- Плохо, – пробормотала девушка, пытаясь отыскать выход.
- Плохо? Да, это провал, – сокрушенно прошептал Сайрус, он явно был разочарован.
- Мы…, мы могли бы немного повременить, – медленно сказала Беверли. – Уйдем сразу после появления мистера Икс и подмены.
- Я дал вам слово! – твердо сказал мистер Баркли. – И не собираюсь его нарушать.
- Я освобождаю вас от него, – пожала плечами девушка, все еще обдумывая дальнейшие действия.- Сегодня меня все равно никто не вправе выбрать.
- Но я не могу допустить, чтобы кто-то разглядывал вас! – возмутился он.
- Меня никто не узнает! – сказала Беверли. – Как постоянный посетитель вы должны знать, что на новеньких в первый день надевают маску.
- Знаю, конечно, – начиная понимать, к чему Беверли клонит, сказал мистер Баркли.
- Я постараюсь убедить себя, что они смотрят не на меня, а на некую Беатрис, которая пришла сюда впервые, – эти слова дались ей нелегко и возможно простить себя за этот поступок она сможет не скоро, но зная, что стоит на кону, она все же решилась.
- Но, мисс Монгроув…, - прошептал Сайрус.
Беверли коснулась тремя пальцами его губ, призывая к тишине, и постаралась призвать собственный дар убеждения, чтобы уговорить его.
- На мне будет маска! Касаться меня они не могут, а взгляды я как-нибудь выдержу, – увидев огорчение на его лице, которое мгновенно сменилось гневом, Беверли поспешила продолжить. – Я справлюсь, ради общего дела, ради человека, чью жизнь вы так отчаянно пытаетесь сохранить и ради собственного брата. Я справлюсь, а вы?
- Вы даже не понимаете, о чем говорите, – прошептал он, отводя ее пальцы от своего лица. – Должен быть другой способ.
- Мы оба знаем, что его нет, ведь если бы был, мы бы не стояли здесь сейчас.
- Нет…, нет…,- мистер Баркли нервно одернул пиджак, а потом поправил галстук, который казалось, причиняет ему неудобства.
- Мистер Баркли! Сайрус! – мужчина резко поднял на нее глаза и застыл. – У нас нет иного пути. Я уже немного освоилась. Не буду лгать, что это будет тем еще испытанием, мерзким и неприятным, но я справлюсь, если вы поддержите меня.
Она видела, как мысли меняют выражение его лица и терпеливо ждала решения. Некоторое время он отчаянно боролся с собой, но потом все же смирился, давая понять, что эта затея ужасно не нравится ему.
- Малейшая угроза, заминка или же просто дискомфорт для вас и мы немедля уходим! – заключил он, пытаясь сделать свой голос немного мягче, однако у него не очень – то получилось.
Внезапно он перевел свой взгляд и натянуто улыбнулся, а потом резко притянул девушку к себе и звонко чмокнул в щеку.
- Это еще что? – прошипела она, пытаясь оттолкнуть нахала.
- Мы привлекаем много внимания, – сказал он ей прямо в ухо, все еще удерживая девушку за талию. Она бросила быстрый взгляд за его спину и заметила Клео, без стеснения наблюдавшую за ними. – Вам придется продолжать делать вид, что вы впечатлены моими поцелуями.
- Если бы это было так легко, – проворчала она.
Спустя несколько минут двери заведения мадам Люмье открылись для посетителей, и волнение Беверли достигло апогея. Она нервно заламывала руки и старательно поправляла восхитительную ярко алую кружевную маску, которая удачно скрывала фактически все ее лицо. Мужчины заполнили гостиную, наполняя ее запахом дорогих сигар и новыми тембрами. Всеобщее настроение могло бы немного расслабить девушку, но она продолжала трястись, ругая себя за обостренное чувство справедливости и не желание отступать на половине пути.
Некоторое время ее никто не замечал, поскольку мужчины приветствовали хозяйку и «домочадцев». Это вполне устраивало Беверли, но спустя десять минут мадам Люмье взяла в руки бокал шампанского и заговорила.
