Солнце, периодически радующее ее яркими лучами, приятно грело лицо и открытые руки, а волосы Меррона делало еще рыжее, чем они были на самом деле. За долгое время нахождения в поместье Касанна успела отвыкнуть от таких больших пространств, поэтому она теперь “пьянела” от новых эмоций и ощущений.
– Дубовая роща очень красивая, но почему-то здесь совсем нет птиц, – сказала она.
– Тихую гавань назвали такой не просто так, – произнес Меррон.
– Я думала, что эти земли названы так благодаря разумному правлению лордов.
– Отчасти. Однако природа тоже повлияла на окончательное их название.
– Элиот очень любит Тихую гавань, хотя он, вроде бы, родился не здесь. А вы?
– Конечно. Даже если бы я не был лордом, я бы все равно души не чаял в своей Родине. Хотя, конечно, отец говорил, что дом - это не только земля, но еще и люди.
– Ваш отец был не первый, кто так рассуждал, – ответила принцесса. – Моя мать тоже говорила что-то подобное, если мне не изменяет память.
Узнавать о Тихой гавани что-то новое Касанне было довольно интересно. Такими темпами она могла бы полюбить эти земли так же, как Вуденхолл.
Они прогулялись по роще еще немного, а потом вернулись к своим лошадям.
– Продолжаем наше путешествие? – спросил девушку Меррон.
– Да. Конечно.
Они вновь отправились в путь. Касанна поняла, что ей нравится наблюдать за тем, как Меррон держится на своей лошади. Его лицо было серьезным и сосредоточенным, а руки уверенно держали поводья. Он не умел говорить, но его внешний вид и умение держать себя порой говорили вместо него.
– Далеко нам ехать? – спросила Касанна, направляя свою лошадь ближе к лошади Меррона.
Форсфул сначала показал три пальца, а затем пять.
“Не так уж и много”
На дороге они иногда замечали немногочисленных всадников, пастухов, которые вели за собой стада овец, коров или лошадей. Все они при виде лорда и леди отвешивали глубокие поклоны. Меррон в ответ снисходительно отмахивался от них, а Касанна, которая делала официальное приветствие в ответ на каждый поклон, смотрела на мужчину с удивлением.
“Почему он ведет себя так, как будто не является лордом?”
Меррон, заметив ее замешательство, позже спросил, в чем дело.
– Ни в чем, – ответила Касанна. – Просто вы, похоже, не воспринимаете любовь народа должным образом.
– Разве любовь заключается в поклонах? – усмехнулся Меррон.
– Нет, но…Вы - лорд. И должны выделяться среди обычных людей.
– В Тихой гавани я стараюсь быть самим собой. Где мне еще это сделать, как не дома?
– И все равно должны же быть какие-то рамки, – упрямо заявила Касанна.
Ей нравилось, когда с мужем или с друзьями можно было не сдерживать себя и на время забыть о правилах, но при подданных девушка старалась вести себя, как и подобает принцессе. Она считала, что показать свое истинное лицо народу означало дать слабину и возможность поносить себя на каждом углу. Нельзя было настолько размывать границы.
– Может быть, вы и правы. Я, честно говоря, плохо разбираюсь в том, как нужно править, и с удовольствием назначил бы лордом Тихой гавани своего двоюродного брата Юстаса.
– Вряд ли бы из любителя путешествий получился такой хороший правитель, – улыбнулась Касанна. – К тому же, вы видели, как правил ваш отец. У вас был перед глазами отличный пример.
– Знаете, он порой вел себя еще хуже, чем я. И тоже не любил официальщину.
– Ладно, – вздохнула Касанна. – Наверное, мне просто не удастся это понять.
– Если бы не мой титул, может быть, я тоже стал бы любителем путешествий, как Юстас. К сожалению, выяснить это мне больше не удастся, – ответил Меррон и улыбнулся. В его взгляде проскользнула тихая грусть.
