— Он не может не быть рабом, — насмешливо сказал сын Колокола. — Он живой артефакт, и ему нужен хозяин.
— Все, что ты можешь, мальчик, это выбрать себе хозяина. Рейнхальд не годится на эту роль.
Проклятый снова провел рукой по лицу Карин и сжал её тонкую шею.
— Ты забыла, Карин? Ты — орудие. А я — рука его держащая. Уходи!
Протянул руку к Мертвецу.
— Нам надо спешить! Ну же!
Мертвец оглянулся на двух призраков, стоящих позади. Лица у обоих были спокойные, будто бы они проиграли только битву. Но не войну.
Шёл Проклятый странно, будто бы прощупывая перед собой землю. И только потом, удостоверившись, что ничего опасного под ногами нет, ставил стопу полностью. Обуви на нем не было.
Мертвец пошёл за ним и через некоторое время тоже разулся: туфли жали. Унылый пейзаж Бездны навевал тоску. Или не такой уж унылый: чёрное солнце, висевшее обычно в зените, двигалось по небосклону.
Мертвец сообщил в спину Проклятому:
— Похоже, солнце идёт за вами.
Проклятый остановился. За спиной его уже никого не было. Видимого, по крайней мере.
— Да, идёт, — проговорил он медленно.
— А мы куда идём? — не унимался Мертвец.
— Спасать лорда Рейнхальда.
Мертвец забежал вперёд, заглянул под низко надвинутый капюшон.
— Я догадался обо всём, магистр.
— А, — Проклятый кивнул, сбросил капюшон. — Шила в мешке не утаишь…
— У меня только один вопрос, — продолжил Мертвец. — Голос…
Проклятый дотронулся до горла.
— У маски лорда Рейнхальда много секретов, Энтони. Нам нужно спешить.
Он дёрнул губой, собираясь с силами. Долго говорить ему было неудобно.
— У Карин удивительно много силы воли. Она может гораздо больше, чем я ожидал. Прямо сейчас… Прямо сейчас она не даёт мне покинуть Бездну.
— Я думал, только мне чудится это странное натяжение чего-то вроде плёнки вокруг, — заметил Мертвец.
Проклятый вытянул руку вперёд, будто ощупывая что-то.
— Быстрее!
Мертвец успел зацепиться за Проклятого, и оба они шагнул в тварный мир. В покои магистра Рейнхальда. Сделали по инерции несколько шагов и остановились.
Проклятый скинул потрепанный плащ, остался в старомодной ночной рубашке. Мертвец даже не был уверен, что кто-то ещё носит такое носит. Подошёл к зеркалу, провел руками по туалетному столику под ним.
— Где маска? — спросил он удивлённо.
— Осторожно! — предупредил Мертвец. — На полу осколки.
Проклятый медленно опустился, провел руками по полу.
— Разбита…
Маска лежала на полу, расколотая на несколько частей. Что бы это могло значить?
— Я вижу сквозь Бездну. Обычно. —Сказал Проклятый. — Но не сейчас. Карин… Подняла бунт.
Мертвец подошёл ближе, и Проклятый поднялся, оперся о его плечо. Вместе они дошли до двух глубоких кресел в эркере у окна.
— Чего она от вас хочет? — спросил Мертвец, разглядывая лицо Проклятого.
Тот поднял руку, вытер слезящиеся глаза, тускло поблескивающие в мешанине шрамов.
— Моей свободы. Карин считает, что я трачу жизнь на глупости. На дрязги между орденами, на политику... — Он махнул рукой.
Глаза беспрестанно слезились, и Мертвец подал ему найденный на столике носовой платок.
— Хотела заручиться помощью Хозяина и Хозяйки, им давно нет дела до человеческих дрязг. Я должен быть свободен, считает она. И сын Хагала тоже. Никто не должен нами управлять. Ни старые долги, ни новые хозяева.
— Кроме нее самой?
— Пожалуй, да. Но она слишком давно умерла для того, чтобы понимать, что такое свобода и что такое ответственность. И что нужно этому миру.
— Не представляю себе орден Тьмы без вас.
Проклятый попытался улыбнуться. Снова вытер слезящиеся глаза.
— Она нашла других союзников, — сказал Мертвец. — Таких же мёртвых, как она.
— Кто был с вами в Бездне, Энтони?
