Тинто проводил его взглядом, пока фигура лорда не исчезла за валунами. Зачем его позвал отец? Рассказать, как Тинто приходил? И что он единственный так ничего и не понял? Может, они вообще в тот же день помирились, и он действительно идиот, что ходил и переживал? А Тьелперинкваро только делал вид, что…
Почему-то вспомнилась мамина улыбка. Хисайлин всегда так улыбалась, слушая жалобы сына на происки товарищей по играм. «Ну да, весь мир против тебя».
Всё-таки вряд ли два лорда несколько дней притворялись, чтобы отомстить одному ему.
Тинто вздохнул, вытирая лоб, и обиженно уставился на особенно упрямый бугор, никак не желающий откалываться. Но взгляд на него подейстововал ещё меньше, чем зубило.
Тогда что? Может, лорд Куруфинвэ всё-таки решил, что хватит его наказывать? И что тогда, его поставят опять управлять карьером? Или нет? Или Тьелперинкваро вообще наказан за что-то другое, и обвал тут совсем ни при чём?..
Работать окончательно перехотелось. Тинто раз, другой покосился в ту сторону, куда ушёл Тьелперинкваро, потом сложил инструменты на гранитный блок и пошёл за ним.
Куруфинвэ что-то обсуждал с Рингвайрэ, тыча пальцами в карту, и как будто не заметил сына. Тьелпэ подошёл и молча остановился рядом, ожидая, когда на него обратят внимание, и глядя, что происходит на карте.
Куруфинвэ настаивал на разработке четвёртого выхода породы, считая, что там каменный массив больше. Рингвайрэ не соглашался, предлагал пойти посмотреть. Куруфинвэ отказывался.
Наконец, он обернулся к сыну.
- Это твоя метка на карте. Что там?
Шагнув ближе, к карте, Тьелпэ поймал взгляд Рингвайрэ. Мастер поджал губы и упрямо нахмурился. Видно было, что своё мнение он не поменял и готов отстаивать.
- Там хороший массив, – сказал Тьелпэ. - Но восьмой я потом ещё раз смотрел, он оказался больше, чем мы думали сначала. И удобней.
Рингвайрэ удивлённо выдохнул, ещё раз взглянул на Тьелпэ, теперь уже заинтересованно.
Куруфинвэ поднял голову и тоже внимательно посмотрел на сына.
- Уверен?
Тьелпэ кивнул.
Куруфинвэ помолчал, потёр шею.
- Ладно, идём посмотрим... - Он отложил карту и приглашающе кивнул Рингвайрэ. Обернулся: - Подожди здесь.
Тьелпэ кивнул и остался ждать. Краем глаза заметил, как Тинтаэле ненавязчиво гуляет от карьера к шатрам, и подумал, что ему всё равно. Зрителем больше, зрителем меньше.
Через полчаса вернулись Куруфинвэ с Рингвайрэ. Судя по лицам, Куруфинвэ был неправ, и зря прыгать по мокрым камням ему не понравилось.
Собрав карты и дав еще пару указаний, он кивнул Тьелпэ приглашающе и пошёл к лошадям. Рингвайрэ покосился вслед, но остался на месте. А Тьелпэ направился следом, начиная надеяться, что жизнь налаживается.
Или наоборот: отец, вон в каком настроении.
Не доходя до лошадей, Куруфинвэ остановился в ельнике возле небольшого валуна, сумкой смахнул с него снег, обнажая яркий зелёный мох, и сел на мягкое, вытягивая ноги. Тьелпэ молча стоял рядом. Шум карьера сюда не долетал, отрезанный невысоким гребнем, и под елями лежала тишина, даже ветра не было. Белка перепрыгнула с ветки на ветку, обрушив небольшую лавину.
- Ты считаешь, я был неправ? – спросил Куруфинвэ.
Тьелпэ глянул удивлённо, отвлекаясь от белки, и несколько секунд ещё молчал, осторожно подбирая ответ на скользкий вопрос. Хотя по большей части возражений у него и не было...
- Я считаю, что он недостаточно ошибся, чтобы скидывать его с обрыва.
Куруфинвэ прищурился вдоль низины, туда, где между деревьями угадывалась дорога и ждали верные с лошадьми.
- По-твоему, я способен сбросить ребёнка с обрыва?
Тьелпэ честно задумался было, но тут же одёрнул себя, покачал головой.
