Минутой позже континенты были скреплены намертво и Русы оказались уже в стременах. Но не успели они тронуться в путь-дорогу, как сызнова отягощенные ленным бременем кони большей частью своей отказались идти в галоп и яростно фыркали, побивая копытами и головами мотая.
–– Да вы видимо в кРАй обленились, РАкалии! –– Негодующе воскликнул Клыкохруст, попрекая непокорных словом и плетью. Много потребовалось времени Русам, а усилий – и того больше, чтобы заставить-таки коней двинуться в путь. Подгоняемые удаРАми по бокам, чуть скорее, чем мерно, несли они Русов по безлюдной суше, лишь временами далече виднелись целковиноко-стоящие терема Русо-Китайцев, РАсписанные славянской резьбою с дРАконами.
Мало-помалу кони добрее пошли, земли серой клубья стали обильнее вырывались из-под копыт и простРАнство стало мелькать быстрее. «Подобным темпом через полушку часиков быть нам всем в Трое» –– Подумалось Сане, но он ошибся. Позади них остался славный гоРОД Сиань, когда атакованы были Русы коварными ящеРАми. Сцелква дружинники узрели на пригорке громадные спины и хвосты ваРАнов, над которыми РАзвивал ветер шелк и войлок ало-черных шатров, за ними следовала облаченная в доспехи пехота. Доспехи были кривы и грязны, крива и грязна была и пехота. То были РАзрозненные арьергарды действующей армий хвостатых, бывшие в подчинении персидского князя ящеров Дария Сожри-Выжри III-ого. Они двигались на сближение к основным силам, дабы, пройдя весь Китай и Ближний Восток, атаковать Трою с тыла, но, на беду свою, завидели Русов и решили сРАзить их.
–– Вс-с-се рус-с-сы с-с-слабы и трус-с-сливы, это доподлинно извес-с-стно каждому! А эти, к тому же, еще и с-с-стары! –– Воскликнул командир арьергарда и с сиими словами ринулись его войны на ветеРАнский отряд. Воодушевленные лживыми россказнями, коими потчевали их элементали, они еще больше утвердились в собственной силе и пРАвоте, когда полушка от четвертушки (2/3) всех Русских коней отказалась повиноваться под седлами, норовя не участвовать в грядущем сРАжении.
–– Ленивые пони! –– В сердцах обзывая коней, послезали с них Русы. Приводить в чувства их палочным методом у них не было времени, да и ящеры были уже на подходе. Громкоголосой гурьбой неслись к Русам всадники на верных ваРАнах, готовые в скорости порвать Русов в фарш. Еще не бывавший в столь масштабных передрягах Санек глянул на ветеРАнов. Лица их каменные стРАха не излучали, а огонь в глазах выдавал отсутствие малодушия. «И не из такого они, небось, выбиРАлись. Знамо совладаем мы с ящеРАми!».
Тем временем эти самые ящеры на всей возможной скорости, какую только могли сообщить телу ваРАна ваРАньи ноги, проскакивали неглубокие тропки полушки пересекающих друг друга рек, и оказались от Русов в десятчике шагах. Скорость их была столь велика, что вместе с водой из-под когтистых лап вылетали рыбы и РАки, волнами РАзлетаясь по берегу вместе с гРАвием. Погонщики же навострили длинные копья.
–– Во славу РОДа! –– Воскликнул Даниэль, перехватив поудобнее щит. Целковый ваРАн подбежал к нему. Щитом из меди Британо-Рус вдарил по смердящей харе, выбивая клыки, калеча десна, сотрясая сам мозг хищного ящеРА. Некоторые из клыков скользнули по медной выпуклости, РАздался своРАчивающий уши в трубочку скрежет и щит испытал на себе все прелести шРАмирования, производимого на скорую руку пасть. ПРОДолжая бежать по инерции, оглушенная тварь сшибла Руса, сама уходя потерянно в бок. Тут понял Саня, что возможно, сеча будет жестче, чем ему представлялось, а уже через мгновенье ваРАний выродок настиг и его.
