- Ольга Андреевна! – безупречно одетый, гладковыбритый и благоухающий дорогим парфюмом мужчина сиял так, словно решил подработать продавцом-консультантом и впарить мне какую-нибудь ненужную ерунду. – Как проходят трудовые будни? Слышал, у вас тут весело. Ещё не надумали уволиться?
- Нет, - я улыбнулась не в пример суше, краем глаза отмечая, как плавно сел до этого успевший лечь на диване Самаэль. – Контракт подписан и вы это знаете – в нём не предусмотрен пункт увольнения до конца испытательного срока. В свою очередь хочу выразить вам своё сочувствие – работать с такими непрофессиональными кадрами это, наверное, ужасно.
С лица Люцифера медленно сползла ехидная насмешка, в глазах загорелся неприятный зловещий огонек, но меня было уже не остановить – я так сильно устала и перенервничала, что готова была высказать всю правду прямо в лицо.
Обычно после этого следовало увольнение, но уверена, не в этом случае.
- Ваши сотрудники отвратительно подготовлены. Из шестидесяти проверенных мною дел у трети нет соответствующего образования, ещё у четверти ни одного курса повышения квалификации, что при более чем солидном сроке трудовой деятельности просто недопустимо. Я ещё не проверяла процент завершенных дел, но более чем уверена, что он чудовищно низок. Я понимаю, штат велик и невозможно уследить за каждым, но это…
Я развела руками, жестом охватывая не только кабинет и дела, но и ситуацию в целом.
- Зная, что этот проект утвержден вышестоящим начальством, ваши сотрудники посмели ему противиться и всеми способами мешать мне заниматься своими обязанностями. Меньше чем за сутки вы лишились… Самаэль, сколько?
- Шесть, - безэмоционально донеслось со стороны дивана.
- Шестерых сотрудников! – я возмущенно наставила на закаменевшего Люцифера палец. – Это ли не показатель? Да у вас тут не филиал Ада, а самый настоящий бедлам! Ленивые, бестолковые, глупые! Уровень дворового хулиганья, а не специалистов с образованием! Я подписала контракт, чтобы выполнить порученное мне задание и получить достойное вознаграждение, а вместо этого вынуждена считать убытки от сожжения личных вещей и тратить время в ожидании, пока восстановят моё рабочее место. И если сам офис производит впечатление крупной и преуспевающей организации, то его сотрудники и их отношение… - я скептично поджала губы, - оставляют желать лучшего.
- Я услышал вас, Ольга Андреевна, - по окаменевшему лицу начальника отдела по работе с клиентами невозможно было разобрать что-либо, - и обязательно приму меры. На этом всё или будут какие-либо особые пожелания?
Мой запал прошел, наступило осознание, что я сказала и кому (Мамочки мои, это же Люцифер! Тот самый, который падший ангел, первый враг бога!), так что на вопрос я лишь нервно дернула плечом и отрицательно мотнула головой, настороженно отслеживая каждое движение собеседника.
Вот так всегда. Сначала долго держусь, затем срываюсь, а в конце жалею. И каждый раз одно и то же.
- Что ж… - мужчина зачем-то осмотрелся, цепким взглядом пройдясь по каждой детали интерьера, задержал взгляд на кактусе, странно хмыкнул и снова посмотрел на меня. – Раз уж увольняться не думаете, то пожелаю вам удачи. А с сотрудниками я побеседую. Идиотов мне не жаль, но лишаться ценных кадров и дальше так же стремительно как за эти сутки, я не намерен.
На последних словах в глазах Люцифера появились потусторонние багровые блики, напугавшие меня так сильно, что за брюнетом уже закрылась дверь, а я всё ещё сидела и не дышала.
Что это было?
- Смело, но глупо, - с ленцой прокомментировали с дивана. – Впрочем, Люци не дурак, ваши слова задели его самолюбие, и теперь он проведет ряд воспитательных бесед, ведь выставленный на всеобщее знание столь низкий уровень отдела компрометирует и его, как квалифицированного начальника. Вот только…
И замолчал.
