- Я лучше отдохну здесь, - упрямо мотнул головой Тэльво. - Вдруг он проснётся, а меня не будет.
- Тогда ложись спать здесь. От того, что ты себя уморишь, Питьо лучше не станет.
Пока ждали новостей, Тьелкормо вкратце пересказал всё случившееся, а потом всё-таки ушёл спать. Куруфинвэ тоже собрался к себе, но тут из шатра целителей вышла Майкаэле, вытирая на ходу руки.
- Лорд Куруфинвэ, можно тебя на минутку?
- Слушаю.
- Нам нужны инструменты, чтобы провести необходимые действия для лечения твоего брата. И никто лучше тебя не сможет их изготовить.
Куруфинвэ кивнул, решив не спрашивать, почему инструментов нет в наличии.
- Что именно нужно?
- Во-первых, тонкая трубка, из какого-нибудь мягкого металла, чтобы гнуться могла. Она должна быть тонкой и полой.
- Насколько тонкой?
- Совсем тонкой. Диаметром не более сантиметра.
Куруфинвэ задумчиво покрутил кольцо на пальце, а Майкаэле продолжила:
- И еще нужны сверло и пилка. Настолько тонкие, насколько это возможно.
Куруфинвэ кивнул. В этом он никакой сложности не видел, так что уточнил другое:
- Трубка должна гнуться по всей длине?
- Нет, вообще, не по всей. Её надо вставить в отверстие в черепе и согнуть так, чтобы она не мешала лорду Питьяфинвэ лежать.
Куруфинвэ удивлённо прищурился.
- Куда вставить?
- У него там под черепом кровь осталась, её надо спустить.
- Вы собираетесь просверлить ему голову? – неверяще переспросил Куруфинвэ.
- Да, лорд Куруфинвэ. Поэтому сверло и пилка нам нужны тонкие, но прочные.
Куруфинвэ помолчал, переваривая новость.
- Вы когда-нибудь такое уже делали?
- Нет, лорд Куруфинвэ, - честно ответила целительница.
- Но считаете, что это возможно?
- Мы долго совещались. Мы не видим другого способа убрать эту кровь. Из-за неё он может больше не прийти в себя. И если её не убирать...
Майкаэле сокрушенно покачала головой.
Куруфинвэ отвёл глаза на мгновение, но потом снова взглянул прямо.
- Я не понимаю, как это вообще возможно.
- Если ничего не предпринимать, он просто умрёт от истощения. Мы не можем ничего ему давать, пока он без сознания. Он захлебнётся.
Прошло ещё несколько секунд. Оба молчали. Наконец, Куруфинвэ кивнул.
- Хорошо. Я сделаю.
- Благодарю тебя, лорд.
- Главное - помогите ему. - Куруфинвэ уже мысленно перебирал инструменты, думая, как лучше подойти к задаче.
- Спасибо. - Майкаэле поклонилась и пошла обратно в шатёр, а Куруфинвэ медленно направился к кузнице, по дороге обдумывая, как поступить. Больше всего вопросов было по гибкой трубке. Можно, конечно, сделать из совсем тонкого серебра, но будет ли оно гнуться и при этом не рваться?
Перед кузницей он остановился, вспомнив, что так и не заходил сюда с... Ну да, вообще не заходил. И позвал сына. Тот спал, но Куруфинвэ не стал ждать, позвал настойчивее, заставляя проснуться. И вместо приветствия сказал:
"Нужны серебряные пластины, самые тонкие, и заготовки под шила. Где они?"
"Пластины слева, – сразу же ответил Тьелпэ. Прислал образ шкатулки на полке. - Заготовки возле наковальни. Мешок возле стены, в нём нужно искать. Они пучком связаны."
"Хорошо."
Куруфинвэ быстро прошёлся по кузнице, открыл указанную шкатулку и недовольно нахмурился на верхнюю пластину.
"В шкатулке - олово. Ты что, не можешь навести порядок на рабочем месте?"
"Там сверху три пластины оловянных. Серебро под ними . Тебе чистое нужно или сплавы?"
"Чистое."
"Тогда там, да. А заготовки зачем нужны?"
"Целителям. Для Питьо."
"Зачем?.. В мешке железные. Если нужна сталь, то там ящик рядом стоит с брусками. Резаная проволока там тоже есть."
"Стальная?"
"Да."
"Хорошо."
"Зачем целителям заготовки под шила?"