- Но он, по-моему, не сомневался. – И добавил ещё, помолчав: - Я в любом случае виноват. Нужно было лучше следить.
- Нужно было. Если ты видел, что там неоднозначная ситуация, надо было проговорить. Или поставить кого-то, с кем не надо, - рассеянно сказал Куруфинвэ, явно думая о другом.
Тьелпэ кивнул.
Куруфинвэ ещё помолчал, потом осторожно поднялся, как будто оберегая снова разболевшийся бок. (Тьелпэ сделал движение помочь – он проигнорировал.)
- Ладно. Возвращайся к работе.
Тьелпэ кивнул, но потом всё-таки спросил, поколебавшись:
- Распоряжается Рингвайрэ?
Куруфинвэ усмехнулся. Придумал наказание.
- Да, распоряжается Рингвайрэ. Ты будешь слишком занят. Раз ты сам считаешь себя виноватым в ошибках этого мальчишки, так исправь их.
А что там исправлять? – подумал Тьелпэ. - Ну, блок один кривой, но там край уже поправили... Пройти везде, где он работал?
Куруфинвэ добавил, не дожидаясь уточняющих вопросов:
- Научи его работать правильно. Это будет лучшее, что можно тут сделать.
Тьелпэ глянул удивлённо. На мгновение подумал сказать, что уже начал, но просто кивнул.
Куруфинвэ кивнул в ответ и пошёл к лошадям. Обернулся, когда Тьелпэ шагнул следом.
- Что-то ещё?
- Ты не говорил с Тэльво?
- Нет, не говорил. Он сейчас вообще не в состоянии общаться.
- Где они сейчас? Они правда поехали в Ангамандо? Почему Питьо без сознания?
Куруфинвэ остановился, почесал щёку у носа.
- Нет, они поехали к Тангородриму. – Помолчал. - Тьелпэ, я сам ни с кем из них не общался. А пересказывать неточную информацию с чужих слов я не хочу. Судя по всему, у них там проблемы, но Тьелкормо делает всё, что может. И давай не будем им мешать, раз помочь не можем.
Тьелпэ кивнул.
- Хорошо.
Он бы и ждал, может, пока новости сами до него дойдут, пока кто-то из старших вспомнит про него и сообщит. Но этот план как-то не очень срабатывал. Хотя мешать действительно не стоит.
Куруфинвэ тоже кивнул и пошёл дальше.
Обратно Тьелпэ шёл почти весело. Из разговора он вынес, главным образом, что отец разочаровался в нём не так сильно, как он боялся. Подчиняться Рингвайрэ всё равно обидно, конечно. Но дышать стало полегче.
Ещё бы про близнецов были новости...
Недалеко от навеса маячил Тинтаэле, ожидая, чем всё кончится. И Рингвайрэ по-прежнему стоял возле стола с картами, прикидывая, откуда перебрасывать рабочих на восьмой участок.
Тьелпэ приостановился на мгновение – и повернул туда.
Рингвайрэ обернулся.
- Ты что-то хотел? – спокойно спросил, без раздражения.
Тьелпэ кивнул, остановившись.
- Да. По поводу нашего спора - я хотел извиниться. - Чуть помедлил, подбирая слова. - Не потому, что ты оказался прав; в любом случае. Я держался глупо и грубо, и я приношу свои извинения.
Он немного наклонил голову и повернулся уходить. Ответ его мало интересовал. И так ясно, что Рингвайрэ вряд ли разделяет его взгляды на допустимое поведение.
- Тьелперинкваро, - тот окликнул. - Ты снова осматривал этот участок?
Тьелпэ обернулся, остановившись.
- Да. Вчера.
- Почему?
Пожал плечами.
- Ты не стал бы настаивать, если бы не был уверен. А я не успел хорошо осмотреть в прошлый раз.
Рингвайрэ кивнул:
- Спасибо. Без твоего слова Куруфинвэ не поверил бы.
Тьелпэ вежливо кивнул и пошёл к Тинтаэле. Верный отца ему по-прежнему не нравился.
А вот он верного неожиданно заинтересовал. Конечно, до деда или отца ему далеко, но какие-то фамильные черты вдруг стали проявляться. До сих пор Рингвайрэ думал, что ни стоять на своём, ни злиться мальчик просто не умеет. Оказывается, умеет, только редко делает. И потом извиняется.