Через минуту я не выдержала и потребовала продолжения.
- Что?!
- Думаю, на днях состоится глобальное покушение. Но вы не переживайте, я буду рядом.
Спасибо, успокоил!
Который раз за сутки захотелось уволиться…
Сначала я просто сидела, закрыв лицо руками и думая о том, как же меня это всё вымотало. Затем сходила и умылась, естественно под присмотром Самаэля. До пяти оставалось всего десять минут, поэтому я предпочла проверить, что лежит в конверте, который для меня заботливо собрал завхоз с неправильным именем. В нём я обнаружила ключи от квартиры, маникюрные ножницы и несколько монет мелочью. Ни кошелька, ни косметички. Ещё умудрилась порадоваться, что все без исключения документы остались в кабинете Ираиды Самсоновны (вчера я так замоталась, что напрочь о них забыла), да и в кошельке оставалось не больше пары сотен, но всё равно сумку было жаль. Одна из тех любимых и универсальных, которую я носила всюду.
- По поводу убытков можете написать докладную, вам возместят, - неожиданно подал голос мой бдительный телохранитель.
- Да, обязательно, - могла бы и отказаться, но не стала. Я не так богата, чтобы это делать, да и самоуважение не позволит спустить на тормозах. – Но, наверное, уже завтра. Вы мне не одолжите немного наличных?
Самаэль приподнял бровь, предлагая пояснить, и я это сделала.
- Хочу по дороге домой зайти в магазин и купить что-нибудь на завтра к чаю. Печеньки там, йогурт…
- Заедем, - без возражений согласился ангел, ненавязчиво напоминая, каким именно образом мы отправимся домой. – А пока можете выключить компьютер.
Рекомендация прозвучала без одной минуты пять, так что в пять ноль одну мы уже закрывали дверь и прощались с охраной, которая, казалось, приросла к полу.
По пути к выходу я старалась не сильно смотреть на окружающих, но всё равно не смогла не заметить, как изменилось их отношение. Если вчера взгляды были в разной степени равнодушными, насмешливыми и оценивающими, то сегодня в глазах многих я прочла страх. Причем странный такой страх…
А когда в дверях, ведущих на улицу мы столкнулись с Астаротом, то я поняла - это не я наводила страх на сотрудников, а именно он. Этот шумный улыбчивый идальго лишь с прищуром глянул на троицу шушукающих красавчиков справа и те побледнели и испарилась.
- Ольга Андреевна, - мне же Астарот улыбнулся так, словно я была мечтой всей его жизни, - как ваше самочувствие? Надеюсь, этот неприятный инцидент с кабинетом не станет причиной вашего плохого настроения? Я слышал, пострадали некоторые ваши личные вещи. Уверяю вас, уже завтра вам возместят их полную стоимость. Вы только напишите, что и сколько.
И не позволяя мне вставить ни слова, вместе с нами вышел на улицу, по дороге к мотоциклу разглагольствуя о том, насколько бессовестные пошли демоны и как ему самому неприятна вся эта ситуация. Слов было сказано невероятно много, причем под конец я уже не знала, как остановить этот нескончаемый поток, но за меня это сделал Самаэль.
- Астарот, Ольга Андреевна признательна тебе за своевременно принятые меры и завтра с самого утра на твой стол ляжет докладная, но сейчас нам пора.
- Да, да, не задерживаю.
Я не успела отпрянуть, а СБэшник проявил невиданное проворство и завладел моей рукой, чтобы запечатлеть на ней прощальный поцелуй, от которого меня едва не передернуло. Вновь меня пронзили ощущения прикосновения чего-то склизкого и наждачно-шершавого.
- До завтра.
На мотоцикл я садилась быстро. Ещё быстрее и без напоминаний застегивала протянутый шлем, а талию Самаэля обнимала с облегчением, пряча руки от чужих.
