Ящеры двигались словно в угаре: косолапо пятились назад, пучили и щурили глаза, стремясь зачем-то закрыть их ладонями и паля в сторону неба, земли, соседских дворов и Невского. АлександРус же филигРАнно лавировал в стороны, уходя с открытого простРАнства и целясь в них, отклоняя спину назад. Револьвер Руса на мгновенье зевнул огненной пастью, смертоносный шарик зажужжал в сторону ящеРА с поднятым к верху хвостом и через мгновение РАздался хруст, перетекающий в бульканье.
–– А-а-а! Он убил Дженкинс-с-са, а-а-а, censored! Вали, вали его!
Сии слова прозвучали под последний аккорд стрельбы, на смену ей пришли звуки холостого щелканья курков, и ящеры обнаружили, что баРАбаны их опустели. Начав спотыкаться, чертыхаться и РАссыпая патроны, они спешно пытались перезаряжать револьверы, паРАллельно двигаясь в сторону надежных укрытий, таким как середина пустующей улицы, жердь крыльца, толщиной с руку, спина высунувшегося вперед товарища. И лишь немногие, по примеру Невского, напРАвились к углам зданий. Скрывшись за домом, богатырь высунулся в пол оборота и прицельным огнем влупил по зеленым.
Целковой слетела шляпа того ирода, что пытался схорониться возле крыльца. С перебитой челюстью и дыркой в шее, он рухнул на спину, виляя хвостом и задрыгал ногами. Полушным пал ящер, силившийся целиться в Руса из-за угла. Как только пуля прожужжала над головой АлександРуса, тот без РАздумий обернулся к стрелявшему, выстрелил сам, попав тому в голову и сшибив со лба шляпу. Еще целковый ирод пустился бежать, однако бивший без промаху Невский сцелква РАнил его под лопатку, а затем и вовсе пригвоздил хвостатого к земле, прострелив поясницу.
–– Братву валят!
–– Это вс-с-се потому что мы чешуйчатые, да?! –– Взрывались ящеры новыми волнами злословных проклятий, еще сильнее озлобляясь на Невского. Тот пРОДолжал посылать в них свинец, с лицом, мужественным настолько, что еще неизвестно, что приканчивало вРАгов – огонь очей или же пистолетов. СеРА шипела в каналах стволов, озверевшие ящеры шипели и трещали, словно горящие фитили. Их нервы были на пределе.
И вот – перезарядка свершилась, ответный огонь не заставил себя долго ждать; щурясь и щерясь чешуйчатые обрушили на Руса дождь из железа. Смолкнувший было гром РАскатился по округе с новой силой, щепа стен и черепицы, подхваченная вечерним ветром, посыпалась с изРАненных домов и захрустела под сапогами. Со звуком пикирующего истребителя несколько пуль влетели в дом Невского, лопнув вазу и срубив торшер.
–– Вса-а!
Алекс вскричал, с блестящими глазами держась за запястье. К его ногам закапала алая капель.
–– Алекс, ложись! Убьют ведь! –– Крикнул Халиф. Словно в подтверждение его слов ящеры перешли в наступление. Они шагали вперед, не думая о последствиях и не прячась, опустошая баРАбаны стволов с азартом и звуки стрельбы слились в единый, голодный до РАзрушения вой, походивший скорее на пулеметную поступь, нежели на револьверную перестрелку. Павшим подоконникам не было числа, под горячую руку попали деревья, но главная цель осталась невредима, точно сами пули трогал его грозный вид.
Едва жерла ящерских пукалок позорно замолкли, АлександРус вышел из-за укрытия и на супостатов обрушилась стрельба по-македонски. Порыв ветРА вступился было за ящеров, робко пытаясь скрыть их от взоРА Русского в пороховом дыму, но даже это не могло спасти иродов окаянных. Рус ринулся в бой уверенным шагом, РАзя на повал и очищая улицу от хвостатой скверны. Зеленокожая падаль падала замертво, дрыгая простреленными руками и тщетно стремясь собРАть РАсплывающиеся в руках желудки, в предсмертных конвульсиях запихивая их обРАтно. Немногие из них сумели зарядить револьверы, еще меньшее число смогло-таки выстрелить в последний РАз...
Все они были мертвы, последний выстрел поставил жирную точку в этой истории. Невский снял палец с курка – все было кончено. Лишь полушка смертельно РАненных иродов агонизировала возле соседской груши.
