– У Мирай – суперзрение, это точно, – выдала она после краткого раздумья. – Ну, знаешь, будто тебе в глаза бинокль встроили, и можно с любого расстояния рассмотреть всё, что захочешь. Так она ещё и ночью видит, как кошка, ух! А вообще я слышала, что самое распространённое – щит и форсаж.
– Форсаж… Это чтобы летать быстрее, что ли?
– Нее, это ганкат касается. Как там оно по научному-то… Форсированный режим работы излучателя махо-силы, во! Ну, по-простому если, стреляешь мощнее и дальше, только ганката, говорят, от этого быстрее изнашивается.
– И ты про свою «коронку» до сих пор ничего не знаешь?
– Да куда уж мне! Вообще-то Сатико-сэнсэй думает, что у меня как раз форсаж и есть, типа, при такой модуляции силы, как у меня, он чаще всего встречается. Но это, ясное дело, догадки сплошные одни. До тех пор, пока с контролем не справлюсь, всё равно ничего точно не узнаю.
– С контролем… Слушай, Кёко, а правда, что с тобой такое происходит? Я вот теперь по себе знаю, что вся проблема лишь в нехватке сил – вроде как висишь на турнике, висишь до последнего, а потом пальцы устают, разжимаются, и ты падаешь. А у тебя-то ведь не так?
– У меня не так, – уныло кивнула Кёко. – У меня не от усталости, а от чего-то другого контроль пропадает. Я ж тебе говорила про доску над пропастью, помнишь?
– Ох, тебя бы к психологу сводить… Интересно, а есть в Тэнсикане психолог?
– Сатико-сэнсэй тут одна за всех. Для таких, как мы, она и наставница, и психолог, и вообще кто угодно. Только вот что-то со мной у неё ничего не получается пока…
Юки тогда промолчала, но с того дня ей сделалось по-настоящему любопытно. Может, Кёко тоже необходима хорошая встряска? Она ведь настолько легкомысленная, что никогда ни о чём не переживает всерьёз – может, потому и контроль ей не даётся? А она, между прочим, сама говорила совсем недавно, что способности якобы развиваются от стрессов. Дескать, Юки в убежище настрадалась, кошмаров ночных насмотрелась, и всё у неё чудесным образом получилось на следующий день… Вот только существует ли на свете что-то такое, что может вызвать стресс у Кёко? Разве что Рэйну попросить хорошенько её напугать.
В последний день апреля Юки ждал ещё один приятный сюрприз. В конце дня, после занятий в классе, Сатико попросила их с Кёко задержаться на минутку и протянула два узких белых конверта:
– Держите, девочки. У тебя, Айзава, только за половину месяца, в следующий раз уже получишь полностью.
– А… что это? – Юки удивлённо подняла глаза на наставницу.
– Как что? Твоё жалование, конечно. Ты ведь теперь на службе у государства. Когда станешь стажёркой, сумма увеличится, а получишь белый бант – будет ещё больше.
– Ой…
Выходит, «ангелам» платят деньги? Такое Юки почему-то даже в голову ни разу не приходило. Она с поклоном взяла конверт обеими руками, пробормотала слова благодарности и в смущении тотчас выскочила за дверь, прижимая к груди свою первую в жизни зарплату. Интересно, сколько там? Пересчитывать прямо в коридоре было как-то неловко, и она судорожно тискала хрустящий конверт, пытаясь на ощупь оценить его содержимое.
– Что, Ю-тян, не думала, не гадала? – вышедшая следом Кёко весело боднула её плечом. – Между прочим, платят хорошо здесь, не сравнить со всякими подработками. Половину я своим отсылаю, отец-то хоть и хорошо зарабатывает, но лишние деньги всяко не помешают. А остальные откладываю на будущее, за шесть лет о-го-го сколько накопится! Найду себе хорошего мужа, и откроем с ним семейный магазинчик…
Она хихикнула, потом серьёзно добавила громким шёпотом:
– А ещё в случае… ну, гибели… родные пенсию хорошую получат. Так что если и сдохнем тут, то не совсем уж напрасно, хоть близким подмога будет.
Вздрогнув, Юки чуть не выронила конверт.