И вообще! Что за мода меня трогать? Что Астарот, что Дария. Не хочу! Вот Самаэль в этом плане просто верх любезности – после вчерашнего надел перчатки, целиком закрывающие руки, и мне больше не надо беспокоиться о его прикосновениях.
Мысли различного характера заполонили голову, я перескакивала с одного на другое, не обращая внимания на дорогу и то, как молниеносно мимо нас проносились не только дома с пешеходами, но и попутный транспорт, так что остановка произошла абсолютно неожиданно.
Очнулась, осмотрелась и признала в магазине, возле которого мы остановились, весьма претенциозную кондитерскую лавку в квартале от моего дома. По слухам продающиеся там торты и пирожные были безумно вкусны, но при этом их цены на мой взгляд были так бессовестно задраны, что я не покупала их продукцию ещё ни разу.
Да и сейчас не горела желанием, из личных денег имея лишь тридцать пять рублей.
- Самаэль, - я попыталась воззвать к совести спутника, но меня не сочли нужным выслушать.
- Я куплю себе и угощу вас, - из-под шлема голос ангела звучал особенно глухо и без эмоций. – Не беспокойтесь, я не собираюсь вгонять вас в долги.
А может он и правда душка, вдруг подумалось мне. Нет, ну а вдруг?
Тем временем где-то в аду.
- Думаю, многие из вас уже догадались, по какому поводу я вас собрал.
Ледяной тон говорившего без труда остужал в прямом смысле адскую жару, царившую в полумраке пещеры, битком набитой демонами и демоницами разных мастей и направлений.
По помещению пронесся согласный гул, подтверждающий предположение, а кое-кто особо трусливый и догадливый и вовсе попытался заявить о произволе «мыши-проверялки».
Однако это не нашло одобрения у начальства – оно раздраженно сверкнуло багровыми глазами, недовольно сжало когтистую лапищу, лежащую поверх каменного постамента, заменяющего трибуну, и на пещеру опустилась вязкая тишина.
Люцифер, а это был именно он, выдержал паузу, позволяя своим подчиненным (от которых он и сам не всегда пребывал в восторге) проникнуться значимостью ситуации, и лишь спустя несколько минут заговорил.
- О самой проверке я говорить не буду – она одобрена Самим и этим всё сказано. Сегодня я буду говорить о другом. За эти сутки произошло несколько вопиющих по своей тупости инцидентов, в том числе идиотский поджог кабинета с документами. И если я раньше иногда закрывал глаза на то, насколько вы глупы, ленивы и неподготовлены, предпочитая акцентировать внимание на отлично сработанных заказах, то с этого дня…
Прервавшись, порочнейший из низверженных ангелов, зловеще оскалился и ближайшие к нему демоны все как один отпрянули назад.
- С этого дня любой, кто будет замечен в попытках помешать проверке, будет уничтожен мною лично, я не потерплю бездарей в своём отделе, - сказал, как припечатал начальник отдела по работе с клиентами.
А затем, видимо, решив добить своих деморализованных подчиненных, многозначительно добавил.
- Но наказание последует лишь в том случае, если попытка будет замечена.
Дух восстания и отец гордыни, как его иногда называли человеческие святоши и моралисты, никогда не прощал тех, кто смел разговаривать с ним пренебрежительно и указывать на допущенные ошибки. Если в словах было здравое зерно – не глупил и принимал во внимание. Но не прощал.
А этот ангелочек слишком многое себе позволил.
Взглядом демон нашел в толпе подчиненных белокурую макушку падшего, на которого указала его внутренняя разведка, и в багровых глазах зажглось зловещее предвкушение.
Кто бы мог подумать, что у ангелочка с человеческим именем весьма забавная нечеловеческая родословная… Кто бы мог подумать!
Предпочитая не думать, как мы смотримся со стороны: замученная экстримом прошедшего рабочего дня и не прекращающейся жарой я, одетая в светлое, и весь в чёрном невозмутимо спокойный Самаэль, сменивший шлем на черные солнечные очки, я с содроганием рассматривала ценники выставленных на витрине кусочов кулинарных шедевров.
