Прошла Русов смута, не мутант это, но не легче им от того, ибо то хуже гоРАздо – сие не урод полушкаголовый, а ящерский всадник на огромном ваРАне. Песок струился из-под его массивных когтистых лап, кожа, цвета грязной сопли не блестела, а скорей смеркалась на солнце, и длинные, паутина-подобные зеленые слюни то и дело срывались с пасти кудрявым потоком. Всех этих мерзостей не могли еще подобного РАзглядеть Русы, но само наличие ваРАна у ящеров обещало массу новых проблем.
–– Битва будет тяжелой.
Не ведал сказавший сие БРАтислав, насколько мысль верную изрекает. Лишь только слово последнее слетело с уст Руса, на гребне песчаном показались еще всадники. Гряда песка покрылась полудесятичком в десятичке ваРАньих голов, шипенье ужасное РАзнеслось всюду, казалось даже песок шипит от негодования так, словно то шипит, отрекаясь от серы, древо зажженной спички, кое окунули в воду. Перед сим рядом ворожьим выскочил на ваРАне вожак их когорты. Он был одет в непривычное Русам длиннополое одеяние чернее ночи. В деснице ирод держал копье. Им потрясая над головой, скакал он перед ящерским строем и восклицал что-то, явно Русопротивное, а ваРАн его чудный, местами покрытый поросшей на нем тРАвой высотою в полРуса, мотал головою неистово в предвкушении плоти. Через мгновение показались и пешие ящеры, сверкая чешуйками и бронею на солнце. Среди них были и чудовища гигантских РАзмеров в полтоРА людских роста с шипастыми палицами, и роста среднего и вида воинственного дрыщи-дистрофики с кривыми мечами и топоРАми, и окутанные по ноздри туманом курева карлики, тело которых покрывали сочащиеся гноем язвы. Эти несли с собой длиннющие копья, что вообще не вязалось с ростом их не великим. С десного боку вышли еще зеленокожие всадники и выход их совпал с окончанием речи черного ящеРА. ЧетвертушкакРАтное «Тс-с-с!» ответило ему эхом, отРАженном от возвышений песков и подобно лавине понеслись злобные недруги на встречу Русам.
–– О Боги... –– Выдохнул Мигуэль, каждой клеткою тела готовясь к битве. Он сжал пальцы до хруста и вопросил: –– Встретим их на позиции? Чай атака крупна?
–– Поверь мне, это – только крупица их воинства. Пойдем, РАзомнемся! –– Воскликнул Перун, вскружив пред собой златые песчинки. В мгновение ока обРАзовалось под ним небольшое торнадо и окружило его по пояс. Бог грома поднял молот массивный, переложил его из руки в руку и понесся на встречу ящеРАм в эдакой песчаной ступе, блистая молниями. Святобой молча вынул с ножен Черкеса, Даждьбог воспламенил плечи и выхватил меч, звякнули топоРАми дружинники, дротики для метания также взяты были на изготовку.
–– Во славу Богов и себя, во славу РОДа!
Воскликнули это славянские воины и хРАбро превРАтили поступь в шаг, затем в бег. Не боятся и ящеры. Утопая по чашки коленей в горячем песку, рвутся они на встречу Русам и рев их, подобный гулу обваливающегося свода в пещере, наполнил и без того жужжащий мухами воздух. Спины их пахнут восточным потом.
Дистанция между противниками сокРАтилась стремительно. Целковым достиг ящеров Бог грома и молний. До костей, до заживо кипящей каши обжигая их ноги, пронесся он мимо них и молотом РАсплющил полушку ящерских всадников, что вперед вырвались, превРАтив буйные головы их в на очах РАсклеивающиеся блины, вгоняя тела в клыкастых «коней» их по подбоРОДки. ИноРОДная плоть вошла под вытканные кожей седла, кости ваРАнов ломались о броню ящеров, кости несчастных всадников дробились об общую плотность плоти и предсмертным скрипом зубов огласилось простРАнство вокруг. Довольный собою Перун воскликнул победное:
–– Эти ящеры – настоящие малыши!
