Кёко хоть и торопила её, но сама торчала в душе едва ли не дольше, так что на обед они всё-таки опоздали. Однако сейчас такие мелочи Юки не волновали – она безостановочно забрасывала в себя еду и думала о том, что в ближайшее время ей необходимо побыть одной. Невыносимо будет сидеть сейчас в комнате и слушать трескотню Кёко, которая на удивление быстро пришла в себя после мучений в додзё… Отхлебнув ароматный мятный чай, Юки поинтересовалась:
– Слушай, а погулять здесь можно где-нибудь?
– Погулять? – Кёко подхватила палочками последнюю фасолину и отправила её в рот. – Ясное дело, не сидеть же в четырёх стенах всё время. По другую сторону Тэнсикана сад есть, огромный… Конечно, малость неухоженный, потому что следить за ним некому, но всё равно там классно. А ещё я слышала, что девчонки ходят к заливу, но это вроде как запрещено, просто Аяно на это сквозь пальцы смотрит… Что, Ю-тян, захотелось проветриться?
– Да так…
Тащиться к заливу мимо руин и развалин Юки, конечно, не собиралась, хотя полюбоваться морем было бы сейчас самое то. А вот насчёт сада идея хорошая… Раз он такой большой, значит там всегда можно найти укромное местечко и немного посидеть в одиночестве – чтобы никто не теребил и не доставал бесконечными разговорами.
Разумеется, Кёко поняла её неправильно. Юки сообразила это лишь тогда, когда на обратном пути свернула не к лестнице, а к выходу из здания, и вдруг обнаружила, что приставучая соседка топает следом за ней. Остановившись, она развернулась так резко, что подол платья взлетел вверх:
– Эй, Хосикава, ты зачем за мной идёшь?
– В каком смысле зачем? – на лице Кёко отразилось искреннее удивление. – Так ты ж сама предложила погулять! И говорю тебе, зови меня по имени…
– Нет! – Юки хотела сказать это спокойно, но совладать с агрессией не получилось, она даже оскалила зубы, словно зверёк. – Я ничего тебе не предлагала! Я просто спросила, где я могу погулять! И не ходи за мной, Хосикава, я хочу побыть одна, ясно?!
От столь яростной реакции Кёко всерьёз опешила и на пару секунд застыла с открытым ртом, а потом надулась и пробурчала:
– Ясно, чего ж тут неясного… Иди, пожалуйста, если тебе так хочется, вовсе я тебя не держу. Не опаздывай только, ладно? А то заснёшь там, чего доброго, сидя на скамейке…
Она фыркнула, повернулась и нарочито беспечной походкой направилась к лестнице, заложив руки за спину. Неужели на этот раз и в самом деле обиделась? На мгновение Юки стало стыдно за свою вспышку, она чуть было не окликнула Кёко, но тотчас выбросила это из головы. В конце концов, имеет она право на уединение или нет? Никто не обязывал её проводить всё время с утра до вечера в компании этой трещотки.
Юки неспешно пошла по дорожке вдоль здания, время от времени морщась от боли в ногах. Двор Тэнсикана, который показался ей вчера огромным, был на самом деле не таким уж и большим – заасфальтированное пространство перед входом занимало метров пятнадцать в длину и столько же в ширину, а по бокам от него в обе стороны тянулись клумбы и аккуратно подстриженные кусты. Даже сейчас, в разгар дня, на улице не было ни души – может, все просто отдыхают после обеда в своих комнатах? Юки догадывалась, что здесь, помимо «ангелов», должно проживать немало обслуживающего персонала, но до сих пор она пока не видела никого, кроме добродушных поварих в столовой.