– Кёко… Ну что ты такое несёшь, идиотина…
– Ох, Ю-тян! – соседка тотчас переменилась в лице и несколько раз шлёпнула себя по губам. – Ну дура я, дура, прости пожалуйста… Совсем забыла, что ты… Ой, всё, молчу, не обижайся только! Всё у нас будет хорошо, давай, марш-бросок до комнаты, и валимся отдыхать!
Уже сидя на кровати, Юки пересчитала деньги. И в самом деле прилично, а ведь в следующем месяце будет в два раза больше! К тому же, как сказала Сатико, в дальнейшем жалование ещё увеличат. Это сколько ж набежит за шесть лет? Юки пошевелила губами, прикидывая в уме – даже по самым скромным подсчётам сумма выходила весьма кругленькая. Тратить деньги ей некуда, всё пойдёт в накопления, и если спустя шесть лет она останется в живых, станет самой настоящей богачкой. Действительно, хватит даже на то, чтобы дело своё завести…
Нет, Юки по-прежнему была не готова принять всем сердцем свою новую жизнь, полную тревог и опасностей. Но теперь где-то в самом конце этого длинного чёрного туннеля замаячил слабый проблеск света, и ей очень хотелось верить, что когда-нибудь она до него всё-таки доберётся.
Слухи действительно разлетались по Тэнсикану очень быстро, и совсем скоро Юки смогла убедиться в этом на собственном опыте. Даже недели не прошло, как у неё появились первые успехи в овладении махо-силой, а все «ангелы» уже каким-то образом об этом знали. По крайней мере, Юки начала замечать, что взгляды которые на неё кидали, стали другими – чуточку более заинтересованными и доброжелательными. Или это ей только казалось?
Очередное воскресенье она собиралась провести в блаженном безделье, тем более что нога всё ещё болела после вчерашнего занятия в додзё – Юки сдуру ухитрилась треснуть себя синаем по голени. Заботливая Кёко, охая и ахая, намазала ушиб какой-то вонючей мазью и клятвенно заверила, что это волшебное средство помогает всегда, не зря ведь её мама постоянно им в таких случаях пользуется. Боль действительно сделалась не такой сильной, но синяк расплылся выразительный, во всю голень, и при ходьбе Юки до сих пор прихрамывала.
Когда они вернулись с завтрака, Кёко сразу схватилась за любимую игрушку, однако очень скоро начала клевать носом, пока её окончательно не сморил сон. Это означало, что в комнате на какое-то время воцарится тишина, и поскольку упускать такой подарок судьбы было грешно, Юки решила скоротать час-другой за чтением. Подумать только, она ведь с самого дня приезда ни разу книжку в руки не брала! Ковылять в библиотеку не хотелось, да и зачем, если можно в очередной раз перечитать сборник рассказов любимого Эдогавы Рампо? Юки ухватила со стола потрёпанный томик, устроилась на кровати поудобнее, но тут в дверь, как назло, постучали.
Сладко сопевшая в подушку Кёко даже не подумала просыпаться, а Юки затаилась и твёрдо вознамерилась не отвечать. Понятно, что это не Сатико – она, как обычно, уехала на рынок и вернётся только к обеду. А все остальные перебьются, пускай думают, что в комнате никого нет. Однако дверь осторожно приоткрылась, и в щель просунулась вихрастая голова Торико – той самой, с которой они перекинулись как-то парой слов возле оружейки. Увидев Юки, она просияла так, словно нашла десять тысяч иен одной купюрой:
– О, Айзава, ты-то мне и нужна! Ты ж сейчас свободна, да?
– Эмм… – неуверенно промычала Юки, пытаясь сообразить, чем вызвано такое внимание со стороны «ангела». – Ну, вроде как…
Торико тотчас проскользнула внутрь и бесцеремонно шлёпнулась на кровать.
– Супер! Пошли тогда с нами гулять к заливу. Ты ж там не была ещё, да? Вот заодно и посмотришь, там красиво, между прочим!