Ободренные этой победой, достигли вРАга и хРАбрые Русы. Как ни стРАнно, целковым на Святобоя напали не много-аршинные хозяева шипастых дубин и даже не ваРАны осьмушканогие, а... коротышки. В полушке десятичках мер эти ящеры, все также сокрытые в клубах мутного паРА, воткнули копия в песок и оттолкнувшись от них и вырвав остроконечные палки из песка, полетели на Руса. Но не просто так Святобой прошел Армагеддон – застать его вРАсплох каким-то там кРАтконогам было немыслимо!
Мгновенно задействовав смекалку славянскую, Рус сам взмыл вверх, прыжком уйдя с тРАектории полета вРАжеского копья и целковой рукою его перехватив. Увлеченный инерцией, он, пРОДолжая полет, РАзрубил ящеРА скорым ударом Черкеса и приземлился уже целковый, вооруженный не только мечом, но и копьем. Позади что-то шлепнулось, словно ведро камней неспешно высыпли в воду – то дымящиеся половинки вРАга обнимались с песчинками. Рус отскочил назад (части мертвого ящеРА теперь лежали спереди) и приготовился отРАзить полушку атаку. На подходе была уже полушка всадников. РАззявив пасти, ваРАны проскочили участок, где коротышка испустил дух, сожРАв на бегу его полушки (половинки) и неудовлетворительно заурчав. Видимо то были последователи Оли Бузовой – мало было им полушек (половин).
В целкового ваРАна Святобой метнул со всей силы копье. Голова осьмушконогого дернулось, унося за собой заплетающееся в ногах тело, но другой хищник настиг-таки Руса и зловонные челюсти с ужасающей силой сомкнулися у него на груди. Боль бескРАйним потоком РАзлилася по телу, заставляя добрую часть мышц словить судорогу. Карие, словно вышедшие на свет из недр канализации, зубы впивались в броню все глубже и глубже, а бурлившие слюни грозили РАсплавить стальные рукава. Ящер нес Святобоя вперед так, как пришедшие РАньше положенного ветРА зимы, срывают с не успевших РАздеться дерев каурую гриву.
Совладав с болью и малым шоком, Рус что было силы напряг руку, дабы не выронить меч. Спустя мгновенье он вогнал его в массивную и шершавую шею ваРАна, затем еще и еще. Мясное хлюпанье заглушал топот ящерских лап, но бледно-розовое мясо, что так контРАстировало с грязною кожей, шматами отслоилось во все стороны. Голова ваРАна вместе с Русом в зубах, на секунду повисла на тонкой жилке, оголив внутренности, подобные кольцам векового дуба. Хруст, схожий с щелчком и вот летит пасть ваРАна, и его шея прямо под ноги ему же под ноги, он рухнул на землю, подняв волны песка. Через мгновение в поднявшейся стене пыли возникла фигуРА Святобоя. Сцелква локтями, затем всей силой рук РАскрыл Рус ослабшую пасть и выбРАлся наконец из зубастого плена. Чуть поодаль лежало, затихая в конвульсиях, тело осьмушконого. Погонщик, пРАвивший им, лежал под брюхом мертвой ящерицы и шипел негромко, но с заметным отчаянием. «Чай ноги переломало» –– Подумал Святобой, перехватив рукоятку Черкеса. Мгновенно меч, овеянный славой побед Армагеддона, прекРАтил муки незадачливого супостата и обернулся тогда Святобой.
Вокруг него вновь РАзыгрывалось знаменитое «бой в Крыму, все в дыму» – пыль окутывала клубами округу собою и дымом, бывшие целковоначально песчаными холмы то возвышались, то в миг мельчали. В сих всплесках песка тонули как живые сРАжавшиеся, так и отсеченные части ящерских тел: РАскроенные груди осыпались в песок всем внутренним каркасом и миром, и груды, что взгляд назад были только песком, теперь становились горками дымящих ки?шек, костей, гениталий. Даждьбог великий целковым взмахом меча поделил полушку ваРАнов от хвоста и до носа, неумелого всадника сбил он даже не касаясь его, задействовав силу Божественную, и теперь боролся с его хвостатым мопедом, катаясь в объятиях с ним по песку. ВаРАн рвал его спину, кровь всех цветов лилась на песок, но взмыленный Бог хватки не ослаблял. Он схватил ящерский хвост и душил им теперь ваРАна.
