Конечно же, я огорчилась: подумать только, как всё сложно. Впрочем, дед мне долго огорчаться не дал. Заявил что он, мол, мне потом разговор с завучем устроить намерен - пусть старый ястреб порасспрашивает меня обо всём произошедшем поподробнее, может, чего придумает толкового. Не скажу, чтобы данная перспектива показалась мне невыразимо вдохновляющей, но самой разбирательства с мачехой мне никак не потянуть - факт. Пришлось согласиться.
Как позже выяснилось, завуч тоже желал со мной побеседовать. Нет, не устроить лёгкий профилактический разнос - невзирая на то, что всё-таки обнаружил в печной трубе остатки некоего вещества, как ехидно наябедничал дед, - скорее, наша беседа носила чисто информативный характер. Разумеется, сперва я заново поведала всё что знала и думала о мачехе, до самых мельчайших подробностей, но про эту часть рассказывать не буду - ни вам, ни мне она совсем не интересна. Скажу даже более: завуч все вопросы свои задавал очень быстро и настолько вразнобой, что воспроизвести их толком - тем более в той же последовательности, - я просто не в состоянии. Меня настолько утомили эти бесконечные перескакивания с одной темы на другую, что я чуть не взбунтовалась. Нет, конечно же, скандалить не стала, только спросила не стоит ли мне закончить свою мысль. Ведь вместо того чтобы метаться, как моль в шкафу, я могла бы рассказывать поэтапно, логично и вообще - как все люди, спокойно. На это завуч, весело хмыкнув, возразил что, он, мол, не только допрос ведёт, но ещё и ставит на мне эксперимент, стремясь научно подтвердить некоторые свои подозрения. Я аж обалдела сначала: неприятно как-то, если вы меня понимаете - чувствуешь себя не человеком, а чем-то вроде реагента в пробирке. Пока глазами хлопала да рот открывала, пытаясь подобрать слова для выражения вежливого возмущения, завуч совершенно спокойно принялся заваривать чай. Кипяток приготовил, травки в заварник засыпал, сухарики ванильные - мои любимые, - достал, конфеты прямо на стол вывалил да чашки поставил. Я по привычке было подхватилась помогать, но мужчина только рукой махнул - сиди, мол, не дёргайся. Только как же не дёргаться когда у него тут опыт непонятный, да ещё на мне?! Нет, сижу конечно же - не то чтобы трясусь, но нервничаю изрядно. Может, это он в отместку за мыльный переполох на проштрафившейся ученице удумал эксперименты ставить?
И вот сидим мы чинно, чай пьём. То есть это он пьёт, а я сухарь самый здоровенный высмотрела, схватила, грызу его для вящего успокоения нервов: раз уж я подопытная крыса, мне и зубы точить. Завуч видит, что я ни мирно чаёвничать, ни беседовать не стремлюсь: куда там, аж подпрыгиваю от услышанного, и принимается меня, нет, не успокаивать - выспрашивать. Что, мол, я знаю о ментальных магах. Вот... вы просто вдумайтесь - то он меня допросами доводит, то экспериментами пугает, ну как с ним разговаривать?! Однако, ссориться ни с кем я не хочу, стараюсь отвечать вежливо: ни фига, то есть ничего. Завуч в ответ чай хлебает да посмеивается: да, говорит, родилась бы ты парнем, я б тебя пинками на боёвку погнал, ни на деда, ни на матушку внимания не обращая. Самоконтроль - выше всяких похвал, интуиция работает, осторожность имеется; воин или следователь из тебя бы получился - загляденье. Ну, похвала, конечно, и кошке приятна, только какое она отношение имеет к теме наших с ним деловых посиделок?
Оказалось - очень даже имеет. Про это завуч объяснял долго, подробно; мы с ним два чайника усидеть успели, я под его рассказ все сухарики сгрызла и на нервной почве почти ополовинила конфеты - больше не влезло. Чтобы не расписывать всё в подробностях, приведу краткий конспект нашей беседы - полный, думаю, вам без особой надобности. Сперва завуч научно сформулировал что есть такое ментальный маг. Это не волшебник в привычном понимании данного слова - даром творить заклятия он может вообще не обладать, - а персона, с рождения наделённая способностью чрезвычайно остро - на интуитивном уровне, - воспринимать окружающий мир. (Здесь мне заново прочли лекцию про базовые отличия травничества от алхимии, с подробными пояснениями как меняется известный вам отпечаток магии мира в зависимости от метода воздействия и типа носителя.) В принципе, хоть какой-то интуицией обладают все живые существа - не только разумные, - но ментальные маги лихо переплёвывают стандарты человеческих возможностей. Разумеется, лихость плевания зависит от силы дара ментала. Тут я инициативно встряла с вопросами о возможностях обнаружения, измерения и усиления имеющегося таланта, но завуч попросил не торопиться и позволить ему рассказывать так, как он сочтёт нужным.