Куруфинвэ поколебался, прежде чем ответить. Обсуждать с сыном дырки в голове Питьо совершенно не хотелось. Во многом потому, что он был совсем не уверен, что сможет скрыть свои эмоции. Или что хочет их показывать сыну. Так что отозвался резко и коротко:
"Тьелпэ, мне некогда."
"Извини."
Переспрашивать Тьелпэ не стал. И Куруфинвэ подозревал, что это потому, что и так понял всё, что он хотел скрыть.
Утром Тинто вышел из общего шатра первым. Можно было бы ещё поваляться, но сон почему-то ушёл и не спешил возвращаться. Особенно, после того, как он поплескал в лицо холодной водой из ручья. Здесь, где ручей подходил ближе всего к шатрам, одну из заводей немного углубили и укрепили берега камнями, сложив подобие ступенек из плоской гальки, чтобы удобней было умываться. Следом подошёл ещё кто-то, пока Тинто плескался, а когда он встал, отфыркиваясь, приглаживая мокрые волосы и улыбаясь, этот кто-то оказался Росселе.
Они посидели немного на берегу, кидая по воде плоские камешки (камешки упорно тонули, отказываясь прыгать по брыкающемуся ручью) и лениво переговариваясь, но к завтраку идти всё равно было рано, и Тинто предложил сходить к кормушке.
- А у тебя есть время? – Росселе сполоснул руку и выпрямился, вытирая ладонь об штанину. - Твой лорд тебя отпустил?
- Мы успеем до завтрака вернуться. - Он даже не заметил, что Тьелперинкваро успел превратиться в "его лорда".
- А, то есть, ты не отпрашивался.
- А чего отпрашиваться? Смена ещё не началась, а мы быстро.
Идти было действительно недолго: только подняться немного вдоль ручья, попрыгать по камням на другую сторону и попетлять в голых кустах, заполонивших овраги и спускавшихся по ним к самой воде. По мокрому снегу под ногами стелился туман. Ветер, свистевший наверху, сюда не заглядывал, но теплей из-за этого не было: слишком сыро.
- Ты теперь ему напрямую подчиняешься? – спросил Росселе, когда они перешли ручей.
- Ну да, вроде как. - Тинто кивнул.
- А Ингасиндо что сказал?
- Ничего, – отмахнулся Тинто. – Ну, кроме того, что весь карьер слышал. А лично к нему я не ходил. И вообще, что он сделает, если лорд Тьелперинкваро согласился меня учить?
Кусты кончились, сменившись голым каменистым склоном. Плотно слежавшуюся старую осыпь затянуло мхом, и сквозь ноздреватый от влаги снег проглядывал этот мох и торчали веточки брусники, почти все уже голые, только кое-где держались ещё мелкие красные листья и тёмные, почти чёрные ягоды.
- Интересно, наверное, учиться у внука Феанаро? – спросил Росселе, выходя на открытый склон вслед за другом. Ноги уходили в мох по щиколотку.
Тинто задумчиво почесал нос. Он как-то не думал раньше, интересно ему или нет.
- Да ты знаешь, не очень.
- Да?
- Угу. - Тинто пожал плечами. - Он знает так много всего, что я почти ничего не понимаю без объяснений. А объясняет он редко. - Вздохнул. - Ему тоже неинтересно со мной возиться. Он умеет всё лучше Вельвелоссэ.
- Почему тогда он подчиняется Вельвелоссэ? - ещё больше удивился Росселе.
- Он ему не подчиняется. Он Рингвайрэ подчиняется. Так сказал лорд Куруфинвэ.
- Ну я сам видел, как Вельвелоссэ ему что-то говорил, а он слушался.
Мало ли, что там говорил Вельвелоссэ, подумал вместо ответа Тинто. В конце концов, если правильно говорил, то почему бы не послушаться?
Они задержались немного на этом склоне, подъедая поздние ягоды и обсуждая мастеров и других общих знакомых, прежде чем свернуть в ельник, к кормушке. Тинто подошёл первым и сначала высыпал с ладони остатки ягод. Кормушкой они определили небольшой валун с плоской голой макушкой, сплошь в серых пятнах лишайника. Поставили крышу из двух широких дощечек и приносили иногда крошки или ещё что-нибудь, оставшееся с ужина. Когда время позволяло, из-за ёлок неподалёку было интересно наблюдать за птицами.
