– Если бы ваша смерть не была необходима, я бы с удовольствием посмотрела на их позор, когда им пришлось бы отвечать на ваши вопросы. Увы, вам придется отправиться в Бездну, так и не получив ответов. – она с иронией развела руками.
- В этом позволь ответить тебе взаимностью. – спокойно отозвалась головорез. – Во множестве случаев я сожалела о содеянном. Верила, что моих противников можно было спасти, что был другой путь. Но твоя смерть это как раз необходимость, и раздумывать тут не над чем. – закончила она свою мысль с решимостью и такой силой, что Бодхи не удержалась от шага назад и даже слегка переменилась в лице.
Начался бой. По сигналу своей предводительницы из всех потайных каморок и теней, окутывавших склеп, посыпались скрывавшиеся до поры отлично натренированные воины-нежить. Имея представление о способностях Аномена, противники рассыпались по залу, чтобы единичное применение его заклинания не могло уничтожать их целыми группами. Друзья также рассредоточились, оставив Хаэр’Далиса лицом к лицу с Бодхи.
Сделав несколько выпадов, оба отступили в легком замешательстве. Бодхи сражалась без оружия. Будучи неестественным существом, она была вполне способна попросту растерзать любого врага голыми руками. Однако же ни одна из предпринятых ею атак не смогла пробить брони Хаэр’Далиса. Со своей стороны тифлинг с возрастающим изумлением заметил, как лезвия его непревзойденных мечей отскакивают от по виду совсем простых кожаных доспехов вампира.
- Что ты такое? – не трудясь более скрывать свои чувства, выдохнула Бодхи. – На тебе же нет магических барьеров.
- Как и на тебе! – осенило ее противника. – Я черпаю силу из сущности демона, схожей с той, что терзает душу Канни. Ты же… будучи нежитью… – он отскочил в сторону и, перехватив спешившего мимо священника, выдернул маленькую склянку у того из-за пояса.
Все произошло слишком быстро, и Бодхи осознала случившееся, только когда флакон со Святой Водой, подняв крошечный фонтанчик брызг, погрузился в каменную чашу кровавого фонтана. Тотчас услышав невольно вырвавшийся у нее стон, Хаэр’Далис молниеносно развернулся и вонзил Энтропию в лишенную защиты грудь Бодхи.
- Нет! – еще сумела недоверчиво прошептать вампир. – Эта жизнь… моя! – и она исчезла, просто растворившись в затхлом воздухе склепа.
Оставшись без поддержки кровавого фонтана, уцелевшие до сих пор вампиры пали в считанные минуты. В зале воцарилась тишина.
- Она… мертва? – осторожно поинтересовалась Налия, переводя вопросительный взгляд с Имоен на саркофаг и обратно.
Юная дочь Баала отрицательно покачала головой.
- Она и была мертвой. – заметила Канни с энтузиазмом. – А сейчас мой дражайший посох сделает ее еще мертвее. – с этими словами головорез решительно направилась к саркофагу.
- Что если это не вернет похищенную душу на законное место? – поделился опасением Гаррик. – Если требуется какой-то обратный ритуал?
Канни остановилась, нерешительно глядя на юношу.
- Вот мы и проверим! – приняла решение Имоен, помогая сестре сдвинуть каменную плиту со смертного ложа.
Увидев то, что скрывал в себе саркофаг, компаньоны пораженно замерли. Сейчас, балансируя на грани жизни и смерти, Бодхи преобразилась. В саркофаге лежала благородная эльфийская женщина удивительной красоты.
- Значит, так она выглядела при жизни. – философски констатировала Канни и нанесла удар.
На долю секунды серебристые глаза существа широко распахнулись, но в них уже не было искры разума. С бледных уст сорвался еле слышный вздох, и тело вампира рассыпалось в прах. А этот же момент глаза Имоен засияли теплым золотистым светом. Все было кончено. Внутри же саркофага на крошечной атласной подушечке в безопасности покоился волшебный светильник Салданэсселара.