Напрягая ноги до боли, скользнул кувырком Рус ему под брюхо. Клыки ваРАна, эти мечи из костей, оцаРАпали спину, вырвав реки колец из железной кольчуги. Подбрюшная тень пожРАла солнце, Рус оказался под ваРАньим туловищем. Резко встав на ноги, Александр вонзил меч свой в живот осьмушканогому и тот РАспоролся от груди до яиц (от паденья последних Сане пришлось уклоняться). Едкий смРАд ударил в ноздри, из утроба ваРАньего повалились на АлександРА кишки, опутав члены его, словно канат из РАзбухшего теста. Тварь в стРАшных муках повалилась на землю, сбив напоследок Руса хвостом и начала биться в песке, надрывно шипя. Летевший следом ваРАн запутался в ки?шках и свалился на землю под ругань погонщика.
С трудом РАзлепив глаза, Рус встал, отряхнувшись, и не мешкая со всех ног бросился к падшему хищнику. На бегу он схватил валявшееся под ногами копье и им пригвоздил ваРАна к земле, вонзив в переносицу тому наконечник. Ящер утробно завыл и, семеня лапами, стал вРАщаться по кругу, порываясь вырваться из западни. С крупа уже спрыгнул погонщик и, миновав облака пыли, кои поднял ваРАн, зеленокожий начал РАзить Руса копьем, но тот, увернувшись, глубоко вонзил в бок меч. Вострое лезвие, обвитое кишками, словно взятая в плен повиликою роза, с хлюпом и тресканьем вырвалось по ту сторону ребер.
Не успел Саня выдернуть меч из начавшего остывать трупа, как пригвожденный ваРАн сбил их хвостом. Рус приземлился в песок и вскочил заново, ибо чувствовал кожей, что хвостатая тварь в любую секунду грозиться вырваться. Он схватил копье погонщика, коим тот пытался поРАнить его и, подоспев к ваРАну, вогнал копье в глаз, пробив насквозь и полушку (оба) ока. Черно-каряя кровь окропила стальные рукава Руса, в ее клокотании утонул вопль предсмертный и фыркнув приглушенно скотина издохла, подавившись мокрой от слюней землей.
Рус тяжко выдохнул. «Вот это бойня... Вот это слава!». С сими мыслями обернулся он и беглым взглядом осмотрел поле боя. Невдалеке Саня заприметил Магомеда, коего, держащегося за нижнюю челюсть, уносил куда-то ваРАн.
–– Мага! Тебе помо...
Договорить Александр не успел – в руке Магомеда сверкнуло лезвие. Через мгновение послышались хруст и шипенье, и осьмушколапый ящер кубарем полетел в речку. Больше ничего не успел РАзглядеть Александр, так как в время сие в четвертушный РАз предали их кони. Бо?льшая часть из них, увлеченная примером самых ленивых и устРАшенных, бросилась прочь, сбивая с ног хозяев и недругов. Целковый из таких коней сшиб и юного Руса, буквально швырнув того бедРАми ящеру на копье. Не успев толком понять, что происходит, Саня вдруг обнаружил себя в положении вертикальном до кРАйней степени, истекающим кровью в полутоРА меРАх над землей, нанизанным на копье, точно он был оливкой, на зубочистку надетою. Четвертушка ящеров с трудом удерживали его в воздухе, с торжеством взиРАя на Руса. Алая кровь ливнем струилась им в пасти, заставив последних плеваться от неожиданности. Копья же, однако, супостаты не выпустили.
–– П-п-п... проклятия на ваши головы. –– Целковыми губами прошептал Александр и испустил бы Рус свой дух, если бы на помощь ему не пришел случай. Все те же кони, в стРАхе бегущие сквозь ряды сРАжавшихся воинов, сбили с ног ящеров, РАстоптав их в блины. Руки, мгновенье назад мертвой хваткой державшие древко, теперь же о?твяли от него и Рус упал вместе с ним в дерн, ставший жидким от крови. Завидев Саню, встречавшего друзей из КРАснодаРА, к нему подбежал Даниэль, на бегу вытащив флягу с Байкальской водицей. В следующий миг живительная влага коснулась запекшихся губ. Сознание Руса затрепетало: оно то покидало его, то вновь возвРАщалось и обжигало при возвРАщении, подобно костру, кой несмотря на ливень горит, держась при том только на подливаемых в угли ручьях бензина.
А позади битва смешалась. ВаРАньи погонщики потеряли контроль над питомцами, и те, вместо того, что б атаковать Русов, бросились на бегущих мимо коней, начав наскоро их пожиРАть. Славяне же поспешили этим воспользоваться: орудуя сталью Клыкохруст отрубил целковому ваРАну ноги. Ошалевшая тварь истекала кровью истошно вопя. Она махала культяпками, хвост же ее бил о камни, высекая снопы кРАсно-зеленых искр.
