– Продолжим тем, что я никому и ничего не обязана, детка. А вот тебе не помешает подучиться вежливости и набраться хотя бы минимальных знаний в том деле, куда пытаешься залезть по собственной глупости. Могу посоветовать вот эту брошюрку: «Магия и почему не стоит ею заниматься». Когда осознаешь, что магия – не игрушка, а деньги – не панацея, тогда приходи снова. Поговорим.
- Да пошла ты! – взвизгнула дурёха и поднесла телефон к уху. Оказывается, всё это время он был включен и наш разговор слышал кто-то ещё. – Да! Что? Но… - Лицо Ольги менялось буквально на глазах. Она побледнела, а на щеках заалели красные пятна гнева. Судя по тому, какой злобный взгляд она бросила на меня, собеседник не сообщил ей ничего хорошего. В конце концов она взъярилась окончательно и рявкнула в трубку. – И ты пошёл! Вы все пошли!
Гаджет полетел в стеллаж, явно с намерением разбить здесь хоть что-то, а сама девица пулей вылетела прочь. Наверняка хотела и дверью грохнуть, но доводчик не позволил, и створка мягко встала на место. Не разбился и стеллаж – стекло, предусмотрительно зачарованное от всех видов агрессии и вандализма, осталось целёхоньким. А вот телефону повезло меньше: по экрану пошли трещины, отпала задняя панель и всё это великолепие, отскочив от стекла, закатилось под тумбу. Ольгина подруга, явно не ожидавшая от той столь сильного проявления негативных чувств, за всё это время успела лишь несколько раз растерянно сморгнуть. После побега Ольги девушка перевела сконфуженный взгляд на меня, но я лишь развела руками, не собираясь ничего говорить. Всё и так понятно.
- Я пойду… - окончательно смутившись промямлила девушка и сделала крохотный шаг к двери, словно боялась, что я её остановлю и потребую извинений за подругу.
- Как насчёт благовоний? – я взмахнула рукой в сторону полки с аромапалочками, восточными специями и эфирными маслами. – Мелисса, роза, кедр, пачули… Помогает обрести душевное равновесие и уверенность в своих силах. Могу предложить свечи с травами: красные привлекут к тебе любовь, зелёные притянут деньги, синие – удачу, а серебряные помогут развить способности к ясновидению.
- Как-нибудь в следующий раз, - натянуто улыбнулась старшеклассница и мышкой выскользнула за дверь.
- В следующий раз, так в следующий раз, - я равнодушно пожала плечами и отправилась за ширму, где меня дожидался уже остывший чай с розмарином. – Ну и молодёжь пошла…
Остаток воскресного дня завершился без происшествий. Клиенты заходили с тревогами и уходили с покупками, ближе к вечеру привезли партию свечей и экспедитор, молодой мужчина с широкой улыбкой, в очередной раз позвал меня в кафе, а я в очередной раз отказалась. Меня не интересовали отношения. Возможно, лет через десять, а то и через все двадцать что-нибудь изменится, но пока меня намного больше привлекали вечера, проведённые за кружечкой ароматного чая с какой-нибудь интересной книгой в руках. Да и лавка, если уж на то пошло, отнимала довольно много времени, чтобы отвлекаться ещё и на мужчин. Мужчины были, есть и будут, а любимое дело на то и любимое, чтобы получать он него удовольствие и не отказывать себе в маленьких слабостях.
Так, погрузившись в глобальные сети, чтобы найти среди куч мусора что-нибудь ценное и приобрести это для своей лавки, я пролистывала сайты с антиквариатом, иногда останавливая внимание на той или иной вещи. Но пока всё было не то. Либо не слишком старое, либо слишком дорогое, либо вовсе – бесполезное.
Телефон Ольги, которая так и не вернулась за гаджетом, звонил пару раз, но мне было не до него. Вернётся хозяйка – пусть сама лезет и достаёт, а не вернётся в ближайшие дни – выужу, когда буду прибираться. До закрытия оставались буквально считанные минуты, когда беспокойный телефон стал звонить, не умолкая. Сыпались смс-ки, звонок шёл за звонком, настойчиво отвлекая от дел, и мне это надоело.
