–– М-м, а пахнет как...
Больше никто ничего не сказал – все с удовольствием принялись за еду. Из сумки Тома Русы извлекли буханку черного хлеба, РАзрезав его на ломти и очень скоро картофель с сосисками перекачивали на них. На костре же появилась кастрюля с типичным американо-славянским блюдом – наваристым кулешом, коего Боги также откушали с удовольствием. Ящеры поделились с Питером и Джимом стальными ложками, от вида которых последние пришли в замешательство. «Это ведь уже не далекое время, тут уже не жалуют деревянные!» –– Подумал Даждьбог и какая-то нежданная печаль тронула его сердце. –– «Как, все-таки, быстро течет и меняется время...».
Через десятичок минут тРАпеза завершилась. Ящеры заварили чайку и Русы с Богами прильнули к кружкам.
–– Вс-с. –– Вдохнул аромат голубоглазый Генри. –– Бостонский.
Чаепитием баловались еще с золотничок минут. «Эх, РОД свидетель – славно сидим!» –– Подумал Даждьбог, с теплотой глядя на собРАвшихся под крышей землянки. Русы и ящеры здесь сидели друзьями, смеясь и мечтая о будущем себя и своих семей. Они пили, кивали, подпиРАли ладонями щеки, делились друг с другом липовым медом, а в дальнем углу лежало бережно сложенное оружие. Оружие, которое при других обстоятельствах уже давно было бы пущено в ход... «Русы и ящеры, ящеры и Русы... Возможно ли?» –– РАссуждал владыка над свистом и чем дольше он сидел среди этих самаритян, чем дольше глядел на них, тем больше убеждался в возможности подобных союзов, замечая при этом подобные мысли и в очах Перуна. В тот вечер и Боги почерпнули для себя множество нового.
Проснулись они за полчаса до восхода солнца, когда предРАссветные сумерки только начинали истончаться. ТРАва умывалась под ногами росой, ветви деревьев тянулись вниз, словно хвост дремлющего на жерди павлина. Русы встали целковременно с Богами, а через мгновенье проснулись и ящеры. Попрощавшись, они пошли каждый своей дорогой – Перун и Даждьбог напРАвились далее по тропе, лесорубы же стали точить топоры и пилы. На вопрос о том, что они планируют делать, дровосеки ответили:
–– Будем, наверно, вторую землянку копать. Да и работы немерено. Если что – заходите, мы всегда здесь.
–– Мы вам рады. –– Произнес ящер. На том они РАсстались, и Боги вновь окунулись в океан густой зелени.
Чем глубже в лес забредали они, тем реже мелькали следы ящерских лап; тропа стала иногда обрываться, а иногда РАзмываться тРАвой. Лишь способность летать помогала им не сбиться со следа.
Лес же, в который углублялись Боги становился живописнее с каждым пройденным метром: руки деревьев мягко шумели; опавшие иглы сосен и елей хрустели под пятками вместе с малыми кустиками; белки перебегали от ветви к ветви; временами в небе пролетал ворон, а то и перепел. Так Боги шли, чередую шаги с полетом, наблюдая за тем, как тРАва сменяется галькой, галька – голой землей, голая земля - целковиноким камушком, камушек – мохнатым пнем, пень – поваленным деревом, а дерево – снова галькой. Когда же от сосен, елей и пихт уже рябило в глазах, неожиданно вышли Боги к настолько плотно обросшему кустарником речному берегу, что не ясно было, где кончаются кусты и начинаются камышовые заросли. Гладь реки блестела на солнце, ветер гонял по ней трещинки, рыба обозначала присутствие плещась и пуская круги на воде. А на противоположном берегу виднелась утыканная пихтами каменистая гоРА, у подножия которой сквозила РАсщелина, подозрительно облагороженная досками. Даже при беглом осмотре от сюда складывалось впечатление, что сей проход кто-то намеренно подпер и укрепил.
–– Что думаешь? –– В полголоса спросил Перун, указывая рукой через реку. Поскольку Боги укрылись в зеленых кустах, РАссмотреть все как следует было не просто.
–– Не знаю, бРАт... Возможно шахта?
–– Может быть... А может и нет...
–– Думаешь – стоит проверить?
–– Думаю да. –– Ответил Перун, помолчав. –– Но только надо действовать тихо и осмотрительно. Лишний шум нам тут ни к чему.
