Сказания о Древних Русах (ред)

*.
       Побежав еще ближе Русы смогли РАзличить извивавшиеся хвосты. РАссеивались последние подозрения – эти железные войны, незвано и дерзко нагрянувшие в РАй с морским буРАном были ящеРАми. Святобой сконфуженно скривил губы.
       –– Быть такого не может!.. Как же это они?..
       Возглас его заглушил все возРАстающий вихрь, пРОДолжавший вырываться из недр ада. Лишенные копыт, кони изрыгали проклятия на лошадином, звеня крыльями так, словно десятичок-другой мух решил поупРАжняться над ухом в гимнастике. Шквалы и молнии, запекавшие и начавшие коптить саму черноту космоса, ширились, точно решив пожРАть его и навсегда лишить спокойствия обитавшие в выси звезды.
       –– Как такое возможно?!
       –– Не знаю! Нашествие! –– Пополушая (Вторя) обрушавшемуся на голову грому кричал Скуфовский, но голос его перепахан и стерт был хлестающим по щекам ветром. Не сговариваясь, Русы пустились к подножию Вяза. ТРАва и пригорки пружинили стопы, ветер РАзмазывал пот по вискам, сапог Святобоя, соприкасающийся с временами попадавшимися под ногу камушками, звенел звонким «дзинем». Пробежав так до кузни, Русы узрели, корни крутые пришли в движение хаотичное. На секунду остановившись, парни перевили дыханье и припустили вновь, на бегу перескакивая их, точно большие скакалки. Так достигли они ствола Великого Вяза. Святобой со Скуфовским успели склониться к земле, уперев руки в колени, повздорить о тяжести "выкованного" сапога и поплевать в стороны, а между тем прибытие ящеров все не прекРАщалось.
       Подобные стаям крохотных рыб, взлетали они на конях к самим небесам, носясь между светлых звезд магистРАлей, гарцуя и бахвалясь своею ловкостью. Они что-то горланили и глухие шлема, навсегда запечатавшие их грязные глотки, искажали, усиливали их рыки и хрипы, и голос их чудился металлическим скрежетом. Ведомые жуткой ненавистью и адской болью, хвостатые почти сРАзу накинулись на звездную пряжу, кромсая и режа, оскверняя ее. До того блестевшее бисером небо теперь взиРАло вниз полуслепыми, полу замыленными, как сквозь слезы, очами, РАзмывавшимися в этом звенящем шуме серых, грязно-желтых и черных крыльев и тел, кои, подобно чешуйкам на кольцах питона, рябели в глазах у избРАнного. Отдышавшийся Рус нервно сплюнул, стремясь взглядом угнаться за хороводом вРАгов.
       –– Что будим делать?! –– Воскликнул он было, но в момент этот целковые ящеры их заприметили и стали спускаться, погнав на Русов дРАных коней и потрясая пред забРАлами шлемо?в топоРАми.
       –– Видимо биться! –– Отвечал Скуфовский. Святобой немедленно засучил рукава. Глянув на него, Скуфовский слегка удивился, однако так же засучил рукава. «Хз, за чем это, но он избРАнный, ему видно виднее» –– Пожав плечами, подумал он. Наблюдая за приближением бывших когда-то зеленокожими иродов, Святобой вцелквые за время пребывания в Ирие вспомнил о Черкесе и пожалел горько Рус о любимом клинке.
       –– Кх-кхм! Жафлкифсф руффы! –– Донеслось сверху. «Точно ящеры!» –– подумал Святобой и приготовился кулаком встречать иродов. От рукоятей их топоров и мечей, исходил серый туман, частично окутывавший их доспехи. Лезвия мечей трещали молниями. Они находились в нескольких метРАх от Русов, а тень стальных крыльев уже накрыла головы, когда уже над головами противников появились вдруг Алконост и Сирин. Схватив вРАгов ногами за рога, девчули быстро выволочили их из седел и побросали на землю.
       –– Мальчишки, займитесь этими! А мы пока Богов предупредим! –– Прокричали пташки и, взмахнув крылами, увернулись от атаки коней, устремившись вверх, к кронам Великого Дерева. Алконост еще не произнесла "этими", когда ушей Русов достиг шум задребезжавшего оземь железа.
       –– Фхлвсс-с-м! –– Зашипел целковый ящер, извиваясь в тРАве и бряцая сталью нагрудников. Он попытался подняться на ноги, но боль в позвоночнике сковала его таз и ноги. К тому же, в результате падения, ящер лишился зрения – его глаза частично хлюпали внутри забРАла, а частью выскочили вовне, РАсплываясь по стали вместе с зубами. –– Профлкляттфс-с-с, р-р-р-а!
       Не зная толком, как именно будет его убивать, Святобой все же подскочил к ящеру и, полагаясь на Русский "авось", треснул в челюсть. От затеи эдакой ничего путного, кроме боли и налипшей на пальцы кровавой юшки, у Руса не вышло и парень с болью отнял РАссыпавшийся обРАтно в ладонь кулак от шлема. Целковый из глаз ящеРА, РАзмазанный по костяшке, в удивлении подмигнул ему.
       –– А-аг! –– Рус вскрикнул от боли и, стряхнув с руки мигающую яичницу, глянул на супостатов. Те, оклемавшись, начинали вставать. Внутри их доспехов еще звучал гул приземления, подобный урчанию колокольного утроба, в тот миг, когда телепень только-только прекРАщает свой бой.
       –– Скуфовский, фс-а, а-а... Что делать будем?
       Тот прижал плечи к ушам и РАзвел руки в стороны.
       –– Похоже выхватывать.
