Её сил хватило бы на то, чтобы приказать псу напасть на женщину, а это уже полноценное умышленное убийство с отягчающим в виде применения темной магии. Но мы успели раньше. Судить за намерения и сказанные в запале слова? Ну, не знаю… К тому же на тот день девчонка была несовершеннолетней и наш штатный док подтвердил у нее наличие небольшого расстройства личности. Шизофрении то есть. А это уже смягчающее и в принципе медотвод от полноценного суда. Насколько я знаю, господин Ламбертс лично проследил, чтобы с ней должным образом поработали лучшие целители и девчонка не меньше полугода пролечилась в клинике для душевнобольных. Потом вернулась в монастырь и приняла постриг, став сестрой милосердия. Ну а там мне уже неизвестно. Ну что, детки, как вам история?
– Неоднозначная, – согласилась я, закрывая папку. – И лишний раз доказывает, что надо всегда докапываться до сути мотивов всех сторон, не веря никому на слово. Кстати, а не прерваться ли нам на обед?
Меня поддержали все и из кабинета мы перебрались на огромную кухню, которую нашли в конце коридора. Условно поделенная на две зоны большой аркой, но всё же одно помещение, она вмещала в себя и рабочий угол с холодильным шкафом, тумбами под посуду, печкой и раковиной, и обеденный угол с длинным столом и кучей стульев.
Нам повезло, мы пришли на кухню первыми, так что сразу познакомились с уже немолодой кухаркой расы демонов – улыбчивой румяной донной Мальтой, которая сновала по кухне так шустро, что сразу и не заметишь её немалые габариты. Донна Мальта оказалась говорлива, весела и опытна в своём деле, так что не прошло и трех минут, а мы уже сидели за накрытым столом и уплетали наваристый суп. На второе нам предложили безумно вкусное рагу и сдобный пирог с курицей, а на сладкое – чай с вишнёвыми слойками.
Спустя несколько минут подошла вторая команда со своим детективом, но и им хватило и места, и еды. Не было лишь магистра Ламбертса, но не думаю, что хоть кто-то огорчился этому факту.
И не знаю, как остальные, а я объелась.
– Всё хорошо, – вздыхала я, допивая чай крохотными глоточками, – но когда еды много и она вся очень вкусная, так сложно удержать себя в руках…
– Детка, да за что тебе себя держать?! – всплеснула руками донна Мальта. – Одни кости да кожа! Ещё слоечку?
– Нет!
Сидящий рядом Джулиан несдержанно хохотнул и склонился ко мне, шепнув:
– Не бойся, Эмми, я тебя спасу.
После чего уже куда громче обратился к кухарке.
– Донна Мальта, я можно мне парочку? Восхитительный вкус! Скажите, а вы вишню туда прямо свежую клали или сначала засахарили?
Как бы то ни было, обед прошел в теплой и дружеской атмосфере, я аж удивилась. Или это только потому, что с нами Сэверина не было? Уж ему-то по силам испортить любой праздник, не говоря уж о банальной трапезе. Хотя…
Я и раньше замечала за ним определенное благородство (взять хотя бы помощь мне!), но случай с Шанталь снова заставил задуматься о том, что всё слишком неоднозначно. Но поможет ли это мне? Не уверена. И вообще, пора бы уже начать собирать информацию о лорде. Мне его ещё женить!
Вернувшись в кабинет и подспудно радуясь, что сегодня мы работаем на месте, а не мечемся по городу в поисках неведомых преступников, я безо всяких напоминаний прихватила с подоконника всю стопку ждущих нашего внимания дел и раскрыла верхнее.
Дело о якобы убийстве.
Именно якобы! Снова запутанное так, что без вдумчивого анализа и подробно описанных итогов не разобраться. Снова всё началось слишком просто: убили тещу. Убили так, что все улики указывали на зятя, комар носа не подточит. Зять, правда, ушел в глухой отказ, но как только одна сомнительная улика указала на молодую и горячо любимую жену – дочь погибшей, тут же взял всю вину на себя и написал чистосердечное.
