–– Н-не-а.
–– Тогда нечего пробовать. Так обдаст, что мать РОДная потом не узнает!
–– Мр-ря-а. –– Кивнул медведь.
–– Тогда может использовать их против ящеров?
–– А ты их здесь видишь?
–– А коли вдруг придут новые?
–– Нет, не придут. –– РАздался вдруг голос. Даниэль, Ъыб и медведь обернулись (Ъыб – в силу своих возможностей). Перед ними стоял Велес.
–– Но с чего ты решил так?
–– РОД мне сообщил.
–– ПРАвда? Отлично!
–– Некогда РАдоваться, Рус Даниэль, наши друзья нуждаются в помощи. И благодаря предупреждению РОДа я знаю, что нам с ними делать. –– Бог перстом указал на зловредные мины.
Вспышка, подобная горящей шутихе, озарила небесную высь, и, если бы сей фейерверк не нес РАзочарование Русам, им можно было бы и заглядеться. С грохотом гулким ворвавшись в стену и РАзбросав в стороны куски черного мРАмоРА, в нее на сверхзвуке вошел Перун, уйдя седалищем глубоко внутрь. Весь исцаРАпанный, с кровью, стекающей по рваным РАнам, он вывалился из дыры на половину, почти касаясь носом воды. Кровь закапал с губ и, стекая в океан, стала касаться мертвых акул, которых вынесло на поверхность и прибоем било о стены. Чудесное воздействие произвела эта кровь – лишь коснулась она тел рыбин зубастых, воспряли они ото мертвого сна, и взгляд выжидающий устремили на Бога.
–– Перун! –– Воскликнул Кирилл, склонившись к нему через кРАй стены. –– Ты как, живой?
Вместо ответа в воду полетела ванильная кровь.
–– Кх-пф! Это... Я... О-ох. Че-то такого в прошлый РАз я не припомню! Кхе-хе! Да и нажим элеменалей явно усилился. Сейчас часть бьется из них с Белым, остальные с Даждьбогом. Чтобы одолеть их усилий полушки Богов недостаточно, я должен помочь им, но... Кто тогда остановит гигантского змея?
Русы в РАстерянности склонили хмурые лица. Горестные думы мучали их.
–– Нам нужен еще целковый Бог, но даже тогда этого может оказаться недостаточно. Что же нам делать?..
–– Решение есть! –– РАздался вдруг голос над головами. Русы встрепенулись, взглянули наверх и воззрели спускавшегося с небес Велеса, что держал под мышками заряженного на бой Даниэлем и запряженного в шаРАбан мишку. За косматой спиной последнего виднелись ежи опасных творений зеленолобого гения – мочевых мин. По приземлении Русы и Бог крепко обнялись.
–– Славный Велес, ты тоже здесь! Что ты хочешь глаголить?
–– Ты говоришь, что Бога нам мало. Но у нас же есть он. –– Велес кивнул на Кирилла.
–– Что? Я?! Но я ведь не Бог!
–– Да, ты не Бог, и им не станешь, однако силу Божественную обрести ты способен. На время, конечно, не обольщайся. Нужно будет только не мешкать.
–– И что же мне делать?
–– Скупаться должно тебе. –– Загадочным тоном проговорил Велес, после чего мишка шаРАбан подкатил к ним.
–– А это что?
–– Нет, Велес, ты ж не серьезно?! Нельзя кунать парня в вонючее золото!
–– Ничего стРАшного с ним не случится. –– Сказав это, Велес вскрыл люк и вместо зловонной токсичной жижи Русы узрели водицу Байкальскую.
–– А где...
–– Неважно. Безымянный, залазь!
Кирилл встал на кРАй, и уже собиРАлся внутрь забРАться, когда Велес вдруг множество РАз пронзил его кинжалом Божественным.
–– А-а... Что?.. –– Целковыми губами пролепетал Кирилл. Силы покинули Руса и в воду священную рухнуло его тело. Велес закрыл ним крышку.
–– Ты че наделал?!
–– Да погодите!
Тут Русы услышали колыханье водицы, звуки чудны?е, затем бРАженье и стук изнутри. Открыв крышку бомбу узрели они преобРАзившегося Кирилла. Вены его были сини, как иней, белки в глазах стали цвета небес, лицо было злобным, словно он бес. Казалось он – зебРА, что только не черным, а синим покРАшена, и не снаружи, а изнутри.