По мере того, как Юки удалялась от главного входа, клумбы становились всё более запущенными, а кусты – всё более бесформенными. Она повернула по дорожке налево, огибая здание, потом ещё раз и как-то незаметно и впрямь оказалась в саду. Пожалуй, Кёко несколько приукрасила действительность, когда назвала его «малость неухоженным» – если за этим садом кто-то и следил, то лишь по чуть-чуть и изредка. Сквозь гравий на дорожках пробивалась трава, вьющиеся ипомеи и глицинии привольно разрослись, словно в диком лесу, а от розовых цветков азалии рябило в глазах. По старому каменному жёлобу, должно быть, когда-то бежала вода, но сейчас там в изобилии скопились высохшие прошлогодние листья. Сад производил странное впечатление – словно хозяин его давно умер, а наследников то ли не нашлось, то ли они не захотели им заниматься.
Но Юки он понравился даже таким. Здесь, как она и думала, не было людей, солнечный свет приглушался, пробиваясь сквозь густые кроны деревьев, и на какое-то время она даже забыла, что приехала на войну. Покусывая сорванную ветку жимолости, Юки бесцельно брела по дорожкам, гравий поскрипывал под ногами, а больше тишину не нарушало ничто. Ни стрекотания цикад, которые ещё не проснулись толком после зимы, ни пения птиц – наверное, все они давным-давно покинули окрестности Тэнсикана и больше не горели желанием сюда возвращаться.
Однако война напомнила о себе даже здесь, и довольно быстро. В стороне от дорожки Юки увидела проплешину выжженной земли, которая чёрным безобразным пятном выделялась среди буйной зелени. Клён, росший по соседству, тоже частично обуглился с одной стороны – наверное, когда-то сюда попал шальной выстрел кимуси. А ведь это совсем рядом с Тэнсиканом… И что будет, если во время очередной атаки такой заряд влепится в стену её комнаты?
Дорожка резко свернула, и перед Юки вдруг открылось маленькое святилище посреди небольшой лужайки. В отличие от сада, оно не выглядело заброшенным – похоже, кто-то за ним старательно присматривал, а вытоптанная вокруг трава говорила о том, что обитатели Тэнсикана частенько сюда наведываются. Юки хотела, как положено, бросить монетку и помолиться, сунула руку в карман платья, но, конечно, ничего там не обнаружила. Эх, знать бы, что всё так обернётся, взяла бы с собой мелочь… Она решила непременно придти сюда ещё раз завтра или послезавтра, чтобы попросить заступничества у местного ками. Может, он сжалится над ней и позволит пережить эти ужасные тренировки с синаем, а после не даст погибнуть в бою?
Неподалёку от святилища, под большой ивой, притулилась грубо сколоченная скамейка – не иначе, та самая, про которую говорила Кёко. Юки с наслаждением бухнулась на неё, постучала каблуками по земле, чтобы сбросить напряжение в мышцах, и откинула голову назад. Ива шелестела листвой, убаюкивая, а вокруг было так хорошо и спокойно, что Юки действительно потянуло в сон. Какое-то время она боролась с искушением, потом не выдержала и растянулась на скамейке во весь рост. Наверное, ничего страшного не случится, если она подремлет буквально минут десять, не больше…
Юки действительно почти заснула, когда до неё донеслись чьи-то голоса, и она торопливо вскочила, оправляя платье – не хватало ещё, чтобы кто-то увидел, как она валяется тут пузом кверху! Но две девушки, которые не спеша шли по дорожке, были настолько заняты друг другом, что даже её не заметили. Они держались за руки и негромко о чём-то говорили, до Юки долетали лишь обрывки фраз:
– …да ладно тебе, Курэха, тебе ли не знать, что я всегда внимательна и осторожна…
– …надеюсь, что ты не будешь так больше делать, Цу-тян…
– …с тобой я всегда чувствую себя в безопасности…
Они скрылись за деревьями, и теперь Юки с любопытством гадала, о чём шла речь. Может, о вчерашнем ночном сражении? Цу-тян… наверное, это Цукаса, вроде бы Кёко вчера называла такое имя. Интересно, что такого она сделала, что старшая подруга ей выговаривает? Хотя нет, на выговор это было не очень-то и похоже, скорее на проявление заботы. Должно быть, они очень близки, если могут вот так доверительно общаться, держась за руки.