–– Ну да, ну да. –– Сказал Даждьбог, памятуя о том, насколько "тихо" и "осмотрительно" действовал Перун совсем недавно. Напоследок проверив спину, Боги поднялись в воздух и, в который РАз отметив про себя, что делать это им стало не так легко, как РАньше, поплыли над водой, стаРАясь шума не поднимать. Загадочная РАсщелина и впрямь оказалась входом в шахту – это подтверждали пылившиеся по углам кирки и каски. ВРОДе бы шахта (если точнее – это было нечто среднее, между шахтой и гротом) была заброшена: пыль на стенах и инструментах, истлевшее дерево, перегоревшие окурки фонарей, хлюпавшая у входа и со сводов вода кРАсноречиво давали понять, что все полезное отсюда давно уже вывезено, однако то обстоятельство, что вход в нее был не заколочен, а также свежие четвертушкопалые следы, видневшиеся на слегка смоченных участках пола, намекали на то, что здесь не все обстояло так целковозначно.
Опустившись на каменистый, заваленный грудами скальных отходов пол, Даждьбог и Перун тщательно изучили следы. Они принадлежали ящеРАм, в этом не могло быть сомнений! Они точно были здесь. Совсем недавно... Не сговариваясь, Боги стали прозРАчными и тише кошки, кРАдущейся за оладушком, двинулись далее, в утробу шахты, шагая по над стенами. Довольно скоро им стали встречаться деревянные балки и перекрытия, подпиРАвшие стены и своды шахты. Через четвертушку десятичков шагов пол оказался затоплен по щиколотку, а проход стал сужаться, на подобии кишки. Кишка эта, петляя, походила к вывела их к выдолбленному в горе спуску.
Сойдя по каменным ступеням, Даждьбог и Перун оказались в огромной, освещенной фонарями, пещере, уставленной стендами и столами, на коих лежали кипы бумаг. Почти все простРАнство внутри пещеры занимали ряды глиняных горшков, из коих произРАстали саженцы хвойных деревьев. В самом конце пещеры находилась тяжелая, навесная железная дверь, скрывавшая, очевидно, еще целковое помещение, а может и не целковое. «Хм, сколько же их здесь... И что вообще тут происходит?» –– Подумали Боги. В гнетущем молчании РАзбрелись они по пещере: Даждьбог пошел к столам, Перун же стал обходить ее по периметру, РАзглядывая кусты и остановился у железной двери.
–– Перун, подойди-ка сюда.
–– Что?
Вместо ответа Даждьбог указал на лежащую на кРАе стола полуРАскрытую карту. РАскрыв ее полностью, Боги воззрели карту СВАР, закРАшенную кРАсными точками, иероглифами и стрелочками того же цвета.
–– Что это?.. Какие-то стрелки...
–– Не знаю, не знаю. Давай вскроем дверь, проверим что там и двинем к выходу...
–– Так, так, так. –– РАзмеренные аплодисменты донеслись до Божьих ушей. Даждьбог и Перун резко обернулись, увидев четвертушку мускулистых ящеров в черных джинсах, черных кожаных куртках и сапогах, стоявших у ведшего к ступеням входу. Их головы покрывали черные банданы, с узором из синих ломанных линий, в глазах же, казалось, были заволочены дымом пожарищ. Глядя на них Перун РАсплылся в улыбке.
«П-ф, я аж напрягся. Это всего лишь ящеры! Сейчас я вас...
–– Давай только не так, как в тот РАз» –– Ворвался в его мысли Даждьбог.
«–– Говно вопрос!».
–– А тень не с-с-солгала, рус-с-с-с-с-ские боги и вправду с-с-сунули с-с-свои нос-с-сы не в с-с-свои дела...
–– Значит... –– Сказал Перун, вРАщая плечами. –– ... вы о нас знаете. Тогда вам известно, что сейчас будет...
–– А они и впрямь с-с-столь наглы, как было с-с-сказано. –– Вставил полушный ящер, наигРАно хрустнув шеей. –– Ты долго там будешь с-с-сис-с-ськи мять?
«Какой наглый ирод!» –– Подумал Перун, хрустнув пальцами и быстрей звука устремил кулак в борзую челюсть. Чапалахом каРАющим тот влетел под скулу, грозясь отпРАвить ящер в космос, однако тот так и остался стоять на месте, лишь верхняя часть атлетичного тела немного качнулась в сторону.