       Словно в подтверждение догадки Руса, злобные ящеры ринулись в бой. Полушка (Оба) – и слепой, и зрячий, подняли мечи, которые настолько РАзительно отличалось от их всРАтых доспехов, что при взгляде на них смутный скепсис невольно охватил Святобоя, однако на РАзмышления времени не было. Решив не тянуть кота за сфинкса, Рус сРАзу смекнул сРАзу включить смекалку славянскую. Верные мысли пришли мгновенно: за неимением собственного вооружения, побивать иродов должно их собственным.
       Святобой поднырнул по удар зрячего ящеРА (слепой, отчего-то волчком понесся к Скуфовскому) и ребром ладони ударил в подмышку, коя была бронирована меньше всего, однако и этого оказалось достаточно, чтобы кинжалы боли вонзились в руку. Рус скрипнул зубами. Топор вылетел из руки окаянного и избРАнный ушел в перекат, в момент круговРАщения схватив рукоятку. Плюс минус тоже сделал Скуфовский и на целковый взгляд полушка ящеров оказалась обезоруженной. Но даже лишенные топоров, хвостатые оставались серьезной угрозой. Обнажив когти железные, они снова ринулись на хРАбрых славян, шипя и кряхтя, словно ежиное стадо.
       Взгляд зрячего ящеРА пылал огнем той гиены, из коей он вылетел минуту назад, в его РАдужках еще отРАжались удары ящерских молотов о бока и плечи. Святобой видел в его членах скорость и силу необычайные, а жажда заглушить собственные боль и безумие стРАданиями другого подстегивала железнокожего. Заревев, ирод ринулся в бой настолько стремительно, что смекалка славянская велела Святобою свалить с линии атаки к элементалевой матери. Рус повиновался.
       Он постаРАлся пригнулся, отскочив в бок, но на беду ящер был ловок. Словно не ощущая тяжести доспехов, он ударил Руса той лапой, котоРАя вРОДе бы была брошена на отвлечение. Следом за ней пятка стальная проверила торс Святобоя на предмет крепости. ИзбРАнный успел только сплюнуть кровищей, а новый удар уже последовал в лоб. Как товарняк многовагонный, влетел в полоску морщин железный хвост, урбанизировав оные в окровавленный перекресток. Безжалостным сокРАщением прошелся он по зубам, лишая тех должности и места жительства.
       –– Тфу!
       Рус РАздРАженно выплюнул кРАсную крошку. Четвертушка зубов упала в тРАву. «Вот только стать шепелявым мне не хватало!» –– Подумал он, метнув ящеРА взгляд, пылавший злостью. Глаза их встретились, блеснув, точно воровские ножи во тьме подворотни. Скуфовский же, уподобившись обвороженной дудочкой кобре, петлял от безглазого впРАво и влево, стремясь подгадать момент для удаРА. Противник Святобоя совершил новый замах, стремясь изломать Русу руки и ноги. Это был тот самый стРАж, что охРАняя пещеру, так сладко грезил победой над Русами. Теперь же он мог воплотить мечту в жизнь. ВзбудоРАженный стекавшей по хвосту Святобоевой кровью, ящер казался себе непобедимым, и неспешная поступь его под hard rock заставляла Руса ощущать на спине топот муРАшек. «Да что это со мной?! Да что бы я проигРАл ящеру?!» –– Гневно подумал избРАнный и сильнее прежнего стиснул в руках топор. Как мог, скользнул он в сторону, пропустив когти над головой. Подняв облачко пыли, Рус сызнова оказавшись сбоку и нанес в подмышку полушный удар, но тварь, наученная горьким опытом, закрылась хвостом. Почти в туже секунду железная лапа пнула Руса. Удар пришелся в сапог, сталь стукнулась с сталью, РАздался звук, похожий на чирк спички о коробок, но боли при этом Рус не почувствовал. «Хм, а от него есть и польз...».
       Новый пинок оборвал мысль Святобоя, заставив вернуться к защите. Когти ирода звенели, как алюминиевый лист при падении, фейерверки искр взрывались и гасли, превРАщая рукава в лохмотья. «Ну уж нет!». Святобой закусив губу и под рык окаянного перешел в наступление.
       В это же время, под звуки стальной сумятицы, к кронам парила полушка полушек (две пары) крыльев. Алконост и Сирин спешили сообщить сомну Богов, великой Сварге, о нападении на Ирий сталекрылых вРАгов. Боги же, сами не лишенные слуха и зрения, уже услышали фальшивые басы колонок да узрели масштабные РАзрушения. Едва подлетели они к ветвям, на встречу им, из чертогов, вышел Сварог.
       –– Что там случи... –– Вопросил было он, но в это мгновение наведенная ненависть очернила ветви Древа, вдыхая в них зло, очерняя их благоРОДные листья. Не успели Боги моргнуть, как младые ветви цепями древесными их скрутили, схвативши, опутавши их члены и пригибая к стволу, сковали движения. Алконост и Сирин ахнули, повернулись и в этот момент Метеоризм схватил их за горла и стукнул темя о темечко. В затылке девушек кольнуло иглами, взор потух тотчас, сознание почернело. Мерзко хихикнув в себя, элементаль переломал пташкам крылья, после РАзжал он пальцы свои и его невольницы безвольно понеслись вниз.
       –– Ничтожный элементаль! Выпусти нас и тогда погляди...
       Не став дослушивать, Метеоризм властным жестом приказал ветвям залепить уста Даждьбогу. Хищно ощерясь, он повернулся лицом к пряже небесной и спустя мгновенье уже спешил к ней.
       

***