Сальватор стал приветливей с ними, уже не отмахивался от их вопросов, охотнее общался, в редкие минуты РАсположения жалуясь на абсолютную неоцененность ящеРАми научной стороны его РАботы, сожалел о том, что он позорит весь РОД людской, трудясь на них, делился переживаниями о сыне, вспоминая о котором добавляли щекам его немного упругости.
Бывали дни, когда он начинал говорить громче, смелее. Подобное РАскрепощение было связано с тем, что в сии дни почти все ящеры покидали подгорный комплекс, РАзбредаясь по лесу целковые, чтобы проверить подступы к лабоРАтории, полушные – чтобы под видом лесорубов "сбыть", а на дележе – попросту передать срубленные стволы и, что важнее, саженцы, другим заговорщикам, рядившимся в фермеров и торгашей. Все это сообщил Богам Сальватор, однако ничего более о планах ящеров он не ведал. Тоже самое говорили и его мысли. Выяснив все, что могли Боги решили действовать.
–– Сальватор. –– В очередной РАз подозвал его Перун. –– Будь другом, выпусти нас и собиРАйся. Мы покидаем этот поганый плен.
–– Да я бы и рад вас выпустить, друзья мои. –– Отвечал тот, наклоняясь к нему, чтобы, якобы, замерить пульс. –– Но вы ведь и так все прекрасно знаете, я вам сто тысяч раз говорил – это невозможно!
–– С чего ты это решил? Ты ведь не видел нас в деле.
–– К тому же сегодня на базе снова никого нет.
–– Почти никого. Это большая разница. –– Сальватор замолчал, испытывающе взглянув на Богов. Он не понимал, зачем они вновь тревожат его сердце, ведь прекРАсно известно им, как плохо ему становится на душе после таких РАзговоров. Решив закончить полемику, он произнес: –– Если я вас выпущу – мы все не жильцы!
–– А так, трудясь на ящеров, с перспективой лизать им жопу, до конца дней своих мы РАзве жильцы? –– Спросил Перун, устремляя на доктоРА взгляд, полный огня, силы и побуждения. Бог не до конца ведал, что затеяли ящеры, но РАз уж они решили действовать на опережение, то, собственно, какая теперь была РАзница?
–– А что я сделаю? Они ведь нас схватят! Будут пытать меня! Возможно убьют. И найдут его. Найдут моего сына! Кто же тогда его защитит? Я не могу рисковать им, это все, что у меня осталось от прошлой жизни! И я заберу его у нее. Нас будет ждать новый мир!
–– Да-к ведь мы поможем тебе, профессор.
–– Ха. –– Сальватор лишь криво усмехнулся. –– Как? Вы даже себе помочь не можете. Вот что будете делать, если я не открою вам дверь? Все ваши потуги, все это тлен...
Даждьбог мигнул Перуну и произнес:
–– Ну, это спорное утверждение.
–– Наконец-то.
В ту же секунду руки Богов воспламенились, волосы обРАтились в языки пламени, и они схватились за прутья клетки. Железо нагрелось в секунды и начало плавиться, РАзжижаясь и скапывая в лужу, начавшую ползти к ногам изумленного доктоРА.
–– Немыслимо... Это немыслимо... –– Пробормотал тот, отступая от кипящей жижи и с бурей эмоций смотря на Даждьбога и Перуна. Освобожденные Боги встали, РАспрямив плечи и облегченно вздыхая.
–– К-к-кто, кто вы такие?
–– Боги, друг мой, Боги. Идем, мы и так здесь задержались сверх всякой нормы.
На СальватоРА было стРАшно смотреть. За осьмушку секунд лицо его пережило миллион тРАнсформаций, он сжался в плечах, потом словно вырос, хотя при этом оставался недвижим. Узрев скрытую до сего мига силу, Рус согласно кивнул, взгляд же его стал ясен и жесток, брови сдвинулись клиньями.
–– Да, да-да, теперь я вижу!.. Это... Это может сработать... Ну же, идем! Мы еще многое можем исправить, если поспешим... Стойте, нам надо кое-что сделать перед уходом.
–– ?
–– Вы ведь можете воспламениться еще?
–– Конечно, док. Это – последнее, о чем тебе следует беспокоиться.
–– Отлично, тогда... Тогда сожгите рассаду. Это может надолго задержать их продвижение!
Боги не совсем понимали, как конкретно сжигание какой-то РАссады задержит ящеров, но посчитали, что в данной ситуации доктору оно всяко видней.
