Даже и не подумав дожидаться, когда Ильгиз, потерявший интерес к магу и содержимому его карманов, отойдет на достаточное расстояние, Джилл присела перед трупом, кинжалом отрезала край его плаща, аккуратно упаковала в лоскут добычу, убрала в сумку и только после этого отступила на пару шагов назад, отпуская угоститься свою Тень редким лакомством. Эту роскошь ведьмачка позволяла своей спутнице нечасто, лишь в тех случаях, когда оно того действительно стоило.
В данной же ситуации труп подозрительного некроманта действительно следовало уничтожить, а так как ни дров, ни иных горючих материалов под рукой не было, топить в болоте без должного упокоения опасно, а копать тракт, укрепленный магическим образом, – себе дороже, то можно и побаловать ту, что досталась в наследство от матери.
Спустя минуту, когда от тела незадачливого мага остался лишь плащ, Джилл отступила ещё на шаг, дождалась, когда сытая Тень займет положенное ей место у ног ведьмачки, и только после этого обернулась, чтобы тут же встретиться с неодобрительным прищуром лиловых глаз дроу. Однако, в этот раз воин удержался от замечания, выдав своё осуждение лишь взглядом и неодобрительным покачиванием головы.
Но… пусть. Пусть думает, что хочет. Всё равно ему никогда не понять сути происходящего, а объяснять Джилл не собирается. Это для неразумных глупцов и жителей степей общение с Тенями смертельно и даже опытному магу находиться рядом с ними и уж тем более пользоваться их услугами порой весьма опасно (бывали случаи, когда своенравные Тени нападали на призвавшего их мага, невзирая на печати подчинения), но только не для той, чья мать была Истинной Жрицей Тени. Не для той, кто стала наследницей этой порой невыносимой ноши в час, когда предыдущая Жрица испустила свой последний вздох. Но Джилл, сама узнавшая жуткую правду лишь в момент перехода дара, не скажет об этом никому. Даже Аннэт.
- Где тот маг, которого вы обезвредили первым? – вместо ожидаемых слов оправдания сухо поинтересовалась Джилл, легким шагом приблизившись к напряженно замершему воину. – Вы его уже обыскивали?
- К сожалению, не получилось, - так же сухо ответил Ильгиз, при этом едва уловимо поморщившись. – Его успела поглотить Тень.
- То есть не вы его убили? – озвучила очевидное ведьмачка, хмурясь в ответ и при этом лихорадочно прикидывая, откуда ждать новой атаки.
- Отчего же? Я. Тень поглотила уже мёртвое тело и, освободившись от подчинения, покинула наш мир, - с абсолютной уверенностью в своих словах проговорил дроу и направился к телегам, где звучал звонкий голос Аннэт.
Златовласая княжна с чувством и, не стесняясь в выражениях, распекала мастера Дубенбаха, умудрившегося получить легкое ранение в ногу. И всё бы ничего, рана действительно была пустяковой, если бы не яд, нанесенный на кончик копья гоблина. Для ведьмачки и это было решаемым делом, но если бы не её запасы редчайших эликсиров и мазей, быть мастеру уже к обеду мертвым.
- Клык, Рвач! – прикрикнула раздраженная княжна на своих мальчиков, закончив перевязывать рану мастера. – А ну быстро на осмотр! Надеюсь, хоть вы ничего на себя не словили?
И варлы, словно нашкодившие щенки, заранее ожидая на свои хвосты новых понуканий, послушно присели рядом с ведьмачкой, терпеливо дожидаясь, когда она осмотрит их от кончика носа до кончиков когтей на задних лапах. Придирчиво осмотрев волков и слегка повеселев от того, что не нашла ни одной ранки, Аннэт с воодушевлением обернулась к Ильгизу и деловито потребовала:
- А теперь вы, сударь. Отчитаетесь сами об имеющихся ранениях или мне вас принудительно досмотреть?
И с таким предвкушением это прозвучало, что Джилл недовольно закатила глаза, гномы смущенно закхекали в бороду, а Ильгиз, удивленно хмыкнув себе под нос, почему-то предпочел признаться.