Путь назад к эльфийскому храму занял почти сутки, однако друзья, чувствуя острую необходимость поспешить, не останавливались даже на недолгие привалы. На заре они вступили в знакомую рощу, с удовлетворением отмечая про себя относительно спокойную обстановку вокруг. Очевидно, натиск дроу со временем действительно ослабел, как они и ожидали. Совалидаас принял компаньонов буквально с распростертыми объятьями, насколько позволяла его замкнутая натура, однако делиться информацией, о которой упоминала Бодхи, у него желания ничуть не прибавилось. Впрочем, поскольку из Салданэсселара вестей так и не поступало, медлить было нельзя и на пустые пререкания времени не оставалось. Пост главнокомандующего эльфийских военных сил обязывал Совалидааса самому оставаться у входа в Андердарк. В текущем положении дел эльфы не могли позволить себе воевать на два фронта, так что все, чем они могли на тот момент помочь друзьям, это переправить группу к потаенному входу в Салданэсселар, вновь появившемуся, как только был возвращен светильник.
Немного отдохнув с дороги прямо на исполинских ветвях древнего дуба, друзья с некоторой робостью приблизились к магически сплетенным из веток и листьев огромным воротам, прячущимся среди зарослей и ведущим в эльфийский город.
Древний Салданэсселар был прекрасен. Первый же взгляд на него оставлял смотрящего безмолвным, потрясенным величием и в то же время изяществом архитектуры. Здания, ажурные беседки, хрупкие домики и великолепные храмы располагались на гигантских ветвях волшебных деревьев и соединялись между собой воздушными мостками, словно сотканными из серебряной паутины. Воздух этого невероятного места был напоен ароматами леса и цветения. Однако в это темное для эльфов время, второй взгляд, брошенный на город, оставлял того же зрителя в полном смятении. Многие постройки были повреждены магическими атаками и просто грубой силой чудовищ, призванных Айреникусом себе в помощь. На нежных изумрудных листочках и побегах застывали потеки крови защитников города.
На небольшой площади у самых ворот суетились уцелевшие солдаты и священники, по мере сил помогая раненым и собирая под свою защиту тех, кто не мог оборонять город с оружием в руках. Ситуация была критической настолько, что группа Канни, в которой не было ни единого эльфа, шагала сквозь этот хаос, не привлекая ничьего внимания, притом, что до этого дня эльфы столетиями не принимали на своей территории гостей других рас.
Миновав площадь, друзья направились вглубь города, чутко прислушиваясь к доносящимся с разных сторон угрожающим звукам и высматривая тех, кому могла понадобиться помощь. Чудовища не заставили себя долго ждать. Едва дойдя до широкой открытой площадки, вероятно, городской площади, компаньоны оказались со всех сторон окружены огромными, неповоротливыми големами. Твари надвигались на них стеной, видимо, вознамерившись просто затоптать противников, которых они настолько превосходили в росте.
В этом бою сила была не на стороне друзей, их преимуществом являлась ловкость. Ныряя под ногами неуклюжих чудовищ, компаньоны бросились врассыпную из окружения. Лучницы принялись карабкаться на ветки ближайшего дерева в поисках наиболее удобной позиции для стрельбы. Хаэр'Далис одним прыжком очутился на плечах ближайшего голема и принялся методично портить его механическую голову с видом человека, борющегося с неподдающейся пробкой в узком горлышке бутылки. Тяжеловесный рыцарь пошел в лобовую атаку, а Гаррик взялся за свой отнюдь не скудный набор магических жезлов.
Канни, не самый эффективный противник для големов, просто крутилась у них под ногами, отвлекая и привнося в сражение некую неразбериху. Совершенно случайно взгляд девушки на мгновение остановился на небольшом помосте, расположившемся ближе к краю площади. Подле него бестолково топтался металлический великан, занося ручищи, чтобы одним ударом превратить хлипкое сооружение в гору щепок. А под помостом головорез внезапно заметила огромные голубые глаза, метнувшие на нее взгляд, полный неописуемого ужаса. Вполне сознавая, что ей никак не успеть туда вовремя, девушка все равно пустилась бежать через площадь, что было сил.
