- И нет мне прощения, да? – зло выпалил Одинцов, резко поворачивая ко мне голову. Вильнуло и авто, но мужчина быстро его выровнял. – Ты вообще хоть понимаешь, чего всё это стоит мне самому?!
- Конечно, нет. – Равнодушное пожатие плеч ещё больше обозлило Виктора, но мне было плевать на его чувства. Честь либо есть, либо её нет. А оправдания… Оправдание можно найти чему угодно, было бы желание. – Но ты мне расскажи, наверняка это что-нибудь очень ценное. И тогда я сразу же проникнусь и больше никогда не подумаю усомниться в твоей надёжности.
- Слово «семья» для тебя что-нибудь значит? – тихо процедил Одинцов, хотя я видела, как тяжело ему даётся ровный тон. – Или ты из тех эгоистичных сучек, которые живут лишь для себя?
- Поверь мне, Витя… - моя усмешка отдавала пылью прожитых веков и была такой же тусклой. – Я столько семей видела на своём веку… И самое удивительное - чаще всего просители Гекаты требовали убить именно родственников. Забавно, да? Ты только представь себе, Одинцов: десять тысяч убийств, заказанных теми, кто буквально недавно громче всех называл себя семьёй. Как думаешь, много это или мало, чтобы сформировать собственное мнение о данном слове?
Я била словами наотмашь, не скрывая горечи и отвращения. Я ненавидела свою работу, но намного больше я ненавидела тех, кто приносил своим близким боль, прикрываясь лживо благими намерениями. Я ненавидела отца, забившего мать до смерти, а затем продавшего меня в рабство на верную смерть. Я ненавидела всех тех, кто пользовался своей силой, влиянием и богатством, чтобы вершить свои мерзкие делишки. А ещё я ненавидела принуждение в любом его виде.
Я вообще много чего ненавидела.
Впрочем, Геката и Плеть-наставница научили меня не только убивать, но и отстраняться от подобных разрушающих эмоций, хотя они всё равно то и дело прорывались наружу. И чаще всего именно в такие моменты…
В машине установилась тишина, которую я разрушила пренебрежительным смешком.
- Так что да, Одинцов, я именно та самая эгоистичная сучка, что смеет жить для себя, не прогибаясь ни под чьи хотелки. Я ни от кого не завишу и это меня полностью устраивает.
До моего дома доехали в молчании.
И лишь выходя из машины и забирая букет с заднего сидения, я ровным тоном произнесла:
- Если появится что-то новенькое по делу – дашь знать.
- Айя… - Виктор осёкся под моим тяжёлым взглядом, но всё же переборол себя и договорил. – Я всё равно благодарен тебе за помощь, кем бы ты ни являлась на самом деле. И может я сам для тебя тот ещё мудак, но знай – семья для меня главное. И это не пустые слова. К Ивану я обратился не от хорошей жизни и обращусь ещё, если это хоть как-то поможет найти Ольгу. Найму всех ведьм столицы, принесу жертвы любым богам. Я пойду на всё, даже продам душу Дьяволу, лишь бы с родными мне людьми всё было хорошо.
- Не произноси подобных слов слишком громко, сын Одина. – Моя тонкая усмешка была укоризненной. – Иначе силы, к которым ты так опрометчиво взываешь, могут и принять твой безрассудный дар. Вот только результат сделки тебя не обрадует. Поверь, я знаю, о чём говорю. Хватит с тебя и того, что Геката заинтересовалась этим делом. Я ещё не определилась с оплатой, так что не разбрасывайся ни ресурсами, ни душой, Одинцов. Возможно всё это понадобится мне самой.
И не оборачиваясь ушла.
Это знакомство, это дело, эти разговоры – всё это всколыхнуло во мне самой то, о чём я предпочитала забыть. И это было больно.
В квартиру вошла в отвратном настроении, но стоило двери закрыться, как я приказала себе забыть о негативе и собраться. Я не в том положении, когда можно тратить время на уныние и хандру. Глубокий вдох, шумный выдох - и вот я уже абсолютно готова к работе. А её мне предстояло много.