- Вы правы, госпожа Аннэт, сегодня и мне быть вашим пациентом. Если вас не смутит моё ранение, то я буду крайне признателен вам за помощь в извлечении стрел. Точнее нескольких.
И распахнул плащ, являя всем присутствующим три коротких, но толстых гоблинских стрелы, вошедшие глубоко в живот.
Замерли все.
И гномы, враз перепугавшиеся за здоровье своего защитника и благополучие дальнейшего пути, и Аннэт, не понимающая, почему вокруг этой страшной (и явно смертельной!) раны нет крови, и Джилл, наконец сообразившая, кем является их таинственный спутник.
Не может быть…
Первой, как ни странно, отмерла Аннэт.
- Господин Ильгиз, да как вы только могли подумать, что я оставлю вас в беде?! – громко возмутилась ведьмачка и торопливо подошла ближе. – Идемте со мной, буду вас спасать! Джилл, поможешь?
- Господа, раз уж всё равно наступило утро, и мы ещё немного задерживаемся, то предлагаю позавтракать, - с милой улыбкой произнесла Джилл, настойчиво ловя затравленный взгляд мастера Бродхина, решившего от переизбытка чувств выщипать кажется всю свою бороду. – Не беспокойтесь, моя сестра ставит на ноги даже безнадежно больных, так что и вашего спутника поставит. Даже если он вздумает воспротивиться.
- Ага… - судорожно покивал бородач и, кое-как взяв себя в руки, начал командовать остальными мастерами, требуя проверить себя, груз, припасы и всенепременно самогон, который должен быть во-о-он в той сумке.
Джилл же, убедившись, что дальше гномы справятся сами, поспешила за ушедшими в сторону Аннэт и Ильгизом. Правильно сделала кузина, что не стала извлекать стрелы при посторонних. Зрелище предстоит не для слабонервных…
Парочку княжна нашла по голосу. Аннэт, уложившая Ильгиза на его собственном плаще прямо на землю, вновь не стеснялась в выражениях и распекала «глупого мальчишку», в красках расписывая ему свои предстоящие действия. И то, что придется резать и расширять раны, потому что подобные короткие стрелы гоблинов имеют зазубренные наконечники и извлечь их просто так не получится, и то, что придется засыпать рану жгучим порошком, чтобы остановить обильное кровотечение и то, что как минимум ближайшую неделю Ильгиз не сможет не то, что мечи поднять, а даже встать с кровати!
- Аннэт, умолкни, - грубовато оборвала кузину Джилл, опускаясь на колени перед пациентом и вновь встречаясь взглядом с Ильгизом. – Не будет крови, нет её у нашего знакомца.
- К… как нет? – аж опешила златовласка и покрепче схватилась за кинжал, которым планировала немного поработать не по профилю. – А где она?
- Вот и мне интересно… Где? – не скрывая сарказма поинтересовалась княжна у дроу, при этом бесцеремонно надавливая на рану, отчего воин лишь слегка поморщился.
Да и то, не от боли, а от необходимости объясниться.
- Я бы не хотел это обсуждать, - всё же попытался уйти от ответа Ильгиз, на что Аннэт грозно рыкнула и рывком занесла над головой дроу кинжал, словно тот являлся самой что ни на есть злобной нежитью. – Но, кажется, придется.
И, натянуто улыбнувшись, признался.
- Я рейвен. Рыцарь смерти. Проклятый и… мертвый.
- Святые клинки предков… - шокированно выдохнула Аннэт и беспомощно посмотрела на сестру, которая лишь сурово поджала губы. Ещё ни разу кузины не сталкивались с высшей нежитью такого порядка, существующей лишь в преданиях и на страницах древних фолиантов. – Невероятно…
- Клянусь, я не причиню вам вреда, - тихо добавил Ильгиз, глядя при этом на Джилл. – Я действительно связан условиями контракта, прописывающими мне следовать в Холлибург ради доставки этого груза.
- Но что будет, когда вы его исполните?