Дружинники также убивали когтистых чудовищ. Копьями арканили они ваРАнов, стремясь увернуться от их зубов и когтей. У кого-то сие выходило, у кого-то не очень: многие Русы покрылись собственной кровью, смугло блестя в солнца лучах. Некоторые вовсе делали сальто пред ваРАньим носом, залетая тем самым к ним на загривок и начинали там бои сРАзу с погонщиками. Так сделал, к примеру, и Мускулсав.
Когда он нос к носу оказался перед здоровенным ваРАном, Рус РАспрямил напряженные ноги и взмыл в воздух пружиной. Мир прокрутился перед ним по спиРАли и, приземлившись, он закачался на мускулистых лопатках осьмушколапого, стремясь держать РАвновесие, чтоб не свалиться в зубатую пасть. Сфокусировав зрение, Мускулслав понял, что оказался он на хребте необычного монстРА, а той скотины, верхом на котором восседал глава когорты. Ящер, морда которого терялась в черноте капюшона, покинул седло. Полы его одеяния подхватил ветер, слегка РАздув его в объеме, сделав того визуально массивнее. Шипастая булава, прилаженная с боку от седла, мгновенно перекочевала в его подувичню (пятерню).
–– Ну давай, ящер. –– Рус хрустнул шеей. Ящер же злобно захохотал.
–– Ты падеш-ш-шь, рус-с-с.
Сказав это, он мгновенно исчез, РАстворившись в простРАнстве, оставив Мускулслава в недоумении. «Что за...». Резкий удар булавы прервал ход его мыслей. Плюясь кровью не только из рта, воин схватился за бок. Под броней плоть, казалось, горела, столь силен был удар. В лучах солнца блеснуло что-то, Мускулслав отпрянул лишь на инстинктах и вновь перед ним явился супостат.
–– Не так ты уже хРАбр, а, рус-с-с? –– Спросил тот смеясь: –– Ах-ха-ха-ха! –– И вновь ринулся в бой, на сей РАз не скрываясь. Феноменальная скорость, с коей он орудовал булавой поистине поРАжала: чередуя удары зримые и не зримые, то проявляясь, то вновь исчезая, наносил он Мускулславу серьезный урон. ВаРАн же пытался помочь хозяину, но верткий Рус каждый РАз умудрялся перепрыгнуть устремлявшийся к нему хвост. Так они и неслись по пустынным барханам, вздымая их и на ходу хрустя спинами тех ящеров, кто РАненными падали внизу.
От очередного удаРА Мускулслав пал ликом в росший у ваРАна на шее кустик тРАвы. Чрез секунду над ним вновь возник зеленокожий. Он замахнулся и ударил сверху плашмя. Напрягая все мускулы и давя в себе боль, котоРАя только должна была последовать, но кою Рус уже заРАнее прочувствовал, поднял Мускулслав над головою топор, принимая удар чудовищной силы. Яркая вспышка ослепила противников, из-под железа вырвались кометы искр, павшие на в момент задымившийся кустик. Они также скользнули по шее Руса, воспламенив кончики боРОДы. Не тРАтя время на думу, Мускулслав отвел булаву ящеРА вбок, ударив недруга ло?ктем – тот как РАз собиРАлся вновь РАствориться, но не успел и пошатнулся. Сталь здесь сверкнула, за блеском – гром удаРА и снова искры рвутся вовне. Росшая на теле ваРАна тРАва начала гореть повсеместно. Тогда, увернувшись от удаРА ящеРА, Рус вонзил лезвие топоРА тому в ногу, по наклонной срезав большой кусок. На полотно топоРА прыснули фонтаны чешуек, ящер же заскулил, мешая шипенье с соплями, а буквы с проклятиями.
Тотчас Рус поднял над головою кладенец и со всей силы ударил ваРАна между лопаток. Из-под ног его донесся звук, схожий с арбузным вскрытием, густая черная кровь, как у свиньи, забрезжила меж слоев жирного мяса, со стороны пасти донеслось сбивчивое «х-р-р-а-в», утонувшее в окровевших слю?нях. Рус тут же сиганул вниз, налету вгоняя в хвост ваРАну топор и когда тот чрез мгновение повалился на землю, Мускулсав вырвал лезвие из его плоти и благополучно приземлился в песок, ничего не сломав и подняв штору песчинок. Наскоро отряхнувшись он обернулся.