Пока Тинто рылся в карманах в поисках кулька, Росселе остановился рядом, провёл пальцем по одному из скатов шалашика, оставляя след в снегу. На крыше и на камне вокруг всё было испещрено птичьими следами.
Они насыпали немного крошек, и Росселе предложил возвращаться: по времени уже пора.
- Ты опять с лордом завтракать будешь? Он всегда в стороне держится.
- Ну я бы тоже держался, если бы при мне все переставали разговаривать и смотрели бы только на меня.
- Мы к нему не привыкли просто.
Тинто снова помолчал, стряхивая крошки с мокрых перчаток. Те вцепились в ворсинки и стряхиваться никак не хотели. Хотелось сказать, что он и сам не привык к Тьелперинкваро. А как тут привыкнуть, если его не поймёшь? Он молчит всё время и говорит только по делу. И не только говорит, но и делает всё только по делу. Вспомнились давешние качели и его недоумённый взгляд. "Зачем это?" Неужели же он всю жизнь делает что-то только зачем-то? Ничего просто так. Хотя с таким отцом... Тинто уже хотел ответить, но подумал, что Тьелперинкваро, наверное, было бы неприятно, что его так вот обсуждают. Ну, если он вообще какие-то эмоции испытывает там, под своей маской.
Тинто пожал плечами.
- А к чему именно вы не привыкли?
- Так он никогда раньше с нами и не общался-то. Откуда нам знать, что у него на уме.
Тинто хмыкнул. Хороший вопрос, да.
- Ты думаешь, он может разозлиться, как Куруфинвэ?
- Я не знаю. Он же всегда с отцом только. И молчит всё время
- Он не только с отцом, - обиженно отозвался Тинто. - Карьером он сам руководил. Пока я не ошибся там.
- Ну, ты его лучше знаешь, - примирительно ответил Росселе.
- Да ладно, нам и правда обратно пора.
- Пошли. Наперегонки вон до тех кустов?
Впервые за неделю Тинтаэле не было у шатра, когда Тьелпэ вышел. Он постоял немного, оглядываясь. Может, просто рано ещё? Отец разбудил своими внезапными вопросами про шила, и Тьелпэ решил, что уже утро.
Шатры стояли на невысоком холме с плоской верхушкой: чтобы ветер сдувал летом комаров и прочую летающую мелочь, а осенние дожди сразу стекали к ручью, не задерживаясь на каменистой площадке.
От ручья тянуло сыростью. Между шатров было ясно, а внизу у воды и в оврагах стоял туман, то здесь, то там поднимая голову выше, в ветер. Дальше на восток изрезанный край батолита рассыпался останцами, и туман колыхался вокруг них, как ленивое море вокруг островов.
Тьелпэ молча смотрел какое-то время, как в этом море проступают то зелёные пятна ельника, то голые чёрные ветки. Потом поднял глаза выше. Не так уж и рано, судя по звёздам, можно уже идти завтракать.
Он оглянулся ещё раз в сторону шатров, убеждаясь, что Тинтаэле по-прежнему не видно, и пошёл к кострам, рассудив, что тот сам как-нибудь найдётся.
Тот действительно нашёлся – и гораздо раньше, чем ожидал Тьелпэ. Нагнал ещё на подходе к кострам и пристроился рядом, стряхивая какие-то крошки с перчаток. Причём прибежал не от шатров, а от ручья.
Тьелпэ кивнул доброе утро, приглядываясь, что он там стряхивает.
- Ты уже позавтракал?
- Нет. А что? - Тинто уже забыл, что накануне обиделся. Да и утро началось удачно, исправило настроение.
- У тебя хлеб на перчатках.
- А... - Снова принялся стряхивать. - Это я в кормушку относил.
- Для кого кормушка?
- Для птиц. И ещё белки прибегают. Но для них орехи нужны, а их мало.
Тьелпэ кивнул. Хлебные крошки – это ладно. Никого крупного не прикормит.
Рингвайрэ говорил о чём-то со старшими мастерами, когда он подошёл, и Тьелпэ не стал мешать, просто остановился чуть в стороне, дожидаясь очереди. Но когда очередь подошла, Рингвайрэ посмотрел мельком и сухо сказал:
- Подожди, пока я с другими закончу.
Тьелпэ удивился немного, но с выводами решил не спешить. Мало ли, может, долгий разговор будет. А пока можно подумать, как удобней всего оценить содержание меди в образцах при отсутствии нормальной мастерской. Музыка музыкой, но только на слух полагаться не всегда разумно. Наоборот, интересно посмотреть, насколько точно совпадёт то, что слышно было в музыке – и окончательные результаты.