Как обычно, Юки с головой ушла в свои мысли, а потом внезапно спохватилась – времени-то наверняка прошло немало, вдруг она уже опоздала на занятия? При мысли об этом её охватила лёгкая паника, она сорвалась со скамейки и почти бегом помчалась назад. Как обычно бывало в таких случаях, от волнения в голове у Юки всё перепуталось, она никак не могла сообразить, по каким дорожкам пришла сюда, в результате чего едва не заблудилась по-настоящему в этом большом одичавшем саду. По счастью, в какой-то момент за деревьями мелькнула белая стена Тэнсикана, а потом оказалось, что и с этой стороны есть отдельный вход, поэтому нет никакой нужды обходить здание по кругу, если возникнет желание побродить среди зелени.
Беспокоилась Юки не зря – когда она пулей влетела в комнату, часы показывали пятнадцать минут третьего. Кёко, по обыкновению валявшаяся на кровати с любимой игрушкой в руках, показала ей язык:
– Что, перетрусила? Небось замечталась там о разном и не заметила, как время пролетело, да, Ю-тян?
– Ничего я не замечталась, – сердито буркнула Юки, пытаясь скрыть смущение. – Просто опаздывать не люблю, вот и торопилась…
Впрочем, Кёко была настроена миролюбиво и вовсе не дулась из-за недавней стычки.
– Ой, ладно, не переживай ты так. В классе всё не так страшно, как в додзё – ну, по крайней мере, бегать и прыгать с мечом не придётся. Но ты знаешь, мне кажется, что я от занятий с махо-силой ещё больше устаю!
Такое заявление не очень-то успокоило Юки. В том, что обучение в Тэнсикане не имеет ничего общего с учёбой в школе, она уже убедилась на собственной шкуре и теперь опять ждала какого-нибудь подвоха. Но класс, расположенный там же, по соседству с додзё, на первый взгляд показался ей самым обычным – несколько парт в два ряда, стол у окна выглядит точь-в-точь как учительский. Разве что доски на стене не висело, а за стеклянными дверцами шкафов виднелись загадочные приборы.
Сатико уже ждала их – спортивный костюм она сменила на обычную одежду, длинные волосы распустила, отчего вновь приобрела обманчиво безобидный вид.
– Ну что, девочки, отдохнули немного? – поинтересовалась она. – Айзава, ты тут первый день, так что без полного тестирования и очередной лекции никак не обойтись. А Хосикава у нас уже всё знает, поэтому она сядет вон за тот стол и будет делать то, что у неё никак не получается. Поняла?
Кёко шумно вздохнула и поплелась за парту, словно нерадивая ученица, а Юки при слове «тестирование» невольно вздрогнула. Именно это слово полностью изменило всю её жизнь и привело сюда, в Тэнсикан…
– Да теперь-то уж чего бояться, – рассмеялась Сатико. – В школах проверка совсем простая – либо есть потенциал, либо нет его. А мы сейчас выясним более детально, какие именно у тебя особенности... Хотя, если честно, всё равно узнать получится самый минимум. Увы, даже способа достоверно определить твою персональную сверхспособность – «коронку», как мы её называем – до сих пор не существует.
Процедура оказалась очень похожей на ту, через которую Юки прошла в школьном медпункте – только вместо датчиков использовалась манжета наподобие той, что измеряют давление, да сам прибор выглядел гораздо солиднее, с россыпью ручек, кнопок и индикаторов на лицевой панели. Сосредоточенно покусывая нижнюю губу, Сатико быстро делала замеры, и было видно, что для неё это дело привычное. Ни в какие инструкции она не заглядывала, лишь делала время от времени пометки в блокноте.
– Ну вот, Айзава, а теперь послушай меня, – объявила она, снимая с руки Юки манжету. – Вряд ли ты до сегодняшнего дня об этом знала, но махо-сила существует в двух вариациях – примерно так же, как в природе могут встретиться два изомера одного и того же вещества. Одинаковый состав, но разное строение – понимаешь? В своё время эти вариации назвали левоспиральной и правоспиральной… Ну, тут долго объяснять, почему именно так, да и не нужны тебе эти объяснения. Так вот, у тебя спиральность левая.