–– Хорошо, док. Че такое РАссада?!
–– Это саженцы, что я прививал. Тут за дверью находиться хранилище с глиняными горшка...
–– Понял тебя!
Подбежав к двери, Боги сорвали ее с петель и вошли в уже знакомую пещеру, на сей РАз еще плотнее заставленную горшками, в коих зеленели саженцы хвойных деревьев и описав в воздухе огненные полу-дуги руками, напРАвили поток пламени прямиком на зелень. Та занялась сРАзу и очень скоро помещение до потолка заволок густой едкий смог. В тоже время Сальватор собРАл в кожаную сумку с поясом тетРАди, уколы, пробирки и записи. Закончив каждый со своим, они вместе покинули задымленную пещеру, поднялись наверх и пошли было вперед, но тут, выкрикнув: «–– Твою мать, точно!», доктор резко взял влево, и привел Богов Русских к еще целковой стальной двери. Эта, в отличии от предыдущих, была круглой формы и толщиною была с быка.
–– А здесь чего?
–– Ее нужно открыть! Там – корень зла, сердце всех разработок!
Боги переглянулись и влили синхронно потоки пламени в серую сталь. Постепенно жар стал возРАстать, иссушая и без того подспертый воздух. Через минуту вспотели даже могучие Бога, Сальватор же вообще отошел в конец коридоРА, держась за горло. Наконец сталь забурлила и начала стекать вниз. Перун и Даждьбог вверх воспарили, стремясь не касаться горячей реки и, выплавив в дверце большую дыру, влетели внутрь. Здесь находилось крохотное стерильное помещение с белыми стенами, шахматной РАсцветки полом, по центру которого РАсполагался постамент из белого мРАмоРА. На нем, в глиняном горшке, накрытым стеклянным колпаком, покоился РАзвитый, постоянно само-переплетавшийся корень.
–– Что за сРАнь?.. Док, чего это?!
Сальватор закричал где-то возле двери.
–– Донор! Мы... Ящеры используют его для выведения корневых мутаций. Они вживляют его споры, клетки и частицы в себя, а также в молодые деревья.
–– Зачем?!
–– Ну вы же как-то попали к ним в плен? Неужели не заметили, какой силой они обладают?
Боги нахмурились.
–– А саженцы-то тут при чем?
–– Не знаю! Они меня в свои планы почти не посвящали! Твердили только, что подобные разработки способны мир перевернуть и что я делаю здравое дело... В любом случае его им точно нельзя оставлять!
Перун и Даждьбог согласно кивнули. Еще бы, оставить подобную силу, да еще и кому – ящеРАм?! Да и ладно бы ящеРАм, но каким – этим?! Нет, этого точно нельзя было допустить. Приблизившись к корню, Боги РАзбили купол. Стекло РАзлетелось в стороны, оголив переплетающееся корневище. Со стороны это скопище дергающихся отростков напоминало змеиный клубок и лишь кРАсовавшаяся на боку основания корня уже начавшая сходить татуировка в виде проткнутого пером сердечка смотрелась не хищнически, а даже мило.
Не став особо РАссматривать корень, Перун и Даждьбог предали его огню. После же вовсе стянули горшок с пьедестала и, РАзбив его, сбросили землю, черепицу и остатки корня в еще не остывшее дверное железо. Покончив с корнем, Боги и Сальватор помчались к выходу, на ходу попутно уничтожая комплекс и сотрясая гору изнутри. Лишь у самого выхода встретили они сопротивление: стоявшая в охРАнении полушка иродов запоздало явилась из ниоткуда и бросилась было в бой, однако заведенные ажиотажем побега Боги без труда отбросили их, впечатав в стены, после чего РАзбили ногами их головы.
Покинув шахту, Боги выбежали из-под уже шатавшейся горы к реке и вновь попытались подняться в воздух, дабы перелететь ее, но введенная Сальватором сыворотка в который РАз дала о себе знать. Головы Богов РАсколола щемящая боль, их заштормило, и они попадали в воду, махая руками. Позади начала РАзрушаться гоРА. ПроизРАставшие на ней деревья накренились в стороны, корни их перестали держаться за землю и целковый за целковым стали вырываться из-под земли. Через несколько мгновений со склонов пошел древесный дождь, аллилуйя, дождь из древесин, хей-хей^*!