–– Долго не загоРАйте. –– Процедил АлександРус сквозь зубы, беглым взглядом пробежавшись по мертвецам. –– Алекс, Халиф, вы целы?! Можете выходить!
–– Алекса РАнило!
–– Что?! Давай его сюда! Скорее!
Русы вышли из изрешеченного дома РАстерянные и подошли к АлександРусу. Тот в нетерпении глянул на протянувшего руку Алекса.
–– Ну и... Где?
–– А-э... Вот тут... Было. –– Сказал Алекс, ошеломленно переводя взгляд с Невского на руку и обРАтно. Рука была абсолютно цела. –– Что за?.. Как?!
–– Может тебе почудилось?
–– Н-ну... Может. Не знаю, я точно чувствовал... Черт с ним!
–– Хорошо, ходу!
Они прошли к конюшне и, отворив тяжелые ворота ее, оседлали и вывели полушку коней, накинув на них сумки, висевшие на дальней стене конюшни.
–– Ты же собирался нас проводить...
–– План изменился. Скоро здесь будет полиция, нужно будет уладить... –– АлександРус говорил тихо, несколько РАз лик его искажала волна трещин, кои он отгонял усилием воли.
–– С тобой все нормально?
–– Да... Скакать умеете?
–– Да.
–– Нет... Да... Не помню! Наверно нет.
–– По ходу научишься, садитесь. –– Повелительно произнес АлександРус. Голос его вновь стал нормальным. Халиф сел сам, Алекса Невскому пришлось подсаживать.
–– Вот. –– Он протянул адвокату кобуру, из коей выглядывала рукоять Кольта УокеРА. –– Смотришь сюда, нажимаешь сюда. На людей не напРАвляй, дальше сам РАзберешься. –– Богатырь улыбнулся, отходя от Руса и поднимая с пола оружие поверженных иродов. Он подал Халифу Винчестер, ткнув его дулом в сумки. –– Тут пули, порох. У тебя также. Сейчас.
Он нагнулся и подобРАл еще полушку пистолетов.
–– Чем больше стволов, тем лучше, а? –– АлександРус улыбнулся, но как-то не естественно, лицо его было словно из воска. –– Ну, теперь езжайте! Документы не терять, как будите на поезд садиться, коней можете продать –деньги вам точно пригодятся, а искать их сейчас... –– АлександРус перевел взгляд на побитый пулями двор. На пол упала оконная РАма. –– Ну, вы понимаете.
Русы кивнули.
–– И помните – ориентировка на Сириус!
Сказавши это, Невский что было силы хлопнул коней по крупам. Те заржали, звякнули удилами и затрусили трусцой. Халиф хотел было обернуться, но внезапный приступ меланхолии железной пятою сжал его сердце. «Опять кровь, опять смерти, опять в поход. Куда-то идти, что-то делать... Алекс этот тоже. Я ведь своими глазами видел, как его РАнило... И что там с Богами?.. А АлександРус? Как он теперь?».
–– Парни! –– Внезапный окрик Невского прервал обрушившийся на него потоп РАссуждений. Русы дернули за уздцы, лошади РАзвернулись. Алекс при этом чуть не вывалился из седла.
–– Чего?!
–– Сириус!
Парни кивнули и как по команде стукнули пятками по лошадиным бокам. Осьмушконогие вновь пошли трусцою, все дальше унося их от АлександРуса.
Тот проводил парней задумчивым взглядом. Когда всадники свернули в переулок, волевой богатырь изменился в лице – по лбу пробежала рябь, ладонь Руса вцепилась в бок, пальцы обожгло болью и вязкая кровь стала просачиваться через них.
–– У-ум, заРАза. –– Произнес богатырь, вытиРАя губы и с сожалением глядя на то, как кровь предательскими ручейками спешит напоить землю, накаленную закатным солнцем и бушевавшей не так давно пальбою. –– Не ice... А-ах!..
Постояв еще полушку секунд, Рус напРАвился к дому, но силы покинули его у крыльца, и он сполз по стене, сев на порожек, потянувшись телом к входному проему. «Нет, не сдюжу...КаРАмба!». В изнеможении Невский откинул спину назад, устремив взгляд на запад. Очи его стали слипаться, на члены напала горячка. Солнце лежачим копом РАстягивалось по горизонту, ветРА не было, а возле соседского дома умиРАющий ящер лежал в луже крови и елозил хвостом по мокрой тРАве.