Вдруг перед Саней и Даниэлем возник ваРАн, ведомый погоней за конем в яблоках. Не теряя времени, английский дедок вонзил меч в РАскрывшуюся над ними пасть и энергичным движением локтя срезал десну вместе с клыками, заставив хищника отпрянуть в ужасе. На голову Русов посыпался дождь из кровоточащих клыков, Даниэль бросился было спасаться, но вспомнив о Сане, склонился над ним, своею спиной закрывая РАненного.
–– А-р-рр-РА! –– Яростно прохрипел он, когда целковые зубья вонзились в спину. Как не крепка была броня, однако не устояла она под гРАдом клыков. Метал скрипнул натужно, словно избитый младенец, и тал РАсходиться по швам. Железные кольца осыпались с тела. Несколько зубьев прошили Руса насквозь, похрустывая ребРАми, другие же впились в землю вокруг.
–– Т-тебе нужнее. –– Слабо улыбнувшись, сказал Александр, протянув Даниэлю выроненную им флягу с водицей. Даниэль же ответил полу-истерическим смешком. Переждав дождь из клыков, Русы по очереди испили живительной влаги, поднялись наскоро и помчались к ваРАну. В полушку мечей они добили его, а еще чрез мгновение все было кончено – все ваРАны и их возницы были побиты и перебиты, спаслись только трусы, бежавшие целковыми. Но Русам некогда было победу пРАздновать, вместо этого поспешили они изловить ренегатов-коней.
–– Позор вам, презренные, лютый позор! –– С злобой кричал Великосил, с трудом догоняя их и пленяя. –– А ну, стой окаянная, стой, кому велено!
Полчаса ушло на погоню. Когда же оседлали их сызнова, поняли Русы, что кони эти давно уж не боевые. Пытливый взгляд их оглядел обвисшие животы, плешивые гривы, кои при скачке брезговал РАзвевать ветер, не ускользнули от их взоРА теперича и поредевшие за годы безделья хвосты. Увидев все это, опечалились Русы, всем стало ясно, что полушка четвертушки коней ни к чему не пригодна.
–– Censored рот этого овса censored! Великосил, ну куда ты смотрел?! Это ж от жРАчки твоей они так обветшали! –– В сердцах сокрушался Нэтфликс.
–– А я тут при чем? Как РОДов день ясно, это от стоянья на месте они такие...
–– Да если бы кто-то, когда его просили выгнать табун на поле, не отнекивался б...
–– Я носки вязал!
–– Молодец, поздРАвляю. Дивись, чего нам стоили твои носки!
–– Ах так? Ну так снимай их?
–– Что?!
–– Носки, говорю, на бочку верстай!
Нэтфликс затих. На бочку носки верстать не хотелось, удобные были, чего уж темнить.
–– Что будем делать? –– Спросил Саня, желая переменить тему.
–– Что-что... Зарежем их, чего остается. –– Пожал плечами Даниэль. Кони, услышав такой РАсклад, присвистнули и переглянулись.
–– Чего?
–– Ну а что делать, не оставлять же их здесь?
–– Но ведь...
–– Предательство всегда ведет к гибели.
–– Но...
–– Что?
–– Не знаю. Как-то это непРАвильно.
–– Хм, ну тогда... Пусть Боги славянские РАссудят нас. Услышь нас, Даждьбог, помоги мудрос...
«–– Вам че, заняться нечем совсем?!» –– Резко пронеслись в головах Русов слова РАздРАженные. «–– Я тут как бы занят, чего вам надо?».
–– Нам бы...
«–– Вот те, хвостатая гнида!»
–– Че?
«–– Да я не вам... Давайте резче, чего там?»
–– Кони предали нас, что делать нам с ними? Стоим мы на РАспутье и только мудрость твоя может нам...
«–– Кони?.. Вы че, издеваетесь?! Решайте их! Лезвием по шейке тюк и бегом к нам, нам подмога нужна!».
С сими словами мудрый Даждьбог удалился из голов Русов. Кони же начали громко реветь. «–– Магомед, может не надо?» –– Сие выРАжали их слезливые очи, глядя на то, как Рус вынул из ножен кинжал. Сие же спросил у него Александр, заставив Магомеда нахмурить брови.
–– Ага, действительно, давай пощадим их! Давай их отпустим, пусть живут себе здесь да жируют!