Первым делом я направилась к домашнему алтарю. Проверила защиту, зажгла свечи и благовония, сосредоточилась на задаче и позволила своему разуму отправиться в путешествие. Никто и никогда не мог спрятаться от Плети Гекаты. Прежде чем начать полноценное служение мы не один год проводили с наставницей, перенимая опыт и многочисленные нюансы этой непростой работы. Призрачная свора тоже зачастую составляла нам компанию и именно благодаря ей и её способностям мы осваивали и некоторые свои. Острых нюх, зоркий глаз, неутомимость, хватка, способность распознать из миллионов запахов тот единственные, который необходим – почти всё это осталось со мной, стоило только сосредоточиться. Кровь на моих руках стала тем самым связующим звеном, который объединил меня с убийцей. На её руках осталась та же кровь. На её одежде, обуви, коже, волосах… Даже если она умоется и переоденется, крохотные частички крови жертвы всё равно останутся на ней. И надолго.
Сейчас же прошло всего несколько часов, так что у меня были все шансы определить не только её местоположение, но и кое-что ещё. В отличие от былых времён я не торопилась мчаться по следу, который обнаружила практически сразу. Этот колдун, эти его зомбированные шестёрки – сначала мне требовалось выяснить, с какими именно силами мне придётся столкнуться, чтобы не попасть в ловушку или что похуже. Давно прошли те времена, когда я заходила в парадные двери, предварительно шумно выбив их к чертям. Я не боялась смерти, да и благодаря дару Гекаты, колдун не смог бы меня убить, но смерть далеко не единственное, что можно противопоставить моему напору. Плен на века, пытки, прочие зверства – вот, что намного страшнее всего лишь смерти.
И поэтому я не торопилась…
Благодаря трансу мой дух присоединился к отдыхающей призрачной своре и вместе мы направились по следу, километр за километром сокращая расстояние до места, где сейчас находилась убийца. Мы миновали центр и отправились на юг. Промчались по северному Чертаново, центральному, немного затормозили в районе южного, но не остановились и отправились дальше. И лишь на окраине Бутово… свора потеряла след.
В первые мгновения и даже пошатнулась, дезориентированная. Только что запах крови был невероятно чётким и твёрдо указывал нам путь, а вот его словно отрезало, и мы оказались в кромешной тьме. Свора недовольно заворчала, несколько псов негодующе завыли, но я одним лишь жестом призвала их к порядку и отпустила.
А он умён… Понимает, что его будут искать, и обрубает хвосты ещё до того, как запахнет жаренным. Но в верном ли направлении я дошла? Не было ли это обманным манёвром? Насколько умны его шестёрки, чтобы не засветиться до того, как они отправятся на новое дело? И каким именно будет это дело: ограблением или снова кровавой жертвой?
Последняя, кстати, слегка выбивала меня из колеи. Её не должно было быть. Не сейчас. Не так рано, и не в таком людном месте. Эта мысль не давала мне покоя ещё там, в офисе, и сейчас лишь сильнее вызывала раздражение. Жертвы не приносят так – наспех. Без подготовки. Этот акт кровавой расправы был… неправильным. Неправильным и точка!
И возможно… Да наверняка! Это был экзамен.
Чем больше я думала над этим делом, отмывая руки и заваривая себе чая, тем сильнее утверждалась в своих предположениях. Убитый и убийца связаны. Если колдун таким жестоким образом проверяет готовность подростка идти до последнего, то они наверняка не просто знакомы, а хорошо близки. Не родственники, это исключено. Но вполне вероятно, что бывшая пара, соседи по общежитию, а может и однокурсники. Круг поиска постепенно сужался, но недостаточно для того, чтобы меня это радовало.