Невский вздохнул. Вздохнул о прожитой жизни, о счастливых днях, проведенных в кругу друзей, о службе в рейнджеРАх и дружбе со стариной Ленгви, о барсучьей шапке, подаренной его дочерью... Закрыв глаза он выдохнул. Выдохнул прошедшую жизнь, выдохнул надежды на спокойное путешествие Халифа и Алекса. По ветвям груши пробежал ветер, уставший Рус наклонил голову. Глубокий сон витал над ним.
–– Сириус... Сириус...
–– Дана, привет. Слушай, ты не знаешь, где сейчас Алекс?
–– Привет. Нет, не знаю. А что, он разве на работу не выходил? –– Вошедшая в кабинет девушка слегка смутилась и поправила рыжие волосы.
–– Нет. Как три недели назад уехал в Нью-Йорк по делу фермеров, так больше не появлялся.
Дана пожала плечами, стаРАясь выглядеть РАвнодушно.
–– Ну, у него своя жизнь. Он мне не отчитывается.
–– Я знаю, я просто...
–– Что?
–– Думала, может, раз вы и не общаетесь, хотя бы просто поддерживаете связь.
–– Нет, не поддерживаем.
Сказавши это, Дана простилась с подружкой и пошла к своему РАбочему месту, попРАвляя вновь высунувшиеся из-за уха волосы, однако день у нее отчего-то не задался – бумаги то и дело валились из рук, в голову лезли сторонние мысли, а смысл документов доходил до нее лишь с осьмушного прочтения. Со стороны могло показаться, что девушка либо приболела, либо халтурит, но дело было в другом. «Опять он за старое!.. Ну как, как так можно? Большой ведь уже... Алекс, ну где тебя может носить? Неужели опять поехал к той... Нет, не мог же он простить предательство... Ведь у тебя потом снова будут проблемы. Написать ему что ли?..».
Дождавшись окончания РАбочего дня, она помахала рукой подружке, надела пальто и быстрым шагом двинулась к почте, намереваясь заскочить туда по пути домой. Письмо с нью-йоркским адресом, что лежало у нее в кармане, было написано и подувичок РАз переписано ею еще осьмушку часов назад.
В то время, как Алекс и тогда еще Святобой в целковый РАз ночевали у Невского, на другом конце Соединенных Волостей Американо-России Перун и Даждьбог налаживали контакты с местными Русами. Решив РАзобРАться с тем, что же здесь происходит, Боги условились на целковое время скрыть Божественную сущность свою и действовать по обстановке. И для начала они помогли Русам и ящеРАм постРАдавших из-под завала.
–– С-с-спас-с-сибо. –– Произнес благодарный ящеру и от гласа его муРАшки пробежали по спине Перуна – столь непривычно было Богу славянскому слышать "спасибо", звучавшее из зеленых уст. Зеленокожий протянул Богу руку и тот, заколебавшись на миг, все же пожал ее.
ВыбРАвшись из-под бревен, Русы и ящеры огляделись и вРОДе бы вновь взяли в руки себя.
–– Блин, да что это, черт возьми, было? –– Спросил целковый из них, с черной боРОДой, одетый в зелено-белую клетчатую рубаху из канифаса и джинсы, с непониманием глядя на валявшиеся всюду бревна.
–– Ту-ту-ту. –– Перун открыл было рот, но Даждьбог ответил быстрее:
–– Да видать... вихрь налетел – вот нас с ног и посбивало...
–– Вот те на... –– Русы и ящеры округлили глаза, благоговейно крестясь. –– Слава богу, хоть живые остались.
–– Да-а... –– Боги смущенно пожали плечами.
–– Так вы, так и не ответили толком. Вы кто?
–– Мы? Мы...
–– Путешественники. –– Даждьбог выпали целквое, что прозвучало в голове как не абсолютный бред. Как известно, в голове часто звучит лучше, чем на деле. –– Да-а... Да, путешественники. Заплутали вот... И... И теперь идем... Идем – думаем, где бы остановиться.
–– Ага. –– Принялся подтверждать Перун. –– А тут как РАз ваш домик стоит... Стоял. Решили войти, авось пустят, а оно вишь как вышло.
Русы и ящеры сочувственно закивали.
–– А вы, стало быть?..
–– Мы? Мы лесорубы. Работаем туточки, чтоб семьи кормить. Наши-то там – аж за Канадой.