И тут в бюро обратилась его дочь. Что примечательно – уже совершеннолетняя девушка, но нагулянная на стороне. Об этом знала лишь её собственная мать и отец, но никак не молодая супруга, для которой эта новость стала ещё одним ударом. Но не в этом суть.
Детективы взялись за дело не слишком азартно, всё же улик было много, плюс внушительное завещание, переписанное буквально недавно (и всё на зятя!), так что дело, казалось, не стоит и выеденного яйца. Но дочь настаивала на том, что отец – глубоко порядочный мужчина и элементарно никогда бы не пошел на убийство. Ни-ког-да.
И детективам пришлось напрячься, заведомо понимая, что ошибаться могут все.
И что бы вы думали?
Ни за что не догадаетесь!
Именно в процессе расследования выяснилось, что старуха была той ещё мегерой и буквально ненавидела своего зятя, до кучи гнобя и дочь, ежедневно наведываясь в гости и морально унижая, но в последние пару лет резко сдала и пересела в инвалидное кресло. И от этого стала ещё вреднее. Вынужденная ухаживать за матерью, подвергаясь ежедневным упрекам и давлению, несчастная женщина изредка рассказывала об этом супругу-фармацевту, и он утешал её, как мог, прося потерпеть. Всё же матери не вечны, однажды они выдохнут…
Выдохнули. Мать мертва, отравленная одним редким лекарством для сердечников (которое как раз изготавливалось в аптеке зятя!), зять в тюрьме, его супруга в прострации, внебрачная дочь пытается обелить имя отца.
И вы знаете, у неё получилось! Следствие длилось несколько недель, был найден ряд крайне неоднозначных улик, детективы опросили десятки людей, даже минимально связанных с семейством, и лишь когда лечащий врач покойной признался, что она и так была одной ногой в могиле, Сэверин добился от официальных властей разрешение на призыв духа покойной и допросил его.
Старуха убила себя сама. Ненавидя всех и каждого, презирая дочь за недостойный выбор, а зятя за наличие внебрачной дочери (и как только узнала?!), она намеренно приобрела через соседку нужное лекарство именно в аптеке зятя, в один из визитов подбросила в его дом пустой флакон, а сама выпила смертельную дозу, за неделю до этого переписав завещание и объявив об этом за семейным ужином, на котором присутствовали в том числе и умеренно дальние родственники.
И у неё бы всё обязательно получилось, если бы не внебрачная дочь, её вера в непогрешимость отца и сыскное бюро Ламбертса.
– Ну? Что думаете?
– Людскому коварству и жестокости нет границ, – усмехнулась тонко, думая о том, что сущи в этом плане намного честнее. Мы просто нуждаемся в пище, тогда как люди, больные душой, получают наслаждение от чужих страданий. И только. – Но в то же время удивляет вера Жанет в своего отца. Он ведь не женился на ее матери, считай, опозорил. Скрывал от всех эту связь, даже от молодой жены. Почему она его… Любит?
– Понимаешь, кроха, – хмыкнул демон, разводя руками, – заделать дите – много ума не надо. Может, молодые были, глупые? А потом присмотрелись друг к другу и поняли, что быть вместе банально не судьба. Ну или ещё что? Чужая душа – она ж потемки. И в то же время не бросил, помогал финансово, хотя и стыдился. А старуха, как оказалось, ещё и шантажировала его этим, грозя всё рассказать молодухе. Опять же, чем не мотив? Но больше всего в этой истории, конечно, поражает продуманность и коварство старой карги. Это ведь надо было столько всего предусмотреть! Улики подкинуть, по времени просчитать, жизни лишиться! И ради чего? Чтобы просто нагадить окружающим! Не за реальное дело, а из вредности. Поверь моему опыту, такие преступники самые коварные и изворотливые. Ну что? Третье дело сегодня читать будем или уже завтра?