Юки с ужасом взглянула на неё и инстинктивно отодвинулась подальше. Пойти гулять с этой кошмарной Торико, которая производит шума ещё больше, чем Кёко? И с кем это «с нами»? Никогда ей не нравилось в больших компаниях…
– Прости, у меня нога болит, – пробормотала Юки. – Потренировалась вчера неудачно…
– Ой, подумаешь, – разумеется, такая отговорка Торико ничуть не смутила. – Ходить-то ведь можешь? Можешь, можешь, мы ж тебя в столовой сегодня видели! Просто пойдём потихонечку, вот и всё, куда нам торопиться-то, да?
Эх, а если и в самом деле прогуляться, посмотреть на море? Она ведь уже почти три недели его не видела… Но стоило лишь представить, как Торико всю дорогу будет капать ей на мозги, желание послушать рокот волн сразу пропало, и Юки предприняла ещё одну попытку отвертеться:
– А я слышала, что к заливу запрещено ходить…
– Если нельзя, но очень хочется, то можно, – насмешливо фыркнула Торико. – Да не страдай ты так, Айзава, никто тебя за это не накажет. Аяно у нас с понятием, знаешь ли… Ну же, хватит валяться, пошли уже!
Юки с сожалением поняла, что отдых с книжкой пропал и избавиться от настырной Торико никак не удастся. И с чего ей вдруг взбрело в голову тащить Юки на прогулку? Или теперь, когда все убедились, что она действительно владеет махо-силой, её стали принимать за свою?
Несмотря на весь тот шум, который производила Торико, Кёко так и не проснулась – почему-то именно в воскресные дни она умудрялась спать особенно крепко. Счастливая… А Юки не оставалось ничего другого, как плестись на улицу в компании Торико, энергия из которой била ключом – по каждому лестничному маршу она скатывалась едва ли не кубарем, нетерпеливо ждала, пока Юки дохромает до нижней площадки, а потом сломя голову летела дальше. Видимо, вечный двигатель внутри Торико был ещё мощнее и совершеннее, нежели тот, что достался Кёко. Юки уныло брела по ступенькам и гадала, сколько «ангелов» свалится ей сейчас на голову и что она со всем этим будет делать.
Однако переживала она совершенно напрасно. Возле выхода в сад их дожидалась одна-единственная девушка, маленькая и худенькая, ростом даже пониже Юки. Её длинные волосы были с одной стороны перехвачены резинкой в пышный хвост, большие очки в тяжёлой оправе придавали важный и как будто не особо дружелюбный вид. Юки, к стыду своему, поняла, что совершенно забыла её имя, однако девушка весело представилась сама:
– Сиритани Мию, Альфа вот этой неутомимой бестолочи. Надеюсь, она без насилия обошлась, когда звала тебя с нами на прогулку?
Улыбка у неё оказалась приветливой, а голос – мягким и бархатным, он совсем не вязался с чересчур серьёзной внешностью, и Юки почувствовала себя немного увереннее. В отличие от своей Беты, Мию выглядела спокойной и ненавязчивой, а потому можно было не опасаться того, что ей в уши начнут трещать наперебой сразу с двух сторон. И, кажется, она где-то уже слышала это имя… Точно, ведь это как раз про неё Сирасэ говорила, что та хорошо разбирается в устройстве ганкат.
– Да нет, Кабэ-сэмпай была очень любезна… – смущённо пробормотала Юки.
Эти слова вызвали у Мию взрыв хохота, а Торико широко распахнула глаза и замахала руками, словно вентилятор:
– Эй, эй, Айзава, я же не всерьёз тогда говорила, чтобы ты называла меня сэмпаем! Это шутка такая была – соображаешь, да? И вообще, можешь звать меня по имени, если хочешь…
– У нашей Тори-тян есть маленький пунктик, – всё ещё давясь от смеха, пояснила Мию. – Она спит и видит, как бы поскорее стать Альфой и жутко хочет быть для кого-то старшей. Видишь ли, среди «ангелов» она просто самая младшенькая…
– Неправда! – возмущённо завопила Торико. – Вовсе я не самая, Саяка моложе меня на месяц и четыре дня, как ты могла забыть?! И зачем, зачем, зачем ты раскрыла мою тайну, я даже предположить не могла, что ты способна на такой низкий и гнусный поступок!