- Возьму другой, - вдруг с легкой грустью улыбнулся дроу и едва уловимо пожал плечами. – Я бессмертен, но при этом, к сожалению, слишком разумен, и подобная работа хоть как-то скрашивает бессмысленность моего существования.
- Но что с тем, кто вас проклял? – шепотом поинтересовалась Аннэт, всё ещё не в силах поверить, что у её ног лежит один из самых могущественных представителей нежити, да ещё и ведет с ними практически светскую беседу.
- Она мертва, - помрачнел Ильгиз и отвёл взгляд, а затем и вовсе закрыл глаза. – Но проклятье это уже не остановило и не обратило вспять. Прошу вас, помогите мне избавиться от инородных предметов в теле. В принципе я смогу сделать это и сам, но уверен, у вас получится намного быстрее и аккуратнее.
- Аннэт?
- Давай ты, - опасливо поморщилась златовласка, не решаясь прикоснуться к разговаривающему трупу. – Ты же знаешь, как я к этому отношусь…
Несмотря на то, что Аннэт могла без устали и угрызений совести десятками убивать врагов всех мастей, успешно зашивать даже, казалось бы, смертельные раны пострадавших в битве друзей, девушка элементарно не могла расчленять… мёртвых. Сжечь? Легко. Закопать? Запросто! Но вот вскрыть и извлечь нужный орган из уже мертвого – Аннэт почему-то не могла. Княжну банально тошнило.
Зная об этой очень странной особенности сестры, Джилл молча кивнула, забрала кинжал из подрагивающей руки Аннэт, жестом отогнала её прочь и, мысленно радуясь, что Ильгиз лежит с закрытыми глазами, приступила к делу. Аккуратно разрезала одежду, постаравшись обойтись минимальными потерями, надрезала неестественно бледную кожу рядом с первым дротиком с обеих сторон, чуть расширила рану и аккуратно вытянула зазубренный наконечник наружу. То же самое проделала и со вторым. Доставая последний, пришлось слегка попотеть - дротик зацепился за ребро и никак не желал покидать тело дроу, на что Ильгиз, так и не открывая глаз, тихо посоветовал.
- Режьте шире, госпожа Джилл, не стесняйтесь, на мне всё заживает, как на собаке. Главное вовремя извлечь лишнее.
- Как скажете, - с напускным равнодушием пожала плечами княжна и резанула от души. – Мне одно непонятно, зачем вам тогда понадобился эликсир…
- Как ни странно, но для использования по прямому назначению, - без тени шутки ответил дроу. – Энергетики на меня всё ещё действуют, хотя их эффект намного слабее, чем раньше.
И без какого-либо перехода поинтересовался:
- Вы закончили?
- Да.
- Благодарю.
Лишь после того, как Джилл поднялась на ноги и отступила, Ильгиз тщательно осмотрел свой без единой капли крови живот, раны на котором действительно затягивались буквально на глазах, встал, оправил одежду, запахнул плащ и… протянул ведьмачке золотой.
- За что?
- В первую очередь за вашу непредвзятость, - абсолютно серьезно проговорил Ильгиз и, так и не дождавшись, чтобы Джилл протянула ему ладонь, сунул монету в её нагрудный карман. – Знаю, я не могу купить ваше доверие и доброе расположение, но смею надеяться, что всё произошедшее останется между нами.
Сказав это, воин ушел, а Джилл всё хмурилась и покусывала краешек верхней губы, решая для себя непростую задачу. Молчать или… убить? Ведь каким бы он ни был галантным и улыбчивым, он нежить. Высшая разумная нежить, что ещё жутче и опаснее! И тем ещё подозрительнее, что признался в этом!
- Вы закончили? – Из поредевшего к рассвету тумана вынырнула Аннэт и, не найдя на земле пациента, требовательно заглянула в лицо хмурой кузины. – Что-то пошло не так? Ты его всё-таки убила?