— Тот жрец, что основал храм Ждущих. И живописец Иветре.
— А, вот что… Все дороги ведут в Багру, как хвалилась княгиня Этери.
— Лорд… — начал было Мертвец.
Проклятый поднял голову.
— Знаете, Энтони… Карин пришла к выводу, что человечность мне вредит, так что буду цепляться за её остатки до последнего. Зовите меня Алистер.
— Алистер? Алистер Клеменс? — Мертвец взбудораженно вскочил. — Так леди Лорена права… Мастер син’Эриад вам голову оторвет, когда узнает!
— Если узнает.
Мертвец вздохнул.
— Они вас ищут. Если вам нужен пинок в сторону человечности, кто, как не старые друзья…
Проклятый отвернулся.
— Может быть, позже. Не сейчас. Я не готов, я не могу.
Он судорожно сжал пальцы на подлокотниках кресла.
В дверь постучали.
— Лорд Рейнхальд, — сказала Оливия, экономка, — из управления порядка прибыли с просьбой к вам явиться.
— Что случилось? — спросил Проклятый… Алистер.
— По подозрению в убийстве графа Глейда арестован Мартин Хагал.
Алистер встал. Повернул голову к Мертвецу.
— Карин отступилась. Я снова вижу через Бездну. В гардеробной должны быть ещё маски…
Мертвец почти бегом бросился к гардеробу. И вернулся с пустыми руками и озадаченный.
— Все маски разбиты, лорд Клеменс.
— Ещё один сюрприз от Карин.
Мартин поморщился, когда на его запястьях защелкнулись широкие золотые браслеты безмагии. Это неприятно и будто бы отсекает от мира. Звуки становятся тише, цвета блекнут... Даже объем теряется. Невозможность пользоваться своей силой похожа на маленькую смерть.
Каждая рука теперь, кажется, весила на десяток килограмм больше, хотя, конечно, это совсем не так. Но Мартин все же удовольствием опустил руки на гладкий металлический стол. Сидевший напротив маг-разумник располагающе улыбнулся.
— Мастер Хагал, — произнёс он спокойно, — какие заклинания вы применяли в доме графа Глейда?
Мартин послушно перечислил, чем именно разобрался с големом, какими поисковыми заклинаниями определил направление к трупу несчастной горничной. Как активировал осветительные шары в доме.
— Ничего больше? — переспросил разумник. И, как будто пытаясь перевести тему разговора, сделал комплимент его уровню владения магией разума: кристаллы управления, которыми был напичкан голем, относились именно к ней.
Мартин кивнул, принимая комплимент, сделал вид, что расслабился.
— Вы довольно рано ушли с приёма, чуть раньше магистра Рейнхальда...
— Да, это так. Приём всколыхнул во мне неприятные воспоминания. Связанные с моей супругой.
— Да? — спросил разумник. — Вы поэтому убили графа Глейда?
Мартин пожал плечами.
— Я никого не убивал.
Разумник прикрыл глаза.
— Да, я склонен этому поверить. Однако... Что-то не так, верно? Вы скрываете некое важное обстоятельство.
Против воли перед внутренним взором предстала разбитая маска магистра, демонстративно лежащая на ковре... И слова Глейда: "Он сказал называть себя Хагалом". О том же твердил и сын. "Я Хагал". Перо в руках Глейда тоже вспомнилось очень отчётливо.
Что, если?..
Холодный пот прошиб Мартина. Кто из них двоих? Магистр, мучимый чувством вины, решивший отвергнуть свои тщательно выстраиваемые столетиями принципы, уязвленный словами Мартина? Или... Все твердят, что Небесные Всадники не способны причинять людям вред. Но ведь господин Исари как-то справлялся. А Проклятый, пусть он и был искусственно создан, тоже не невинный птенчик.
Что если это Авис убил своего тюремщика? И куда делся Мертвец?
Разумник наклонился ближе, вкрадчиво спросил:
— Кого вы подозреваете, мастер Хагал? Вам ведь есть кого подозревать.
Мартин вежливо улыбнулся.
— О чем вы, мастер?
— Лорд, с вашего позволения.
Мартин поднял неподъемную руку, приложил её к груди, иронически поклонился.
— За что мне такая честь? Отчего меня, скромного мастера, допрашивает Лорд ордена Разума?