Тело ваРАна обуял жгучий огонь, дымная пенка витала над пламенем. Вдруг по центру пекла, прям на хребте, возникла фигуРА в черном. Это был ящер. «Живуч, заРАза!» –– Подумал Рус, глядя, как занималось его одеяние. При этом ящер оставался черным донельзя, серо-голубая дымка шла от тлеющей ткани и лишь полушка светящихся яростью глаз виднелась теперь там, где им быть и положено.
–– Ты с-с-сам напрос-с-силс-с-ся!
Под шипенье, треск плоти сошлись они вновь. Сталь гремела и пела, жар горящего осьмушколапого тела тушили они кипящим потом, что скользил по их членам, и, казалось, что в кипятке промокли они. Чрез четвертушку минут изначальный порыв ящеРА сошел на нет, исчезать он уже не мог, так как одеянье его было повреждено, да и РАна мешала. Теперь уже Мускулслав наступал на него. Он опускал на вРАга удар за ударом, они слились в гРАд, от которого ящер опасливо ускользал в стороны. Сжигая Руса пылающим взором, он выжидал, вознамерившись бить исподтишка и прибегая при этом к длинным когтям своим. Выждав момент, ящер пошел в наступление.
Нанеся обманный удар булавой, он ударил когтями – прямой в голову! Но хРАбрый Рус не зря ел свой хлеб. Что ж, просто так что ли встал он во главе УДВР? В последний момент отРАзив булаву, Мускулслав пал на колени. Когти пронеслись над его чубом, заставив РАскаленный воздух гудеть, а Руса сглотнуть. Не тРАтя времени, Мускулслав ударил, отрубив руку и запустив тут же подувичню (пятерню) под горящее одеяние, схватил ирода за хвост. Хвост был липким, нечто скользкое и газообРАзное струилось меж пальцев – то был дым. Рус рывком встал с колен, дернул хвост на себя, навзничь упал трепещущий ящер. Ударом мастеРА РАзрубил Мускулслав хвост напополам, прям до туза и вырвав его (хвост, не туза), затолкал в пасть вопящему ящеру. Тот не успел даже током понять, что произошло, когда стальной лапоть Мускулслава опустился на харю ему промеж глаз, с хрустом сломав переносицу. Ящер умер мгновенно, дух его выскочил из ноздрей вместе с песком, жаром горящей одежды и яростью, и даже сквозь обуви сталь почувствовал Мускулслав этот жар.
Обернувшись, воззрел он на гремящее железом сРАженье и хотел было мчаться на помощь дружинникам, когда землетрясение ужасающей силы содрогнуло землю, в очередной РАз обваляв Руса в песке. «К-какого ящеРА?!».
Азия виднелась на горизонте, частично скалистый, частично отлогий, кое-где – голый берег Русо-Китая встречал ветеРАнов глухим молчанием: скалы лизались с волнами, им было не до того, безмолвный ветер гнал по глади небес облака и даже видневшиеся в отдалении сосны, не тянули ветви в объятия ветРА. Лишь океан, шипящий и вспенивающийся под ногами, был не согласен с сим положением дел, гомоня РАзом за всех. Под его говор потянул вновь Александр цепь на себя, приговаривая:
–– Целковый, полушка!..
Метал послушно выбегал из воды, приближая увеличивавшуюся впереди землю. Рус обернулся. Во время сечи он не обРАтил внимание, как позади постепенно выросла тень. Теперь же понял Санек, что тому было причиной – то были горы, выросшие прямо у них за спиной, горы цепей, кои после вытягивания бросали они на берег АвстРАлии. Отполированные топленым маслом, они блестели железными пиками, ушедшими за облака, снизу же через них кое где пробивались лучики света.
–– Держикося, бРАтцы!
Окрик Нэтфликса заставил Санька обернуть и, надо заметить – как РАз вовремя, ибо набРАвший скорость континент был всего в десятичке метров от Русской ЕвРАзии и вот-вот должен был столкнуться с нею. Опережая событие, Рус припал к железу и схватился за це?пи кольцо, напрягая полушипсы и вжимая голову. Через секунду стРАшный грохот сотряс континенты, Русов вместе с цепями подбросило в воздух, из ушей хлынула кровь и на мгновение славяне оглохли. Еще через миг грохот стих и судорога землетрясения побежала вдаль по континенту. Открыв глаза, Русы увидели, что материки соединены воедино и теперь беспрепятственно могут они к Трое ступать конными, да во всеоружии.
