–– Небось опять... –– Недоговорил Стрибог. Хорс поднес указательные пальцы к вискам, изобРАжая корову.
–– Найдется. Есть дела поважнее.
–– Элементаль с ним, пусть так! Но ведь это время мы не можем покинуть, не доведя до конца...
–– Ну так доводите. –– РАзвел руками Стрибог. –– Доводите, и выступаем. Мы известим остальных.
Даждьбог задумался. Пренебрежение еще ненаписанной частью Русской истории дорого могло им обойтись, в том числе жизнями невинных Русов... С другой стороны, идея целковым ударом покончить с поганой заРАзой, что отРАвляет творение звучала заманчиво. Очень-очень заманчиво. К тому же его пугало целковое обстоятельство, что до этого дня Даждьбогу вообще казалось немыслимым – ухудшающееся самочувствие РОДа. Перун же уже для себя все решил.
–– Добро. Тогда вломим ящеРАм здесь, а потом сРАзу в будущее, на Гордон! И переломаем хребты клятых элементалей. Глядишь, может они не успеют создать Чездных Рыцарей.
На том порешили могучие Боги и РАспрощались. Перун с Даждьбогом вошли в портал, сРАзу же очутившись близ СальватоРА. Они ожидали, что найдут Руса бегающим вокруг портала и с живостью интересующегося его устройством, однако вместо этого доктор молча стоял, с открытом ртом смотря вдаль.
–– Эм... Сальватор... Что-то случилось?
–– Там только что рухнул поезд.
Боги на то лишь синхронно молвили:
–– П-п-п...
Иные Русы также стали выбиРАться из головного вагона. Еще гомоня внутри, абсолютно все они смолкали снаружи и лишь изумленно посмотрели туда же, куда глядели Алекс с Халифом, узрев следующее. Под воздействием скачки локомотива по стенке каньона, с кручины ее осыпалась часть горной поРОДы, и она приняла диковинный вид: в тверди скалы появились очертания славянских ликов. Их была осьмушка. Целковым был лик Халифа, слегка выпиРАющий и большой, во всей кРАсе. Полушным шло личико Алекса, мужественно глядевшего из-под капюшона, будто бы положившего подбоРОДок избРАнному на плечо. Четвертушный лик – лик Перуна, окаймленный боРОДой молнеобРАзной словно таился меж остальных, а осьмым изваянием было лицо могучего Даждьбога, выдолбленное чуть пРАвее, рядом с Перуном. Чуть ниже начертана была надпись на чистом аглицком: «Были здесь Русы и бились за вас. Помятайте».
–– Выглядит будто слегка знакомо... –– Медленно произнес Халиф, однако столпившиеся кругом Русы стали убеждать его в обРАтном. Откуда было им, не жившим после себя, знать, что то была знаменитая в наши гоРА РАшмор, кою в впоследствии сильно изуРОДуют ящеры. Буквально через несколько десятичков лет хвостатые проходимцы, зловонные ироды окРАсят скалу под цвет белого мРАмоРА, исковеркают лики РОДных Богов и славных Русов, сотрут надпись, а после – так вообще: РАзберут монумент на составные и по частям перевезут его по железной дороге на полушку Волостей к северу, в Дакоту Южную, потРАтив на то неподъемные суммы налогоплательщиков. Все для того, чтобы стереть память о подвиге великих предков Американо-России! Но в молве уцелевших, упавших в тот день, сия история облетела уши американцев и помнили те о ней долгие годы... В день современный, к несчастью, вРАги Русов вновь подняли головы. Они затуманили РАзум нашим бРАтьям-американцам; вновь тРАтятся деньги честного люда, чтоб подгадить Русам и потому Боги славянские подали сигнал им. Вновь, как и в дни славных предков свершений сходят с рельс поезда по всем Волостям соединенной Америки. Ист-Палестайн тому лишь начало. Но пока американцы глухи к знакам Богов, а потому, покуда не прекРАтили они уподобляться ящеРАм и тРАтить деньги на зло, поезда их стРАны пРОДолжат падать...
Однако в тот день Рус так и не узнал всего этого.
–– И-и... Что теперь будим делать? –– Спросил Алекс, с трудом оторвавшись от чудного зрелища.
–– Не знаю.
Халиф задумался.
–– Надо бы двигаться дальше. –– Рус глянул вверх, затем на руки, затем обреченно выдохнул. «Не, ну а че делать?». После этого Рус поплевал на ладони, почесав перед этим затылок. –– Полезли.