Огромная сосна приземлилась в миллиметре от СальватоРА. Доктор подпрыгнул, сложив ноги кренделем и упал в воду, рядом с Богами. Бросив на шахту полушку взглядов, беглецы РАзвернулись и поплыли к берегу, гребя со всей мочи. Они были уже на середине реки, когда гоРА с треском и сотрясением сложилась, точно карточный домик. Громадные камни, куски коры, чье-то гнездо пролетели над их головами, чудом не задев никого. Даждьбогу, пРАвда, за ухо прилетело несколько перьев дятла, кой, на беду свою, пролетал над речкой, и которого сшиб целковый из камней, но это никак не отРАзилось на здоровье Бога.
ВыбРАвшись на берег, беглецы легли на песке и просто дышали, часто вздыхая. Сальватор перевернулся и глянул на все еще складывающееся место его пленения.
–– Так, держись, док, –– сказал Даждьбог, беря его за плечо и поднимая голову к небу. –– , сейчас мы...
Он вновь попытался взлететь, однако вместо этого по голове его вновь прошел прилив боли.
–– Вса-а-а-а! Что за...
–– Это, наверное, сыворотка. –– Печально сказал Сальватор. Внезапно до них долетели обрывки фРАз:
–– ...едоточьтес-с-сь! ... ыс-с-скать мес-с-стнос-с-сть! С-с-срочно к горе!
–– Так, ладно! Видимо отдыха у нас не предвидеться! Бежим! Я попытаюсь связаться со Святобоем...
И они побежали. Сосны и ели мелькали спРАва и слева, комья земли выпрыгивали из-под их пят, олень удивленный пронесшимися мимо него силуэтами даже поперхнулся листиком и сел за зёпу. Перепрыгивая через кусты и ужом извоРАчиваясь между деревьями, Даждьбог напряг голову и мысленно обРАтился к избРАнному.
«–– Святобоша, миленький, дорова!».
Тот удивленный не столько от внезапного сеанса связи, сколько от РАсколовшей его череп боли, сдавлено прохрипел:
«–– Д-Д-Даждьбог, ты?!
–– Ага!
–– А, а-а-а, а че так больно?!
–– Да это все сыворотка, элементаль ее б дРАл!
–– Чего?
–– Не важно! Святобой, слушай внимательно, толком не могу говорить (здесь Бог споткнулся о корень елки). Мы на Аляске! На А-л-я-с-к-е! Ты где?
–– Я? Я... В Нью-Йорке.
–– Сensored»,... –– Воскликнул Даждьбог, примерно прикинув РАзделявшее их РАсстояние. –– «... далековато! Бросай там все и дуй на встречу! Ориентировочно – держи курс на НебРАску или Канзас! Туда ближе РАзберемся!
–– А... А вы че, сами сюда добРАться не можете?».
Даже через боль Бог удивился подобной наглости.
«–– Нет сensored! Могли бы – уже были б на месте!
–– Л-ладно, а-а, я попробую... Ну, в смысле, выдвигаюсь!
–– Давай, на связи!».
Здесь Даждьбог прекРАтил сеанс связи и поспешил нагонять товарищей. Целковременно с этим у остатков горы в не себя от ярости рылись хвостатые. С свирепостью РАзбуженных в зиму медведей, трудились они, отбРАсывая каменные глыбы в РАзные стороны. Корневые импланты придавали им сил, а посему уже через десятичок минут проход был РАсчищен. С выросшими из рук лезвиями наголо они ворвались в пещеры и, не обнаружив тел заключенных, отыскали спаленные саженцы и что ужасней всего – оплавленную дверь, за которой отсутствовал корень. Узрев РАзрушения, ящеры взвыли, хватаясь за головы.
–– Ы-ы-ы! Поганые выродки! Найти, убить, за яйца повес-с-сить, кас-с-стрировать! Причем с-с-сначала кас-с-стрировать, а пос-с-сле повес-с-сить! За яйца! Ы-ы-ы!
Внезапно взгляд голосившего прояснился. Он обернулся к целковому из ящеров, бРОДившему по пещере.
–– Лари! С-с-следы С-с-сальватора с-с-смогли обнаружить?
–– Да! С-с-судя по вс-с-сему – он ушел с-с-с теми двумя.
–– Что ж. Видно с-с-сын ему не так уж и дорог. Нам удалос-с-сь идентифицировать мес-с-стоположение его выродка?
–– Только примерно. Это – Нью-Йорк. Других вводных данных пока что не пос-с-ступало.
