Найдёныш

Увы, сделать это не представлялось возможным, и дело было даже не в молодом эльфе, ответственность за которого он взял на себя перед старым приятелем, но по большей части в магической печати, которую он поставил на Йенди. Теперь, увеличить по собственному желанию расстояние, на которое она могла от него находиться, маг не мог – только если снимать эту метку и ставить новую, чего он, разумеется, не собирался делать. Возможно, Йенди и не сбежит сразу же, стоит ей освободиться от печати, но рисковать и проверять так ли это, он всё-таки не решался.
       Когда до городка Триоль, на окраине которого проживала Лилиан Эйм, оставалось меньше двух часов неспешной езды, настроение мага испортилось окончательно, и его спутники, почувствовав это, совсем притихли, стараясь привлекать к себе как можно меньше нежелательного внимания. Даже Диан, вопреки обыкновению, присмирел, а в карих глазах его всё чаще появлялась тревога и напряжённое ожидание.
       Когда из густых кустов, на просёлочную дорогу выскочили плохо одетые, бородатые личности с топорами и оглоблями, Датте глянул на них так свирепо, что те предпочли тут же сигануть в заросли на противоположной стороне, сделав вид, что так и было задумано.
       Несколько мгновений маг раздумывал, не послать ли им вслед какое-нибудь не смертельное, но крайне неприятное заклинание, но в итоге махнул на них рукой, решив рассказать о горе-разбойниках городской страже. В конце концов, сейчас тихий сезон, и дорога эта не пользуется особой популярностью у путешественников, так что дело терпит.
       Триоль был небольшим тихим городом, с восточной стороны которого протекала речка Сьялка, а с западной и северной стороны, почти подступая к самой границе, раскинулся густой хвойный лес, в котом добывали древесину, сплавляемую после вниз по течению в порт Бетрока. Так же здесь находилась мастерская знаменитого на весь Наквар мастера по дереву, господина Вилса, который мог сотворить из обычного полена настоящее произведение искусства.
       Датте помнил, как долго подрабатывал, не чураясь никакой работы, откладывая деньги, чтобы подарить на именины матери изящную лакированную шкатулку, вырезанную с таким мастерством, что она казалась невесомой, ажурной, будто сплетённой из кружева.
       Она наверняка до сих пор хранится в её спальне, только вот любоваться на неё больше некому.
       Датте крепче сжал поводья, безуспешно пытаясь отгородиться от гнетущих мыслей. Ещё немного, и он увидит её, сможет сжать хрупкую прохладную ладонь, легко поцеловать в висок, но он знал, что это не принесёт радости ни ей, ни ему. Его матери больше нет – он чувствовал это, знал, но до сих пор не мог смириться.
       
       Йенди тоже чувствовала то напряжение, которое плотным коконом окутало её и спутников, давило на плечи и навевало хандру.
       Девушка не до конца понимала, почему Датте так тяготится скорой встречей со своей матерью, но благоразумно не лезла с расспросами ни к нему, ни к Диану.
       Злость и обида на мага за его слова улеглись, и Йенди даже смогла найти ему оправдание. Он опасается впускать её в свой дом? Что ж, Датте имеет на это право. Если подумать, то и самой Йенди не хотелось бы, чтобы кто-то из её спутников вновь вернулся в Скверные топи, ведь она не может быть совершенно уверенна в том, что они не причинят никакого вреда кому-то из её семьи, на которую привыкли охотиться. Глядя на ситуацию с этой стороны, становились вполне понятны и опасения мага – не слишком приятные, но отчасти оправданные. Так что девушка решила простить магу его слова, и постараться вести себя так, чтобы у него не было повода усомниться в её благоразумии. По крайней мере, сейчас вызывать гнев Датте было для неё опасно – одно неверное слово или действие с её стороны могли привести к очень неприятным последствиям.
       Йенди почувствовала, как распрямилась спина мага, стоило им въехать в город, и сам он, словно окаменел, застыв в седле холодным мрачным изваянием. Девушка не видела его лица и сейчас была этому рада – судя по испуганно оборачивающимся в их сторону немногочисленным горожанам, выражение его было весьма впечатляющим. Срочно захотелось слезть с лошади и пройтись пешком, желательно где-нибудь подальше отсюда, но Йенди лишь крепче вцепилась в кожаную куртку, мечтая, чтобы эта часть их путешествия как можно скорее закончилась.