Ужас!
- Хотите что-нибудь особенное? – неожиданно поинтересовался у меня спутник, не обращая внимания на молоденькую темноволосую продавщицу, буквально пожирающую его взглядом.
- Нет… - чуть заторможено ответила я, прикидывая в уме, сколько будет стоить тортик весом, допустим, в килограмм, если за сто грамм тут хотят в среднем от пятисот рублей.
Получалось много.
Что они в тесто и крем кладут? Золотую стружку и алмазную пыль? Ягоды собраны обнаженными девственницами в полнолуние с ритуальными плясками и песнями? А желе приготовлено первородными эльфами и привезено вип-рейсом прямо из глубин Вечного Леса?
- Тогда я возьму на свой вкус, - видимо, устав ждать более внятного ответа, озвучил своё решение ангел и повернулся к счастливо засиявшей продавщице, чья улыбка подкисла, когда Самаэль произнес. – Нам управляющего, будьте любезны.
- Вы хотите сделать заказ? – попыталась удержать на себе внимание девица, вовсю демонстрируя не слишком великое верхнее богатство в скромном вырезе голубенькой униформы.
- Я хочу управляющего.
Тон ангела сменился так резко, из вежливого став сухим и даже немного грубым, что девица отпрянула и испуганно кивнув, поторопилась скрыться за дверью, ведущей в административную часть бутика.
А я подумала, что не хочу знать, зачем Самаэлю управляющий, и просто села за один из трех столиков у окна, решив дождаться спутника сидя. Неожиданно навалилась такая дикая усталость, что я уже начала жалеть о решении прикупить печенек на завтра. Вновь заныли взбудораженные вчерашней йогой мышцы, напомнил о себе низ живота, ему не забыла поддакнуть головная боль, по позвоночнику хихикая пробежал пот, а из груди непроизвольно вырвался тоскливый вздох. Даже и не припомню, когда я так сильно уставала в последний раз. Вроде и не делала ничего особенного, а такое чувство, что сутки напролет вагоны разгружала.
Вру, конечно, я ни разу не разгружала вагоны, но ощущения всё равно были до ужаса отвратительными.
За этими вялыми мыслями, перемежающимися мечтами о прохладной ванне и недельном сне, я пропустила само появление управляющего, но вот его испуганный возглас не услышать было невозможно.
- Господин Самаэль?! Какого… Э… В смысле, как я рад вас видеть!
В голосе мужчины скорее можно было разобрать фальшь и подхалимство, но никак не радость. Ему соответствовал неестественный перекос пухлощекого лица в попытке изобразить радостную улыбку.
Фу, гадость.
Рассматривать и дальше толстого коротышку у меня не было ни малейшего желания, так что я отвернулась обратно к окошку, но при этом не отказалась от подслушивания. А подробности знакомства можно узнать и попозже.
Тем временем Самаэль сухо перечислил несколько фэнтезийных названий местных кулинарных изысков, упомянув в конце, что заедет за ними завтра чуть раньше восьми и при этом заказ должен соответствовать заявленным параметрам и ценнику – то есть быть наисвежайшим и наивкуснейшим.
- А не это дерьмо, что выложено сейчас на витрине.
Неожиданно грубо закончил ангел, и я даже обернулась, чтобы увидеть стремительно сереющего вспотевшего управляющего и шокированную продавщицу.
- Вы меня поняли, Изакарон? – жестко уточнил блондин.
- Да, господин Самаэль, - толстяк судорожно вытер мятым платком лоб. – Всё будет сделано по высшему разряду и со специальной скидкой.
- И если не хотите, чтобы кое-кто узнал о ваших шалостях…
С неприятной язвительностью произнеся последнее слово, Самаэль указал пальцем на ближайшую витрину, и я с трудом удержала испуганный вскрик, когда выставленные за ним пирожные подернулись дымкой и превратились в нечто склизко-мерзкое. Кажется, в одном из них даже кто-то копошился.