–– Направляйс-с-ся туда. –– Зеленокожий сел прямо на пол, вынул из висевшей у бедРА сумки бумагу, ручку и стал писать, как курица лапой. Закончив, он протянул Лари написанное. –– Вот! Напряги шерифа! Я попробую с-с-связатьс-с-ся с-с-с полковником. Дальнейшие рас-с-споряжения получишь от него. Любой с-с-странный рус-с-с должен быть ос-с-становлен, захвачен и немедленно дос-с-ставлен к нам!
–– С-с-слушаюс-с-сь. –– Кивнул супостат и удалился прыжками, высотам которых подивился бы даже кенгуру-переросток.
С тех пор миновало известное число дней. Шериф Джек ФицджеРАльд Ленгви пребывал в прекРАсном РАсположении духа. Сидя у себя он уже тихонько собиРАлся домой, когда порог его кабинета пересек одетый в черное ящер с бандитского вида глазами. Шериф Ленгви был старой школы, а потому уставился на него, приветствуя хвостатого застывшим в глазах вопросом. Ящер вошел, затворив дверь.
–– Вот. –– Он протянул шерифу замусляканную бумажку. –– Здес-с-сь вс-с-се напис-с-сано.
Представитель закона нехотя принял письмо из рук «Блэка», открыл, достал сложенный пополам лист и пробежал его по диагонали, несколько РАз поднимая очи на ящеРА.
–– Хорошо. –– Спокойным тоном произнес Джек ФицджеРАльд, хотя от ящеРА и не укрылись скользнувшие в нем нотки РАздРАжения и пренебрежения. А не укрылись они потому, что шериф и не пытался их скрыть – мало ему федеРАлов, так еще БС сует нос в его дела, в его округ. А что дальше? Будут учить его, как стричь газон?
Смяв бумажку, Ленгви убРАл ее в карман и подойдя к ящеру, отодвинул его с прохода, отворив дверь.
–– Вильямс, ходу! Давай ко мне!
Внизу заслышался шум сапог. Менее чем через пол минуты на пороге появился молодой парень, подпоясанный кобурой. –– Вот. Это – Вильямс. Даю его тебе в усиление. Держи. –– Шериф вынул письмо и протянул его Вильямсу, снимая излишние вопросы. –– Считай, что ящер – твой напарник на это дело. Командую там все РАвно не я, так что о ходе дела мне можешь не докладывать. А теперь брысь отсюда, мне всего три недели осталось до пенсии!
–– Добро. –– Кивнул ящер, выходя вместе с копами в коридор. –– Вильямс-с-с, да? Меня зовут Лари, будим знакомы. Не знаешь, в Нью-Йорке не объявлялос-с-сь никого подозрительного?
–– Да пес его знает! –– Пожал плечами Вильям, пышущий здоровьем Рус лет полушка десятичков с подувичком, протягивая ящеру кисет с табаком. Тот с удовольствием угостился. –– Нью-Йорк город не маленький. Разве что к Невскому, вроде как, кто-то там заселился.
Уже пРАктически спустившийся на целковый этаж Джек остановился, занеся ногу над ковровой дорожкой. Подняв голову, он спросил:
–– А что там с Невским?
–– Да! Говорят, заселил к себе черти кого, сидят там безвылазно, молочников прогоняют. А конкретнее – никто не в курсе.
–– Надо бы проверить. –– Произнес ящер.
–– Твоя правда, «Блэк». Я пойду с вами.
–– Тебе ж и так ес-с-сть, чем занятьс-с-ся, шериф.
–– Слышишь, зеленый, не борзей. Ты еще у папки икрой в яйцах плавал, когда мы с Невским служили в шестой бригаде.
Ящер осекся, Вильямс закатил глаза вверх. «Ну вот! Опять старый вспомнил о своих похождениях! Теперь минимум полчаса будет брюзжать». Шериф уже начал было РАссказывать, как они вполушом с Невским противостояли взводу немытых южан, когда на входе появился запыхавшийся полицейский.
–– Что такое, Мэтью?
–– В маленькой Армении беспорядочная стрельба! Вроде есть трупы!
«Армения... Там ведь живет Саня!».
–– Туда, немедленно! –– Завопил ящер.
Ящер Джеймс издыхал у угла дома. Перебитые ребРА ныли ужасно, кровь давно засохла на тРАве объемной лужей и лишь всплески боли еще удерживали зеленокожего на гРАни сознания. Его убийца, подлый учитель английского лежал от него в нескольких метРАх и также медленно умиРАл. «Хотя бы тебя забрали в могилу» –– Думал ящер сквозь боль и сие осознание слегка подслащивало пилюлю последних минут.
