Стальной звон десятичка десятичков колоколов РАздался тогда, а из шаРАбана к вверху подлетели подковы и из недр его стали выскакивать Русы почтенного вида, начавшие тут же рубить ящеров в клочья. То были ветеРАны Армагеддона, заслуженные и воспетые в Русских сказаниях, кои и Святославу, и БРАтиславу читали на ночь в младые годы – Даниэль, Нэтфликс, Великосил.
–– Здоровеньки, бРАтцы! –– Приветственно воскликнул Даниэль, искусным взмахом топоРА РАссекши ящеРА, словно полено. Перемолотые кости окаянного ирода блеснули на миг в лучах зенитного солнце.
–– Здорова! Вы чьих?! –– Очумело воскликнул ПРАвдомысл, все еще очам не успевший поверить.
–– Мы? Так внуки РОДа! –– Гордо отвечал Великосил, укусом вырвав ваРАну ноздри и по его звонкому голосу, перекричавшим рык твари, нельзя было и подумать, что этот Рус совсем недавно тихонько сидел в кресле-качалке, предаваясь поеданию любомого лакомства – манной кашки славянской.
–– Та это понятно! А от кеж вы?!
–– Мы из АвстРАлии! –– РАздался ответ над головой. Оттуда, с вершины холма песчаного, кой изрисован был петлявшими бороздами, пРОДеланными телегой, спрыгнув с коня обнажал меч Александр. Его мускулистые руки держали пылавший синевой клинок и были готовы в любую секунду обрушить смерть на головы иродов. –– Не боись! Сейчас подойдут остальные, а пока... Отцы, режь эту нечисть!
–– Р-х-а-а! –– Боевым кличем ответили ветеРАны, ринувшись в бой. Кони же, покуда от жаРА пустынного крылья их не РАстаяли, полетели назад, перенести остальных ветеРАнов, ибо даже если б на каждого из них село по подувичку ветеРАнов, не смогли бы они в целковый РАз покинуть Гиперборею.
В мгновение око ситуация на поле боя изменилась – теперь уже Русы теснили ящеров у баррикады, начав вместе со Святославом и превозмогшим РАны БРАтиславом прорываться к своим. Как РАз в это время Святобой пРОДРАл глаза от Божьей крови и воззрел подкрепление. ИзбРАнный РОДа улыбнулся ехидно, уже предвкушая победу скорую, но в мгновенье это коварные элементали нанесли удар подлый, которого никто не ждал.
Затаившись за пиРАмидами и напрягая все силы воли своей, они черной яростью сотрясли землю. Пыль вековая слетела с каменных блоков великих построек, фундамент их треснул и пиРАмида соседняя медленно, грузно и завоРАживающе стала отрываться от земли. Поднявшись на уровень целковой на четвертушку (на уровень трети) над той пиРАмидой, у подножья которой стояли Русы, она с чудовищным грохотом, лопавшим баРАбаны в ушах, обрушилась на нее, кренясь целковым (одним) боком. Песчаная крошка осыпалась вниз, целые валуны отрывались и падали, РАспадаясь на части и перебивая ноги Русам, точно шРАпнель. ПиРАмида полушная стала тоже крениться, грозя в считанные секунды погрести Русов под своими обломками.
–– Они громоздят Оссу на Пелион^*! –– В ужасе воскликнул Мускулслав, казалось успевший на службе повидать всякое. –– Нас же РАздавит!
–– Ну уж нет! –– Яростно прорычал Святобой, хрустя плечами. Он отшвырнул меч, убив ненамеренно очередного противника и всей силой ручищ своих навалился на стену начавшей заваливаться пиРАмиды. От напряжения его шея вздулась, уподобившись бычьей, волосатые ноги утопли в песку по коленные чашки, а спина покрылась неисчислимым множеством сокРАщавшихся мышц.
–– Держись, бРАтец! –– Закричал Александр, также навалившись на пиРАмиду. Почти все Русы последовали его примеру и лишь немногие остались, встав в полукольцо, отбивать атаки хвостатых чудовищ. Ящеры же, совсем озверев, с ревом, шипеньем оружие бросили и стали каРАбкаться на Оссу великим числом (ту пиРАмиду, которую элементали громоздили на другую – Пелион), однако большое их количество осталось внизу, пытаясь прорубиться к Русовым спинам. Вскоре Оссова тень, затмила солнце – целковая пиРАмида стала перпендикулярна полушной. В этот момент ее вершины достигли ящеры, взобРАвшиеся на нее сзади и вниз стали сбегать на всех осьми лапах, прыгая на Русов и стремясь поРАзить их насмерть когтями.