Юки растерянно хлопала глазами, не понимая, что тут вообще происходит и как ей на это реагировать, но Мию легонько толкнула её в плечо:
– Ох, не обращай ты внимания на этот балаган. Тори-тян всегда такая, просто я-то привыкла уже, а другие пугаются… Так что не стесняйся её осаживать, она ведь ни в чём меры не знает и с ума сведёт кого хочешь.
– Злюка, – горестно вздохнула Торико. – Ты, моя Альфа, должна меня защищать, а вместо этого рассказываешь обо мне всякие гадости… Может, пойдём уже, или так и будем стоять? Айзава после вчерашнего хромая, так что быстро не получится.
– Нет-нет, я не особо хромая, – Юки смутилась и торопливо замотала головой. – Только если совсем чуть-чуть. И меня тоже можно по имени звать, да…
Они неспешно побрели через сад, а Мию на правах старшей рассказывала о здешней традиции, что сложилась почти сразу, как был построен Тэнсикан. Прогулки к заливу и в самом деле не поощрялись, поскольку кимуси могли атаковать в любой момент, и отсутствие кого-то из «ангелов» в такой ситуации превращалось в серьёзную проблему. Но крупные вылазки – наподобие той, что случилась в прошлый понедельник – происходили редко, пять-шесть раз в год, а потому Аяно Сакура смотрела на такое сквозь пальцы, и покидать территорию строго-настрого запрещалось только дежурным. К тому же дорога была совсем короткой – при необходимости от залива до Тэнсикана ничего не стоило домчаться бегом минут за пять.
– Должны же быть у нас какие-то маленькие радости, да? – вклинилась в рассказ подруги Торико и для пущей убедительности потрепала Юки по волосам. – Уж раз мы защищаем всю Японию, должно же у нас быть право хоть изредка взглянуть на море и промочить в нём ножки? А то здесь и погулять-то негде, кроме этого сада…
Путь до залива действительно оказался не особо длинным, но каким-то тягостным. Из сада они вышли через маленькую заржавленную калитку и теперь шагали по остаткам разбитой асфальтовой дороги, которая наполовину заросла травой. По обеим сторонам высились остовы зданий разной степени сохранности, равнодушно глядевшие мёртвыми провалами окон, повсюду громоздились бесформенные кучи камня и щебня. То тут, то там тянулись к небу молодые деревца, сумевшие пробиться сквозь завалы, но должно было пройти ещё немало лет, чтобы вся эта неприглядная картина скрылась под покровом зелени. Юки невольно вспомнила родной Аомори и закусила губу. Память не сохранила никаких подробностей о том страшном дне, но там, наверное, точно такие же руины и развалины, а воздух до сих пор пропитан смертью и болью.
– Мрачновато, что поделаешь, – кивнула Мию, заметив, как изменилось выражение лица Юки. – Но все уже давно привыкли. Представляешь, здесь на несколько километров вокруг ни одной живой души нет, даже собак одичавших – все разбежались давным-давно. Одно только море прежним и осталось…
С началом мая «ангелы» перешли на летнюю форму – такое же бело-голубое платье, только из менее плотной ткани и с коротким рукавом, и хотя солнце поднималось всё выше, Юки чувствовала себя комфортно. Сегодняшний день к тому же выдался не особенно жарким. С залива дул свежий ветер, по ярко-синему небу бежали белые облака, и Юки подумала – если идти, задрав голову кверху, можно на какое-то время забыть о том, что всё вокруг испоганено и разрушено, а люди больше сюда не вернутся. Она так и попробовала сделать, но уже через десяток шагов споткнулась и едва не упала.
– Под ноги смотри, – строго сказала Торико, успевшая в последний момент ухватить её за руку. – А то будешь ещё и на вторую ногу хромая, на закорках тебя тогда нести, что ли?
Они обогнули то, что осталось от большого высотного здания, и неожиданно перед ними распахнулась панорама залива во всём своём великолепии. Если тут и был когда-то пляж, сейчас вместо него тянулась лишь россыпь битых камней вперемешку с мусором. Но море действительно завораживало – оно то весело искрилось под солнцем, то становилось густо-синим, когда набегало очередное облако, противоположный берег терялся вдали, и там, на горизонте, лазурная гладь воды смыкалась с таким же лазурным небом.