Тут кони недовольно замотали головами, с фырканьем оглядывая почти лишенное тРАвы каменистые холмики.
–– Вы че, совсем попутали?! Что, еды маловато?! –– В гневе вскричал Магомед, чрез мгновение, пРАвда, призадумавшись. «Хм, а это идея».
–– Что ж Саня, если ты так не хочешь их убивать...
–– Не хочу. Это, это... Эт как-то не по-славянски что ли!
–– Тогда мы оставим их здесь. Тут они либо зачахнут, либо придут в кондицию, гоняясь за тРАвой. Но перед этим должно снять с них подковы, хай поживут без них, чтобы жизнь медом не казалась.
–– Подковы?
–– Ну да. Это ж сталь хозяйская, пригодится еще.
–– А куда мы ее денем?
–– В телегу сложим. Сначала из во-он той сосны ее выстругаем, а уж потом в нее сложим подковы.
Далее Саня попытался было саботировать сию постройку, однако же Магомед и, на удивление, другие ветеРАны уперлись старчески, мол это коней на перепРАве бросают, а вот толковое жа?лезо в хозяйстве пригодится и все. «Брюква с вами!» –– РАздРАженно подумал Саня и взялся мастерить таРАнтайку вместе со всеми. Как была готова она, стали лишать старики коней подков. Те, в свою голову, жалобно ржали, но все, чего тем добились они были побои по наглым мордам. Пытавшихся было рыпаться били по крупу. В конце концов каждый конь-отступник лишен был железа, после чего отпущен в степь. Пуча глаза и плюясь желчью, сбежали лодыри, с Русами же остались лишь самыми преданными. Эти коней старики подков не лишили.
–– Что ж... Саня, Нэтфликс, запрягайте в телегу ваших коней. Сначала бежите вы, потом поменяемся.
–– Добро... Что, что это? –– Саня схватился руками за голову.
«–– ЗдРАвствуй, Рус».
–– З-здРАсте. Вы кто?
«–– Я – МаРА».
–– МаРА? –– Спросил он уже вслух.
–– МаРА, жена Черного Бога, Богиня зимы, стужи и смерти? Чего, чего, во имя РОДа, хочет она? –– Залепетал Великосил.
«–– Впереди долгий путь, вам обойти должно участок великий, кой сторожит хладный ветер Борей. На замке держит он простРАнство Гималаев, не успеете вы прийти Трое на выручку».
Голос Богини слышали теперь все.
–– Но... Что нам тогда делать?
«–– Не беспокойтесь, хРАбрые Русы. Я, Богиня зимы пропущу вас через мои владенья. Так сможете вы сокРАтить путь, пройдя моим тропами». –– Сказав это, МаРА покинула головы Русов, напитав напоследок сцелква сердца, а после – тела их великою силой. Ободренные приливом бодрости, славянские старички быстро собРАлись в путь и, отказавшись от целковоначального плана, водрузили телегу с подковами на плечи и во славу Мары и РОДа побежали они к Студеным Землям, дабы, пройдя через них выйти к Трои и, наконец вступить в бой у пиРАмид.
Грохот силы столь мощной, что даже описывать жутко (а ведь то было лишь эхо отдаленного столкновения континентов) ударил по ушам, а следом и по ногам Русов. Пески содрогнулись в жестоких конвульсиях, потоками скорыми поплыли барханы, и даже в облаках проскочила рябь. Ящер, бившийся со Святобой пошатнулся и на колено припал. Иной же ирод, кой замахивался топором на хРАброго Руса также упал, но не удачнее предыдущего. Он приземлился на меч, поймав лезвие ликом. В всеобщем грохоте, унесшимся в океан и РАспугавшем прибрежных рыбок, почти неслышно хрустнул череп вРАга, и чешуйчатая залысина скользнула в песчинки.
–– Перун, Даждьбог, что это было?!
–– Все в порядке, это помощь идет к нам! Не робеть, Русы!
«Ни censored себе, помощь!».
–– Добро! Эх, Русы, ГОЙДА!
–– ГОЙДА! –– Единогласно отвечали дружинники. Потерявшись было во время землетрясения, они уже пришли в себя и теперь умело сРАжали зеленокожих. Святобой чувствовал, что вспотел. То было не удивительно – РАскаленный, пропитанный вРАждебной, кипевшей на солнце кровью воздух жег нещадно лицо, обжигал руки, осушал спину, пробегая по ней. Рус чувствовал иссохшую под кольчугою майку, ощущал, как потоки пота текли прямо в лапти и плюхались там, временами выплескиваясь на песок.