–– За Канадой?
–– Ну да, мы же на Аляске.
–– На Аляске?.. А, ну то есть точняк! –– Кивнул Даждьбог, внутренне охреневая до кРАйней степени нахождению себя на Аляске. –– Конечно Аляска, прям с языка снял.
Тут в РАзговор вмешался ящер. Кутаясь в полы дубленки, он вжимал голову в плечи и внимательно смотрел поверх древесных вершин.
–– Мужики! Вечер нас-с-ступит, край, через час-с-с, а ночевать нам теперь негде. Давайте с-с-сладим хоть какой-то навес-с-с?
–– Верно говоришь, Вилли. –– Согласили Русы. Боги также изъявили готовность помочь и в лесной чаще закипела РАбота. Бревна, оставшиеся после РАзрушения хижины были очищены от наросшего мха и совместными усилиями стали вбиваться в землю крест на крест. Так появилась полушка Х-обРАзных подпорок, поверх которых РАботяги положили перекладину, начав укладывать на нее бревна и пушистые ветки сосен и елей. Затем подтащили мебель, что РАзлетелась в результате вероломного налета «внезапного вихря». ПаРАллельно с этим было принято решение превРАтить шалаш в землянку, в связи с чем Русы и Боги стали копать. Ящеры же сменяли их, когда те уставали, а затем все вместе они собиРАли землю и относили к реке, коя, как оказалось, журчала в полушке десятичков шагов от стоянки лесорубов. Вскопанный дерн вытряхивали из мешковин и пускали его вниз по течению.
Через час упорного труда с землянкой было покончено, и Русы нанесли в нее мягких еловых веток на место поломанных кроватей. Ящеры же собРАли РАзбросанные по округе дрова. Наконец последние приготовления были окончены, и вся группа собРАлась внутри, усаживаясь на пол.
–– Ну, в тесноте, как говориться... –– Перун осекся. «Здесь же так не говорится!».
–– Поме-естимся, думаю. –– Сказал чернобоРОДый Рус. –– Кстати, мы ведь так и не познакомились! Джек.
–– Пер... Питер.
–– Джим. –– Представился Даждьбог.
–– Приятно познакомиться, Питер и Джим. А это – мои друзья, вот они, слева на право – Том, Генри, Гарри, Малыш Вил и Оливер.
–– Салют. –– Махнув ладонями Боги поприветствовали каждого. –– Ну, мужики, мы не стесним вас, переночуем целков... То есть один день и напРАвимся дальше.
–– Хм. Жалко конечно, такие работники нам бы здесь пригодились.
–– Увы, не можем при всем желании.
Боги и Русы несколько секунд помолчали. Ящеры почесали икры. Затем целковый из них спросил:
–– И куда направитес-с-сь?
–– Да далее по тропе. Тут, может видели, почти перед самой хижиной она проходит.
Русы и ящеры переглянулись, сомнительно мигая друг другу.
–– Что-то не так?
–– Да ка-ак сказать... Места там безлюдные, гиблые. Невесть кто бродит. Браконьеры, налетчики, хищные звери. Нет, иногда туда, конечно, ходят и лесорубы...
–– Не наши.
–– Ага. И вывозя с-с-стволы и с-с-саженцы, но таких не много и...
–– Что?
–– С-с-странные они какие-то. Ни с-с-с кем не общаютс-с-ся, вс-с-се время ходят злые.
–– А еще мес-с-тные из деревушки по с-с-сос-с-седс-с-ству с-с-сказывают об оборотнях, что двигаютс-с-ся быс-с-стрее тени и разрывают путников, забредших глубоко в лес, так-то. Жуть! –– Дополнил полушный ящер и все, как целковый, перекрестились, сняв шляпы и тихонько бормоча: «–– Свят, свят!». «Нда-а. Как-то стРАнно все это» –– Подумали Боги, а сами сказали лишь:
–– Ну, мы не пальцем деланные. С нами все будет в порядке, не переживайте.
–– Как хотите, не держать же вас.
–– Давайте перекусим, что ли, ась?
Все согласно закивали. Ящер полушкой ударов кремня о цилиндрик железный РАзжег костер и, после того, как сухие веточки стали мелодично потрескивать, сходил на улицу и принес дровишек. Тонкая, временами обрывающаяся дымка стала подниматься к специально пРОДеланному в крыше отверстия, исчезая за потолком. Боги не успели и оком моргнуть, а картошка уже очутилась в золе. Аппетитные сосиски, сочащиеся жирком, заняли места над трещащими языками огня. Спустя несколько минут томительной обжарки, целковичные (первичные) съестные припасы были РАспределены между собРАвшимся.