- Ещё нет, - задумчиво пробормотала ведьмачка и сфокусировала взгляд на сестре. – Пока думаю и временно склоняюсь в сторону «пощадить». Нам ещё как минимум пять дней ехать, а без него, боюсь, гномы впадут в панику. Не люблю паникующих мужчин…
- Эт да. Это довод, - с умным видом покивала явно повеселевшая златовласка и, решив, что на этом со странными делами и тайнами пора заканчивать, воодушевленно хлопнула в ладоши. – Завтракать будешь? Мастера уже нарезали индейку, зовут присоединиться.
Позавтракали быстро.
Гномы, обрадовавшиеся очередному чуду исцеления, не скупились на похвалы кузинам, которые на все их многочисленные комплименты лишь улыбались и благодарно кивали. Не говорить же уважаемым мастерам, что дело не в волшебных эликсирах Аннэт и даже не в твёрдых руках Джилл, а в том, что пациент в помощи не особо-то и нуждался.
И в этом-то и была ещё одна загвоздка…
Зачем? Зачем Ильгиз им открылся? На что понадеялся? Неужели настолько уверен в своих силах справиться сразу с двумя ведьмачками и их варлами, что практически без особого давления раскрыл им свою тайну?
Нет. Не любила Джилл подобные загадки. Нехорошо от них обычно попахивало. Тухлячком.
Но как бы то ни было, кузины тоже подписали своеобразный, хоть и устный, но контракт и были обязаны сопроводить караван до столицы. А рыцарь смерти… А он, как ни странно, вел себя так же, как и до этого злополучного утра. Был неизменно вежлив, но преимущественно молчалив. Ехал впереди на своём благородном скакуне, периодически уезжал вперед, чтобы проверить путь, но раз за разом возвращался и кивал то Джилл, то Аннэт, всем своим видом показывая дружелюбность намерений.
В этом ключе прошла вторая половина дня, ночь, утро… Болото постепенно закончилось, туман остался позади, варлы, существенно облегчившие содержимое своих животов, то и дело норовили пуститься вскачь и отправиться на охоту, так что во время очередного привала на ночь кузины отпустили своих питомцев поразмяться и поохотиться.
Лагерь разбивали в реденьком лесочке, соблюдая все правила безопасности и справедливо полагая, что новое нападение неизбежно. Об этом можно было судить не только по нервно переглядывающимся мастерам, но и по непривычно задумчивому лицу Ильгиза, который вновь отправился на разведку местности, стоило только каравану определиться с местом ночной стоянки.
На это подозрительное поведение спутников сёстры лишь переглянулись и едва уловимо кивнули друг другу, безмолвно договорившись об усиленной бдительности. Мастера явно скрывали намного больше, чем говорили, хотя и говорили-то по сути не так много. На содержимое повозок взглянуть так и не получилось ни у Джилл, ни у Аннэт – груз оказался защищен особым заклинанием непрогляда, да ещё и имел магические правительственные печати поверх закрывающего их брезентового полотна, что позволит мастерам без обычного досмотра проехать мимо охраны на столичных воротах. И всё это вкупе с остальным наводило на весьма серьёзные размышления.
Больше всего это походило на правительственный спецзаказ, но тогда было непонятно отсутствие достойного сопровождения. Неужели всё-таки контрабанда и словам Ильгиза нет веры? Не хотелось бы думать именно так…
Так и не придя к окончательному решению, Джилл поужинала, улыбнулась жизнерадостному замечанию Аннэт, что не так уж и страшны болота, как о них говорят, и устроилась поудобнее у молоденького деревца осины в ожидании, когда с разведки вернётся их немёртвый спутник и прояснит хоть что-то.
Не возвращался Ильгиз долго. Прошло часа два, не меньше, прежде чем со стороны тракта показалась его высокая фигура в развевающемся плаще. Шел воин неспешно, на его лице застыло уже ставшее привычным выражение глубокой задумчивости, и всё бы ничего, но даже во тьме сгустившейся ночи зоркая ведьмачка заметила кое-что выбивающееся из этой спокойной картины.
С кем бы ни схлестнулся их спутник, он забыл отмыть край плаща, испачкавшийся в крови.
- Сколько их было? – не удержалась от вопроса княжна, когда Ильгиз, так и не выйдя из задумчивости, присел неподалеку.