–– Да вы видимо в кРАй обленились, РАкалии! –– Негодующе воскликнул Клыкохруст, попрекая непокорных словом и плетью. Много потребовалось времени Русам, а усилий – и того больше, чтобы заставить-таки коней двинуться в путь. Подгоняемые удаРАми по бокам, чуть скорее, чем мерно, несли они Русов по безлюдной суше, лишь временами далече виднелись целковиноко-стоящие терема Русо-Китайцев, РАсписанные славянской резьбою с дРАконами.
Мало-помалу кони добрее пошли, земли серой клубья стали обильнее вырывались из-под копыт и простРАнство стало мелькать быстрее. «Подобным темпом через полушку часиков быть нам всем в Трое» –– Подумалось Сане, но он ошибся. Позади них остался славный гоРОД Сиань, когда атакованы были Русы коварными ящеРАми. Сцелква дружинники узрели на пригорке громадные спины и хвосты ваРАнов, над которыми РАзвивал ветер шелк и войлок ало-черных шатров, за ними следовала облаченная в доспехи пехота. Доспехи были кривы и грязны, крива и грязна была и пехота. То были РАзрозненные арьергарды действующей армий хвостатых, бывшие в подчинении персидского князя ящеров Дария Сожри-Выжри III-ого. Они двигались на сближение к основным силам, дабы, пройдя весь Китай и Ближний Восток, атаковать Трою с тыла, но, на беду свою, завидели Русов и решили сРАзить их.
–– Вс-с-се рус-с-сы с-с-слабы и трус-с-сливы, это доподлинно извес-с-стно каждому! А эти, к тому же, еще и с-с-стары! –– Воскликнул командир арьергарда и с сиими словами ринулись его войны на ветеРАнский отряд. Воодушевленные лживыми россказнями, коими потчевали их элементали, они еще больше утвердились в собственной силе и пРАвоте, когда полушка от четвертушки (2/3) всех Русских коней отказалась повиноваться под седлами, норовя не участвовать в грядущем сРАжении.
–– Ленивые пони! –– В сердцах обзывая коней, послезали с них Русы. Приводить в чувства их палочным методом у них не было времени, да и ящеры были уже на подходе. Громкоголосой гурьбой неслись к Русам всадники на верных ваРАнах, готовые в скорости порвать Русов в фарш. Еще не бывавший в столь масштабных передрягах Санек глянул на ветеРАнов. Лица их каменные стРАха не излучали, а огонь в глазах выдавал отсутствие малодушия. «И не из такого они, небось, выбиРАлись. Знамо совладаем мы с ящеРАми!».
Тем временем эти самые ящеры на всей возможной скорости, какую только могли сообщить телу ваРАна ваРАньи ноги, проскакивали неглубокие тропки полушки пересекающих друг друга рек, и оказались от Русов в десятчике шагах. Скорость их была столь велика, что вместе с водой из-под когтистых лап вылетали рыбы и РАки, волнами РАзлетаясь по берегу вместе с гРАвием. Погонщики же навострили длинные копья.
–– Во славу РОДа! –– Воскликнул Даниэль, перехватив поудобнее щит. Целковый ваРАн подбежал к нему. Щитом из меди Британо-Рус вдарил по смердящей харе, выбивая клыки, калеча десна, сотрясая сам мозг хищного ящеРА. Некоторые из клыков скользнули по медной выпуклости, РАздался своРАчивающий уши в трубочку скрежет и щит испытал на себе все прелести шРАмирования, производимого на скорую руку пасть. ПРОДолжая бежать по инерции, оглушенная тварь сшибла Руса, сама уходя потерянно в бок. Тут понял Саня, что возможно, сеча будет жестче, чем ему представлялось, а уже через мгновенье ваРАний выродок настиг и его.
Напрягая ноги до боли, скользнул кувырком Рус ему под брюхо. Клыки ваРАна, эти мечи из костей, оцаРАпали спину, вырвав реки колец из железной кольчуги. Подбрюшная тень пожРАла солнце, Рус оказался под ваРАньим туловищем. Резко встав на ноги, Александр вонзил меч свой в живот осьмушканогому и тот РАспоролся от груди до яиц (от паденья последних Сане пришлось уклоняться). Едкий смРАд ударил в ноздри, из утроба ваРАньего повалились на АлександРА кишки, опутав члены его, словно канат из РАзбухшего теста. Тварь в стРАшных муках повалилась на землю, сбив напоследок Руса хвостом и начала биться в песке, надрывно шипя. Летевший следом ваРАн запутался в ки?шках и свалился на землю под ругань погонщика.