- Господа! Наш сегодняшний вечер посвящен десятилетию моего заведения и такому же сроку нашей с вами дружбы! Я бы хотела поблагодарить всех вас за неоценимую помощь и поддержку! Но не думайте, что это лишь слова, – мадам Люмье заговорщицки подмигнула и улыбнулась. – Совсем скоро вас ждет сюрприз!
Беверли бросила быстрый взгляд на мистера Баркли и увидев тревогу на его лице, почувствовала, как ее сердце дрогнуло от тяжелого предчувствия.
- А кто это тут у нас? – прямо перед ней возник довольно приятный мужчина средних лет, которого она уже где-то видела. – Мы не знакомы. Я – мистер Харви Глоустон.
- Б…, Бе…, - еле слышно начала девушка, ощущая, как пристальный взгляд мужчины словно обшаривает ее тело. – Беатрис.
- Как приятно, милая Беатрис! – Харви Глоустон настойчиво взял ее руку и приложился к ней губами.
Беверли чуть было не застонала от отчаяния и страха. Ее руки задрожали, поэтому пришлось буквально вырвать свою ладонь из пальцев мистера Глоустона. В поисках поддержки она отыскала глазами Сайруса, и злость пробудилась в ней. Пока она тут сражается со своей застенчивостью и терпит липкие взгляды, он, буквально в двух шагах от нее, в это время сладко флиртует с Люси. Палец мистера Баркли бродил по щеке девушки, и они оба улыбались, поглощенные друг другом. В душе Беверли что-то закричало и забарабанило руками от ярости. Ощущая невероятную обиду и горечь, девушка развернулась к своему «ухажеру» и улыбнулась.
- А мне как приятно! – не понимая, откуда взялся этот приторный голос, прошелестела Беверли.
Мистер Баркли громко закашлялся, словно поперхнулся и поднял свои глаза на нее.
- Столь юное и милое создание не могло не привлечь моего внимания, – мужчина легко коснулся кружев на ее корсете, а Беверли замерла, жалея, что начала эту игру.
Рука мистера Глоустона потянулась к обнаженной коже на плече девушки и сердечко ее сжалось. Какой стыд, какой позор! Если бы она могла, то зажмурилась бы от омерзения, а еще лучше, сбежала бы. Внезапно, горячие пальцы по хозяйски обхватили ее ладонь и потянули прочь от приближающейся руки.
- Великодушно прошу прощения, мистер Глоустон! - сказал Сайрус. – Если позволите, я украду эту лесную нимфу всего на пару слов.
- Ну что ж, мистер Баркли, – с явным недовольством ответил Харви Глоустон. – Вечер долгий, мы еще побеседуем с очаровательной Беатрис.
Сайрус настойчиво вывел девушку из гостиной.
- Я же говорил, что нам не стоило оставаться, – злобно прошипел он.
- А еще вы говорили, что поддержите меня, а сами вместо этого милуетесь с Люси! – вырвалось у Беверли, и она вновь пожалела о своей опрометчивости. Уже заметив, что он готов ринуться в язвительный и насмешливый спор, она заговорила первой. – Когда мне можно будет приступить к делу?
- Хоть сейчас, – сказал он, осознавая, что она избегает споров с ним. – Кэтрин уже отнесла зелье наверх. Она положила его, как обычно, в ведерко со льдом, поскольку оно должно охладиться и стать вязко-тягучим. Я постараюсь отвлечь внимание на себя, а вы действуйте.
- Как я найду комнату Кэтрин?
- Очень легко, на всех дверях таблички, – мистер Баркли ободряюще посмотрел на Беверли и вернулся в гостиную.
- Ну, конечно, еще бы вам не знать, – пробурчала девушка, поднимаясь по ступенькам. – Вы наверняка побывали почти в каждой из них.
Беверли осторожно поднялась наверх, постоянно прислушиваясь к звукам внизу и опасливо оглядываясь. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди, поэтому она старательно напоминала себе о том, через что уже успела пройти. Дом, который они с мистером Баркли вместе ограбили, хроны, трактир…, а теперь и это. И зачем господь привел ее под эту скрипучую вывеску «Мистер Кликсвуд. Зелья и снадобья»? Как она позволила втянуть себя в эти ужасные авантюры и бесстыдные приключения? Все, чем она жила прежде, во что верила и что ценила в самой себе, в одночасье стало историей.