И если я лишь зажмурилась и торопливо отвернулась, то в отличие от меня продавщица сдержаться не смогла – глухо пискнула, побледнела и сбежала за дверь, откуда тут же раздались звуки рвоты.
- Нет, - я улыбнулась не в пример суше, краем глаза отмечая, как плавно сел до этого успевший лечь на диване Самаэль. – Контракт подписан и вы это знаете – в нём не предусмотрен пункт увольнения до конца испытательного срока. В свою очередь хочу выразить вам своё сочувствие – работать с такими непрофессиональными кадрами это, наверное, ужасно.
С лица Люцифера медленно сползла ехидная насмешка, в глазах загорелся неприятный зловещий огонек, но меня было уже не остановить – я так сильно устала и перенервничала, что готова была высказать всю правду прямо в лицо.
Обычно после этого следовало увольнение, но уверена, не в этом случае.
- Ваши сотрудники отвратительно подготовлены. Из шестидесяти проверенных мною дел у трети нет соответствующего образования, ещё у четверти ни одного курса повышения квалификации, что при более чем солидном сроке трудовой деятельности просто недопустимо. Я ещё не проверяла процент завершенных дел, но более чем уверена, что он чудовищно низок. Я понимаю, штат велик и невозможно уследить за каждым, но это…
Я развела руками, жестом охватывая не только кабинет и дела, но и ситуацию в целом.
- Зная, что этот проект утвержден вышестоящим начальством, ваши сотрудники посмели ему противиться и всеми способами мешать мне заниматься своими обязанностями. Меньше чем за сутки вы лишились… Самаэль, сколько?
- Шесть, - безэмоционально донеслось со стороны дивана.
- Шестерых сотрудников! – я возмущенно наставила на закаменевшего Люцифера палец. – Это ли не показатель? Да у вас тут не филиал Ада, а самый настоящий бедлам! Ленивые, бестолковые, глупые! Уровень дворового хулиганья, а не специалистов с образованием! Я подписала контракт, чтобы выполнить порученное мне задание и получить достойное вознаграждение, а вместо этого вынуждена считать убытки от сожжения личных вещей и тратить время в ожидании, пока восстановят моё рабочее место. И если сам офис производит впечатление крупной и преуспевающей организации, то его сотрудники и их отношение… - я скептично поджала губы, - оставляют желать лучшего.
- Я услышал вас, Ольга Андреевна, - по окаменевшему лицу начальника отдела по работе с клиентами невозможно было разобрать что-либо, - и обязательно приму меры. На этом всё или будут какие-либо особые пожелания?
Мой запал прошел, наступило осознание, что я сказала и кому (Мамочки мои, это же Люцифер! Тот самый, который падший ангел, первый враг бога!), так что на вопрос я лишь нервно дернула плечом и отрицательно мотнула головой, настороженно отслеживая каждое движение собеседника.
Вот так всегда. Сначала долго держусь, затем срываюсь, а в конце жалею. И каждый раз одно и то же.
- Что ж… - мужчина зачем-то осмотрелся, цепким взглядом пройдясь по каждой детали интерьера, задержал взгляд на кактусе, странно хмыкнул и снова посмотрел на меня. – Раз уж увольняться не думаете, то пожелаю вам удачи. А с сотрудниками я побеседую. Идиотов мне не жаль, но лишаться ценных кадров и дальше так же стремительно как за эти сутки, я не намерен.
На последних словах в глазах Люцифера появились потусторонние багровые блики, напугавшие меня так сильно, что за брюнетом уже закрылась дверь, а я всё ещё сидела и не дышала.
Что это было?
- Смело, но глупо, - с ленцой прокомментировали с дивана. – Впрочем, Люци не дурак, ваши слова задели его самолюбие, и теперь он проведет ряд воспитательных бесед, ведь выставленный на всеобщее знание столь низкий уровень отдела компрометирует и его, как квалифицированного начальника. Вот только…
И замолчал.
Через минуту я не выдержала и потребовала продолжения.
- Что?!