Юки кивнула, потом подняла глаза на Сатико:
– И… и что это значит?
– С практической точки зрения – вот что. Эффективность одной отдельно взятой девушки в бою, прямо скажем, довольно низкая. Да, она может противостоять кимуси, но на пределе своих возможностей, а урон, нанесённый при этом врагу, будет не таким большим, как хотелось бы. Поэтому «ангелы» объединяются в пары, причём спиральность у партнёрш должна быть разная – только так происходит взаимное усиление их возможностей.
Вот оно как, оказывается… Теперь Юки понемногу начала понимать, почему девушки в столовой держались парами. Получается, в бою они тоже действуют попарно, а не единым отрядом, как она всегда считала? И значит, дежурная восьмёрка, про которую говорила Кёко – это просто четыре двойки? Юки совсем запуталась, она до сих пор не могла взять в толк, как организовано взаимодействие между «ангелами».
– Следовательно, твоя будущая пара будет правоспиральной, – подытожила Сатико. – Но случится это не скоро… Думаю, лишь к осени, а то и ближе к зиме. До того времени тебе многому предстоит научиться, причём самые главные из этих умений – использование и контроль махо-силы. Без этого даже говорить не о чем. И учиться таким вещам тебе будет гораздо сложнее, чем владению ганкатой, поскольку на личном примере я тебе показать ничего не смогу.
Юки вновь вскинула удивлённые глаза на наставницу, и та усмехнулась:
– Через месяц мне исполнится двадцать четыре года, мой махо-потенциал давным-давно на нуле. Но если б он и был, толку от этого немного… Представь, что я долго и во всех подробностях рассказываю тебе о вкусе сливы, которая лежит перед тобой. Тем не менее ты всё равно не узнаешь доподлинно, каков её вкус, пока не попробуешь сама, верно? Кроме того, эта слива может показаться сладкой для меня и кислой для тебя, или наоборот. Одним словом, тут всё очень индивидуально, и чужой опыт практически бесполезен. Я могу лишь указать тебе направление, в котором нужно двигаться, но идти по этому пути и набивать синяки и шишки тебе придётся самостоятельно. Такая уж это штука, что её до сих пор приходится постигать методом проб и ошибок.
Вот теперь Юки точно перестала что-либо понимать. Как она сможет научиться тому, что и объяснить-то нельзя? Или она сейчас щёлкнет пальцами, как девочка-волшебница из аниме, и в ней чудесным образом проснётся какая-то неведомая махо-сила? Юки почувствовала себя непроходимо тупой и вновь подумала – Тэнсикан не для неё. Ну какой из неё «ангел»?
Краем глаза она заметила вдруг, что за столом, где устроилась Кёко, происходит нечто странное, взглянула туда и обомлела – волосы соседки приобрели фантастический сиреневый цвет и словно светились изнутри, а радужка стала жёлтой, как у кошки. С испугом подумав, что с головой у неё, наверное, не всё в порядке, Юки поспешно протёрла глаза, но уже в следующую секунду к Кёко вновь вернулся привычный облик.
Сатико, не удержавшись, расхохоталась в голос, глядя на потрясённую Юки.
– Ну что ты будешь делать, у всех в первый раз такая реакция! Хотя согласна, что выглядит и в самом деле необычно… Видишь ли, активация махо-силы отражается и на внешности тоже – меняется цвет глаз и волос. Вот только у Хосикавы даже спустя три месяца по-прежнему огромные проблемы с контролем, поэтому хватает её лишь на несколько секунд… Хосикава, какое у тебя было максимальное время?
– Полминуты, – уныло пробурчала Кёко.
– Целых полминуты, – Сатико с сарказмом покачала головой. – Что с тобой вообще творится? Почему махо-сила у тебя постоянно отключается?