– Сегодня, – решительно заявил Джул и я была с ним полностью согласна, открыв следующую папку.
Кража. Банальная кража драгоценностей. У богатой молодой вдовы, слабо разборчивой в любовных связях, но это выяснилось не сразу. Изначально баронесса Огинская обратилась в бюро с просьбой найти фамильное колье, которое годами лежало в сейфе и вдруг пропало буквально за неделю до выхода в свет. И всё бы ничего, но колье принадлежало семье безвременно почившего супруга, а грядущее мероприятие как раз было посвящено юбилею свекра. Явиться на праздник в других украшениях женщина элементарно не могла. Какие-то аристократические заморочки, не иначе.
В общем, времени было мало, любовников много, прислуга безответственной, а супруг…
Не таким уж и мертвым. Но это выяснилось не сразу. Сначала детективам пришлось хорошенько побегать по городу, побеседовать с десятками уважаемых (и не очень) господ (в том числе пекарем, конюхом и тремя лакеями), поймать слабый след и выяснить, что в особняке живет невидимка.
Ну, как невидимка? Кто-то в общем живет. Еду с кухни таскает, по ночам паркетом скрипит и прочие мелкие подозрительные несуразности.
Казалось бы, при чем тут украденное колье? Но нет!
Устроив засаду, в первую же ночь бравые сыщики спеленали таинственного призрака, которым оказался… Да-да, ничуть не умерший муж баронессы. Уже не слишком молодой (чуть за тридцать), но всё ещё гуляка, картежник и просто повеса, проигрался одному влиятельному лорду и задумал провернуть аферу – инсценировал свою смерть. Ради этого подкупил знакомого целителя при морге и, найдя подходящий труп, так его обезобразил, что тело признали только по относительному сходству в размерах и фамильной печатке на пальце. Сам же, слегка сменив внешность, перебрался жить в одну из бесконечных гостевых комнат особняка, целый год успешно избегая встреч со слугами и безутешной вдовой.
Кстати, не сильно безутешной.
Будучи сама из обеспеченной семьи, баронесса недолго горевала и пустилась во все тяжкие, тем самым искренне сердя супруга. Но официально он поделать ничего не мог. Ведь мертв!
К счастью, барон не додумался до банальных пакостей неверной жене (тем более брак был договорным, а не по любви), а сам пустился в загул, периодически продавая из особняка то серебряный подсвечник, то ценную картину известного мастера, то ещё безделушку-другую, благо дом был огромным и этого никто не замечал. Вот только будучи тем еще бездарным повесой, барон снова крупно проигрался и не придумал ничего лучше, чем залезть в сейф. Почти свой, ага. К сожалению, денег на тот момент там не было, зато лежало фамильное колье и барон, вспомнив обо всех своих обидах на развратную супругу, забрал его.
Итоги? Забавные.
Узнав о том, что больше не вдова, баронесса со скандалом развелась с бароном (прошение подписал сам император), а сам барон, существенно обеднев из-за выплаченных долгов, отделался крупным штрафом за ряд противозаконных нарушений, в том числе инсценировку своей смерти.
– Выводы? – прищурился детектив Рамирес.
– Не пакости там, где живешь. Хочешь умереть – умирай и не возвращайся туда, где тебя могут узнать, – фыркнула насмешливо, думая о том, что как бы мне не пришлось поступать так же. Ох, как же не хочется! Но, может, обойдется?
– Тьфу! – смачно сплюнул демон. – Я не с позиции преступника, кроха!
– А с чьей? – удивился Джул. – Какие ещё можно сделать выводы из этого дела? Лично у меня не вызывает сочувствия ни муж, ни жена. Оба хороши, как говорится. Одно радует, – хмыкнул, – любовники не пострадали. Кстати, сколько их было в итоге? Я не совсем понял. Две дюжины или три?