- Думаю, на днях состоится глобальное покушение. Но вы не переживайте, я буду рядом.
Спасибо, успокоил!
Который раз за сутки захотелось уволиться…
Глава 10
Сначала я просто сидела, закрыв лицо руками и думая о том, как же меня это всё вымотало. Затем сходила и умылась, естественно под присмотром Самаэля. До пяти оставалось всего десять минут, поэтому я предпочла проверить, что лежит в конверте, который для меня заботливо собрал завхоз с неправильным именем. В нём я обнаружила ключи от квартиры, маникюрные ножницы и несколько монет мелочью. Ни кошелька, ни косметички. Ещё умудрилась порадоваться, что все без исключения документы остались в кабинете Ираиды Самсоновны (вчера я так замоталась, что напрочь о них забыла), да и в кошельке оставалось не больше пары сотен, но всё равно сумку было жаль. Одна из тех любимых и универсальных, которую я носила всюду.
- По поводу убытков можете написать докладную, вам возместят, - неожиданно подал голос мой бдительный телохранитель.
- Да, обязательно, - могла бы и отказаться, но не стала. Я не так богата, чтобы это делать, да и самоуважение не позволит спустить на тормозах. – Но, наверное, уже завтра. Вы мне не одолжите немного наличных?
Самаэль приподнял бровь, предлагая пояснить, и я это сделала.
- Хочу по дороге домой зайти в магазин и купить что-нибудь на завтра к чаю. Печеньки там, йогурт…
- Заедем, - без возражений согласился ангел, ненавязчиво напоминая, каким именно образом мы отправимся домой. – А пока можете выключить компьютер.
Рекомендация прозвучала без одной минуты пять, так что в пять ноль одну мы уже закрывали дверь и прощались с охраной, которая, казалось, приросла к полу.
По пути к выходу я старалась не сильно смотреть на окружающих, но всё равно не смогла не заметить, как изменилось их отношение. Если вчера взгляды были в разной степени равнодушными, насмешливыми и оценивающими, то сегодня в глазах многих я прочла страх. Причем странный такой страх…
А когда в дверях, ведущих на улицу мы столкнулись с Астаротом, то я поняла - это не я наводила страх на сотрудников, а именно он. Этот шумный улыбчивый идальго лишь с прищуром глянул на троицу шушукающих красавчиков справа и те побледнели и испарилась.
- Ольга Андреевна, - мне же Астарот улыбнулся так, словно я была мечтой всей его жизни, - как ваше самочувствие? Надеюсь, этот неприятный инцидент с кабинетом не станет причиной вашего плохого настроения? Я слышал, пострадали некоторые ваши личные вещи. Уверяю вас, уже завтра вам возместят их полную стоимость. Вы только напишите, что и сколько.
И не позволяя мне вставить ни слова, вместе с нами вышел на улицу, по дороге к мотоциклу разглагольствуя о том, насколько бессовестные пошли демоны и как ему самому неприятна вся эта ситуация. Слов было сказано невероятно много, причем под конец я уже не знала, как остановить этот нескончаемый поток, но за меня это сделал Самаэль.
- Астарот, Ольга Андреевна признательна тебе за своевременно принятые меры и завтра с самого утра на твой стол ляжет докладная, но сейчас нам пора.
- Да, да, не задерживаю.
Я не успела отпрянуть, а СБэшник проявил невиданное проворство и завладел моей рукой, чтобы запечатлеть на ней прощальный поцелуй, от которого меня едва не передернуло. Вновь меня пронзили ощущения прикосновения чего-то склизкого и наждачно-шершавого.
- До завтра.
На мотоцикл я садилась быстро. Ещё быстрее и без напоминаний застегивала протянутый шлем, а талию Самаэля обнимала с облегчением, пряча руки от чужих.
И вообще! Что за мода меня трогать? Что Астарот, что Дария. Не хочу! Вот Самаэль в этом плане просто верх любезности – после вчерашнего надел перчатки, целиком закрывающие руки, и мне больше не надо беспокоиться о его прикосновениях.