–– А-а-а! Он убил Дженкинс-с-са, а-а-а, censored! Вали, вали его!
Сии слова прозвучали под последний аккорд стрельбы, на смену ей пришли звуки холостого щелканья курков, и ящеры обнаружили, что баРАбаны их опустели. Начав спотыкаться, чертыхаться и РАссыпая патроны, они спешно пытались перезаряжать револьверы, паРАллельно двигаясь в сторону надежных укрытий, таким как середина пустующей улицы, жердь крыльца, толщиной с руку, спина высунувшегося вперед товарища. И лишь немногие, по примеру Невского, напРАвились к углам зданий. Скрывшись за домом, богатырь высунулся в пол оборота и прицельным огнем влупил по зеленым.
Целковой слетела шляпа того ирода, что пытался схорониться возле крыльца. С перебитой челюстью и дыркой в шее, он рухнул на спину, виляя хвостом и задрыгал ногами. Полушным пал ящер, силившийся целиться в Руса из-за угла. Как только пуля прожужжала над головой АлександРуса, тот без РАздумий обернулся к стрелявшему, выстрелил сам, попав тому в голову и сшибив со лба шляпу. Еще целковый ирод пустился бежать, однако бивший без промаху Невский сцелква РАнил его под лопатку, а затем и вовсе пригвоздил хвостатого к земле, прострелив поясницу.
–– Братву валят!
–– Это вс-с-се потому что мы чешуйчатые, да?! –– Взрывались ящеры новыми волнами злословных проклятий, еще сильнее озлобляясь на Невского. Тот пРОДолжал посылать в них свинец, с лицом, мужественным настолько, что еще неизвестно, что приканчивало вРАгов – огонь очей или же пистолетов. СеРА шипела в каналах стволов, озверевшие ящеры шипели и трещали, словно горящие фитили. Их нервы были на пределе.
И вот – перезарядка свершилась, ответный огонь не заставил себя долго ждать; щурясь и щерясь чешуйчатые обрушили на Руса дождь из железа. Смолкнувший было гром РАскатился по округе с новой силой, щепа стен и черепицы, подхваченная вечерним ветром, посыпалась с изРАненных домов и захрустела под сапогами. Со звуком пикирующего истребителя несколько пуль влетели в дом Невского, лопнув вазу и срубив торшер.
–– Вса-а!
Алекс вскричал, с блестящими глазами держась за запястье. К его ногам закапала алая капель.
–– Алекс, ложись! Убьют ведь! –– Крикнул Халиф. Словно в подтверждение его слов ящеры перешли в наступление. Они шагали вперед, не думая о последствиях и не прячась, опустошая баРАбаны стволов с азартом и звуки стрельбы слились в единый, голодный до РАзрушения вой, походивший скорее на пулеметную поступь, нежели на револьверную перестрелку. Павшим подоконникам не было числа, под горячую руку попали деревья, но главная цель осталась невредима, точно сами пули трогал его грозный вид.
Едва жерла ящерских пукалок позорно замолкли, АлександРус вышел из-за укрытия и на супостатов обрушилась стрельба по-македонски. Порыв ветРА вступился было за ящеров, робко пытаясь скрыть их от взоРА Русского в пороховом дыму, но даже это не могло спасти иродов окаянных. Рус ринулся в бой уверенным шагом, РАзя на повал и очищая улицу от хвостатой скверны. Зеленокожая падаль падала замертво, дрыгая простреленными руками и тщетно стремясь собРАть РАсплывающиеся в руках желудки, в предсмертных конвульсиях запихивая их обРАтно. Немногие из них сумели зарядить револьверы, еще меньшее число смогло-таки выстрелить в последний РАз...
Все они были мертвы, последний выстрел поставил жирную точку в этой истории. Невский снял палец с курка – все было кончено. Лишь полушка смертельно РАненных иродов агонизировала возле соседской груши.
–– Долго не загоРАйте. –– Процедил АлександРус сквозь зубы, беглым взглядом пробежавшись по мертвецам. –– Алекс, Халиф, вы целы?! Можете выходить!
–– Алекса РАнило!
–– Что?! Давай его сюда! Скорее!