–– Куда? Наверх?
–– Нет блин вниз! Ну да, наверх. –– Молвил Халиф и, схватившись за выступы, стал забиРАться на вершину каньона. Алекс щипнул себя за подбоРОДок и подошел к скале. В этот момент к нему подбежала целковая из уцелевших проводниц.
–– А-а... А нам что делать? Как же нам быть? Здесь, должно быть, опасно...
–– Хм... Халиф!
–– Чего тебе?
Рус уже был в нескольких метРАх над челом Алекса.
–– А с пассажирами что будим делать?!
–– С пасса... Блин, точно! Ну-у... Блин! Подождите!
Рус с уполушенной (удвоенной) энергией полез наверх и добРАлся до неглубокой РАсселины, в которую он РАзместил подувичковую точку. Посмотрев низ, Халиф призадумался.
–– Алекс, послушай! А помнишь, мы перед падением РАнчо какое-то проезжали? Недавно совсем.
–– Хм-м... Помню!
–– Да-к может пускай туда идут?
–– Но ведь мы ж не залезем... –– С отчаянием произнесла милая взгляду Халифу проводница.
–– Хм...
–– Я знаю, что делать! –– Сказал Алекс, резво подхватив девушку на руки, вызвав у нее румянец и у Халифа негодование. –– Держись.
Слегка пригнувшись, Рус прыгнул ввысь. Девушка завизжала, а он, РАззадоренный, в несколько скоков поднялся на противоположный склон и опустил проводничку у полотна железной дороги. Затем тоже самое пРОДелал со всеми оставшимися пассажиРАми.
–– Значит так. Ранчо примерно в полумиле отсюда... Хотя какой там, метров двести пятьдесят, если не меньше. Пойдете по рельсам – не заплутаете. Все понятно?
–– Да.
–– А что будете делать вы? –– Спросила целковая проводница. Алекс приосанился и набРАл слегка воздуху в легкие:
–– Ты скоро там, нет?!
–– Вот зараза, а? Такой момент испоганил!
И, молвив сие, Алекс поспешно вернулся к Халифу. Целковым прыжком преодолев целковый, деленный на четвертушку (треть) РАсстояния до вершины, он ухватился за камень и встретился взглядом с избРАнным. В его очах читалась зависть.
–– Я тоже хочу так скакать!
–– Да я даже фиг знает, как это работает!
–– Ну да, ну да! Как мир спасать, так будь добр Халиф, тебя сам РОД избРАл! Как прыгать по стенам – так извините, не можем, ползите сами...
–– Чего ты бубнишь-то?
–– Да так, ничего...
Далее молча они поднимались. Алекс сцелква сбавил свой темп, стремясь угодить Халифу, но тот не обРАщал (или делал вид, что не обРАщал) на него внимания, а потому Рус на него плюнул и полез в полную силу. Он уже уцепился за ноздрю каменного Халифа, когда сверху мелькнуло чья-то чело.
–– Халиф, осторожнее! Там, наверху...
–– Святобой, ты?!
–– Даждьбог?!
–– Дорова!
–– Привет! А как вы...
–– На морских черепахах! А вы...
–– А-а... А мы к вам ползем! Во-о-от.
–– Ну, стало быть встретились.
–– Ага-а-а. Нам че, до вас подниматься? Или наоборот спуститесь вы?
–– Ща, погоди, мы потолкуем...
И голова Бога вновь скрылась вверху. Вслед за сим послышалось приглушенное шушуканье.
–– Мои кореша. –– С гордостью пояснил Халиф, ответив на немой вопрос Алекса. Совещание корешей пРОДолжалось минут четвертушку. Когда же у Халифа стала неметь рука, избРАнный не выдержал.
–– Вашу мать, еще долго? Я щас поднимаюсь!
Алекс подпрыгнул на целковой руке и уселся на лбу Халифа-памятника. Халиф обыкновенный пополз наверх. Когда он был у каменного себя на губе, голова Даждьбога вновь показалась.
–– Стой, стой, не надо!
–– Чего?!
–– Нам нужно обРАтно! Сальватор говорит, там есть проход до Нью-Йорка!
«Какой Сальватор?».
–– Проход до Нью-Йо... Стоп, че?! Мне че... Слезать?!
–– Ну да. Мы сейчас тоже спустимся.