Тинто посмотрел вопросительно, когда Тьелперинкваро вернулся, но тот пошёл обратно к карьеру, ничего не говоря. До места они молчали, и там тоже, пока Тинто сомневался. О чём они говорили? Что-то изменилось? Через несколько минут он не выдержал, отложил инструменты и обернулся:
- Я ему всё рассказал.
Тьелпэ кивнул, не оборачиваясь.
- Я понял.
Провёл ладонью по каменной грани, посмотрел оценивающе. Зачем-то потрогал пальцами щербинку.
- И он сказал, что всё знает.
- Конечно, знает, - Тьелперинкваро покосился как будто даже недовольно.
Всё-таки они знали. И что? Если над ним собирались посмеяться, сейчас самое время. Тинто ещё подождал, но лорд снова подобрал зубило, примерился, аккуратно поставил его почти у самой грани, и несильно ударил молотком. От грани с сухим щелчком отлетел небольшой осколок и глухо звякнул о камни под ногами.
- Но... Но почему тогда? – Тинто окончательно растерялся. - Ошибся я, все это знают. Почему тогда наказывают тебя?
- Потому что я тоже ошибся. - Тьелперинкваро развернулся к нему, отрываясь всё-таки от работы и опуская инструмент. - Не надо было тебя пускать на тот участок. А если пустили, то проследить, чтобы кто-то всегда смотрел, что ты делаешь.
Тинто подышал шумно, вытер нос рукавом.
- Он же твой отец... Почему он тебя - так?
- Как? - Тьелперинкваро посмотрел неприязненно. С таким добрым прищуром, что Тинто осёкся и замолчал, вдруг очень ясно увидев фамильное сходство.
- Прости, лорд.
Хотя мнения не поменял.
Тьелперинкваро посмотрел ещё немного. Сказал сухо:
- Не лезь не в своё дело. – И добавил, отворачиваясь снова к камню. - Ты и своё ещё толком не знаешь.
Тинто тоже огрызнулся:
- Научили бы – знал бы.
- Научу, - буркнул Тьелперинкваро, не глядя на него.
Тинто удивлённо покосился – и взялся за молоток, не дождавшись продолжения. Но через несколько минут Тьелперинкваро сам к нему обратился, закончив ровнять очередную грань.
- Ты там-то понял, что произошло? Почему тот блок пошёл не туда?
- Потому что я лишнюю дырку сделал, - обиженно.
Тьелперинкваро хмыкнул. Всё-таки дурак.
- Да нет. Почему нельзя было делать лишнюю дырку.
- Наверное, потому что камень упадёт не туда? - с вызовом (Сам дурак!) спросил Тинто.
Тьелперинкваро отвернулся обратно. Разговаривать он передумал, так что следующие полчаса они работали молча. А когда Тинто закончил, наконец, со своим блоком, Тьелперинкваро указал ему на новый, без отметок, и сказал начинать. А сам смотрел, скептически хмурясь, и указывал на ошибки. Много ошибок.
Тинто послушно ошибался – куда деваться. Это развлечение ему совершенно не нравилось, до скрипа зубов на пятое "не так" за две минуты. Но он молчал. Только кивал и старался запоминать замечания и делать лучше. Потому что ошибаться пять раз за две минуты было обидно. Даже если за ошибки тебя не ругают, просто объясняют одно и то же, раз за разом, одинаково спокойным тоном.
На другие темы Тьелпэ вообще ничего не говорил. Он предпочёл бы работать сам, а не объяснять целый день элементарные вещи. И с каждым объяснением всё отчётливей понимать, что только слепой мог поручить такому вот Тинтаэле хоть сколько-то серьёзное задание. Ингасиндо слепым не был.
От всего этого настроение у Тьелпэ опять всё больше портилось, так что вечер настал нескоро. Когда он устал достаточно, чтобы упасть и уснуть, ни о чём не думая.
Тинтаэле опять пошёл его провожать. Он давно уже был готов упасть и уснуть, только упрямство не давало признаться. Но возле шатра он всё-таки сказал:
- Лорд, я могу пойти учиться к другим мастерам, если тебе очень неприятно меня видеть.
- Дело не в тебе, - сказал Тьелпэ, помолчав. - И ты не можешь пойти учиться к другим мастерам. Мне отец сказал тебя научить.
Тинтаэле поджал губы.
- Это тоже часть наказания, надо полагать?