Встала, воспользовавшись шваброй, подтолкнула телефон ближе и нажала кнопку приёма звонка. Но не успела сказать ни слова, как из трубки хриплым мужским голосом гаркнули:
- Ольга! Твою ж… жопу! Почему не отвечаешь?!
- Наверное потому, что рядом нет телефона? – иронично предположила я и на том конце воцарилось настороженное молчание. И пока незнакомец не продолжил изливать своё плохое настроение уже на меня, я спокойно добавила. – На текущий момент данный телефон находится на улице Маросейка, около станции метро Китай-город. А вот Ольги рядом нет и где она находится я вам сказать не могу.
- Хм…
Хмык, раздавшийся из трубки, показался мне подозрительно спокойным. Словно мужчина совсем не удивился моим словам.
- Айя Айлин, я полагаю?
- Верно, - согласилась я с незнакомцем, начав подозревать, что именно с ним общалась Ольга перед побегом. – А вы…
- Виктор Одинцов, - без заминки представился мужчина и сразу же пошёл в наступление. – Надеюсь, моя племянница не успела причинить вашему имуществу непоправимый вред? Порой она бывает довольно несдержанна…
- Я заметила. – Я предпочла выбрать тон посуше, чтобы родственник невоспитанной пигалицы получше проникся ситуацией. – К тому же не приучена отвечать за свои поступки, иначе давно бы уже вернулась и забрала свой телефон, не ставя ни меня, ни вас в неловкое положение.
Виктор понял намёк и сразу же поинтересовался:
- До которого часа вы будете на месте?
- У вас есть полчаса, либо приходите послезавтра. По понедельникам лавка не работает.
Судя по едва слышному раздражённому выдоху, мужчина не привык к роли просителя, поэтому его ответ прозвучал с лёгкой долей недовольства.
- Я буду через двадцать минут.
И отключился.
Тихо хмыкнула себе под нос, на всякий случай проверила гаджет на предмет звонков от других абонентов, но двадцать семь смс-ок и тринадцать пропущенных звонков были лишь от одного лица.
Один.
Забавно. Сокращённое от Одинцов, полагаю? Не самое умное сокращение. Верховный бог скандинавов вряд ли бы такое одобрил.
Но какое мне дело?
Через несколько минут часы показали восемь вечера, я закрыла дверь на щеколду, чтобы меня не побеспокоили припозднившиеся покупатели, скинула рабочую тунику, оставшись лишь в футболке и джинсах, обошла главный торговый зал, как иногда величественно именовала основную комнату своей лавочки, поправила кое-что из ассортимента, смахнула несколько заблудившихся пылинок с бычьего черепа, служившего мне оберегом-привратником, зажгла ночную аромапалочку и перешла за своё рабочее место. Пересчитала выручку, занесла сумму в бухгалтерскую программу, в которой вела учёт, убрала деньги в неприметный сейф и мельком глянула на наручные часы. До назначенного времени оставалось меньше минуты, и я отправилась на кухню, где заварила себе чай с мелиссой и задумалась, баловать ли себя пирожным на ночь глядя или повременить до утра. Жила я здесь же, благо предусмотрительно выкупила лавочку не в одном из многочисленных торговых центров, коими буквально пестрела столица, а в обычном жилом доме. И теперь достаточно было перейти из одной комнаты в другую, чтобы оказаться не на работе, а дома. Опять же попасть в мои владения можно было двумя способами: в жилую часть - из подъезда, а в лавочку - с улицы через крыльцо с коваными перилами, что опять же было очень удобно во всех отношениях.
Звонок со стороны крыльца, который я установила на случай припозднившихся поставщиков, оповестил о прибытии гостя через двадцать три минуты после нашего разговора. В итоге, пирожное так и осталось в холодильнике, а я, отпив чай и пожалев, что он снова остынет, когда я освобожусь, отправилась встречать господина Одинцова, искренне надеясь, что он будет вменяемее своею юной родственницы. По крайней мере судя по короткой беседе он показался мне культурным.
