- Да, - кивнула Майка не без гордости. – До десяти.
- Ясно, - улыбнулась Лаки. – А когда был твой День Рождения, стояли теплые дни или холодные?
- Было тепло, - ответила Майка и счастливо улыбнулась, очевидно, вспомнив свое детство. – В это время поспевала клубника, и мы с мамой всегда ходили собирать ее на большую поляну.
Глаза Лаки загорелись азартом, она оттолкнулась от стены и встала на четвереньки рядом с Майкой, глядя ей в лицо.
- Майя, - сказала она. – А ты можешь вспомнить, сколько раз поспевала клубника после твоего последнего Дня Рождения?
- Шесть, - сказала Майка, не задумываясь. – И скоро клубника будет опять, она уже цветет. Будет семь. Когда я осталась одна, я всегда праздновала свой День Рождения понарошку. Без мамы он был ненастоящим, и мне никто ничего не дарил, но я всегда набирала в лесу целую миску клубники и представляла, что у меня настоящий День Рождения.
- Майка! – радостно перебила ее Лаки. – Тебе не десять, тебе шестнадцать лет! И скоро будет семнадцать! Это значит десять и семь! Мне тоже недавно было семнадцать, когда кончились затяжные дожди, и стало тепло. Мы одного возраста, только ты немного младше, как младшая сестренка. И я всегда хотела, чтобы у меня была сестренка.
Лицо Майки озарила счастливая улыбка.
- А сестренки – это то же самое, что и друзья? – спросила она.
- Это еще лучше! Только младшей сестренке всегда достается больше клубники и других вкусных вещей, - ласково проговорила Лаки.
- Тогда не хочу быть сестренкой, - жалобно проговорила Майка. – Я не хочу, чтобы тебе доставалось меньше клубники.
- Тогда давай будем сестрами, но делить будем все, как друзья, - с улыбкой предложила Лаки.
- Давай, - подумав, согласилась Майка.
- Вот и славно, - обрадовалась Лаки, снова приняв сидячее положение и прислонившись спиной к прохладной стене.
- А куда ты шла? – спросила вдруг Майка с любопытством.
- На запад, - ответила Лаки, сразу посерьезнев.
Майка непонимающе посмотрела на нее.
- Это значит, в ту сторону, где садится солнце, - пояснила Лаки.
- А зачем?
- Мне сказали, что там есть город, в котором живут хорошие люди, - глядя в пол, медленно проговорила Лаки.
- Такие же, как ты? – простодушно спросила Майка, пытаясь заглянуть Лаки в глаза.
Лаки подняла взгляд и, увидев Майкино лицо, улыбнулась.
- Может быть, как я. А может быть, как ты. Я не знаю, Майя. Но они точно ничего не отнимают у других людей и никого не убивают и не мучают.
Майка помолчала, задумавшись.
- А до этого города далеко? – наконец, спросила она.
- Не знаю…
- А ты уже… много прошла?
- Много, Майя, - вздохнула Лаки. – Я иду уже почти три года.
Пораженная Майка даже приоткрыла рот, видимо, пытаясь представить себе все то расстояние, которое преодолела Лаки в своем путешествии.
- Ну, я не все время шла, - уточнила Лаки, видя Майкино изумление. – Иногда я помногу дней оставалась на одном месте, чтобы наловить рыбы или зверьков и пополнить запасы пищи. Или чтобы переждать сезон дождей. А иногда возвращалась назад, потому что не могла найти воду, и шла другим путем.
- А ты была в других городах, таких же, как этот? – спросила Майка, зачарованная ее рассказом.
- Да, несколько раз.
- А там были люди?
- Нет, Майя, - покачала головой Лаки, снова опустив взгляд. – Я не встречала людей в городах. Да это и неудивительно. В городах нет воды, нет зверей и ничего не растет, кроме травы и кустарника. В них не выжить. Иногда я видела людей возле рек, но… Я думаю, это были плохие люди. Я обходила их стороной.
- А хорошие люди, те которые живут в городе на западе – как они живут без воды и еды? – спросила Майка.
Лаки подняла голову и посмотрела Майке прямо в глаза.