–– Какова...
Удар невиданной, сокрушительной силы влетел в подбоРОДок Перуна, заставив того подлететь. В следующий миг Бог со скулежом кувыркнулся и пал на землю. Глаза ящеров вспыхнули. По их плечам пробежали волны каких-то толи лиан, толи отростков, тотчас превРАтившихся в наросты древесные. Со стороны это смотрелось так, точно толстые корни обвили их руки, обРАтившиеся в... клинки! Тусклый свет фонарей осветил их лезвия.
–– Знаешь, что, бРАт?!
–– Что?!
–– Да ну его на хер, "не как в тот РАз!" ––Закричал Перун, взмывая с пола и наполняя банки силой множества гроз. –– Р-р-РА!
Удар сотряс сами своды пещеры. Хвостатый в черном отлетел к стене и в нее же впечатался, РАзмазавшись мутным, дымящимся пятном. Его друзья изменились в лицах. Озверев в мгновенье, они напрыгнули на Богов, подлетев к самому потолку и капая с челюстей бурлящей пеной. Целковый из них зарычал, что было сил:
–– Вс-с-се с-с-сюда, мочи их!
Перун заехал коленом в лицо, Даждьбог же пытался вырвать ящеру вострую руку, когда стальная дверь отворилась и из выскочило до полушки десятичков зеленокожих. РАзбившись на группы по полушке/четвертушке, они налетели на Богов с РАзных сторон, налету превРАщая руки древесно-стальные отростки, и обрушили на Даждьбога и Перуна бессчетные удары невиданной силы. Силы, которой у обычных ящеров быть не могло...
Под суровым натиском, под неудержимым напором синхронизированных взмахов, порезов с РАзных сторон, пропуская по печени, под дых, спине и лодыжкам, Боги пали пред ящеРАми совсем обессиленные. Тут же лежало несколько умерщвленных вРАгов. Целковый из уцелевших ящеров сплюнул к сапогам черною кровь.
–– Они и вправду с-с-сильны... Тащите их к доктору! Пус-с-сть обработает их хорошенько.
Очнулся Даждьбог от дикой боли в затылке – спины его коснулась холодная сталь. От неожиданности Бог резко вжал шею в плечи, мигая глазами и силясь собРАть воедино шалившие мысли. Довольно скоро зрение его устаканилось и Даждьбог обнаружил себя находящимся внутри стальной клетки, со связанными у горла руками. Сама же клетка находилась в просторном, почти пустом помещении (в дальнейшем узнал он, что это лабоРАтория). Рядом с ней стоял железный стол, возле которого среднего возРАста Рус в халате, запустив руки в карманы, неспешно нарезал круги. «Хм...». Даждьбог слабо дернулся, но оказалось, что он привязан к чему-то спиной. Пришлось повернуть голову. «А-а, Перун, так это я к тебе-е-е привязан.
–– Перун! Перу-ун!»
Перун в сознание не приходил. Тогда Даждьбог вновь повернул голову к мужчине в халате.
–– Эй, ты, слышишь! Ты кто такой?
Человек у стола дернулся петухом. Обернувшись, он нехотя подошел к клетке. Наклонив голову к Богу, он произнес:
–– Мое имя вряд ли вам что ни будь сообщит, но если настаиваете... Я – Сальватор. Доктор Сальватор. Остальные мои регалии, как и еще недавно почти мировая известность... Хотя, что о былом?
Доктор умолк на секунду, потом пРОДолжил:
–– На вашем месте я бы сидел спокойно и тихо, и не пытался предпринимать что бы то ни было.
–– Отчего так?
–– Оттого что не важно, что вы задумали, а я вижу, что вы уже что-то задумали. Вам не сбежать. Уж поверьте. Хватка "Блэковых смотрин" будет покрепче хватки самой смерти. К тому же, возможно, по завершении проекта, они соблаговолят дать вам, как и мне, как и моему сыну (на слове "сын" Рус на секунду изменился, погрустнев всем лицом, кроме глаз. Очи же его, наоборот, просияли) возможность жить в новом мире. разумеется, прислуживая им.
На лице Даждьбога стали собиРАться тучи.
–– Что, чего? Служить ящеРАм?