— Какие ещё заклинания вы применяли?
Мартину очень захотелось почесать нос. Но браслеты безмагии придавливали руки к столу.
— Быть может, вы скрыли какие-то улики или обстоятельства?
— Нет.
Безднова маска на ковре маячила перед глазами.
— Расскажите о своём первом наставнике, — снова сменил тему разумник.
— Первом? У меня был один наставник, мастер Айнир. Он оказался замешан в деле о Доме Слез очень глубоко. Ваш магистр...
Разумник прервал Мартина.
— Вы не считаете лорда Рейнхальда своим учителем?
— Нет, конечно! Где я, а где магистр ордена Тьмы?
— А мне казалось, он выделяет вас... История с вашим мастерством и женитьбой говорит о...
— Ни о чем не говорит.
— Вас часто видят в свите магистра ордена Тьмы.
Мартин покачал головой.
— У нашего лорда нет ни ближников, ни свиты. Он выгуливает всех мастеров и подмастерий в порядке очерёдности.
— Со стороны так не кажется. — Разумник достал из кармана мантии зажигалку и сигарету. — Не возражаете?
— Я не в том положении, чтобы возражать.
Разумник щёлкнул зажигалкой. С наслаждением затянулся, прикрыл на мгновение глаза. Мартин закашлялся от едкого дыма, предупредил:
— У меня иммунитет на черную траву. Как и у других темных, которые много проводят времени в Бездне.
Разумник кивнул. С сожалением затушил сигарету.
— Кстати о Бездне... Сколько времени обычно контрабандисты успевают пошастать по вашим угодьям прежде, чем вы их ловите?
— В среднем год или около того.
— Кроме одних ловкачей, которых уже многие годы не получается вывести на чистую воду...
— Да, - ответил Мартин. — Такие действительно есть. Мы всегда приходим слишком поздно.
— Но и вреда от них, кажется, нет.
Мартин пожал плечами.
— В какой-то мере это правда. Они удивительным образом не выносят ничего опасного из Бездны.
— Будто им кто-то помогает, — понимающе кивнул разумник.
Мартин прикусил язык. Там, на крыльце, магистр сказал, что понял, откуда у Глейда богатства. Понял, когда уничтожил связь между ним и сыном. Связь, полученную через гребень, который Мартин нашёл в Бездне. Понял и попросил немного времени. На что?
Это Авис хранил контрабандистов все эти годы?
— Так что вы уничтожили в доме графа? Вторую перчатку магистра Рейнхальда?
— Вторую перчатку? — рассеянно переспросил Мартин.
Разумник сделал знак, и дверь отворилась, в тесную допросную вошла монументальная женщина. В руках у неё была небольшая плоская шкатулка.
Разумник открыл её, поставил перед Мартином.
— Вот это мы нашли в кабинете графа Глейда.
Простая белая перчатка. С монограммой лорда Рейнхальда на манжете.
— Перчатку мы обнаружили среди прелюбопытнейших документов, — продолжал разумник, прищуриваясь, как довольный кот. — У графа Глейда были дела с вашим тестем. Которые господин Крайс неожиданно прекратил. В одностороннем порядке. Не скажете, отчего?
— Дела моего тестя меня не касаются, — твёрдо ответил Мартин. — Граф говорил мне о том, что хотел бы продать через моего тестя партию золотых слитков. Больше мне ничего не известно.
— Почему ваш тесть отказался сотрудничать с графом? У вас нет никаких соображений?
— Нет. Сразу после истории с Домом Слёз магистра пытались выставить преступником. Вы должны знать об этой истории. Ваш магистр лично присутствовал при окончании этого дела.
Разумник кивнул.
— Но у лорда Рейнхальда весьма противоречивая репутация.
— Перчатка на документах не кажется ли вам весьма провокационной и демонстративной уликой? Магистр, как вам известно, не снимает ни маски, ни перчаток...
Разумник снова согласно кивнул.
— Но есть заклинания, при которых руки лучше держать свободными. Даже тонкая ткань может помешать.
Магистр снимал перчатки, только когда использовал лечебные заклинания.
— Или при работе с документами, — добавил разумник, словно прочитав его мысли. — Вам никогда не казалось это странным?
— Не приглядывался, — проворчал Мартин.
Разумник продолжил:
— Кого из них вы выгораживаете, мастер? Тестя или наставника? Обоих?