И я отправилась за компьютер. Включила агрегат, дождалась, когда он прогрузится, вставила флешку и погрузилась уже не в магический, а технологический и преступный мир Москвы. Юра оказался на высоте и отобрал для меня именно то, что я заказывала. Все случаи пропавших людей за последние три месяца, но с ограничениями по возрасту и здоровью. Меня интересовали подростки от четырнадцати до двадцати одного, не курящие, не злоупотребляющие алкоголем, не наркоманы, не беременные и не имеющие физических увечий. Для удобства я распечатала каждое дело на отдельном листе и разложила их перед собой. Всего их оказалось семнадцать вместе с Ольгой и Павлом, так что практически сразу моё внимание привлекла ничем не примечательная девушка девятнадцати лет. Юлия. Обучалась она в том самом спортивно-педагогическом колледже, что и жертва, а на фото, вложенном в деле, была в тех самых серёжках с аквамарином.
Несколько минут я внимательно рассматривала фотографию. Самый обычный подросток, которых миллионы. Местная, воспитана в полной семье. Никогда раньше не уходила из дома, не состояла ни в каких сомнительных группировках и не участвовала ни в каких подозрительных мероприятиях. Волейболистка…
Тут я кивнула в такт своим мыслям. Сила рук у этой девочки была удивительной.
А ещё она пропала одной из первых в списке, около месяца назад, что стало для меня тревожным звоночком. Значит ли это то, что вскоре по городу будут найдены новые кровавые подношения неведомому культу?
Стоило мысли сформироваться, как я тут же переключилась на неё. Культ. Необходимо понять, какому культу принадлежит колдун, и тогда я раскрою это дело на девяносто процентов.
За компьютером и книгами в поисках кровавого знака или хотя бы похожих символов я просидела до утра. Подняла всё, что могла, перелопатила везде, куда дотянулась, но так и не с могла с точностью определить принадлежность этой кровавой шаманской магии. Понятно было одно: колдун не чурается африканских шаманских обрядов, а также не боится заявлять о своей деятельности грабежами и убийствами. Но какова его конечная цель?
Я ещё раз внимательно изучила дела всех пропавших подростков и разложила их в порядке исчезновения. Моментально начала прослеживаться тенденция: три пропажи в день и недельный перерыв. Дела тех пятерых, кто не попадал под систему, я пока отложила в сторону и вновь сосредоточилась на пропавших.
Никакой видимой связи… Но она обязана быть!
Промучившись с этим ещё час, поняла, что необходимо переключиться на что-то другое, и переложила перед собой дело первого парня, который исчез в один день с Юлией. И снова ничего примечательного и выдающегося. Евгений. Самый обыкновенный парнишка, ещё школьник. Проживал на востоке столицы. Рос без родителей на попечении бабушки. Отзыв со школы – глубоко положительный. Взгляд умный, настороженный. Такие, как он, не бегут сломя голову в секты и уж тем более не торопятся убивать. Не классический ботаник, всё же посещал школьную баскетбольную секцию, но вместе с тем выглядел достаточно щупло и угловато, чтобы заинтересовать своей физической подготовкой. Нет, тут что-то другое…
Раздражённо выдохнула через зубы и потёрла ноющие виски. Голова уже отказывалась чётко соображать и выдавать мало-мальски приемлемые гипотезы. Что у меня есть? Двенадцать пропавших (не факт!) по три за раз. Четверо грабителей, то есть уже не трое, а больше на одного. Одно убийство…
А одно ли?
Эта мысль вольготно расположилась на деле Евгения и отказалась с него уходить. В итоге рядом легло ещё одно дело, на этот раз девичье. Оксана, восемнадцать лет. Выпускница этого года, занималась в секции лёгкой атлетики, но собиралась поступать на юриста. Умные карие глаза, сформировавшаяся женственная фигура, правильные черты лица – почти красавица. Район проживания… Центр. Обеспеченные родители, младший брат.
И ничего общего с предыдущими подозреваемыми!
Зазвонил телефон, и я вздрогнула от неожиданности. Номер показался мне знаком, но в телефонной книге не значился, и на вызов я ответила без особой охоты.