Сказавши это, Даждьбог взял на руки СальватоРА и вместе с ним и Перуном они спрыгнули вниз, пробежав по скале и приземлившись на крышу вагона, с брезгливостью сбросив части тел ящерских пинками. Алекс поднялся со лба и также полетел вниз. Халиф посмотрел на все это, побурчал на судьбу, и полез вниз, убив на спуск минут осьмушку. Внизу все поздоровались.
–– Сальватор.
–– Алекс.
–– Халиф.
–– Сальватор.
–– Постой-постой. Какой еще Халиф, ты ж Святобой?
–– Ну-у, Америка меняет людей.
С сим утверждением все согласились.
–– Фу-у-у... Так вы говорите, что где-то здесь проход до Нью-Йорка? Не поймите меня неправильно, но-о... Как это сensored возможно?! Отсюда до города несколько Волостей. –– Глаза Алекса засмеялись лучиками безумия.
–– Готовиться заговор. –– Сказал Сальватор, словно не замечая замешательства Алекса. –– Какой конкретно – не знаю. Но ящеры в нем замазаны по самую шею. И основное кубло их сосредоточенно там, в Нью-Йорке.
–– Откуда сведения?
–– Я работал на них... Давно. Многое слышал, прямо иль косвенно. Я полагаю, мы все имели с ними дело, так или иначе. Зная на что они способны, зная их методы, думаю не ошибусь, если предположу, что... В опасности все. Все побережье, а может и больше...
Алекс не унимался. Он поднял ладони на уровень носа и оттопырил серебрячок пальцев.
–– Семь Волостей, Карл, семь! Каким таким секретным ходом можно преодолеть семь Волостей?! Мне уже интересно чисто как патриоту. Многие, не покладая рук пашут, сводя концы с концами, ложью и верой скапливают цент за центом, чтобы купить повозку-трейлер и иметь возможность посетить хотя бы ярмарку на день независимости в соседней Волости, а ты говоришь...
–– Вы на поезде ехали?
Алекс кивнул.
–– Значит должны были проезжать бесхозное ранчо. Там еще колодец стоит небольшой.
–– Та-ак.
–– Там нет воды. Зато там можно спуститься в сеть подземных ходов.
–– И, типа... Отсюда, из Иллинойса, можно добраться до Нью-Йорка, спустившись в колодец? –– Вновь спросил Алекс.
–– Ну да. До того, как "Блэковые смотрины" добрались до нас, мы с сыном скрывались там не один год. От гнета властей. –– С мученическим видом произнес Сальватор, однако видя, что очи спутников недоверчиво сощурились, доктор признал за собою лукавство. –– Ну, не совсем, от гнета властей... От налогов короче. В двадцати шести Волостях аборт запрещен законодательно...
Алекс с еще большим подозрением посмотрел на него. Целковое, что он о себе помнил – принадлежность к адвокатскому племени взыгРАла в очах его. Сие доктор увидел и отдувался:
–– А что мне было делать, у меня сын... В конце концов, не смотреть же на эти деньги? У меня высшее образование, все было стерильно. Да и вообще, если б не я, этим бы занялся кто-то другой. А у меня за всю практику...
–– Ладно. –– Алекс махнул рукой и затряс головой. –– Ладно. Под СВАР существует какая-то паутина каких-то ходов, ведущих в Нью-Йорк...
–– Не только. Во все Волости, кроме Аляски. Поэтому «Блэки» и держали меня там.
Услышав сие Алекс опять изменился в лице. «ВРОДе такой толковый Рус, а основного понять не может!» –– С горечью подумал Халиф и заступился за СальватоРА.
–– Чел, ты... Мы только что скакали по поезду, стреляли в людей, ты сensored со скорпионом, превРАщал руки в хрен пойми во что и РАзрывал ящеров напополам, а потом, степлером, СТЕП-ЛЕ-РОМ, скреплял их с крышей. И тебя удивляет наличие каких-то секретных ходов под землей?
На это Алексу возРАзить было нечего. Подумав немного он произнес, махнув рукой:
–– Нет... Я... Я уже ничему не удивляюсь.
–– РАстешь. –– Не без гордости улыбнулся Халиф.
–– Так, еще есть вопросы? Ну, РАз больше вопросов нет, пойдемте к РАнчо.