Почему самым нужным по мнению рассказчика являлась информация о менталах выяснилось очень быстро. Завуч поднял свои старые связи и в строго конфеденциальном порядке выяснил, что моя мама значилась в государственном реестре волшебников с ментальными способностями чуть ли не с рождения. А навела его на эту идею - я, своею собственной персоной, ну, и ещё не добравшаяся вовремя до нашего поместья строгая академическая комиссия. Разумеется, навела совсем не сразу: просто так, на глаз ментала не определишь, лишь коллеги по дару - и то не все и не всегда, - могут распознать в другом человеке искру данной способности. Не все - потому что дано это не каждому, а не всегда - поскольку не любят ментальные маги находить своих коллег. И не подумайте, что здесь вопрос исключительно в межвидовой конкуренции, как бы не так. Невзирая на гарантированную работу плюс высокую зарплату, судьбу ментала радужной не назовёшь: спецслужбы их всех знают поимённо, за ними следят как за государственными преступниками - или жутко ценной госсобственностью, выбирайте сами, что больше нравится, - им нельзя покидать страну и необходимо работать в режиме утюга при швейной мастерской. Пару сотен лет назад, кроме вышеперечисленных радостей, их ещё и заставляли жениться друг на друге, дабы поддержать редкую породу, но существенных результатов эта мера не принесла, а вот проблем возникло выше крыши. На этом этапе повествования мне удалось-таки захлопнуть рот и, собравшись с мыслями, спросить: каким образом, не будучи менталистом, можно догадаться о наличии дара у другого человека. Не на лбу же у него написано, ведь было же сказано - невозможно! Завуч тихо хмыкнул, вздохнул и с укором констатировал: мол, перехвалил он меня - терпения, мол, мне не достаёт. Хотела я честно сказать что мне, с ним общаясь, приходиться выбирать промеж нервами и терпением (а первые, как известно, не восстанавливаются), но ссориться же нельзя, да и для меня человек вроде старается.
Так вот, раз я такая торопыга и хочу всё сразу одним мешком, предложил мне завуч вспомнить того самого подленького красавчика, который на Милу артефактом колдовать пытался. Я призадумалась - а чего его вспоминать-то? - ну, мужчина нестарый, лет под тридцать, светлые волосы, тёмная бородка, глаза изумруды, небось, из дворян - видно по одежде. А так обычный довольно мужик, хоть и редкий красавец - почти что сказочный. Как часто пишут в детективах, "особых примет не имеет".
- Вот! - воздел палец завуч, - все девчата на него как на божество сошедшее смотрели, а ты в ту сторону даже не чихнула.
- И что?! У меня, может, шок случился: Лялечка в жизни никогда ни на кого не бросалась. Она очень добрая и ласковая, а ... - тут завуч решительно так ладонь поднял, типа, не тарахти как сорока на ветке, я и замолчала. А он, пока тишина, свою линию гнёт.
- Видишь ли, я предположил, что-то подобное ещё при первом нашем разговоре, когда ты пожаловалась на комиссию из МАГУ. Не ментальные способности, нет. Просто взял на заметку необъяснимое поведение комиссии: так долго проверяющие по адресам не ездят никогда. Они же преподают в Академии, у них занятия, как у всех педагогов. Так что, думаю, задерживалась комиссия именно по причине временного отсутствия специалиста, который бы определил есть ли у тебя мамин дар. Так полагается - все потомки менталов, поступающие в Академию, проверяются на наличие таланта. Здесь мы таких тестов, само собой, не проводим. Возможно, ты захочешь спросить, не заявятся ли проверяющие сюда, но у меня нет ответа на этот вопрос. В училище любые проверки обычно прибывают в конце года, учинённый вами переполох - редкое исключение. Поэтому покамест у тебя есть время подумать, хочешь ты обнаруживать собственный талант или нет, - тут я было снова подхватилась спрашивать, но завуч погрозил мне пальцем и продолжил, - Насколько я понимаю, материнское наследство у тебя проявляется в самой минимальной степени: ты не слышишь мыслей окружающих, не видишь чужих снов. Или я не прав?