Дождалась, когда дроу обратит на неё свой взор, требовательно приподняла брови и вновь повторила:
- Так сколько?
- Немного, - качнул головой воин, явно не желая раскрывать подробностей. – Не стоило вашего внимания.
В данной же ситуации труп подозрительного некроманта действительно следовало уничтожить, а так как ни дров, ни иных горючих материалов под рукой не было, топить в болоте без должного упокоения опасно, а копать тракт, укрепленный магическим образом, – себе дороже, то можно и побаловать ту, что досталась в наследство от матери.
Спустя минуту, когда от тела незадачливого мага остался лишь плащ, Джилл отступила ещё на шаг, дождалась, когда сытая Тень займет положенное ей место у ног ведьмачки, и только после этого обернулась, чтобы тут же встретиться с неодобрительным прищуром лиловых глаз дроу. Однако, в этот раз воин удержался от замечания, выдав своё осуждение лишь взглядом и неодобрительным покачиванием головы.
Но… пусть. Пусть думает, что хочет. Всё равно ему никогда не понять сути происходящего, а объяснять Джилл не собирается. Это для неразумных глупцов и жителей степей общение с Тенями смертельно и даже опытному магу находиться рядом с ними и уж тем более пользоваться их услугами порой весьма опасно (бывали случаи, когда своенравные Тени нападали на призвавшего их мага, невзирая на печати подчинения), но только не для той, чья мать была Истинной Жрицей Тени. Не для той, кто стала наследницей этой порой невыносимой ноши в час, когда предыдущая Жрица испустила свой последний вздох. Но Джилл, сама узнавшая жуткую правду лишь в момент перехода дара, не скажет об этом никому. Даже Аннэт.
- Где тот маг, которого вы обезвредили первым? – вместо ожидаемых слов оправдания сухо поинтересовалась Джилл, легким шагом приблизившись к напряженно замершему воину. – Вы его уже обыскивали?
- К сожалению, не получилось, - так же сухо ответил Ильгиз, при этом едва уловимо поморщившись. – Его успела поглотить Тень.
- То есть не вы его убили? – озвучила очевидное ведьмачка, хмурясь в ответ и при этом лихорадочно прикидывая, откуда ждать новой атаки.
- Отчего же? Я. Тень поглотила уже мёртвое тело и, освободившись от подчинения, покинула наш мир, - с абсолютной уверенностью в своих словах проговорил дроу и направился к телегам, где звучал звонкий голос Аннэт.
Златовласая княжна с чувством и, не стесняясь в выражениях, распекала мастера Дубенбаха, умудрившегося получить легкое ранение в ногу. И всё бы ничего, рана действительно была пустяковой, если бы не яд, нанесенный на кончик копья гоблина. Для ведьмачки и это было решаемым делом, но если бы не её запасы редчайших эликсиров и мазей, быть мастеру уже к обеду мертвым.
- Клык, Рвач! – прикрикнула раздраженная княжна на своих мальчиков, закончив перевязывать рану мастера. – А ну быстро на осмотр! Надеюсь, хоть вы ничего на себя не словили?
И варлы, словно нашкодившие щенки, заранее ожидая на свои хвосты новых понуканий, послушно присели рядом с ведьмачкой, терпеливо дожидаясь, когда она осмотрит их от кончика носа до кончиков когтей на задних лапах. Придирчиво осмотрев волков и слегка повеселев от того, что не нашла ни одной ранки, Аннэт с воодушевлением обернулась к Ильгизу и деловито потребовала:
- А теперь вы, сударь. Отчитаетесь сами об имеющихся ранениях или мне вас принудительно досмотреть?
И с таким предвкушением это прозвучало, что Джилл недовольно закатила глаза, гномы смущенно закхекали в бороду, а Ильгиз, удивленно хмыкнув себе под нос, почему-то предпочел признаться.
- Вы правы, госпожа Аннэт, сегодня и мне быть вашим пациентом. Если вас не смутит моё ранение, то я буду крайне признателен вам за помощь в извлечении стрел. Точнее нескольких.