Бывали дни, когда он начинал говорить громче, смелее. Подобное РАскрепощение было связано с тем, что в сии дни почти все ящеры покидали подгорный комплекс, РАзбредаясь по лесу целковые, чтобы проверить подступы к лабоРАтории, полушные – чтобы под видом лесорубов "сбыть", а на дележе – попросту передать срубленные стволы и, что важнее, саженцы, другим заговорщикам, рядившимся в фермеров и торгашей. Все это сообщил Богам Сальватор, однако ничего более о планах ящеров он не ведал. Тоже самое говорили и его мысли. Выяснив все, что могли Боги решили действовать.
–– Сальватор. –– В очередной РАз подозвал его Перун. –– Будь другом, выпусти нас и собиРАйся. Мы покидаем этот поганый плен.
–– Да я бы и рад вас выпустить, друзья мои. –– Отвечал тот, наклоняясь к нему, чтобы, якобы, замерить пульс. –– Но вы ведь и так все прекрасно знаете, я вам сто тысяч раз говорил – это невозможно!
–– С чего ты это решил? Ты ведь не видел нас в деле.
–– К тому же сегодня на базе снова никого нет.
–– Почти никого. Это большая разница. –– Сальватор замолчал, испытывающе взглянув на Богов. Он не понимал, зачем они вновь тревожат его сердце, ведь прекРАсно известно им, как плохо ему становится на душе после таких РАзговоров. Решив закончить полемику, он произнес: –– Если я вас выпущу – мы все не жильцы!
–– А так, трудясь на ящеров, с перспективой лизать им жопу, до конца дней своих мы РАзве жильцы? –– Спросил Перун, устремляя на доктоРА взгляд, полный огня, силы и побуждения. Бог не до конца ведал, что затеяли ящеры, но РАз уж они решили действовать на опережение, то, собственно, какая теперь была РАзница?
–– А что я сделаю? Они ведь нас схватят! Будут пытать меня! Возможно убьют. И найдут его. Найдут моего сына! Кто же тогда его защитит? Я не могу рисковать им, это все, что у меня осталось от прошлой жизни! И я заберу его у нее. Нас будет ждать новый мир!
–– Да-к ведь мы поможем тебе, профессор.
–– Ха. –– Сальватор лишь криво усмехнулся. –– Как? Вы даже себе помочь не можете. Вот что будете делать, если я не открою вам дверь? Все ваши потуги, все это тлен...
Даждьбог мигнул Перуну и произнес:
–– Ну, это спорное утверждение.
–– Наконец-то.
В ту же секунду руки Богов воспламенились, волосы обРАтились в языки пламени, и они схватились за прутья клетки. Железо нагрелось в секунды и начало плавиться, РАзжижаясь и скапывая в лужу, начавшую ползти к ногам изумленного доктоРА.
–– Немыслимо... Это немыслимо... –– Пробормотал тот, отступая от кипящей жижи и с бурей эмоций смотря на Даждьбога и Перуна. Освобожденные Боги встали, РАспрямив плечи и облегченно вздыхая.
–– К-к-кто, кто вы такие?
–– Боги, друг мой, Боги. Идем, мы и так здесь задержались сверх всякой нормы.
На СальватоРА было стРАшно смотреть. За осьмушку секунд лицо его пережило миллион тРАнсформаций, он сжался в плечах, потом словно вырос, хотя при этом оставался недвижим. Узрев скрытую до сего мига силу, Рус согласно кивнул, взгляд же его стал ясен и жесток, брови сдвинулись клиньями.
–– Да, да-да, теперь я вижу!.. Это... Это может сработать... Ну же, идем! Мы еще многое можем исправить, если поспешим... Стойте, нам надо кое-что сделать перед уходом.
–– ?
–– Вы ведь можете воспламениться еще?
–– Конечно, док. Это – последнее, о чем тебе следует беспокоиться.
–– Отлично, тогда... Тогда сожгите рассаду. Это может надолго задержать их продвижение!
Боги не совсем понимали, как конкретно сжигание какой-то РАссады задержит ящеров, но посчитали, что в данной ситуации доктору оно всяко видней.
–– Хорошо, док. Че такое РАссада?!
–– Это саженцы, что я прививал. Тут за дверью находиться хранилище с глиняными горшка...