- Прав, то есть правы вы абсолютно. Только я не понимаю...
- Слушай дальше и поймёшь. Так вот, даже с минимальными способностями тоже можно работать. Однако я бы взял на себя смелость посоветовать тебе их не афишировать. Или, по крайней мере, никому о них не рассказывать. Мне случалось работать с менталами, вам приходится вести допросы чрезвычайно неприятных личностей - в том числе психически нестабильных, к ним стандартные средства и методы не применимы, - разбирать семейные и наследственные тяжбы, выслеживать опасных преступников. Безусловно, эта работа очень важна и почётна, но - на мой взгляд, - она определённо не для женщин. Более того, есть в практике использования ментального дара один очень гадкий нюанс: дамы, как более эмоциональные существа, в разы чаще сгорают на работе. Это государственная статистика, в которую, к сожалению, попала и твоя мама. Причём, если обычный маг может выжить, потеряв дар, то менталу этого не дано, он умирает немедленно. Данная информация не является строго секретной - существует такой термин: "для внутреннего пользования", - но всё равно обычно новичкам её не озвучивают, рассказывая о службе только хорошее.
- Кто ж на такое своею волей-то подпишется, - потрясённо прошептала я. Нет, кто бы мог подумать?! Ну, просто слов нет...
- Это ты зря. Обычному человеку, без знатных родичей и богатых предков, там не так уж и плохо. Минусы весьма существенны, да, но и плюсов у силовиков тоже довольно много: относительно высокий доход, со временем жильё дадут в столице, кредиты по льготным условиям, медицинская помощь на уровне, который ты сам не оплатишь... Ну, и связи в столице нарабатываются вполне достойные. Люди идут, не у всех же поместья есть, да и обиженным стандартными способностями больше просто деваться некуда. Они ведь не маги - в общем смысле. Я к чему клоню, если ты пока не сообразила: подумай, нужно ли тебе - при твоём уровне ментального дара и всех жизненных перспективах, - становиться в ряды "псов короны". Учти - оттуда уходят только вперёд ногами, и это совсем не весёлая шутка, - я снова кивнула, даже два раза. Потому что говорить не могла. Мама. Вот как она погибла. А мне никто не успел рассказать... К счастью, завуч не позволил мне заняться горем с переживаниями, решительно всунул горячую чашку, чуть не плеснув на колени кипятком, и заключил, - Короче, думай, девочка, для того я тебе все сведения об условиях работы и даю.
Признаюсь честно - думать получалось откровенно плохо, как-то слишком много нового я хватанула на сей раз. Но собеседника моего данный факт явно вовсе не беспокоил, поскольку он, без всякой подготовки, перешёл на другой, весьма болезненный для меня вопрос.
- Я слышал, мачеха твоя отказ от вдовьей доли подписала, - я кивнула, опять-таки молча. Когда у тебя в зубах сухарь, а во рту чай - поневоле замолчишь, чтоб не давиться.
- Это хорошо, - порадовался завуч, - но, думаю, ты понимаешь, что своими действиями она страхуется от обвинений. Сильно сомневаюсь, что у неё получится полностью отвести от себя все подозрения, но всё-таки она нашла по-настоящему весомый аргумент.
- Вы тоже думаете, что это она отравила отца?
- Я пока ничего не думаю. Думать, девочка, надо тогда, когда на у тебя руках имеются железно доказанные факты, иначе ерунда получится, а не мысли. А проверенных данных у нас маловато.
- А что за факты и как их можно проверить?
- В первую очередь приходит на ум личная переписка - если вдруг повезёт, - это сразу и информация, и полновесные доказательства. Кроме того, как правило, при проверке контактов подозреваемого хоть что-нибудь да всплывает. Также можно проследить наиболее частые маршруты перемещения подозреваемого, сопоставить показания разных лиц по одному и тому же вопросу, да, много чего можно, - ностальгически вздохнул завуч. Я на эти вздохи никакого внимания обращать не стала: уж больно здоровская идея рождалась в данный момент в моей, основательно загруженной, голове.
- А давайте я залезу в дом, в мачехины комнаты! Не всё же она, злыдня, сожгла.