- Тот город не разрушен, Майя. Там есть вода, еда и все, что нужно для жизни.
- Правда? – недоверчиво спросила Майка.
- Так мне сказали.
- Кто?
- Мой отец, - помолчав, ответила Лаки.
- А… А где он сейчас? – тихо и несмело спросила Майка.
- Они с мамой однажды ушли и больше не вернулись. Прождав несколько дней, я пошла их искать, и долгое время бродила по окрестным землям. А когда вернулась, все люди в нашей общине были убиты, и все дома разграблены. Несколько дней я хоронила тела и думала, что отец и мать все-таки вернутся… Но никто не пришел, и тогда я сама ушла оттуда. Иногда мне кажется, что я зря покинула свой дом… Кажется, что если я вернусь туда, то смогу жить, как раньше, но… Поразмыслив, я понимаю, что все это лишь несбыточные мечты…
Лаки закончила говорить и замолчала, задумчиво глядя в бетонный пол. Майка больше ни о чем не спрашивала. Она вдруг подсела к Лаки и склонила голову на ее плечо. И Лаки положила руку ей на плечи.
Так они сидели довольно долго в полной тишине, и Лаки даже показалось, что Майка задремала. Между тем на улице стало смеркаться и в комнате постепенно становилось все темнее.
- Скоро наступит ночь, - тихо проговорила Лаки. – Где ты будешь спать, Майя? Пойдешь домой?
Майка быстро подняла голову и с тревогой в глазах посмотрела на Лаки.
- Я хочу остаться с тобой, - торопливо проговорила она. – Я могу спать рядом на полу. Мне даже одеяло не нужно.
- Ну, спать на полу никому не придется, - улыбнулась Лаки. – Заночевать можно в одном из коридоров, в них прочные перекрытия и там достаточно темно даже днем. А насчет постели… Давай-ка сходим вниз.
Они спустились во двор дома, красиво раскрашенный розовым светом заката и, оглядевшись, Лаки увидела то, что искала. Недалеко от входа раскинулись целые заросли высокой кустистой травы. Лаки достала нож и стала срезать ее стебли немного выше земли. Нарезав довольно большую копну, она отделила половину и вручила Майке, остальное взяла в охапку сама, и они снова вошли в здание и стали подниматься по лестнице, идя почти ощупью и весело отфыркиваясь от лезущих в рот травинок.
Очутившись на десятом этаже, Лаки остановилась, выбрала один из трех узких коридоров, и, пройдя вглубь него, аккуратно и равномерно расстелила всю принесенную траву на полу у стены, стараясь класть стебли крест-накрест и сделав изголовье чуть выше остального ложа.
- Теперь давай одеяло, - сказала она Майке и Майка принесла одеяло вместе с рюкзаком.
- Лучше пусть будет поближе к нам, - серьезно сказала она, кладя мешок на пол.
- Конечно, пусть, - с улыбкой согласилась Лаки.
Она накрыла траву одеялом и провела по нему рукой. Получилась довольно мягкая постель.
- Готово, - сказала Лаки. – Можно ложиться.
- Мягко, - сказала Майка.
Она скинула свои сапоги, забралась на постель и расположилась у стены. Сняв ботинки, Лаки легла на спину рядом. Майка повернулась к ней лицом и придвинулась ближе. Лаки, подумав, что ей тесно, слегка отодвинулась к краю. Майка снова придвинулась ближе. Тогда Лаки тоже повернулась лицом к Майке, едва не касаясь ее кончика носа своим.
- Хватит меня теснить, - ласково, но твердо сказала она. – У тебя же полно места.
- Я хочу быть ближе к тебе, - просто ответила Майка.
- Почему? – удивилась Лаки.
- Потому что мы друзья, - объяснила Майка.
- Ну… - замялась Лаки, не найдя, что возразить против такого веского аргумента. – Тогда ладно, - сдалась она.
Получив разрешение, Майка тут же зарылась лицом в ее мягкие волосы и уткнулась носом ей в шею. Через минуту она уже мирно посапывала, уснув безмятежным сном. А Лаки ласково гладила ее по голове, постепенно проваливаясь в забытье и ощущая, как равномерно бьется Майкино сердце, точно такое же, как и у нее самой. Сердце, которому всегда можно довериться и которое всегда будет биться рядом.