Она шла по коридору, читая таблички с именами и искала нужную. Беверли жаждала скорее покончить с этим и оказаться дома, в объятиях Корти. Пусть она не сможет рассказать и доли из того, что с ней сегодня произошло, но теплые руки сестренки в один миг унесут все тревоги прочь.
Девушка остановилась у двери и, не желая задерживаться, толкнула ее. Комната оказалась небольшой, но чистой и даже уютной. Ничего лишнего в ней не было и первое, на что она обратила внимание, конечно, была огромная кровать. А чего еще стоило ожидать, ведь это, можно сказать, место работы девушек. Беверли тут же заметила ведерко со льдом и, не теряя времени, заменила пузырьки, ощутив, как холодное и влажное стекло касается кожи на груди.
Закрывая дверь комнаты, она услышала резкий голос:
- И что ты забыла в комнате Кэтрин? – Клео хищно уставилась на нее. – Хотела что-то украсть?
- Я искала уборную, – сказала Беверли первое, что пришло на ум.
- И ты думаешь, я тебе поверю? – Клео подошла ближе и больно схватила девушку за предплечье. Ее каменные пальцы, тонкие и сухие, словно клещами впились в кожу.
- Мне совершенно все равно, поверишь ты мне или нет, – рявкнула Беверли, все больше ненавидя эту девицу и пытаясь высвободиться.
- Тебе придется считаться со мной, маленькая дрянь,– Клео источала яд, который способен был отравить все живое на расстоянии километра. – Я сделаю все, чтобы тебя выгнали с позором и ни один даже самый дешевый бордель не принял тебя!
- Господь в помощь, – тихо ответила Беверли и выдрала свою руку, на которой остались мерзкие синяки. – Однако тебе это не поможет заполучить того, о ком мечтаешь!
Беверли не стала дожидаться ответа и стремительно ринулась к лестнице, ощущая, как бедное сердце трепещется в груди.
Когда она возвращалась в гостиную, неприятное ощущение не покидало ее. Даже, несмотря на неприятную встречу с Клео, все прошло слишком просто, слишком легко. Недоброе предчувствие неумолимо стучалось в душу, напоминая, что у нее не случается все так гладко. В тот момент она даже не осознавала, насколько была права.
Она вошла в гостиную и отыскала глазами мистера Баркли, который словно ждал ее появления. Девушка кивком головы указала ему на входную дверь, призывая скорее покинуть это место. Однако ее желанию не суждено было сбыться. Голос хозяйки прервал веселье.
- Господа! Я обещала вам сюрприз и не буду затягивать,– мадам Люмье посмотрела прямо на Беверли и пригласила ее подойти ближе. Тяжелыми, будто налитыми железом ногами девушка двинулась к ней. – Как вы знаете, в моем заведении есть правило, которое гласит, что вновь прибывшие девушки в первый свой день не принимают участия в наших весельях. – По комнате прокатился легкий неодобрительный гул, а сердце Беверли снова отчаянно дрогнуло. – Но! Сегодня, в честь праздника, я меняю это правило! И даже больше.
Пауза в словах женщины заставила Беверли похолодеть от страха. Ей казалось, что каждый волосок на ее теле встал дыбом и заледенел.
- Я предлагаю организовать Аукцион! – одобрительные крики, свист и смех, взорвали помещение, а Беверли смотрела лишь в обезумевшие от тревоги глаза мистера Баркли. – Я позволю Беатрис подарить свои ласки тому, кто предложит большую цену!
Беверли вцепилась руками в спинку ближайшего кресла и ощутила, как ноги ее подкосились. Кровь хлынула к окаменевшему от страха лицу.