Тьелпэ подумал, что тоже хорош. Получается, как на мне плохое настроение срывают, я обижаюсь. А сам делаю так же.
Помолчал ещё.
- Я не умею учить. Ты говори, если что не так. И вопросы задавай.
Тинтаэле покосился, пытаясь понять, честно ли он говорит.
- Хорошо.
Тьелпэ кивнул:
- Спокойной ночи. - И спрятался к себе.
Через несколько дней наступила их очередь дежурить. Скучной работой по лагерю никто не хотел заниматься постоянно, и её поручали всем по очереди – хотя мастерам реже, чем молодёжи.
Тинтаэле любил чистить котлы не больше других, но зато знал, что заданий по лагерю обычно много не бывает и половина дня потом равно остаётся свободной, так что ещё с утра прикидывал, чем заняться после обеда. Последние дни все были какие-то... безрадостные. К тому же Тьелперинкваро работал всегда больше положенного, а Тинто гордость не позволяла уходить раньше него. От гранита уже рябило в глазах. Хотелось развеяться, забыть хоть на время и про карьер, и про ту ошибку! И лорда можно с собой вытащить. Ему тоже, наверное, всё уже поперёк горла стоит.
Вдвоём они быстро управились. Составив котлы рядком, Тинто вытер руки, с удовольствием натянул перчатки и обернулся.
- Ну всё.
Тьелперинкваро кивнул.
- Пойдём спросим, что дальше.
- Да ничего дальше. Можно отдыхать.
- Да? Ладно.
Тинто покосился на него задумчиво.
- А идём, я кое-что покажу.
Тьелпэ удивился слегка, но кивнул, он всё равно не успел придумать, чем заняться. Он не ожидал свободного времени, с приезда на карьер у него свободного времени ещё ни разу не было. Точней даже, с того момента, как Макалаурэ сказал, что карьер поручат ему.
Правда, и котлы чистить его с приезда на карьер ещё не отправляли.
Тинтаэле только заскочил к общему шатру, в котором спал, взял сумку и выскочил обратно.
- Тут недалеко.
И повёл в сторону технического ручья, но не туда, где устроили заводь, а выше по течению, где склон был довольно крутым и поверху весь порос соснами.
Подъём закончился довольно ровной площадкой, покрытой многолетним ковром хвои. Внизу, метрах в десяти, шумел ручей, а до горизонта открывался отличный вид на каменистые холмы и на едва различимую отсюда скалу, за которой Тьелкормо устраивал засаду.
Сейчас все очертания были сглажены снегом и казались ещё монотонней, чем тогда.
Но Тинтаэле имел в виду не пейзаж. Точнее, не только его.
У самого обрыва росла старая сосна, вцепившись корнями в край площадки и отказываясь наклоняться к воде. Наверное, отказывалась не первый десяток лет. А может, раньше край был дальше, а потом осыпался.
К толстой ветке этой сосны кто-то привесил верёвку с привязанной за середину палкой: так, чтобы сесть, толкнуться ногами от склона и полететь. Насколько хватит верёвки.
- Вот, - довольно сообщил Тинтаэле. - Это мы с Росселе в прошлый раз повесили.
- Зачем? – спросил Тьелпэ, разглядывая конструкцию.
- Что зачем?
- Зачем повесили?
Тинтаэле пожал плечами.
- Ну... Чтобы качаться. Было бы лето, можно было бы в воду прыгать. - Заглянул за край обрыва. - Если там глубоко.
Нет, Тьелпэ видел качели, конечно. Даже катался когда-то давно, пару жизней назад. Ещё до Форменоса.
Подошёл ближе, оценивающе посмотрел на ветку, на верёвку, на узлы. Вроде, ничего особо не внушало опасений, и он перевёл взгляд обратно на Тинтаэле:
- Ты тут будешь?
- Ну да. Можно по очереди.
- Я лучше пойду обратно. – И повернулся идти вниз.
Тинтаэле немного растерялся, но догнал через пару шагов.
- Ты высоту не любишь?
- Нет. - Тьелпэ остановился. - Ты можешь остаться, чего тебе всё время со мной ходить.
- Так одному же скучно.
- Мне не скучно. На втором участке медь может быть, по-моему. Нужно проверить.
- Тебе не надоедает постоянно работать?
- Почему постоянно?
Тинтаэле пожал плечами. Его как раз и интересовало, почему.