Русы вышли из изрешеченного дома РАстерянные и подошли к АлександРусу. Тот в нетерпении глянул на протянувшего руку Алекса.
–– Ну и... Где?
–– А-э... Вот тут... Было. –– Сказал Алекс, ошеломленно переводя взгляд с Невского на руку и обРАтно. Рука была абсолютно цела. –– Что за?.. Как?!
–– Может тебе почудилось?
–– Н-ну... Может. Не знаю, я точно чувствовал... Черт с ним!
–– Хорошо, ходу!
Они прошли к конюшне и, отворив тяжелые ворота ее, оседлали и вывели полушку коней, накинув на них сумки, висевшие на дальней стене конюшни.
–– Ты же собирался нас проводить...
–– План изменился. Скоро здесь будет полиция, нужно будет уладить... –– АлександРус говорил тихо, несколько РАз лик его искажала волна трещин, кои он отгонял усилием воли.
–– С тобой все нормально?
–– Да... Скакать умеете?
–– Да.
–– Нет... Да... Не помню! Наверно нет.
–– По ходу научишься, садитесь. –– Повелительно произнес АлександРус. Голос его вновь стал нормальным. Халиф сел сам, Алекса Невскому пришлось подсаживать.
–– Вот. –– Он протянул адвокату кобуру, из коей выглядывала рукоять Кольта УокеРА. –– Смотришь сюда, нажимаешь сюда. На людей не напРАвляй, дальше сам РАзберешься. –– Богатырь улыбнулся, отходя от Руса и поднимая с пола оружие поверженных иродов. Он подал Халифу Винчестер, ткнув его дулом в сумки. –– Тут пули, порох. У тебя также. Сейчас.
Он нагнулся и подобРАл еще полушку пистолетов.
–– Чем больше стволов, тем лучше, а? –– АлександРус улыбнулся, но как-то не естественно, лицо его было словно из воска. –– Ну, теперь езжайте! Документы не терять, как будите на поезд садиться, коней можете продать –деньги вам точно пригодятся, а искать их сейчас... –– АлександРус перевел взгляд на побитый пулями двор. На пол упала оконная РАма. –– Ну, вы понимаете.
Русы кивнули.
–– И помните – ориентировка на Сириус!
Сказавши это, Невский что было силы хлопнул коней по крупам. Те заржали, звякнули удилами и затрусили трусцой. Халиф хотел было обернуться, но внезапный приступ меланхолии железной пятою сжал его сердце. «Опять кровь, опять смерти, опять в поход. Куда-то идти, что-то делать... Алекс этот тоже. Я ведь своими глазами видел, как его РАнило... И что там с Богами?.. А АлександРус? Как он теперь?».
–– Парни! –– Внезапный окрик Невского прервал обрушившийся на него потоп РАссуждений. Русы дернули за уздцы, лошади РАзвернулись. Алекс при этом чуть не вывалился из седла.
–– Чего?!
–– Сириус!
Парни кивнули и как по команде стукнули пятками по лошадиным бокам. Осьмушконогие вновь пошли трусцою, все дальше унося их от АлександРуса.
Тот проводил парней задумчивым взглядом. Когда всадники свернули в переулок, волевой богатырь изменился в лице – по лбу пробежала рябь, ладонь Руса вцепилась в бок, пальцы обожгло болью и вязкая кровь стала просачиваться через них.
–– У-ум, заРАза. –– Произнес богатырь, вытиРАя губы и с сожалением глядя на то, как кровь предательскими ручейками спешит напоить землю, накаленную закатным солнцем и бушевавшей не так давно пальбою. –– Не ice... А-ах!..
Постояв еще полушку секунд, Рус напРАвился к дому, но силы покинули его у крыльца, и он сполз по стене, сев на порожек, потянувшись телом к входному проему. «Нет, не сдюжу...КаРАмба!». В изнеможении Невский откинул спину назад, устремив взгляд на запад. Очи его стали слипаться, на члены напала горячка. Солнце лежачим копом РАстягивалось по горизонту, ветРА не было, а возле соседского дома умиРАющий ящер лежал в луже крови и елозил хвостом по мокрой тРАве.