Видя, как со свистом опускаются на доски кулаки голема, Канни вскрикнула от досады, но удара так и не последовало. Вместо этого голем, внезапно пронзенный сотнями крохотных магических молний, затрясся на месте и с оглушительным грохотом повалился на камни мостовой.
Девушка остановилась, переводя дух и с восхищением наблюдая, как изящная эльфийская женщина, походя уничтожив подобного монстра, спрыгнула почти с самой верхушки высокого молодого деревца и наклонилась, заглядывая под злополучный помост. Через мгновение она выпрямилась, и на ее руках Канни с облегчением увидела невредимого эльфийского ребенка. Незнакомка, не произнеся ни слова, лишь мельком взглянула на головореза, а затем исчезла так же ловко и скрытно, как и появилась. Канни ошеломленно смотрела вслед женщине с такими же, как у нее и Имоен, золотыми глазами…
День уже клонился к закату, а поток монстров и чудовищ, казалось, и не думал иссякать. Начиная валиться с ног от изнеможения, друзья принялись выискивать какое-нибудь укрытие, чтобы хоть немного отдохнуть. За весь день они уничтожили бесчисленное количество врагов, спасли немало невинных жизней, но вестей ни от Айреникуса, ни о нем так и не получили.
- Смотрите! – подала голос Имоен, указывая на нечто, издали походившее на оплетенную виноградными лозами арку. – Может быть, за ней скрывается садик или тому подобное тихое местечко? Не хотелось бы спать на улицах города.
- Горожанам, полагаю, сейчас совершенно не до нас и нашего понятия приличий. - согласилась Канни. – Но тут на нас того и гляди наступит какой-нибудь медвежук.
Приблизившись к арке, Хаэр'Далис остановился, что-то сосредоточенно вспоминая.
- Этот запах… - пробормотал он, и глаза его вдруг вспыхнули. – Стой! – успел крикнуть он в спину излишне поспешной Имоен, но девушка, очевидно не расслышав, уже шагнула под арку и скрылась из виду.
Сообразив по лицу тифлинга, что может случиться страшное, головорез бросилась за своей сестрой. Остальные поспешили следом.
Нырнув под арку, Канни действительно очутилась в маленьком уединенном садике. Имоен неподвижно стояла под раскидистыми и ароматными ветвями фруктовых деревьев, судорожно сжимая в руках свой лук.
А чудовищный дракон, оказавшийся обитателем этого милого уголка, нависал над ней, изучающе разглядывая оцепеневшую жертву холодными бесцветными глазами.
- Ты! – чувствуя, как на нее накатывает волна убийственной ярости, взревела Канни. – Разрушающий город, убивающий невинных, угрожающий моим друзьям… червь… - последнее слово произнесено было уже не голосом девушки-тифлинга.
Перед друзьями, медленно расправляя шипы и становясь все больше и страшнее, стоял Убийца, аватар Баала. Больше демон не произнес ни слова, он с утробным рычанием набросился на дракона, и хотя размерами Убийца все же сильно уступал древней рептилии, его нечистые когти с первым же ударом пробили панцирь противника, словно горячий нож, проходящий сквозь кусок масла. Отчаянно ревущий дракон ничего подобного и предполагать не мог.
- Бегите. – коротко скомандовал Хаэр'Далис, оттаскивая все еще не пришедшую в себя Имоен подальше от сцепившихся тварей.
- А… К-Канни не нужна помощь? – все же спросил Гаррик, и тифлинг усмехнулся.
- Это не Канни. – пояснил он. – Это демон. Который сейчас растерзает эту незадачливую ящерицу и набросился на нас. Так что вы все должны немедленно спрятаться, а я прослежу, чтобы Убийца не вырвался в город. Такого дополнения Салданэсселар точно не выдержит. – с этими словами Хаэр'Далис сам начал меняться.