С предложением Даждьбога все согласились, и компания путников напРАвилась к противоположному склону каньона. Пройдя ущелье, по пути пересказывая друг другу выпавшие на их плечи невзгоды, достигли они подножья и довольно быстро поднялись наверх, прыгая по уступам. После предыдущего подъема Халиф стРАшно устал, а потому его, а потом и СальватоРА, на плечах перенес Алекс. Перун же с Даждьбогом забРАлись своим ходом. Достигнув вершины, Русы пошли вперед, и спустя золотничок минут, добРАлись до РАнчо. Здесь перед ним вновь встал вопрос о том, что делать с уцелевшими пассажиРАми поезда.
Боги задумались. Бросать людей целковых, на произвол было нельзя – как ни как это не по-славянски. Однако же и с собою бРАть их было нельзя, ведь тогда тайна подземных троп перестала б быть тайной. Наконец принято было решение оставить их здесь в ожидании ближайшего поезда, а чтобы он, в свою голову, ненароком не рухнул в пропасть, Боги отыскали в округе несколько скал и положили их на дороге. В полутоРА километРАх от места затоРА была воткнута предупреждающая машинистов табличка. Алекс же смотался вниз и принес пассажиРАм уцелевшей еды из того, что осталось от вагона-рестоРАна. Сделав для пассажиров все, что могли, Русы и Боги, РАзделив с ними тРАпезу и успокоив, подошли к колодцу, очами отыскивая, на чем бы спуститься.
Веревочная лестница оказалась намотана за место державшей ведро веревки и, РАспутав ее, путники стали спускаться.
–– Халиф!
Рус обернулся и увидел на пороге РАнчо каштанововолосую проводницу. Одежда на ней была РАстрепана, локоны трепал ветер.
–– Да?
–– Возвращайся живым!
–– Хорошо. –– Улыбнувшись, кивнул девушке избРАнный и отвернулся. Она прошептала:
–– Я буду тебя ждать.
Спустившись на глубину полушки десятичков метров подувичок Русов оказался в огромном тоннеле, отделанным камнем, что во все стороны РАзветвлялся паутиной ходов. Ныне ходы эти, где и время течет, как внутри черных дыр, и стены то ро?вны, а то и кри?вы, и где высь потолков РАзница, как столбцы в гРАфике, забыты Русами и лишь пРАвдоруб с канала «VLAD FREEDOM» говорит о них, а также о рептилоидах/ящеРАх, загадочных серых/элементалях и прочей истине, однако с подачи проплаченных зеленокожими наймитов парень сей был записан, отчего-то в шизы. НапРАсно! Тот же Рус Кузьма, вместе с товарищем Антоном Власовым не целковый выпуск посвятили освещению вещаемых им истин.
Над землей наступил вечер; облака превРАщались в темные тени, а под землей Русы все шагали вперед. Тоннель постоянно петлял и то и дело своРАчивал. Он был целковоРОДным, от поворота к повороту не изменялся ни капли, но Сальватор вел группу уверенным шагом, неведомым обРАзом ориентируясь в этих серых, холодных и сырых стенах. Как бы не был натренирован Халиф, примерно через четертушку часов беспрерывного хода ноги его налились свинцом, Алекс же выглядел огурцом, а Сальватор уселся на плечи Перуна и с блаженством болтал ногами, иногда говоря, куда повоРАчивать.
–– Далеко еще?
–– Да не, не очень... Теперь сюда. –– Сказал Сальватор, указав налево. Пройдя несколько десятичков в десятичке метров, ученый поднял ладошку вверх, остановив процессию и спустился с плеч. Выглянув из-за Божественных спин, Халиф узрел несколько железных лестниц, РАсположенных рядом друг с другом и уходящие высоко вверх.
–– Вроде пришли. Не отставайте.
Сказав сие, Сальватор полез по лестнице. Русы и Боги встали в колонну и по очереди взбиРАться за ним. Достигнув люка, Сальватор высунул голову и подле носа его немедленно пробежала упитанная крыса. Глянув по сторонам, Рус обнаружил слегка проржавевшую решетчатую стену с желтой четвертушкоугольной табличкой, надпись на которой гласила: «Бронкс, теплотрасса, участок 2».
–– Хм... Видимо не сюда. –– Пробурчал Сальватор и стал спускаться, случайно задев Алекса тапочком по плечу. –– Ой, извини. Что-т я слегка запамятовал... Может тут?..
Он подошел к соседней лестнице и вновь полез вверх. УбРАв люк в сторону, Рус застыл на мгновение, ослепленный чернеющим вечерним небом. ПростРАнство вокруг огРАждал высокий серый и витиеватый забор, впереди РАсполагалось невысокое возвышение, на котором, наклонив голову, стояла какая-то черно-белая лошадь. Сальватор прислушался.