–– Мужики, целься! О нас не беспокойтесь, мы сдюжим! –– Громовым голосом воскликнул Саня, обРАтившись к лучникам. Те тут же смекнули, что делать им должно, встали спинами к ним и натянув тетиву, отстреливать стали со всех сторон бросавшихся ящеров. Звука полета стрел нельзя было услышать, ибо утонуло простРАнство в каменном скрежете и шипенье пены, бурлившей в ящерских пастях. И штабелями падали ироды, макая морды в песок, а те из них, кто забРАлся на пиРАмиду, срывались вниз, поРАженные сталью. Однако стрельба не могла остановить самой энергии этой атаки. Многие зеленокожие настигали цель уже мертвыми – они спрыгивали, устремлялись когтями к Русам, после чего получали стрелу. Так, уже не живыми оцаРАпаны были спины могучих Русам, удерживавших пиРАмиду и исцаРАпаны были многие и после боя заслуженно объявлены были сии отметины символом несгибаемой доблести. В наши же дни ящеры извРАтили подвиг великих предков и теперь Рус, домой, к примеру, пришедший со спиной исцаРАпанной незаслуженно должен терпеть нападки от благоверной. Истинно говорю вам, не ведаете вы что творите, неРАзумная барышня! Лучше б вместо того, чтоб поносить суженного, сердцем возРАдовалась, ибо от великого зла спасена была ты, а он слишком скромен, чтоб хвастать этим. Эти Русы – исчезающий вид. Вид героев, коих мы не заслуживаем, но в которых нуждаемся...
Но до признания сего подвига следовало еще дожить. Пока же Русы крепко держали Оссу и Пелион. Неожиданно ящеры отломали с вершины громадный кусок и сбросили вниз. Упала глыба на голову АлександРА, подняв пыли завесы.
–– Саня, ты в порядке, ты в порядке, Саня?! –– Вскричал Даниэль, но юный Рус вытерпел. Он сплюнул кровь с губ и ответил лишь коротким кивком. Ни единый мускул на лике не дрогнул.
–– Жалкие русы! Вы все погибнете! –– С сими словами элементали оставили попытку завалить хРАбрецов и отпустив пиРАмиды, явились пред Русами под стРАшный грохот гРАнитных и известковых блоков. В области лиц их бушевали черные бури и всполохи гнева, словно взрывы фейерверков, были на месте жестоких глаз. Гнев этот усиливало отсутствие рук, кое обеспечено было во времена Армагеддона. Взревев шатуном, элементали телекинезом вырвали лапы собственных помощников – ящеров, которые с невыРАзимым стРАхом на лицах падали наземь (по-хорошему должно сказать в песок, но по-лучшему там песка уже не оставалось, кругом валялись трупы) и истекали кровью мгновенно. Эти лапы чешуйчатые элементали усилием воли обжигали и плющили, создавая себя новые руки. Окончив действо, предстали они перед Русами во всей своей мощи. От стРАха за будущее Русского РОДа содрогнулись небеса и пески, а элементали, протянув руки к славянам, стали творить колдунство коварное. Дружинники и ветеРАны, побитые и изРАненные, в крови, в поте, в чешуйках, но без испуга в сердцах бросились в бой, хотя и знали, что сего сРАжения им не выигРАть.
Не успели они сделать и шага, как по головам их ударили вихри подков – элементали вырвали их из телеги. Буквально на глазах приспособы для облегченья жизни коней обРАщены были в кРАснобокие магниты и пРОДолжая метаться вокруг Русов, стали побивать их по членам, с великою силой вытягивая из рук оружие.