–– Да... Ну, если вам претит такая постановка вопроса, всегда можно подобрать более приятное выражение...
–– Лучше выпусти меня, док, иначе...
–– Во-первых, это – не в моей компетенции, во-вторых, (тут Рус понизил голос и кивнул в сторону угла. Устремив туда очи, Даждьбог РАзглядел черную тень) даже если бы я и хотел вам помочь, сбежать отсюда вам все РАвно не удастся. Даже в те дни, когда охРАны здесь почти не бывает, вам бы потребовалось бы быть, по меньше мере, богом, чтобы пробиться наверх.
Рус умолк. Помолчав полушку секунд Даждьбог спросил:
–– Богом?
–– Да, богом... Эх. Он уж давно меня оставил...
Даждьбог горько усмехнулся. Как только Бог открыл глаза, он уже решил, что сбежит, но перед этим ему хотелось РАзобРАться, что происходит. Слишком уж много стРАнного происходило на этой Аляске. Вскоре пришел в себя и Перун. Он прямо сходу пожелал начать буйствовать, а потому Даждьбогу пришлось приложить не мало усилий, дабы угомонить бРАта и предложить тому выжидать и РАзведывать. «Ага, как же. Навыжидались уже» –– Мысленно пробухтел Перун, однако ж попытки шуметь оставил. Все также мысленно стали они проРАбатывать возможные детали побега, когда подошедший к ним Сальватор вежливо попросил протянуть ноги. Боги выполняли его просьбу и док вколол им какую-то сыворотку. Как он пояснил – это была вытяжка из крыла летучей мыши и лишь после того, как стоявший в углу ящер скрылся за железной дверью, Рус шепотом объяснил Богам, что этот укол есть жидкий субстРАт жижки от подиков, болотной гнили и мышьяка, кою силы заговорщиков используют, дабы ломать сильных Русов. К моменту же окончания его речи Богов штормило так, что, если бы они небыли связаны их бы давно РАсшвыряло по клетке. Сила отРАвы была столь сильна, что Боги лишились части силы своей вплоть до конца саги. После такого стаи Даждьбог и Перун еще сильнее и вдумчивее пРОДумывать план побега, целкововременно прислушиваясь и наблюдая за Сальватором.
Сей Рус, с лицом, умудренным летами, ученым опытом и сединой, был невероятно РАботоспособен – он трудился за своим столом при свете лампы почти весь день, иногда лишь вставая, чтобы обойти стол по дуге, РАскрыть тетРАдь в кРАсном кожаном переплете, да записать туда что-то, или принять у ящеров саженцы елей, вколоть в них какую-то зеленую дрянь, либо же просто немного РАзмяться. После укола ящеры решили, что Боги более не опасны и через полушку дней, под чутким присмотром, доктор лишил пленников пут, а также взял у них кровь на анализ. На удивление Перуна, Сальватор ничуть не удивился РАзноцветному виду жидкости, забРАнной из вены. На это он пробормотал только: «И чего только на Американской земле не увидишь...».
Из лабоРАтории же Сальватор выходил лишь к обеду, который, к слову, частенько приносил с собой полу съеденным и завершал тРАпезу уже за столом. Спать же Рус ложился, когда часы переваливали за полушку ночи. Несмотря на пагубное воздействие сыворотки, мысли доктоРА Боги все же могли читать. Вот, что они из них почерпнули.
Все РАзмышления Руса были заняты четвертушой вещей: РАботой, переживаниями за и воспоминаниями о сыне, а также злобой к проклятым пленителям. Иногда к последней мысли примешивался еще стРАх возможной скорой кончины. НевзиРАя на это, а также на все увещевания и просьбы освободить их с Перуном, Сальватор отвечал заученной скороговоркой: так мол и эдак, это все бесполезно, да и невозможно, да и кормят тут хорошо, да и вообще, новый мир наступит скоро, надо только подождать. Договаривая сие, он отчего-то РАсплывался в грустной анти-улыбке и погружался в себя, суя кулаки в подмышки. Видно теперь, когда он был вынуждено говорить эти отговорки не только себе, но и другим, произнесенные вслух слова стали казаться и ему еще более непРАвдоподобными.
Так прошли полторы недели. За это время Боги и Рус успели сблизиться. Такое бывает, когда ты волей-неволей проводишь вместе с кем-то уйму времени.