–– Найдется. Есть дела поважнее.
–– Элементаль с ним, пусть так! Но ведь это время мы не можем покинуть, не доведя до конца...
–– Ну так доводите. –– РАзвел руками Стрибог. –– Доводите, и выступаем. Мы известим остальных.
Даждьбог задумался. Пренебрежение еще ненаписанной частью Русской истории дорого могло им обойтись, в том числе жизнями невинных Русов... С другой стороны, идея целковым ударом покончить с поганой заРАзой, что отРАвляет творение звучала заманчиво. Очень-очень заманчиво. К тому же его пугало целковое обстоятельство, что до этого дня Даждьбогу вообще казалось немыслимым – ухудшающееся самочувствие РОДа. Перун же уже для себя все решил.
–– Добро. Тогда вломим ящеРАм здесь, а потом сРАзу в будущее, на Гордон! И переломаем хребты клятых элементалей. Глядишь, может они не успеют создать Чездных Рыцарей.
На том порешили могучие Боги и РАспрощались. Перун с Даждьбогом вошли в портал, сРАзу же очутившись близ СальватоРА. Они ожидали, что найдут Руса бегающим вокруг портала и с живостью интересующегося его устройством, однако вместо этого доктор молча стоял, с открытом ртом смотря вдаль.
–– Эм... Сальватор... Что-то случилось?
–– Там только что рухнул поезд.
Боги на то лишь синхронно молвили:
–– П-п-п...
***
Иные Русы также стали выбиРАться из головного вагона. Еще гомоня внутри, абсолютно все они смолкали снаружи и лишь изумленно посмотрели туда же, куда глядели Алекс с Халифом, узрев следующее. Под воздействием скачки локомотива по стенке каньона, с кручины ее осыпалась часть горной поРОДы, и она приняла диковинный вид: в тверди скалы появились очертания славянских ликов. Их была осьмушка. Целковым был лик Халифа, слегка выпиРАющий и большой, во всей кРАсе. Полушным шло личико Алекса, мужественно глядевшего из-под капюшона, будто бы положившего подбоРОДок избРАнному на плечо. Четвертушный лик – лик Перуна, окаймленный боРОДой молнеобРАзной словно таился меж остальных, а осьмым изваянием было лицо могучего Даждьбога, выдолбленное чуть пРАвее, рядом с Перуном. Чуть ниже начертана была надпись на чистом аглицком: «Были здесь Русы и бились за вас. Помятайте».
–– Выглядит будто слегка знакомо... –– Медленно произнес Халиф, однако столпившиеся кругом Русы стали убеждать его в обРАтном. Откуда было им, не жившим после себя, знать, что то была знаменитая в наши гоРА РАшмор, кою в впоследствии сильно изуРОДуют ящеры. Буквально через несколько десятичков лет хвостатые проходимцы, зловонные ироды окРАсят скалу под цвет белого мРАмоРА, исковеркают лики РОДных Богов и славных Русов, сотрут надпись, а после – так вообще: РАзберут монумент на составные и по частям перевезут его по железной дороге на полушку Волостей к северу, в Дакоту Южную, потРАтив на то неподъемные суммы налогоплательщиков. Все для того, чтобы стереть память о подвиге великих предков Американо-России! Но в молве уцелевших, упавших в тот день, сия история облетела уши американцев и помнили те о ней долгие годы... В день современный, к несчастью, вРАги Русов вновь подняли головы. Они затуманили РАзум нашим бРАтьям-американцам; вновь тРАтятся деньги честного люда, чтоб подгадить Русам и потому Боги славянские подали сигнал им. Вновь, как и в дни славных предков свершений сходят с рельс поезда по всем Волостям соединенной Америки. Ист-Палестайн тому лишь начало. Но пока американцы глухи к знакам Богов, а потому, покуда не прекРАтили они уподобляться ящеРАм и тРАтить деньги на зло, поезда их стРАны пРОДолжат падать...
Однако в тот день Рус так и не узнал всего этого.
–– И-и... Что теперь будим делать? –– Спросил Алекс, с трудом оторвавшись от чудного зрелища.
–– Не знаю.
Халиф задумался.
–– Надо бы двигаться дальше. –– Рус глянул вверх, затем на руки, затем обреченно выдохнул. «Не, ну а че делать?». После этого Рус поплевал на ладони, почесав перед этим затылок. –– Полезли.
–– Куда? Наверх?