Мужчина звучал так, как будто рассказывал о своей давней мечте, похороненной под обломками взросления, ответственности и неправильно сделанных выборов. Это задело Касанну за живое. Кто знает, как сложилась бы ее жизнь, если бы она осталась в Вуденхолле. До замужества у нее тоже были свои мечты, от которых пришлось…отказаться.
– “Не мы выбираем груз правления. Он выбирает нас”, – наконец произнесла принцесса. – Это была любимая цитата моей матери. Раньше я не понимала ее смысл, но теперь…теперь я хотя бы отношусь к ней по другому.
– Ваша мать, судя по всему, могла бы многому меня научить.
– И меня. Если бы ее судьба не была столь печальной. И если бы она любила своих детей больше, чем королевство, – усмехнулась девушка.
Меррон задумчиво кивнул.
Пока они ехали, на небе внезапно одна за другой стали появляться тучки. Касанна с удивлением отметила про себя, как быстро приятный прохладный ветерок сменился на тот, который поднимал с земли кучи пыли и швырял их прямо в лицо. Она не была большим знатоком погоды в Тихой гавани, но уже понимала, что намечается дождь.
– Долго еще до назначенного места? – громко спросила девушка у Меррона, перекрикивая ветер.
– Относительно. Но мне кажется, что мы все равно не успеем до него доехать, – ответил мужчина и принялся оглядываться.
Касанна сначала не поняла, что он пытается отыскать, но потом заметила, что взгляд Меррона зацепился за какой-то старый амбар, стоящий посреди поля. Если она не ошибалась, то в таких обычно хранили сено.
– Нам нужно укрытие, – подтвердил ее догадку муж.
– Переждем там?
– Да. Так будет лучше.
Касанна с Мерроном стегнули своих лошадей и поскакали по направлению к амбару. Ветер усиливался, становился все более резким и буквально срывал с Касанны шляпу, руша ее прическу, которую сегодня с утра так тщательно делала Криста. В конце концов, девушке пришлось взять свой головной убор в руку, чтобы его не унесло куда-нибудь в поле.
Они уже почти подъехали к амбару, как на них внезапно обрушился сильный ливень. Капли, которые секунду назад были совсем мелкими, внезапно стали крупными и холодными. Касанна, не задумываясь о своей безопасности, застонала от разочарования и погнала Луну быстрее. Меррон в этот раз скакал позади нее. Видимо, он следил за тем, чтобы она случайно не рухнула с лошади.
Оказавшись около амбара, Касанна еле слезла с Луны, потому что все ее платье было насквозь мокрым. Вбежав внутрь, девушка осмотрела себя с ног до головы и ужаснулась. Сейчас она выглядела, как огородное пугало. Платье снизу сильно испачкалось, а шляпка приобрела странный вид, поэтому Касанна повесила ее на гвоздь, на котором уже висели вилы и грабли.
“Ужасно. Просто ужасно. Надеюсь, что она высохнет”
– В Тихой гавани всегда идет такой сильный дождь? – спросила Касанна, пытаясь хотя бы немного выжать свое платье.
Меррон, который сейчас выглядел не лучше нее, усмехнулся, а потом кивнул.
– Очень приятно, – буркнула принцесса, пытаясь привести в порядок свои волосы. От ее прически не осталось буквально ничего. Волосы прилипли ко лбу и щекам. Касанна чувствовала себя, как собака, которая случайно упала в реку.
Меррон проводил взглядом свою лошадь и лошадь Касанны, которые почему-то не захотели остаться в амбаре. Они вышли на улицу и, судя по всему, теперь наслаждались дождем под козырьком постройки.
Касанна прижалась плечом к дверному косяку. Ее наряд был безнадежно испорчен, поэтому она оставила тщетные попытки вернуть ему прежний вид.
– Как вы? – спросил Меррон, подходя к ней ближе.
– Разве по мне не видно? – съязвила девушка.
– Насколько я помню, вам нравится принимать ванну.
– Да, но не на природе. И не в одежде.
Они какое-то время стояли и просто слушали, как капли дождя барабанят по крыше амбара, и как лошади тихо фыркают, поедая сочную зелень.