За его спиной выросли и величественно распахнулись кожаные крылья. Плоть и волосы приобрели пепельный оттенок, и на вид, и наощупь делая его похожим на каменное изваяние. В лучах заходящего солнца блеснули длинные острые когти. Закончив преображение, тифлинг развернулся к полю боя и уставился на Убийцу горящими словно угли багровыми глазами.
К тому моменту аватар ловко извернулся и буквально выпотрошил противника своими чудовищными рогами. Отбросив изувеченное тело, демон с низким рыком медленно двинулся навстречу Хаэр'Далису, который, не желая вступать в поединок, отступал, загораживая крыльями выход из сада.
Неожиданно обстановку полностью изменило донесшееся до всех негромкое мелодичное пение. Уже встречавшаяся друзьям эльфийка с золотыми глазами степенно и величаво вошла в сад, продолжая нараспев произносить незнакомое заклинание. Мягко отстранив удивленного тифлинга, жрица спокойно, без колебаний шагнула навстречу Убийце и просто протянула ему руку. На мгновение демон застыл на месте, затем медленно протянул жуткую лапу и коснулся своими окровавленными когтями пальцев незнакомки.
- Вот расшумелась... - изящно вплела ворчание в свою песнь эльфийка.
Тотчас же нестерпимо яркая вспышка осветила весь сад, заставив всех на секунду зажмуриться. Открыв же глаза вновь, друзья увидели свою прежнюю Канни, стоящую рядом с этой удивительной эльфийской женщиной. Компаньоны покинули свои укрытия и с любопытством столпились вокруг новоприбывшей.
-Ну, а теперь - время отдыха. – приятным и совершенно лишенным акцента голосом произнесла жрица.
Несмотря на огромную усталость, сон к Канни не шел - слишком свежи были впечатления и велико любопытство. Девушка осторожно подняла голову с плеча тифлинга и выбралась с лиственного ложа, обширного и уютного настолько, что отпала всякая необходимость в спальных мешках. Жрица спокойно сидела поодаль, наблюдая за входом в сад, пока остальные отдыхали.
- Кто ты? – так и не сумев собраться с мыслями, просто спросила Канни, усевшись рядом и искоса поглядывая на собеседницу.
Обе они были одеты в кожаные одежды, желтоглазы, темноволосы, и несомненное сходство между, казалось бы, совершенно чужими и разными женщинами, отрицать было бы абсолютно бесполезно.
- Тебя ведь не имя мое волнует, Фукуро? – с легкой усмешкой ответила жрица, и Канни ошеломленно выдохнула.
- Нечестно. – заметила она, не сразу, но все же беря себя в руки. – Ты, очевидно, меня знаешь, а я-то тебя - совсем нет.
- Юми. – уже более мягко представилась эльфийка. – А что я такое тебе должно быть понятно и без объяснений. Видишь ли, отсюда же и мои познания о тебе. Когда к такому городу, как Салданэсселар, имеют отношение сразу два отпрыска Баала, это не может остаться незамеченным. Наши имена здесь не знают только младенцы и безумцы – вздохнула она, с видимой досадой смахнув с себя упавший листочек. – А то, что второй - именно ты, понятно, просто потому что ты здесь. Никого другого, даже в такое время, не пропустили бы в город наши командиры. Среди них, к сожалению, достаточно лиц влиятельных, и притом настолько закостенело упрямых, что и осада города не станет для них достаточно веским поводом, чтобы довериться чужакам.
- Да и меня в город особенно не зазывали. – усмехнулась Канни, еще пристальнее изучая лицо и каждое движение столь неожиданно обретенной сестры. – А ты? Как ты попала в Салданэсселар? Ведь в мирное время нас, отродий, наверняка бы сюда не пустили.
Обе женщины негромко рассмеялись от подобного сравнения древнего города с портовым кабаком, куда не пустили расшумевшегося подвыпившего матроса.