– Форсаж… Это чтобы летать быстрее, что ли?
– Нее, это ганкат касается. Как там оно по научному-то… Форсированный режим работы излучателя махо-силы, во! Ну, по-простому если, стреляешь мощнее и дальше, только ганката, говорят, от этого быстрее изнашивается.
– И ты про свою «коронку» до сих пор ничего не знаешь?
– Да куда уж мне! Вообще-то Сатико-сэнсэй думает, что у меня как раз форсаж и есть, типа, при такой модуляции силы, как у меня, он чаще всего встречается. Но это, ясное дело, догадки сплошные одни. До тех пор, пока с контролем не справлюсь, всё равно ничего точно не узнаю.
– С контролем… Слушай, Кёко, а правда, что с тобой такое происходит? Я вот теперь по себе знаю, что вся проблема лишь в нехватке сил – вроде как висишь на турнике, висишь до последнего, а потом пальцы устают, разжимаются, и ты падаешь. А у тебя-то ведь не так?
– У меня не так, – уныло кивнула Кёко. – У меня не от усталости, а от чего-то другого контроль пропадает. Я ж тебе говорила про доску над пропастью, помнишь?
– Ох, тебя бы к психологу сводить… Интересно, а есть в Тэнсикане психолог?
– Сатико-сэнсэй тут одна за всех. Для таких, как мы, она и наставница, и психолог, и вообще кто угодно. Только вот что-то со мной у неё ничего не получается пока…
Юки тогда промолчала, но с того дня ей сделалось по-настоящему любопытно. Может, Кёко тоже необходима хорошая встряска? Она ведь настолько легкомысленная, что никогда ни о чём не переживает всерьёз – может, потому и контроль ей не даётся? А она, между прочим, сама говорила совсем недавно, что способности якобы развиваются от стрессов. Дескать, Юки в убежище настрадалась, кошмаров ночных насмотрелась, и всё у неё чудесным образом получилось на следующий день… Вот только существует ли на свете что-то такое, что может вызвать стресс у Кёко? Разве что Рэйну попросить хорошенько её напугать.
В последний день апреля Юки ждал ещё один приятный сюрприз. В конце дня, после занятий в классе, Сатико попросила их с Кёко задержаться на минутку и протянула два узких белых конверта:
– Держите, девочки. У тебя, Айзава, только за половину месяца, в следующий раз уже получишь полностью.
– А… что это? – Юки удивлённо подняла глаза на наставницу.
– Как что? Твоё жалование, конечно. Ты ведь теперь на службе у государства. Когда станешь стажёркой, сумма увеличится, а получишь белый бант – будет ещё больше.
– Ой…
Выходит, «ангелам» платят деньги? Такое Юки почему-то даже в голову ни разу не приходило. Она с поклоном взяла конверт обеими руками, пробормотала слова благодарности и в смущении тотчас выскочила за дверь, прижимая к груди свою первую в жизни зарплату. Интересно, сколько там? Пересчитывать прямо в коридоре было как-то неловко, и она судорожно тискала хрустящий конверт, пытаясь на ощупь оценить его содержимое.
– Что, Ю-тян, не думала, не гадала? – вышедшая следом Кёко весело боднула её плечом. – Между прочим, платят хорошо здесь, не сравнить со всякими подработками. Половину я своим отсылаю, отец-то хоть и хорошо зарабатывает, но лишние деньги всяко не помешают. А остальные откладываю на будущее, за шесть лет о-го-го сколько накопится! Найду себе хорошего мужа, и откроем с ним семейный магазинчик…
Она хихикнула, потом серьёзно добавила громким шёпотом:
– А ещё в случае… ну, гибели… родные пенсию хорошую получат. Так что если и сдохнем тут, то не совсем уж напрасно, хоть близким подмога будет.
Вздрогнув, Юки чуть не выронила конверт.