– Вы обещали мне поцелуй, если я окажусь прав, Касанна, – внезапно произнес Меррон и повернулся к ней той частью лица, на которой красовался здоровый глаз. Если на свету он был изумрудно-зеленым, то сейчас стал цвета первой весенней травы на полянах Вуденхолла, освещенной рассветным ласковым солнцем.
От его слов в душе девушки загорелся какой-то странный огонек. Она почувствовала, как внутри нее разрастается непонятное чувство, которое заставляло щеки гореть, а руки - слегка подрагивать.
– Я помню, – ответила Касанна, стараясь сделать свой голос более менее ровным.
– И это все, что вы мне скажете? Я так понимаю, что вы отказываетесь от своего обещания? – спросил Меррон, приблизившись к ней настолько близко, что их грудные клетки соприкоснулись.
Касанна шумно выдохнула от этого тесного контакта, но глаза не опустила. Она смотрела прямо в лицо Меррону.
– Нет, потому что принцессы всегда держат свои обещания, – ответила девушка.
Услышав ее слова, мужчина медленно наклонил свою голову и поцеловал ее прямо в губы.
Этот поцелуй Меррона значительно отличался от того, который был на свадьбе. Там он почти не знал ее, поэтому и делал это скорее из чувства долга, чем по желанию. Сейчас же чувствовалось, что мужчина действительно был искренен в своих действиях и по-настоящему хотел ее, как свою жену.
Принцесса полностью оперлась спиной о косяк. Руки девушки осторожно легли на плечи мужчины, касаясь мокрой ткани. На губах Касанна почувствовала чужой вкус и поняла, что теперь ей совершенно не противно подобное.
Поначалу Меррон целовал ее неторопливо. Видимо, боялся ее спугнуть. Увидев, что она не собирается броситься от него прочь с дикими криками, он углубил поцелуй и стал более напористым.
Касанне стало теперь казаться, что Меррона было слишком много. Он практически навалился на нее. Если бы Форсфул не опирался на руки, поставленные по обе стороны от девушки, то наверняка бы плотно прижал ее к шершавой деревяшке.
Мужчина был тяжелым и теплым, и это казалось ей одновременно и страшноватым, и приятно волнующим. Язык мужа медленно, но требовательно касался ее языка. Принцесса не знала, как правильно целоваться, но все равно пыталась отвечать ему так же пылко.
Через минуту они оторвались друг от друга, тяжело дыша. У них обоих были красные лица. Меррон впервые посмотрел на нее знакомым затуманенным взглядом, которое Касанна порой наблюдала у взрослых мужчин, присутствующих на балу в Вуденхолле. Однако в этот раз ей было вовсе не противно видеть подобный взгляд в свою сторону, а приятно. Неужели с правильным мужчиной все ощущается так…ярко?
“Надо же! Я смогла довести внешне спокойного Форсфула до такого состояния!”
За новым поцелуем Касанна потянулась молча. Ей было мало того, что между ними только что произошло. Жадность разгорелась в ее сердце, словно пожар, стоило ей узнать, какие отношения могут быть между ними.
Она обвила шею Меррона руками и плотно прижалась своими губами к его.
Видимо, у них стало получаться лучше, потому что во второй раз Касанна почувствовала, как поцелуй стал еще сильнее будоражить ее кровь. Он уже окончательно перестал быть невинным. Меррон смело накрывал ее губы своими, врывался своим языком в ее рот. На мгновение в голове Касанны промелькнула мысль, что принцессы явно так не целуются.
“Ты сейчас в Тихой гавани, а здесь можно забыть о королевском этикете! К тому же, ты целуешься не с каким-то посторонним парнем, а со своим мужем!”
“Да! Поэтому к черту все!”
Подсознание Касанны явно радовалось тому, что сейчас происходит.
Меррон оторвался от нее на секунду, но только для того, чтобы спуститься губами к ее шее. На ее нежной коже он почувствовал запах духов, которые Касанна успела нанести еще с утра. Из-за дождя он стал только сильнее и привлекательнее.