- Я родилась с самом Салданэсселаре. – объяснила Юми уже серьезнее. – Выросла здесь и, в отличие от тебя, не посвятила жизнь путешествиям во плоти - мне всегда нужно больше, чем остальным.
- В этом позволь ответить тебе взаимностью. – спокойно отозвалась головорез. – Во множестве случаев я сожалела о содеянном. Верила, что моих противников можно было спасти, что был другой путь. Но твоя смерть это как раз необходимость, и раздумывать тут не над чем. – закончила она свою мысль с решимостью и такой силой, что Бодхи не удержалась от шага назад и даже слегка переменилась в лице.
Начался бой. По сигналу своей предводительницы из всех потайных каморок и теней, окутывавших склеп, посыпались скрывавшиеся до поры отлично натренированные воины-нежить. Имея представление о способностях Аномена, противники рассыпались по залу, чтобы единичное применение его заклинания не могло уничтожать их целыми группами. Друзья также рассредоточились, оставив Хаэр’Далиса лицом к лицу с Бодхи.
Сделав несколько выпадов, оба отступили в легком замешательстве. Бодхи сражалась без оружия. Будучи неестественным существом, она была вполне способна попросту растерзать любого врага голыми руками. Однако же ни одна из предпринятых ею атак не смогла пробить брони Хаэр’Далиса. Со своей стороны тифлинг с возрастающим изумлением заметил, как лезвия его непревзойденных мечей отскакивают от по виду совсем простых кожаных доспехов вампира.
- Что ты такое? – не трудясь более скрывать свои чувства, выдохнула Бодхи. – На тебе же нет магических барьеров.
- Как и на тебе! – осенило ее противника. – Я черпаю силу из сущности демона, схожей с той, что терзает душу Канни. Ты же… будучи нежитью… – он отскочил в сторону и, перехватив спешившего мимо священника, выдернул маленькую склянку у того из-за пояса.
Все произошло слишком быстро, и Бодхи осознала случившееся, только когда флакон со Святой Водой, подняв крошечный фонтанчик брызг, погрузился в каменную чашу кровавого фонтана. Тотчас услышав невольно вырвавшийся у нее стон, Хаэр’Далис молниеносно развернулся и вонзил Энтропию в лишенную защиты грудь Бодхи.
- Нет! – еще сумела недоверчиво прошептать вампир. – Эта жизнь… моя! – и она исчезла, просто растворившись в затхлом воздухе склепа.
Оставшись без поддержки кровавого фонтана, уцелевшие до сих пор вампиры пали в считанные минуты. В зале воцарилась тишина.
- Она… мертва? – осторожно поинтересовалась Налия, переводя вопросительный взгляд с Имоен на саркофаг и обратно.
Юная дочь Баала отрицательно покачала головой.
- Она и была мертвой. – заметила Канни с энтузиазмом. – А сейчас мой дражайший посох сделает ее еще мертвее. – с этими словами головорез решительно направилась к саркофагу.
- Что если это не вернет похищенную душу на законное место? – поделился опасением Гаррик. – Если требуется какой-то обратный ритуал?
Канни остановилась, нерешительно глядя на юношу.
- Вот мы и проверим! – приняла решение Имоен, помогая сестре сдвинуть каменную плиту со смертного ложа.
Увидев то, что скрывал в себе саркофаг, компаньоны пораженно замерли. Сейчас, балансируя на грани жизни и смерти, Бодхи преобразилась. В саркофаге лежала благородная эльфийская женщина удивительной красоты.
- Значит, так она выглядела при жизни. – философски констатировала Канни и нанесла удар.
На долю секунды серебристые глаза существа широко распахнулись, но в них уже не было искры разума. С бледных уст сорвался еле слышный вздох, и тело вампира рассыпалось в прах. А этот же момент глаза Имоен засияли теплым золотистым светом. Все было кончено. Внутри же саркофага на крошечной атласной подушечке в безопасности покоился волшебный светильник Салданэсселара.