– Кёко… Ну что ты такое несёшь, идиотина…
– Ох, Ю-тян! – соседка тотчас переменилась в лице и несколько раз шлёпнула себя по губам. – Ну дура я, дура, прости пожалуйста… Совсем забыла, что ты… Ой, всё, молчу, не обижайся только! Всё у нас будет хорошо, давай, марш-бросок до комнаты, и валимся отдыхать!
Уже сидя на кровати, Юки пересчитала деньги. И в самом деле прилично, а ведь в следующем месяце будет в два раза больше! К тому же, как сказала Сатико, в дальнейшем жалование ещё увеличат. Это сколько ж набежит за шесть лет? Юки пошевелила губами, прикидывая в уме – даже по самым скромным подсчётам сумма выходила весьма кругленькая. Тратить деньги ей некуда, всё пойдёт в накопления, и если спустя шесть лет она останется в живых, станет самой настоящей богачкой. Действительно, хватит даже на то, чтобы дело своё завести…
Нет, Юки по-прежнему была не готова принять всем сердцем свою новую жизнь, полную тревог и опасностей. Но теперь где-то в самом конце этого длинного чёрного туннеля замаячил слабый проблеск света, и ей очень хотелось верить, что когда-нибудь она до него всё-таки доберётся.
Глава 5. Суть вещей
Слухи действительно разлетались по Тэнсикану очень быстро, и совсем скоро Юки смогла убедиться в этом на собственном опыте. Даже недели не прошло, как у неё появились первые успехи в овладении махо-силой, а все «ангелы» уже каким-то образом об этом знали. По крайней мере, Юки начала замечать, что взгляды которые на неё кидали, стали другими – чуточку более заинтересованными и доброжелательными. Или это ей только казалось?
Очередное воскресенье она собиралась провести в блаженном безделье, тем более что нога всё ещё болела после вчерашнего занятия в додзё – Юки сдуру ухитрилась треснуть себя синаем по голени. Заботливая Кёко, охая и ахая, намазала ушиб какой-то вонючей мазью и клятвенно заверила, что это волшебное средство помогает всегда, не зря ведь её мама постоянно им в таких случаях пользуется. Боль действительно сделалась не такой сильной, но синяк расплылся выразительный, во всю голень, и при ходьбе Юки до сих пор прихрамывала.
Когда они вернулись с завтрака, Кёко сразу схватилась за любимую игрушку, однако очень скоро начала клевать носом, пока её окончательно не сморил сон. Это означало, что в комнате на какое-то время воцарится тишина, и поскольку упускать такой подарок судьбы было грешно, Юки решила скоротать час-другой за чтением. Подумать только, она ведь с самого дня приезда ни разу книжку в руки не брала! Ковылять в библиотеку не хотелось, да и зачем, если можно в очередной раз перечитать сборник рассказов любимого Эдогавы Рампо? Юки ухватила со стола потрёпанный томик, устроилась на кровати поудобнее, но тут в дверь, как назло, постучали.
Сладко сопевшая в подушку Кёко даже не подумала просыпаться, а Юки затаилась и твёрдо вознамерилась не отвечать. Понятно, что это не Сатико – она, как обычно, уехала на рынок и вернётся только к обеду. А все остальные перебьются, пускай думают, что в комнате никого нет. Однако дверь осторожно приоткрылась, и в щель просунулась вихрастая голова Торико – той самой, с которой они перекинулись как-то парой слов возле оружейки. Увидев Юки, она просияла так, словно нашла десять тысяч иен одной купюрой:
– О, Айзава, ты-то мне и нужна! Ты ж сейчас свободна, да?
– Эмм… – неуверенно промычала Юки, пытаясь сообразить, чем вызвано такое внимание со стороны «ангела». – Ну, вроде как…
Торико тотчас проскользнула внутрь и бесцеремонно шлёпнулась на кровать.
– Супер! Пошли тогда с нами гулять к заливу. Ты ж там не была ещё, да? Вот заодно и посмотришь, там красиво, между прочим!