Мда, по-моему завуч не ожидал от меня настолько кардинальных предложений. Не то чтобы он им совсем не обрадовался, но авторитетно пояснил, что если я сама выкраду улики - сиречь компроментирующие письма, - то никакого юридического веса ни на каком суде они, увы, иметь не смогут. Таков закон. Если нечто изымается без соблюдения специальных процедур, то цена этому нечту - грош без нолика. Или даже ещё меньше. А любое уполномоченное лицо, видимо, сможет проникнуть в наш дом лишь после моего восемнадцатилетия, никак не раньше и для меня же лучше не пороть горячку, а разумно подождать сего знаменательного момента. Ибо оное лицо, обнаружив вожделённую переписку, сможет установить кто именно касался бумаги кроме мачехи.
- Горничная, - сразу же влезла я с умной мыслью.
- Не только, - поправил завуч, и уточнил, - письма касаются поочерёдно автор, прислуга, почтальон или курьер, затем снова прислуга или сразу адресат. Не стоит усложнять эту цепочку, лучше от твоей инициативы точно никому не станет. Представь: мачеха подняла шум, доказала, что в её документах рылись - без ведома владелицы, - любой адвокат сможет истолковать факт незаконного обыска в пользу своей клиентки.
- А если не трогать письма руками? И не оставлять беспорядка - так можно?
Завуч очень тяжело вздохнул. Дальше он говорил один, долго и много, я вам всё подробно рассказывать не возьмусь, просто примите к сведению - меня всеми силами убеждали не делать глупостей и, наконец-таки, убедили. Я торжественно пообещала не влезать, не читать, не трогать и даже не приближаться. Вот. Главным аргументом завуча был всё тот же абсолютно беспроигрышный посыл: "мы можем найти улики, проливающие свет на обстоятельства смерти твоего отца, но если ты их поперепортишь, то покарать убийцу не удастся".
- И всё-таки папу убили, да?
- Так утверждать неправильно, и с точки зрения логики, и с точки зрения закона. Мы можем заподозрить кого-либо, но не более.
- А как правильно? Все слуги ведь говорили что это она отравила, просто все.
- Видите ли, барышня, если бы рождение вашей сестры состоялось раньше смерти отца, любые подозрения выглядели бы как минимум надуманными претензиями. Но поскольку он не успел представить своё дитя магии рода, есть шанс, что ваша мачеха пошла на крайние меры, устранив супруга именно из-за рождения ребёнка. Однако это всего лишь шанс, возможность, допущение и ничего больше. А вот слушать сплетни - это, я вам скажу, последнее дело.
Как позже выяснилось, завуч тоже желал со мной побеседовать. Нет, не устроить лёгкий профилактический разнос - невзирая на то, что всё-таки обнаружил в печной трубе остатки некоего вещества, как ехидно наябедничал дед, - скорее, наша беседа носила чисто информативный характер. Разумеется, сперва я заново поведала всё что знала и думала о мачехе, до самых мельчайших подробностей, но про эту часть рассказывать не буду - ни вам, ни мне она совсем не интересна. Скажу даже более: завуч все вопросы свои задавал очень быстро и настолько вразнобой, что воспроизвести их толком - тем более в той же последовательности, - я просто не в состоянии. Меня настолько утомили эти бесконечные перескакивания с одной темы на другую, что я чуть не взбунтовалась. Нет, конечно же, скандалить не стала, только спросила не стоит ли мне закончить свою мысль. Ведь вместо того чтобы метаться, как моль в шкафу, я могла бы рассказывать поэтапно, логично и вообще - как все люди, спокойно. На это завуч, весело хмыкнув, возразил что, он, мол, не только допрос ведёт, но ещё и ставит на мне эксперимент, стремясь научно подтвердить некоторые свои подозрения. Я аж обалдела сначала: неприятно как-то, если вы меня понимаете - чувствуешь себя не человеком, а чем-то вроде реагента в пробирке. Пока глазами хлопала да рот открывала, пытаясь подобрать слова для выражения вежливого возмущения, завуч совершенно спокойно принялся заваривать чай. Кипяток приготовил, травки в заварник засыпал, сухарики ванильные - мои любимые, - достал, конфеты прямо на стол вывалил да чашки поставил. Я по привычке было подхватилась помогать, но мужчина только рукой махнул - сиди, мол, не дёргайся. Только как же не дёргаться когда у него тут опыт непонятный, да ещё на мне?! Нет, сижу конечно же - не то чтобы трясусь, но нервничаю изрядно. Может, это он в отместку за мыльный переполох на проштрафившейся ученице удумал эксперименты ставить?