Проснувшись и поморгав глазами, Лаки в легком полумраке разглядела перед собой лицо спящей Майки, и поняла, что уже наступило утро. Она тут же припомнила все подробности вчерашнего дня, и все ее существо наполнилось счастьем от мысли, что теперь она не одна. Лаки попыталась подняться, но Майка обеими руками крепко обхватила ее за шею и ни за что не хотела отпускать. На Майкином лице застыло выражение безмятежного детского счастья. Скорее всего, ей снилось что-то хорошее, и Лаки посчитала кощунством прерывать ее сон, и просто решила подождать, пока Майка не проснется сама.
Лаки долго лежала, задумчиво глядя на Майкины веснушки, пока не отлежала бок. Тогда терпение ее лопнуло, и она решила спать дальше, чтобы не терять зря времени. Но тут Майка сонно замычала и, заворочавшись, проснулась и захлопала ресницами. На миг в ее зеленых глазах мелькнул испуг, но потом лицо Майки просияло, и она со счастливой улыбкой прижалась к Лаки и стала тереться об нее щекой.
- Ну, хватит! – засмеялась Лаки. – Хватит! Вставай, соня!
- Что такое соня? – спросила Майка, улыбаясь и не отпуская Лаки.
- Это та, кто спит без задних ног, когда солнце уже высоко, - улыбнулась в ответ Лаки.
- Я не соня, - сказала Майка, приподнявшись на локте и посмотрев на свои ноги и, на всякий случай, поболтав ими. – Мои задние ноги на месте.
- А передние? – хитро спросила Лаки и, не удержавшись, со смехом взъерошила рыжие вьющиеся Майкины волосы и повалила ее на мягкую травяную постель.
Майка радостно смеялась, пытаясь побороть Лаки, и издала восторженный возглас, когда ей это удалось.
- Все, сдаюсь! – едва смогла выговорить Лаки сквозь смех, лежа на лопатках.
Майка сидела на ней верхом со счастливым выражением на лице.
- Давай поедим, - весело предложила Лаки.
- Давай, - согласилась Майка, но в следующий миг лицо ее перестало сиять и сразу потускнело.
Она слезла с Лаки и, обувшись, молча встала у стены, опустив голову и глядя в пол.
Наверное, она снова вспомнила, что без разрешения открыла мой рюкзак, подумала Лаки, и теперь снова мучается из-за этого. Бедная Майка.
Лаки встала, босая подошла к Майке, обняла ее и ласково погладила по голове. Майка молча прижалась к ней и зарылась носом в ее плечо.
Завтрак получился легким – Майка съела совсем немного, да и Лаки была не особо голодна. Они выпили родниковой воды из бутылки и собрали вещи. Майка вдруг с тревогой посмотрела на Лаки.
- Теперь ты снова захочешь продолжить свой путь на запад? – спросила она.
- Не знаю, - покачала головой Лаки. – В последнее время я уже стала сомневаться, что у моего путешествия есть цель. И, знаешь… Вчера был самый счастливый день в моей жизни.
- Почему? – спросила Майка.
- Потому что я встретила тебя.
- И у меня тоже вчера был самый счастливый день, - проговорила Майка тихо. – И сегодня тоже. И каждый день, пока ты здесь.
Лаки взяла Майкину руку и благодарно сжала в своей. И в этот миг она вдруг ясно осознала, насколько сильно ей не хочется продолжать свое путешествие в одиночестве.
- Скажи, - осторожно начала Лаки, - живя на одном месте, ты не боишься, что однажды… - Она на миг замялась. – Что твой дом могут найти плохие люди?
- Нет, - весело улыбнулась Майка. – Его не видно, если не знаешь, где искать. Хочешь, покажу? – спросила она вдруг дрогнувшим голосом, с надеждой глядя в глаза Лаки.
- Да, - ответила Лаки неожиданно для самой себя. – Хочу, Майя.