Меррон сначала поцеловал ее под ухом - влажно, с напористым надавливанием, а потом - в том месте, где бился пульс. Касанна неожиданно для себя издала тихий стон и откинула голову назад, предоставляя мужчине больше простора для его действий.
Заметив ее реакцию, Меррон крепче обхватил девушку за талию и полностью прижался своим телом к ее, продолжая терзать ее шею своими поцелуями. Он кусал и облизывал кожу Касанны, как будто хотел навсегда оставить на девушке свою метку или боялся, что завтра она исчезнет навсегда.
В амбаре было душно, но не от погоды, а от их тел, касаний, дыхания.
Когда Меррон переключился на ее ключицы и стал потихоньку стягивать с ее плеч насквозь мокрое платье и сорочку одновременно, Касанна слегка вздрогнула. Неужели сейчас? Ей стало страшновато от того, что могло произойти дальше.
Заметив, что она слегка притихла, Меррон быстро показал ей жест, означающий, что ей нечего бояться, а потом нежно поцеловал ее оголенное плечо.
– Это нормально, что я все равно немного переживаю? – спросила Касанна.
Мужчина кивнул.
– Все ведь…будет хорошо, верно?
Еще один кивок.
Касанна вздохнула, но все же решила поверить мужу и полностью отдаться его воле.
Обнажив грудь девушки, которая была слегка влажной из-за дождя, Меррон склонился к ней. Она вцепилась пальцами в его плечи. Ей нужно было за что-то держаться, чтобы не испугаться и привыкнуть к тому, что он так пристально смотрит на те части тела, которые всегда нужно было прикрывать от чужих глаз.
Когда он легонько коснулся пальцами ее вставшего соска, девушка издала нечто похожее на резкий вздох или всхлип - она сама не поняла, что сейчас только что случилось. Меррон, как загипнотизированный, продолжил ласкать ее грудь, стараясь сильно не надавливать на нее. Руки мужа находились только на ее верхней части тела, но Касанне казалось, что гладят ее со всех сторон, как бы глупо это не звучало.
Когда он внезапно прильнул ртом к одной из ее грудей, девушка откровенно застонала и резко откинула голову назад. Ей показалось, что это прозвучало слишком громко, поэтому она понадеялась, что шум дождя заглушил ее стон и не привлек любопытных прохожих. Впрочем, вряд ли бы в такой глуши кто-то был в такую погоду, да и Касанна теперь все равно бы не смогла оторваться от того, чем они сейчас занимались.
Мысли постепенно испарялись из ее головы, оставляя место только удовольствию.
Меррон поочередно обводил языком ее соски, сдавливал их пальцами, вызывая у девушки все больше стонов. Когда он становился грубее и слегка прикусывал чувствительные места, ее ноги подкашивались.
Заметив, что Касанне уже тяжело было держать равновесие, Меррон оторвался от нее и мотнул головой в сторону какой-то старой телеги. Видимо, он предлагал им сесть.
Девушка, конечно, была не особо рада, что их первая брачная ночь, по всей видимости, состоится в амбаре днем, но отступать она не собиралась. Теперь ее телом управляло нечто первобытное. По всей видимости, похоть, а не разум.
“А как же зашторить окна перед самим процессом?!”
“И где ты видишь здесь хоть одно окно со шторами, дорогуша?”
Стянув с себя надоевшее тяжелое платье и оставшись в одной только мокрой сорочке, Касанна шагнула навстречу Меррону, который уже расположился в телеге. Он смотрел на нее, как на богиню. В его взгляде читалось одновременно и восхищение, и удивление, и острая жажда. В этот момент он был похож на какую-нибудь потустороннюю сущность больше, чем на человека.
Когда она оказалась около него, Меррон быстро сказал:
– Сядь ко мне на колени.
“И когда это мы внезапно перешли на “ты”? Впрочем, неважно…”
Касанна послушно забралась на него, не задумываясь ни о чем. Теперь он ее вел. Он разбудил в ней что-то такое, о существовании чего она даже сама никогда не подозревала. И девушка была вовсе не против подчиниться его приказу.