–– Понял тебя!
Подбежав к двери, Боги сорвали ее с петель и вошли в уже знакомую пещеру, на сей РАз еще плотнее заставленную горшками, в коих зеленели саженцы хвойных деревьев и описав в воздухе огненные полу-дуги руками, напРАвили поток пламени прямиком на зелень. Та занялась сРАзу и очень скоро помещение до потолка заволок густой едкий смог. В тоже время Сальватор собРАл в кожаную сумку с поясом тетРАди, уколы, пробирки и записи. Закончив каждый со своим, они вместе покинули задымленную пещеру, поднялись наверх и пошли было вперед, но тут, выкрикнув: «–– Твою мать, точно!», доктор резко взял влево, и привел Богов Русских к еще целковой стальной двери. Эта, в отличии от предыдущих, была круглой формы и толщиною была с быка.
–– А здесь чего?
–– Ее нужно открыть! Там – корень зла, сердце всех разработок!
Боги переглянулись и влили синхронно потоки пламени в серую сталь. Постепенно жар стал возРАстать, иссушая и без того подспертый воздух. Через минуту вспотели даже могучие Бога, Сальватор же вообще отошел в конец коридоРА, держась за горло. Наконец сталь забурлила и начала стекать вниз. Перун и Даждьбог вверх воспарили, стремясь не касаться горячей реки и, выплавив в дверце большую дыру, влетели внутрь. Здесь находилось крохотное стерильное помещение с белыми стенами, шахматной РАсцветки полом, по центру которого РАсполагался постамент из белого мРАмоРА. На нем, в глиняном горшке, накрытым стеклянным колпаком, покоился РАзвитый, постоянно само-переплетавшийся корень.
–– Что за сРАнь?.. Док, чего это?!
Сальватор закричал где-то возле двери.
–– Донор! Мы... Ящеры используют его для выведения корневых мутаций. Они вживляют его споры, клетки и частицы в себя, а также в молодые деревья.
–– Зачем?!
–– Ну вы же как-то попали к ним в плен? Неужели не заметили, какой силой они обладают?
Боги нахмурились.
–– А саженцы-то тут при чем?
–– Не знаю! Они меня в свои планы почти не посвящали! Твердили только, что подобные разработки способны мир перевернуть и что я делаю здравое дело... В любом случае его им точно нельзя оставлять!
Перун и Даждьбог согласно кивнули. Еще бы, оставить подобную силу, да еще и кому – ящеРАм?! Да и ладно бы ящеРАм, но каким – этим?! Нет, этого точно нельзя было допустить. Приблизившись к корню, Боги РАзбили купол. Стекло РАзлетелось в стороны, оголив переплетающееся корневище. Со стороны это скопище дергающихся отростков напоминало змеиный клубок и лишь кРАсовавшаяся на боку основания корня уже начавшая сходить татуировка в виде проткнутого пером сердечка смотрелась не хищнически, а даже мило.
Не став особо РАссматривать корень, Перун и Даждьбог предали его огню. После же вовсе стянули горшок с пьедестала и, РАзбив его, сбросили землю, черепицу и остатки корня в еще не остывшее дверное железо. Покончив с корнем, Боги и Сальватор помчались к выходу, на ходу попутно уничтожая комплекс и сотрясая гору изнутри. Лишь у самого выхода встретили они сопротивление: стоявшая в охРАнении полушка иродов запоздало явилась из ниоткуда и бросилась было в бой, однако заведенные ажиотажем побега Боги без труда отбросили их, впечатав в стены, после чего РАзбили ногами их головы.
Покинув шахту, Боги выбежали из-под уже шатавшейся горы к реке и вновь попытались подняться в воздух, дабы перелететь ее, но введенная Сальватором сыворотка в который РАз дала о себе знать. Головы Богов РАсколола щемящая боль, их заштормило, и они попадали в воду, махая руками. Позади начала РАзрушаться гоРА. ПроизРАставшие на ней деревья накренились в стороны, корни их перестали держаться за землю и целковый за целковым стали вырываться из-под земли. Через несколько мгновений со склонов пошел древесный дождь, аллилуйя, дождь из древесин, хей-хей^*!