Майкино лицо озарилось радостью, и она первой направилась к лестнице. На площадке Майка внезапно остановилась, посмотрела на пол и в нерешительности оглянулась на Лаки. Подойдя ближе, Лаки увидела лежащее на полу Майкино копье, сделанное из заостренного стального шеста толщиной в палец. Майка не прикасалась к нему после сражения, произошедшего между ними вчера. Лаки подняла шест и подала его Майке.
- Тебе лучше всегда носить его с собой, Майя, - сказала она. – Опасность может подстерегать, когда ты ее совсем не ждешь.
Майка осторожно взяла свое оружие из рук Лаки и прерывисто вздохнула.
- Хорошо, что ты умеешь драться, - серьезно проговорила она. – Если бы ты не умела так драться, то я убила бы тебя, и никогда не узнала бы, что ты такая хорошая. И всегда была бы одна и… - Майка задохнулась, вероятно, испугавшись мысли о том, что все очень легко могло бы сложиться совсем иначе.
- Не думай об этом, Майя, - успокаивающе произнесла Лаки. – Все кончилось хорошо и я рада этому не меньше тебя. – Она усмехнулась. – Ты тоже хорошо дерешься. Даже слишком хорошо.
Рот Майки невольно растянулся в счастливой улыбке от приятной ей похвалы.
Они спустились по лестнице, и вышли на улицу. Солнце поднялось еще не очень высоко и по серому растрескавшемуся бетону дороги побежали вслед за ними их длинные тени. Лаки было очень непривычно и вместе с тем очень радостно видеть рядом со своей тенью тень Майки, и она то и дело оглядывалась, чтобы посмотреть на нее. А налюбовавшись вдоволь, Лаки потихоньку подняла руку и, вытянув два пальца, добавила к Майкиной тени веселые рожки. Майка, увидев это, взвизгнула от восторга и, переняв эту нехитрую шутку, стала всячески экспериментировать с тенью Лаки, плавно скользившей за ней по дороге.
Они весело шагали, смеясь, толкаясь и подшучивая друг над дружкой, а на полпути к озеру, Майка сняла с плеч Лаки тяжелый рюкзак и понесла его. И Лаки благодарно улыбнулась ей.
Когда впереди показался пляж, Майка взяла немного в сторону, и через какое-то время они, обогнув озеро по левому берегу вдоль самой опушки леса, подошли к крутому склону большого холма, уходившему вверх. Склон весь порос высокой травой, кустарником и небольшими деревцами клена. Майка прошла в довольно обширную кленовую рощицу у подножия холма, и Лаки, пробиравшаяся за ней следом, вдруг потеряла ее из виду.
- Майя!.. - негромко позвала Лаки с тревогой в голосе.
- Я здесь! – откликнулся веселый Майкин голос где-то поблизости.
Лаки пошла на этот голос, раздвигая руками густые ветви, и вскоре нос к носу столкнулась с Майкой.
Майка радостно улыбалась. Она стояла в небольшом, зиявшем темнотой, вертикальном проеме в почти отвесном склоне холма, предусмотрительно придерживая рукой несколько упругих кленовых веток, чтобы Лаки было легче пройти. Лаки на секунду остановилась на пороге, а затем шагнула в проем. Майка вошла следом.
- Здесь я живу, - сказала она немного смущенно, словно боясь, что Лаки не понравится ее убежище.
Лаки осмотрелась, привыкая к легкому полумраку после яркого солнца снаружи. Мягкий дневной свет, проникающий внутрь через вход, выхватывал из темноты довольно просторное квадратное помещение с бетонными стенами и потолком. Земляной пол под ногами был плотно утрамбован, а до потолка Лаки, наверное, смогла бы дотянуться кончиками пальцев, если бы приподнялась на носках. У дальней стены в углу лежала какая-то обширная бурая масса и, приглядевшись, Лаки поняла, что это старая меховая одежда, очевидно, служившая Майке постелью. Слева, в соседнем углу располагался большой металлический шкаф высотой в человеческий рост. Рядом у стены стояли стол и три потемневших железных стула. На одном из стульев лежало что-то светлое и объемное. Лаки подошла ближе, чтобы получше рассмотреть.