- Слушаю.
- Доброе утро, Айя, - произнёс Иван таким тоном, словно приказывал мне вытянуться по струнке. – Не спите?
- Ещё не ложилась, - проворчала я, уже понимая, что в ближайшие часы мне это не светит. Кольнуло дурное предчувствие, и я тихо уточнила: – Дайте угадаю – новое убийство?
- Ведьма, - со странной осуждающей интонацией хмыкнул майор и мне показалось, что он кивнул. – Вы правы – убийство. Тот же почерк, тот же знак.
- Район?
- Центр.
- Убитый один?
- На что вы намекаете? – судя по тону, Иван недовольно нахмурился.
- Если мои предположения верны, то в эту ночь должны убить троих, - твёрдо произнесла я, сама не желая становиться пророчицей.
- Как интересно… - с угрозой протянул следователь и сразу же пошёл в наступление. – У вас есть новые данные?
- Возможно. Но говорить о чём-то определённом ещё рано.
- Я заеду к вам… - судя по паузе, майор смотрел на часы, - скажем, через полчаса.
Я уже хотела было возмутиться, но мужчина тут же жёстко поинтересовался:
- Или вы к нам в управление?
Представила, что придётся куда-то тащиться и находиться там неизвестно сколько, и сразу скисла. Глухо рыкнула, мысленно ругнулась, но вслух вежливо произнесла:
- Лучше уж вы к нам, майор. Жду, не задерживайтесь.
И первая отключила связь.
Это не майор, это Цербер какой-то! Был бы ещё приятным в общении – цены б ему не было! А собак я люблю, да… Но только когда они слушаются.
Майор прибыл ровно через полчаса. В том же строгом костюме, словно как и я ещё не ложился, но уже в другой рубашке, что говорило об обратном. Идеально выбритый, источающий тончайший мужественный аромат дорогого парфюма, сосредоточенный и одновременно слегка отстранённый – Иван производил двоякое впечатление. Если бы я увидела его где-то в толпе и просто шла мимо по своим делам – я бы задержала на нем внимание чуть дольше, чем на остальных в первую очередь из-за его харизмы и сильной ауры вожака. Такие неординарные личности умели не только четко ставить перед собой цели, но и достигать их, привлекая все имеющиеся ресурсы. Это импонировало.
Отвращало же то, что сейчас одним из ресурсов была я.
- Чай, кофе, воды? – поинтересовалась я прямо с порога, пряча зевок в ладонь. – Или сразу к делу?
- Сначала к делу, а после можно и чай, - удивил меня Иван и прошёл по моему взмаху в гостиную. Нашёл взглядом мой рабочий стол, оценил ворох книг и разбросанные листы с информацией по пропавшим подросткам и сразу пошёл в атаку. – Что вы сумели узнать?
- Присаживайтесь, - не забывая о гостеприимстве и правилах хорошего тона, я предложила майору диван и, нисколько не стесняясь близкого соседства, присела рядом, предварительно взяв чистый листок и ручку. – Придётся немного подождать, но затем я вам всё озвучу.
И начала схематично наносить на листок всё, что сумела связать воедино в этом непростом деле. Сначала имена пропавших в четыре колонки по три в один столбик в порядке исчезновения с указанием даты над столбиком. Напротив имени Юлии нарисовала круг, в который вписала имя убитого и дату совершения убийства. Такое же круги нарисовала и напротив имён Евгения и Оксаны, но пока ничего не стала в них вписывать. Чуть ниже схематично изобразила карту Москвы и жирными точками обозначила на ней места проживания подростков – в этом я не нашла пока логики, но чувствовала, что вскоре и оно пригодится.
Пока я трудилась, майор молча взирал на мои старания, но краем глаза я замечала, что мужчина успевает ещё и осматриваться, а также бросать задумчивые взгляды на меня. Ко всему этому я давно привыкла, так что не морщилась, понимая, что он пытается разобраться, что я за личность, не только по моей внешности, но и по моему окружению.