Путь назад к эльфийскому храму занял почти сутки, однако друзья, чувствуя острую необходимость поспешить, не останавливались даже на недолгие привалы. На заре они вступили в знакомую рощу, с удовлетворением отмечая про себя относительно спокойную обстановку вокруг. Очевидно, натиск дроу со временем действительно ослабел, как они и ожидали. Совалидаас принял компаньонов буквально с распростертыми объятьями, насколько позволяла его замкнутая натура, однако делиться информацией, о которой упоминала Бодхи, у него желания ничуть не прибавилось. Впрочем, поскольку из Салданэсселара вестей так и не поступало, медлить было нельзя и на пустые пререкания времени не оставалось. Пост главнокомандующего эльфийских военных сил обязывал Совалидааса самому оставаться у входа в Андердарк. В текущем положении дел эльфы не могли позволить себе воевать на два фронта, так что все, чем они могли на тот момент помочь друзьям, это переправить группу к потаенному входу в Салданэсселар, вновь появившемуся, как только был возвращен светильник.
Немного отдохнув с дороги прямо на исполинских ветвях древнего дуба, друзья с некоторой робостью приблизились к магически сплетенным из веток и листьев огромным воротам, прячущимся среди зарослей и ведущим в эльфийский город.
Древний Салданэсселар был прекрасен. Первый же взгляд на него оставлял смотрящего безмолвным, потрясенным величием и в то же время изяществом архитектуры. Здания, ажурные беседки, хрупкие домики и великолепные храмы располагались на гигантских ветвях волшебных деревьев и соединялись между собой воздушными мостками, словно сотканными из серебряной паутины. Воздух этого невероятного места был напоен ароматами леса и цветения. Однако в это темное для эльфов время, второй взгляд, брошенный на город, оставлял того же зрителя в полном смятении. Многие постройки были повреждены магическими атаками и просто грубой силой чудовищ, призванных Айреникусом себе в помощь. На нежных изумрудных листочках и побегах застывали потеки крови защитников города.
На небольшой площади у самых ворот суетились уцелевшие солдаты и священники, по мере сил помогая раненым и собирая под свою защиту тех, кто не мог оборонять город с оружием в руках. Ситуация была критической настолько, что группа Канни, в которой не было ни единого эльфа, шагала сквозь этот хаос, не привлекая ничьего внимания, притом, что до этого дня эльфы столетиями не принимали на своей территории гостей других рас.
Миновав площадь, друзья направились вглубь города, чутко прислушиваясь к доносящимся с разных сторон угрожающим звукам и высматривая тех, кому могла понадобиться помощь. Чудовища не заставили себя долго ждать. Едва дойдя до широкой открытой площадки, вероятно, городской площади, компаньоны оказались со всех сторон окружены огромными, неповоротливыми големами. Твари надвигались на них стеной, видимо, вознамерившись просто затоптать противников, которых они настолько превосходили в росте.
В этом бою сила была не на стороне друзей, их преимуществом являлась ловкость. Ныряя под ногами неуклюжих чудовищ, компаньоны бросились врассыпную из окружения. Лучницы принялись карабкаться на ветки ближайшего дерева в поисках наиболее удобной позиции для стрельбы. Хаэр'Далис одним прыжком очутился на плечах ближайшего голема и принялся методично портить его механическую голову с видом человека, борющегося с неподдающейся пробкой в узком горлышке бутылки. Тяжеловесный рыцарь пошел в лобовую атаку, а Гаррик взялся за свой отнюдь не скудный набор магических жезлов.
Канни, не самый эффективный противник для големов, просто крутилась у них под ногами, отвлекая и привнося в сражение некую неразбериху. Совершенно случайно взгляд девушки на мгновение остановился на небольшом помосте, расположившемся ближе к краю площади. Подле него бестолково топтался металлический великан, занося ручищи, чтобы одним ударом превратить хлипкое сооружение в гору щепок. А под помостом головорез внезапно заметила огромные голубые глаза, метнувшие на нее взгляд, полный неописуемого ужаса. Вполне сознавая, что ей никак не успеть туда вовремя, девушка все равно пустилась бежать через площадь, что было сил.