Следующую четверть часа Тьелпэ перебирал в памяти образцы, планировал анализ и прикидывал вероятность ошибки, и не сразу заметил, что все остальные уже разошлись, оставив Рингвайрэ одного за столом. Тот сделал ещё несколько пометок на карте, и только потом обернулся. Сказал отрывисто:
- Подойди.
Тьелпэ подошёл. Думая о пользе вежливости и вреде Рингвайрэ.
Тот отложил карандаш и глянул в упор, холодно и неприятно.
- Мне сказали, ты внёс свои корректировки в организацию работ на втором участке.
Прозвучало как обвинение. Тьелпэ кивнул:
- Да.
- А ты забыл, что карьером теперь занимаюсь я?
"А это тут при чём?" – подумал Тьелпэ, но снова не стал комментировать.
- Нет. Но они ставили леса с северного края, а там от гранита разве что крошка.
- И поэтому ты решил, что можешь отдавать распоряжения мастерам?
Рингвайрэ говорил резко и агрессивно, и Тьелпэ с лёгким любопытством ждал, будет ли он орать. Не может же он ждать, что это подействует? В нашей семье это нормальная форма общения.
- Поэтому я решил напомнить им, - сказал Тьелпэ, - что не мешает проверить, прежде чем терять день на ненужную работу.
- В следующий раз, когда тебе покажется, что кто-то делает лишнюю работу, найди меня, и мы обсудим твое мнение, ты понял? – Рингвайрэ опять повысил голос.
- Это не мнение. – Прохладно и негромко. – Там десять раз проверяли, на карты всё нанесено. А они собирались резать гранит за пределами участка. Что тут обсуждать?
"Или ты их специально туда послал? Суглинок нарезать." Но это он снова не стал говорить вслух. Впрочем, Рингвайрэ такой сдержанности не оценил. Скривился коротко.
- Хорошо, я скажу яснее. Ты даже не старший мастер. И корректировать мои распоряжения не имеешь права. Как бы ты к ним ни относился.
Угу, подумал Тьелпэ. Пойду котлы почищу, пока вы границ участка не видите.
- Если я увижу, - это уже вслух, - как кто-то делает ошибки или нарушает технику безопасности, я не буду выяснять, твоё это распоряжение или нет.
- Будешь.
У Тьелпэ только губы чуть дрогнули скептически, но Рингвайрэ или заметил, или и так догадывался, что он думает. Добавил резко:
- Если тебе кажется, что кто-то совершает ошибку, подойди ко мне и расскажи. На этом твоя роль заканчивается. Дальнейшее - моя забота.
Если мне кажется, я проверяю четыре раза, подумал Тьелпэ. А там мне не казалось.
Нет, логика в требованиях мастера была, несмотря на обидный тон. И нужно было выводить разговор к какому-то решению. Но он не мог пообещать больше так не делать.
Сказал, наконец:
- Хорошо. Если ситуация не требует немедленного вмешательства, я буду сначала сообщать тебе.
Рингвайрэ кивнул.
- Я рад, что мы пришли к взаимопониманию по этому вопросу. Теперь другое. Я так понял, у тебя есть более подробные карты, чем эти, - кивнул на лежащие на столе.
При ближайшем рассмотрении его карты оказались таким же старьём, как у Хесталассэ, что Тьелпэ и подтвердил, пролистав стопку, выслушал предсказуемое распоряжение принести новые и хмуро направился обратно. "Почему не передал", значит. Я был занят. Я чистил котлы. А ты не спрашивал.
Сейчас вот тоже отличное занятие: ходить по карьерам из конца в конец и в промежутках ждать по полчаса, пока на тебя обратят внимание.
Тинтаэле, дожидавшийся у поворота, оживился при виде него и хотел что-то сказать, но нарвался на тёплый взгляд и мигом передумал. Посмотрел в ответ так удивлённо, что Тьелпэ вздохнул, объяснил, что пока делать ничего не нужно, и отпустил пока, предложив встретиться здесь же через четверть часа. Тинтаэле поколебался, но убежал, оставив Тьелпэ хмуро зыркать в одиночестве.
Отдавать карты было жалко. Особенно – Рингвайрэ, да ещё после такой приятной беседы. Почти все Тьелпэ чертил сам, некоторые не доделал ещё...