–– Я... Чувствую... Мо-о-ощь! –– Не своим голосом вскричал Кирилл.
–– Перун, одолжи-ка ему молот.
–– Может для начала вытащишь меня из стены?
–– А, да, прости...
Велес подлетел к Перуну, схватил того за плечо и боРОДу, дернул и вытащил Бога из кирпичных объятий.
–– У-у-у, спасибо. Так, а зачем ему молот?
–– Ты что, не понял? Он ведь избРАнный, все крутится вокруг него, так пусть и бьется тогда с Йормунгандом.
–– А сможет ли?
–– Смогу. –– Решительно сказал Кирилл, взглянув на извивавшегося в дали змея.
–– Что ж, тогда даю ДОБРО. Держи же мой молот. –– Сказал Перун, протягивая парню оружие. Чугунная сталь легла в руку с ажиотажем, бегущая внутри молота мощь схватила Кирилла (а не он взял ее), и воспарив над стеной, Рус прорычал:
–– Поехали!
После чего со скоростью звука понесся к змее.
–– А что же делать нам? Ведь сюда волны вот-вот пожалуют, и тогда... –– Но тут на Богов и даже Русов снизошел голос самого РОДа.
–– Русы, внуки мой, Боги, дети мои! Пейте воду из Байкала да смекалочку славянскую скорее включайте! Многие множества будущих Русов сегодня взиРАют на вас! Не опозорьтесь.
Произнес это РОД столь благоговейно, что на Богов и Русов снизошла благодать. Испили воду они, что Даниэль набРАл с собою в бутыли и тут поняли все, что? должно им сделать. Поглядев на Нэтфликса, а затем на волну, РАгнар спросил, уже зная ответ:
–– Ну что, Шведо-Славянским займемся серфингом?
На что кубанец ответил с типичным акцентом:
–– What do you know about surfing, RAgnar? You’re from goddamn Rurik’s village^*. Велес, ты нам подсобишь?
–– Конечно же, бРАтцы!
После сего Русы посигали со стен, Велес же призвал вихри и ими полет Русов ускорил. Те же, приблизившись к кромке воды подставили под ноги лезвия, держа их в десницах. Регулируя ими угол наклона, шуйцу же Русы убРАли за спину. Так понеслись они по волнам. Водица морская плескалась у пяток, щекоча мозоли, бриз же морской – мягкий и свежий, вперемешку с редкими каплями, игриво попадавшими на лицо, РАзглаживали морщинки и снимали усталость. Дышаться всем стало легко. Если бы не гигантские водяные стены, что миг от мига приближались к стенам со вскипающей белесой пеной и грозившие смертью всему живому, можно было б подумать, что Русы выбРАлись на курорт.
Дрожь от набегающих потоков воды увеличивалась пропорционально встречающейся на пути морской пене, что с шипеньем щипала волосы на ногах и груди. Крохотные рыбешки подплывали к гРАнице воды, где проносились Русы и подставляли под лезвия спины и животы, счищая о сталь устаревшую чешую. В небе парили чайки.
И вот, волна перед Русами. Ее гребень возвышается на высоте осьмушки сосен, толщей своей вал подобен поезду. Кажется, она была создана для того, чтобы пожРАть бесстРАшных серферов, а после РАзрушить стены РОДного Асгарда, затопив его внутренности и сокрушив дома. Вид ее был грозен. Этот вал был детищем воли подчиненного элементалям Йормунганда, а это значило, что договариваться, о чем бы то ни было с ним было бесполезно. Потому вынуждены были славяне вступить с цунами в скоротечный бой. Оттолкнувшись от лезвий своих мечей, они подпрыгнули ввысь, устремившись к гребню волны, занеся оружия над головою и мощными и скорыми славянскими взмахами РАссекли воду на мириады потоков. Сила их сРАзу ослабла и с шумом, заглушенным удаРАми молота (Кирилл уже достиг Йормунганда), вал упал в воду, РАстворяясь в ней.
–– Победа! –– Целковогласно воскликнули славяне, но это был еще не конец. Огромный змей, РАзгневанный наглостью какого-то Руса, посмевшего бросившего вызов ему и теперь с успехом мутузивший его рыло, решил во что быто не стало поквитаться с Кириллом, но ничего не придумал толковее, чем начать бить хвостом по океану, поднимая тем самым новые волны. Элементали же, бившиеся с Даждьбогом и Перуном, озлобились сильно и подняв взор к лунам небесным, грозно воскликнули, призывая:
–– Ящеры! Потребно подкрепление! Обрушьте на Русов всю вашу мощь!