И распахнул плащ, являя всем присутствующим три коротких, но толстых гоблинских стрелы, вошедшие глубоко в живот.
Замерли все.
И гномы, враз перепугавшиеся за здоровье своего защитника и благополучие дальнейшего пути, и Аннэт, не понимающая, почему вокруг этой страшной (и явно смертельной!) раны нет крови, и Джилл, наконец сообразившая, кем является их таинственный спутник.
Не может быть…
Первой, как ни странно, отмерла Аннэт.
- Господин Ильгиз, да как вы только могли подумать, что я оставлю вас в беде?! – громко возмутилась ведьмачка и торопливо подошла ближе. – Идемте со мной, буду вас спасать! Джилл, поможешь?
- Господа, раз уж всё равно наступило утро, и мы ещё немного задерживаемся, то предлагаю позавтракать, - с милой улыбкой произнесла Джилл, настойчиво ловя затравленный взгляд мастера Бродхина, решившего от переизбытка чувств выщипать кажется всю свою бороду. – Не беспокойтесь, моя сестра ставит на ноги даже безнадежно больных, так что и вашего спутника поставит. Даже если он вздумает воспротивиться.
- Ага… - судорожно покивал бородач и, кое-как взяв себя в руки, начал командовать остальными мастерами, требуя проверить себя, груз, припасы и всенепременно самогон, который должен быть во-о-он в той сумке.
Джилл же, убедившись, что дальше гномы справятся сами, поспешила за ушедшими в сторону Аннэт и Ильгизом. Правильно сделала кузина, что не стала извлекать стрелы при посторонних. Зрелище предстоит не для слабонервных…
Парочку княжна нашла по голосу. Аннэт, уложившая Ильгиза на его собственном плаще прямо на землю, вновь не стеснялась в выражениях и распекала «глупого мальчишку», в красках расписывая ему свои предстоящие действия. И то, что придется резать и расширять раны, потому что подобные короткие стрелы гоблинов имеют зазубренные наконечники и извлечь их просто так не получится, и то, что придется засыпать рану жгучим порошком, чтобы остановить обильное кровотечение и то, что как минимум ближайшую неделю Ильгиз не сможет не то, что мечи поднять, а даже встать с кровати!
- Аннэт, умолкни, - грубовато оборвала кузину Джилл, опускаясь на колени перед пациентом и вновь встречаясь взглядом с Ильгизом. – Не будет крови, нет её у нашего знакомца.
- К… как нет? – аж опешила златовласка и покрепче схватилась за кинжал, которым планировала немного поработать не по профилю. – А где она?
- Вот и мне интересно… Где? – не скрывая сарказма поинтересовалась княжна у дроу, при этом бесцеремонно надавливая на рану, отчего воин лишь слегка поморщился.
Да и то, не от боли, а от необходимости объясниться.
- Я бы не хотел это обсуждать, - всё же попытался уйти от ответа Ильгиз, на что Аннэт грозно рыкнула и рывком занесла над головой дроу кинжал, словно тот являлся самой что ни на есть злобной нежитью. – Но, кажется, придется.
И, натянуто улыбнувшись, признался.
- Я рейвен. Рыцарь смерти. Проклятый и… мертвый.
- Святые клинки предков… - шокированно выдохнула Аннэт и беспомощно посмотрела на сестру, которая лишь сурово поджала губы. Ещё ни разу кузины не сталкивались с высшей нежитью такого порядка, существующей лишь в преданиях и на страницах древних фолиантов. – Невероятно…
- Клянусь, я не причиню вам вреда, - тихо добавил Ильгиз, глядя при этом на Джилл. – Я действительно связан условиями контракта, прописывающими мне следовать в Холлибург ради доставки этого груза.
- Но что будет, когда вы его исполните?
- Возьму другой, - вдруг с легкой грустью улыбнулся дроу и едва уловимо пожал плечами. – Я бессмертен, но при этом, к сожалению, слишком разумен, и подобная работа хоть как-то скрашивает бессмысленность моего существования.