Звонок потревожил тишину весеннего вечера вновь и мне послышалось в нём откровенное нетерпение. Такое же нетерпение отразилась и на лице молодого мужчины, когда я распахнула входную дверь. Лет тридцати, может, чуть больше. Высокий, худощавый, одетый в светло-серый строгий деловой костюм и бледно-голубую рубашку с расстёгнутым воротом. Тёмно-русые волосы, недельная щетина, говорящая об отсутствии привередливой женщины, пронзительно-синие глаза и ещё более пронзительный взгляд, буквально забравшийся под кожу в попытке просканировать меня без дополнительных вопросов.
Взгляд-то мне и не понравился. А ещё не понравился оберег «глаз Одина», висящий на шее на вощёном кожаном шнуре. Ведьмак?
- Айя Айлин?
Я опознала по голосу своего телефонного собеседника, но всё равно задала встречный вопрос:
- Виктор Одинцов?
В глазах мужчины, который был выше меня почти на полголовы, промелькнуло недовольство, и взгляд стал ещё пронзительнее и холоднее. От него практически ощутимо потянуло холодом, и я пожалела, что не захватила кофту, хотя градусник стоически показывал майские восемнадцать градусов тепла. Точно ведьмак.
Как же я их не люблю…
День не задался с самого утра. Сначала едва не сорвалась сделка, но Виктору удалось совершить невозможное, и клиент поставил свою подпись в договоре. Затем секретарша Ирочка, только-только выйдя с больничного по уходу за ребёнком, снова с дрожью в голосе отпросилась домой, так как ей позвонили из садика и потребовали забрать сопливого сынишку.
После обеда отчебучила уже Ольга, оторвав его от просмотра деловых бумаг требованием проверить какую-то магическую лавочку в центре на предмет легальности и налогов. В иной другой день ему бы не составило труда перекинуть вопрос на кого-нибудь из подчинённых, но в этот раз все как назло были заняты его собственными поручениями, не терпящими отлагательств, и Виктор торопливо пробил адрес по базе сам. Телефон находился у уха, поэтому мужчина услышал каждое слово, сказанное Ольгой и той, что называла себя хозяйкой лавки. Это, а также отсутствие информации о каких-либо нарушениях по указанному адресу, стало причиной нескольких резких слов уже в адрес Ольги.
Рекомендация не дурить и хотя бы сегодня проявить благоразумие, воспринялась как обычно в штыки, и племянница сбросила вызов, не став дослушивать. Не стала и ладно, у Виктора и без неё хватало дел, так что об отсутствии новых звонков с требованием выполнить очередную блажь, Виктор забеспокоился лишь к вечеру. Обычно Ольга не упускала случая позвонить и нажаловаться на всё подряд и несвойственное ей молчание заставило Виктора набрать номер самому.
Молчание. Игнор. Снова и снова. Такое бывало и раньше, но после очередного разговора Виктору казалось, что Ольга уяснила – так делать нельзя. И снова игнор…
Когда же на вызов наконец ответили, оказалось, что эта пигалица выкинула очередной фортель и вовсе забыла телефон в лавке, где её пытались поучить уму-разуму. Голос хозяйки был молодым и в нём проскальзывал едва уловимый акцент, но реальность превзошла все мыслимые ожидания.
Виктор ожидал увидеть цыганку, от которой придётся серьёзно откупаться за очередную безобразную выходку Ольги, но это…
Айя явно имела восточные корни: тёмно-каштановые волосы тугими локонами лежали по плечам и падали на небольшую высокую грудь, почти чёрные глаза с невероятно густыми и длинными ресницами, казалось, глядели прямо в душу, а пухлые розовые губы без единого намёка на помаду недовольно поджимались, словно их хозяйка, одетая в самые обычные голубые джинсы и белую футболку, была принцессой, получившей вместо принца плешивого коня.