Мысли различного характера заполонили голову, я перескакивала с одного на другое, не обращая внимания на дорогу и то, как молниеносно мимо нас проносились не только дома с пешеходами, но и попутный транспорт, так что остановка произошла абсолютно неожиданно.
Очнулась, осмотрелась и признала в магазине, возле которого мы остановились, весьма претенциозную кондитерскую лавку в квартале от моего дома. По слухам продающиеся там торты и пирожные были безумно вкусны, но при этом их цены на мой взгляд были так бессовестно задраны, что я не покупала их продукцию ещё ни разу.
Да и сейчас не горела желанием, из личных денег имея лишь тридцать пять рублей.
- Самаэль, - я попыталась воззвать к совести спутника, но меня не сочли нужным выслушать.
- Я куплю себе и угощу вас, - из-под шлема голос ангела звучал особенно глухо и без эмоций. – Не беспокойтесь, я не собираюсь вгонять вас в долги.
А может он и правда душка, вдруг подумалось мне. Нет, ну а вдруг?
Тем временем где-то в аду.
- Думаю, многие из вас уже догадались, по какому поводу я вас собрал.
Ледяной тон говорившего без труда остужал в прямом смысле адскую жару, царившую в полумраке пещеры, битком набитой демонами и демоницами разных мастей и направлений.
По помещению пронесся согласный гул, подтверждающий предположение, а кое-кто особо трусливый и догадливый и вовсе попытался заявить о произволе «мыши-проверялки».
Однако это не нашло одобрения у начальства – оно раздраженно сверкнуло багровыми глазами, недовольно сжало когтистую лапищу, лежащую поверх каменного постамента, заменяющего трибуну, и на пещеру опустилась вязкая тишина.
Люцифер, а это был именно он, выдержал паузу, позволяя своим подчиненным (от которых он и сам не всегда пребывал в восторге) проникнуться значимостью ситуации, и лишь спустя несколько минут заговорил.
- О самой проверке я говорить не буду – она одобрена Самим и этим всё сказано. Сегодня я буду говорить о другом. За эти сутки произошло несколько вопиющих по своей тупости инцидентов, в том числе идиотский поджог кабинета с документами. И если я раньше иногда закрывал глаза на то, насколько вы глупы, ленивы и неподготовлены, предпочитая акцентировать внимание на отлично сработанных заказах, то с этого дня…
Прервавшись, порочнейший из низверженных ангелов, зловеще оскалился и ближайшие к нему демоны все как один отпрянули назад.
- С этого дня любой, кто будет замечен в попытках помешать проверке, будет уничтожен мною лично, я не потерплю бездарей в своём отделе, - сказал, как припечатал начальник отдела по работе с клиентами.
А затем, видимо, решив добить своих деморализованных подчиненных, многозначительно добавил.
- Но наказание последует лишь в том случае, если попытка будет замечена.
Дух восстания и отец гордыни, как его иногда называли человеческие святоши и моралисты, никогда не прощал тех, кто смел разговаривать с ним пренебрежительно и указывать на допущенные ошибки. Если в словах было здравое зерно – не глупил и принимал во внимание. Но не прощал.
А этот ангелочек слишком многое себе позволил.
Взглядом демон нашел в толпе подчиненных белокурую макушку падшего, на которого указала его внутренняя разведка, и в багровых глазах зажглось зловещее предвкушение.
Кто бы мог подумать, что у ангелочка с человеческим именем весьма забавная нечеловеческая родословная… Кто бы мог подумать!
Предпочитая не думать, как мы смотримся со стороны: замученная экстримом прошедшего рабочего дня и не прекращающейся жарой я, одетая в светлое, и весь в чёрном невозмутимо спокойный Самаэль, сменивший шлем на черные солнечные очки, я с содроганием рассматривала ценники выставленных на витрине кусочов кулинарных шедевров.
Ужас!
- Хотите что-нибудь особенное? – неожиданно поинтересовался у меня спутник, не обращая внимания на молоденькую темноволосую продавщицу, буквально пожирающую его взглядом.