Мартин не выдержал и рассмеялся.
— С чего вы вообще взяли, что кто-то из них замешан в этом?
— У обоих есть для этого мотив. И оба вам дороги. Человеку, зачем-то всю ночь дежурившему у Дома, где произошло преступление, стершему запись из кристалла голема.
Ещё одна ошибка, мимоходом подумал Мартин.
— Лорд Рейнхальд — один из старейших магов Астурии, — заметил разумник. — Он пережил много врагов.
— Он достаточно мудр и силен для этого.
— До конца Последней войны лорда Рейнхальда считали слабосилком. Говорят, его прокляла собственная жена после гибели сына.
Мартин пожал плечами
— Ничего не знаю об этом.
— И вдруг... И вдруг он становится непревзойденным боевым магом и лекарем... Откуда? Все старые маги задаются этим вопросом. Особенно учитывая тот факт, что Проклятый пропал.
— Я видел его в Бездне, — не согласился Мартин. — Он жив и здравствует, насколько это для него возможно.
— Есть некоторое количество магов, желающих сорвать маску с вашего магистра. В прямом и переносном смысле.
— Это, пожалуй, характеризует их не самым лучшим образом.
— Безусловно. Но я думаю: хочешь спрятать, — прячь на видном месте.
— Что вы имеете в виду?
— А что если Лорд Рейнхальд и Проклятый — один человек?
Час от часу не легче, подумал Мартин и потянулся, разминая затекшую шею.
— И что бы это изменило?
Разумник постучал пальцами по столешнице.
— Прелюбопытнейший юридический казус бы вышел, не более того. А вы с ним похожи.
— С Проклятым? — не понял Мартин.
— С магистром. Вы ведь тоже потеряли жену и сына.
— Мой сын пропал без вести, — угрюмо заметил Мартин.
Разумник сочувственно улыбнулся.
— Ваш тесть живёт за счёт вашей силы?
— Он не молод. Я обещал ему, что внука своего он увидит.
— Ваш сын — продукт эксперимента.
Ладони Мартина сами сжались в кулаки.
— Да.
— Несколько лет назад в поместье графа Глейда видели некоего разыскиваемого преступника. Бывшего жреца Ждущих. Отца Лейнарда. Вы что-нибудь знаете об этом?
— Нет.
— А ваш тесть знал. Именно тогда он и прекратил все дела с графом Глейдом.
— Лейнарда, пожалуй, я мог бы и убить, — протянул задумчиво Мартин. — Но не графа, пусть он и покрывал преступника.
— Кому молились Ждущие?
— Проклятому.
— Лорд Рейнхальд и жрец Лейнард были знакомы, верно?
— Не понимаю, при чём здесь это?
— Я всего лишь пытаюсь понять, почему один из двух дорогих вам людей убил графа Глейда.
Разумник застыл, снова прикрыл глаза.
— Или трех...
— Что? — переспросил Мартин.
— Ваш сын. Кто его украл? Разве не жрец Лейнард?
Мартин выругался про себя. В дверь постучали.
— Что там? — рявкнул разумник.
Дверь приоткрылась. Страж порядка виновато сказал:
— Господин Крайс отказывается покидать дом. Его слуги вооружены и никого в дом не пускают.
Разумник встал, пробормотал что-то себе под нос. Лейнард говорил, что Карин желает убрать всех с дороги... Если это так, пусть удовлетворится одним Мартином.
— Это я убил графа Глейда, — сказал Мартин ему в спину.
— Потому, что он был контрабандистом? — обернулся разумник. — Которого вы все никак не могли взять с поличным?
— Да, — благодарно улыбнулся ему Мартин. Ему даже ничего страшного не грозит, если граф действительно был тем самым контрабандистом.
— В тех бумагах, что лежали под перчаткой магистра, было довольно много об этом.
Мартин устало вздохнул, потёр виски.
— Вы хороши в магии разума, — похвалил его разумник и вышел.
Мартин, глядя в стену, высказал все, что он обо всем этом думает.
Получасом позже он писал признание торопясь так, будто за ним гналась толпа, жаждущая отобрать у него гордое звание убийцы графа Амори Глейда. Как бы это глупо не звучало. Но он был почти уверен, что некоторое количество таких людей действительно существует. Лорд Севд смотрел на него с мягкой, понимающей улыбкой.