И вот сидим мы чинно, чай пьём. То есть это он пьёт, а я сухарь самый здоровенный высмотрела, схватила, грызу его для вящего успокоения нервов: раз уж я подопытная крыса, мне и зубы точить. Завуч видит, что я ни мирно чаёвничать, ни беседовать не стремлюсь: куда там, аж подпрыгиваю от услышанного, и принимается меня, нет, не успокаивать - выспрашивать. Что, мол, я знаю о ментальных магах. Вот... вы просто вдумайтесь - то он меня допросами доводит, то экспериментами пугает, ну как с ним разговаривать?! Однако, ссориться ни с кем я не хочу, стараюсь отвечать вежливо: ни фига, то есть ничего. Завуч в ответ чай хлебает да посмеивается: да, говорит, родилась бы ты парнем, я б тебя пинками на боёвку погнал, ни на деда, ни на матушку внимания не обращая. Самоконтроль - выше всяких похвал, интуиция работает, осторожность имеется; воин или следователь из тебя бы получился - загляденье. Ну, похвала, конечно, и кошке приятна, только какое она отношение имеет к теме наших с ним деловых посиделок?
Оказалось - очень даже имеет. Про это завуч объяснял долго, подробно; мы с ним два чайника усидеть успели, я под его рассказ все сухарики сгрызла и на нервной почве почти ополовинила конфеты - больше не влезло. Чтобы не расписывать всё в подробностях, приведу краткий конспект нашей беседы - полный, думаю, вам без особой надобности. Сперва завуч научно сформулировал что есть такое ментальный маг. Это не волшебник в привычном понимании данного слова - даром творить заклятия он может вообще не обладать, - а персона, с рождения наделённая способностью чрезвычайно остро - на интуитивном уровне, - воспринимать окружающий мир. (Здесь мне заново прочли лекцию про базовые отличия травничества от алхимии, с подробными пояснениями как меняется известный вам отпечаток магии мира в зависимости от метода воздействия и типа носителя.) В принципе, хоть какой-то интуицией обладают все живые существа - не только разумные, - но ментальные маги лихо переплёвывают стандарты человеческих возможностей. Разумеется, лихость плевания зависит от силы дара ментала. Тут я инициативно встряла с вопросами о возможностях обнаружения, измерения и усиления имеющегося таланта, но завуч попросил не торопиться и позволить ему рассказывать так, как он сочтёт нужным.
Почему самым нужным по мнению рассказчика являлась информация о менталах выяснилось очень быстро. Завуч поднял свои старые связи и в строго конфеденциальном порядке выяснил, что моя мама значилась в государственном реестре волшебников с ментальными способностями чуть ли не с рождения. А навела его на эту идею - я, своею собственной персоной, ну, и ещё не добравшаяся вовремя до нашего поместья строгая академическая комиссия. Разумеется, навела совсем не сразу: просто так, на глаз ментала не определишь, лишь коллеги по дару - и то не все и не всегда, - могут распознать в другом человеке искру данной способности. Не все - потому что дано это не каждому, а не всегда - поскольку не любят ментальные маги находить своих коллег. И не подумайте, что здесь вопрос исключительно в межвидовой конкуренции, как бы не так. Невзирая на гарантированную работу плюс высокую зарплату, судьбу ментала радужной не назовёшь: спецслужбы их всех знают поимённо, за ними следят как за государственными преступниками - или жутко ценной госсобственностью, выбирайте сами, что больше нравится, - им нельзя покидать страну и необходимо работать в режиме утюга при швейной мастерской. Пару сотен лет назад, кроме вышеперечисленных радостей, их ещё и заставляли жениться друг на друге, дабы поддержать редкую породу, но существенных результатов эта мера не принесла, а вот проблем возникло выше крыши. На этом этапе повествования мне удалось-таки захлопнуть рот и, собравшись с мыслями, спросить: каким образом, не будучи менталистом, можно догадаться о наличии дара у другого человека. Не на лбу же у него написано, ведь было же сказано - невозможно! Завуч тихо хмыкнул, вздохнул и с укором констатировал: мол, перехвалил он меня - терпения, мол, мне не достаёт. Хотела я честно сказать что мне, с ним общаясь, приходиться выбирать промеж нервами и терпением (а первые, как известно, не восстанавливаются), но ссориться же нельзя, да и для меня человек вроде старается.