- Но что с тем, кто вас проклял? – шепотом поинтересовалась Аннэт, всё ещё не в силах поверить, что у её ног лежит один из самых могущественных представителей нежити, да ещё и ведет с ними практически светскую беседу.
- Она мертва, - помрачнел Ильгиз и отвёл взгляд, а затем и вовсе закрыл глаза. – Но проклятье это уже не остановило и не обратило вспять. Прошу вас, помогите мне избавиться от инородных предметов в теле. В принципе я смогу сделать это и сам, но уверен, у вас получится намного быстрее и аккуратнее.
- Аннэт?
- Давай ты, - опасливо поморщилась златовласка, не решаясь прикоснуться к разговаривающему трупу. – Ты же знаешь, как я к этому отношусь…
Несмотря на то, что Аннэт могла без устали и угрызений совести десятками убивать врагов всех мастей, успешно зашивать даже, казалось бы, смертельные раны пострадавших в битве друзей, девушка элементарно не могла расчленять… мёртвых. Сжечь? Легко. Закопать? Запросто! Но вот вскрыть и извлечь нужный орган из уже мертвого – Аннэт почему-то не могла. Княжну банально тошнило.
Зная об этой очень странной особенности сестры, Джилл молча кивнула, забрала кинжал из подрагивающей руки Аннэт, жестом отогнала её прочь и, мысленно радуясь, что Ильгиз лежит с закрытыми глазами, приступила к делу. Аккуратно разрезала одежду, постаравшись обойтись минимальными потерями, надрезала неестественно бледную кожу рядом с первым дротиком с обеих сторон, чуть расширила рану и аккуратно вытянула зазубренный наконечник наружу. То же самое проделала и со вторым. Доставая последний, пришлось слегка попотеть - дротик зацепился за ребро и никак не желал покидать тело дроу, на что Ильгиз, так и не открывая глаз, тихо посоветовал.
- Режьте шире, госпожа Джилл, не стесняйтесь, на мне всё заживает, как на собаке. Главное вовремя извлечь лишнее.
- Как скажете, - с напускным равнодушием пожала плечами княжна и резанула от души. – Мне одно непонятно, зачем вам тогда понадобился эликсир…
- Как ни странно, но для использования по прямому назначению, - без тени шутки ответил дроу. – Энергетики на меня всё ещё действуют, хотя их эффект намного слабее, чем раньше.
И без какого-либо перехода поинтересовался:
- Вы закончили?
- Да.
- Благодарю.
Лишь после того, как Джилл поднялась на ноги и отступила, Ильгиз тщательно осмотрел свой без единой капли крови живот, раны на котором действительно затягивались буквально на глазах, встал, оправил одежду, запахнул плащ и… протянул ведьмачке золотой.
- За что?
- В первую очередь за вашу непредвзятость, - абсолютно серьезно проговорил Ильгиз и, так и не дождавшись, чтобы Джилл протянула ему ладонь, сунул монету в её нагрудный карман. – Знаю, я не могу купить ваше доверие и доброе расположение, но смею надеяться, что всё произошедшее останется между нами.
Сказав это, воин ушел, а Джилл всё хмурилась и покусывала краешек верхней губы, решая для себя непростую задачу. Молчать или… убить? Ведь каким бы он ни был галантным и улыбчивым, он нежить. Высшая разумная нежить, что ещё жутче и опаснее! И тем ещё подозрительнее, что признался в этом!
- Вы закончили? – Из поредевшего к рассвету тумана вынырнула Аннэт и, не найдя на земле пациента, требовательно заглянула в лицо хмурой кузины. – Что-то пошло не так? Ты его всё-таки убила?
- Ещё нет, - задумчиво пробормотала ведьмачка и сфокусировала взгляд на сестре. – Пока думаю и временно склоняюсь в сторону «пощадить». Нам ещё как минимум пять дней ехать, а без него, боюсь, гномы впадут в панику. Не люблю паникующих мужчин…
- Эт да. Это довод, - с умным видом покивала явно повеселевшая златовласка и, решив, что на этом со странными делами и тайнами пора заканчивать, воодушевленно хлопнула в ладоши. – Завтракать будешь? Мастера уже нарезали индейку, зовут присоединиться.