«Аукцион?! И предметом торгов стану я? Точнее мое тело… Нет, не может этого быть. Это какое-то недоразумение…Все это не со мной…Это просто сон…» - девушка сильнее стискивала мягкую обивку, желая, чтобы все это действительно оказалось сном. Десятки пристальных взглядов устремились к ней. Некоторые из мужчин только сейчас обратили на нее свое внимание, от которого она с радостью отказалась бы. Некоторые, такие как Харви Глоустон, смотрели с искренним интересом и мягкой улыбкой, но были и те, от взглядов которых бросало в дрожь и хотелось снова оказаться под столом в трактире «Слепой кот».
- Я выведу вас отсюда, моя маленькая леди, обещаю, – тревожный шепот раздался за спиной, и девушка почувствовала касание теплых пальцев к своей пояснице. От этого легкого прикосновения стало немного легче. Она не одна. Она верила, что Сайрус что-нибудь придумает.
- Итак, господа! – продолжила мадам Люмье. – Всех, кто хочет принять участие в аукционе, прошу выйти вперед и мы начнем.
Мистер Баркли убрал свою руку со спины Беверли и тоже направился в центр комнаты, бросив ободряющий взгляд напоследок.
- Нет, нет, мой дорогой, – хозяйка остановила Сайруса на полпути. – Поскольку Беатрис ваша протеже, вы не можете участвовать в торгах.
Новая волна страха прокатилась по спине мурашками и Беверли поняла, что пропала. Она осознавала, что это был единственный шанс спасти ее без скандала. Если мистер Баркли применит магию или силой уведет ее отсюда, вечер может пойти по совсем другому сценарию и кто знает, сможет ли мистер Икс выполнить то, что им так необходимо. Все это сразу станет напрасным и ненужным. Она смотрела в глаза мистера Баркли и понимала, что он тоже осознает это. Сайрус отчаянно искал выход. Как бы он не злил ее, как бы не раздражал, но в одном она была точно уверена – он не отступит.
- Начнем с тысячи суинов, – сказала мадам Люмье, и Беверли чуть было не поперхнулась. Тысяча суинов это огромные деньги, на которые ее семья могла бы прожить целый месяц.
Первая поднятая рука, принадлежала мистеру Глоустону, и это не удивило девушку. Дальше руки поднимались одна за другой, а Беверли пребывала, будто в оцепенении, не слыша ничего вокруг. Она продолжала цепляться за спинку кресла, как за спасительную соломинку, но даже это не могло спасти ее от паники, нарастающей в груди.
- Двадцать тысяч, господа! – восхитилась хозяйка, видимо сама не ожидая такого интереса.
После двадцати пяти тысяч энтузиазм заметно поубавился, мужчины стали выходить из борьбы, а Беверли видела в этом лишь приближение страшнейшей минуты, когда ей придется сопроводить кого-то из них в комнату. Бледное лицо мистера Баркли немного повеселело, что оставляло ей хоть какую-то надежду на то, что у него созрел план.
- Двадцать семь тысяч, господа, кто предложит больше? – мадам Люмье выглядела победителем, похоже, ничуть не сожалея, что отступила от собственных правил. – Ну же, мистер Глоустон! Вы сдадитесь?
Тишина, повисшая в гостиной, означала лишь то, что торги закончились. Беверли подняла голову на того, кто предложил последнюю сумму и содрогнулась. Это был неприятного вида низкорослый мужчина с обветренным лицом и страшными глазами, которые сейчас смотрели на нее с таким хищным вожделением, что девушка невольно отшатнулась.
- Итак, последнее предложение мистера Кракли – Двадцать семь тысяч! – пропела хозяйка. – Кто-нибудь хочет перебить его? - Видимо, больше никто не смог предложить, поэтому мадам Люмье подняла руку для завершения торгов.
- Тридцать тысяч! – хорошо знакомый голос вывел Беверли из ступора, и в тот же миг заставил ее вскрикнуть от ужаса. – Тридцать тысяч за то, что именно я сорву этот цветок.
Беверли перевела взгляд на мистера Баркли и увидела, как заиграли его желваки. Он сверлил взглядом Роя Левенсви и в ярости сжимал кулаки. Казалось, Сайрус вот-вот кинется на ее жениха и непременно устроит потасовку.
- Плохо? Да, это провал, – сокрушенно прошептал Сайрус, он явно был разочарован.