Но вот наконец я закончила и подняла голову, чтобы начать пояснять, но Иван открыл рот и озадачил меня первым.
- Конечно, нет. – Равнодушное пожатие плеч ещё больше обозлило Виктора, но мне было плевать на его чувства. Честь либо есть, либо её нет. А оправдания… Оправдание можно найти чему угодно, было бы желание. – Но ты мне расскажи, наверняка это что-нибудь очень ценное. И тогда я сразу же проникнусь и больше никогда не подумаю усомниться в твоей надёжности.
- Слово «семья» для тебя что-нибудь значит? – тихо процедил Одинцов, хотя я видела, как тяжело ему даётся ровный тон. – Или ты из тех эгоистичных сучек, которые живут лишь для себя?
- Поверь мне, Витя… - моя усмешка отдавала пылью прожитых веков и была такой же тусклой. – Я столько семей видела на своём веку… И самое удивительное - чаще всего просители Гекаты требовали убить именно родственников. Забавно, да? Ты только представь себе, Одинцов: десять тысяч убийств, заказанных теми, кто буквально недавно громче всех называл себя семьёй. Как думаешь, много это или мало, чтобы сформировать собственное мнение о данном слове?
Я била словами наотмашь, не скрывая горечи и отвращения. Я ненавидела свою работу, но намного больше я ненавидела тех, кто приносил своим близким боль, прикрываясь лживо благими намерениями. Я ненавидела отца, забившего мать до смерти, а затем продавшего меня в рабство на верную смерть. Я ненавидела всех тех, кто пользовался своей силой, влиянием и богатством, чтобы вершить свои мерзкие делишки. А ещё я ненавидела принуждение в любом его виде.
Я вообще много чего ненавидела.
Впрочем, Геката и Плеть-наставница научили меня не только убивать, но и отстраняться от подобных разрушающих эмоций, хотя они всё равно то и дело прорывались наружу. И чаще всего именно в такие моменты…
В машине установилась тишина, которую я разрушила пренебрежительным смешком.
- Так что да, Одинцов, я именно та самая эгоистичная сучка, что смеет жить для себя, не прогибаясь ни под чьи хотелки. Я ни от кого не завишу и это меня полностью устраивает.
До моего дома доехали в молчании.
И лишь выходя из машины и забирая букет с заднего сидения, я ровным тоном произнесла:
- Если появится что-то новенькое по делу – дашь знать.
- Айя… - Виктор осёкся под моим тяжёлым взглядом, но всё же переборол себя и договорил. – Я всё равно благодарен тебе за помощь, кем бы ты ни являлась на самом деле. И может я сам для тебя тот ещё мудак, но знай – семья для меня главное. И это не пустые слова. К Ивану я обратился не от хорошей жизни и обращусь ещё, если это хоть как-то поможет найти Ольгу. Найму всех ведьм столицы, принесу жертвы любым богам. Я пойду на всё, даже продам душу Дьяволу, лишь бы с родными мне людьми всё было хорошо.
- Не произноси подобных слов слишком громко, сын Одина. – Моя тонкая усмешка была укоризненной. – Иначе силы, к которым ты так опрометчиво взываешь, могут и принять твой безрассудный дар. Вот только результат сделки тебя не обрадует. Поверь, я знаю, о чём говорю. Хватит с тебя и того, что Геката заинтересовалась этим делом. Я ещё не определилась с оплатой, так что не разбрасывайся ни ресурсами, ни душой, Одинцов. Возможно всё это понадобится мне самой.
И не оборачиваясь ушла.
Это знакомство, это дело, эти разговоры – всё это всколыхнуло во мне самой то, о чём я предпочитала забыть. И это было больно.
В квартиру вошла в отвратном настроении, но стоило двери закрыться, как я приказала себе забыть о негативе и собраться. Я не в том положении, когда можно тратить время на уныние и хандру. Глубокий вдох, шумный выдох - и вот я уже абсолютно готова к работе. А её мне предстояло много.