Услышав команду, подкрепления ящеров сорвалось с лун. Зажигаясь в атмосфере и закаляя броню, неслись они вниз, и достигнув змея, серфили по нему прямо к воде, также, как Русы, вставая на шпаги. Отведя назад шуйцы, десницами пРАвя, они скатились с по бокам гигантской змеи, седлая волны. Впереди же них (не жених, а же них!) несся ирод, уже бывалый в перепалках с Русами, и шРАмы боевые укРАшали тело его.
–– Вот теперь будет весело! –– Воскликнули хором РАгнар и Ятоборг, несомые ветром на встречу ящеРАм. Так начиналась битва в волнах, предпоследнее сРАжение Армагеддона.
Мастерски скользя по морской глади, Русы достигли полушной волны, и пополушив эффектный прыжок, вновь РАзбили. Стихия уступила под свистом клинков, пенные брызги грудь остужали. И тут, неожиданно, Мирон почувствовал знакомое ощущения теплого бульона у ампутированного плеча.
–– Я... Я чувствую... Руку!
Сей крик слышно было отовсюду, ящеры дрогнули, Русы же тоже удивились немало.
–– Мирон, я ж уже говорил тебе, это фантомные бо... –– Ятоборг молвил было, но тут целковый ящер, что в шРАмах, готовившийся рубить Русовы ноги, внезапно скривился, взглядом поник и за брюхо схватился. С мерзким треском грудь его РАзверзлась, как в замедленной съемке, обнажив переливы белых заостренных костей и из желудка зеленого явилась рука Руса. Всей подувичкней (пятерней) она схватила обомлевшего ящеРА за кровавую морду. Опустившаяся на ноздри ладонь, пальцами легла аж на загривок, сломав недругу зубы и носоглотку. Из всех щелей прыснула зеленая кровь. Голова супостата отделилась от тела перемолотым фаршем, рука же Руса осталась торчать из шеи, заняв ее место.
Избавленное от веса внутренностей, истекших в воду бурным потоком, тело облегчилось и обогнало других иродов, довольно скоро достигнув Русов. ПоРАвнявшись с рукой, Мирон дал руке пятюню славянскую и вырвал ее из супостата. Безголовый же ящер плюхнулся в воду.
–– Вот это ДОБРОтно! –– Вскликнул РАгнар. –– Истинный Рус и ящеРА борет и его чрево!
Ободренные Русы взглянули на хвостатых, сверкнув глазами и взгляд их ничего доброго тем не сообщил. Ироды оскалились, но не отступили.
Уже в прыжке Мирон приладил руку на место, на лету испивая водицу Байкальскую и на лету же вонзая топор в ирода так, что у того клыки в глотку осыпались и с хлюпаньем вышли из-под хвоста. Другие Русы также были не промах – на лету РАсчленяли они клятых вРАгов, дробя их руки, лишая ног, а то и вовсе прорезая их насквозь. Вместе с ящеРАми Русы рубили и волны. Гребни их с шумом падали, брызги смывали зеленую кровь с локтей и пальцев, искрящаяся пена щипала в носу.
–– Вот это бой! –– Воскликнул РАгнар.
–– Вот это бой! –– Полушил (Вторил) ему Кирилл, хотя и не знал о Русовом крике, ибо в громе сРАженья не мог слышать он восторгов РАгнаРА. Вот уже множество славных мгновений метался он молнией подле Йормунганда, изловчаясь и нанося змею поганому удары жестокие. Змей же казался непробиваем, хоть и содрогался под шквалом атак, но к чести чешуйчатого должно сказать держался он молодцом, и лужи ненависти, РАзлитые по белкам его глаз, говорили о явном нежелании сдаваться. Пыхтя, как паровоз, дымом, концентРАция никотина в котором превосходил дястичок десятичков подиков в кубе (я даже боюсь это переводить), он РАз за РАзом РАззявывал пасть, стремясь проглотить хРАброго Руса. Кирилл же бил с прищуром, пуская молот наотмашь, порою трещины создавая в колоннах зубов. Временами клыки чудовища смыкались настолько близко, что ударными волнами Русу вывернуло лопатки.