Позавтракали быстро.
Гномы, обрадовавшиеся очередному чуду исцеления, не скупились на похвалы кузинам, которые на все их многочисленные комплименты лишь улыбались и благодарно кивали. Не говорить же уважаемым мастерам, что дело не в волшебных эликсирах Аннэт и даже не в твёрдых руках Джилл, а в том, что пациент в помощи не особо-то и нуждался.
И в этом-то и была ещё одна загвоздка…
Зачем? Зачем Ильгиз им открылся? На что понадеялся? Неужели настолько уверен в своих силах справиться сразу с двумя ведьмачками и их варлами, что практически без особого давления раскрыл им свою тайну?
Нет. Не любила Джилл подобные загадки. Нехорошо от них обычно попахивало. Тухлячком.
Но как бы то ни было, кузины тоже подписали своеобразный, хоть и устный, но контракт и были обязаны сопроводить караван до столицы. А рыцарь смерти… А он, как ни странно, вел себя так же, как и до этого злополучного утра. Был неизменно вежлив, но преимущественно молчалив. Ехал впереди на своём благородном скакуне, периодически уезжал вперед, чтобы проверить путь, но раз за разом возвращался и кивал то Джилл, то Аннэт, всем своим видом показывая дружелюбность намерений.
В этом ключе прошла вторая половина дня, ночь, утро… Болото постепенно закончилось, туман остался позади, варлы, существенно облегчившие содержимое своих животов, то и дело норовили пуститься вскачь и отправиться на охоту, так что во время очередного привала на ночь кузины отпустили своих питомцев поразмяться и поохотиться.
Лагерь разбивали в реденьком лесочке, соблюдая все правила безопасности и справедливо полагая, что новое нападение неизбежно. Об этом можно было судить не только по нервно переглядывающимся мастерам, но и по непривычно задумчивому лицу Ильгиза, который вновь отправился на разведку местности, стоило только каравану определиться с местом ночной стоянки.
На это подозрительное поведение спутников сёстры лишь переглянулись и едва уловимо кивнули друг другу, безмолвно договорившись об усиленной бдительности. Мастера явно скрывали намного больше, чем говорили, хотя и говорили-то по сути не так много. На содержимое повозок взглянуть так и не получилось ни у Джилл, ни у Аннэт – груз оказался защищен особым заклинанием непрогляда, да ещё и имел магические правительственные печати поверх закрывающего их брезентового полотна, что позволит мастерам без обычного досмотра проехать мимо охраны на столичных воротах. И всё это вкупе с остальным наводило на весьма серьёзные размышления.
Больше всего это походило на правительственный спецзаказ, но тогда было непонятно отсутствие достойного сопровождения. Неужели всё-таки контрабанда и словам Ильгиза нет веры? Не хотелось бы думать именно так…
Так и не придя к окончательному решению, Джилл поужинала, улыбнулась жизнерадостному замечанию Аннэт, что не так уж и страшны болота, как о них говорят, и устроилась поудобнее у молоденького деревца осины в ожидании, когда с разведки вернётся их немёртвый спутник и прояснит хоть что-то.
Не возвращался Ильгиз долго. Прошло часа два, не меньше, прежде чем со стороны тракта показалась его высокая фигура в развевающемся плаще. Шел воин неспешно, на его лице застыло уже ставшее привычным выражение глубокой задумчивости, и всё бы ничего, но даже во тьме сгустившейся ночи зоркая ведьмачка заметила кое-что выбивающееся из этой спокойной картины.
С кем бы ни схлестнулся их спутник, он забыл отмыть край плаща, испачкавшийся в крови.
- Сколько их было? – не удержалась от вопроса княжна, когда Ильгиз, так и не выйдя из задумчивости, присел неподалеку.
Дождалась, когда дроу обратит на неё свой взор, требовательно приподняла брови и вновь повторила:
- Так сколько?
- Немного, - качнул головой воин, явно не желая раскрывать подробностей. – Не стоило вашего внимания.