- Мы…, мы могли бы немного повременить, – медленно сказала Беверли. – Уйдем сразу после появления мистера Икс и подмены.
- Я дал вам слово! – твердо сказал мистер Баркли. – И не собираюсь его нарушать.
- Я освобождаю вас от него, – пожала плечами девушка, все еще обдумывая дальнейшие действия.- Сегодня меня все равно никто не вправе выбрать.
- Но я не могу допустить, чтобы кто-то разглядывал вас! – возмутился он.
- Меня никто не узнает! – сказала Беверли. – Как постоянный посетитель вы должны знать, что на новеньких в первый день надевают маску.
- Знаю, конечно, – начиная понимать, к чему Беверли клонит, сказал мистер Баркли.
- Я постараюсь убедить себя, что они смотрят не на меня, а на некую Беатрис, которая пришла сюда впервые, – эти слова дались ей нелегко и возможно простить себя за этот поступок она сможет не скоро, но зная, что стоит на кону, она все же решилась.
- Но, мисс Монгроув…, - прошептал Сайрус.
Беверли коснулась тремя пальцами его губ, призывая к тишине, и постаралась призвать собственный дар убеждения, чтобы уговорить его.
- На мне будет маска! Касаться меня они не могут, а взгляды я как-нибудь выдержу, – увидев огорчение на его лице, которое мгновенно сменилось гневом, Беверли поспешила продолжить. – Я справлюсь, ради общего дела, ради человека, чью жизнь вы так отчаянно пытаетесь сохранить и ради собственного брата. Я справлюсь, а вы?
- Вы даже не понимаете, о чем говорите, – прошептал он, отводя ее пальцы от своего лица. – Должен быть другой способ.
- Мы оба знаем, что его нет, ведь если бы был, мы бы не стояли здесь сейчас.
- Нет…, нет…,- мистер Баркли нервно одернул пиджак, а потом поправил галстук, который казалось, причиняет ему неудобства.
- Мистер Баркли! Сайрус! – мужчина резко поднял на нее глаза и застыл. – У нас нет иного пути. Я уже немного освоилась. Не буду лгать, что это будет тем еще испытанием, мерзким и неприятным, но я справлюсь, если вы поддержите меня.
Она видела, как мысли меняют выражение его лица и терпеливо ждала решения. Некоторое время он отчаянно боролся с собой, но потом все же смирился, давая понять, что эта затея ужасно не нравится ему.
- Малейшая угроза, заминка или же просто дискомфорт для вас и мы немедля уходим! – заключил он, пытаясь сделать свой голос немного мягче, однако у него не очень – то получилось.
Внезапно он перевел свой взгляд и натянуто улыбнулся, а потом резко притянул девушку к себе и звонко чмокнул в щеку.
- Это еще что? – прошипела она, пытаясь оттолкнуть нахала.
- Мы привлекаем много внимания, – сказал он ей прямо в ухо, все еще удерживая девушку за талию. Она бросила быстрый взгляд за его спину и заметила Клео, без стеснения наблюдавшую за ними. – Вам придется продолжать делать вид, что вы впечатлены моими поцелуями.
- Если бы это было так легко, – проворчала она.
Спустя несколько минут двери заведения мадам Люмье открылись для посетителей, и волнение Беверли достигло апогея. Она нервно заламывала руки и старательно поправляла восхитительную ярко алую кружевную маску, которая удачно скрывала фактически все ее лицо. Мужчины заполнили гостиную, наполняя ее запахом дорогих сигар и новыми тембрами. Всеобщее настроение могло бы немного расслабить девушку, но она продолжала трястись, ругая себя за обостренное чувство справедливости и не желание отступать на половине пути.
Некоторое время ее никто не замечал, поскольку мужчины приветствовали хозяйку и «домочадцев». Это вполне устраивало Беверли, но спустя десять минут мадам Люмье взяла в руки бокал шампанского и заговорила.
- Господа! Наш сегодняшний вечер посвящен десятилетию моего заведения и такому же сроку нашей с вами дружбы! Я бы хотела поблагодарить всех вас за неоценимую помощь и поддержку! Но не думайте, что это лишь слова, – мадам Люмье заговорщицки подмигнула и улыбнулась. – Совсем скоро вас ждет сюрприз!