       - Смотри-ка, старик Кунц закрыл пекарню, - подал голос Диан, нагоняя брата на свое Метёлке, но тот никак не отреагировал на его слова. Парень поджал губы, но дальше приставать к магу не рискнул, хотя явно нервничал не меньше него.
       Вновь повисшее молчание было ещё тягостнее, чем до этого.
       У Йенди возникло неприятное ощущение, словно они едут не в дом к больной матери Датте и Диана, а прямиком в логово какого-нибудь жуткого и опасного чудовища, причём прекрасно понимая, что это дорога в один конец…
       Девушка тряхнула головой, отгоняя глупые мысли, и постаралась отвлечься на разглядывание города и его жителей, но, увы, это слабо ей помогало. Рассеянный взгляд скользил от серых каменных домов к ничем непримечательным лицам, а неуловимый запах свежей древесины почему-то сейчас раздражал, хотя раньше Йенди против него ничего не имела.
       Скорее всего, какая-то часть охвативших девушку эмоций, всё-таки принадлежала не ей, а Датте, а она, просто переняла какую-то их часть на себя. Иначе, откуда бы ещё им взяться, без особой на то причины?
       Постепенно, здания начали редеть, и вскоре, спутники достигли окраины города. Здесь было больше зелени и меньше шума, что, безусловно, понравилось Йенди, а ещё, появился тонкий аромат хвои и душистых цветов, которые были высажены напротив многих домов и соревновались друг с другом в пышности и яркости бутонов.
       Наконец, они достигли самого крайнего дома – большого, практически скрывающегося в буйно разросшийся зелени, с выщербленной подъездной дорожкой и виднеющимся неподалёку приземистым зданием (скорее всего, конюшней).
       На первый взгляд, дом казался пустым и заброшенным, но Датте уверенно направил Зарю именно к нему, а стоило им слезть с лошадей и двинуться к крыльцу, как дверь незамедлительно, с громким треском, распахнулась, и их встретил весьма неприветливый голос:
       - Смотрите-ка, кто решил почтить нас своим визитом! Мои блудные братцы наконец вспомнили о том, что у них есть мать!
       

       Глава 26.

       
       
       Появившаяся на крыльце девушка была удивительно похожа на Диана: те же густые каштановые волосы, только уложенные в аккуратную прическу, такие же большие выразительные глаза и правильные черты лица. Только вот грозное выражение, с которым она взирала на неожиданных гостей, говорило о том, что кое-что она переняла и от старшего брата.
        Датте сделал несколько шагов вперед, и девушка, неожиданно, легко соскочила со ступеней, угодив в его распахнутые объятия.
       - Рад видеть тебя, Диса, - услышала Йенди тихий голос мага, в котором звучали непривычно теплые нотки, поразившие её до глубины души.
       - И я рада видеть тебя, Датте! – искренне ответила та и, повернувшись ко второму брату, нахмурилась и буркнула: – А вот тебя, не очень.
       На лице Диана промелькнула досада, но он тут же напустил на себя независимый вид.
       - Брось, ты всё еще дуешься из-за того пустяка?
       Диса возмущенно встрепенулась, явно собираясь ответить братцу что-нибудь колкое, но её остановил Датте, спросив:
       - Как мать?
       Девушка тут же сникла и прижалась к магу еще плотнее, словно ища в его объятиях защиты от всех напастей и утешения. Кажется, ответ на вопрос был очевиден.
       Йенди переглянулась с притихшим Сэмом, чувствуя себя неловко и неуютно. Эльф явно ощущал нечто схожее, потому как переминался с ноги на ногу, явно не зная, куда деваться и не желая привлекать к себе внимание.
       - Оу, вы привели сюда гостей? – Диса, наконец, заметила их, и в голосе её удивление равнялось с любопытством.
       - Пришлось, - нехотя ответил Датте, и приобняв сестру на плечи, обернулся к Йенди и Сэмуэлю: - Пойдемте в дом, я прикажу позаботиться о лошадях.