Первым делом я направилась к домашнему алтарю. Проверила защиту, зажгла свечи и благовония, сосредоточилась на задаче и позволила своему разуму отправиться в путешествие. Никто и никогда не мог спрятаться от Плети Гекаты. Прежде чем начать полноценное служение мы не один год проводили с наставницей, перенимая опыт и многочисленные нюансы этой непростой работы. Призрачная свора тоже зачастую составляла нам компанию и именно благодаря ей и её способностям мы осваивали и некоторые свои. Острых нюх, зоркий глаз, неутомимость, хватка, способность распознать из миллионов запахов тот единственные, который необходим – почти всё это осталось со мной, стоило только сосредоточиться. Кровь на моих руках стала тем самым связующим звеном, который объединил меня с убийцей. На её руках осталась та же кровь. На её одежде, обуви, коже, волосах… Даже если она умоется и переоденется, крохотные частички крови жертвы всё равно останутся на ней. И надолго.
Сейчас же прошло всего несколько часов, так что у меня были все шансы определить не только её местоположение, но и кое-что ещё. В отличие от былых времён я не торопилась мчаться по следу, который обнаружила практически сразу. Этот колдун, эти его зомбированные шестёрки – сначала мне требовалось выяснить, с какими именно силами мне придётся столкнуться, чтобы не попасть в ловушку или что похуже. Давно прошли те времена, когда я заходила в парадные двери, предварительно шумно выбив их к чертям. Я не боялась смерти, да и благодаря дару Гекаты, колдун не смог бы меня убить, но смерть далеко не единственное, что можно противопоставить моему напору. Плен на века, пытки, прочие зверства – вот, что намного страшнее всего лишь смерти.
И поэтому я не торопилась…
Благодаря трансу мой дух присоединился к отдыхающей призрачной своре и вместе мы направились по следу, километр за километром сокращая расстояние до места, где сейчас находилась убийца. Мы миновали центр и отправились на юг. Промчались по северному Чертаново, центральному, немного затормозили в районе южного, но не остановились и отправились дальше. И лишь на окраине Бутово… свора потеряла след.
В первые мгновения и даже пошатнулась, дезориентированная. Только что запах крови был невероятно чётким и твёрдо указывал нам путь, а вот его словно отрезало, и мы оказались в кромешной тьме. Свора недовольно заворчала, несколько псов негодующе завыли, но я одним лишь жестом призвала их к порядку и отпустила.
А он умён… Понимает, что его будут искать, и обрубает хвосты ещё до того, как запахнет жаренным. Но в верном ли направлении я дошла? Не было ли это обманным манёвром? Насколько умны его шестёрки, чтобы не засветиться до того, как они отправятся на новое дело? И каким именно будет это дело: ограблением или снова кровавой жертвой?
Последняя, кстати, слегка выбивала меня из колеи. Её не должно было быть. Не сейчас. Не так рано, и не в таком людном месте. Эта мысль не давала мне покоя ещё там, в офисе, и сейчас лишь сильнее вызывала раздражение. Жертвы не приносят так – наспех. Без подготовки. Этот акт кровавой расправы был… неправильным. Неправильным и точка!
И возможно… Да наверняка! Это был экзамен.
Чем больше я думала над этим делом, отмывая руки и заваривая себе чая, тем сильнее утверждалась в своих предположениях. Убитый и убийца связаны. Если колдун таким жестоким образом проверяет готовность подростка идти до последнего, то они наверняка не просто знакомы, а хорошо близки. Не родственники, это исключено. Но вполне вероятно, что бывшая пара, соседи по общежитию, а может и однокурсники. Круг поиска постепенно сужался, но недостаточно для того, чтобы меня это радовало.