Сравнение Виктору не понравилось, как и ответ вопросом на вопрос. Но по сравнению с тем, каким насыщенным был сегодня день, эта мимолётная встреча была лишь эпизодом, не более. Заберёт телефон племянницы и забудет об этой Айе.
- Верно, - подтвердил Виктор. – Могу я получить телефон?
Мне понравилось, как Виктор подавил желание сказать какую-нибудь резкость, хотя видела, как ему это хотелось, так что губы тронула одобрительная улыбка и я протянула ему пострадавший от рук своей хозяйки гаджет.
- Конечно, держите. К сожалению, он слегка повредился от броска в витрину, но, думаю, всё поправимо. Это всего лишь вещь, не правда ли?
- Да, всего лишь, - согласился со мной мужчина, беря в руки телефон и рассматривая его с непередаваемой гримасой. – Пятый за полгода…
- Сочувствую, - произнесла я без тени сочувствия и тихо хмыкнула. Легко разбрасываться деньгами, заработанными кем-то другим…
- Не стоит, - раздражённо отрезал Виктор, словно прекрасно расслышал мои мысли. – Надеюсь, витрины не пострадали? Или, может, вы сами? Я слышал, как она разговаривала с вами, и думаю, определённая сумма сможет сгладить конфликт…
- Лучше купите своей племяннице мозги, - отрезала я категорично, даже не собираясь дослушивать Одинцова. Очередной кошелёк на ножках, думающий, что в мире продаётся всё и вся. – В следующий раз ей может и не повезти с оппонентом, и одним лишь советом не лезть во взрослые дела она не отделается. А ещё лучше – сами расскажите ей о магии и том, что бывает с глупцами, замахивающимися на непосильное. Если, конечно, в теме.
И одним взглядом указала на амулет, висящий на его шее.
Мои слова пришлись не по нраву мужчине, но прежде, чем он открыл рот, я отступила обратно в лавку и взялась за дверь, планируя завершить на этом наше знакомство.
- Всего хорошего, Виктор Одинцов.
- Погодите! – В щель между косяком и дверью торопливо сунули ботинок (дорогой, между прочим), так что пришлось повременить с прощанием и недовольно приподнять бровь. Виктор же, со странным напряжением шаря взглядом по моему лицу, выдал. – А вы, значит, в теме?
- Что вы имеете в виду? – Я добавила во взгляд побольше иронии. – Так иносказательно оскорбляете меня ведьмой?
- А для вас это оскорбление? – с нажимом поинтересовался мужчина, даже и не думая убирать ботинок с прохода. – Или упоминание темы – это такой хитрый ход, чтобы придать вашей лавочке побольше туманной загадочности?
Прищурилась, медленно досчитала до десяти, выдохнула, прогоняя желание воспользоваться знаниями и возможностями Плети, большинство из которых, как ни странно, остались со мной, и нейтрально уточнила:
- Что вам от меня надо, Виктор Одинцов? Телефон вы получили, претензий я не выставляю. Считаю инцидент исчерпанным. Время позднее и уверена, у вас достаточно дел и без меня. Жена, дети, ужин, горячий чай и футбол… Вам не пора к ним?
- Я не женат и детей у меня нет, - вдруг заявил Одинцов, оценивающим взглядом скользнув по моей фигуре. – Футбол не смотрю и предпочитаю кофе, а не чай. Насчёт ужина вы правы – не откажусь. Какую кухню предпочитаете?
Сморгнула. Вот это поворот! Одинцов же выглядел настолько самоуверенно, словно я ещё пять минут назад должна была броситься ему на шею с воплем: «Согласна!».
А вообще – странно. Начали с одного, закончили совсем другим. Предложением не удивлена – со мной часто пытались познакомиться и куда только ни звали, но Одинцов переплюнул всех: приехал за телефоном племянницы, попытался купить моё молчание, обозвал ведьмой (или неведьмой?), а затем залихватски пригласил на ужин. Может, и согласилась бы, если бы не его принадлежность к ведьмачьему роду. Слишком уж такие, как он, въедливые и дотошные, уже через пару часов знакомства желающие знать всю мою подноготную.