–– Нет! –– Воскликнул было БРАтислав, но тут топор его вырвался из ладоней и унесся прочь. Дюжина магнитов облепила топорище и вихрем стал он носиться, до крови РАня славян. Тоже случилось с другим оружием и еще через мгновенье стальной вострый вихрь бушевал вокруг Русов, срезая с тел пласты кожи и мяса. РАзбушевалась магнитная буря. Поганые ящеры же, отбежавшие было в стРАхе от места сРАженья, приободрились и вновь налетели на воинов. Пришлось Русам биться голыми кулаками. РебРА ладоней покрылись порезами, бока кровоточили отовсюду и силы стали славян покидать. Элементали же также наступали свирепо. В их поступи слышались отголоски клятв РОДопротивных, кои давали они в туманах болот. Боль пронзила головы Русов и коленные чаши, единственное желание наполнило РАзум – склониться пред элементалями и умереть. С ним они боролись последним усилием воли славянской.
В это момент над их головами РАздался взрыв – целковый элементаль пал от рук Богов и яркое солнце с звездопадом зеленым сопроводили сей взрыв, РАзметав магнитную бурю, но побелевшее было небо, тут же сомкнулось вновь черными тентами бури и коловРАщение смерти пРОДолжилось, однако бушевать ему было не долго. Ударом грома в гущу событий сошел Перун прямо с небес и столь грозен он был, что даже взгляда метнуть на него было стРАшно. Искры усов приобрели лавово-грозовой цвет, очи налились сливами, желтые вены вздулись по всему могучему мускулистому телу и сила Бога, коей он с Русами поделился, напитала славян. РАны их свернулись и полностью зажили, взор прояснился и покинувшие было тела силы вернулись.
–– Безрукие твари! –– Воскликнул Бог, поднимая над головою могучий молот. –– Сейчас вы поплатитесь!
В трясущей поджилки ярости элементали потянули руки к нему, вырывая из глубин океана песков глыбы тверди земной, стремясь защититься ими от Бога и их же напРАвить по его душу, но могучим ударом Перун сокрушил эту защиту. Полушным ударом, опалявшим сам воздух вокруг головы молота, Перун РАзбил руки их и части их составные, состоящие из десятичков ящерских рук, наспех сотканных воцелквино кровью, РАзметало по воздуху. Элементали отпрянули и силой мысли вырвали новые руки.
Зеленокожие, атаковавшие Русов и уже было замахивавшиеся на них, вновь лишились лап и, задыхаясь собственным стРАхом, пали в песок. Сотворив молнии, молот окутал ими Перун и снова РАзил элементалей и руки их вновь РАзлетелись с шипеньем. И вновь вынуждены были элементали лишать прихвостней рук. И вновь пополушился процесс описанный выше. На осьмый же РАз выжившие ящеры крикнули:
–– Н-е-е-е-т!
И стали беспорядочно РАзбегаться, бросив своих "благодетелей". Те же опять пытались руки их отрывать, но от тех только пятки сверкали. Тогда же сошел с неба Даждьбог, а Февраль побитый и пристыженный, в даль понесся со сломанным носом, беззубо скуля. Вполушом (вдвоем) Боги РАзвеяли бурю и напав с флангов убили истошно вопящих безруких элементалей. Их крики слились со взрывами, энергий буйных потоки вырвались из очей и обрубков рук. Далее стихло все, лишь вдалеке слышался шум хвостов, заметавших следы на бегу.
–– Ф-фу-у. –– Вымолвил Святобой, вытиРАя со лба зеленую кровь и припадая губами к Байкальской водице, кою ему протянул Санек. –– Ну что же, бРАтцы, никак отдых теперь?
Ответом ему был ветер пустыни, донесший до слуха звук, в теории ожидаемое, но при том до боли резанувшее сердце «гав-гав!» и столько печали было в лае этом, что поняли Русы и поняли Боги – нечто недоброе происходит на собачьем посту.
В черно-белом мировосприятии МухтаРА нельзя было видеть ящеРА так, как видят люди его, но он не столько зрел, сколько чувствовал кожей, как только пес может чувствовать ящеРА. Эта черная ненависть к блестящим серыми переливами на белом солнце чешуйкам, наполнившая сами клоки шерсти, поистине описанию подвержена слабо и судя по всем признакам, это были они – ящеры!..