И я отправилась за компьютер. Включила агрегат, дождалась, когда он прогрузится, вставила флешку и погрузилась уже не в магический, а технологический и преступный мир Москвы. Юра оказался на высоте и отобрал для меня именно то, что я заказывала. Все случаи пропавших людей за последние три месяца, но с ограничениями по возрасту и здоровью. Меня интересовали подростки от четырнадцати до двадцати одного, не курящие, не злоупотребляющие алкоголем, не наркоманы, не беременные и не имеющие физических увечий. Для удобства я распечатала каждое дело на отдельном листе и разложила их перед собой. Всего их оказалось семнадцать вместе с Ольгой и Павлом, так что практически сразу моё внимание привлекла ничем не примечательная девушка девятнадцати лет. Юлия. Обучалась она в том самом спортивно-педагогическом колледже, что и жертва, а на фото, вложенном в деле, была в тех самых серёжках с аквамарином.
Несколько минут я внимательно рассматривала фотографию. Самый обычный подросток, которых миллионы. Местная, воспитана в полной семье. Никогда раньше не уходила из дома, не состояла ни в каких сомнительных группировках и не участвовала ни в каких подозрительных мероприятиях. Волейболистка…
Тут я кивнула в такт своим мыслям. Сила рук у этой девочки была удивительной.
А ещё она пропала одной из первых в списке, около месяца назад, что стало для меня тревожным звоночком. Значит ли это то, что вскоре по городу будут найдены новые кровавые подношения неведомому культу?
Стоило мысли сформироваться, как я тут же переключилась на неё. Культ. Необходимо понять, какому культу принадлежит колдун, и тогда я раскрою это дело на девяносто процентов.
За компьютером и книгами в поисках кровавого знака или хотя бы похожих символов я просидела до утра. Подняла всё, что могла, перелопатила везде, куда дотянулась, но так и не с могла с точностью определить принадлежность этой кровавой шаманской магии. Понятно было одно: колдун не чурается африканских шаманских обрядов, а также не боится заявлять о своей деятельности грабежами и убийствами. Но какова его конечная цель?
Я ещё раз внимательно изучила дела всех пропавших подростков и разложила их в порядке исчезновения. Моментально начала прослеживаться тенденция: три пропажи в день и недельный перерыв. Дела тех пятерых, кто не попадал под систему, я пока отложила в сторону и вновь сосредоточилась на пропавших.
Никакой видимой связи… Но она обязана быть!
Промучившись с этим ещё час, поняла, что необходимо переключиться на что-то другое, и переложила перед собой дело первого парня, который исчез в один день с Юлией. И снова ничего примечательного и выдающегося. Евгений. Самый обыкновенный парнишка, ещё школьник. Проживал на востоке столицы. Рос без родителей на попечении бабушки. Отзыв со школы – глубоко положительный. Взгляд умный, настороженный. Такие, как он, не бегут сломя голову в секты и уж тем более не торопятся убивать. Не классический ботаник, всё же посещал школьную баскетбольную секцию, но вместе с тем выглядел достаточно щупло и угловато, чтобы заинтересовать своей физической подготовкой. Нет, тут что-то другое…
Раздражённо выдохнула через зубы и потёрла ноющие виски. Голова уже отказывалась чётко соображать и выдавать мало-мальски приемлемые гипотезы. Что у меня есть? Двенадцать пропавших (не факт!) по три за раз. Четверо грабителей, то есть уже не трое, а больше на одного. Одно убийство…
А одно ли?
Эта мысль вольготно расположилась на деле Евгения и отказалась с него уходить. В итоге рядом легло ещё одно дело, на этот раз девичье. Оксана, восемнадцать лет. Выпускница этого года, занималась в секции лёгкой атлетики, но собиралась поступать на юриста. Умные карие глаза, сформировавшаяся женственная фигура, правильные черты лица – почти красавица. Район проживания… Центр. Обеспеченные родители, младший брат.
И ничего общего с предыдущими подозреваемыми!
Зазвонил телефон, и я вздрогнула от неожиданности. Номер показался мне знаком, но в телефонной книге не значился, и на вызов я ответила без особой охоты.
- Слушаю.
- Доброе утро, Айя, - произнёс Иван таким тоном, словно приказывал мне вытянуться по струнке. – Не спите?