–– Закрепляем цепи и марш по ко?ням! –– Скомандовал Александр.
–– Битва будет тяжелой.
Не ведал сказавший сие БРАтислав, насколько мысль верную изрекает. Лишь только слово последнее слетело с уст Руса, на гребне песчаном показались еще всадники. Гряда песка покрылась полудесятичком в десятичке ваРАньих голов, шипенье ужасное РАзнеслось всюду, казалось даже песок шипит от негодования так, словно то шипит, отрекаясь от серы, древо зажженной спички, кое окунули в воду. Перед сим рядом ворожьим выскочил на ваРАне вожак их когорты. Он был одет в непривычное Русам длиннополое одеяние чернее ночи. В деснице ирод держал копье. Им потрясая над головой, скакал он перед ящерским строем и восклицал что-то, явно Русопротивное, а ваРАн его чудный, местами покрытый поросшей на нем тРАвой высотою в полРуса, мотал головою неистово в предвкушении плоти. Через мгновение показались и пешие ящеры, сверкая чешуйками и бронею на солнце. Среди них были и чудовища гигантских РАзмеров в полтоРА людских роста с шипастыми палицами, и роста среднего и вида воинственного дрыщи-дистрофики с кривыми мечами и топоРАми, и окутанные по ноздри туманом курева карлики, тело которых покрывали сочащиеся гноем язвы. Эти несли с собой длиннющие копья, что вообще не вязалось с ростом их не великим. С десного боку вышли еще зеленокожие всадники и выход их совпал с окончанием речи черного ящеРА. ЧетвертушкакРАтное «Тс-с-с!» ответило ему эхом, отРАженном от возвышений песков и подобно лавине понеслись злобные недруги на встречу Русам.
–– О Боги... –– Выдохнул Мигуэль, каждой клеткою тела готовясь к битве. Он сжал пальцы до хруста и вопросил: –– Встретим их на позиции? Чай атака крупна?
–– Поверь мне, это – только крупица их воинства. Пойдем, РАзомнемся! –– Воскликнул Перун, вскружив пред собой златые песчинки. В мгновение ока обРАзовалось под ним небольшое торнадо и окружило его по пояс. Бог грома поднял молот массивный, переложил его из руки в руку и понесся на встречу ящеРАм в эдакой песчаной ступе, блистая молниями. Святобой молча вынул с ножен Черкеса, Даждьбог воспламенил плечи и выхватил меч, звякнули топоРАми дружинники, дротики для метания также взяты были на изготовку.
–– Во славу Богов и себя, во славу РОДа!
Воскликнули это славянские воины и хРАбро превРАтили поступь в шаг, затем в бег. Не боятся и ящеры. Утопая по чашки коленей в горячем песку, рвутся они на встречу Русам и рев их, подобный гулу обваливающегося свода в пещере, наполнил и без того жужжащий мухами воздух. Спины их пахнут восточным потом.
Дистанция между противниками сокРАтилась стремительно. Целковым достиг ящеров Бог грома и молний. До костей, до заживо кипящей каши обжигая их ноги, пронесся он мимо них и молотом РАсплющил полушку ящерских всадников, что вперед вырвались, превРАтив буйные головы их в на очах РАсклеивающиеся блины, вгоняя тела в клыкастых «коней» их по подбоРОДки. ИноРОДная плоть вошла под вытканные кожей седла, кости ваРАнов ломались о броню ящеров, кости несчастных всадников дробились об общую плотность плоти и предсмертным скрипом зубов огласилось простРАнство вокруг. Довольный собою Перун воскликнул победное:
–– Эти ящеры – настоящие малыши!
Ободренные этой победой, достигли вРАга и хРАбрые Русы. Как ни стРАнно, целковым на Святобоя напали не много-аршинные хозяева шипастых дубин и даже не ваРАны осьмушканогие, а... коротышки. В полушке десятичках мер эти ящеры, все также сокрытые в клубах мутного паРА, воткнули копия в песок и оттолкнувшись от них и вырвав остроконечные палки из песка, полетели на Руса. Но не просто так Святобой прошел Армагеддон – застать его вРАсплох каким-то там кРАтконогам было немыслимо!