– Да как бы не четыре! – хохотнул Рамирес, звонко шлепая себя по бедру. – Помню, пытался тогда встретиться аж с министром, так пришлось его в едальне караулить, иначе никак не получалось. И мужичок-то плюгавый, вот что она в нем нашла? А?
И почему-то взглянул на меня. Ох, ну что за шовинисткие намеки? Мне откуда знать?
– Женский вкус – вещь необъяснимая, – тактично ответил за меня Джулиан, снова переводя внимание детектива на себя. – Но всё же: что по выводам? Какие мы должны были их сделать?
– Э, нет, – разухмылялся усач. – Моё дело маленькое, путь указать, а итоги вы сами должны мне предоставить. Кстати, об этом. Раз уж мы с вами так раненько закончили, то нате вам моё текущее дельце. Простота полнейшая, но времени на него никак нет. Почитайте пока, определитесь с очередностью, а я отойду.
Куда и зачем, Джефри уточнять не стал, но не думаю, что это интересовало хоть кого-то из нас. Демон еще не дошел до двери, перед этим перекинув папку мне, а парни уже перебрались ближе и нагло заглядывали мне через плечо.
У-у… И это дело?
– Ерунда какая-то, – пренебрежительно скривился Джул, прочтя бланк подробно заполненного заявления на оказание услуг по слежке за неверным супругом. Естественно, после того, как его прочла я. Передал Харви и скептично взглянул на меня. – Он нас совсем за дураков держит?
– Мне кажется, – деловито заговорил Харви, поправляя на носу очки, – что детектив Рамирес хочет нас проучить. Это классика жанра, понимаете? Он опытный сыщик, а мы новички. По его словам – чересчур с гонором. И не взять это дело мы не можем, это будет прямым признанием нашей некомпетентности и провалом практики. Хотя честно скажу, мне не доставит удовольствия им заниматься.
– Разделим обязанности, – кивнула отрывисто, и сама ощущая определенное разочарование от задания.
Хотя с чего бы? Последние полгода я расследовала еще менее интересные дела, а тут всё-таки слежка за живым человеком. Таким я ещё не занималась, к тому же это одна из неприглядных, но неизменных сторон частного сыска и не стоит ею пренебрегать сейчас, когда есть возможность потренироваться впрок.
– Каким образом? – заинтересованно взглянул на меня Джул. – Сразу отмечу, никто из нас не спец в слежке за обычным живым человеком.
– Демоном, – педантично заметил Харви.
– Не принципиально, – отмахнулся инквизитор.
– Да не скажи, – не согласился с ним наш умник. – Все без исключения расы имеют свои отличия и особенности, а демоны крупнее, сильнее и чувствительнее людей во многом. Даже не будучи магом, он может почувствовать на себе пристальное стороннее внимание, что моментально усложнит нашу задачу. Эмилия, что скажешь? У тебя есть в арсенале следящие печати, которые могут облегчить нам задачу?
– Поищу, – кивнула уверенно, – но для этого необходимо взглянуть на дона Альварго вживую и скопировать образец его ауры. Хотя…
Прикинув, что копированием можно озадачить кошку, главное указать ей на нужного мужчину, ещё раз кивнула, беря в руки уже заметки детектива. Всего несколько листов, но в них Джефри расписал примерный маршрут якобы неверного мужа за последние три недели. И ни единого намека на встречу с любовницей.
– Да, проблем не будет. Кстати, тут указано, что по понедельникам и пятницам ближе к вечеру он захаживает в любимую табачную лавку, где приобретает наисвежайший табак с фруктовыми добавками, вошедший в моду не так давно. Вам не кажется это странным?
– Намеренно травить себя грязным дымом? – хмыкнул Джул. – В принципе не понимаю данного увлечения.
– Да я не о том, – цокнула с возмущением. – Почему так часто? В стандартной пачке сто грамм, то есть табака там в среднем на двести порций. Это ему надо курить минимум сорок-пятьдесят раз в день, чтобы скурить всё до пятницы. Это чересчур много, понимаете? Что?