- Тогда ложись спать здесь. От того, что ты себя уморишь, Питьо лучше не станет.
***
Пока ждали новостей, Тьелкормо вкратце пересказал всё случившееся, а потом всё-таки ушёл спать. Куруфинвэ тоже собрался к себе, но тут из шатра целителей вышла Майкаэле, вытирая на ходу руки.
- Лорд Куруфинвэ, можно тебя на минутку?
- Слушаю.
- Нам нужны инструменты, чтобы провести необходимые действия для лечения твоего брата. И никто лучше тебя не сможет их изготовить.
Куруфинвэ кивнул, решив не спрашивать, почему инструментов нет в наличии.
- Что именно нужно?
- Во-первых, тонкая трубка, из какого-нибудь мягкого металла, чтобы гнуться могла. Она должна быть тонкой и полой.
- Насколько тонкой?
- Совсем тонкой. Диаметром не более сантиметра.
Куруфинвэ задумчиво покрутил кольцо на пальце, а Майкаэле продолжила:
- И еще нужны сверло и пилка. Настолько тонкие, насколько это возможно.
Куруфинвэ кивнул. В этом он никакой сложности не видел, так что уточнил другое:
- Трубка должна гнуться по всей длине?
- Нет, вообще, не по всей. Её надо вставить в отверстие в черепе и согнуть так, чтобы она не мешала лорду Питьяфинвэ лежать.
Куруфинвэ удивлённо прищурился.
- Куда вставить?
- У него там под черепом кровь осталась, её надо спустить.
- Вы собираетесь просверлить ему голову? – неверяще переспросил Куруфинвэ.
- Да, лорд Куруфинвэ. Поэтому сверло и пилка нам нужны тонкие, но прочные.
Куруфинвэ помолчал, переваривая новость.
- Вы когда-нибудь такое уже делали?
- Нет, лорд Куруфинвэ, - честно ответила целительница.
- Но считаете, что это возможно?
- Мы долго совещались. Мы не видим другого способа убрать эту кровь. Из-за неё он может больше не прийти в себя. И если её не убирать...
Майкаэле сокрушенно покачала головой.
Куруфинвэ отвёл глаза на мгновение, но потом снова взглянул прямо.
- Я не понимаю, как это вообще возможно.
- Если ничего не предпринимать, он просто умрёт от истощения. Мы не можем ничего ему давать, пока он без сознания. Он захлебнётся.
Прошло ещё несколько секунд. Оба молчали. Наконец, Куруфинвэ кивнул.
- Хорошо. Я сделаю.
- Благодарю тебя, лорд.
- Главное - помогите ему. - Куруфинвэ уже мысленно перебирал инструменты, думая, как лучше подойти к задаче.
- Спасибо. - Майкаэле поклонилась и пошла обратно в шатёр, а Куруфинвэ медленно направился к кузнице, по дороге обдумывая, как поступить. Больше всего вопросов было по гибкой трубке. Можно, конечно, сделать из совсем тонкого серебра, но будет ли оно гнуться и при этом не рваться?
Перед кузницей он остановился, вспомнив, что так и не заходил сюда с... Ну да, вообще не заходил. И позвал сына. Тот спал, но Куруфинвэ не стал ждать, позвал настойчивее, заставляя проснуться. И вместо приветствия сказал:
"Нужны серебряные пластины, самые тонкие, и заготовки под шила. Где они?"
"Пластины слева, – сразу же ответил Тьелпэ. Прислал образ шкатулки на полке. - Заготовки возле наковальни. Мешок возле стены, в нём нужно искать. Они пучком связаны."
"Хорошо."
Куруфинвэ быстро прошёлся по кузнице, открыл указанную шкатулку и недовольно нахмурился на верхнюю пластину.
"В шкатулке - олово. Ты что, не можешь навести порядок на рабочем месте?"
"Там сверху три пластины оловянных. Серебро под ними . Тебе чистое нужно или сплавы?"
"Чистое."
"Тогда там, да. А заготовки зачем нужны?"
"Целителям. Для Питьо."
"Зачем?.. В мешке железные. Если нужна сталь, то там ящик рядом стоит с брусками. Резаная проволока там тоже есть."
"Стальная?"
"Да."
"Хорошо."
"Зачем целителям заготовки под шила?"