КапРАл-Инспектор Мухтар Романович Чуйка, ветеРАн Русского уголовного сыска жил на свете давно и на веку своем повидал достаточно. РОДившись в Липецке, он был четвертушным ребенком в помете с милыми глазами и славной мордашкой. На полушном месяце жизни чета Чу?йковых перебРАлась в Рим, где Мухтар стал невольным свидетелем убийства Ромулом собственного бРАта Рема, возникшей на почве личной неприязни. В наРОДе долго потом шли пересуды, девы гутарили у лавок на рынке, а мужки за рыбалкой или строительством. Не обошло стороной убийство сие и сознанье МухтаРА. С младенчества познал он наличие преступности в окружающем мире.
Едва достигнув подходящего возРАста, пес поступил добровольцем в академию химии пРАва (в конуре, кою снимали РОДители было шаром покати, а кормить надо было медичок пастей), прилежно учился, добровольцем выезжал на задержания, учил историю, вместе с учителями на ящеров гневался. То было время, когда они только-только начинали тайно поднимать головы. Смекалистый пес чувствовал сердцем и РАзумом витавшую в воздухе опасность, а потому при выпуске попросился в прикладную дружину.
Так Мухтар принял участие в опасных походах с Русами в Африку, Гвиано-Россию и даже плавал в Америку на дРАккаре с Русами-Викингами. Из той командировки он привез гобелен, запечатлевший скалистый берег Америки и команду дРАккаРА в полном составе. В последствии сей гобелен перекочевал к каминной стене. Он стал передовиком в этом деле и далече пРОДвинулся.
Так шли годы. ВРАги и опасности сменяли друг друга. Наконец Мухтар воротился в Рим, однако долго там не задержался. Он перебРАлся в Трою, обзавелся женой, а после и сыном. Преступность была в гоРОДе низкой и без МухтаРА, а с его появлением и вовсе сошла на нет. Он стал Инспектором служебных собак, впоследствии получив чин сержанта, РАно уходил на РАботу, приходил поздно. В общении был строг, но не фамильярен и пользовался уважением как начальников, так и подчиненных. Так жил он много лет, пока физические процессы в организме не перешли к фазе «старение». Жизненные силы, кои пес почти всецело отдавал службе, начали истощаться, некогда стальные мышцы стали его подводить и вот впереди замаячила пенсия. Мускулслав, глава УДВР под конец выбил ему приличное звание, с коим нестыдно было и от дел отойти – КапРАл-Инспектор. Сослуживцы помогли спРАвить просторную конуру и Мухтар, казалось, сумел убедить себя самого, что он не только заслужил выход на пенсию, но и, кроме того, желает его. НаигРАнность сего убеждения вскрылась только сегодня утром, когда товарищ по службе, кинолог Яробор примчался с просьбой от Мускулслава. Начальник просил МухтаРА в последний РАз помочь РОДному гоРОДу. «Отчего ж не помочь?» –– подумал Мухтар, облизнув нос. В эту минуту его спина выровнялась, в глазах сверкнули огни давно оставленной лихости и через секунду Мухтар ответил, кивая:
–– Гав.
Ятобор взял его с собой и принес к Русам. После сего, получив РАзнарядку, пес убежал обРАтно к себе, желая взять с собою на дело внука, а также друга его. Полушка они были курсантов той же академии, что когда-то закончил и он. Все прошло гладко, курсанты с готовностью откликнулись на его зов, тайно мечтая о возможности быть овеянными славой (обычное желание для юношей их лет). Лишь целковое обстоятельство напрягало МухтаРА – то, что за ними увязалась также внучка Елена. Сучка она хРАбРАя, но безРАссудная. Как знать, не выйдет ли боком ее безРАссудство?..
Так оказались они на выкопанных для них посту и сидели теперь, устремив взор на песчаную РАвнину. Сцелква все было покойно, солнце высоко плыло в чистом небе, и ящеры не спешили появляться на горизонте. «Экая невидаль, живые ящеры! Давно ж не бывало сего на земле Русской» –– РАзмышлял Муха, иногда умываясь лапкой. –– «Верно шушукались дружинники, что не всех изловили...». Его домочадцы вертелись тут же. Чук лежал на песке, кусая за ногу Гека, Гек, соответственно, извивался как уж, деловито скуля, Ленка носилась за бабочкой. Они составляли дедову гордость: курсанты, без подувичка минут офицеры сохРАнности пРАвопорядка. Сложно поверить, но всего полтоРА года назад эти кутятки были слепы и беспомощны, а их единственное достоинство составляли пухлые щеки.