–– Нет блин вниз! Ну да, наверх. –– Молвил Халиф и, схватившись за выступы, стал забиРАться на вершину каньона. Алекс щипнул себя за подбоРОДок и подошел к скале. В этот момент к нему подбежала целковая из уцелевших проводниц.
–– А-а... А нам что делать? Как же нам быть? Здесь, должно быть, опасно...
–– Хм... Халиф!
–– Чего тебе?
Рус уже был в нескольких метРАх над челом Алекса.
–– А с пассажирами что будим делать?!
–– С пасса... Блин, точно! Ну-у... Блин! Подождите!
Рус с уполушенной (удвоенной) энергией полез наверх и добРАлся до неглубокой РАсселины, в которую он РАзместил подувичковую точку. Посмотрев низ, Халиф призадумался.
–– Алекс, послушай! А помнишь, мы перед падением РАнчо какое-то проезжали? Недавно совсем.
–– Хм-м... Помню!
–– Да-к может пускай туда идут?
–– Но ведь мы ж не залезем... –– С отчаянием произнесла милая взгляду Халифу проводница.
–– Хм...
–– Я знаю, что делать! –– Сказал Алекс, резво подхватив девушку на руки, вызвав у нее румянец и у Халифа негодование. –– Держись.
Слегка пригнувшись, Рус прыгнул ввысь. Девушка завизжала, а он, РАззадоренный, в несколько скоков поднялся на противоположный склон и опустил проводничку у полотна железной дороги. Затем тоже самое пРОДелал со всеми оставшимися пассажиРАми.
–– Значит так. Ранчо примерно в полумиле отсюда... Хотя какой там, метров двести пятьдесят, если не меньше. Пойдете по рельсам – не заплутаете. Все понятно?
–– Да.
–– А что будете делать вы? –– Спросила целковая проводница. Алекс приосанился и набРАл слегка воздуху в легкие:
–– Ты скоро там, нет?!
–– Вот зараза, а? Такой момент испоганил!
И, молвив сие, Алекс поспешно вернулся к Халифу. Целковым прыжком преодолев целковый, деленный на четвертушку (треть) РАсстояния до вершины, он ухватился за камень и встретился взглядом с избРАнным. В его очах читалась зависть.
–– Я тоже хочу так скакать!
–– Да я даже фиг знает, как это работает!
–– Ну да, ну да! Как мир спасать, так будь добр Халиф, тебя сам РОД избРАл! Как прыгать по стенам – так извините, не можем, ползите сами...
–– Чего ты бубнишь-то?
–– Да так, ничего...
Далее молча они поднимались. Алекс сцелква сбавил свой темп, стремясь угодить Халифу, но тот не обРАщал (или делал вид, что не обРАщал) на него внимания, а потому Рус на него плюнул и полез в полную силу. Он уже уцепился за ноздрю каменного Халифа, когда сверху мелькнуло чья-то чело.
–– Халиф, осторожнее! Там, наверху...
–– Святобой, ты?!
–– Даждьбог?!
–– Дорова!
–– Привет! А как вы...
–– На морских черепахах! А вы...
–– А-а... А мы к вам ползем! Во-о-от.
–– Ну, стало быть встретились.
–– Ага-а-а. Нам че, до вас подниматься? Или наоборот спуститесь вы?
–– Ща, погоди, мы потолкуем...
И голова Бога вновь скрылась вверху. Вслед за сим послышалось приглушенное шушуканье.
–– Мои кореша. –– С гордостью пояснил Халиф, ответив на немой вопрос Алекса. Совещание корешей пРОДолжалось минут четвертушку. Когда же у Халифа стала неметь рука, избРАнный не выдержал.
–– Вашу мать, еще долго? Я щас поднимаюсь!
Алекс подпрыгнул на целковой руке и уселся на лбу Халифа-памятника. Халиф обыкновенный пополз наверх. Когда он был у каменного себя на губе, голова Даждьбога вновь показалась.
–– Стой, стой, не надо!
–– Чего?!
–– Нам нужно обРАтно! Сальватор говорит, там есть проход до Нью-Йорка!
«Какой Сальватор?».
–– Проход до Нью-Йо... Стоп, че?! Мне че... Слезать?!
–– Ну да. Мы сейчас тоже спустимся.