– А ты откуда знаешь? – удивленно поинтересовался Харви, хотя и Джул глядел на меня с немалым подозрением. – Ты куришь?
– Смешно, – фыркнула. – Вообще-то нет. Но у меня есть знакомый курящий лейтенант, с которым мы как раз не так давно обсуждали этот вопрос. Но мы отвлеклись. О чем я? Ах да! Почему он так часто туда ходит?
– Неоднозначная, – согласилась я, закрывая папку. – И лишний раз доказывает, что надо всегда докапываться до сути мотивов всех сторон, не веря никому на слово. Кстати, а не прерваться ли нам на обед?
Меня поддержали все и из кабинета мы перебрались на огромную кухню, которую нашли в конце коридора. Условно поделенная на две зоны большой аркой, но всё же одно помещение, она вмещала в себя и рабочий угол с холодильным шкафом, тумбами под посуду, печкой и раковиной, и обеденный угол с длинным столом и кучей стульев.
Нам повезло, мы пришли на кухню первыми, так что сразу познакомились с уже немолодой кухаркой расы демонов – улыбчивой румяной донной Мальтой, которая сновала по кухне так шустро, что сразу и не заметишь её немалые габариты. Донна Мальта оказалась говорлива, весела и опытна в своём деле, так что не прошло и трех минут, а мы уже сидели за накрытым столом и уплетали наваристый суп. На второе нам предложили безумно вкусное рагу и сдобный пирог с курицей, а на сладкое – чай с вишнёвыми слойками.
Спустя несколько минут подошла вторая команда со своим детективом, но и им хватило и места, и еды. Не было лишь магистра Ламбертса, но не думаю, что хоть кто-то огорчился этому факту.
И не знаю, как остальные, а я объелась.
– Всё хорошо, – вздыхала я, допивая чай крохотными глоточками, – но когда еды много и она вся очень вкусная, так сложно удержать себя в руках…
– Детка, да за что тебе себя держать?! – всплеснула руками донна Мальта. – Одни кости да кожа! Ещё слоечку?
– Нет!
Сидящий рядом Джулиан несдержанно хохотнул и склонился ко мне, шепнув:
– Не бойся, Эмми, я тебя спасу.
После чего уже куда громче обратился к кухарке.
– Донна Мальта, я можно мне парочку? Восхитительный вкус! Скажите, а вы вишню туда прямо свежую клали или сначала засахарили?
Как бы то ни было, обед прошел в теплой и дружеской атмосфере, я аж удивилась. Или это только потому, что с нами Сэверина не было? Уж ему-то по силам испортить любой праздник, не говоря уж о банальной трапезе. Хотя…
Я и раньше замечала за ним определенное благородство (взять хотя бы помощь мне!), но случай с Шанталь снова заставил задуматься о том, что всё слишком неоднозначно. Но поможет ли это мне? Не уверена. И вообще, пора бы уже начать собирать информацию о лорде. Мне его ещё женить!
Вернувшись в кабинет и подспудно радуясь, что сегодня мы работаем на месте, а не мечемся по городу в поисках неведомых преступников, я безо всяких напоминаний прихватила с подоконника всю стопку ждущих нашего внимания дел и раскрыла верхнее.
Дело о якобы убийстве.
Именно якобы! Снова запутанное так, что без вдумчивого анализа и подробно описанных итогов не разобраться. Снова всё началось слишком просто: убили тещу. Убили так, что все улики указывали на зятя, комар носа не подточит. Зять, правда, ушел в глухой отказ, но как только одна сомнительная улика указала на молодую и горячо любимую жену – дочь погибшей, тут же взял всю вину на себя и написал чистосердечное.
И тут в бюро обратилась его дочь. Что примечательно – уже совершеннолетняя девушка, но нагулянная на стороне. Об этом знала лишь её собственная мать и отец, но никак не молодая супруга, для которой эта новость стала ещё одним ударом. Но не в этом суть.