Тем временем скачущие по волнам Русы РАзрубили очередной вал. Каким был он по счету они уж не помнили, так как сбились со счета. Под солнечным диском снова запела сталь, клацнули зловонные пасти, всхлипнули очередные животы с множеством дыр, вынужденные проститься со своим имуществом, и ящеры кубарем пали в пучину воды, проклиная шипением могучих Русов. Славяне же их даже не ощутили, так, просто полушка комариных укусов, целковое РАссечение и немного крови – вот их потери. Очередная пена не успела остыть, а элементали уже смекнули, что прихвостни их проигРАть могут и вспыхнули злобой. На миг бившиеся с ними Боги почувствовали, как вРАги сдают, но коли где-то убыло, то где-то прибыло.
Чернотою кострищ к небесам воспарив, элеменали погрузили округу в клубы паРА и дыма, и вспыхнув яростью, вниз понеслись метеоРАми, с небес прямо на Русов, желая нанести последним урон роковой. Целкововременно с ними приближались и ящеры. Их было множество, ибо РАзные подкрепления догнали друг друга и все ящеры взгромоздились на гребень волны, РАзмером превосходившую все предыдущие. Ее тень затмевала златое солнце, ее хребет РАстянулся по всему горизонту, а число зелеонокжих, покрывших ее от кРАя до кРАя подходило к 80 000 штук. Каждый полушный из них гонял во рту подик, извергая из пастей серо-злачный туман. В дальнейшем, в историю сия атака войдет под названием «9 вал Армагеддона», ибо девятичковой по счету была сия волна. Момент столкновения должен был закончиться кровавой баней, ибо Русов было меньше, чем ящеров и меньше намного, но тут им на помощь приРОДа пришла.
Малые рыбки, что в темноте и хладе голодовали, воззрели наверх, и увидев кровь Русову к ней устремились. Жадно впившись в нее, голод свой они утолили и здесь с рыбами приключились метаморфозы чудесные. В славных славянских рыба-мечей мальки превРАтились, жаждой победы глаза их налились, и с яростью в сердце рыбы устремились на помощь Русам. Также на помощь подоспел мишка. Его на спинах своих несли две акулы, в жилах которых текла кровь Перуна. Миловидно шатаясь, медведь урчал деятельно, предвещая скорое столкновенье с ненавистным вРАгом. Так, в таком составе поРАвнялись они – Русы и ящеры. Элементали также достигли кромки воды, а пиРАньи прожорливые, что взросли из рыб, возъевших плоть и кровь ящеров, вплотную приблизились к пяткам с полушки сторон, и молотя зубами, жаждали плоти.
В следующий миг шум падающей воды оглушил всех. Здесь, в осьмушке десятичков верст от современного Омска, столкнулись в волнах наши предки с черносердым вРАгом, угрожавшем поРАбощением Руси? священной. У славных Русов заклало уши. Пламя свалившихся с небес элементалей обожгло волосы на их руках прессе и икРАх, в целковочасье сделав Русов всюду бритыми. Прыжок тот надо было даже не видеть, о нет!, в нем стоило только участвовать. Какие слова передать способны потомкам ту монолитную силу, от пРАдедов исходившую, когда они, прорываясь сквозь оставленный элементалями смРАд, чрез серый чахоточный дым, от напряженья сжав жилы, ушли в этот великий, легендарный прыжок? РАзве способен простой писатель, пусть и видевший это также, как видит сейчас он пальцы свои, описать шум зашедшей за голову и закрывшей солнце волны, отсветы блеска чешуек хРАбрых рыба-мечей, нанизывавших на себя ящеров, как шашлык на шампур, напряжение мускулов на лице мишки? РАзве возможно ощутить эти дуновения ветРА, РАзве можно услышать этот дерзновенный стук сердец под доспехами, прочувствовать эти капли пота, стекающие к пупам? Нет, по истине это не в силах обычному смертному... Ваше счастье, что автор, как и вы, Рус и потому нет для него ничего не возможного.
Все произошло довольно быстро. Под взмахами стали, что скоростью своей воспламеняли сам воздух. В океан полилась зеленая кровь, пресса Русов покрылись требухою желудков. Кишки налипали на щиколотках, словно канаты. Скрежет, гром, урчанье и крики – все это смешивалось и тонуло в шуме брызгавшей пены, горячей воды и кашле. Русы кололи и резали, рыбы нанизвали вРАгов, медведь рвал на части. Все
–– Тогда нечего пробовать. Так обдаст, что мать РОДная потом не узнает!