– Дубовая роща очень красивая, но почему-то здесь совсем нет птиц, – сказала она.
– Тихую гавань назвали такой не просто так, – произнес Меррон.
– Я думала, что эти земли названы так благодаря разумному правлению лордов.
– Отчасти. Однако природа тоже повлияла на окончательное их название.
– Элиот очень любит Тихую гавань, хотя он, вроде бы, родился не здесь. А вы?
– Конечно. Даже если бы я не был лордом, я бы все равно души не чаял в своей Родине. Хотя, конечно, отец говорил, что дом - это не только земля, но еще и люди.
– Ваш отец был не первый, кто так рассуждал, – ответила принцесса. – Моя мать тоже говорила что-то подобное, если мне не изменяет память.
Узнавать о Тихой гавани что-то новое Касанне было довольно интересно. Такими темпами она могла бы полюбить эти земли так же, как Вуденхолл.
Они прогулялись по роще еще немного, а потом вернулись к своим лошадям.
– Продолжаем наше путешествие? – спросил девушку Меррон.
– Да. Конечно.
Глава 19
Они вновь отправились в путь. Касанна поняла, что ей нравится наблюдать за тем, как Меррон держится на своей лошади. Его лицо было серьезным и сосредоточенным, а руки уверенно держали поводья. Он не умел говорить, но его внешний вид и умение держать себя порой говорили вместо него.
– Далеко нам ехать? – спросила Касанна, направляя свою лошадь ближе к лошади Меррона.
Форсфул сначала показал три пальца, а затем пять.
“Не так уж и много”
На дороге они иногда замечали немногочисленных всадников, пастухов, которые вели за собой стада овец, коров или лошадей. Все они при виде лорда и леди отвешивали глубокие поклоны. Меррон в ответ снисходительно отмахивался от них, а Касанна, которая делала официальное приветствие в ответ на каждый поклон, смотрела на мужчину с удивлением.
“Почему он ведет себя так, как будто не является лордом?”
Меррон, заметив ее замешательство, позже спросил, в чем дело.
– Ни в чем, – ответила Касанна. – Просто вы, похоже, не воспринимаете любовь народа должным образом.
– Разве любовь заключается в поклонах? – усмехнулся Меррон.
– Нет, но…Вы - лорд. И должны выделяться среди обычных людей.
– В Тихой гавани я стараюсь быть самим собой. Где мне еще это сделать, как не дома?
– И все равно должны же быть какие-то рамки, – упрямо заявила Касанна.
Ей нравилось, когда с мужем или с друзьями можно было не сдерживать себя и на время забыть о правилах, но при подданных девушка старалась вести себя, как и подобает принцессе. Она считала, что показать свое истинное лицо народу означало дать слабину и возможность поносить себя на каждом углу. Нельзя было настолько размывать границы.
– Может быть, вы и правы. Я, честно говоря, плохо разбираюсь в том, как нужно править, и с удовольствием назначил бы лордом Тихой гавани своего двоюродного брата Юстаса.
– Вряд ли бы из любителя путешествий получился такой хороший правитель, – улыбнулась Касанна. – К тому же, вы видели, как правил ваш отец. У вас был перед глазами отличный пример.
– Знаете, он порой вел себя еще хуже, чем я. И тоже не любил официальщину.
– Ладно, – вздохнула Касанна. – Наверное, мне просто не удастся это понять.
– Если бы не мой титул, может быть, я тоже стал бы любителем путешествий, как Юстас. К сожалению, выяснить это мне больше не удастся, – ответил Меррон и улыбнулся. В его взгляде проскользнула тихая грусть.
Мужчина звучал так, как будто рассказывал о своей давней мечте, похороненной под обломками взросления, ответственности и неправильно сделанных выборов. Это задело Касанну за живое. Кто знает, как сложилась бы ее жизнь, если бы она осталась в Вуденхолле. До замужества у нее тоже были свои мечты, от которых пришлось…отказаться.