Беверли бросила быстрый взгляд на мистера Баркли и увидев тревогу на его лице, почувствовала, как ее сердце дрогнуло от тяжелого предчувствия.
- А кто это тут у нас? – прямо перед ней возник довольно приятный мужчина средних лет, которого она уже где-то видела. – Мы не знакомы. Я – мистер Харви Глоустон.
- Б…, Бе…, - еле слышно начала девушка, ощущая, как пристальный взгляд мужчины словно обшаривает ее тело. – Беатрис.
- Как приятно, милая Беатрис! – Харви Глоустон настойчиво взял ее руку и приложился к ней губами.
Беверли чуть было не застонала от отчаяния и страха. Ее руки задрожали, поэтому пришлось буквально вырвать свою ладонь из пальцев мистера Глоустона. В поисках поддержки она отыскала глазами Сайруса, и злость пробудилась в ней. Пока она тут сражается со своей застенчивостью и терпит липкие взгляды, он, буквально в двух шагах от нее, в это время сладко флиртует с Люси. Палец мистера Баркли бродил по щеке девушки, и они оба улыбались, поглощенные друг другом. В душе Беверли что-то закричало и забарабанило руками от ярости. Ощущая невероятную обиду и горечь, девушка развернулась к своему «ухажеру» и улыбнулась.
- А мне как приятно! – не понимая, откуда взялся этот приторный голос, прошелестела Беверли.
Мистер Баркли громко закашлялся, словно поперхнулся и поднял свои глаза на нее.
- Столь юное и милое создание не могло не привлечь моего внимания, – мужчина легко коснулся кружев на ее корсете, а Беверли замерла, жалея, что начала эту игру.
Рука мистера Глоустона потянулась к обнаженной коже на плече девушки и сердечко ее сжалось. Какой стыд, какой позор! Если бы она могла, то зажмурилась бы от омерзения, а еще лучше, сбежала бы. Внезапно, горячие пальцы по хозяйски обхватили ее ладонь и потянули прочь от приближающейся руки.
- Великодушно прошу прощения, мистер Глоустон! - сказал Сайрус. – Если позволите, я украду эту лесную нимфу всего на пару слов.
- Ну что ж, мистер Баркли, – с явным недовольством ответил Харви Глоустон. – Вечер долгий, мы еще побеседуем с очаровательной Беатрис.
Сайрус настойчиво вывел девушку из гостиной.
- Я же говорил, что нам не стоило оставаться, – злобно прошипел он.
- А еще вы говорили, что поддержите меня, а сами вместо этого милуетесь с Люси! – вырвалось у Беверли, и она вновь пожалела о своей опрометчивости. Уже заметив, что он готов ринуться в язвительный и насмешливый спор, она заговорила первой. – Когда мне можно будет приступить к делу?
- Хоть сейчас, – сказал он, осознавая, что она избегает споров с ним. – Кэтрин уже отнесла зелье наверх. Она положила его, как обычно, в ведерко со льдом, поскольку оно должно охладиться и стать вязко-тягучим. Я постараюсь отвлечь внимание на себя, а вы действуйте.
- Как я найду комнату Кэтрин?
- Очень легко, на всех дверях таблички, – мистер Баркли ободряюще посмотрел на Беверли и вернулся в гостиную.
- Ну, конечно, еще бы вам не знать, – пробурчала девушка, поднимаясь по ступенькам. – Вы наверняка побывали почти в каждой из них.
Беверли осторожно поднялась наверх, постоянно прислушиваясь к звукам внизу и опасливо оглядываясь. Сердце ее готово было выпрыгнуть из груди, поэтому она старательно напоминала себе о том, через что уже успела пройти. Дом, который они с мистером Баркли вместе ограбили, хроны, трактир…, а теперь и это. И зачем господь привел ее под эту скрипучую вывеску «Мистер Кликсвуд. Зелья и снадобья»? Как она позволила втянуть себя в эти ужасные авантюры и бесстыдные приключения? Все, чем она жила прежде, во что верила и что ценила в самой себе, в одночасье стало историей.