Так вот, раз я такая торопыга и хочу всё сразу одним мешком, предложил мне завуч вспомнить того самого подленького красавчика, который на Милу артефактом колдовать пытался. Я призадумалась - а чего его вспоминать-то? - ну, мужчина нестарый, лет под тридцать, светлые волосы, тёмная бородка, глаза изумруды, небось, из дворян - видно по одежде. А так обычный довольно мужик, хоть и редкий красавец - почти что сказочный. Как часто пишут в детективах, "особых примет не имеет".
- Вот! - воздел палец завуч, - все девчата на него как на божество сошедшее смотрели, а ты в ту сторону даже не чихнула.
- И что?! У меня, может, шок случился: Лялечка в жизни никогда ни на кого не бросалась. Она очень добрая и ласковая, а ... - тут завуч решительно так ладонь поднял, типа, не тарахти как сорока на ветке, я и замолчала. А он, пока тишина, свою линию гнёт.
- Видишь ли, я предположил, что-то подобное ещё при первом нашем разговоре, когда ты пожаловалась на комиссию из МАГУ. Не ментальные способности, нет. Просто взял на заметку необъяснимое поведение комиссии: так долго проверяющие по адресам не ездят никогда. Они же преподают в Академии, у них занятия, как у всех педагогов. Так что, думаю, задерживалась комиссия именно по причине временного отсутствия специалиста, который бы определил есть ли у тебя мамин дар. Так полагается - все потомки менталов, поступающие в Академию, проверяются на наличие таланта. Здесь мы таких тестов, само собой, не проводим. Возможно, ты захочешь спросить, не заявятся ли проверяющие сюда, но у меня нет ответа на этот вопрос. В училище любые проверки обычно прибывают в конце года, учинённый вами переполох - редкое исключение. Поэтому покамест у тебя есть время подумать, хочешь ты обнаруживать собственный талант или нет, - тут я было снова подхватилась спрашивать, но завуч погрозил мне пальцем и продолжил, - Насколько я понимаю, материнское наследство у тебя проявляется в самой минимальной степени: ты не слышишь мыслей окружающих, не видишь чужих снов. Или я не прав?
- Прав, то есть правы вы абсолютно. Только я не понимаю...
- Слушай дальше и поймёшь. Так вот, даже с минимальными способностями тоже можно работать. Однако я бы взял на себя смелость посоветовать тебе их не афишировать. Или, по крайней мере, никому о них не рассказывать. Мне случалось работать с менталами, вам приходится вести допросы чрезвычайно неприятных личностей - в том числе психически нестабильных, к ним стандартные средства и методы не применимы, - разбирать семейные и наследственные тяжбы, выслеживать опасных преступников. Безусловно, эта работа очень важна и почётна, но - на мой взгляд, - она определённо не для женщин. Более того, есть в практике использования ментального дара один очень гадкий нюанс: дамы, как более эмоциональные существа, в разы чаще сгорают на работе. Это государственная статистика, в которую, к сожалению, попала и твоя мама. Причём, если обычный маг может выжить, потеряв дар, то менталу этого не дано, он умирает немедленно. Данная информация не является строго секретной - существует такой термин: "для внутреннего пользования", - но всё равно обычно новичкам её не озвучивают, рассказывая о службе только хорошее.
- Кто ж на такое своею волей-то подпишется, - потрясённо прошептала я. Нет, кто бы мог подумать?! Ну, просто слов нет...
- Это ты зря. Обычному человеку, без знатных родичей и богатых предков, там не так уж и плохо. Минусы весьма существенны, да, но и плюсов у силовиков тоже довольно много: относительно высокий доход, со временем жильё дадут в столице, кредиты по льготным условиям, медицинская помощь на уровне, который ты сам не оплатишь... Ну, и связи в столице нарабатываются вполне достойные. Люди идут, не у всех же поместья есть, да и обиженным стандартными способностями больше просто деваться некуда. Они ведь не маги - в общем смысле. Я к чему клоню, если ты пока не сообразила: подумай, нужно ли тебе - при твоём уровне ментального дара и всех жизненных перспективах, - становиться в ряды "псов короны". Учти - оттуда уходят только вперёд ногами, и это совсем не весёлая шутка, - я снова кивнула, даже два раза. Потому что говорить не могла. Мама. Вот как она погибла. А мне никто не успел рассказать... К счастью, завуч не позволил мне заняться горем с переживаниями, решительно всунул горячую чашку, чуть не плеснув на колени кипятком, и заключил, - Короче, думай, девочка, для того я тебе все сведения об условиях работы и даю.