Видя, как со свистом опускаются на доски кулаки голема, Канни вскрикнула от досады, но удара так и не последовало. Вместо этого голем, внезапно пронзенный сотнями крохотных магических молний, затрясся на месте и с оглушительным грохотом повалился на камни мостовой.
Девушка остановилась, переводя дух и с восхищением наблюдая, как изящная эльфийская женщина, походя уничтожив подобного монстра, спрыгнула почти с самой верхушки высокого молодого деревца и наклонилась, заглядывая под злополучный помост. Через мгновение она выпрямилась, и на ее руках Канни с облегчением увидела невредимого эльфийского ребенка. Незнакомка, не произнеся ни слова, лишь мельком взглянула на головореза, а затем исчезла так же ловко и скрытно, как и появилась. Канни ошеломленно смотрела вслед женщине с такими же, как у нее и Имоен, золотыми глазами…
День уже клонился к закату, а поток монстров и чудовищ, казалось, и не думал иссякать. Начиная валиться с ног от изнеможения, друзья принялись выискивать какое-нибудь укрытие, чтобы хоть немного отдохнуть. За весь день они уничтожили бесчисленное количество врагов, спасли немало невинных жизней, но вестей ни от Айреникуса, ни о нем так и не получили.
- Смотрите! – подала голос Имоен, указывая на нечто, издали походившее на оплетенную виноградными лозами арку. – Может быть, за ней скрывается садик или тому подобное тихое местечко? Не хотелось бы спать на улицах города.
- Горожанам, полагаю, сейчас совершенно не до нас и нашего понятия приличий. - согласилась Канни. – Но тут на нас того и гляди наступит какой-нибудь медвежук.
Приблизившись к арке, Хаэр'Далис остановился, что-то сосредоточенно вспоминая.
- Этот запах… - пробормотал он, и глаза его вдруг вспыхнули. – Стой! – успел крикнуть он в спину излишне поспешной Имоен, но девушка, очевидно не расслышав, уже шагнула под арку и скрылась из виду.
Сообразив по лицу тифлинга, что может случиться страшное, головорез бросилась за своей сестрой. Остальные поспешили следом.
Нырнув под арку, Канни действительно очутилась в маленьком уединенном садике. Имоен неподвижно стояла под раскидистыми и ароматными ветвями фруктовых деревьев, судорожно сжимая в руках свой лук.
А чудовищный дракон, оказавшийся обитателем этого милого уголка, нависал над ней, изучающе разглядывая оцепеневшую жертву холодными бесцветными глазами.
- Ты! – чувствуя, как на нее накатывает волна убийственной ярости, взревела Канни. – Разрушающий город, убивающий невинных, угрожающий моим друзьям… червь… - последнее слово произнесено было уже не голосом девушки-тифлинга.
Перед друзьями, медленно расправляя шипы и становясь все больше и страшнее, стоял Убийца, аватар Баала. Больше демон не произнес ни слова, он с утробным рычанием набросился на дракона, и хотя размерами Убийца все же сильно уступал древней рептилии, его нечистые когти с первым же ударом пробили панцирь противника, словно горячий нож, проходящий сквозь кусок масла. Отчаянно ревущий дракон ничего подобного и предполагать не мог.
- Бегите. – коротко скомандовал Хаэр'Далис, оттаскивая все еще не пришедшую в себя Имоен подальше от сцепившихся тварей.
- А… К-Канни не нужна помощь? – все же спросил Гаррик, и тифлинг усмехнулся.
- Это не Канни. – пояснил он. – Это демон. Который сейчас растерзает эту незадачливую ящерицу и набросился на нас. Так что вы все должны немедленно спрятаться, а я прослежу, чтобы Убийца не вырвался в город. Такого дополнения Салданэсселар точно не выдержит. – с этими словами Хаэр'Далис сам начал меняться.