- Айя? – Судя по недовольно приподнятой брови, моё длительное молчание пришлось Одинцову не по вкусу, но я не собиралась удовлетворять эго этого мужчины и отрицательно качнула головой. – Что?
- Да пошла ты! – взвизгнула дурёха и поднесла телефон к уху. Оказывается, всё это время он был включен и наш разговор слышал кто-то ещё. – Да! Что? Но… - Лицо Ольги менялось буквально на глазах. Она побледнела, а на щеках заалели красные пятна гнева. Судя по тому, какой злобный взгляд она бросила на меня, собеседник не сообщил ей ничего хорошего. В конце концов она взъярилась окончательно и рявкнула в трубку. – И ты пошёл! Вы все пошли!
Гаджет полетел в стеллаж, явно с намерением разбить здесь хоть что-то, а сама девица пулей вылетела прочь. Наверняка хотела и дверью грохнуть, но доводчик не позволил, и створка мягко встала на место. Не разбился и стеллаж – стекло, предусмотрительно зачарованное от всех видов агрессии и вандализма, осталось целёхоньким. А вот телефону повезло меньше: по экрану пошли трещины, отпала задняя панель и всё это великолепие, отскочив от стекла, закатилось под тумбу. Ольгина подруга, явно не ожидавшая от той столь сильного проявления негативных чувств, за всё это время успела лишь несколько раз растерянно сморгнуть. После побега Ольги девушка перевела сконфуженный взгляд на меня, но я лишь развела руками, не собираясь ничего говорить. Всё и так понятно.
- Я пойду… - окончательно смутившись промямлила девушка и сделала крохотный шаг к двери, словно боялась, что я её остановлю и потребую извинений за подругу.
- Как насчёт благовоний? – я взмахнула рукой в сторону полки с аромапалочками, восточными специями и эфирными маслами. – Мелисса, роза, кедр, пачули… Помогает обрести душевное равновесие и уверенность в своих силах. Могу предложить свечи с травами: красные привлекут к тебе любовь, зелёные притянут деньги, синие – удачу, а серебряные помогут развить способности к ясновидению.
- Как-нибудь в следующий раз, - натянуто улыбнулась старшеклассница и мышкой выскользнула за дверь.
- В следующий раз, так в следующий раз, - я равнодушно пожала плечами и отправилась за ширму, где меня дожидался уже остывший чай с розмарином. – Ну и молодёжь пошла…
Остаток воскресного дня завершился без происшествий. Клиенты заходили с тревогами и уходили с покупками, ближе к вечеру привезли партию свечей и экспедитор, молодой мужчина с широкой улыбкой, в очередной раз позвал меня в кафе, а я в очередной раз отказалась. Меня не интересовали отношения. Возможно, лет через десять, а то и через все двадцать что-нибудь изменится, но пока меня намного больше привлекали вечера, проведённые за кружечкой ароматного чая с какой-нибудь интересной книгой в руках. Да и лавка, если уж на то пошло, отнимала довольно много времени, чтобы отвлекаться ещё и на мужчин. Мужчины были, есть и будут, а любимое дело на то и любимое, чтобы получать он него удовольствие и не отказывать себе в маленьких слабостях.
Так, погрузившись в глобальные сети, чтобы найти среди куч мусора что-нибудь ценное и приобрести это для своей лавки, я пролистывала сайты с антиквариатом, иногда останавливая внимание на той или иной вещи. Но пока всё было не то. Либо не слишком старое, либо слишком дорогое, либо вовсе – бесполезное.
Телефон Ольги, которая так и не вернулась за гаджетом, звонил пару раз, но мне было не до него. Вернётся хозяйка – пусть сама лезет и достаёт, а не вернётся в ближайшие дни – выужу, когда буду прибираться. До закрытия оставались буквально считанные минуты, когда беспокойный телефон стал звонить, не умолкая. Сыпались смс-ки, звонок шёл за звонком, настойчиво отвлекая от дел, и мне это надоело.