–– Мр-ря-а. –– Кивнул медведь.
–– Тогда может использовать их против ящеров?
–– А ты их здесь видишь?
–– А коли вдруг придут новые?
–– Нет, не придут. –– РАздался вдруг голос. Даниэль, Ъыб и медведь обернулись (Ъыб – в силу своих возможностей). Перед ними стоял Велес.
–– Но с чего ты решил так?
–– РОД мне сообщил.
–– ПРАвда? Отлично!
–– Некогда РАдоваться, Рус Даниэль, наши друзья нуждаются в помощи. И благодаря предупреждению РОДа я знаю, что нам с ними делать. –– Бог перстом указал на зловредные мины.
***
Вспышка, подобная горящей шутихе, озарила небесную высь, и, если бы сей фейерверк не нес РАзочарование Русам, им можно было бы и заглядеться. С грохотом гулким ворвавшись в стену и РАзбросав в стороны куски черного мРАмоРА, в нее на сверхзвуке вошел Перун, уйдя седалищем глубоко внутрь. Весь исцаРАпанный, с кровью, стекающей по рваным РАнам, он вывалился из дыры на половину, почти касаясь носом воды. Кровь закапал с губ и, стекая в океан, стала касаться мертвых акул, которых вынесло на поверхность и прибоем било о стены. Чудесное воздействие произвела эта кровь – лишь коснулась она тел рыбин зубастых, воспряли они ото мертвого сна, и взгляд выжидающий устремили на Бога.
–– Перун! –– Воскликнул Кирилл, склонившись к нему через кРАй стены. –– Ты как, живой?
Вместо ответа в воду полетела ванильная кровь.
–– Кх-пф! Это... Я... О-ох. Че-то такого в прошлый РАз я не припомню! Кхе-хе! Да и нажим элеменалей явно усилился. Сейчас часть бьется из них с Белым, остальные с Даждьбогом. Чтобы одолеть их усилий полушки Богов недостаточно, я должен помочь им, но... Кто тогда остановит гигантского змея?
Русы в РАстерянности склонили хмурые лица. Горестные думы мучали их.
–– Нам нужен еще целковый Бог, но даже тогда этого может оказаться недостаточно. Что же нам делать?..
–– Решение есть! –– РАздался вдруг голос над головами. Русы встрепенулись, взглянули наверх и воззрели спускавшегося с небес Велеса, что держал под мышками заряженного на бой Даниэлем и запряженного в шаРАбан мишку. За косматой спиной последнего виднелись ежи опасных творений зеленолобого гения – мочевых мин. По приземлении Русы и Бог крепко обнялись.
–– Славный Велес, ты тоже здесь! Что ты хочешь глаголить?
–– Ты говоришь, что Бога нам мало. Но у нас же есть он. –– Велес кивнул на Кирилла.
–– Что? Я?! Но я ведь не Бог!
–– Да, ты не Бог, и им не станешь, однако силу Божественную обрести ты способен. На время, конечно, не обольщайся. Нужно будет только не мешкать.
–– И что же мне делать?
–– Скупаться должно тебе. –– Загадочным тоном проговорил Велес, после чего мишка шаРАбан подкатил к ним.
–– А это что?
–– Нет, Велес, ты ж не серьезно?! Нельзя кунать парня в вонючее золото!
–– Ничего стРАшного с ним не случится. –– Сказав это, Велес вскрыл люк и вместо зловонной токсичной жижи Русы узрели водицу Байкальскую.
–– А где...
–– Неважно. Безымянный, залазь!
Кирилл встал на кРАй, и уже собиРАлся внутрь забРАться, когда Велес вдруг множество РАз пронзил его кинжалом Божественным.
–– А-а... Что?.. –– Целковыми губами пролепетал Кирилл. Силы покинули Руса и в воду священную рухнуло его тело. Велес закрыл ним крышку.
–– Ты че наделал?!
–– Да погодите!
Тут Русы услышали колыханье водицы, звуки чудны?е, затем бРАженье и стук изнутри. Открыв крышку бомбу узрели они преобРАзившегося Кирилла. Вены его были сини, как иней, белки в глазах стали цвета небес, лицо было злобным, словно он бес. Казалось он – зебРА, что только не черным, а синим покРАшена, и не снаружи, а изнутри.