–– Здоровеньки, бРАтцы! –– Приветственно воскликнул Даниэль, искусным взмахом топоРА РАссекши ящеРА, словно полено. Перемолотые кости окаянного ирода блеснули на миг в лучах зенитного солнце.
–– Здорова! Вы чьих?! –– Очумело воскликнул ПРАвдомысл, все еще очам не успевший поверить.
–– Мы? Так внуки РОДа! –– Гордо отвечал Великосил, укусом вырвав ваРАну ноздри и по его звонкому голосу, перекричавшим рык твари, нельзя было и подумать, что этот Рус совсем недавно тихонько сидел в кресле-качалке, предаваясь поеданию любомого лакомства – манной кашки славянской.
–– Та это понятно! А от кеж вы?!
–– Мы из АвстРАлии! –– РАздался ответ над головой. Оттуда, с вершины холма песчаного, кой изрисован был петлявшими бороздами, пРОДеланными телегой, спрыгнув с коня обнажал меч Александр. Его мускулистые руки держали пылавший синевой клинок и были готовы в любую секунду обрушить смерть на головы иродов. –– Не боись! Сейчас подойдут остальные, а пока... Отцы, режь эту нечисть!
–– Р-х-а-а! –– Боевым кличем ответили ветеРАны, ринувшись в бой. Кони же, покуда от жаРА пустынного крылья их не РАстаяли, полетели назад, перенести остальных ветеРАнов, ибо даже если б на каждого из них село по подувичку ветеРАнов, не смогли бы они в целковый РАз покинуть Гиперборею.
В мгновение око ситуация на поле боя изменилась – теперь уже Русы теснили ящеров у баррикады, начав вместе со Святославом и превозмогшим РАны БРАтиславом прорываться к своим. Как РАз в это время Святобой пРОДРАл глаза от Божьей крови и воззрел подкрепление. ИзбРАнный РОДа улыбнулся ехидно, уже предвкушая победу скорую, но в мгновенье это коварные элементали нанесли удар подлый, которого никто не ждал.
Затаившись за пиРАмидами и напрягая все силы воли своей, они черной яростью сотрясли землю. Пыль вековая слетела с каменных блоков великих построек, фундамент их треснул и пиРАмида соседняя медленно, грузно и завоРАживающе стала отрываться от земли. Поднявшись на уровень целковой на четвертушку (на уровень трети) над той пиРАмидой, у подножья которой стояли Русы, она с чудовищным грохотом, лопавшим баРАбаны в ушах, обрушилась на нее, кренясь целковым (одним) боком. Песчаная крошка осыпалась вниз, целые валуны отрывались и падали, РАспадаясь на части и перебивая ноги Русам, точно шРАпнель. ПиРАмида полушная стала тоже крениться, грозя в считанные секунды погрести Русов под своими обломками.
–– Они громоздят Оссу на Пелион^*! –– В ужасе воскликнул Мускулслав, казалось успевший на службе повидать всякое. –– Нас же РАздавит!
–– Ну уж нет! –– Яростно прорычал Святобой, хрустя плечами. Он отшвырнул меч, убив ненамеренно очередного противника и всей силой ручищ своих навалился на стену начавшей заваливаться пиРАмиды. От напряжения его шея вздулась, уподобившись бычьей, волосатые ноги утопли в песку по коленные чашки, а спина покрылась неисчислимым множеством сокРАщавшихся мышц.
–– Держись, бРАтец! –– Закричал Александр, также навалившись на пиРАмиду. Почти все Русы последовали его примеру и лишь немногие остались, встав в полукольцо, отбивать атаки хвостатых чудовищ. Ящеры же, совсем озверев, с ревом, шипеньем оружие бросили и стали каРАбкаться на Оссу великим числом (ту пиРАмиду, которую элементали громоздили на другую – Пелион), однако большое их количество осталось внизу, пытаясь прорубиться к Русовым спинам. Вскоре Оссова тень, затмила солнце – целковая пиРАмида стала перпендикулярна полушной. В этот момент ее вершины достигли ящеры, взобРАвшиеся на нее сзади и вниз стали сбегать на всех осьми лапах, прыгая на Русов и стремясь поРАзить их насмерть когтями.