Встала, воспользовавшись шваброй, подтолкнула телефон ближе и нажала кнопку приёма звонка. Но не успела сказать ни слова, как из трубки хриплым мужским голосом гаркнули:
- Ольга! Твою ж… жопу! Почему не отвечаешь?!
- Наверное потому, что рядом нет телефона? – иронично предположила я и на том конце воцарилось настороженное молчание. И пока незнакомец не продолжил изливать своё плохое настроение уже на меня, я спокойно добавила. – На текущий момент данный телефон находится на улице Маросейка, около станции метро Китай-город. А вот Ольги рядом нет и где она находится я вам сказать не могу.
- Хм…
Хмык, раздавшийся из трубки, показался мне подозрительно спокойным. Словно мужчина совсем не удивился моим словам.
- Айя Айлин, я полагаю?
- Верно, - согласилась я с незнакомцем, начав подозревать, что именно с ним общалась Ольга перед побегом. – А вы…
- Виктор Одинцов, - без заминки представился мужчина и сразу же пошёл в наступление. – Надеюсь, моя племянница не успела причинить вашему имуществу непоправимый вред? Порой она бывает довольно несдержанна…
- Я заметила. – Я предпочла выбрать тон посуше, чтобы родственник невоспитанной пигалицы получше проникся ситуацией. – К тому же не приучена отвечать за свои поступки, иначе давно бы уже вернулась и забрала свой телефон, не ставя ни меня, ни вас в неловкое положение.
Виктор понял намёк и сразу же поинтересовался:
- До которого часа вы будете на месте?
- У вас есть полчаса, либо приходите послезавтра. По понедельникам лавка не работает.
Судя по едва слышному раздражённому выдоху, мужчина не привык к роли просителя, поэтому его ответ прозвучал с лёгкой долей недовольства.
- Я буду через двадцать минут.
И отключился.
Тихо хмыкнула себе под нос, на всякий случай проверила гаджет на предмет звонков от других абонентов, но двадцать семь смс-ок и тринадцать пропущенных звонков были лишь от одного лица.
Один.
Забавно. Сокращённое от Одинцов, полагаю? Не самое умное сокращение. Верховный бог скандинавов вряд ли бы такое одобрил.
Но какое мне дело?
Через несколько минут часы показали восемь вечера, я закрыла дверь на щеколду, чтобы меня не побеспокоили припозднившиеся покупатели, скинула рабочую тунику, оставшись лишь в футболке и джинсах, обошла главный торговый зал, как иногда величественно именовала основную комнату своей лавочки, поправила кое-что из ассортимента, смахнула несколько заблудившихся пылинок с бычьего черепа, служившего мне оберегом-привратником, зажгла ночную аромапалочку и перешла за своё рабочее место. Пересчитала выручку, занесла сумму в бухгалтерскую программу, в которой вела учёт, убрала деньги в неприметный сейф и мельком глянула на наручные часы. До назначенного времени оставалось меньше минуты, и я отправилась на кухню, где заварила себе чай с мелиссой и задумалась, баловать ли себя пирожным на ночь глядя или повременить до утра. Жила я здесь же, благо предусмотрительно выкупила лавочку не в одном из многочисленных торговых центров, коими буквально пестрела столица, а в обычном жилом доме. И теперь достаточно было перейти из одной комнаты в другую, чтобы оказаться не на работе, а дома. Опять же попасть в мои владения можно было двумя способами: в жилую часть - из подъезда, а в лавочку - с улицы через крыльцо с коваными перилами, что опять же было очень удобно во всех отношениях.
Звонок со стороны крыльца, который я установила на случай припозднившихся поставщиков, оповестил о прибытии гостя через двадцать три минуты после нашего разговора. В итоге, пирожное так и осталось в холодильнике, а я, отпив чай и пожалев, что он снова остынет, когда я освобожусь, отправилась встречать господина Одинцова, искренне надеясь, что он будет вменяемее своею юной родственницы. По крайней мере судя по короткой беседе он показался мне культурным.