–– Я... Чувствую... Мо-о-ощь! –– Не своим голосом вскричал Кирилл.
–– Перун, одолжи-ка ему молот.
–– Может для начала вытащишь меня из стены?
–– А, да, прости...
Велес подлетел к Перуну, схватил того за плечо и боРОДу, дернул и вытащил Бога из кирпичных объятий.
–– У-у-у, спасибо. Так, а зачем ему молот?
–– Ты что, не понял? Он ведь избРАнный, все крутится вокруг него, так пусть и бьется тогда с Йормунгандом.
–– А сможет ли?
–– Смогу. –– Решительно сказал Кирилл, взглянув на извивавшегося в дали змея.
–– Что ж, тогда даю ДОБРО. Держи же мой молот. –– Сказал Перун, протягивая парню оружие. Чугунная сталь легла в руку с ажиотажем, бегущая внутри молота мощь схватила Кирилла (а не он взял ее), и воспарив над стеной, Рус прорычал:
–– Поехали!
После чего со скоростью звука понесся к змее.
–– А что же делать нам? Ведь сюда волны вот-вот пожалуют, и тогда... –– Но тут на Богов и даже Русов снизошел голос самого РОДа.
–– Русы, внуки мой, Боги, дети мои! Пейте воду из Байкала да смекалочку славянскую скорее включайте! Многие множества будущих Русов сегодня взиРАют на вас! Не опозорьтесь.
Произнес это РОД столь благоговейно, что на Богов и Русов снизошла благодать. Испили воду они, что Даниэль набРАл с собою в бутыли и тут поняли все, что? должно им сделать. Поглядев на Нэтфликса, а затем на волну, РАгнар спросил, уже зная ответ:
–– Ну что, Шведо-Славянским займемся серфингом?
На что кубанец ответил с типичным акцентом:
–– What do you know about surfing, RAgnar? You’re from goddamn Rurik’s village^*. Велес, ты нам подсобишь?
–– Конечно же, бРАтцы!
После сего Русы посигали со стен, Велес же призвал вихри и ими полет Русов ускорил. Те же, приблизившись к кромке воды подставили под ноги лезвия, держа их в десницах. Регулируя ими угол наклона, шуйцу же Русы убРАли за спину. Так понеслись они по волнам. Водица морская плескалась у пяток, щекоча мозоли, бриз же морской – мягкий и свежий, вперемешку с редкими каплями, игриво попадавшими на лицо, РАзглаживали морщинки и снимали усталость. Дышаться всем стало легко. Если бы не гигантские водяные стены, что миг от мига приближались к стенам со вскипающей белесой пеной и грозившие смертью всему живому, можно было б подумать, что Русы выбРАлись на курорт.
Дрожь от набегающих потоков воды увеличивалась пропорционально встречающейся на пути морской пене, что с шипеньем щипала волосы на ногах и груди. Крохотные рыбешки подплывали к гРАнице воды, где проносились Русы и подставляли под лезвия спины и животы, счищая о сталь устаревшую чешую. В небе парили чайки.
И вот, волна перед Русами. Ее гребень возвышается на высоте осьмушки сосен, толщей своей вал подобен поезду. Кажется, она была создана для того, чтобы пожРАть бесстРАшных серферов, а после РАзрушить стены РОДного Асгарда, затопив его внутренности и сокрушив дома. Вид ее был грозен. Этот вал был детищем воли подчиненного элементалям Йормунганда, а это значило, что договариваться, о чем бы то ни было с ним было бесполезно. Потому вынуждены были славяне вступить с цунами в скоротечный бой. Оттолкнувшись от лезвий своих мечей, они подпрыгнули ввысь, устремившись к гребню волны, занеся оружия над головою и мощными и скорыми славянскими взмахами РАссекли воду на мириады потоков. Сила их сРАзу ослабла и с шумом, заглушенным удаРАми молота (Кирилл уже достиг Йормунганда), вал упал в воду, РАстворяясь в ней.
–– Победа! –– Целковогласно воскликнули славяне, но это был еще не конец. Огромный змей, РАзгневанный наглостью какого-то Руса, посмевшего бросившего вызов ему и теперь с успехом мутузивший его рыло, решил во что быто не стало поквитаться с Кириллом, но ничего не придумал толковее, чем начать бить хвостом по океану, поднимая тем самым новые волны. Элементали же, бившиеся с Даждьбогом и Перуном, озлобились сильно и подняв взор к лунам небесным, грозно воскликнули, призывая:
–– Ящеры! Потребно подкрепление! Обрушьте на Русов всю вашу мощь!