Куруфинвэ поколебался, прежде чем ответить. Обсуждать с сыном дырки в голове Питьо совершенно не хотелось. Во многом потому, что он был совсем не уверен, что сможет скрыть свои эмоции. Или что хочет их показывать сыну. Так что отозвался резко и коротко:
"Тьелпэ, мне некогда."
"Извини."
Переспрашивать Тьелпэ не стал. И Куруфинвэ подозревал, что это потому, что и так понял всё, что он хотел скрыть.
***
Утром Тинто вышел из общего шатра первым. Можно было бы ещё поваляться, но сон почему-то ушёл и не спешил возвращаться. Особенно, после того, как он поплескал в лицо холодной водой из ручья. Здесь, где ручей подходил ближе всего к шатрам, одну из заводей немного углубили и укрепили берега камнями, сложив подобие ступенек из плоской гальки, чтобы удобней было умываться. Следом подошёл ещё кто-то, пока Тинто плескался, а когда он встал, отфыркиваясь, приглаживая мокрые волосы и улыбаясь, этот кто-то оказался Росселе.
Они посидели немного на берегу, кидая по воде плоские камешки (камешки упорно тонули, отказываясь прыгать по брыкающемуся ручью) и лениво переговариваясь, но к завтраку идти всё равно было рано, и Тинто предложил сходить к кормушке.
- А у тебя есть время? – Росселе сполоснул руку и выпрямился, вытирая ладонь об штанину. - Твой лорд тебя отпустил?
- Мы успеем до завтрака вернуться. - Он даже не заметил, что Тьелперинкваро успел превратиться в "его лорда".
- А, то есть, ты не отпрашивался.
- А чего отпрашиваться? Смена ещё не началась, а мы быстро.
Идти было действительно недолго: только подняться немного вдоль ручья, попрыгать по камням на другую сторону и попетлять в голых кустах, заполонивших овраги и спускавшихся по ним к самой воде. По мокрому снегу под ногами стелился туман. Ветер, свистевший наверху, сюда не заглядывал, но теплей из-за этого не было: слишком сыро.
- Ты теперь ему напрямую подчиняешься? – спросил Росселе, когда они перешли ручей.
- Ну да, вроде как. - Тинто кивнул.
- А Ингасиндо что сказал?
- Ничего, – отмахнулся Тинто. – Ну, кроме того, что весь карьер слышал. А лично к нему я не ходил. И вообще, что он сделает, если лорд Тьелперинкваро согласился меня учить?
Кусты кончились, сменившись голым каменистым склоном. Плотно слежавшуюся старую осыпь затянуло мхом, и сквозь ноздреватый от влаги снег проглядывал этот мох и торчали веточки брусники, почти все уже голые, только кое-где держались ещё мелкие красные листья и тёмные, почти чёрные ягоды.
- Интересно, наверное, учиться у внука Феанаро? – спросил Росселе, выходя на открытый склон вслед за другом. Ноги уходили в мох по щиколотку.
Тинто задумчиво почесал нос. Он как-то не думал раньше, интересно ему или нет.
- Да ты знаешь, не очень.
- Да?
- Угу. - Тинто пожал плечами. - Он знает так много всего, что я почти ничего не понимаю без объяснений. А объясняет он редко. - Вздохнул. - Ему тоже неинтересно со мной возиться. Он умеет всё лучше Вельвелоссэ.
- Почему тогда он подчиняется Вельвелоссэ? - ещё больше удивился Росселе.
- Он ему не подчиняется. Он Рингвайрэ подчиняется. Так сказал лорд Куруфинвэ.
- Ну я сам видел, как Вельвелоссэ ему что-то говорил, а он слушался.
Мало ли, что там говорил Вельвелоссэ, подумал вместо ответа Тинто. В конце концов, если правильно говорил, то почему бы не послушаться?
Они задержались немного на этом склоне, подъедая поздние ягоды и обсуждая мастеров и других общих знакомых, прежде чем свернуть в ельник, к кормушке. Тинто подошёл первым и сначала высыпал с ладони остатки ягод. Кормушкой они определили небольшой валун с плоской голой макушкой, сплошь в серых пятнах лишайника. Поставили крышу из двух широких дощечек и приносили иногда крошки или ещё что-нибудь, оставшееся с ужина. Когда время позволяло, из-за ёлок неподалёку было интересно наблюдать за птицами.
Пока Тинто рылся в карманах в поисках кулька, Росселе остановился рядом, провёл пальцем по одному из скатов шалашика, оставляя след в снегу. На крыше и на камне вокруг всё было испещрено птичьими следами.