Невский вздохнул. Вздохнул о прожитой жизни, о счастливых днях, проведенных в кругу друзей, о службе в рейнджеРАх и дружбе со стариной Ленгви, о барсучьей шапке, подаренной его дочерью... Закрыв глаза он выдохнул. Выдохнул прошедшую жизнь, выдохнул надежды на спокойное путешествие Халифа и Алекса. По ветвям груши пробежал ветер, уставший Рус наклонил голову. Глубокий сон витал над ним.
–– Сириус... Сириус...
***
–– Дана, привет. Слушай, ты не знаешь, где сейчас Алекс?
–– Привет. Нет, не знаю. А что, он разве на работу не выходил? –– Вошедшая в кабинет девушка слегка смутилась и поправила рыжие волосы.
–– Нет. Как три недели назад уехал в Нью-Йорк по делу фермеров, так больше не появлялся.
Дана пожала плечами, стаРАясь выглядеть РАвнодушно.
–– Ну, у него своя жизнь. Он мне не отчитывается.
–– Я знаю, я просто...
–– Что?
–– Думала, может, раз вы и не общаетесь, хотя бы просто поддерживаете связь.
–– Нет, не поддерживаем.
Сказавши это, Дана простилась с подружкой и пошла к своему РАбочему месту, попРАвляя вновь высунувшиеся из-за уха волосы, однако день у нее отчего-то не задался – бумаги то и дело валились из рук, в голову лезли сторонние мысли, а смысл документов доходил до нее лишь с осьмушного прочтения. Со стороны могло показаться, что девушка либо приболела, либо халтурит, но дело было в другом. «Опять он за старое!.. Ну как, как так можно? Большой ведь уже... Алекс, ну где тебя может носить? Неужели опять поехал к той... Нет, не мог же он простить предательство... Ведь у тебя потом снова будут проблемы. Написать ему что ли?..».
Дождавшись окончания РАбочего дня, она помахала рукой подружке, надела пальто и быстрым шагом двинулась к почте, намереваясь заскочить туда по пути домой. Письмо с нью-йоркским адресом, что лежало у нее в кармане, было написано и подувичок РАз переписано ею еще осьмушку часов назад.
***
В то время, как Алекс и тогда еще Святобой в целковый РАз ночевали у Невского, на другом конце Соединенных Волостей Американо-России Перун и Даждьбог налаживали контакты с местными Русами. Решив РАзобРАться с тем, что же здесь происходит, Боги условились на целковое время скрыть Божественную сущность свою и действовать по обстановке. И для начала они помогли Русам и ящеРАм постРАдавших из-под завала.
–– С-с-спас-с-сибо. –– Произнес благодарный ящеру и от гласа его муРАшки пробежали по спине Перуна – столь непривычно было Богу славянскому слышать "спасибо", звучавшее из зеленых уст. Зеленокожий протянул Богу руку и тот, заколебавшись на миг, все же пожал ее.
ВыбРАвшись из-под бревен, Русы и ящеры огляделись и вРОДе бы вновь взяли в руки себя.
–– Блин, да что это, черт возьми, было? –– Спросил целковый из них, с черной боРОДой, одетый в зелено-белую клетчатую рубаху из канифаса и джинсы, с непониманием глядя на валявшиеся всюду бревна.
–– Ту-ту-ту. –– Перун открыл было рот, но Даждьбог ответил быстрее:
–– Да видать... вихрь налетел – вот нас с ног и посбивало...
–– Вот те на... –– Русы и ящеры округлили глаза, благоговейно крестясь. –– Слава богу, хоть живые остались.
–– Да-а... –– Боги смущенно пожали плечами.
–– Так вы, так и не ответили толком. Вы кто?
–– Мы? Мы...
–– Путешественники. –– Даждьбог выпали целквое, что прозвучало в голове как не абсолютный бред. Как известно, в голове часто звучит лучше, чем на деле. –– Да-а... Да, путешественники. Заплутали вот... И... И теперь идем... Идем – думаем, где бы остановиться.
–– Ага. –– Принялся подтверждать Перун. –– А тут как РАз ваш домик стоит... Стоял. Решили войти, авось пустят, а оно вишь как вышло.
Русы и ящеры сочувственно закивали.
–– А вы, стало быть?..
–– Мы? Мы лесорубы. Работаем туточки, чтоб семьи кормить. Наши-то там – аж за Канадой.
–– За Канадой?
–– Ну да, мы же на Аляске.
–– На Аляске?.. А, ну то есть точняк! –– Кивнул Даждьбог, внутренне охреневая до кРАйней степени нахождению себя на Аляске. –– Конечно Аляска, прям с языка снял.