Больше никто ничего не сказал – все с удовольствием принялись за еду. Из сумки Тома Русы извлекли буханку черного хлеба, РАзрезав его на ломти и очень скоро картофель с сосисками перекачивали на них. На костре же появилась кастрюля с типичным американо-славянским блюдом – наваристым кулешом, коего Боги также откушали с удовольствием. Ящеры поделились с Питером и Джимом стальными ложками, от вида которых последние пришли в замешательство. «Это ведь уже не далекое время, тут уже не жалуют деревянные!» –– Подумал Даждьбог и какая-то нежданная печаль тронула его сердце. –– «Как, все-таки, быстро течет и меняется время...».
Через десятичок минут тРАпеза завершилась. Ящеры заварили чайку и Русы с Богами прильнули к кружкам.
–– Вс-с. –– Вдохнул аромат голубоглазый Генри. –– Бостонский.
Чаепитием баловались еще с золотничок минут. «Эх, РОД свидетель – славно сидим!» –– Подумал Даждьбог, с теплотой глядя на собРАвшихся под крышей землянки. Русы и ящеры здесь сидели друзьями, смеясь и мечтая о будущем себя и своих семей. Они пили, кивали, подпиРАли ладонями щеки, делились друг с другом липовым медом, а в дальнем углу лежало бережно сложенное оружие. Оружие, которое при других обстоятельствах уже давно было бы пущено в ход... «Русы и ящеры, ящеры и Русы... Возможно ли?» –– РАссуждал владыка над свистом и чем дольше он сидел среди этих самаритян, чем дольше глядел на них, тем больше убеждался в возможности подобных союзов, замечая при этом подобные мысли и в очах Перуна. В тот вечер и Боги почерпнули для себя множество нового.
***
Проснулись они за полчаса до восхода солнца, когда предРАссветные сумерки только начинали истончаться. ТРАва умывалась под ногами росой, ветви деревьев тянулись вниз, словно хвост дремлющего на жерди павлина. Русы встали целковременно с Богами, а через мгновенье проснулись и ящеры. Попрощавшись, они пошли каждый своей дорогой – Перун и Даждьбог напРАвились далее по тропе, лесорубы же стали точить топоры и пилы. На вопрос о том, что они планируют делать, дровосеки ответили:
–– Будем, наверно, вторую землянку копать. Да и работы немерено. Если что – заходите, мы всегда здесь.
–– Мы вам рады. –– Произнес ящер. На том они РАсстались, и Боги вновь окунулись в океан густой зелени.
Чем глубже в лес забредали они, тем реже мелькали следы ящерских лап; тропа стала иногда обрываться, а иногда РАзмываться тРАвой. Лишь способность летать помогала им не сбиться со следа.
Лес же, в который углублялись Боги становился живописнее с каждым пройденным метром: руки деревьев мягко шумели; опавшие иглы сосен и елей хрустели под пятками вместе с малыми кустиками; белки перебегали от ветви к ветви; временами в небе пролетал ворон, а то и перепел. Так Боги шли, чередую шаги с полетом, наблюдая за тем, как тРАва сменяется галькой, галька – голой землей, голая земля - целковиноким камушком, камушек – мохнатым пнем, пень – поваленным деревом, а дерево – снова галькой. Когда же от сосен, елей и пихт уже рябило в глазах, неожиданно вышли Боги к настолько плотно обросшему кустарником речному берегу, что не ясно было, где кончаются кусты и начинаются камышовые заросли. Гладь реки блестела на солнце, ветер гонял по ней трещинки, рыба обозначала присутствие плещась и пуская круги на воде. А на противоположном берегу виднелась утыканная пихтами каменистая гоРА, у подножия которой сквозила РАсщелина, подозрительно облагороженная досками. Даже при беглом осмотре от сюда складывалось впечатление, что сей проход кто-то намеренно подпер и укрепил.
–– Что думаешь? –– В полголоса спросил Перун, указывая рукой через реку. Поскольку Боги укрылись в зеленых кустах, РАссмотреть все как следует было не просто.
–– Не знаю, бРАт... Возможно шахта?
–– Может быть... А может и нет...
–– Думаешь – стоит проверить?
–– Думаю да. –– Ответил Перун, помолчав. –– Но только надо действовать тихо и осмотрительно. Лишний шум нам тут ни к чему.