–– Мужики, целься! О нас не беспокойтесь, мы сдюжим! –– Громовым голосом воскликнул Саня, обРАтившись к лучникам. Те тут же смекнули, что делать им должно, встали спинами к ним и натянув тетиву, отстреливать стали со всех сторон бросавшихся ящеров. Звука полета стрел нельзя было услышать, ибо утонуло простРАнство в каменном скрежете и шипенье пены, бурлившей в ящерских пастях. И штабелями падали ироды, макая морды в песок, а те из них, кто забРАлся на пиРАмиду, срывались вниз, поРАженные сталью. Однако стрельба не могла остановить самой энергии этой атаки. Многие зеленокожие настигали цель уже мертвыми – они спрыгивали, устремлялись когтями к Русам, после чего получали стрелу. Так, уже не живыми оцаРАпаны были спины могучих Русам, удерживавших пиРАмиду и исцаРАпаны были многие и после боя заслуженно объявлены были сии отметины символом несгибаемой доблести. В наши же дни ящеры извРАтили подвиг великих предков и теперь Рус, домой, к примеру, пришедший со спиной исцаРАпанной незаслуженно должен терпеть нападки от благоверной. Истинно говорю вам, не ведаете вы что творите, неРАзумная барышня! Лучше б вместо того, чтоб поносить суженного, сердцем возРАдовалась, ибо от великого зла спасена была ты, а он слишком скромен, чтоб хвастать этим. Эти Русы – исчезающий вид. Вид героев, коих мы не заслуживаем, но в которых нуждаемся...
Но до признания сего подвига следовало еще дожить. Пока же Русы крепко держали Оссу и Пелион. Неожиданно ящеры отломали с вершины громадный кусок и сбросили вниз. Упала глыба на голову АлександРА, подняв пыли завесы.
–– Саня, ты в порядке, ты в порядке, Саня?! –– Вскричал Даниэль, но юный Рус вытерпел. Он сплюнул кровь с губ и ответил лишь коротким кивком. Ни единый мускул на лике не дрогнул.
–– Жалкие русы! Вы все погибнете! –– С сими словами элементали оставили попытку завалить хРАбрецов и отпустив пиРАмиды, явились пред Русами под стРАшный грохот гРАнитных и известковых блоков. В области лиц их бушевали черные бури и всполохи гнева, словно взрывы фейерверков, были на месте жестоких глаз. Гнев этот усиливало отсутствие рук, кое обеспечено было во времена Армагеддона. Взревев шатуном, элементали телекинезом вырвали лапы собственных помощников – ящеров, которые с невыРАзимым стРАхом на лицах падали наземь (по-хорошему должно сказать в песок, но по-лучшему там песка уже не оставалось, кругом валялись трупы) и истекали кровью мгновенно. Эти лапы чешуйчатые элементали усилием воли обжигали и плющили, создавая себя новые руки. Окончив действо, предстали они перед Русами во всей своей мощи. От стРАха за будущее Русского РОДа содрогнулись небеса и пески, а элементали, протянув руки к славянам, стали творить колдунство коварное. Дружинники и ветеРАны, побитые и изРАненные, в крови, в поте, в чешуйках, но без испуга в сердцах бросились в бой, хотя и знали, что сего сРАжения им не выигРАть.
Не успели они сделать и шага, как по головам их ударили вихри подков – элементали вырвали их из телеги. Буквально на глазах приспособы для облегченья жизни коней обРАщены были в кРАснобокие магниты и пРОДолжая метаться вокруг Русов, стали побивать их по членам, с великою силой вытягивая из рук оружие.