Огромная сосна приземлилась в миллиметре от СальватоРА. Доктор подпрыгнул, сложив ноги кренделем и упал в воду, рядом с Богами. Бросив на шахту полушку взглядов, беглецы РАзвернулись и поплыли к берегу, гребя со всей мочи. Они были уже на середине реки, когда гоРА с треском и сотрясением сложилась, точно карточный домик. Громадные камни, куски коры, чье-то гнездо пролетели над их головами, чудом не задев никого. Даждьбогу, пРАвда, за ухо прилетело несколько перьев дятла, кой, на беду свою, пролетал над речкой, и которого сшиб целковый из камней, но это никак не отРАзилось на здоровье Бога.
ВыбРАвшись на берег, беглецы легли на песке и просто дышали, часто вздыхая. Сальватор перевернулся и глянул на все еще складывающееся место его пленения.
–– Так, держись, док, –– сказал Даждьбог, беря его за плечо и поднимая голову к небу. –– , сейчас мы...
Он вновь попытался взлететь, однако вместо этого по голове его вновь прошел прилив боли.
–– Вса-а-а-а! Что за...
–– Это, наверное, сыворотка. –– Печально сказал Сальватор. Внезапно до них долетели обрывки фРАз:
–– ...едоточьтес-с-сь! ... ыс-с-скать мес-с-стнос-с-сть! С-с-срочно к горе!
–– Так, ладно! Видимо отдыха у нас не предвидеться! Бежим! Я попытаюсь связаться со Святобоем...
И они побежали. Сосны и ели мелькали спРАва и слева, комья земли выпрыгивали из-под их пят, олень удивленный пронесшимися мимо него силуэтами даже поперхнулся листиком и сел за зёпу. Перепрыгивая через кусты и ужом извоРАчиваясь между деревьями, Даждьбог напряг голову и мысленно обРАтился к избРАнному.
«–– Святобоша, миленький, дорова!».
Тот удивленный не столько от внезапного сеанса связи, сколько от РАсколовшей его череп боли, сдавлено прохрипел:
«–– Д-Д-Даждьбог, ты?!
–– Ага!
–– А, а-а-а, а че так больно?!
–– Да это все сыворотка, элементаль ее б дРАл!
–– Чего?
–– Не важно! Святобой, слушай внимательно, толком не могу говорить (здесь Бог споткнулся о корень елки). Мы на Аляске! На А-л-я-с-к-е! Ты где?
–– Я? Я... В Нью-Йорке.
–– Сensored»,... –– Воскликнул Даждьбог, примерно прикинув РАзделявшее их РАсстояние. –– «... далековато! Бросай там все и дуй на встречу! Ориентировочно – держи курс на НебРАску или Канзас! Туда ближе РАзберемся!
–– А... А вы че, сами сюда добРАться не можете?».
Даже через боль Бог удивился подобной наглости.
«–– Нет сensored! Могли бы – уже были б на месте!
–– Л-ладно, а-а, я попробую... Ну, в смысле, выдвигаюсь!
–– Давай, на связи!».
Здесь Даждьбог прекРАтил сеанс связи и поспешил нагонять товарищей. Целковременно с этим у остатков горы в не себя от ярости рылись хвостатые. С свирепостью РАзбуженных в зиму медведей, трудились они, отбРАсывая каменные глыбы в РАзные стороны. Корневые импланты придавали им сил, а посему уже через десятичок минут проход был РАсчищен. С выросшими из рук лезвиями наголо они ворвались в пещеры и, не обнаружив тел заключенных, отыскали спаленные саженцы и что ужасней всего – оплавленную дверь, за которой отсутствовал корень. Узрев РАзрушения, ящеры взвыли, хватаясь за головы.
–– Ы-ы-ы! Поганые выродки! Найти, убить, за яйца повес-с-сить, кас-с-стрировать! Причем с-с-сначала кас-с-стрировать, а пос-с-сле повес-с-сить! За яйца! Ы-ы-ы!
Внезапно взгляд голосившего прояснился. Он обернулся к целковому из ящеров, бРОДившему по пещере.
–– Лари! С-с-следы С-с-сальватора с-с-смогли обнаружить?
–– Да! С-с-судя по вс-с-сему – он ушел с-с-с теми двумя.
–– Что ж. Видно с-с-сын ему не так уж и дорог. Нам удалос-с-сь идентифицировать мес-с-стоположение его выродка?
–– Только примерно. Это – Нью-Йорк. Других вводных данных пока что не пос-с-ступало.