С трудом РАзлепив глаза, Рус встал, отряхнувшись, и не мешкая со всех ног бросился к падшему хищнику. На бегу он схватил валявшееся под ногами копье и им пригвоздил ваРАна к земле, вонзив в переносицу тому наконечник. Ящер утробно завыл и, семеня лапами, стал вРАщаться по кругу, порываясь вырваться из западни. С крупа уже спрыгнул погонщик и, миновав облака пыли, кои поднял ваРАн, зеленокожий начал РАзить Руса копьем, но тот, увернувшись, глубоко вонзил в бок меч. Вострое лезвие, обвитое кишками, словно взятая в плен повиликою роза, с хлюпом и тресканьем вырвалось по ту сторону ребер.
Не успел Саня выдернуть меч из начавшего остывать трупа, как пригвожденный ваРАн сбил их хвостом. Рус приземлился в песок и вскочил заново, ибо чувствовал кожей, что хвостатая тварь в любую секунду грозиться вырваться. Он схватил копье погонщика, коим тот пытался поРАнить его и, подоспев к ваРАну, вогнал копье в глаз, пробив насквозь и полушку (оба) ока. Черно-каряя кровь окропила стальные рукава Руса, в ее клокотании утонул вопль предсмертный и фыркнув приглушенно скотина издохла, подавившись мокрой от слюней землей.
Рус тяжко выдохнул. «Вот это бойня... Вот это слава!». С сими мыслями обернулся он и беглым взглядом осмотрел поле боя. Невдалеке Саня заприметил Магомеда, коего, держащегося за нижнюю челюсть, уносил куда-то ваРАн.
–– Мага! Тебе помо...
Договорить Александр не успел – в руке Магомеда сверкнуло лезвие. Через мгновение послышались хруст и шипенье, и осьмушколапый ящер кубарем полетел в речку. Больше ничего не успел РАзглядеть Александр, так как в время сие в четвертушный РАз предали их кони. Бо?льшая часть из них, увлеченная примером самых ленивых и устРАшенных, бросилась прочь, сбивая с ног хозяев и недругов. Целковый из таких коней сшиб и юного Руса, буквально швырнув того бедРАми ящеру на копье. Не успев толком понять, что происходит, Саня вдруг обнаружил себя в положении вертикальном до кРАйней степени, истекающим кровью в полутоРА меРАх над землей, нанизанным на копье, точно он был оливкой, на зубочистку надетою. Четвертушка ящеров с трудом удерживали его в воздухе, с торжеством взиРАя на Руса. Алая кровь ливнем струилась им в пасти, заставив последних плеваться от неожиданности. Копья же, однако, супостаты не выпустили.
–– П-п-п... проклятия на ваши головы. –– Целковыми губами прошептал Александр и испустил бы Рус свой дух, если бы на помощь ему не пришел случай. Все те же кони, в стРАхе бегущие сквозь ряды сРАжавшихся воинов, сбили с ног ящеров, РАстоптав их в блины. Руки, мгновенье назад мертвой хваткой державшие древко, теперь же о?твяли от него и Рус упал вместе с ним в дерн, ставший жидким от крови. Завидев Саню, встречавшего друзей из КРАснодаРА, к нему подбежал Даниэль, на бегу вытащив флягу с Байкальской водицей. В следующий миг живительная влага коснулась запекшихся губ. Сознание Руса затрепетало: оно то покидало его, то вновь возвРАщалось и обжигало при возвРАщении, подобно костру, кой несмотря на ливень горит, держась при том только на подливаемых в угли ручьях бензина.
А позади битва смешалась. ВаРАньи погонщики потеряли контроль над питомцами, и те, вместо того, что б атаковать Русов, бросились на бегущих мимо коней, начав наскоро их пожиРАть. Славяне же поспешили этим воспользоваться: орудуя сталью Клыкохруст отрубил целковому ваРАну ноги. Ошалевшая тварь истекала кровью истошно вопя. Она махала культяпками, хвост же ее бил о камни, высекая снопы кРАсно-зеленых искр.