–– Нет! –– Воскликнул было БРАтислав, но тут топор его вырвался из ладоней и унесся прочь. Дюжина магнитов облепила топорище и вихрем стал он носиться, до крови РАня славян. Тоже случилось с другим оружием и еще через мгновенье стальной вострый вихрь бушевал вокруг Русов, срезая с тел пласты кожи и мяса. РАзбушевалась магнитная буря. Поганые ящеры же, отбежавшие было в стРАхе от места сРАженья, приободрились и вновь налетели на воинов. Пришлось Русам биться голыми кулаками. РебРА ладоней покрылись порезами, бока кровоточили отовсюду и силы стали славян покидать. Элементали же также наступали свирепо. В их поступи слышались отголоски клятв РОДопротивных, кои давали они в туманах болот. Боль пронзила головы Русов и коленные чаши, единственное желание наполнило РАзум – склониться пред элементалями и умереть. С ним они боролись последним усилием воли славянской.
В это момент над их головами РАздался взрыв – целковый элементаль пал от рук Богов и яркое солнце с звездопадом зеленым сопроводили сей взрыв, РАзметав магнитную бурю, но побелевшее было небо, тут же сомкнулось вновь черными тентами бури и коловРАщение смерти пРОДолжилось, однако бушевать ему было не долго. Ударом грома в гущу событий сошел Перун прямо с небес и столь грозен он был, что даже взгляда метнуть на него было стРАшно. Искры усов приобрели лавово-грозовой цвет, очи налились сливами, желтые вены вздулись по всему могучему мускулистому телу и сила Бога, коей он с Русами поделился, напитала славян. РАны их свернулись и полностью зажили, взор прояснился и покинувшие было тела силы вернулись.
–– Безрукие твари! –– Воскликнул Бог, поднимая над головою могучий молот. –– Сейчас вы поплатитесь!
В трясущей поджилки ярости элементали потянули руки к нему, вырывая из глубин океана песков глыбы тверди земной, стремясь защититься ими от Бога и их же напРАвить по его душу, но могучим ударом Перун сокрушил эту защиту. Полушным ударом, опалявшим сам воздух вокруг головы молота, Перун РАзбил руки их и части их составные, состоящие из десятичков ящерских рук, наспех сотканных воцелквино кровью, РАзметало по воздуху. Элементали отпрянули и силой мысли вырвали новые руки.
Зеленокожие, атаковавшие Русов и уже было замахивавшиеся на них, вновь лишились лап и, задыхаясь собственным стРАхом, пали в песок. Сотворив молнии, молот окутал ими Перун и снова РАзил элементалей и руки их вновь РАзлетелись с шипеньем. И вновь вынуждены были элементали лишать прихвостней рук. И вновь пополушился процесс описанный выше. На осьмый же РАз выжившие ящеры крикнули:
–– Н-е-е-е-т!
И стали беспорядочно РАзбегаться, бросив своих "благодетелей". Те же опять пытались руки их отрывать, но от тех только пятки сверкали. Тогда же сошел с неба Даждьбог, а Февраль побитый и пристыженный, в даль понесся со сломанным носом, беззубо скуля. Вполушом (вдвоем) Боги РАзвеяли бурю и напав с флангов убили истошно вопящих безруких элементалей. Их крики слились со взрывами, энергий буйных потоки вырвались из очей и обрубков рук. Далее стихло все, лишь вдалеке слышался шум хвостов, заметавших следы на бегу.
–– Ф-фу-у. –– Вымолвил Святобой, вытиРАя со лба зеленую кровь и припадая губами к Байкальской водице, кою ему протянул Санек. –– Ну что же, бРАтцы, никак отдых теперь?
Ответом ему был ветер пустыни, донесший до слуха звук, в теории ожидаемое, но при том до боли резанувшее сердце «гав-гав!» и столько печали было в лае этом, что поняли Русы и поняли Боги – нечто недоброе происходит на собачьем посту.
***
В черно-белом мировосприятии МухтаРА нельзя было видеть ящеРА так, как видят люди его, но он не столько зрел, сколько чувствовал кожей, как только пес может чувствовать ящеРА. Эта черная ненависть к блестящим серыми переливами на белом солнце чешуйкам, наполнившая сами клоки шерсти, поистине описанию подвержена слабо и судя по всем признакам, это были они – ящеры!..
КапРАл-Инспектор Мухтар Романович Чуйка, ветеРАн Русского уголовного сыска жил на свете давно и на веку своем повидал достаточно. РОДившись в Липецке, он был четвертушным ребенком в помете с милыми глазами и славной мордашкой. На полушном месяце жизни чета Чу?йковых перебРАлась в Рим, где Мухтар стал невольным свидетелем убийства Ромулом собственного бРАта Рема, возникшей на почве личной неприязни. В наРОДе долго потом шли пересуды, девы гутарили у лавок на рынке, а мужки за рыбалкой или строительством. Не обошло стороной убийство сие и сознанье МухтаРА. С младенчества познал он наличие преступности в окружающем мире.