Звонок потревожил тишину весеннего вечера вновь и мне послышалось в нём откровенное нетерпение. Такое же нетерпение отразилась и на лице молодого мужчины, когда я распахнула входную дверь. Лет тридцати, может, чуть больше. Высокий, худощавый, одетый в светло-серый строгий деловой костюм и бледно-голубую рубашку с расстёгнутым воротом. Тёмно-русые волосы, недельная щетина, говорящая об отсутствии привередливой женщины, пронзительно-синие глаза и ещё более пронзительный взгляд, буквально забравшийся под кожу в попытке просканировать меня без дополнительных вопросов.
Взгляд-то мне и не понравился. А ещё не понравился оберег «глаз Одина», висящий на шее на вощёном кожаном шнуре. Ведьмак?
- Айя Айлин?
Я опознала по голосу своего телефонного собеседника, но всё равно задала встречный вопрос:
- Виктор Одинцов?
В глазах мужчины, который был выше меня почти на полголовы, промелькнуло недовольство, и взгляд стал ещё пронзительнее и холоднее. От него практически ощутимо потянуло холодом, и я пожалела, что не захватила кофту, хотя градусник стоически показывал майские восемнадцать градусов тепла. Точно ведьмак.
Как же я их не люблю…
День не задался с самого утра. Сначала едва не сорвалась сделка, но Виктору удалось совершить невозможное, и клиент поставил свою подпись в договоре. Затем секретарша Ирочка, только-только выйдя с больничного по уходу за ребёнком, снова с дрожью в голосе отпросилась домой, так как ей позвонили из садика и потребовали забрать сопливого сынишку.
После обеда отчебучила уже Ольга, оторвав его от просмотра деловых бумаг требованием проверить какую-то магическую лавочку в центре на предмет легальности и налогов. В иной другой день ему бы не составило труда перекинуть вопрос на кого-нибудь из подчинённых, но в этот раз все как назло были заняты его собственными поручениями, не терпящими отлагательств, и Виктор торопливо пробил адрес по базе сам. Телефон находился у уха, поэтому мужчина услышал каждое слово, сказанное Ольгой и той, что называла себя хозяйкой лавки. Это, а также отсутствие информации о каких-либо нарушениях по указанному адресу, стало причиной нескольких резких слов уже в адрес Ольги.
Рекомендация не дурить и хотя бы сегодня проявить благоразумие, воспринялась как обычно в штыки, и племянница сбросила вызов, не став дослушивать. Не стала и ладно, у Виктора и без неё хватало дел, так что об отсутствии новых звонков с требованием выполнить очередную блажь, Виктор забеспокоился лишь к вечеру. Обычно Ольга не упускала случая позвонить и нажаловаться на всё подряд и несвойственное ей молчание заставило Виктора набрать номер самому.
Молчание. Игнор. Снова и снова. Такое бывало и раньше, но после очередного разговора Виктору казалось, что Ольга уяснила – так делать нельзя. И снова игнор…
Когда же на вызов наконец ответили, оказалось, что эта пигалица выкинула очередной фортель и вовсе забыла телефон в лавке, где её пытались поучить уму-разуму. Голос хозяйки был молодым и в нём проскальзывал едва уловимый акцент, но реальность превзошла все мыслимые ожидания.
Виктор ожидал увидеть цыганку, от которой придётся серьёзно откупаться за очередную безобразную выходку Ольги, но это…
Айя явно имела восточные корни: тёмно-каштановые волосы тугими локонами лежали по плечам и падали на небольшую высокую грудь, почти чёрные глаза с невероятно густыми и длинными ресницами, казалось, глядели прямо в душу, а пухлые розовые губы без единого намёка на помаду недовольно поджимались, словно их хозяйка, одетая в самые обычные голубые джинсы и белую футболку, была принцессой, получившей вместо принца плешивого коня.
Сравнение Виктору не понравилось, как и ответ вопросом на вопрос. Но по сравнению с тем, каким насыщенным был сегодня день, эта мимолётная встреча была лишь эпизодом, не более. Заберёт телефон племянницы и забудет об этой Айе.
- Верно, - подтвердил Виктор. – Могу я получить телефон?