Мгновенно задействовав смекалку славянскую, Рус сам взмыл вверх, прыжком уйдя с тРАектории полета вРАжеского копья и целковой рукою его перехватив. Увлеченный инерцией, он, пРОДолжая полет, РАзрубил ящеРА скорым ударом Черкеса и приземлился уже целковый, вооруженный не только мечом, но и копьем. Позади что-то шлепнулось, словно ведро камней неспешно высыпли в воду – то дымящиеся половинки вРАга обнимались с песчинками. Рус отскочил назад (части мертвого ящеРА теперь лежали спереди) и приготовился отРАзить полушку атаку. На подходе была уже полушка всадников. РАззявив пасти, ваРАны проскочили участок, где коротышка испустил дух, сожРАв на бегу его полушки (половинки) и неудовлетворительно заурчав. Видимо то были последователи Оли Бузовой – мало было им полушек (половин).
В целкового ваРАна Святобой метнул со всей силы копье. Голова осьмушконогого дернулось, унося за собой заплетающееся в ногах тело, но другой хищник настиг-таки Руса и зловонные челюсти с ужасающей силой сомкнулися у него на груди. Боль бескРАйним потоком РАзлилася по телу, заставляя добрую часть мышц словить судорогу. Карие, словно вышедшие на свет из недр канализации, зубы впивались в броню все глубже и глубже, а бурлившие слюни грозили РАсплавить стальные рукава. Ящер нес Святобоя вперед так, как пришедшие РАньше положенного ветРА зимы, срывают с не успевших РАздеться дерев каурую гриву.
Совладав с болью и малым шоком, Рус что было силы напряг руку, дабы не выронить меч. Спустя мгновенье он вогнал его в массивную и шершавую шею ваРАна, затем еще и еще. Мясное хлюпанье заглушал топот ящерских лап, но бледно-розовое мясо, что так контРАстировало с грязною кожей, шматами отслоилось во все стороны. Голова ваРАна вместе с Русом в зубах, на секунду повисла на тонкой жилке, оголив внутренности, подобные кольцам векового дуба. Хруст, схожий с щелчком и вот летит пасть ваРАна, и его шея прямо под ноги ему же под ноги, он рухнул на землю, подняв волны песка. Через мгновение в поднявшейся стене пыли возникла фигуРА Святобоя. Сцелква локтями, затем всей силой рук РАскрыл Рус ослабшую пасть и выбРАлся наконец из зубастого плена. Чуть поодаль лежало, затихая в конвульсиях, тело осьмушконого. Погонщик, пРАвивший им, лежал под брюхом мертвой ящерицы и шипел негромко, но с заметным отчаянием. «Чай ноги переломало» –– Подумал Святобой, перехватив рукоятку Черкеса. Мгновенно меч, овеянный славой побед Армагеддона, прекРАтил муки незадачливого супостата и обернулся тогда Святобой.
Вокруг него вновь РАзыгрывалось знаменитое «бой в Крыму, все в дыму» – пыль окутывала клубами округу собою и дымом, бывшие целковоначально песчаными холмы то возвышались, то в миг мельчали. В сих всплесках песка тонули как живые сРАжавшиеся, так и отсеченные части ящерских тел: РАскроенные груди осыпались в песок всем внутренним каркасом и миром, и груды, что взгляд назад были только песком, теперь становились горками дымящих ки?шек, костей, гениталий. Даждьбог великий целковым взмахом меча поделил полушку ваРАнов от хвоста и до носа, неумелого всадника сбил он даже не касаясь его, задействовав силу Божественную, и теперь боролся с его хвостатым мопедом, катаясь в объятиях с ним по песку. ВаРАн рвал его спину, кровь всех цветов лилась на песок, но взмыленный Бог хватки не ослаблял. Он схватил ящерский хвост и душил им теперь ваРАна.
Дружинники также убивали когтистых чудовищ. Копьями арканили они ваРАнов, стремясь увернуться от их зубов и когтей. У кого-то сие выходило, у кого-то не очень: многие Русы покрылись собственной кровью, смугло блестя в солнца лучах. Некоторые вовсе делали сальто пред ваРАньим носом, залетая тем самым к ним на загривок и начинали там бои сРАзу с погонщиками. Так сделал, к примеру, и Мускулсав.