– Если б я ещё знала, Михара-сэнсэй… У меня как будто в голове что-то щёлкает – и всё, нет махо-силы.
Сатико вздохнула, затем вновь обратилась к Юки:
– На самом деле твоя соседка – крайне редкий случай.
– Слушай, а погулять здесь можно где-нибудь?
– Погулять? – Кёко подхватила палочками последнюю фасолину и отправила её в рот. – Ясное дело, не сидеть же в четырёх стенах всё время. По другую сторону Тэнсикана сад есть, огромный… Конечно, малость неухоженный, потому что следить за ним некому, но всё равно там классно. А ещё я слышала, что девчонки ходят к заливу, но это вроде как запрещено, просто Аяно на это сквозь пальцы смотрит… Что, Ю-тян, захотелось проветриться?
– Да так…
Тащиться к заливу мимо руин и развалин Юки, конечно, не собиралась, хотя полюбоваться морем было бы сейчас самое то. А вот насчёт сада идея хорошая… Раз он такой большой, значит там всегда можно найти укромное местечко и немного посидеть в одиночестве – чтобы никто не теребил и не доставал бесконечными разговорами.
Разумеется, Кёко поняла её неправильно. Юки сообразила это лишь тогда, когда на обратном пути свернула не к лестнице, а к выходу из здания, и вдруг обнаружила, что приставучая соседка топает следом за ней. Остановившись, она развернулась так резко, что подол платья взлетел вверх:
– Эй, Хосикава, ты зачем за мной идёшь?
– В каком смысле зачем? – на лице Кёко отразилось искреннее удивление. – Так ты ж сама предложила погулять! И говорю тебе, зови меня по имени…
– Нет! – Юки хотела сказать это спокойно, но совладать с агрессией не получилось, она даже оскалила зубы, словно зверёк. – Я ничего тебе не предлагала! Я просто спросила, где я могу погулять! И не ходи за мной, Хосикава, я хочу побыть одна, ясно?!
От столь яростной реакции Кёко всерьёз опешила и на пару секунд застыла с открытым ртом, а потом надулась и пробурчала:
– Ясно, чего ж тут неясного… Иди, пожалуйста, если тебе так хочется, вовсе я тебя не держу. Не опаздывай только, ладно? А то заснёшь там, чего доброго, сидя на скамейке…
Она фыркнула, повернулась и нарочито беспечной походкой направилась к лестнице, заложив руки за спину. Неужели на этот раз и в самом деле обиделась? На мгновение Юки стало стыдно за свою вспышку, она чуть было не окликнула Кёко, но тотчас выбросила это из головы. В конце концов, имеет она право на уединение или нет? Никто не обязывал её проводить всё время с утра до вечера в компании этой трещотки.
Юки неспешно пошла по дорожке вдоль здания, время от времени морщась от боли в ногах. Двор Тэнсикана, который показался ей вчера огромным, был на самом деле не таким уж и большим – заасфальтированное пространство перед входом занимало метров пятнадцать в длину и столько же в ширину, а по бокам от него в обе стороны тянулись клумбы и аккуратно подстриженные кусты. Даже сейчас, в разгар дня, на улице не было ни души – может, все просто отдыхают после обеда в своих комнатах? Юки догадывалась, что здесь, помимо «ангелов», должно проживать немало обслуживающего персонала, но до сих пор она пока не видела никого, кроме добродушных поварих в столовой.
По мере того, как Юки удалялась от главного входа, клумбы становились всё более запущенными, а кусты – всё более бесформенными. Она повернула по дорожке налево, огибая здание, потом ещё раз и как-то незаметно и впрямь оказалась в саду. Пожалуй, Кёко несколько приукрасила действительность, когда назвала его «малость неухоженным» – если за этим садом кто-то и следил, то лишь по чуть-чуть и изредка. Сквозь гравий на дорожках пробивалась трава, вьющиеся ипомеи и глицинии привольно разрослись, словно в диком лесу, а от розовых цветков азалии рябило в глазах. По старому каменному жёлобу, должно быть, когда-то бежала вода, но сейчас там в изобилии скопились высохшие прошлогодние листья. Сад производил странное впечатление – словно хозяин его давно умер, а наследников то ли не нашлось, то ли они не захотели им заниматься.