–– Ну да, ну да. –– Сказал Даждьбог, памятуя о том, насколько "тихо" и "осмотрительно" действовал Перун совсем недавно. Напоследок проверив спину, Боги поднялись в воздух и, в который РАз отметив про себя, что делать это им стало не так легко, как РАньше, поплыли над водой, стаРАясь шума не поднимать. Загадочная РАсщелина и впрямь оказалась входом в шахту – это подтверждали пылившиеся по углам кирки и каски. ВРОДе бы шахта (если точнее – это было нечто среднее, между шахтой и гротом) была заброшена: пыль на стенах и инструментах, истлевшее дерево, перегоревшие окурки фонарей, хлюпавшая у входа и со сводов вода кРАсноречиво давали понять, что все полезное отсюда давно уже вывезено, однако то обстоятельство, что вход в нее был не заколочен, а также свежие четвертушкопалые следы, видневшиеся на слегка смоченных участках пола, намекали на то, что здесь не все обстояло так целковозначно.
Опустившись на каменистый, заваленный грудами скальных отходов пол, Даждьбог и Перун тщательно изучили следы. Они принадлежали ящеРАм, в этом не могло быть сомнений! Они точно были здесь. Совсем недавно... Не сговариваясь, Боги стали прозРАчными и тише кошки, кРАдущейся за оладушком, двинулись далее, в утробу шахты, шагая по над стенами. Довольно скоро им стали встречаться деревянные балки и перекрытия, подпиРАвшие стены и своды шахты. Через четвертушку десятичков шагов пол оказался затоплен по щиколотку, а проход стал сужаться, на подобии кишки. Кишка эта, петляя, походила к вывела их к выдолбленному в горе спуску.
Сойдя по каменным ступеням, Даждьбог и Перун оказались в огромной, освещенной фонарями, пещере, уставленной стендами и столами, на коих лежали кипы бумаг. Почти все простРАнство внутри пещеры занимали ряды глиняных горшков, из коих произРАстали саженцы хвойных деревьев. В самом конце пещеры находилась тяжелая, навесная железная дверь, скрывавшая, очевидно, еще целковое помещение, а может и не целковое. «Хм, сколько же их здесь... И что вообще тут происходит?» –– Подумали Боги. В гнетущем молчании РАзбрелись они по пещере: Даждьбог пошел к столам, Перун же стал обходить ее по периметру, РАзглядывая кусты и остановился у железной двери.
–– Перун, подойди-ка сюда.
–– Что?
Вместо ответа Даждьбог указал на лежащую на кРАе стола полуРАскрытую карту. РАскрыв ее полностью, Боги воззрели карту СВАР, закРАшенную кРАсными точками, иероглифами и стрелочками того же цвета.
–– Что это?.. Какие-то стрелки...
–– Не знаю, не знаю. Давай вскроем дверь, проверим что там и двинем к выходу...
–– Так, так, так. –– РАзмеренные аплодисменты донеслись до Божьих ушей. Даждьбог и Перун резко обернулись, увидев четвертушку мускулистых ящеров в черных джинсах, черных кожаных куртках и сапогах, стоявших у ведшего к ступеням входу. Их головы покрывали черные банданы, с узором из синих ломанных линий, в глазах же, казалось, были заволочены дымом пожарищ. Глядя на них Перун РАсплылся в улыбке.
«П-ф, я аж напрягся. Это всего лишь ящеры! Сейчас я вас...
–– Давай только не так, как в тот РАз» –– Ворвался в его мысли Даждьбог.
«–– Говно вопрос!».
–– А тень не с-с-солгала, рус-с-с-с-с-ские боги и вправду с-с-сунули с-с-свои нос-с-сы не в с-с-свои дела...
–– Значит... –– Сказал Перун, вРАщая плечами. –– ... вы о нас знаете. Тогда вам известно, что сейчас будет...
–– А они и впрямь с-с-столь наглы, как было с-с-сказано. –– Вставил полушный ящер, наигРАно хрустнув шеей. –– Ты долго там будешь с-с-сис-с-ськи мять?
«Какой наглый ирод!» –– Подумал Перун, хрустнув пальцами и быстрей звука устремил кулак в борзую челюсть. Чапалахом каРАющим тот влетел под скулу, грозясь отпРАвить ящер в космос, однако тот так и остался стоять на месте, лишь верхняя часть атлетичного тела немного качнулась в сторону.