–– Направляйс-с-ся туда. –– Зеленокожий сел прямо на пол, вынул из висевшей у бедРА сумки бумагу, ручку и стал писать, как курица лапой. Закончив, он протянул Лари написанное. –– Вот! Напряги шерифа! Я попробую с-с-связатьс-с-ся с-с-с полковником. Дальнейшие рас-с-споряжения получишь от него. Любой с-с-странный рус-с-с должен быть ос-с-становлен, захвачен и немедленно дос-с-ставлен к нам!
–– С-с-слушаюс-с-сь. –– Кивнул супостат и удалился прыжками, высотам которых подивился бы даже кенгуру-переросток.
***
С тех пор миновало известное число дней. Шериф Джек ФицджеРАльд Ленгви пребывал в прекРАсном РАсположении духа. Сидя у себя он уже тихонько собиРАлся домой, когда порог его кабинета пересек одетый в черное ящер с бандитского вида глазами. Шериф Ленгви был старой школы, а потому уставился на него, приветствуя хвостатого застывшим в глазах вопросом. Ящер вошел, затворив дверь.
–– Вот. –– Он протянул шерифу замусляканную бумажку. –– Здес-с-сь вс-с-се напис-с-сано.
Представитель закона нехотя принял письмо из рук «Блэка», открыл, достал сложенный пополам лист и пробежал его по диагонали, несколько РАз поднимая очи на ящеРА.
–– Хорошо. –– Спокойным тоном произнес Джек ФицджеРАльд, хотя от ящеРА и не укрылись скользнувшие в нем нотки РАздРАжения и пренебрежения. А не укрылись они потому, что шериф и не пытался их скрыть – мало ему федеРАлов, так еще БС сует нос в его дела, в его округ. А что дальше? Будут учить его, как стричь газон?
Смяв бумажку, Ленгви убРАл ее в карман и подойдя к ящеру, отодвинул его с прохода, отворив дверь.
–– Вильямс, ходу! Давай ко мне!
Внизу заслышался шум сапог. Менее чем через пол минуты на пороге появился молодой парень, подпоясанный кобурой. –– Вот. Это – Вильямс. Даю его тебе в усиление. Держи. –– Шериф вынул письмо и протянул его Вильямсу, снимая излишние вопросы. –– Считай, что ящер – твой напарник на это дело. Командую там все РАвно не я, так что о ходе дела мне можешь не докладывать. А теперь брысь отсюда, мне всего три недели осталось до пенсии!
–– Добро. –– Кивнул ящер, выходя вместе с копами в коридор. –– Вильямс-с-с, да? Меня зовут Лари, будим знакомы. Не знаешь, в Нью-Йорке не объявлялос-с-сь никого подозрительного?
–– Да пес его знает! –– Пожал плечами Вильям, пышущий здоровьем Рус лет полушка десятичков с подувичком, протягивая ящеру кисет с табаком. Тот с удовольствием угостился. –– Нью-Йорк город не маленький. Разве что к Невскому, вроде как, кто-то там заселился.
Уже пРАктически спустившийся на целковый этаж Джек остановился, занеся ногу над ковровой дорожкой. Подняв голову, он спросил:
–– А что там с Невским?
–– Да! Говорят, заселил к себе черти кого, сидят там безвылазно, молочников прогоняют. А конкретнее – никто не в курсе.
–– Надо бы проверить. –– Произнес ящер.
–– Твоя правда, «Блэк». Я пойду с вами.
–– Тебе ж и так ес-с-сть, чем занятьс-с-ся, шериф.
–– Слышишь, зеленый, не борзей. Ты еще у папки икрой в яйцах плавал, когда мы с Невским служили в шестой бригаде.
Ящер осекся, Вильямс закатил глаза вверх. «Ну вот! Опять старый вспомнил о своих похождениях! Теперь минимум полчаса будет брюзжать». Шериф уже начал было РАссказывать, как они вполушом с Невским противостояли взводу немытых южан, когда на входе появился запыхавшийся полицейский.
–– Что такое, Мэтью?
–– В маленькой Армении беспорядочная стрельба! Вроде есть трупы!
«Армения... Там ведь живет Саня!».
–– Туда, немедленно! –– Завопил ящер.
***
Ящер Джеймс издыхал у угла дома. Перебитые ребРА ныли ужасно, кровь давно засохла на тРАве объемной лужей и лишь всплески боли еще удерживали зеленокожего на гРАни сознания. Его убийца, подлый учитель английского лежал от него в нескольких метРАх и также медленно умиРАл. «Хотя бы тебя забрали в могилу» –– Думал ящер сквозь боль и сие осознание слегка подслащивало пилюлю последних минут.