Но Юки он понравился даже таким. Здесь, как она и думала, не было людей, солнечный свет приглушался, пробиваясь сквозь густые кроны деревьев, и на какое-то время она даже забыла, что приехала на войну. Покусывая сорванную ветку жимолости, Юки бесцельно брела по дорожкам, гравий поскрипывал под ногами, а больше тишину не нарушало ничто. Ни стрекотания цикад, которые ещё не проснулись толком после зимы, ни пения птиц – наверное, все они давным-давно покинули окрестности Тэнсикана и больше не горели желанием сюда возвращаться.
Однако война напомнила о себе даже здесь, и довольно быстро. В стороне от дорожки Юки увидела проплешину выжженной земли, которая чёрным безобразным пятном выделялась среди буйной зелени. Клён, росший по соседству, тоже частично обуглился с одной стороны – наверное, когда-то сюда попал шальной выстрел кимуси. А ведь это совсем рядом с Тэнсиканом… И что будет, если во время очередной атаки такой заряд влепится в стену её комнаты?
Дорожка резко свернула, и перед Юки вдруг открылось маленькое святилище посреди небольшой лужайки. В отличие от сада, оно не выглядело заброшенным – похоже, кто-то за ним старательно присматривал, а вытоптанная вокруг трава говорила о том, что обитатели Тэнсикана частенько сюда наведываются. Юки хотела, как положено, бросить монетку и помолиться, сунула руку в карман платья, но, конечно, ничего там не обнаружила. Эх, знать бы, что всё так обернётся, взяла бы с собой мелочь… Она решила непременно придти сюда ещё раз завтра или послезавтра, чтобы попросить заступничества у местного ками. Может, он сжалится над ней и позволит пережить эти ужасные тренировки с синаем, а после не даст погибнуть в бою?
Неподалёку от святилища, под большой ивой, притулилась грубо сколоченная скамейка – не иначе, та самая, про которую говорила Кёко. Юки с наслаждением бухнулась на неё, постучала каблуками по земле, чтобы сбросить напряжение в мышцах, и откинула голову назад. Ива шелестела листвой, убаюкивая, а вокруг было так хорошо и спокойно, что Юки действительно потянуло в сон. Какое-то время она боролась с искушением, потом не выдержала и растянулась на скамейке во весь рост. Наверное, ничего страшного не случится, если она подремлет буквально минут десять, не больше…
Юки действительно почти заснула, когда до неё донеслись чьи-то голоса, и она торопливо вскочила, оправляя платье – не хватало ещё, чтобы кто-то увидел, как она валяется тут пузом кверху! Но две девушки, которые не спеша шли по дорожке, были настолько заняты друг другом, что даже её не заметили. Они держались за руки и негромко о чём-то говорили, до Юки долетали лишь обрывки фраз:
– …да ладно тебе, Курэха, тебе ли не знать, что я всегда внимательна и осторожна…
– …надеюсь, что ты не будешь так больше делать, Цу-тян…
– …с тобой я всегда чувствую себя в безопасности…
Они скрылись за деревьями, и теперь Юки с любопытством гадала, о чём шла речь. Может, о вчерашнем ночном сражении? Цу-тян… наверное, это Цукаса, вроде бы Кёко вчера называла такое имя. Интересно, что такого она сделала, что старшая подруга ей выговаривает? Хотя нет, на выговор это было не очень-то и похоже, скорее на проявление заботы. Должно быть, они очень близки, если могут вот так доверительно общаться, держась за руки.