— Все, что ты можешь, мальчик, это выбрать себе хозяина. Рейнхальд не годится на эту роль.
Проклятый снова провел рукой по лицу Карин и сжал её тонкую шею.
— Ты забыла, Карин? Ты — орудие. А я — рука его держащая. Уходи!
Протянул руку к Мертвецу.
— Нам надо спешить! Ну же!
Мертвец оглянулся на двух призраков, стоящих позади. Лица у обоих были спокойные, будто бы они проиграли только битву. Но не войну.
Шёл Проклятый странно, будто бы прощупывая перед собой землю. И только потом, удостоверившись, что ничего опасного под ногами нет, ставил стопу полностью. Обуви на нем не было.
Мертвец пошёл за ним и через некоторое время тоже разулся: туфли жали. Унылый пейзаж Бездны навевал тоску. Или не такой уж унылый: чёрное солнце, висевшее обычно в зените, двигалось по небосклону.
Мертвец сообщил в спину Проклятому:
— Похоже, солнце идёт за вами.
Проклятый остановился. За спиной его уже никого не было. Видимого, по крайней мере.
— Да, идёт, — проговорил он медленно.
— А мы куда идём? — не унимался Мертвец.
— Спасать лорда Рейнхальда.
Мертвец забежал вперёд, заглянул под низко надвинутый капюшон.
— Я догадался обо всём, магистр.
— А, — Проклятый кивнул, сбросил капюшон. — Шила в мешке не утаишь…
— У меня только один вопрос, — продолжил Мертвец. — Голос…
Проклятый дотронулся до горла.
— У маски лорда Рейнхальда много секретов, Энтони. Нам нужно спешить.
Он дёрнул губой, собираясь с силами. Долго говорить ему было неудобно.
— У Карин удивительно много силы воли. Она может гораздо больше, чем я ожидал. Прямо сейчас… Прямо сейчас она не даёт мне покинуть Бездну.
— Я думал, только мне чудится это странное натяжение чего-то вроде плёнки вокруг, — заметил Мертвец.
Проклятый вытянул руку вперёд, будто ощупывая что-то.
— Быстрее!
Мертвец успел зацепиться за Проклятого, и оба они шагнул в тварный мир. В покои магистра Рейнхальда. Сделали по инерции несколько шагов и остановились.
Проклятый скинул потрепанный плащ, остался в старомодной ночной рубашке. Мертвец даже не был уверен, что кто-то ещё носит такое носит. Подошёл к зеркалу, провел руками по туалетному столику под ним.
— Где маска? — спросил он удивлённо.
— Осторожно! — предупредил Мертвец. — На полу осколки.
Проклятый медленно опустился, провел руками по полу.
— Разбита…
Маска лежала на полу, расколотая на несколько частей. Что бы это могло значить?
— Я вижу сквозь Бездну. Обычно. —Сказал Проклятый. — Но не сейчас. Карин… Подняла бунт.
Мертвец подошёл ближе, и Проклятый поднялся, оперся о его плечо. Вместе они дошли до двух глубоких кресел в эркере у окна.
— Чего она от вас хочет? — спросил Мертвец, разглядывая лицо Проклятого.
Тот поднял руку, вытер слезящиеся глаза, тускло поблескивающие в мешанине шрамов.
— Моей свободы. Карин считает, что я трачу жизнь на глупости. На дрязги между орденами, на политику... — Он махнул рукой.
Глаза беспрестанно слезились, и Мертвец подал ему найденный на столике носовой платок.
— Хотела заручиться помощью Хозяина и Хозяйки, им давно нет дела до человеческих дрязг. Я должен быть свободен, считает она. И сын Хагала тоже. Никто не должен нами управлять. Ни старые долги, ни новые хозяева.
— Кроме нее самой?
— Пожалуй, да. Но она слишком давно умерла для того, чтобы понимать, что такое свобода и что такое ответственность. И что нужно этому миру.
— Не представляю себе орден Тьмы без вас.
Проклятый попытался улыбнуться. Снова вытер слезящиеся глаза.
— Она нашла других союзников, — сказал Мертвец. — Таких же мёртвых, как она.
— Кто был с вами в Бездне, Энтони?
— Тот жрец, что основал храм Ждущих. И живописец Иветре.