- Ясно, - улыбнулась Лаки. – А когда был твой День Рождения, стояли теплые дни или холодные?
- Было тепло, - ответила Майка и счастливо улыбнулась, очевидно, вспомнив свое детство. – В это время поспевала клубника, и мы с мамой всегда ходили собирать ее на большую поляну.
Глаза Лаки загорелись азартом, она оттолкнулась от стены и встала на четвереньки рядом с Майкой, глядя ей в лицо.
- Майя, - сказала она. – А ты можешь вспомнить, сколько раз поспевала клубника после твоего последнего Дня Рождения?
- Шесть, - сказала Майка, не задумываясь. – И скоро клубника будет опять, она уже цветет. Будет семь. Когда я осталась одна, я всегда праздновала свой День Рождения понарошку. Без мамы он был ненастоящим, и мне никто ничего не дарил, но я всегда набирала в лесу целую миску клубники и представляла, что у меня настоящий День Рождения.
- Майка! – радостно перебила ее Лаки. – Тебе не десять, тебе шестнадцать лет! И скоро будет семнадцать! Это значит десять и семь! Мне тоже недавно было семнадцать, когда кончились затяжные дожди, и стало тепло. Мы одного возраста, только ты немного младше, как младшая сестренка. И я всегда хотела, чтобы у меня была сестренка.
Лицо Майки озарила счастливая улыбка.
- А сестренки – это то же самое, что и друзья? – спросила она.
- Это еще лучше! Только младшей сестренке всегда достается больше клубники и других вкусных вещей, - ласково проговорила Лаки.
- Тогда не хочу быть сестренкой, - жалобно проговорила Майка. – Я не хочу, чтобы тебе доставалось меньше клубники.
- Тогда давай будем сестрами, но делить будем все, как друзья, - с улыбкой предложила Лаки.
- Давай, - подумав, согласилась Майка.
- Вот и славно, - обрадовалась Лаки, снова приняв сидячее положение и прислонившись спиной к прохладной стене.
- А куда ты шла? – спросила вдруг Майка с любопытством.
- На запад, - ответила Лаки, сразу посерьезнев.
Майка непонимающе посмотрела на нее.
- Это значит, в ту сторону, где садится солнце, - пояснила Лаки.
- А зачем?
- Мне сказали, что там есть город, в котором живут хорошие люди, - глядя в пол, медленно проговорила Лаки.
- Такие же, как ты? – простодушно спросила Майка, пытаясь заглянуть Лаки в глаза.
Лаки подняла взгляд и, увидев Майкино лицо, улыбнулась.
- Может быть, как я. А может быть, как ты. Я не знаю, Майя. Но они точно ничего не отнимают у других людей и никого не убивают и не мучают.
Майка помолчала, задумавшись.
- А до этого города далеко? – наконец, спросила она.
- Не знаю…
- А ты уже… много прошла?
- Много, Майя, - вздохнула Лаки. – Я иду уже почти три года.
Пораженная Майка даже приоткрыла рот, видимо, пытаясь представить себе все то расстояние, которое преодолела Лаки в своем путешествии.
- Ну, я не все время шла, - уточнила Лаки, видя Майкино изумление. – Иногда я помногу дней оставалась на одном месте, чтобы наловить рыбы или зверьков и пополнить запасы пищи. Или чтобы переждать сезон дождей. А иногда возвращалась назад, потому что не могла найти воду, и шла другим путем.
- А ты была в других городах, таких же, как этот? – спросила Майка, зачарованная ее рассказом.
- Да, несколько раз.
- А там были люди?
- Нет, Майя, - покачала головой Лаки, снова опустив взгляд. – Я не встречала людей в городах. Да это и неудивительно. В городах нет воды, нет зверей и ничего не растет, кроме травы и кустарника. В них не выжить. Иногда я видела людей возле рек, но… Я думаю, это были плохие люди. Я обходила их стороной.
- А хорошие люди, те которые живут в городе на западе – как они живут без воды и еды? – спросила Майка.
Лаки подняла голову и посмотрела Майке прямо в глаза.