- Нет… - чуть заторможено ответила я, прикидывая в уме, сколько будет стоить тортик весом, допустим, в килограмм, если за сто грамм тут хотят в среднем от пятисот рублей.
Получалось много.
Что они в тесто и крем кладут? Золотую стружку и алмазную пыль? Ягоды собраны обнаженными девственницами в полнолуние с ритуальными плясками и песнями? А желе приготовлено первородными эльфами и привезено вип-рейсом прямо из глубин Вечного Леса?
- Тогда я возьму на свой вкус, - видимо, устав ждать более внятного ответа, озвучил своё решение ангел и повернулся к счастливо засиявшей продавщице, чья улыбка подкисла, когда Самаэль произнес. – Нам управляющего, будьте любезны.
- Вы хотите сделать заказ? – попыталась удержать на себе внимание девица, вовсю демонстрируя не слишком великое верхнее богатство в скромном вырезе голубенькой униформы.
- Я хочу управляющего.
Тон ангела сменился так резко, из вежливого став сухим и даже немного грубым, что девица отпрянула и испуганно кивнув, поторопилась скрыться за дверью, ведущей в административную часть бутика.
А я подумала, что не хочу знать, зачем Самаэлю управляющий, и просто села за один из трех столиков у окна, решив дождаться спутника сидя. Неожиданно навалилась такая дикая усталость, что я уже начала жалеть о решении прикупить печенек на завтра. Вновь заныли взбудораженные вчерашней йогой мышцы, напомнил о себе низ живота, ему не забыла поддакнуть головная боль, по позвоночнику хихикая пробежал пот, а из груди непроизвольно вырвался тоскливый вздох. Даже и не припомню, когда я так сильно уставала в последний раз. Вроде и не делала ничего особенного, а такое чувство, что сутки напролет вагоны разгружала.
Вру, конечно, я ни разу не разгружала вагоны, но ощущения всё равно были до ужаса отвратительными.
За этими вялыми мыслями, перемежающимися мечтами о прохладной ванне и недельном сне, я пропустила само появление управляющего, но вот его испуганный возглас не услышать было невозможно.
- Господин Самаэль?! Какого… Э… В смысле, как я рад вас видеть!
В голосе мужчины скорее можно было разобрать фальшь и подхалимство, но никак не радость. Ему соответствовал неестественный перекос пухлощекого лица в попытке изобразить радостную улыбку.
Фу, гадость.
Рассматривать и дальше толстого коротышку у меня не было ни малейшего желания, так что я отвернулась обратно к окошку, но при этом не отказалась от подслушивания. А подробности знакомства можно узнать и попозже.
Тем временем Самаэль сухо перечислил несколько фэнтезийных названий местных кулинарных изысков, упомянув в конце, что заедет за ними завтра чуть раньше восьми и при этом заказ должен соответствовать заявленным параметрам и ценнику – то есть быть наисвежайшим и наивкуснейшим.
- А не это дерьмо, что выложено сейчас на витрине.
Неожиданно грубо закончил ангел, и я даже обернулась, чтобы увидеть стремительно сереющего вспотевшего управляющего и шокированную продавщицу.
- Вы меня поняли, Изакарон? – жестко уточнил блондин.
- Да, господин Самаэль, - толстяк судорожно вытер мятым платком лоб. – Всё будет сделано по высшему разряду и со специальной скидкой.
- И если не хотите, чтобы кое-кто узнал о ваших шалостях…
С неприятной язвительностью произнеся последнее слово, Самаэль указал пальцем на ближайшую витрину, и я с трудом удержала испуганный вскрик, когда выставленные за ним пирожные подернулись дымкой и превратились в нечто склизко-мерзкое. Кажется, в одном из них даже кто-то копошился.
И если я лишь зажмурилась и торопливо отвернулась, то в отличие от меня продавщица сдержаться не смогла – глухо пискнула, побледнела и сбежала за дверь, откуда тут же раздались звуки рвоты.