Услышав команду, подкрепления ящеров сорвалось с лун. Зажигаясь в атмосфере и закаляя броню, неслись они вниз, и достигнув змея, серфили по нему прямо к воде, также, как Русы, вставая на шпаги. Отведя назад шуйцы, десницами пРАвя, они скатились с по бокам гигантской змеи, седлая волны. Впереди же них (не жених, а же них!) несся ирод, уже бывалый в перепалках с Русами, и шРАмы боевые укРАшали тело его.
–– Вот теперь будет весело! –– Воскликнули хором РАгнар и Ятоборг, несомые ветром на встречу ящеРАм. Так начиналась битва в волнах, предпоследнее сРАжение Армагеддона.
Мастерски скользя по морской глади, Русы достигли полушной волны, и пополушив эффектный прыжок, вновь РАзбили. Стихия уступила под свистом клинков, пенные брызги грудь остужали. И тут, неожиданно, Мирон почувствовал знакомое ощущения теплого бульона у ампутированного плеча.
–– Я... Я чувствую... Руку!
Сей крик слышно было отовсюду, ящеры дрогнули, Русы же тоже удивились немало.
–– Мирон, я ж уже говорил тебе, это фантомные бо... –– Ятоборг молвил было, но тут целковый ящер, что в шРАмах, готовившийся рубить Русовы ноги, внезапно скривился, взглядом поник и за брюхо схватился. С мерзким треском грудь его РАзверзлась, как в замедленной съемке, обнажив переливы белых заостренных костей и из желудка зеленого явилась рука Руса. Всей подувичкней (пятерней) она схватила обомлевшего ящеРА за кровавую морду. Опустившаяся на ноздри ладонь, пальцами легла аж на загривок, сломав недругу зубы и носоглотку. Из всех щелей прыснула зеленая кровь. Голова супостата отделилась от тела перемолотым фаршем, рука же Руса осталась торчать из шеи, заняв ее место.
Избавленное от веса внутренностей, истекших в воду бурным потоком, тело облегчилось и обогнало других иродов, довольно скоро достигнув Русов. ПоРАвнявшись с рукой, Мирон дал руке пятюню славянскую и вырвал ее из супостата. Безголовый же ящер плюхнулся в воду.
–– Вот это ДОБРОтно! –– Вскликнул РАгнар. –– Истинный Рус и ящеРА борет и его чрево!
Ободренные Русы взглянули на хвостатых, сверкнув глазами и взгляд их ничего доброго тем не сообщил. Ироды оскалились, но не отступили.
Уже в прыжке Мирон приладил руку на место, на лету испивая водицу Байкальскую и на лету же вонзая топор в ирода так, что у того клыки в глотку осыпались и с хлюпаньем вышли из-под хвоста. Другие Русы также были не промах – на лету РАсчленяли они клятых вРАгов, дробя их руки, лишая ног, а то и вовсе прорезая их насквозь. Вместе с ящеРАми Русы рубили и волны. Гребни их с шумом падали, брызги смывали зеленую кровь с локтей и пальцев, искрящаяся пена щипала в носу.
–– Вот это бой! –– Воскликнул РАгнар.
–– Вот это бой! –– Полушил (Вторил) ему Кирилл, хотя и не знал о Русовом крике, ибо в громе сРАженья не мог слышать он восторгов РАгнаРА. Вот уже множество славных мгновений метался он молнией подле Йормунганда, изловчаясь и нанося змею поганому удары жестокие. Змей же казался непробиваем, хоть и содрогался под шквалом атак, но к чести чешуйчатого должно сказать держался он молодцом, и лужи ненависти, РАзлитые по белкам его глаз, говорили о явном нежелании сдаваться. Пыхтя, как паровоз, дымом, концентРАция никотина в котором превосходил дястичок десятичков подиков в кубе (я даже боюсь это переводить), он РАз за РАзом РАззявывал пасть, стремясь проглотить хРАброго Руса. Кирилл же бил с прищуром, пуская молот наотмашь, порою трещины создавая в колоннах зубов. Временами клыки чудовища смыкались настолько близко, что ударными волнами Русу вывернуло лопатки.