Сказавши это, Даждьбог взял на руки СальватоРА и вместе с ним и Перуном они спрыгнули вниз, пробежав по скале и приземлившись на крышу вагона, с брезгливостью сбросив части тел ящерских пинками. Алекс поднялся со лба и также полетел вниз. Халиф посмотрел на все это, побурчал на судьбу, и полез вниз, убив на спуск минут осьмушку. Внизу все поздоровались.
–– Сальватор.
–– Алекс.
–– Халиф.
–– Сальватор.
–– Постой-постой. Какой еще Халиф, ты ж Святобой?
–– Ну-у, Америка меняет людей.
С сим утверждением все согласились.
–– Фу-у-у... Так вы говорите, что где-то здесь проход до Нью-Йорка? Не поймите меня неправильно, но-о... Как это сensored возможно?! Отсюда до города несколько Волостей. –– Глаза Алекса засмеялись лучиками безумия.
–– Готовиться заговор. –– Сказал Сальватор, словно не замечая замешательства Алекса. –– Какой конкретно – не знаю. Но ящеры в нем замазаны по самую шею. И основное кубло их сосредоточенно там, в Нью-Йорке.
–– Откуда сведения?
–– Я работал на них... Давно. Многое слышал, прямо иль косвенно. Я полагаю, мы все имели с ними дело, так или иначе. Зная на что они способны, зная их методы, думаю не ошибусь, если предположу, что... В опасности все. Все побережье, а может и больше...
Алекс не унимался. Он поднял ладони на уровень носа и оттопырил серебрячок пальцев.
–– Семь Волостей, Карл, семь! Каким таким секретным ходом можно преодолеть семь Волостей?! Мне уже интересно чисто как патриоту. Многие, не покладая рук пашут, сводя концы с концами, ложью и верой скапливают цент за центом, чтобы купить повозку-трейлер и иметь возможность посетить хотя бы ярмарку на день независимости в соседней Волости, а ты говоришь...
–– Вы на поезде ехали?
Алекс кивнул.
–– Значит должны были проезжать бесхозное ранчо. Там еще колодец стоит небольшой.
–– Та-ак.
–– Там нет воды. Зато там можно спуститься в сеть подземных ходов.
–– И, типа... Отсюда, из Иллинойса, можно добраться до Нью-Йорка, спустившись в колодец? –– Вновь спросил Алекс.
–– Ну да. До того, как "Блэковые смотрины" добрались до нас, мы с сыном скрывались там не один год. От гнета властей. –– С мученическим видом произнес Сальватор, однако видя, что очи спутников недоверчиво сощурились, доктор признал за собою лукавство. –– Ну, не совсем, от гнета властей... От налогов короче. В двадцати шести Волостях аборт запрещен законодательно...
Алекс с еще большим подозрением посмотрел на него. Целковое, что он о себе помнил – принадлежность к адвокатскому племени взыгРАла в очах его. Сие доктор увидел и отдувался:
–– А что мне было делать, у меня сын... В конце концов, не смотреть же на эти деньги? У меня высшее образование, все было стерильно. Да и вообще, если б не я, этим бы занялся кто-то другой. А у меня за всю практику...
–– Ладно. –– Алекс махнул рукой и затряс головой. –– Ладно. Под СВАР существует какая-то паутина каких-то ходов, ведущих в Нью-Йорк...
–– Не только. Во все Волости, кроме Аляски. Поэтому «Блэки» и держали меня там.
Услышав сие Алекс опять изменился в лице. «ВРОДе такой толковый Рус, а основного понять не может!» –– С горечью подумал Халиф и заступился за СальватоРА.
–– Чел, ты... Мы только что скакали по поезду, стреляли в людей, ты сensored со скорпионом, превРАщал руки в хрен пойми во что и РАзрывал ящеров напополам, а потом, степлером, СТЕП-ЛЕ-РОМ, скреплял их с крышей. И тебя удивляет наличие каких-то секретных ходов под землей?
На это Алексу возРАзить было нечего. Подумав немного он произнес, махнув рукой:
–– Нет... Я... Я уже ничему не удивляюсь.
–– РАстешь. –– Не без гордости улыбнулся Халиф.
–– Так, еще есть вопросы? Ну, РАз больше вопросов нет, пойдемте к РАнчо.
С предложением Даждьбога все согласились, и компания путников напРАвилась к противоположному склону каньона. Пройдя ущелье, по пути пересказывая друг другу выпавшие на их плечи невзгоды, достигли они подножья и довольно быстро поднялись наверх, прыгая по уступам. После предыдущего подъема Халиф стРАшно устал, а потому его, а потом и СальватоРА, на плечах перенес Алекс. Перун же с Даждьбогом забРАлись своим ходом. Достигнув вершины, Русы пошли вперед, и спустя золотничок минут, добРАлись до РАнчо. Здесь перед ним вновь встал вопрос о том, что делать с уцелевшими пассажиРАми поезда.