— А, вот что… Все дороги ведут в Багру, как хвалилась княгиня Этери.
— Лорд… — начал было Мертвец.
Проклятый поднял голову.
— Знаете, Энтони… Карин пришла к выводу, что человечность мне вредит, так что буду цепляться за её остатки до последнего. Зовите меня Алистер.
— Алистер? Алистер Клеменс? — Мертвец взбудораженно вскочил. — Так леди Лорена права… Мастер син’Эриад вам голову оторвет, когда узнает!
— Если узнает.
Мертвец вздохнул.
— Они вас ищут. Если вам нужен пинок в сторону человечности, кто, как не старые друзья…
Проклятый отвернулся.
— Может быть, позже. Не сейчас. Я не готов, я не могу.
Он судорожно сжал пальцы на подлокотниках кресла.
В дверь постучали.
— Лорд Рейнхальд, — сказала Оливия, экономка, — из управления порядка прибыли с просьбой к вам явиться.
— Что случилось? — спросил Проклятый… Алистер.
— По подозрению в убийстве графа Глейда арестован Мартин Хагал.
Алистер встал. Повернул голову к Мертвецу.
— Карин отступилась. Я снова вижу через Бездну. В гардеробной должны быть ещё маски…
Мертвец почти бегом бросился к гардеробу. И вернулся с пустыми руками и озадаченный.
— Все маски разбиты, лорд Клеменс.
— Ещё один сюрприз от Карин.
***
Мартин поморщился, когда на его запястьях защелкнулись широкие золотые браслеты безмагии. Это неприятно и будто бы отсекает от мира. Звуки становятся тише, цвета блекнут... Даже объем теряется. Невозможность пользоваться своей силой похожа на маленькую смерть.
Каждая рука теперь, кажется, весила на десяток килограмм больше, хотя, конечно, это совсем не так. Но Мартин все же удовольствием опустил руки на гладкий металлический стол. Сидевший напротив маг-разумник располагающе улыбнулся.
— Мастер Хагал, — произнёс он спокойно, — какие заклинания вы применяли в доме графа Глейда?
Мартин послушно перечислил, чем именно разобрался с големом, какими поисковыми заклинаниями определил направление к трупу несчастной горничной. Как активировал осветительные шары в доме.
— Ничего больше? — переспросил разумник. И, как будто пытаясь перевести тему разговора, сделал комплимент его уровню владения магией разума: кристаллы управления, которыми был напичкан голем, относились именно к ней.
Мартин кивнул, принимая комплимент, сделал вид, что расслабился.
— Вы довольно рано ушли с приёма, чуть раньше магистра Рейнхальда...
— Да, это так. Приём всколыхнул во мне неприятные воспоминания. Связанные с моей супругой.
— Да? — спросил разумник. — Вы поэтому убили графа Глейда?
Мартин пожал плечами.
— Я никого не убивал.
Разумник прикрыл глаза.
— Да, я склонен этому поверить. Однако... Что-то не так, верно? Вы скрываете некое важное обстоятельство.
Против воли перед внутренним взором предстала разбитая маска магистра, демонстративно лежащая на ковре... И слова Глейда: "Он сказал называть себя Хагалом". О том же твердил и сын. "Я Хагал". Перо в руках Глейда тоже вспомнилось очень отчётливо.
Что, если?..
Холодный пот прошиб Мартина. Кто из них двоих? Магистр, мучимый чувством вины, решивший отвергнуть свои тщательно выстраиваемые столетиями принципы, уязвленный словами Мартина? Или... Все твердят, что Небесные Всадники не способны причинять людям вред. Но ведь господин Исари как-то справлялся. А Проклятый, пусть он и был искусственно создан, тоже не невинный птенчик.
Что если это Авис убил своего тюремщика? И куда делся Мертвец?
Разумник наклонился ближе, вкрадчиво спросил:
— Кого вы подозреваете, мастер Хагал? Вам ведь есть кого подозревать.
Мартин вежливо улыбнулся.
— О чем вы, мастер?
— Лорд, с вашего позволения.
Мартин поднял неподъемную руку, приложил её к груди, иронически поклонился.
— За что мне такая честь? Отчего меня, скромного мастера, допрашивает Лорд ордена Разума?
— Какие ещё заклинания вы применяли?