       Диан предпочел пропустить Датте и Дису вперед, а самому пристроиться рядом с друзьями, словно он тоже неожиданно почувствовал себя здесь всего лишь гостем. Нежданным и нежелательным.
       Йенди показалось странным, что сестра так холодно приняла его, но задавать вопросы не стала. Да и какое ей до этого дело? Она уже давно поняла, что от этой семьи можно ожидать чего угодно.
       В доме царил мягкий сонный полумрак, пахло какими-то травами и старым деревом.
       Невысокая полная женщина с добродушным круглым лицом, при их появлении радостно всплеснула руками и воскликнула:
       - Датте, Диан, какая радость! Ох, да вы не одни! Я сейчас же скажу Линдси накрывать на стол, небось, голодные с дороги-то?
       Внутри дом показался Йенди просто огромным: ей пришлось высоко задрать голову, чтобы рассмотреть потолок украшенный тускло мерцающей люстрой, словно собранной из сотни капелек-льдинок.
       На стенках, обтянутых тёмно-бежевой тканью, висели полотна в массивных рамах и портреты незнакомых Йенди людей в нарядных одеждах.
       Все это было для неё удивительно и совершенно непривычно, так что чувство неловкости многократно усилилось.
       Тем временем, женщина, наскоро заключив обоих братьев в объятия, суетливо убежала, скрывшись за одной из дверей, а Датте обратился к Дисе:
       - Будь добра, покажи нашим гостям их комнаты. Мы не задержимся здесь надолго.
       Диса бросила на Йенди и Сэма очередной любопытный взгляд, и вновь повернувшись к брату, разочарованно спросила:
       - Ты снова уезжаешь? Когда?
       Датте легко провел ладонью по её чуть вьющимся волосам, и с некоторым сожалением, ответил:
       - Завтра на рассвете. Я здесь только, чтобы проводить Диана… и увидеть мать.
       Девушка вздохнула и, кивнув куда-то в сторону, произнесла:
       - Она в малой гостиной. Мне кажется, ей там нравится больше всего.
       Датте кинул предупреждающий взгляд на Сэма и Йенди, безмолвно призывая их вести себя подобающе, и обратился к бледному и непривычно серьезному Диану:
       - Идём.
       - Я… да, идём…
       Как только братья исчезли из виду, Диса чуть встрепенулась, и явно чувствуя себя радушной хозяйкой, поманила за собой Йенди и Сэмуэля:
       - Ну что, пойдёмте, посмотрю, где вас можно разместить. У нас уже сто лет гостей не было.
       - Так долго? – не смогла сдержать удивление Йенди, отмечая, что нелюдимость Датте, это похоже семейное.
       - Странная ты, - хмыкнув, заметила Диса, но во взгляде девушки мелькнули смешливые искорки.
       Йенди и Сэмуэлю достались комнаты по соседству, хотя в этом доме девушке почему-то было неуютно оставаться одной. Казалось, здесь даже стены дышали какой-то безысходностью, словно заражая ей всех, кто находился внутри. Это настораживало, и даже пугало.
       Йенди настолько углубилась в собственные неприятные ощущения, что не сразу заметила, что Диса вошла в комнату вслед за ней и прикрыла за собой дверь.
       - Итак, признавайся, с кем из моих братьев тебя связывают романтические чувства? – строго поинтересовалась она, сложив руки на груди и глядя на гостью исподлобья.
       - Что? – опешила Йенди, надеясь, что ослышалась.
       Неожиданно, губы Дисы растянулись в улыбке и она, не сдержавшись, рассмеялась:
       - Видела бы ты своё лицо! Не беспокойся, я просто пошутила: Диан – тот еще дурак, а в моём старшем братце эмоций не больше, чем в мраморной статуе. Но вы ведь путешествуете вместе, верно?
       Совсем растерявшаяся Йенди лишь неуверенно кивнула. Такая быстрая смена настроения собеседницы повергла её в замешательство.
       "Нет, в этой семье все какие-то ненормальные" – невольно подумала девушка, - "Хотя это именно я всю свою жизнь провела на болотах среди маленького народца".