– “Не мы выбираем груз правления. Он выбирает нас”, – наконец произнесла принцесса. – Это была любимая цитата моей матери. Раньше я не понимала ее смысл, но теперь…теперь я хотя бы отношусь к ней по другому.
– Ваша мать, судя по всему, могла бы многому меня научить.
– И меня. Если бы ее судьба не была столь печальной. И если бы она любила своих детей больше, чем королевство, – усмехнулась девушка.
Меррон задумчиво кивнул.
Пока они ехали, на небе внезапно одна за другой стали появляться тучки. Касанна с удивлением отметила про себя, как быстро приятный прохладный ветерок сменился на тот, который поднимал с земли кучи пыли и швырял их прямо в лицо. Она не была большим знатоком погоды в Тихой гавани, но уже понимала, что намечается дождь.
– Долго еще до назначенного места? – громко спросила девушка у Меррона, перекрикивая ветер.
– Относительно. Но мне кажется, что мы все равно не успеем до него доехать, – ответил мужчина и принялся оглядываться.
Касанна сначала не поняла, что он пытается отыскать, но потом заметила, что взгляд Меррона зацепился за какой-то старый амбар, стоящий посреди поля. Если она не ошибалась, то в таких обычно хранили сено.
– Нам нужно укрытие, – подтвердил ее догадку муж.
– Переждем там?
– Да. Так будет лучше.
Касанна с Мерроном стегнули своих лошадей и поскакали по направлению к амбару. Ветер усиливался, становился все более резким и буквально срывал с Касанны шляпу, руша ее прическу, которую сегодня с утра так тщательно делала Криста. В конце концов, девушке пришлось взять свой головной убор в руку, чтобы его не унесло куда-нибудь в поле.
Они уже почти подъехали к амбару, как на них внезапно обрушился сильный ливень. Капли, которые секунду назад были совсем мелкими, внезапно стали крупными и холодными. Касанна, не задумываясь о своей безопасности, застонала от разочарования и погнала Луну быстрее. Меррон в этот раз скакал позади нее. Видимо, он следил за тем, чтобы она случайно не рухнула с лошади.
Оказавшись около амбара, Касанна еле слезла с Луны, потому что все ее платье было насквозь мокрым. Вбежав внутрь, девушка осмотрела себя с ног до головы и ужаснулась. Сейчас она выглядела, как огородное пугало. Платье снизу сильно испачкалось, а шляпка приобрела странный вид, поэтому Касанна повесила ее на гвоздь, на котором уже висели вилы и грабли.
“Ужасно. Просто ужасно. Надеюсь, что она высохнет”
– В Тихой гавани всегда идет такой сильный дождь? – спросила Касанна, пытаясь хотя бы немного выжать свое платье.
Меррон, который сейчас выглядел не лучше нее, усмехнулся, а потом кивнул.
– Очень приятно, – буркнула принцесса, пытаясь привести в порядок свои волосы. От ее прически не осталось буквально ничего. Волосы прилипли ко лбу и щекам. Касанна чувствовала себя, как собака, которая случайно упала в реку.
Меррон проводил взглядом свою лошадь и лошадь Касанны, которые почему-то не захотели остаться в амбаре. Они вышли на улицу и, судя по всему, теперь наслаждались дождем под козырьком постройки.
Касанна прижалась плечом к дверному косяку. Ее наряд был безнадежно испорчен, поэтому она оставила тщетные попытки вернуть ему прежний вид.
– Как вы? – спросил Меррон, подходя к ней ближе.
– Разве по мне не видно? – съязвила девушка.
– Насколько я помню, вам нравится принимать ванну.
– Да, но не на природе. И не в одежде.
Они какое-то время стояли и просто слушали, как капли дождя барабанят по крыше амбара, и как лошади тихо фыркают, поедая сочную зелень.