Она шла по коридору, читая таблички с именами и искала нужную. Беверли жаждала скорее покончить с этим и оказаться дома, в объятиях Корти. Пусть она не сможет рассказать и доли из того, что с ней сегодня произошло, но теплые руки сестренки в один миг унесут все тревоги прочь.
Девушка остановилась у двери и, не желая задерживаться, толкнула ее. Комната оказалась небольшой, но чистой и даже уютной. Ничего лишнего в ней не было и первое, на что она обратила внимание, конечно, была огромная кровать. А чего еще стоило ожидать, ведь это, можно сказать, место работы девушек. Беверли тут же заметила ведерко со льдом и, не теряя времени, заменила пузырьки, ощутив, как холодное и влажное стекло касается кожи на груди.
Закрывая дверь комнаты, она услышала резкий голос:
- И что ты забыла в комнате Кэтрин? – Клео хищно уставилась на нее. – Хотела что-то украсть?
- Я искала уборную, – сказала Беверли первое, что пришло на ум.
- И ты думаешь, я тебе поверю? – Клео подошла ближе и больно схватила девушку за предплечье. Ее каменные пальцы, тонкие и сухие, словно клещами впились в кожу.
- Мне совершенно все равно, поверишь ты мне или нет, – рявкнула Беверли, все больше ненавидя эту девицу и пытаясь высвободиться.
- Тебе придется считаться со мной, маленькая дрянь,– Клео источала яд, который способен был отравить все живое на расстоянии километра. – Я сделаю все, чтобы тебя выгнали с позором и ни один даже самый дешевый бордель не принял тебя!
- Господь в помощь, – тихо ответила Беверли и выдрала свою руку, на которой остались мерзкие синяки. – Однако тебе это не поможет заполучить того, о ком мечтаешь!
Беверли не стала дожидаться ответа и стремительно ринулась к лестнице, ощущая, как бедное сердце трепещется в груди.
Когда она возвращалась в гостиную, неприятное ощущение не покидало ее. Даже, несмотря на неприятную встречу с Клео, все прошло слишком просто, слишком легко. Недоброе предчувствие неумолимо стучалось в душу, напоминая, что у нее не случается все так гладко. В тот момент она даже не осознавала, насколько была права.
Она вошла в гостиную и отыскала глазами мистера Баркли, который словно ждал ее появления. Девушка кивком головы указала ему на входную дверь, призывая скорее покинуть это место. Однако ее желанию не суждено было сбыться. Голос хозяйки прервал веселье.
- Господа! Я обещала вам сюрприз и не буду затягивать,– мадам Люмье посмотрела прямо на Беверли и пригласила ее подойти ближе. Тяжелыми, будто налитыми железом ногами девушка двинулась к ней. – Как вы знаете, в моем заведении есть правило, которое гласит, что вновь прибывшие девушки в первый свой день не принимают участия в наших весельях. – По комнате прокатился легкий неодобрительный гул, а сердце Беверли снова отчаянно дрогнуло. – Но! Сегодня, в честь праздника, я меняю это правило! И даже больше.
Пауза в словах женщины заставила Беверли похолодеть от страха. Ей казалось, что каждый волосок на ее теле встал дыбом и заледенел.
- Я предлагаю организовать Аукцион! – одобрительные крики, свист и смех, взорвали помещение, а Беверли смотрела лишь в обезумевшие от тревоги глаза мистера Баркли. – Я позволю Беатрис подарить свои ласки тому, кто предложит большую цену!
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ, В КОТОРОЙ МАЛЕНЬКАЯ ЛЕДИ ОСОЗНАЕТ, ЧТО ТЕРЯЕТ СЕБЯ...
Беверли вцепилась руками в спинку ближайшего кресла и ощутила, как ноги ее подкосились. Кровь хлынула к окаменевшему от страха лицу.