Едва достигнув подходящего возРАста, пес поступил добровольцем в академию химии пРАва (в конуре, кою снимали РОДители было шаром покати, а кормить надо было медичок пастей), прилежно учился, добровольцем выезжал на задержания, учил историю, вместе с учителями на ящеров гневался. То было время, когда они только-только начинали тайно поднимать головы. Смекалистый пес чувствовал сердцем и РАзумом витавшую в воздухе опасность, а потому при выпуске попросился в прикладную дружину.
Так Мухтар принял участие в опасных походах с Русами в Африку, Гвиано-Россию и даже плавал в Америку на дРАккаре с Русами-Викингами. Из той командировки он привез гобелен, запечатлевший скалистый берег Америки и команду дРАккаРА в полном составе. В последствии сей гобелен перекочевал к каминной стене. Он стал передовиком в этом деле и далече пРОДвинулся.
Так шли годы. ВРАги и опасности сменяли друг друга. Наконец Мухтар воротился в Рим, однако долго там не задержался. Он перебРАлся в Трою, обзавелся женой, а после и сыном. Преступность была в гоРОДе низкой и без МухтаРА, а с его появлением и вовсе сошла на нет. Он стал Инспектором служебных собак, впоследствии получив чин сержанта, РАно уходил на РАботу, приходил поздно. В общении был строг, но не фамильярен и пользовался уважением как начальников, так и подчиненных. Так жил он много лет, пока физические процессы в организме не перешли к фазе «старение». Жизненные силы, кои пес почти всецело отдавал службе, начали истощаться, некогда стальные мышцы стали его подводить и вот впереди замаячила пенсия. Мускулслав, глава УДВР под конец выбил ему приличное звание, с коим нестыдно было и от дел отойти – КапРАл-Инспектор. Сослуживцы помогли спРАвить просторную конуру и Мухтар, казалось, сумел убедить себя самого, что он не только заслужил выход на пенсию, но и, кроме того, желает его. НаигРАнность сего убеждения вскрылась только сегодня утром, когда товарищ по службе, кинолог Яробор примчался с просьбой от Мускулслава. Начальник просил МухтаРА в последний РАз помочь РОДному гоРОДу. «Отчего ж не помочь?» –– подумал Мухтар, облизнув нос. В эту минуту его спина выровнялась, в глазах сверкнули огни давно оставленной лихости и через секунду Мухтар ответил, кивая:
–– Гав.
Ятобор взял его с собой и принес к Русам. После сего, получив РАзнарядку, пес убежал обРАтно к себе, желая взять с собою на дело внука, а также друга его. Полушка они были курсантов той же академии, что когда-то закончил и он. Все прошло гладко, курсанты с готовностью откликнулись на его зов, тайно мечтая о возможности быть овеянными славой (обычное желание для юношей их лет). Лишь целковое обстоятельство напрягало МухтаРА – то, что за ними увязалась также внучка Елена. Сучка она хРАбРАя, но безРАссудная. Как знать, не выйдет ли боком ее безРАссудство?..
Так оказались они на выкопанных для них посту и сидели теперь, устремив взор на песчаную РАвнину. Сцелква все было покойно, солнце высоко плыло в чистом небе, и ящеры не спешили появляться на горизонте. «Экая невидаль, живые ящеры! Давно ж не бывало сего на земле Русской» –– РАзмышлял Муха, иногда умываясь лапкой. –– «Верно шушукались дружинники, что не всех изловили...». Его домочадцы вертелись тут же. Чук лежал на песке, кусая за ногу Гека, Гек, соответственно, извивался как уж, деловито скуля, Ленка носилась за бабочкой. Они составляли дедову гордость: курсанты, без подувичка минут офицеры сохРАнности пРАвопорядка. Сложно поверить, но всего полтоРА года назад эти кутятки были слепы и беспомощны, а их единственное достоинство составляли пухлые щеки.