Они насыпали немного крошек, и Росселе предложил возвращаться: по времени уже пора.
- Ты опять с лордом завтракать будешь? Он всегда в стороне держится.
- Ну я бы тоже держался, если бы при мне все переставали разговаривать и смотрели бы только на меня.
- Мы к нему не привыкли просто.
Тинто снова помолчал, стряхивая крошки с мокрых перчаток. Те вцепились в ворсинки и стряхиваться никак не хотели. Хотелось сказать, что он и сам не привык к Тьелперинкваро. А как тут привыкнуть, если его не поймёшь? Он молчит всё время и говорит только по делу. И не только говорит, но и делает всё только по делу. Вспомнились давешние качели и его недоумённый взгляд. "Зачем это?" Неужели же он всю жизнь делает что-то только зачем-то? Ничего просто так. Хотя с таким отцом... Тинто уже хотел ответить, но подумал, что Тьелперинкваро, наверное, было бы неприятно, что его так вот обсуждают. Ну, если он вообще какие-то эмоции испытывает там, под своей маской.
Тинто пожал плечами.
- А к чему именно вы не привыкли?
- Так он никогда раньше с нами и не общался-то. Откуда нам знать, что у него на уме.
Тинто хмыкнул. Хороший вопрос, да.
- Ты думаешь, он может разозлиться, как Куруфинвэ?
- Я не знаю. Он же всегда с отцом только. И молчит всё время
- Он не только с отцом, - обиженно отозвался Тинто. - Карьером он сам руководил. Пока я не ошибся там.
- Ну, ты его лучше знаешь, - примирительно ответил Росселе.
- Да ладно, нам и правда обратно пора.
- Пошли. Наперегонки вон до тех кустов?
***
Впервые за неделю Тинтаэле не было у шатра, когда Тьелпэ вышел. Он постоял немного, оглядываясь. Может, просто рано ещё? Отец разбудил своими внезапными вопросами про шила, и Тьелпэ решил, что уже утро.
Шатры стояли на невысоком холме с плоской верхушкой: чтобы ветер сдувал летом комаров и прочую летающую мелочь, а осенние дожди сразу стекали к ручью, не задерживаясь на каменистой площадке.
От ручья тянуло сыростью. Между шатров было ясно, а внизу у воды и в оврагах стоял туман, то здесь, то там поднимая голову выше, в ветер. Дальше на восток изрезанный край батолита рассыпался останцами, и туман колыхался вокруг них, как ленивое море вокруг островов.
Тьелпэ молча смотрел какое-то время, как в этом море проступают то зелёные пятна ельника, то голые чёрные ветки. Потом поднял глаза выше. Не так уж и рано, судя по звёздам, можно уже идти завтракать.
Он оглянулся ещё раз в сторону шатров, убеждаясь, что Тинтаэле по-прежнему не видно, и пошёл к кострам, рассудив, что тот сам как-нибудь найдётся.
Тот действительно нашёлся – и гораздо раньше, чем ожидал Тьелпэ. Нагнал ещё на подходе к кострам и пристроился рядом, стряхивая какие-то крошки с перчаток. Причём прибежал не от шатров, а от ручья.
Тьелпэ кивнул доброе утро, приглядываясь, что он там стряхивает.
- Ты уже позавтракал?
- Нет. А что? - Тинто уже забыл, что накануне обиделся. Да и утро началось удачно, исправило настроение.
- У тебя хлеб на перчатках.
- А... - Снова принялся стряхивать. - Это я в кормушку относил.
- Для кого кормушка?
- Для птиц. И ещё белки прибегают. Но для них орехи нужны, а их мало.
Тьелпэ кивнул. Хлебные крошки – это ладно. Никого крупного не прикормит.
***
Рингвайрэ говорил о чём-то со старшими мастерами, когда он подошёл, и Тьелпэ не стал мешать, просто остановился чуть в стороне, дожидаясь очереди. Но когда очередь подошла, Рингвайрэ посмотрел мельком и сухо сказал:
- Подожди, пока я с другими закончу.
Тьелпэ удивился немного, но с выводами решил не спешить. Мало ли, может, долгий разговор будет. А пока можно подумать, как удобней всего оценить содержание меди в образцах при отсутствии нормальной мастерской. Музыка музыкой, но только на слух полагаться не всегда разумно. Наоборот, интересно посмотреть, насколько точно совпадёт то, что слышно было в музыке – и окончательные результаты.