– Вы обещали мне поцелуй, если я окажусь прав, Касанна, – внезапно произнес Меррон и повернулся к ней той частью лица, на которой красовался здоровый глаз. Если на свету он был изумрудно-зеленым, то сейчас стал цвета первой весенней травы на полянах Вуденхолла, освещенной рассветным ласковым солнцем.
От его слов в душе девушки загорелся какой-то странный огонек. Она почувствовала, как внутри нее разрастается непонятное чувство, которое заставляло щеки гореть, а руки - слегка подрагивать.
– Я помню, – ответила Касанна, стараясь сделать свой голос более менее ровным.
– И это все, что вы мне скажете? Я так понимаю, что вы отказываетесь от своего обещания? – спросил Меррон, приблизившись к ней настолько близко, что их грудные клетки соприкоснулись.
Касанна шумно выдохнула от этого тесного контакта, но глаза не опустила. Она смотрела прямо в лицо Меррону.
– Нет, потому что принцессы всегда держат свои обещания, – ответила девушка.
Услышав ее слова, мужчина медленно наклонил свою голову и поцеловал ее прямо в губы.
Этот поцелуй Меррона значительно отличался от того, который был на свадьбе. Там он почти не знал ее, поэтому и делал это скорее из чувства долга, чем по желанию. Сейчас же чувствовалось, что мужчина действительно был искренен в своих действиях и по-настоящему хотел ее, как свою жену.
Принцесса полностью оперлась спиной о косяк. Руки девушки осторожно легли на плечи мужчины, касаясь мокрой ткани. На губах Касанна почувствовала чужой вкус и поняла, что теперь ей совершенно не противно подобное.
Поначалу Меррон целовал ее неторопливо. Видимо, боялся ее спугнуть. Увидев, что она не собирается броситься от него прочь с дикими криками, он углубил поцелуй и стал более напористым.
Касанне стало теперь казаться, что Меррона было слишком много. Он практически навалился на нее. Если бы Форсфул не опирался на руки, поставленные по обе стороны от девушки, то наверняка бы плотно прижал ее к шершавой деревяшке.
Мужчина был тяжелым и теплым, и это казалось ей одновременно и страшноватым, и приятно волнующим. Язык мужа медленно, но требовательно касался ее языка. Принцесса не знала, как правильно целоваться, но все равно пыталась отвечать ему так же пылко.
Через минуту они оторвались друг от друга, тяжело дыша. У них обоих были красные лица. Меррон впервые посмотрел на нее знакомым затуманенным взглядом, которое Касанна порой наблюдала у взрослых мужчин, присутствующих на балу в Вуденхолле. Однако в этот раз ей было вовсе не противно видеть подобный взгляд в свою сторону, а приятно. Неужели с правильным мужчиной все ощущается так…ярко?
“Надо же! Я смогла довести внешне спокойного Форсфула до такого состояния!”
За новым поцелуем Касанна потянулась молча. Ей было мало того, что между ними только что произошло. Жадность разгорелась в ее сердце, словно пожар, стоило ей узнать, какие отношения могут быть между ними.
Она обвила шею Меррона руками и плотно прижалась своими губами к его.
Видимо, у них стало получаться лучше, потому что во второй раз Касанна почувствовала, как поцелуй стал еще сильнее будоражить ее кровь. Он уже окончательно перестал быть невинным. Меррон смело накрывал ее губы своими, врывался своим языком в ее рот. На мгновение в голове Касанны промелькнула мысль, что принцессы явно так не целуются.
“Ты сейчас в Тихой гавани, а здесь можно забыть о королевском этикете! К тому же, ты целуешься не с каким-то посторонним парнем, а со своим мужем!”
“Да! Поэтому к черту все!”
Подсознание Касанны явно радовалось тому, что сейчас происходит.
Меррон оторвался от нее на секунду, но только для того, чтобы спуститься губами к ее шее. На ее нежной коже он почувствовал запах духов, которые Касанна успела нанести еще с утра. Из-за дождя он стал только сильнее и привлекательнее.