- Тот город не разрушен, Майя. Там есть вода, еда и все, что нужно для жизни.
- Правда? – недоверчиво спросила Майка.
- Так мне сказали.
- Кто?
- Мой отец, - помолчав, ответила Лаки.
- А… А где он сейчас? – тихо и несмело спросила Майка.
- Они с мамой однажды ушли и больше не вернулись. Прождав несколько дней, я пошла их искать, и долгое время бродила по окрестным землям. А когда вернулась, все люди в нашей общине были убиты, и все дома разграблены. Несколько дней я хоронила тела и думала, что отец и мать все-таки вернутся… Но никто не пришел, и тогда я сама ушла оттуда. Иногда мне кажется, что я зря покинула свой дом… Кажется, что если я вернусь туда, то смогу жить, как раньше, но… Поразмыслив, я понимаю, что все это лишь несбыточные мечты…
Лаки закончила говорить и замолчала, задумчиво глядя в бетонный пол. Майка больше ни о чем не спрашивала. Она вдруг подсела к Лаки и склонила голову на ее плечо. И Лаки положила руку ей на плечи.
Так они сидели довольно долго в полной тишине, и Лаки даже показалось, что Майка задремала. Между тем на улице стало смеркаться и в комнате постепенно становилось все темнее.
- Скоро наступит ночь, - тихо проговорила Лаки. – Где ты будешь спать, Майя? Пойдешь домой?
Майка быстро подняла голову и с тревогой в глазах посмотрела на Лаки.
- Я хочу остаться с тобой, - торопливо проговорила она. – Я могу спать рядом на полу. Мне даже одеяло не нужно.
- Ну, спать на полу никому не придется, - улыбнулась Лаки. – Заночевать можно в одном из коридоров, в них прочные перекрытия и там достаточно темно даже днем. А насчет постели… Давай-ка сходим вниз.
Они спустились во двор дома, красиво раскрашенный розовым светом заката и, оглядевшись, Лаки увидела то, что искала. Недалеко от входа раскинулись целые заросли высокой кустистой травы. Лаки достала нож и стала срезать ее стебли немного выше земли. Нарезав довольно большую копну, она отделила половину и вручила Майке, остальное взяла в охапку сама, и они снова вошли в здание и стали подниматься по лестнице, идя почти ощупью и весело отфыркиваясь от лезущих в рот травинок.
Очутившись на десятом этаже, Лаки остановилась, выбрала один из трех узких коридоров, и, пройдя вглубь него, аккуратно и равномерно расстелила всю принесенную траву на полу у стены, стараясь класть стебли крест-накрест и сделав изголовье чуть выше остального ложа.
- Теперь давай одеяло, - сказала она Майке и Майка принесла одеяло вместе с рюкзаком.
- Лучше пусть будет поближе к нам, - серьезно сказала она, кладя мешок на пол.
- Конечно, пусть, - с улыбкой согласилась Лаки.
Она накрыла траву одеялом и провела по нему рукой. Получилась довольно мягкая постель.
- Готово, - сказала Лаки. – Можно ложиться.
- Мягко, - сказала Майка.
Она скинула свои сапоги, забралась на постель и расположилась у стены. Сняв ботинки, Лаки легла на спину рядом. Майка повернулась к ней лицом и придвинулась ближе. Лаки, подумав, что ей тесно, слегка отодвинулась к краю. Майка снова придвинулась ближе. Тогда Лаки тоже повернулась лицом к Майке, едва не касаясь ее кончика носа своим.
- Хватит меня теснить, - ласково, но твердо сказала она. – У тебя же полно места.
- Я хочу быть ближе к тебе, - просто ответила Майка.
- Почему? – удивилась Лаки.
- Потому что мы друзья, - объяснила Майка.
- Ну… - замялась Лаки, не найдя, что возразить против такого веского аргумента. – Тогда ладно, - сдалась она.
Получив разрешение, Майка тут же зарылась лицом в ее мягкие волосы и уткнулась носом ей в шею. Через минуту она уже мирно посапывала, уснув безмятежным сном. А Лаки ласково гладила ее по голове, постепенно проваливаясь в забытье и ощущая, как равномерно бьется Майкино сердце, точно такое же, как и у нее самой. Сердце, которому всегда можно довериться и которое всегда будет биться рядом.