Следующую четверть часа Тьелпэ перебирал в памяти образцы, планировал анализ и прикидывал вероятность ошибки, и не сразу заметил, что все остальные уже разошлись, оставив Рингвайрэ одного за столом. Тот сделал ещё несколько пометок на карте, и только потом обернулся. Сказал отрывисто:
- Подойди.
Тьелпэ подошёл. Думая о пользе вежливости и вреде Рингвайрэ.
Тот отложил карандаш и глянул в упор, холодно и неприятно.
- Мне сказали, ты внёс свои корректировки в организацию работ на втором участке.
Прозвучало как обвинение. Тьелпэ кивнул:
- Да.
- А ты забыл, что карьером теперь занимаюсь я?
"А это тут при чём?" – подумал Тьелпэ, но снова не стал комментировать.
- Нет. Но они ставили леса с северного края, а там от гранита разве что крошка.
- И поэтому ты решил, что можешь отдавать распоряжения мастерам?
Рингвайрэ говорил резко и агрессивно, и Тьелпэ с лёгким любопытством ждал, будет ли он орать. Не может же он ждать, что это подействует? В нашей семье это нормальная форма общения.
- Поэтому я решил напомнить им, - сказал Тьелпэ, - что не мешает проверить, прежде чем терять день на ненужную работу.
- В следующий раз, когда тебе покажется, что кто-то делает лишнюю работу, найди меня, и мы обсудим твое мнение, ты понял? – Рингвайрэ опять повысил голос.
- Это не мнение. – Прохладно и негромко. – Там десять раз проверяли, на карты всё нанесено. А они собирались резать гранит за пределами участка. Что тут обсуждать?
"Или ты их специально туда послал? Суглинок нарезать." Но это он снова не стал говорить вслух. Впрочем, Рингвайрэ такой сдержанности не оценил. Скривился коротко.
- Хорошо, я скажу яснее. Ты даже не старший мастер. И корректировать мои распоряжения не имеешь права. Как бы ты к ним ни относился.
Угу, подумал Тьелпэ. Пойду котлы почищу, пока вы границ участка не видите.
- Если я увижу, - это уже вслух, - как кто-то делает ошибки или нарушает технику безопасности, я не буду выяснять, твоё это распоряжение или нет.
- Будешь.
У Тьелпэ только губы чуть дрогнули скептически, но Рингвайрэ или заметил, или и так догадывался, что он думает. Добавил резко:
- Если тебе кажется, что кто-то совершает ошибку, подойди ко мне и расскажи. На этом твоя роль заканчивается. Дальнейшее - моя забота.
Если мне кажется, я проверяю четыре раза, подумал Тьелпэ. А там мне не казалось.
Нет, логика в требованиях мастера была, несмотря на обидный тон. И нужно было выводить разговор к какому-то решению. Но он не мог пообещать больше так не делать.
Сказал, наконец:
- Хорошо. Если ситуация не требует немедленного вмешательства, я буду сначала сообщать тебе.
Рингвайрэ кивнул.
- Я рад, что мы пришли к взаимопониманию по этому вопросу. Теперь другое. Я так понял, у тебя есть более подробные карты, чем эти, - кивнул на лежащие на столе.
При ближайшем рассмотрении его карты оказались таким же старьём, как у Хесталассэ, что Тьелпэ и подтвердил, пролистав стопку, выслушал предсказуемое распоряжение принести новые и хмуро направился обратно. "Почему не передал", значит. Я был занят. Я чистил котлы. А ты не спрашивал.
Сейчас вот тоже отличное занятие: ходить по карьерам из конца в конец и в промежутках ждать по полчаса, пока на тебя обратят внимание.
Тинтаэле, дожидавшийся у поворота, оживился при виде него и хотел что-то сказать, но нарвался на тёплый взгляд и мигом передумал. Посмотрел в ответ так удивлённо, что Тьелпэ вздохнул, объяснил, что пока делать ничего не нужно, и отпустил пока, предложив встретиться здесь же через четверть часа. Тинтаэле поколебался, но убежал, оставив Тьелпэ хмуро зыркать в одиночестве.
Отдавать карты было жалко. Особенно – Рингвайрэ, да ещё после такой приятной беседы. Почти все Тьелпэ чертил сам, некоторые не доделал ещё...