«Аукцион?! И предметом торгов стану я? Точнее мое тело… Нет, не может этого быть. Это какое-то недоразумение…Все это не со мной…Это просто сон…» - девушка сильнее стискивала мягкую обивку, желая, чтобы все это действительно оказалось сном. Десятки пристальных взглядов устремились к ней. Некоторые из мужчин только сейчас обратили на нее свое внимание, от которого она с радостью отказалась бы. Некоторые, такие как Харви Глоустон, смотрели с искренним интересом и мягкой улыбкой, но были и те, от взглядов которых бросало в дрожь и хотелось снова оказаться под столом в трактире «Слепой кот».
- Я выведу вас отсюда, моя маленькая леди, обещаю, – тревожный шепот раздался за спиной, и девушка почувствовала касание теплых пальцев к своей пояснице. От этого легкого прикосновения стало немного легче. Она не одна. Она верила, что Сайрус что-нибудь придумает.
- Итак, господа! – продолжила мадам Люмье. – Всех, кто хочет принять участие в аукционе, прошу выйти вперед и мы начнем.
Мистер Баркли убрал свою руку со спины Беверли и тоже направился в центр комнаты, бросив ободряющий взгляд напоследок.
- Нет, нет, мой дорогой, – хозяйка остановила Сайруса на полпути. – Поскольку Беатрис ваша протеже, вы не можете участвовать в торгах.
Новая волна страха прокатилась по спине мурашками и Беверли поняла, что пропала. Она осознавала, что это был единственный шанс спасти ее без скандала. Если мистер Баркли применит магию или силой уведет ее отсюда, вечер может пойти по совсем другому сценарию и кто знает, сможет ли мистер Икс выполнить то, что им так необходимо. Все это сразу станет напрасным и ненужным. Она смотрела в глаза мистера Баркли и понимала, что он тоже осознает это. Сайрус отчаянно искал выход. Как бы он не злил ее, как бы не раздражал, но в одном она была точно уверена – он не отступит.
- Начнем с тысячи суинов, – сказала мадам Люмье, и Беверли чуть было не поперхнулась. Тысяча суинов это огромные деньги, на которые ее семья могла бы прожить целый месяц.
Первая поднятая рука, принадлежала мистеру Глоустону, и это не удивило девушку. Дальше руки поднимались одна за другой, а Беверли пребывала, будто в оцепенении, не слыша ничего вокруг. Она продолжала цепляться за спинку кресла, как за спасительную соломинку, но даже это не могло спасти ее от паники, нарастающей в груди.
- Двадцать тысяч, господа! – восхитилась хозяйка, видимо сама не ожидая такого интереса.
После двадцати пяти тысяч энтузиазм заметно поубавился, мужчины стали выходить из борьбы, а Беверли видела в этом лишь приближение страшнейшей минуты, когда ей придется сопроводить кого-то из них в комнату. Бледное лицо мистера Баркли немного повеселело, что оставляло ей хоть какую-то надежду на то, что у него созрел план.
- Двадцать семь тысяч, господа, кто предложит больше? – мадам Люмье выглядела победителем, похоже, ничуть не сожалея, что отступила от собственных правил. – Ну же, мистер Глоустон! Вы сдадитесь?
Тишина, повисшая в гостиной, означала лишь то, что торги закончились. Беверли подняла голову на того, кто предложил последнюю сумму и содрогнулась. Это был неприятного вида низкорослый мужчина с обветренным лицом и страшными глазами, которые сейчас смотрели на нее с таким хищным вожделением, что девушка невольно отшатнулась.
- Итак, последнее предложение мистера Кракли – Двадцать семь тысяч! – пропела хозяйка. – Кто-нибудь хочет перебить его? - Видимо, больше никто не смог предложить, поэтому мадам Люмье подняла руку для завершения торгов.
- Тридцать тысяч! – хорошо знакомый голос вывел Беверли из ступора, и в тот же миг заставил ее вскрикнуть от ужаса. – Тридцать тысяч за то, что именно я сорву этот цветок.
Беверли перевела взгляд на мистера Баркли и увидела, как заиграли его желваки. Он сверлил взглядом Роя Левенсви и в ярости сжимал кулаки. Казалось, Сайрус вот-вот кинется на ее жениха и непременно устроит потасовку.