Как обычно, Юки с головой ушла в свои мысли, а потом внезапно спохватилась – времени-то наверняка прошло немало, вдруг она уже опоздала на занятия? При мысли об этом её охватила лёгкая паника, она сорвалась со скамейки и почти бегом помчалась назад. Как обычно бывало в таких случаях, от волнения в голове у Юки всё перепуталось, она никак не могла сообразить, по каким дорожкам пришла сюда, в результате чего едва не заблудилась по-настоящему в этом большом одичавшем саду. По счастью, в какой-то момент за деревьями мелькнула белая стена Тэнсикана, а потом оказалось, что и с этой стороны есть отдельный вход, поэтому нет никакой нужды обходить здание по кругу, если возникнет желание побродить среди зелени.
Беспокоилась Юки не зря – когда она пулей влетела в комнату, часы показывали пятнадцать минут третьего. Кёко, по обыкновению валявшаяся на кровати с любимой игрушкой в руках, показала ей язык:
– Что, перетрусила? Небось замечталась там о разном и не заметила, как время пролетело, да, Ю-тян?
– Ничего я не замечталась, – сердито буркнула Юки, пытаясь скрыть смущение. – Просто опаздывать не люблю, вот и торопилась…
Впрочем, Кёко была настроена миролюбиво и вовсе не дулась из-за недавней стычки.
– Ой, ладно, не переживай ты так. В классе всё не так страшно, как в додзё – ну, по крайней мере, бегать и прыгать с мечом не придётся. Но ты знаешь, мне кажется, что я от занятий с махо-силой ещё больше устаю!
Такое заявление не очень-то успокоило Юки. В том, что обучение в Тэнсикане не имеет ничего общего с учёбой в школе, она уже убедилась на собственной шкуре и теперь опять ждала какого-нибудь подвоха. Но класс, расположенный там же, по соседству с додзё, на первый взгляд показался ей самым обычным – несколько парт в два ряда, стол у окна выглядит точь-в-точь как учительский. Разве что доски на стене не висело, а за стеклянными дверцами шкафов виднелись загадочные приборы.
Сатико уже ждала их – спортивный костюм она сменила на обычную одежду, длинные волосы распустила, отчего вновь приобрела обманчиво безобидный вид.
– Ну что, девочки, отдохнули немного? – поинтересовалась она. – Айзава, ты тут первый день, так что без полного тестирования и очередной лекции никак не обойтись. А Хосикава у нас уже всё знает, поэтому она сядет вон за тот стол и будет делать то, что у неё никак не получается. Поняла?
Кёко шумно вздохнула и поплелась за парту, словно нерадивая ученица, а Юки при слове «тестирование» невольно вздрогнула. Именно это слово полностью изменило всю её жизнь и привело сюда, в Тэнсикан…
– Да теперь-то уж чего бояться, – рассмеялась Сатико. – В школах проверка совсем простая – либо есть потенциал, либо нет его. А мы сейчас выясним более детально, какие именно у тебя особенности... Хотя, если честно, всё равно узнать получится самый минимум. Увы, даже способа достоверно определить твою персональную сверхспособность – «коронку», как мы её называем – до сих пор не существует.
Процедура оказалась очень похожей на ту, через которую Юки прошла в школьном медпункте – только вместо датчиков использовалась манжета наподобие той, что измеряют давление, да сам прибор выглядел гораздо солиднее, с россыпью ручек, кнопок и индикаторов на лицевой панели. Сосредоточенно покусывая нижнюю губу, Сатико быстро делала замеры, и было видно, что для неё это дело привычное. Ни в какие инструкции она не заглядывала, лишь делала время от времени пометки в блокноте.
– Ну вот, Айзава, а теперь послушай меня, – объявила она, снимая с руки Юки манжету. – Вряд ли ты до сегодняшнего дня об этом знала, но махо-сила существует в двух вариациях – примерно так же, как в природе могут встретиться два изомера одного и того же вещества. Одинаковый состав, но разное строение – понимаешь? В своё время эти вариации назвали левоспиральной и правоспиральной… Ну, тут долго объяснять, почему именно так, да и не нужны тебе эти объяснения. Так вот, у тебя спиральность левая.