- А что ты делаешь, когда не работаешь? - спросил он.
- Ну... Я из металла люблю делать всякое. Просто так, для красоты. – Вспомнил работу Феанаро и добавил с сожалением: - Правда, пока не очень получается.
Почему-то вспомнилась мамина улыбка. Хисайлин всегда так улыбалась, слушая жалобы сына на происки товарищей по играм. «Ну да, весь мир против тебя».
Всё-таки вряд ли два лорда несколько дней притворялись, чтобы отомстить одному ему.
Тинто вздохнул, вытирая лоб, и обиженно уставился на особенно упрямый бугор, никак не желающий откалываться. Но взгляд на него подейстововал ещё меньше, чем зубило.
Тогда что? Может, лорд Куруфинвэ всё-таки решил, что хватит его наказывать? И что тогда, его поставят опять управлять карьером? Или нет? Или Тьелперинкваро вообще наказан за что-то другое, и обвал тут совсем ни при чём?..
Работать окончательно перехотелось. Тинто раз, другой покосился в ту сторону, куда ушёл Тьелперинкваро, потом сложил инструменты на гранитный блок и пошёл за ним.
***
Куруфинвэ что-то обсуждал с Рингвайрэ, тыча пальцами в карту, и как будто не заметил сына. Тьелпэ подошёл и молча остановился рядом, ожидая, когда на него обратят внимание, и глядя, что происходит на карте.
Куруфинвэ настаивал на разработке четвёртого выхода породы, считая, что там каменный массив больше. Рингвайрэ не соглашался, предлагал пойти посмотреть. Куруфинвэ отказывался.
Наконец, он обернулся к сыну.
- Это твоя метка на карте. Что там?
Шагнув ближе, к карте, Тьелпэ поймал взгляд Рингвайрэ. Мастер поджал губы и упрямо нахмурился. Видно было, что своё мнение он не поменял и готов отстаивать.
- Там хороший массив, – сказал Тьелпэ. - Но восьмой я потом ещё раз смотрел, он оказался больше, чем мы думали сначала. И удобней.
Рингвайрэ удивлённо выдохнул, ещё раз взглянул на Тьелпэ, теперь уже заинтересованно.
Куруфинвэ поднял голову и тоже внимательно посмотрел на сына.
- Уверен?
Тьелпэ кивнул.
Куруфинвэ помолчал, потёр шею.
- Ладно, идём посмотрим... - Он отложил карту и приглашающе кивнул Рингвайрэ. Обернулся: - Подожди здесь.
Тьелпэ кивнул и остался ждать. Краем глаза заметил, как Тинтаэле ненавязчиво гуляет от карьера к шатрам, и подумал, что ему всё равно. Зрителем больше, зрителем меньше.
Через полчаса вернулись Куруфинвэ с Рингвайрэ. Судя по лицам, Куруфинвэ был неправ, и зря прыгать по мокрым камням ему не понравилось.
Собрав карты и дав еще пару указаний, он кивнул Тьелпэ приглашающе и пошёл к лошадям. Рингвайрэ покосился вслед, но остался на месте. А Тьелпэ направился следом, начиная надеяться, что жизнь налаживается.
Или наоборот: отец, вон в каком настроении.
Не доходя до лошадей, Куруфинвэ остановился в ельнике возле небольшого валуна, сумкой смахнул с него снег, обнажая яркий зелёный мох, и сел на мягкое, вытягивая ноги. Тьелпэ молча стоял рядом. Шум карьера сюда не долетал, отрезанный невысоким гребнем, и под елями лежала тишина, даже ветра не было. Белка перепрыгнула с ветки на ветку, обрушив небольшую лавину.
- Ты считаешь, я был неправ? – спросил Куруфинвэ.
Тьелпэ глянул удивлённо, отвлекаясь от белки, и несколько секунд ещё молчал, осторожно подбирая ответ на скользкий вопрос. Хотя по большей части возражений у него и не было...
- Я считаю, что он недостаточно ошибся, чтобы скидывать его с обрыва.
Куруфинвэ прищурился вдоль низины, туда, где между деревьями угадывалась дорога и ждали верные с лошадьми.
- По-твоему, я способен сбросить ребёнка с обрыва?
Тьелпэ честно задумался было, но тут же одёрнул себя, покачал головой.
- Но он, по-моему, не сомневался. – И добавил ещё, помолчав: - Я в любом случае виноват. Нужно было лучше следить.