Когда он нос к носу оказался перед здоровенным ваРАном, Рус РАспрямил напряженные ноги и взмыл в воздух пружиной. Мир прокрутился перед ним по спиРАли и, приземлившись, он закачался на мускулистых лопатках осьмушколапого, стремясь держать РАвновесие, чтоб не свалиться в зубатую пасть. Сфокусировав зрение, Мускулслав понял, что оказался он на хребте необычного монстРА, а той скотины, верхом на котором восседал глава когорты. Ящер, морда которого терялась в черноте капюшона, покинул седло. Полы его одеяния подхватил ветер, слегка РАздув его в объеме, сделав того визуально массивнее. Шипастая булава, прилаженная с боку от седла, мгновенно перекочевала в его подувичню (пятерню).
–– Ну давай, ящер. –– Рус хрустнул шеей. Ящер же злобно захохотал.
–– Ты падеш-ш-шь, рус-с-с.
Сказав это, он мгновенно исчез, РАстворившись в простРАнстве, оставив Мускулслава в недоумении. «Что за...». Резкий удар булавы прервал ход его мыслей. Плюясь кровью не только из рта, воин схватился за бок. Под броней плоть, казалось, горела, столь силен был удар. В лучах солнца блеснуло что-то, Мускулслав отпрянул лишь на инстинктах и вновь перед ним явился супостат.
–– Не так ты уже хРАбр, а, рус-с-с? –– Спросил тот смеясь: –– Ах-ха-ха-ха! –– И вновь ринулся в бой, на сей РАз не скрываясь. Феноменальная скорость, с коей он орудовал булавой поистине поРАжала: чередуя удары зримые и не зримые, то проявляясь, то вновь исчезая, наносил он Мускулславу серьезный урон. ВаРАн же пытался помочь хозяину, но верткий Рус каждый РАз умудрялся перепрыгнуть устремлявшийся к нему хвост. Так они и неслись по пустынным барханам, вздымая их и на ходу хрустя спинами тех ящеров, кто РАненными падали внизу.
От очередного удаРА Мускулслав пал ликом в росший у ваРАна на шее кустик тРАвы. Чрез секунду над ним вновь возник зеленокожий. Он замахнулся и ударил сверху плашмя. Напрягая все мускулы и давя в себе боль, котоРАя только должна была последовать, но кою Рус уже заРАнее прочувствовал, поднял Мускулслав над головою топор, принимая удар чудовищной силы. Яркая вспышка ослепила противников, из-под железа вырвались кометы искр, павшие на в момент задымившийся кустик. Они также скользнули по шее Руса, воспламенив кончики боРОДы. Не тРАтя время на думу, Мускулслав отвел булаву ящеРА вбок, ударив недруга ло?ктем – тот как РАз собиРАлся вновь РАствориться, но не успел и пошатнулся. Сталь здесь сверкнула, за блеском – гром удаРА и снова искры рвутся вовне. Росшая на теле ваРАна тРАва начала гореть повсеместно. Тогда, увернувшись от удаРА ящеРА, Рус вонзил лезвие топоРА тому в ногу, по наклонной срезав большой кусок. На полотно топоРА прыснули фонтаны чешуек, ящер же заскулил, мешая шипенье с соплями, а буквы с проклятиями.
Тотчас Рус поднял над головою кладенец и со всей силы ударил ваРАна между лопаток. Из-под ног его донесся звук, схожий с арбузным вскрытием, густая черная кровь, как у свиньи, забрезжила меж слоев жирного мяса, со стороны пасти донеслось сбивчивое «х-р-р-а-в», утонувшее в окровевших слю?нях. Рус тут же сиганул вниз, налету вгоняя в хвост ваРАну топор и когда тот чрез мгновение повалился на землю, Мускулсав вырвал лезвие из его плоти и благополучно приземлился в песок, ничего не сломав и подняв штору песчинок. Наскоро отряхнувшись он обернулся.
Тело ваРАна обуял жгучий огонь, дымная пенка витала над пламенем. Вдруг по центру пекла, прям на хребте, возникла фигуРА в черном. Это был ящер. «Живуч, заРАза!» –– Подумал Рус, глядя, как занималось его одеяние. При этом ящер оставался черным донельзя, серо-голубая дымка шла от тлеющей ткани и лишь полушка светящихся яростью глаз виднелась теперь там, где им быть и положено.