Юки кивнула, потом подняла глаза на Сатико:
– И… и что это значит?
– С практической точки зрения – вот что. Эффективность одной отдельно взятой девушки в бою, прямо скажем, довольно низкая. Да, она может противостоять кимуси, но на пределе своих возможностей, а урон, нанесённый при этом врагу, будет не таким большим, как хотелось бы. Поэтому «ангелы» объединяются в пары, причём спиральность у партнёрш должна быть разная – только так происходит взаимное усиление их возможностей.
Вот оно как, оказывается… Теперь Юки понемногу начала понимать, почему девушки в столовой держались парами. Получается, в бою они тоже действуют попарно, а не единым отрядом, как она всегда считала? И значит, дежурная восьмёрка, про которую говорила Кёко – это просто четыре двойки? Юки совсем запуталась, она до сих пор не могла взять в толк, как организовано взаимодействие между «ангелами».
– Следовательно, твоя будущая пара будет правоспиральной, – подытожила Сатико. – Но случится это не скоро… Думаю, лишь к осени, а то и ближе к зиме. До того времени тебе многому предстоит научиться, причём самые главные из этих умений – использование и контроль махо-силы. Без этого даже говорить не о чем. И учиться таким вещам тебе будет гораздо сложнее, чем владению ганкатой, поскольку на личном примере я тебе показать ничего не смогу.
Юки вновь вскинула удивлённые глаза на наставницу, и та усмехнулась:
– Через месяц мне исполнится двадцать четыре года, мой махо-потенциал давным-давно на нуле. Но если б он и был, толку от этого немного… Представь, что я долго и во всех подробностях рассказываю тебе о вкусе сливы, которая лежит перед тобой. Тем не менее ты всё равно не узнаешь доподлинно, каков её вкус, пока не попробуешь сама, верно? Кроме того, эта слива может показаться сладкой для меня и кислой для тебя, или наоборот. Одним словом, тут всё очень индивидуально, и чужой опыт практически бесполезен. Я могу лишь указать тебе направление, в котором нужно двигаться, но идти по этому пути и набивать синяки и шишки тебе придётся самостоятельно. Такая уж это штука, что её до сих пор приходится постигать методом проб и ошибок.
Вот теперь Юки точно перестала что-либо понимать. Как она сможет научиться тому, что и объяснить-то нельзя? Или она сейчас щёлкнет пальцами, как девочка-волшебница из аниме, и в ней чудесным образом проснётся какая-то неведомая махо-сила? Юки почувствовала себя непроходимо тупой и вновь подумала – Тэнсикан не для неё. Ну какой из неё «ангел»?
Краем глаза она заметила вдруг, что за столом, где устроилась Кёко, происходит нечто странное, взглянула туда и обомлела – волосы соседки приобрели фантастический сиреневый цвет и словно светились изнутри, а радужка стала жёлтой, как у кошки. С испугом подумав, что с головой у неё, наверное, не всё в порядке, Юки поспешно протёрла глаза, но уже в следующую секунду к Кёко вновь вернулся привычный облик.
Сатико, не удержавшись, расхохоталась в голос, глядя на потрясённую Юки.
– Ну что ты будешь делать, у всех в первый раз такая реакция! Хотя согласна, что выглядит и в самом деле необычно… Видишь ли, активация махо-силы отражается и на внешности тоже – меняется цвет глаз и волос. Вот только у Хосикавы даже спустя три месяца по-прежнему огромные проблемы с контролем, поэтому хватает её лишь на несколько секунд… Хосикава, какое у тебя было максимальное время?
– Полминуты, – уныло пробурчала Кёко.
– Целых полминуты, – Сатико с сарказмом покачала головой. – Что с тобой вообще творится? Почему махо-сила у тебя постоянно отключается?
– Если б я ещё знала, Михара-сэнсэй… У меня как будто в голове что-то щёлкает – и всё, нет махо-силы.
Сатико вздохнула, затем вновь обратилась к Юки:
– На самом деле твоя соседка – крайне редкий случай.