Тем временем скачущие по волнам Русы РАзрубили очередной вал. Каким был он по счету они уж не помнили, так как сбились со счета. Под солнечным диском снова запела сталь, клацнули зловонные пасти, всхлипнули очередные животы с множеством дыр, вынужденные проститься со своим имуществом, и ящеры кубарем пали в пучину воды, проклиная шипением могучих Русов. Славяне же их даже не ощутили, так, просто полушка комариных укусов, целковое РАссечение и немного крови – вот их потери. Очередная пена не успела остыть, а элементали уже смекнули, что прихвостни их проигРАть могут и вспыхнули злобой. На миг бившиеся с ними Боги почувствовали, как вРАги сдают, но коли где-то убыло, то где-то прибыло.
Чернотою кострищ к небесам воспарив, элеменали погрузили округу в клубы паРА и дыма, и вспыхнув яростью, вниз понеслись метеоРАми, с небес прямо на Русов, желая нанести последним урон роковой. Целкововременно с ними приближались и ящеры. Их было множество, ибо РАзные подкрепления догнали друг друга и все ящеры взгромоздились на гребень волны, РАзмером превосходившую все предыдущие. Ее тень затмевала златое солнце, ее хребет РАстянулся по всему горизонту, а число зелеонокжих, покрывших ее от кРАя до кРАя подходило к 80 000 штук. Каждый полушный из них гонял во рту подик, извергая из пастей серо-злачный туман. В дальнейшем, в историю сия атака войдет под названием «9 вал Армагеддона», ибо девятичковой по счету была сия волна. Момент столкновения должен был закончиться кровавой баней, ибо Русов было меньше, чем ящеров и меньше намного, но тут им на помощь приРОДа пришла.
Малые рыбки, что в темноте и хладе голодовали, воззрели наверх, и увидев кровь Русову к ней устремились. Жадно впившись в нее, голод свой они утолили и здесь с рыбами приключились метаморфозы чудесные. В славных славянских рыба-мечей мальки превРАтились, жаждой победы глаза их налились, и с яростью в сердце рыбы устремились на помощь Русам. Также на помощь подоспел мишка. Его на спинах своих несли две акулы, в жилах которых текла кровь Перуна. Миловидно шатаясь, медведь урчал деятельно, предвещая скорое столкновенье с ненавистным вРАгом. Так, в таком составе поРАвнялись они – Русы и ящеры. Элементали также достигли кромки воды, а пиРАньи прожорливые, что взросли из рыб, возъевших плоть и кровь ящеров, вплотную приблизились к пяткам с полушки сторон, и молотя зубами, жаждали плоти.
В следующий миг шум падающей воды оглушил всех. Здесь, в осьмушке десятичков верст от современного Омска, столкнулись в волнах наши предки с черносердым вРАгом, угрожавшем поРАбощением Руси? священной. У славных Русов заклало уши. Пламя свалившихся с небес элементалей обожгло волосы на их руках прессе и икРАх, в целковочасье сделав Русов всюду бритыми. Прыжок тот надо было даже не видеть, о нет!, в нем стоило только участвовать. Какие слова передать способны потомкам ту монолитную силу, от пРАдедов исходившую, когда они, прорываясь сквозь оставленный элементалями смРАд, чрез серый чахоточный дым, от напряженья сжав жилы, ушли в этот великий, легендарный прыжок? РАзве способен простой писатель, пусть и видевший это также, как видит сейчас он пальцы свои, описать шум зашедшей за голову и закрывшей солнце волны, отсветы блеска чешуек хРАбрых рыба-мечей, нанизывавших на себя ящеров, как шашлык на шампур, напряжение мускулов на лице мишки? РАзве возможно ощутить эти дуновения ветРА, РАзве можно услышать этот дерзновенный стук сердец под доспехами, прочувствовать эти капли пота, стекающие к пупам? Нет, по истине это не в силах обычному смертному... Ваше счастье, что автор, как и вы, Рус и потому нет для него ничего не возможного.
Все произошло довольно быстро. Под взмахами стали, что скоростью своей воспламеняли сам воздух. В океан полилась зеленая кровь, пресса Русов покрылись требухою желудков. Кишки налипали на щиколотках, словно канаты. Скрежет, гром, урчанье и крики – все это смешивалось и тонуло в шуме брызгавшей пены, горячей воды и кашле. Русы кололи и резали, рыбы нанизвали вРАгов, медведь рвал на части. Все