Глава 3.
Проснувшись и поморгав глазами, Лаки в легком полумраке разглядела перед собой лицо спящей Майки, и поняла, что уже наступило утро. Она тут же припомнила все подробности вчерашнего дня, и все ее существо наполнилось счастьем от мысли, что теперь она не одна. Лаки попыталась подняться, но Майка обеими руками крепко обхватила ее за шею и ни за что не хотела отпускать. На Майкином лице застыло выражение безмятежного детского счастья. Скорее всего, ей снилось что-то хорошее, и Лаки посчитала кощунством прерывать ее сон, и просто решила подождать, пока Майка не проснется сама.
Лаки долго лежала, задумчиво глядя на Майкины веснушки, пока не отлежала бок. Тогда терпение ее лопнуло, и она решила спать дальше, чтобы не терять зря времени. Но тут Майка сонно замычала и, заворочавшись, проснулась и захлопала ресницами. На миг в ее зеленых глазах мелькнул испуг, но потом лицо Майки просияло, и она со счастливой улыбкой прижалась к Лаки и стала тереться об нее щекой.
- Ну, хватит! – засмеялась Лаки. – Хватит! Вставай, соня!
- Что такое соня? – спросила Майка, улыбаясь и не отпуская Лаки.
- Это та, кто спит без задних ног, когда солнце уже высоко, - улыбнулась в ответ Лаки.
- Я не соня, - сказала Майка, приподнявшись на локте и посмотрев на свои ноги и, на всякий случай, поболтав ими. – Мои задние ноги на месте.
- А передние? – хитро спросила Лаки и, не удержавшись, со смехом взъерошила рыжие вьющиеся Майкины волосы и повалила ее на мягкую травяную постель.
Майка радостно смеялась, пытаясь побороть Лаки, и издала восторженный возглас, когда ей это удалось.
- Все, сдаюсь! – едва смогла выговорить Лаки сквозь смех, лежа на лопатках.
Майка сидела на ней верхом со счастливым выражением на лице.
- Давай поедим, - весело предложила Лаки.
- Давай, - согласилась Майка, но в следующий миг лицо ее перестало сиять и сразу потускнело.
Она слезла с Лаки и, обувшись, молча встала у стены, опустив голову и глядя в пол.
Наверное, она снова вспомнила, что без разрешения открыла мой рюкзак, подумала Лаки, и теперь снова мучается из-за этого. Бедная Майка.
Лаки встала, босая подошла к Майке, обняла ее и ласково погладила по голове. Майка молча прижалась к ней и зарылась носом в ее плечо.
Завтрак получился легким – Майка съела совсем немного, да и Лаки была не особо голодна. Они выпили родниковой воды из бутылки и собрали вещи. Майка вдруг с тревогой посмотрела на Лаки.
- Теперь ты снова захочешь продолжить свой путь на запад? – спросила она.
- Не знаю, - покачала головой Лаки. – В последнее время я уже стала сомневаться, что у моего путешествия есть цель. И, знаешь… Вчера был самый счастливый день в моей жизни.
- Почему? – спросила Майка.
- Потому что я встретила тебя.
- И у меня тоже вчера был самый счастливый день, - проговорила Майка тихо. – И сегодня тоже. И каждый день, пока ты здесь.
Лаки взяла Майкину руку и благодарно сжала в своей. И в этот миг она вдруг ясно осознала, насколько сильно ей не хочется продолжать свое путешествие в одиночестве.
- Скажи, - осторожно начала Лаки, - живя на одном месте, ты не боишься, что однажды… - Она на миг замялась. – Что твой дом могут найти плохие люди?
- Нет, - весело улыбнулась Майка. – Его не видно, если не знаешь, где искать. Хочешь, покажу? – спросила она вдруг дрогнувшим голосом, с надеждой глядя в глаза Лаки.
- Да, - ответила Лаки неожиданно для самой себя. – Хочу, Майя.