Признаюсь честно - думать получалось откровенно плохо, как-то слишком много нового я хватанула на сей раз. Но собеседника моего данный факт явно вовсе не беспокоил, поскольку он, без всякой подготовки, перешёл на другой, весьма болезненный для меня вопрос.
- Я слышал, мачеха твоя отказ от вдовьей доли подписала, - я кивнула, опять-таки молча. Когда у тебя в зубах сухарь, а во рту чай - поневоле замолчишь, чтоб не давиться.
- Это хорошо, - порадовался завуч, - но, думаю, ты понимаешь, что своими действиями она страхуется от обвинений. Сильно сомневаюсь, что у неё получится полностью отвести от себя все подозрения, но всё-таки она нашла по-настоящему весомый аргумент.
- Вы тоже думаете, что это она отравила отца?
- Я пока ничего не думаю. Думать, девочка, надо тогда, когда на у тебя руках имеются железно доказанные факты, иначе ерунда получится, а не мысли. А проверенных данных у нас маловато.
- А что за факты и как их можно проверить?
- В первую очередь приходит на ум личная переписка - если вдруг повезёт, - это сразу и информация, и полновесные доказательства. Кроме того, как правило, при проверке контактов подозреваемого хоть что-нибудь да всплывает. Также можно проследить наиболее частые маршруты перемещения подозреваемого, сопоставить показания разных лиц по одному и тому же вопросу, да, много чего можно, - ностальгически вздохнул завуч. Я на эти вздохи никакого внимания обращать не стала: уж больно здоровская идея рождалась в данный момент в моей, основательно загруженной, голове.
- А давайте я залезу в дом, в мачехины комнаты! Не всё же она, злыдня, сожгла.
Мда, по-моему завуч не ожидал от меня настолько кардинальных предложений. Не то чтобы он им совсем не обрадовался, но авторитетно пояснил, что если я сама выкраду улики - сиречь компроментирующие письма, - то никакого юридического веса ни на каком суде они, увы, иметь не смогут. Таков закон. Если нечто изымается без соблюдения специальных процедур, то цена этому нечту - грош без нолика. Или даже ещё меньше. А любое уполномоченное лицо, видимо, сможет проникнуть в наш дом лишь после моего восемнадцатилетия, никак не раньше и для меня же лучше не пороть горячку, а разумно подождать сего знаменательного момента. Ибо оное лицо, обнаружив вожделённую переписку, сможет установить кто именно касался бумаги кроме мачехи.
- Горничная, - сразу же влезла я с умной мыслью.
- Не только, - поправил завуч, и уточнил, - письма касаются поочерёдно автор, прислуга, почтальон или курьер, затем снова прислуга или сразу адресат. Не стоит усложнять эту цепочку, лучше от твоей инициативы точно никому не станет. Представь: мачеха подняла шум, доказала, что в её документах рылись - без ведома владелицы, - любой адвокат сможет истолковать факт незаконного обыска в пользу своей клиентки.
- А если не трогать письма руками? И не оставлять беспорядка - так можно?
Завуч очень тяжело вздохнул. Дальше он говорил один, долго и много, я вам всё подробно рассказывать не возьмусь, просто примите к сведению - меня всеми силами убеждали не делать глупостей и, наконец-таки, убедили. Я торжественно пообещала не влезать, не читать, не трогать и даже не приближаться. Вот. Главным аргументом завуча был всё тот же абсолютно беспроигрышный посыл: "мы можем найти улики, проливающие свет на обстоятельства смерти твоего отца, но если ты их поперепортишь, то покарать убийцу не удастся".
- И всё-таки папу убили, да?
- Так утверждать неправильно, и с точки зрения логики, и с точки зрения закона. Мы можем заподозрить кого-либо, но не более.
- А как правильно? Все слуги ведь говорили что это она отравила, просто все.
- Видите ли, барышня, если бы рождение вашей сестры состоялось раньше смерти отца, любые подозрения выглядели бы как минимум надуманными претензиями. Но поскольку он не успел представить своё дитя магии рода, есть шанс, что ваша мачеха пошла на крайние меры, устранив супруга именно из-за рождения ребёнка. Однако это всего лишь шанс, возможность, допущение и ничего больше. А вот слушать сплетни - это, я вам скажу, последнее дело.