–– Какова...
Удар невиданной, сокрушительной силы влетел в подбоРОДок Перуна, заставив того подлететь. В следующий миг Бог со скулежом кувыркнулся и пал на землю. Глаза ящеров вспыхнули. По их плечам пробежали волны каких-то толи лиан, толи отростков, тотчас превРАтившихся в наросты древесные. Со стороны это смотрелось так, точно толстые корни обвили их руки, обРАтившиеся в... клинки! Тусклый свет фонарей осветил их лезвия.
–– Знаешь, что, бРАт?!
–– Что?!
–– Да ну его на хер, "не как в тот РАз!" ––Закричал Перун, взмывая с пола и наполняя банки силой множества гроз. –– Р-р-РА!
Удар сотряс сами своды пещеры. Хвостатый в черном отлетел к стене и в нее же впечатался, РАзмазавшись мутным, дымящимся пятном. Его друзья изменились в лицах. Озверев в мгновенье, они напрыгнули на Богов, подлетев к самому потолку и капая с челюстей бурлящей пеной. Целковый из них зарычал, что было сил:
–– Вс-с-се с-с-сюда, мочи их!
Перун заехал коленом в лицо, Даждьбог же пытался вырвать ящеру вострую руку, когда стальная дверь отворилась и из выскочило до полушки десятичков зеленокожих. РАзбившись на группы по полушке/четвертушке, они налетели на Богов с РАзных сторон, налету превРАщая руки древесно-стальные отростки, и обрушили на Даждьбога и Перуна бессчетные удары невиданной силы. Силы, которой у обычных ящеров быть не могло...
Под суровым натиском, под неудержимым напором синхронизированных взмахов, порезов с РАзных сторон, пропуская по печени, под дых, спине и лодыжкам, Боги пали пред ящеРАми совсем обессиленные. Тут же лежало несколько умерщвленных вРАгов. Целковый из уцелевших ящеров сплюнул к сапогам черною кровь.
–– Они и вправду с-с-сильны... Тащите их к доктору! Пус-с-сть обработает их хорошенько.
***
Очнулся Даждьбог от дикой боли в затылке – спины его коснулась холодная сталь. От неожиданности Бог резко вжал шею в плечи, мигая глазами и силясь собРАть воедино шалившие мысли. Довольно скоро зрение его устаканилось и Даждьбог обнаружил себя находящимся внутри стальной клетки, со связанными у горла руками. Сама же клетка находилась в просторном, почти пустом помещении (в дальнейшем узнал он, что это лабоРАтория). Рядом с ней стоял железный стол, возле которого среднего возРАста Рус в халате, запустив руки в карманы, неспешно нарезал круги. «Хм...». Даждьбог слабо дернулся, но оказалось, что он привязан к чему-то спиной. Пришлось повернуть голову. «А-а, Перун, так это я к тебе-е-е привязан.
–– Перун! Перу-ун!»
Перун в сознание не приходил. Тогда Даждьбог вновь повернул голову к мужчине в халате.
–– Эй, ты, слышишь! Ты кто такой?
Человек у стола дернулся петухом. Обернувшись, он нехотя подошел к клетке. Наклонив голову к Богу, он произнес:
–– Мое имя вряд ли вам что ни будь сообщит, но если настаиваете... Я – Сальватор. Доктор Сальватор. Остальные мои регалии, как и еще недавно почти мировая известность... Хотя, что о былом?
Доктор умолк на секунду, потом пРОДолжил:
–– На вашем месте я бы сидел спокойно и тихо, и не пытался предпринимать что бы то ни было.
–– Отчего так?
–– Оттого что не важно, что вы задумали, а я вижу, что вы уже что-то задумали. Вам не сбежать. Уж поверьте. Хватка "Блэковых смотрин" будет покрепче хватки самой смерти. К тому же, возможно, по завершении проекта, они соблаговолят дать вам, как и мне, как и моему сыну (на слове "сын" Рус на секунду изменился, погрустнев всем лицом, кроме глаз. Очи же его, наоборот, просияли) возможность жить в новом мире. разумеется, прислуживая им.
На лице Даждьбога стали собиРАться тучи.
–– Что, чего? Служить ящеРАм?