Меррон сначала поцеловал ее под ухом - влажно, с напористым надавливанием, а потом - в том месте, где бился пульс. Касанна неожиданно для себя издала тихий стон и откинула голову назад, предоставляя мужчине больше простора для его действий.
Заметив ее реакцию, Меррон крепче обхватил девушку за талию и полностью прижался своим телом к ее, продолжая терзать ее шею своими поцелуями. Он кусал и облизывал кожу Касанны, как будто хотел навсегда оставить на девушке свою метку или боялся, что завтра она исчезнет навсегда.
В амбаре было душно, но не от погоды, а от их тел, касаний, дыхания.
Когда Меррон переключился на ее ключицы и стал потихоньку стягивать с ее плеч насквозь мокрое платье и сорочку одновременно, Касанна слегка вздрогнула. Неужели сейчас? Ей стало страшновато от того, что могло произойти дальше.
Заметив, что она слегка притихла, Меррон быстро показал ей жест, означающий, что ей нечего бояться, а потом нежно поцеловал ее оголенное плечо.
– Это нормально, что я все равно немного переживаю? – спросила Касанна.
Мужчина кивнул.
– Все ведь…будет хорошо, верно?
Еще один кивок.
Касанна вздохнула, но все же решила поверить мужу и полностью отдаться его воле.
Обнажив грудь девушки, которая была слегка влажной из-за дождя, Меррон склонился к ней. Она вцепилась пальцами в его плечи. Ей нужно было за что-то держаться, чтобы не испугаться и привыкнуть к тому, что он так пристально смотрит на те части тела, которые всегда нужно было прикрывать от чужих глаз.
Когда он легонько коснулся пальцами ее вставшего соска, девушка издала нечто похожее на резкий вздох или всхлип - она сама не поняла, что сейчас только что случилось. Меррон, как загипнотизированный, продолжил ласкать ее грудь, стараясь сильно не надавливать на нее. Руки мужа находились только на ее верхней части тела, но Касанне казалось, что гладят ее со всех сторон, как бы глупо это не звучало.
Когда он внезапно прильнул ртом к одной из ее грудей, девушка откровенно застонала и резко откинула голову назад. Ей показалось, что это прозвучало слишком громко, поэтому она понадеялась, что шум дождя заглушил ее стон и не привлек любопытных прохожих. Впрочем, вряд ли бы в такой глуши кто-то был в такую погоду, да и Касанна теперь все равно бы не смогла оторваться от того, чем они сейчас занимались.
Мысли постепенно испарялись из ее головы, оставляя место только удовольствию.
Меррон поочередно обводил языком ее соски, сдавливал их пальцами, вызывая у девушки все больше стонов. Когда он становился грубее и слегка прикусывал чувствительные места, ее ноги подкашивались.
Заметив, что Касанне уже тяжело было держать равновесие, Меррон оторвался от нее и мотнул головой в сторону какой-то старой телеги. Видимо, он предлагал им сесть.
Девушка, конечно, была не особо рада, что их первая брачная ночь, по всей видимости, состоится в амбаре днем, но отступать она не собиралась. Теперь ее телом управляло нечто первобытное. По всей видимости, похоть, а не разум.
“А как же зашторить окна перед самим процессом?!”
“И где ты видишь здесь хоть одно окно со шторами, дорогуша?”
Стянув с себя надоевшее тяжелое платье и оставшись в одной только мокрой сорочке, Касанна шагнула навстречу Меррону, который уже расположился в телеге. Он смотрел на нее, как на богиню. В его взгляде читалось одновременно и восхищение, и удивление, и острая жажда. В этот момент он был похож на какую-нибудь потустороннюю сущность больше, чем на человека.
Когда она оказалась около него, Меррон быстро сказал:
– Сядь ко мне на колени.
“И когда это мы внезапно перешли на “ты”? Впрочем, неважно…”
Касанна послушно забралась на него, не задумываясь ни о чем. Теперь он ее вел. Он разбудил в ней что-то такое, о существовании чего она даже сама никогда не подозревала. И девушка была вовсе не против подчиниться его приказу.