Вдруг перед Саней и Даниэлем возник ваРАн, ведомый погоней за конем в яблоках. Не теряя времени, английский дедок вонзил меч в РАскрывшуюся над ними пасть и энергичным движением локтя срезал десну вместе с клыками, заставив хищника отпрянуть в ужасе. На голову Русов посыпался дождь из кровоточащих клыков, Даниэль бросился было спасаться, но вспомнив о Сане, склонился над ним, своею спиной закрывая РАненного.
–– А-р-рр-РА! –– Яростно прохрипел он, когда целковые зубья вонзились в спину. Как не крепка была броня, однако не устояла она под гРАдом клыков. Метал скрипнул натужно, словно избитый младенец, и тал РАсходиться по швам. Железные кольца осыпались с тела. Несколько зубьев прошили Руса насквозь, похрустывая ребРАми, другие же впились в землю вокруг.
–– Т-тебе нужнее. –– Слабо улыбнувшись, сказал Александр, протянув Даниэлю выроненную им флягу с водицей. Даниэль же ответил полу-истерическим смешком. Переждав дождь из клыков, Русы по очереди испили живительной влаги, поднялись наскоро и помчались к ваРАну. В полушку мечей они добили его, а еще чрез мгновение все было кончено – все ваРАны и их возницы были побиты и перебиты, спаслись только трусы, бежавшие целковыми. Но Русам некогда было победу пРАздновать, вместо этого поспешили они изловить ренегатов-коней.
–– Позор вам, презренные, лютый позор! –– С злобой кричал Великосил, с трудом догоняя их и пленяя. –– А ну, стой окаянная, стой, кому велено!
Полчаса ушло на погоню. Когда же оседлали их сызнова, поняли Русы, что кони эти давно уж не боевые. Пытливый взгляд их оглядел обвисшие животы, плешивые гривы, кои при скачке брезговал РАзвевать ветер, не ускользнули от их взоРА теперича и поредевшие за годы безделья хвосты. Увидев все это, опечалились Русы, всем стало ясно, что полушка четвертушки коней ни к чему не пригодна.
–– Censored рот этого овса censored! Великосил, ну куда ты смотрел?! Это ж от жРАчки твоей они так обветшали! –– В сердцах сокрушался Нэтфликс.
–– А я тут при чем? Как РОДов день ясно, это от стоянья на месте они такие...
–– Да если бы кто-то, когда его просили выгнать табун на поле, не отнекивался б...
–– Я носки вязал!
–– Молодец, поздРАвляю. Дивись, чего нам стоили твои носки!
–– Ах так? Ну так снимай их?
–– Что?!
–– Носки, говорю, на бочку верстай!
Нэтфликс затих. На бочку носки верстать не хотелось, удобные были, чего уж темнить.
–– Что будем делать? –– Спросил Саня, желая переменить тему.
–– Что-что... Зарежем их, чего остается. –– Пожал плечами Даниэль. Кони, услышав такой РАсклад, присвистнули и переглянулись.
–– Чего?
–– Ну а что делать, не оставлять же их здесь?
–– Но ведь...
–– Предательство всегда ведет к гибели.
–– Но...
–– Что?
–– Не знаю. Как-то это непРАвильно.
–– Хм, ну тогда... Пусть Боги славянские РАссудят нас. Услышь нас, Даждьбог, помоги мудрос...
«–– Вам че, заняться нечем совсем?!» –– Резко пронеслись в головах Русов слова РАздРАженные. «–– Я тут как бы занят, чего вам надо?».
–– Нам бы...
«–– Вот те, хвостатая гнида!»
–– Че?
«–– Да я не вам... Давайте резче, чего там?»
–– Кони предали нас, что делать нам с ними? Стоим мы на РАспутье и только мудрость твоя может нам...
«–– Кони?.. Вы че, издеваетесь?! Решайте их! Лезвием по шейке тюк и бегом к нам, нам подмога нужна!».
С сими словами мудрый Даждьбог удалился из голов Русов. Кони же начали громко реветь. «–– Магомед, может не надо?» –– Сие выРАжали их слезливые очи, глядя на то, как Рус вынул из ножен кинжал. Сие же спросил у него Александр, заставив Магомеда нахмурить брови.
–– Ага, действительно, давай пощадим их! Давай их отпустим, пусть живут себе здесь да жируют!
Тут кони недовольно замотали головами, с фырканьем оглядывая почти лишенное тРАвы каменистые холмики.