Боги задумались. Бросать людей целковых, на произвол было нельзя – как ни как это не по-славянски. Однако же и с собою бРАть их было нельзя, ведь тогда тайна подземных троп перестала б быть тайной. Наконец принято было решение оставить их здесь в ожидании ближайшего поезда, а чтобы он, в свою голову, ненароком не рухнул в пропасть, Боги отыскали в округе несколько скал и положили их на дороге. В полутоРА километРАх от места затоРА была воткнута предупреждающая машинистов табличка. Алекс же смотался вниз и принес пассажиРАм уцелевшей еды из того, что осталось от вагона-рестоРАна. Сделав для пассажиров все, что могли, Русы и Боги, РАзделив с ними тРАпезу и успокоив, подошли к колодцу, очами отыскивая, на чем бы спуститься.
Веревочная лестница оказалась намотана за место державшей ведро веревки и, РАспутав ее, путники стали спускаться.
–– Халиф!
Рус обернулся и увидел на пороге РАнчо каштанововолосую проводницу. Одежда на ней была РАстрепана, локоны трепал ветер.
–– Да?
–– Возвращайся живым!
–– Хорошо. –– Улыбнувшись, кивнул девушке избРАнный и отвернулся. Она прошептала:
–– Я буду тебя ждать.
Спустившись на глубину полушки десятичков метров подувичок Русов оказался в огромном тоннеле, отделанным камнем, что во все стороны РАзветвлялся паутиной ходов. Ныне ходы эти, где и время течет, как внутри черных дыр, и стены то ро?вны, а то и кри?вы, и где высь потолков РАзница, как столбцы в гРАфике, забыты Русами и лишь пРАвдоруб с канала «VLAD FREEDOM» говорит о них, а также о рептилоидах/ящеРАх, загадочных серых/элементалях и прочей истине, однако с подачи проплаченных зеленокожими наймитов парень сей был записан, отчего-то в шизы. НапРАсно! Тот же Рус Кузьма, вместе с товарищем Антоном Власовым не целковый выпуск посвятили освещению вещаемых им истин.
Над землей наступил вечер; облака превРАщались в темные тени, а под землей Русы все шагали вперед. Тоннель постоянно петлял и то и дело своРАчивал. Он был целковоРОДным, от поворота к повороту не изменялся ни капли, но Сальватор вел группу уверенным шагом, неведомым обРАзом ориентируясь в этих серых, холодных и сырых стенах. Как бы не был натренирован Халиф, примерно через четертушку часов беспрерывного хода ноги его налились свинцом, Алекс же выглядел огурцом, а Сальватор уселся на плечи Перуна и с блаженством болтал ногами, иногда говоря, куда повоРАчивать.
–– Далеко еще?
–– Да не, не очень... Теперь сюда. –– Сказал Сальватор, указав налево. Пройдя несколько десятичков в десятичке метров, ученый поднял ладошку вверх, остановив процессию и спустился с плеч. Выглянув из-за Божественных спин, Халиф узрел несколько железных лестниц, РАсположенных рядом друг с другом и уходящие высоко вверх.
–– Вроде пришли. Не отставайте.
Сказав сие, Сальватор полез по лестнице. Русы и Боги встали в колонну и по очереди взбиРАться за ним. Достигнув люка, Сальватор высунул голову и подле носа его немедленно пробежала упитанная крыса. Глянув по сторонам, Рус обнаружил слегка проржавевшую решетчатую стену с желтой четвертушкоугольной табличкой, надпись на которой гласила: «Бронкс, теплотрасса, участок 2».
–– Хм... Видимо не сюда. –– Пробурчал Сальватор и стал спускаться, случайно задев Алекса тапочком по плечу. –– Ой, извини. Что-т я слегка запамятовал... Может тут?..
Он подошел к соседней лестнице и вновь полез вверх. УбРАв люк в сторону, Рус застыл на мгновение, ослепленный чернеющим вечерним небом. ПростРАнство вокруг огРАждал высокий серый и витиеватый забор, впереди РАсполагалось невысокое возвышение, на котором, наклонив голову, стояла какая-то черно-белая лошадь. Сальватор прислушался.