       - Кстати, нас до сих пор так и не представили друг другу, - всё тем же дружелюбным тоном напомнила девушка, - Предлагаю исправить это досадное упущение. Меня зовут Диса и я, как ты уже наверное поняла, имею сомнительную радость быть сестрой этих двух обалдуев.
       - Йенди.
       - Интересное у тебя имя, мне нравится, - одобрительно заявила Диса, ничуть не смущённая неразговорчивостью собеседницы, - Знаешь, я рада, что вы приехали. Здесь порой от тоски завыть хочется, и стыдно признаться – я уже с нетерпением жду, когда смогу вернуться к учёбе.
       Йенди несколько оживилась:
       - Ты тоже учишься в Академии? Как Сэм?
       - Сэм, это тот симпатичный эльф? – оживилась Диса и, не дождавшись ответа, отрицательно покачала головой: - Нет, практическая магия это не моё – я учусь на правозащитника. Буду бороться с несправедливостью.
       Йенди не знала, кто такие эти "правозащитники", но тем не менее, посмотрела на девушку с уважением. Ободрённая этим взглядом Диса, продолжила непринуждённо щебетать:
       - Представляешь, я единственная девушка на своём курсе, и преподаватели спрашивают с меня вдвое больше, будто бы надеются, что я передумаю. Ха! Они ещё не знают Дису Эйм! Вот скажи мне, почему женщина не может чем-то заниматься наравне с мужчинами? Разве тебе не кажется, что это несправедливо?
       - Наверное…
       - Вот! – наставительно подняла палец девушка, - И я надеюсь, когда-нибудь искоренить это неравенство. Кстати, а у тебя есть в чём спуститься к ужину?
       Диса так быстро перескакивала с темы на тему, что Йенди было крайне сложно уследить за ходом её мыслей, а последний вопрос и вовсе поставил её в тупик.
       - У меня только эта одежда, - призналась она, отмечая и грязные пятна на своей рубашке, и порванную где-то штанину. Стало еще более неловко.
       - Мужская? – скептически выгнула бровь Диса, - Ход твоих мыслей мне, конечно, нравится, но думаю, одно из моих платьев подойдёт тебе гораздо больше. Ты меня чуть ниже, ну ничего, думаю это не проблема. Будь здесь, я тебе что-нибудь подберу!
       С этими словами, Диса умчалась, оставив Йенди растерянно стоять посреди комнаты.
       
       Диса отлучилась ненадолго и вскоре вернулась с целым ворохом одежды, заставившим Йенди нервно передернуть плечами.
       - Вот, думаю тебе пойдёт это синее, или может, зеленое? Так, раздевайся, сейчас будем мерять! - девушка была полна энтузиазма и явно желала прихорошиться гостью к предстоящему ужину. Сама же Йенди предпочла бы, чтобы её оставили в покое, но обижать Дису ей совсем не хотелось.
       Поэтому, она покорно расстегнула рубашку и протянула руки за платьем, но Диса неожиданно протестующе прижала его к своей груди и не терпящим возражения тоном, заявила:
       - Сначала ванная!
       Оказалось, что ванная комната для гостей находится на этом же этаже, и когда Йенди опустилась в горячую, исходящую паром воду, то не смогла удержаться от блаженного вздоха. Диса, к счастью, показав где находятся необходимые принадлежности, ушла дожидаться гостью в отведённую ей комнату.
       Выбираться из воды совершенно не хотелось и если бы у неё была такая возможность, то Йенди предпочла бы не вылезать из ванной до самого утра.
       Субстанция, с помощью которой предлагалось мыть голову, приятно пахла ромашкой и какой-то незнакомой ароматной травой. Йенди, прежде чем нанести густую массу на волосы, некоторое время просто вдыхала её запах, который почему-то напоминал ей о доме. Точнее, о том месте, которое она привыкла считать таковым.
       Наконец, когда вода в ванной почти остыла, Йенди решила вернуться обратно в комнату, где её уже с нетерпением поджидала Диса.
       - Ну наконец-то! - воскликнула она, предвкушающие потирая руки, - Сейчас я тобой займусь!