Мартину очень захотелось почесать нос. Но браслеты безмагии придавливали руки к столу.
— Быть может, вы скрыли какие-то улики или обстоятельства?
— Нет.
Безднова маска на ковре маячила перед глазами.
— Расскажите о своём первом наставнике, — снова сменил тему разумник.
— Первом? У меня был один наставник, мастер Айнир. Он оказался замешан в деле о Доме Слез очень глубоко. Ваш магистр...
Разумник прервал Мартина.
— Вы не считаете лорда Рейнхальда своим учителем?
— Нет, конечно! Где я, а где магистр ордена Тьмы?
— А мне казалось, он выделяет вас... История с вашим мастерством и женитьбой говорит о...
— Ни о чем не говорит.
— Вас часто видят в свите магистра ордена Тьмы.
Мартин покачал головой.
— У нашего лорда нет ни ближников, ни свиты. Он выгуливает всех мастеров и подмастерий в порядке очерёдности.
— Со стороны так не кажется. — Разумник достал из кармана мантии зажигалку и сигарету. — Не возражаете?
— Я не в том положении, чтобы возражать.
Разумник щёлкнул зажигалкой. С наслаждением затянулся, прикрыл на мгновение глаза. Мартин закашлялся от едкого дыма, предупредил:
— У меня иммунитет на черную траву. Как и у других темных, которые много проводят времени в Бездне.
Разумник кивнул. С сожалением затушил сигарету.
— Кстати о Бездне... Сколько времени обычно контрабандисты успевают пошастать по вашим угодьям прежде, чем вы их ловите?
— В среднем год или около того.
— Кроме одних ловкачей, которых уже многие годы не получается вывести на чистую воду...
— Да, - ответил Мартин. — Такие действительно есть. Мы всегда приходим слишком поздно.
— Но и вреда от них, кажется, нет.
Мартин пожал плечами.
— В какой-то мере это правда. Они удивительным образом не выносят ничего опасного из Бездны.
— Будто им кто-то помогает, — понимающе кивнул разумник.
Мартин прикусил язык. Там, на крыльце, магистр сказал, что понял, откуда у Глейда богатства. Понял, когда уничтожил связь между ним и сыном. Связь, полученную через гребень, который Мартин нашёл в Бездне. Понял и попросил немного времени. На что?
Это Авис хранил контрабандистов все эти годы?
— Так что вы уничтожили в доме графа? Вторую перчатку магистра Рейнхальда?
— Вторую перчатку? — рассеянно переспросил Мартин.
Разумник сделал знак, и дверь отворилась, в тесную допросную вошла монументальная женщина. В руках у неё была небольшая плоская шкатулка.
Разумник открыл её, поставил перед Мартином.
— Вот это мы нашли в кабинете графа Глейда.
Простая белая перчатка. С монограммой лорда Рейнхальда на манжете.
— Перчатку мы обнаружили среди прелюбопытнейших документов, — продолжал разумник, прищуриваясь, как довольный кот. — У графа Глейда были дела с вашим тестем. Которые господин Крайс неожиданно прекратил. В одностороннем порядке. Не скажете, отчего?
— Дела моего тестя меня не касаются, — твёрдо ответил Мартин. — Граф говорил мне о том, что хотел бы продать через моего тестя партию золотых слитков. Больше мне ничего не известно.
— Почему ваш тесть отказался сотрудничать с графом? У вас нет никаких соображений?
— Нет. Сразу после истории с Домом Слёз магистра пытались выставить преступником. Вы должны знать об этой истории. Ваш магистр лично присутствовал при окончании этого дела.
Разумник кивнул.
— Но у лорда Рейнхальда весьма противоречивая репутация.
— Перчатка на документах не кажется ли вам весьма провокационной и демонстративной уликой? Магистр, как вам известно, не снимает ни маски, ни перчаток...
Разумник снова согласно кивнул.
— Но есть заклинания, при которых руки лучше держать свободными. Даже тонкая ткань может помешать.
Магистр снимал перчатки, только когда использовал лечебные заклинания.
— Или при работе с документами, — добавил разумник, словно прочитав его мысли. — Вам никогда не казалось это странным?
— Не приглядывался, — проворчал Мартин.
Разумник продолжил:
— Кого из них вы выгораживаете, мастер? Тестя или наставника? Обоих?