Майкино лицо озарилось радостью, и она первой направилась к лестнице. На площадке Майка внезапно остановилась, посмотрела на пол и в нерешительности оглянулась на Лаки. Подойдя ближе, Лаки увидела лежащее на полу Майкино копье, сделанное из заостренного стального шеста толщиной в палец. Майка не прикасалась к нему после сражения, произошедшего между ними вчера. Лаки подняла шест и подала его Майке.
- Тебе лучше всегда носить его с собой, Майя, - сказала она. – Опасность может подстерегать, когда ты ее совсем не ждешь.
Майка осторожно взяла свое оружие из рук Лаки и прерывисто вздохнула.
- Хорошо, что ты умеешь драться, - серьезно проговорила она. – Если бы ты не умела так драться, то я убила бы тебя, и никогда не узнала бы, что ты такая хорошая. И всегда была бы одна и… - Майка задохнулась, вероятно, испугавшись мысли о том, что все очень легко могло бы сложиться совсем иначе.
- Не думай об этом, Майя, - успокаивающе произнесла Лаки. – Все кончилось хорошо и я рада этому не меньше тебя. – Она усмехнулась. – Ты тоже хорошо дерешься. Даже слишком хорошо.
Рот Майки невольно растянулся в счастливой улыбке от приятной ей похвалы.
Они спустились по лестнице, и вышли на улицу. Солнце поднялось еще не очень высоко и по серому растрескавшемуся бетону дороги побежали вслед за ними их длинные тени. Лаки было очень непривычно и вместе с тем очень радостно видеть рядом со своей тенью тень Майки, и она то и дело оглядывалась, чтобы посмотреть на нее. А налюбовавшись вдоволь, Лаки потихоньку подняла руку и, вытянув два пальца, добавила к Майкиной тени веселые рожки. Майка, увидев это, взвизгнула от восторга и, переняв эту нехитрую шутку, стала всячески экспериментировать с тенью Лаки, плавно скользившей за ней по дороге.
Они весело шагали, смеясь, толкаясь и подшучивая друг над дружкой, а на полпути к озеру, Майка сняла с плеч Лаки тяжелый рюкзак и понесла его. И Лаки благодарно улыбнулась ей.
Когда впереди показался пляж, Майка взяла немного в сторону, и через какое-то время они, обогнув озеро по левому берегу вдоль самой опушки леса, подошли к крутому склону большого холма, уходившему вверх. Склон весь порос высокой травой, кустарником и небольшими деревцами клена. Майка прошла в довольно обширную кленовую рощицу у подножия холма, и Лаки, пробиравшаяся за ней следом, вдруг потеряла ее из виду.
- Майя!.. - негромко позвала Лаки с тревогой в голосе.
- Я здесь! – откликнулся веселый Майкин голос где-то поблизости.
Лаки пошла на этот голос, раздвигая руками густые ветви, и вскоре нос к носу столкнулась с Майкой.
Майка радостно улыбалась. Она стояла в небольшом, зиявшем темнотой, вертикальном проеме в почти отвесном склоне холма, предусмотрительно придерживая рукой несколько упругих кленовых веток, чтобы Лаки было легче пройти. Лаки на секунду остановилась на пороге, а затем шагнула в проем. Майка вошла следом.
- Здесь я живу, - сказала она немного смущенно, словно боясь, что Лаки не понравится ее убежище.
Лаки осмотрелась, привыкая к легкому полумраку после яркого солнца снаружи. Мягкий дневной свет, проникающий внутрь через вход, выхватывал из темноты довольно просторное квадратное помещение с бетонными стенами и потолком. Земляной пол под ногами был плотно утрамбован, а до потолка Лаки, наверное, смогла бы дотянуться кончиками пальцев, если бы приподнялась на носках. У дальней стены в углу лежала какая-то обширная бурая масса и, приглядевшись, Лаки поняла, что это старая меховая одежда, очевидно, служившая Майке постелью. Слева, в соседнем углу располагался большой металлический шкаф высотой в человеческий рост. Рядом у стены стояли стол и три потемневших железных стула. На одном из стульев лежало что-то светлое и объемное. Лаки подошла ближе, чтобы получше рассмотреть.