- Ещё не ложилась, - проворчала я, уже понимая, что в ближайшие часы мне это не светит. Кольнуло дурное предчувствие, и я тихо уточнила: – Дайте угадаю – новое убийство?
- Ведьма, - со странной осуждающей интонацией хмыкнул майор и мне показалось, что он кивнул. – Вы правы – убийство. Тот же почерк, тот же знак.
- Район?
- Центр.
- Убитый один?
- На что вы намекаете? – судя по тону, Иван недовольно нахмурился.
- Если мои предположения верны, то в эту ночь должны убить троих, - твёрдо произнесла я, сама не желая становиться пророчицей.
- Как интересно… - с угрозой протянул следователь и сразу же пошёл в наступление. – У вас есть новые данные?
- Возможно. Но говорить о чём-то определённом ещё рано.
- Я заеду к вам… - судя по паузе, майор смотрел на часы, - скажем, через полчаса.
Я уже хотела было возмутиться, но мужчина тут же жёстко поинтересовался:
- Или вы к нам в управление?
Представила, что придётся куда-то тащиться и находиться там неизвестно сколько, и сразу скисла. Глухо рыкнула, мысленно ругнулась, но вслух вежливо произнесла:
- Лучше уж вы к нам, майор. Жду, не задерживайтесь.
И первая отключила связь.
Это не майор, это Цербер какой-то! Был бы ещё приятным в общении – цены б ему не было! А собак я люблю, да… Но только когда они слушаются.
Майор прибыл ровно через полчаса. В том же строгом костюме, словно как и я ещё не ложился, но уже в другой рубашке, что говорило об обратном. Идеально выбритый, источающий тончайший мужественный аромат дорогого парфюма, сосредоточенный и одновременно слегка отстранённый – Иван производил двоякое впечатление. Если бы я увидела его где-то в толпе и просто шла мимо по своим делам – я бы задержала на нем внимание чуть дольше, чем на остальных в первую очередь из-за его харизмы и сильной ауры вожака. Такие неординарные личности умели не только четко ставить перед собой цели, но и достигать их, привлекая все имеющиеся ресурсы. Это импонировало.
Отвращало же то, что сейчас одним из ресурсов была я.
- Чай, кофе, воды? – поинтересовалась я прямо с порога, пряча зевок в ладонь. – Или сразу к делу?
- Сначала к делу, а после можно и чай, - удивил меня Иван и прошёл по моему взмаху в гостиную. Нашёл взглядом мой рабочий стол, оценил ворох книг и разбросанные листы с информацией по пропавшим подросткам и сразу пошёл в атаку. – Что вы сумели узнать?
- Присаживайтесь, - не забывая о гостеприимстве и правилах хорошего тона, я предложила майору диван и, нисколько не стесняясь близкого соседства, присела рядом, предварительно взяв чистый листок и ручку. – Придётся немного подождать, но затем я вам всё озвучу.
И начала схематично наносить на листок всё, что сумела связать воедино в этом непростом деле. Сначала имена пропавших в четыре колонки по три в один столбик в порядке исчезновения с указанием даты над столбиком. Напротив имени Юлии нарисовала круг, в который вписала имя убитого и дату совершения убийства. Такое же круги нарисовала и напротив имён Евгения и Оксаны, но пока ничего не стала в них вписывать. Чуть ниже схематично изобразила карту Москвы и жирными точками обозначила на ней места проживания подростков – в этом я не нашла пока логики, но чувствовала, что вскоре и оно пригодится.
Пока я трудилась, майор молча взирал на мои старания, но краем глаза я замечала, что мужчина успевает ещё и осматриваться, а также бросать задумчивые взгляды на меня. Ко всему этому я давно привыкла, так что не морщилась, понимая, что он пытается разобраться, что я за личность, не только по моей внешности, но и по моему окружению.
Но вот наконец я закончила и подняла голову, чтобы начать пояснять, но Иван открыл рот и озадачил меня первым.