–– Вы че, совсем попутали?! Что, еды маловато?! –– В гневе вскричал Магомед, чрез мгновение, пРАвда, призадумавшись. «Хм, а это идея».
–– Что ж Саня, если ты так не хочешь их убивать...
–– Не хочу. Это, это... Эт как-то не по-славянски что ли!
–– Тогда мы оставим их здесь. Тут они либо зачахнут, либо придут в кондицию, гоняясь за тРАвой. Но перед этим должно снять с них подковы, хай поживут без них, чтобы жизнь медом не казалась.
–– Подковы?
–– Ну да. Это ж сталь хозяйская, пригодится еще.
–– А куда мы ее денем?
–– В телегу сложим. Сначала из во-он той сосны ее выстругаем, а уж потом в нее сложим подковы.
Далее Саня попытался было саботировать сию постройку, однако же Магомед и, на удивление, другие ветеРАны уперлись старчески, мол это коней на перепРАве бросают, а вот толковое жа?лезо в хозяйстве пригодится и все. «Брюква с вами!» –– РАздРАженно подумал Саня и взялся мастерить таРАнтайку вместе со всеми. Как была готова она, стали лишать старики коней подков. Те, в свою голову, жалобно ржали, но все, чего тем добились они были побои по наглым мордам. Пытавшихся было рыпаться били по крупу. В конце концов каждый конь-отступник лишен был железа, после чего отпущен в степь. Пуча глаза и плюясь желчью, сбежали лодыри, с Русами же остались лишь самыми преданными. Эти коней старики подков не лишили.
–– Что ж... Саня, Нэтфликс, запрягайте в телегу ваших коней. Сначала бежите вы, потом поменяемся.
–– Добро... Что, что это? –– Саня схватился руками за голову.
«–– ЗдРАвствуй, Рус».
–– З-здРАсте. Вы кто?
«–– Я – МаРА».
–– МаРА? –– Спросил он уже вслух.
–– МаРА, жена Черного Бога, Богиня зимы, стужи и смерти? Чего, чего, во имя РОДа, хочет она? –– Залепетал Великосил.
«–– Впереди долгий путь, вам обойти должно участок великий, кой сторожит хладный ветер Борей. На замке держит он простРАнство Гималаев, не успеете вы прийти Трое на выручку».
Голос Богини слышали теперь все.
–– Но... Что нам тогда делать?
«–– Не беспокойтесь, хРАбрые Русы. Я, Богиня зимы пропущу вас через мои владенья. Так сможете вы сокРАтить путь, пройдя моим тропами». –– Сказав это, МаРА покинула головы Русов, напитав напоследок сцелква сердца, а после – тела их великою силой. Ободренные приливом бодрости, славянские старички быстро собРАлись в путь и, отказавшись от целковоначального плана, водрузили телегу с подковами на плечи и во славу Мары и РОДа побежали они к Студеным Землям, дабы, пройдя через них выйти к Трои и, наконец вступить в бой у пиРАмид.
***
Грохот силы столь мощной, что даже описывать жутко (а ведь то было лишь эхо отдаленного столкновения континентов) ударил по ушам, а следом и по ногам Русов. Пески содрогнулись в жестоких конвульсиях, потоками скорыми поплыли барханы, и даже в облаках проскочила рябь. Ящер, бившийся со Святобой пошатнулся и на колено припал. Иной же ирод, кой замахивался топором на хРАброго Руса также упал, но не удачнее предыдущего. Он приземлился на меч, поймав лезвие ликом. В всеобщем грохоте, унесшимся в океан и РАспугавшем прибрежных рыбок, почти неслышно хрустнул череп вРАга, и чешуйчатая залысина скользнула в песчинки.
–– Перун, Даждьбог, что это было?!
–– Все в порядке, это помощь идет к нам! Не робеть, Русы!
«Ни censored себе, помощь!».
–– Добро! Эх, Русы, ГОЙДА!
–– ГОЙДА! –– Единогласно отвечали дружинники. Потерявшись было во время землетрясения, они уже пришли в себя и теперь умело сРАжали зеленокожих. Святобой чувствовал, что вспотел. То было не удивительно – РАскаленный, пропитанный вРАждебной, кипевшей на солнце кровью воздух жег нещадно лицо, обжигал руки, осушал спину, пробегая по ней. Рус чувствовал иссохшую под кольчугою майку, ощущал, как потоки пота текли прямо в лапти и плюхались там, временами выплескиваясь на песок.