Юки с ужасом взглянула на неё и инстинктивно отодвинулась подальше. Пойти гулять с этой кошмарной Торико, которая производит шума ещё больше, чем Кёко? И с кем это «с нами»? Никогда ей не нравилось в больших компаниях…
– Прости, у меня нога болит, – пробормотала Юки. – Потренировалась вчера неудачно…
– Ой, подумаешь, – разумеется, такая отговорка Торико ничуть не смутила. – Ходить-то ведь можешь? Можешь, можешь, мы ж тебя в столовой сегодня видели! Просто пойдём потихонечку, вот и всё, куда нам торопиться-то, да?
Эх, а если и в самом деле прогуляться, посмотреть на море? Она ведь уже почти три недели его не видела… Но стоило лишь представить, как Торико всю дорогу будет капать ей на мозги, желание послушать рокот волн сразу пропало, и Юки предприняла ещё одну попытку отвертеться:
– А я слышала, что к заливу запрещено ходить…
– Если нельзя, но очень хочется, то можно, – насмешливо фыркнула Торико. – Да не страдай ты так, Айзава, никто тебя за это не накажет. Аяно у нас с понятием, знаешь ли… Ну же, хватит валяться, пошли уже!
Юки с сожалением поняла, что отдых с книжкой пропал и избавиться от настырной Торико никак не удастся. И с чего ей вдруг взбрело в голову тащить Юки на прогулку? Или теперь, когда все убедились, что она действительно владеет махо-силой, её стали принимать за свою?
Несмотря на весь тот шум, который производила Торико, Кёко так и не проснулась – почему-то именно в воскресные дни она умудрялась спать особенно крепко. Счастливая… А Юки не оставалось ничего другого, как плестись на улицу в компании Торико, энергия из которой била ключом – по каждому лестничному маршу она скатывалась едва ли не кубарем, нетерпеливо ждала, пока Юки дохромает до нижней площадки, а потом сломя голову летела дальше. Видимо, вечный двигатель внутри Торико был ещё мощнее и совершеннее, нежели тот, что достался Кёко. Юки уныло брела по ступенькам и гадала, сколько «ангелов» свалится ей сейчас на голову и что она со всем этим будет делать.
Однако переживала она совершенно напрасно. Возле выхода в сад их дожидалась одна-единственная девушка, маленькая и худенькая, ростом даже пониже Юки. Её длинные волосы были с одной стороны перехвачены резинкой в пышный хвост, большие очки в тяжёлой оправе придавали важный и как будто не особо дружелюбный вид. Юки, к стыду своему, поняла, что совершенно забыла её имя, однако девушка весело представилась сама:
– Сиритани Мию, Альфа вот этой неутомимой бестолочи. Надеюсь, она без насилия обошлась, когда звала тебя с нами на прогулку?
Улыбка у неё оказалась приветливой, а голос – мягким и бархатным, он совсем не вязался с чересчур серьёзной внешностью, и Юки почувствовала себя немного увереннее. В отличие от своей Беты, Мию выглядела спокойной и ненавязчивой, а потому можно было не опасаться того, что ей в уши начнут трещать наперебой сразу с двух сторон. И, кажется, она где-то уже слышала это имя… Точно, ведь это как раз про неё Сирасэ говорила, что та хорошо разбирается в устройстве ганкат.
– Да нет, Кабэ-сэмпай была очень любезна… – смущённо пробормотала Юки.
Эти слова вызвали у Мию взрыв хохота, а Торико широко распахнула глаза и замахала руками, словно вентилятор:
– Эй, эй, Айзава, я же не всерьёз тогда говорила, чтобы ты называла меня сэмпаем! Это шутка такая была – соображаешь, да? И вообще, можешь звать меня по имени, если хочешь…
– У нашей Тори-тян есть маленький пунктик, – всё ещё давясь от смеха, пояснила Мию. – Она спит и видит, как бы поскорее стать Альфой и жутко хочет быть для кого-то старшей. Видишь ли, среди «ангелов» она просто самая младшенькая…
– Неправда! – возмущённо завопила Торико. – Вовсе я не самая, Саяка моложе меня на месяц и четыре дня, как ты могла забыть?! И зачем, зачем, зачем ты раскрыла мою тайну, я даже предположить не могла, что ты способна на такой низкий и гнусный поступок!