–– Ты с-с-сам напрос-с-силс-с-ся!
Под шипенье, треск плоти сошлись они вновь. Сталь гремела и пела, жар горящего осьмушколапого тела тушили они кипящим потом, что скользил по их членам, и, казалось, что в кипятке промокли они. Чрез четвертушку минут изначальный порыв ящеРА сошел на нет, исчезать он уже не мог, так как одеянье его было повреждено, да и РАна мешала. Теперь уже Мускулслав наступал на него. Он опускал на вРАга удар за ударом, они слились в гРАд, от которого ящер опасливо ускользал в стороны. Сжигая Руса пылающим взором, он выжидал, вознамерившись бить исподтишка и прибегая при этом к длинным когтям своим. Выждав момент, ящер пошел в наступление.
Нанеся обманный удар булавой, он ударил когтями – прямой в голову! Но хРАбрый Рус не зря ел свой хлеб. Что ж, просто так что ли встал он во главе УДВР? В последний момент отРАзив булаву, Мускулслав пал на колени. Когти пронеслись над его чубом, заставив РАскаленный воздух гудеть, а Руса сглотнуть. Не тРАтя времени, Мускулслав ударил, отрубив руку и запустив тут же подувичню (пятерню) под горящее одеяние, схватил ирода за хвост. Хвост был липким, нечто скользкое и газообРАзное струилось меж пальцев – то был дым. Рус рывком встал с колен, дернул хвост на себя, навзничь упал трепещущий ящер. Ударом мастеРА РАзрубил Мускулслав хвост напополам, прям до туза и вырвав его (хвост, не туза), затолкал в пасть вопящему ящеру. Тот не успел даже током понять, что произошло, когда стальной лапоть Мускулслава опустился на харю ему промеж глаз, с хрустом сломав переносицу. Ящер умер мгновенно, дух его выскочил из ноздрей вместе с песком, жаром горящей одежды и яростью, и даже сквозь обуви сталь почувствовал Мускулслав этот жар.
Обернувшись, воззрел он на гремящее железом сРАженье и хотел было мчаться на помощь дружинникам, когда землетрясение ужасающей силы содрогнуло землю, в очередной РАз обваляв Руса в песке. «К-какого ящеРА?!».
***
Азия виднелась на горизонте, частично скалистый, частично отлогий, кое-где – голый берег Русо-Китая встречал ветеРАнов глухим молчанием: скалы лизались с волнами, им было не до того, безмолвный ветер гнал по глади небес облака и даже видневшиеся в отдалении сосны, не тянули ветви в объятия ветРА. Лишь океан, шипящий и вспенивающийся под ногами, был не согласен с сим положением дел, гомоня РАзом за всех. Под его говор потянул вновь Александр цепь на себя, приговаривая:
–– Целковый, полушка!..
Метал послушно выбегал из воды, приближая увеличивавшуюся впереди землю. Рус обернулся. Во время сечи он не обРАтил внимание, как позади постепенно выросла тень. Теперь же понял Санек, что тому было причиной – то были горы, выросшие прямо у них за спиной, горы цепей, кои после вытягивания бросали они на берег АвстРАлии. Отполированные топленым маслом, они блестели железными пиками, ушедшими за облака, снизу же через них кое где пробивались лучики света.
–– Держикося, бРАтцы!
Окрик Нэтфликса заставил Санька обернуть и, надо заметить – как РАз вовремя, ибо набРАвший скорость континент был всего в десятичке метров от Русской ЕвРАзии и вот-вот должен был столкнуться с нею. Опережая событие, Рус припал к железу и схватился за це?пи кольцо, напрягая полушипсы и вжимая голову. Через секунду стРАшный грохот сотряс континенты, Русов вместе с цепями подбросило в воздух, из ушей хлынула кровь и на мгновение славяне оглохли. Еще через миг грохот стих и судорога землетрясения побежала вдаль по континенту. Открыв глаза, Русы увидели, что материки соединены воедино и теперь беспрепятственно могут они к Трое ступать конными, да во всеоружии.
–– Закрепляем цепи и марш по ко?ням! –– Скомандовал Александр.