–– Да... Ну, если вам претит такая постановка вопроса, всегда можно подобрать более приятное выражение...
–– Лучше выпусти меня, док, иначе...
–– Во-первых, это – не в моей компетенции, во-вторых, (тут Рус понизил голос и кивнул в сторону угла. Устремив туда очи, Даждьбог РАзглядел черную тень) даже если бы я и хотел вам помочь, сбежать отсюда вам все РАвно не удастся. Даже в те дни, когда охРАны здесь почти не бывает, вам бы потребовалось бы быть, по меньше мере, богом, чтобы пробиться наверх.
Рус умолк. Помолчав полушку секунд Даждьбог спросил:
–– Богом?
–– Да, богом... Эх. Он уж давно меня оставил...
Даждьбог горько усмехнулся. Как только Бог открыл глаза, он уже решил, что сбежит, но перед этим ему хотелось РАзобРАться, что происходит. Слишком уж много стРАнного происходило на этой Аляске. Вскоре пришел в себя и Перун. Он прямо сходу пожелал начать буйствовать, а потому Даждьбогу пришлось приложить не мало усилий, дабы угомонить бРАта и предложить тому выжидать и РАзведывать. «Ага, как же. Навыжидались уже» –– Мысленно пробухтел Перун, однако ж попытки шуметь оставил. Все также мысленно стали они проРАбатывать возможные детали побега, когда подошедший к ним Сальватор вежливо попросил протянуть ноги. Боги выполняли его просьбу и док вколол им какую-то сыворотку. Как он пояснил – это была вытяжка из крыла летучей мыши и лишь после того, как стоявший в углу ящер скрылся за железной дверью, Рус шепотом объяснил Богам, что этот укол есть жидкий субстРАт жижки от подиков, болотной гнили и мышьяка, кою силы заговорщиков используют, дабы ломать сильных Русов. К моменту же окончания его речи Богов штормило так, что, если бы они небыли связаны их бы давно РАсшвыряло по клетке. Сила отРАвы была столь сильна, что Боги лишились части силы своей вплоть до конца саги. После такого стаи Даждьбог и Перун еще сильнее и вдумчивее пРОДумывать план побега, целкововременно прислушиваясь и наблюдая за Сальватором.
Сей Рус, с лицом, умудренным летами, ученым опытом и сединой, был невероятно РАботоспособен – он трудился за своим столом при свете лампы почти весь день, иногда лишь вставая, чтобы обойти стол по дуге, РАскрыть тетРАдь в кРАсном кожаном переплете, да записать туда что-то, или принять у ящеров саженцы елей, вколоть в них какую-то зеленую дрянь, либо же просто немного РАзмяться. После укола ящеры решили, что Боги более не опасны и через полушку дней, под чутким присмотром, доктор лишил пленников пут, а также взял у них кровь на анализ. На удивление Перуна, Сальватор ничуть не удивился РАзноцветному виду жидкости, забРАнной из вены. На это он пробормотал только: «И чего только на Американской земле не увидишь...».
Из лабоРАтории же Сальватор выходил лишь к обеду, который, к слову, частенько приносил с собой полу съеденным и завершал тРАпезу уже за столом. Спать же Рус ложился, когда часы переваливали за полушку ночи. Несмотря на пагубное воздействие сыворотки, мысли доктоРА Боги все же могли читать. Вот, что они из них почерпнули.
Все РАзмышления Руса были заняты четвертушой вещей: РАботой, переживаниями за и воспоминаниями о сыне, а также злобой к проклятым пленителям. Иногда к последней мысли примешивался еще стРАх возможной скорой кончины. НевзиРАя на это, а также на все увещевания и просьбы освободить их с Перуном, Сальватор отвечал заученной скороговоркой: так мол и эдак, это все бесполезно, да и невозможно, да и кормят тут хорошо, да и вообще, новый мир наступит скоро, надо только подождать. Договаривая сие, он отчего-то РАсплывался в грустной анти-улыбке и погружался в себя, суя кулаки в подмышки. Видно теперь, когда он был вынуждено говорить эти отговорки не только себе, но и другим, произнесенные вслух слова стали казаться и ему еще более непРАвдоподобными.
Так прошли полторы недели. За это время Боги и Рус успели сблизиться. Такое бывает, когда ты волей-неволей проводишь вместе с кем-то уйму времени.