Мне понравилось, как Виктор подавил желание сказать какую-нибудь резкость, хотя видела, как ему это хотелось, так что губы тронула одобрительная улыбка и я протянула ему пострадавший от рук своей хозяйки гаджет.
- Конечно, держите. К сожалению, он слегка повредился от броска в витрину, но, думаю, всё поправимо. Это всего лишь вещь, не правда ли?
- Да, всего лишь, - согласился со мной мужчина, беря в руки телефон и рассматривая его с непередаваемой гримасой. – Пятый за полгода…
- Сочувствую, - произнесла я без тени сочувствия и тихо хмыкнула. Легко разбрасываться деньгами, заработанными кем-то другим…
- Не стоит, - раздражённо отрезал Виктор, словно прекрасно расслышал мои мысли. – Надеюсь, витрины не пострадали? Или, может, вы сами? Я слышал, как она разговаривала с вами, и думаю, определённая сумма сможет сгладить конфликт…
- Лучше купите своей племяннице мозги, - отрезала я категорично, даже не собираясь дослушивать Одинцова. Очередной кошелёк на ножках, думающий, что в мире продаётся всё и вся. – В следующий раз ей может и не повезти с оппонентом, и одним лишь советом не лезть во взрослые дела она не отделается. А ещё лучше – сами расскажите ей о магии и том, что бывает с глупцами, замахивающимися на непосильное. Если, конечно, в теме.
И одним взглядом указала на амулет, висящий на его шее.
Мои слова пришлись не по нраву мужчине, но прежде, чем он открыл рот, я отступила обратно в лавку и взялась за дверь, планируя завершить на этом наше знакомство.
- Всего хорошего, Виктор Одинцов.
- Погодите! – В щель между косяком и дверью торопливо сунули ботинок (дорогой, между прочим), так что пришлось повременить с прощанием и недовольно приподнять бровь. Виктор же, со странным напряжением шаря взглядом по моему лицу, выдал. – А вы, значит, в теме?
- Что вы имеете в виду? – Я добавила во взгляд побольше иронии. – Так иносказательно оскорбляете меня ведьмой?
- А для вас это оскорбление? – с нажимом поинтересовался мужчина, даже и не думая убирать ботинок с прохода. – Или упоминание темы – это такой хитрый ход, чтобы придать вашей лавочке побольше туманной загадочности?
Прищурилась, медленно досчитала до десяти, выдохнула, прогоняя желание воспользоваться знаниями и возможностями Плети, большинство из которых, как ни странно, остались со мной, и нейтрально уточнила:
- Что вам от меня надо, Виктор Одинцов? Телефон вы получили, претензий я не выставляю. Считаю инцидент исчерпанным. Время позднее и уверена, у вас достаточно дел и без меня. Жена, дети, ужин, горячий чай и футбол… Вам не пора к ним?
- Я не женат и детей у меня нет, - вдруг заявил Одинцов, оценивающим взглядом скользнув по моей фигуре. – Футбол не смотрю и предпочитаю кофе, а не чай. Насчёт ужина вы правы – не откажусь. Какую кухню предпочитаете?
Сморгнула. Вот это поворот! Одинцов же выглядел настолько самоуверенно, словно я ещё пять минут назад должна была броситься ему на шею с воплем: «Согласна!».
А вообще – странно. Начали с одного, закончили совсем другим. Предложением не удивлена – со мной часто пытались познакомиться и куда только ни звали, но Одинцов переплюнул всех: приехал за телефоном племянницы, попытался купить моё молчание, обозвал ведьмой (или неведьмой?), а затем залихватски пригласил на ужин. Может, и согласилась бы, если бы не его принадлежность к ведьмачьему роду. Слишком уж такие, как он, въедливые и дотошные, уже через пару часов знакомства желающие знать всю мою подноготную.
- Айя? – Судя по недовольно приподнятой брови, моё длительное молчание пришлось Одинцову не по вкусу, но я не собиралась удовлетворять эго этого мужчины и отрицательно качнула головой. – Что?