Мартин не выдержал и рассмеялся.
— С чего вы вообще взяли, что кто-то из них замешан в этом?
— У обоих есть для этого мотив. И оба вам дороги. Человеку, зачем-то всю ночь дежурившему у Дома, где произошло преступление, стершему запись из кристалла голема.
Ещё одна ошибка, мимоходом подумал Мартин.
— Лорд Рейнхальд — один из старейших магов Астурии, — заметил разумник. — Он пережил много врагов.
— Он достаточно мудр и силен для этого.
— До конца Последней войны лорда Рейнхальда считали слабосилком. Говорят, его прокляла собственная жена после гибели сына.
Мартин пожал плечами
— Ничего не знаю об этом.
— И вдруг... И вдруг он становится непревзойденным боевым магом и лекарем... Откуда? Все старые маги задаются этим вопросом. Особенно учитывая тот факт, что Проклятый пропал.
— Я видел его в Бездне, — не согласился Мартин. — Он жив и здравствует, насколько это для него возможно.
— Есть некоторое количество магов, желающих сорвать маску с вашего магистра. В прямом и переносном смысле.
— Это, пожалуй, характеризует их не самым лучшим образом.
— Безусловно. Но я думаю: хочешь спрятать, — прячь на видном месте.
— Что вы имеете в виду?
— А что если Лорд Рейнхальд и Проклятый — один человек?
Час от часу не легче, подумал Мартин и потянулся, разминая затекшую шею.
— И что бы это изменило?
Разумник постучал пальцами по столешнице.
— Прелюбопытнейший юридический казус бы вышел, не более того. А вы с ним похожи.
— С Проклятым? — не понял Мартин.
— С магистром. Вы ведь тоже потеряли жену и сына.
— Мой сын пропал без вести, — угрюмо заметил Мартин.
Разумник сочувственно улыбнулся.
— Ваш тесть живёт за счёт вашей силы?
— Он не молод. Я обещал ему, что внука своего он увидит.
— Ваш сын — продукт эксперимента.
Ладони Мартина сами сжались в кулаки.
— Да.
— Несколько лет назад в поместье графа Глейда видели некоего разыскиваемого преступника. Бывшего жреца Ждущих. Отца Лейнарда. Вы что-нибудь знаете об этом?
— Нет.
— А ваш тесть знал. Именно тогда он и прекратил все дела с графом Глейдом.
— Лейнарда, пожалуй, я мог бы и убить, — протянул задумчиво Мартин. — Но не графа, пусть он и покрывал преступника.
— Кому молились Ждущие?
— Проклятому.
— Лорд Рейнхальд и жрец Лейнард были знакомы, верно?
— Не понимаю, при чём здесь это?
— Я всего лишь пытаюсь понять, почему один из двух дорогих вам людей убил графа Глейда.
Разумник застыл, снова прикрыл глаза.
— Или трех...
— Что? — переспросил Мартин.
— Ваш сын. Кто его украл? Разве не жрец Лейнард?
Мартин выругался про себя. В дверь постучали.
— Что там? — рявкнул разумник.
Дверь приоткрылась. Страж порядка виновато сказал:
— Господин Крайс отказывается покидать дом. Его слуги вооружены и никого в дом не пускают.
Разумник встал, пробормотал что-то себе под нос. Лейнард говорил, что Карин желает убрать всех с дороги... Если это так, пусть удовлетворится одним Мартином.
— Это я убил графа Глейда, — сказал Мартин ему в спину.
— Потому, что он был контрабандистом? — обернулся разумник. — Которого вы все никак не могли взять с поличным?
— Да, — благодарно улыбнулся ему Мартин. Ему даже ничего страшного не грозит, если граф действительно был тем самым контрабандистом.
— В тех бумагах, что лежали под перчаткой магистра, было довольно много об этом.
Мартин устало вздохнул, потёр виски.
— Вы хороши в магии разума, — похвалил его разумник и вышел.
Мартин, глядя в стену, высказал все, что он обо всем этом думает.
Получасом позже он писал признание торопясь так, будто за ним гналась толпа, жаждущая отобрать у него гордое звание убийцы графа Амори Глейда. Как бы это глупо не звучало. Но он был почти уверен, что некоторое количество таких людей действительно существует. Лорд Севд смотрел на него с мягкой, понимающей улыбкой.