Детективы взялись за дело не слишком азартно, всё же улик было много, плюс внушительное завещание, переписанное буквально недавно (и всё на зятя!), так что дело, казалось, не стоит и выеденного яйца. Но дочь настаивала на том, что отец – глубоко порядочный мужчина и элементарно никогда бы не пошел на убийство. Ни-ког-да.
И детективам пришлось напрячься, заведомо понимая, что ошибаться могут все.
И что бы вы думали?
Ни за что не догадаетесь!
Именно в процессе расследования выяснилось, что старуха была той ещё мегерой и буквально ненавидела своего зятя, до кучи гнобя и дочь, ежедневно наведываясь в гости и морально унижая, но в последние пару лет резко сдала и пересела в инвалидное кресло. И от этого стала ещё вреднее. Вынужденная ухаживать за матерью, подвергаясь ежедневным упрекам и давлению, несчастная женщина изредка рассказывала об этом супругу-фармацевту, и он утешал её, как мог, прося потерпеть. Всё же матери не вечны, однажды они выдохнут…
Выдохнули. Мать мертва, отравленная одним редким лекарством для сердечников (которое как раз изготавливалось в аптеке зятя!), зять в тюрьме, его супруга в прострации, внебрачная дочь пытается обелить имя отца.
И вы знаете, у неё получилось! Следствие длилось несколько недель, был найден ряд крайне неоднозначных улик, детективы опросили десятки людей, даже минимально связанных с семейством, и лишь когда лечащий врач покойной признался, что она и так была одной ногой в могиле, Сэверин добился от официальных властей разрешение на призыв духа покойной и допросил его.
Старуха убила себя сама. Ненавидя всех и каждого, презирая дочь за недостойный выбор, а зятя за наличие внебрачной дочери (и как только узнала?!), она намеренно приобрела через соседку нужное лекарство именно в аптеке зятя, в один из визитов подбросила в его дом пустой флакон, а сама выпила смертельную дозу, за неделю до этого переписав завещание и объявив об этом за семейным ужином, на котором присутствовали в том числе и умеренно дальние родственники.
И у неё бы всё обязательно получилось, если бы не внебрачная дочь, её вера в непогрешимость отца и сыскное бюро Ламбертса.
– Ну? Что думаете?
– Людскому коварству и жестокости нет границ, – усмехнулась тонко, думая о том, что сущи в этом плане намного честнее. Мы просто нуждаемся в пище, тогда как люди, больные душой, получают наслаждение от чужих страданий. И только. – Но в то же время удивляет вера Жанет в своего отца. Он ведь не женился на ее матери, считай, опозорил. Скрывал от всех эту связь, даже от молодой жены. Почему она его… Любит?
– Понимаешь, кроха, – хмыкнул демон, разводя руками, – заделать дите – много ума не надо. Может, молодые были, глупые? А потом присмотрелись друг к другу и поняли, что быть вместе банально не судьба. Ну или ещё что? Чужая душа – она ж потемки. И в то же время не бросил, помогал финансово, хотя и стыдился. А старуха, как оказалось, ещё и шантажировала его этим, грозя всё рассказать молодухе. Опять же, чем не мотив? Но больше всего в этой истории, конечно, поражает продуманность и коварство старой карги. Это ведь надо было столько всего предусмотреть! Улики подкинуть, по времени просчитать, жизни лишиться! И ради чего? Чтобы просто нагадить окружающим! Не за реальное дело, а из вредности. Поверь моему опыту, такие преступники самые коварные и изворотливые. Ну что? Третье дело сегодня читать будем или уже завтра?
– Сегодня, – решительно заявил Джул и я была с ним полностью согласна, открыв следующую папку.
Кража. Банальная кража драгоценностей. У богатой молодой вдовы, слабо разборчивой в любовных связях, но это выяснилось не сразу. Изначально баронесса Огинская обратилась в бюро с просьбой найти фамильное колье, которое годами лежало в сейфе и вдруг пропало буквально за неделю до выхода в свет. И всё бы ничего, но колье принадлежало семье безвременно почившего супруга, а грядущее мероприятие как раз было посвящено юбилею свекра. Явиться на праздник в других украшениях женщина элементарно не могла. Какие-то аристократические заморочки, не иначе.