Тут в РАзговор вмешался ящер. Кутаясь в полы дубленки, он вжимал голову в плечи и внимательно смотрел поверх древесных вершин.
–– Мужики! Вечер нас-с-ступит, край, через час-с-с, а ночевать нам теперь негде. Давайте с-с-сладим хоть какой-то навес-с-с?
–– Верно говоришь, Вилли. –– Согласили Русы. Боги также изъявили готовность помочь и в лесной чаще закипела РАбота. Бревна, оставшиеся после РАзрушения хижины были очищены от наросшего мха и совместными усилиями стали вбиваться в землю крест на крест. Так появилась полушка Х-обРАзных подпорок, поверх которых РАботяги положили перекладину, начав укладывать на нее бревна и пушистые ветки сосен и елей. Затем подтащили мебель, что РАзлетелась в результате вероломного налета «внезапного вихря». ПаРАллельно с этим было принято решение превРАтить шалаш в землянку, в связи с чем Русы и Боги стали копать. Ящеры же сменяли их, когда те уставали, а затем все вместе они собиРАли землю и относили к реке, коя, как оказалось, журчала в полушке десятичков шагов от стоянки лесорубов. Вскопанный дерн вытряхивали из мешковин и пускали его вниз по течению.
Через час упорного труда с землянкой было покончено, и Русы нанесли в нее мягких еловых веток на место поломанных кроватей. Ящеры же собРАли РАзбросанные по округе дрова. Наконец последние приготовления были окончены, и вся группа собРАлась внутри, усаживаясь на пол.
–– Ну, в тесноте, как говориться... –– Перун осекся. «Здесь же так не говорится!».
–– Поме-естимся, думаю. –– Сказал чернобоРОДый Рус. –– Кстати, мы ведь так и не познакомились! Джек.
–– Пер... Питер.
–– Джим. –– Представился Даждьбог.
–– Приятно познакомиться, Питер и Джим. А это – мои друзья, вот они, слева на право – Том, Генри, Гарри, Малыш Вил и Оливер.
–– Салют. –– Махнув ладонями Боги поприветствовали каждого. –– Ну, мужики, мы не стесним вас, переночуем целков... То есть один день и напРАвимся дальше.
–– Хм. Жалко конечно, такие работники нам бы здесь пригодились.
–– Увы, не можем при всем желании.
Боги и Русы несколько секунд помолчали. Ящеры почесали икры. Затем целковый из них спросил:
–– И куда направитес-с-сь?
–– Да далее по тропе. Тут, может видели, почти перед самой хижиной она проходит.
Русы и ящеры переглянулись, сомнительно мигая друг другу.
–– Что-то не так?
–– Да ка-ак сказать... Места там безлюдные, гиблые. Невесть кто бродит. Браконьеры, налетчики, хищные звери. Нет, иногда туда, конечно, ходят и лесорубы...
–– Не наши.
–– Ага. И вывозя с-с-стволы и с-с-саженцы, но таких не много и...
–– Что?
–– С-с-странные они какие-то. Ни с-с-с кем не общаютс-с-ся, вс-с-се время ходят злые.
–– А еще мес-с-тные из деревушки по с-с-сос-с-седс-с-ству с-с-сказывают об оборотнях, что двигаютс-с-ся быс-с-стрее тени и разрывают путников, забредших глубоко в лес, так-то. Жуть! –– Дополнил полушный ящер и все, как целковый, перекрестились, сняв шляпы и тихонько бормоча: «–– Свят, свят!». «Нда-а. Как-то стРАнно все это» –– Подумали Боги, а сами сказали лишь:
–– Ну, мы не пальцем деланные. С нами все будет в порядке, не переживайте.
–– Как хотите, не держать же вас.
–– Давайте перекусим, что ли, ась?
Все согласно закивали. Ящер полушкой ударов кремня о цилиндрик железный РАзжег костер и, после того, как сухие веточки стали мелодично потрескивать, сходил на улицу и принес дровишек. Тонкая, временами обрывающаяся дымка стала подниматься к специально пРОДеланному в крыше отверстия, исчезая за потолком. Боги не успели и оком моргнуть, а картошка уже очутилась в золе. Аппетитные сосиски, сочащиеся жирком, заняли места над трещащими языками огня. Спустя несколько минут томительной обжарки, целковичные (первичные) съестные припасы были РАспределены между собРАвшимся.