Юки растерянно хлопала глазами, не понимая, что тут вообще происходит и как ей на это реагировать, но Мию легонько толкнула её в плечо:
– Ох, не обращай ты внимания на этот балаган. Тори-тян всегда такая, просто я-то привыкла уже, а другие пугаются… Так что не стесняйся её осаживать, она ведь ни в чём меры не знает и с ума сведёт кого хочешь.
– Злюка, – горестно вздохнула Торико. – Ты, моя Альфа, должна меня защищать, а вместо этого рассказываешь обо мне всякие гадости… Может, пойдём уже, или так и будем стоять? Айзава после вчерашнего хромая, так что быстро не получится.
– Нет-нет, я не особо хромая, – Юки смутилась и торопливо замотала головой. – Только если совсем чуть-чуть. И меня тоже можно по имени звать, да…
Они неспешно побрели через сад, а Мию на правах старшей рассказывала о здешней традиции, что сложилась почти сразу, как был построен Тэнсикан. Прогулки к заливу и в самом деле не поощрялись, поскольку кимуси могли атаковать в любой момент, и отсутствие кого-то из «ангелов» в такой ситуации превращалось в серьёзную проблему. Но крупные вылазки – наподобие той, что случилась в прошлый понедельник – происходили редко, пять-шесть раз в год, а потому Аяно Сакура смотрела на такое сквозь пальцы, и покидать территорию строго-настрого запрещалось только дежурным. К тому же дорога была совсем короткой – при необходимости от залива до Тэнсикана ничего не стоило домчаться бегом минут за пять.
– Должны же быть у нас какие-то маленькие радости, да? – вклинилась в рассказ подруги Торико и для пущей убедительности потрепала Юки по волосам. – Уж раз мы защищаем всю Японию, должно же у нас быть право хоть изредка взглянуть на море и промочить в нём ножки? А то здесь и погулять-то негде, кроме этого сада…
Путь до залива действительно оказался не особо длинным, но каким-то тягостным. Из сада они вышли через маленькую заржавленную калитку и теперь шагали по остаткам разбитой асфальтовой дороги, которая наполовину заросла травой. По обеим сторонам высились остовы зданий разной степени сохранности, равнодушно глядевшие мёртвыми провалами окон, повсюду громоздились бесформенные кучи камня и щебня. То тут, то там тянулись к небу молодые деревца, сумевшие пробиться сквозь завалы, но должно было пройти ещё немало лет, чтобы вся эта неприглядная картина скрылась под покровом зелени. Юки невольно вспомнила родной Аомори и закусила губу. Память не сохранила никаких подробностей о том страшном дне, но там, наверное, точно такие же руины и развалины, а воздух до сих пор пропитан смертью и болью.
– Мрачновато, что поделаешь, – кивнула Мию, заметив, как изменилось выражение лица Юки. – Но все уже давно привыкли. Представляешь, здесь на несколько километров вокруг ни одной живой души нет, даже собак одичавших – все разбежались давным-давно. Одно только море прежним и осталось…
С началом мая «ангелы» перешли на летнюю форму – такое же бело-голубое платье, только из менее плотной ткани и с коротким рукавом, и хотя солнце поднималось всё выше, Юки чувствовала себя комфортно. Сегодняшний день к тому же выдался не особенно жарким. С залива дул свежий ветер, по ярко-синему небу бежали белые облака, и Юки подумала – если идти, задрав голову кверху, можно на какое-то время забыть о том, что всё вокруг испоганено и разрушено, а люди больше сюда не вернутся. Она так и попробовала сделать, но уже через десяток шагов споткнулась и едва не упала.
– Под ноги смотри, – строго сказала Торико, успевшая в последний момент ухватить её за руку. – А то будешь ещё и на вторую ногу хромая, на закорках тебя тогда нести, что ли?
Они обогнули то, что осталось от большого высотного здания, и неожиданно перед ними распахнулась панорама залива во всём своём великолепии. Если тут и был когда-то пляж, сейчас вместо него тянулась лишь россыпь битых камней вперемешку с мусором. Но море действительно завораживало – оно то весело искрилось под солнцем, то становилось густо-синим, когда набегало очередное облако, противоположный берег терялся вдали, и там, на горизонте, лазурная гладь воды смыкалась с таким же лазурным небом.