В общем, времени было мало, любовников много, прислуга безответственной, а супруг…
Не таким уж и мертвым. Но это выяснилось не сразу. Сначала детективам пришлось хорошенько побегать по городу, побеседовать с десятками уважаемых (и не очень) господ (в том числе пекарем, конюхом и тремя лакеями), поймать слабый след и выяснить, что в особняке живет невидимка.
Ну, как невидимка? Кто-то в общем живет. Еду с кухни таскает, по ночам паркетом скрипит и прочие мелкие подозрительные несуразности.
Казалось бы, при чем тут украденное колье? Но нет!
Устроив засаду, в первую же ночь бравые сыщики спеленали таинственного призрака, которым оказался… Да-да, ничуть не умерший муж баронессы. Уже не слишком молодой (чуть за тридцать), но всё ещё гуляка, картежник и просто повеса, проигрался одному влиятельному лорду и задумал провернуть аферу – инсценировал свою смерть. Ради этого подкупил знакомого целителя при морге и, найдя подходящий труп, так его обезобразил, что тело признали только по относительному сходству в размерах и фамильной печатке на пальце. Сам же, слегка сменив внешность, перебрался жить в одну из бесконечных гостевых комнат особняка, целый год успешно избегая встреч со слугами и безутешной вдовой.
Кстати, не сильно безутешной.
Будучи сама из обеспеченной семьи, баронесса недолго горевала и пустилась во все тяжкие, тем самым искренне сердя супруга. Но официально он поделать ничего не мог. Ведь мертв!
К счастью, барон не додумался до банальных пакостей неверной жене (тем более брак был договорным, а не по любви), а сам пустился в загул, периодически продавая из особняка то серебряный подсвечник, то ценную картину известного мастера, то ещё безделушку-другую, благо дом был огромным и этого никто не замечал. Вот только будучи тем еще бездарным повесой, барон снова крупно проигрался и не придумал ничего лучше, чем залезть в сейф. Почти свой, ага. К сожалению, денег на тот момент там не было, зато лежало фамильное колье и барон, вспомнив обо всех своих обидах на развратную супругу, забрал его.
Итоги? Забавные.
Узнав о том, что больше не вдова, баронесса со скандалом развелась с бароном (прошение подписал сам император), а сам барон, существенно обеднев из-за выплаченных долгов, отделался крупным штрафом за ряд противозаконных нарушений, в том числе инсценировку своей смерти.
– Выводы? – прищурился детектив Рамирес.
– Не пакости там, где живешь. Хочешь умереть – умирай и не возвращайся туда, где тебя могут узнать, – фыркнула насмешливо, думая о том, что как бы мне не пришлось поступать так же. Ох, как же не хочется! Но, может, обойдется?
– Тьфу! – смачно сплюнул демон. – Я не с позиции преступника, кроха!
– А с чьей? – удивился Джул. – Какие ещё можно сделать выводы из этого дела? Лично у меня не вызывает сочувствия ни муж, ни жена. Оба хороши, как говорится. Одно радует, – хмыкнул, – любовники не пострадали. Кстати, сколько их было в итоге? Я не совсем понял. Две дюжины или три?
– Да как бы не четыре! – хохотнул Рамирес, звонко шлепая себя по бедру. – Помню, пытался тогда встретиться аж с министром, так пришлось его в едальне караулить, иначе никак не получалось. И мужичок-то плюгавый, вот что она в нем нашла? А?
И почему-то взглянул на меня. Ох, ну что за шовинисткие намеки? Мне откуда знать?
– Женский вкус – вещь необъяснимая, – тактично ответил за меня Джулиан, снова переводя внимание детектива на себя. – Но всё же: что по выводам? Какие мы должны были их сделать?