За его спиной выросли и величественно распахнулись кожаные крылья. Плоть и волосы приобрели пепельный оттенок, и на вид, и наощупь делая его похожим на каменное изваяние. В лучах заходящего солнца блеснули длинные острые когти. Закончив преображение, тифлинг развернулся к полю боя и уставился на Убийцу горящими словно угли багровыми глазами.
К тому моменту аватар ловко извернулся и буквально выпотрошил противника своими чудовищными рогами. Отбросив изувеченное тело, демон с низким рыком медленно двинулся навстречу Хаэр'Далису, который, не желая вступать в поединок, отступал, загораживая крыльями выход из сада.
Неожиданно обстановку полностью изменило донесшееся до всех негромкое мелодичное пение. Уже встречавшаяся друзьям эльфийка с золотыми глазами степенно и величаво вошла в сад, продолжая нараспев произносить незнакомое заклинание. Мягко отстранив удивленного тифлинга, жрица спокойно, без колебаний шагнула навстречу Убийце и просто протянула ему руку. На мгновение демон застыл на месте, затем медленно протянул жуткую лапу и коснулся своими окровавленными когтями пальцев незнакомки.
- Вот расшумелась... - изящно вплела ворчание в свою песнь эльфийка.
Тотчас же нестерпимо яркая вспышка осветила весь сад, заставив всех на секунду зажмуриться. Открыв же глаза вновь, друзья увидели свою прежнюю Канни, стоящую рядом с этой удивительной эльфийской женщиной. Компаньоны покинули свои укрытия и с любопытством столпились вокруг новоприбывшей.
-Ну, а теперь - время отдыха. – приятным и совершенно лишенным акцента голосом произнесла жрица.
Несмотря на огромную усталость, сон к Канни не шел - слишком свежи были впечатления и велико любопытство. Девушка осторожно подняла голову с плеча тифлинга и выбралась с лиственного ложа, обширного и уютного настолько, что отпала всякая необходимость в спальных мешках. Жрица спокойно сидела поодаль, наблюдая за входом в сад, пока остальные отдыхали.
- Кто ты? – так и не сумев собраться с мыслями, просто спросила Канни, усевшись рядом и искоса поглядывая на собеседницу.
Обе они были одеты в кожаные одежды, желтоглазы, темноволосы, и несомненное сходство между, казалось бы, совершенно чужими и разными женщинами, отрицать было бы абсолютно бесполезно.
- Тебя ведь не имя мое волнует, Фукуро? – с легкой усмешкой ответила жрица, и Канни ошеломленно выдохнула.
- Нечестно. – заметила она, не сразу, но все же беря себя в руки. – Ты, очевидно, меня знаешь, а я-то тебя - совсем нет.
- Юми. – уже более мягко представилась эльфийка. – А что я такое тебе должно быть понятно и без объяснений. Видишь ли, отсюда же и мои познания о тебе. Когда к такому городу, как Салданэсселар, имеют отношение сразу два отпрыска Баала, это не может остаться незамеченным. Наши имена здесь не знают только младенцы и безумцы – вздохнула она, с видимой досадой смахнув с себя упавший листочек. – А то, что второй - именно ты, понятно, просто потому что ты здесь. Никого другого, даже в такое время, не пропустили бы в город наши командиры. Среди них, к сожалению, достаточно лиц влиятельных, и притом настолько закостенело упрямых, что и осада города не станет для них достаточно веским поводом, чтобы довериться чужакам.
- Да и меня в город особенно не зазывали. – усмехнулась Канни, еще пристальнее изучая лицо и каждое движение столь неожиданно обретенной сестры. – А ты? Как ты попала в Салданэсселар? Ведь в мирное время нас, отродий, наверняка бы сюда не пустили.
Обе женщины негромко рассмеялись от подобного сравнения древнего города с портовым кабаком, куда не пустили расшумевшегося подвыпившего матроса.
- Я родилась с самом Салданэсселаре. – объяснила Юми уже серьезнее. – Выросла здесь и, в отличие от тебя, не посвятила жизнь путешествиям во плоти - мне всегда нужно больше, чем остальным.