– Э, нет, – разухмылялся усач. – Моё дело маленькое, путь указать, а итоги вы сами должны мне предоставить. Кстати, об этом. Раз уж мы с вами так раненько закончили, то нате вам моё текущее дельце. Простота полнейшая, но времени на него никак нет. Почитайте пока, определитесь с очередностью, а я отойду.
Куда и зачем, Джефри уточнять не стал, но не думаю, что это интересовало хоть кого-то из нас. Демон еще не дошел до двери, перед этим перекинув папку мне, а парни уже перебрались ближе и нагло заглядывали мне через плечо.
У-у… И это дело?
ГЛАВА 6
– Ерунда какая-то, – пренебрежительно скривился Джул, прочтя бланк подробно заполненного заявления на оказание услуг по слежке за неверным супругом. Естественно, после того, как его прочла я. Передал Харви и скептично взглянул на меня. – Он нас совсем за дураков держит?
– Мне кажется, – деловито заговорил Харви, поправляя на носу очки, – что детектив Рамирес хочет нас проучить. Это классика жанра, понимаете? Он опытный сыщик, а мы новички. По его словам – чересчур с гонором. И не взять это дело мы не можем, это будет прямым признанием нашей некомпетентности и провалом практики. Хотя честно скажу, мне не доставит удовольствия им заниматься.
– Разделим обязанности, – кивнула отрывисто, и сама ощущая определенное разочарование от задания.
Хотя с чего бы? Последние полгода я расследовала еще менее интересные дела, а тут всё-таки слежка за живым человеком. Таким я ещё не занималась, к тому же это одна из неприглядных, но неизменных сторон частного сыска и не стоит ею пренебрегать сейчас, когда есть возможность потренироваться впрок.
– Каким образом? – заинтересованно взглянул на меня Джул. – Сразу отмечу, никто из нас не спец в слежке за обычным живым человеком.
– Демоном, – педантично заметил Харви.
– Не принципиально, – отмахнулся инквизитор.
– Да не скажи, – не согласился с ним наш умник. – Все без исключения расы имеют свои отличия и особенности, а демоны крупнее, сильнее и чувствительнее людей во многом. Даже не будучи магом, он может почувствовать на себе пристальное стороннее внимание, что моментально усложнит нашу задачу. Эмилия, что скажешь? У тебя есть в арсенале следящие печати, которые могут облегчить нам задачу?
– Поищу, – кивнула уверенно, – но для этого необходимо взглянуть на дона Альварго вживую и скопировать образец его ауры. Хотя…
Прикинув, что копированием можно озадачить кошку, главное указать ей на нужного мужчину, ещё раз кивнула, беря в руки уже заметки детектива. Всего несколько листов, но в них Джефри расписал примерный маршрут якобы неверного мужа за последние три недели. И ни единого намека на встречу с любовницей.
– Да, проблем не будет. Кстати, тут указано, что по понедельникам и пятницам ближе к вечеру он захаживает в любимую табачную лавку, где приобретает наисвежайший табак с фруктовыми добавками, вошедший в моду не так давно. Вам не кажется это странным?
– Намеренно травить себя грязным дымом? – хмыкнул Джул. – В принципе не понимаю данного увлечения.
– Да я не о том, – цокнула с возмущением. – Почему так часто? В стандартной пачке сто грамм, то есть табака там в среднем на двести порций. Это ему надо курить минимум сорок-пятьдесят раз в день, чтобы скурить всё до пятницы. Это чересчур много, понимаете? Что?
– А ты откуда знаешь? – удивленно поинтересовался Харви, хотя и Джул глядел на меня с немалым подозрением. – Ты куришь?
– Смешно, – фыркнула. – Вообще-то нет. Но у меня есть знакомый курящий лейтенант, с которым мы как раз не так давно обсуждали этот вопрос. Но мы отвлеклись. О чем я? Ах да! Почему он так часто туда ходит?