- Нужно было. Если ты видел, что там неоднозначная ситуация, надо было проговорить. Или поставить кого-то, с кем не надо, - рассеянно сказал Куруфинвэ, явно думая о другом.
Тьелпэ кивнул.
Куруфинвэ ещё помолчал, потом осторожно поднялся, как будто оберегая снова разболевшийся бок. (Тьелпэ сделал движение помочь – он проигнорировал.)
- Ладно. Возвращайся к работе.
Тьелпэ кивнул, но потом всё-таки спросил, поколебавшись:
- Распоряжается Рингвайрэ?
Куруфинвэ усмехнулся. Придумал наказание.
- Да, распоряжается Рингвайрэ. Ты будешь слишком занят. Раз ты сам считаешь себя виноватым в ошибках этого мальчишки, так исправь их.
А что там исправлять? – подумал Тьелпэ. - Ну, блок один кривой, но там край уже поправили... Пройти везде, где он работал?
Куруфинвэ добавил, не дожидаясь уточняющих вопросов:
- Научи его работать правильно. Это будет лучшее, что можно тут сделать.
Тьелпэ глянул удивлённо. На мгновение подумал сказать, что уже начал, но просто кивнул.
Куруфинвэ кивнул в ответ и пошёл к лошадям. Обернулся, когда Тьелпэ шагнул следом.
- Что-то ещё?
- Ты не говорил с Тэльво?
- Нет, не говорил. Он сейчас вообще не в состоянии общаться.
- Где они сейчас? Они правда поехали в Ангамандо? Почему Питьо без сознания?
Куруфинвэ остановился, почесал щёку у носа.
- Нет, они поехали к Тангородриму. – Помолчал. - Тьелпэ, я сам ни с кем из них не общался. А пересказывать неточную информацию с чужих слов я не хочу. Судя по всему, у них там проблемы, но Тьелкормо делает всё, что может. И давай не будем им мешать, раз помочь не можем.
Тьелпэ кивнул.
- Хорошо.
Он бы и ждал, может, пока новости сами до него дойдут, пока кто-то из старших вспомнит про него и сообщит. Но этот план как-то не очень срабатывал. Хотя мешать действительно не стоит.
Куруфинвэ тоже кивнул и пошёл дальше.
Обратно Тьелпэ шёл почти весело. Из разговора он вынес, главным образом, что отец разочаровался в нём не так сильно, как он боялся. Подчиняться Рингвайрэ всё равно обидно, конечно. Но дышать стало полегче.
Ещё бы про близнецов были новости...
Недалеко от навеса маячил Тинтаэле, ожидая, чем всё кончится. И Рингвайрэ по-прежнему стоял возле стола с картами, прикидывая, откуда перебрасывать рабочих на восьмой участок.
Тьелпэ приостановился на мгновение – и повернул туда.
Рингвайрэ обернулся.
- Ты что-то хотел? – спокойно спросил, без раздражения.
Тьелпэ кивнул, остановившись.
- Да. По поводу нашего спора - я хотел извиниться. - Чуть помедлил, подбирая слова. - Не потому, что ты оказался прав; в любом случае. Я держался глупо и грубо, и я приношу свои извинения.
Он немного наклонил голову и повернулся уходить. Ответ его мало интересовал. И так ясно, что Рингвайрэ вряд ли разделяет его взгляды на допустимое поведение.
- Тьелперинкваро, - тот окликнул. - Ты снова осматривал этот участок?
Тьелпэ обернулся, остановившись.
- Да. Вчера.
- Почему?
Пожал плечами.
- Ты не стал бы настаивать, если бы не был уверен. А я не успел хорошо осмотреть в прошлый раз.
Рингвайрэ кивнул:
- Спасибо. Без твоего слова Куруфинвэ не поверил бы.
Тьелпэ вежливо кивнул и пошёл к Тинтаэле. Верный отца ему по-прежнему не нравился.
А вот он верного неожиданно заинтересовал. Конечно, до деда или отца ему далеко, но какие-то фамильные черты вдруг стали проявляться. До сих пор Рингвайрэ думал, что ни стоять на своём, ни злиться мальчик просто не умеет. Оказывается, умеет, только редко делает. И потом извиняется.
***
Тинто посмотрел вопросительно, когда Тьелперинкваро вернулся, но тот пошёл обратно к карьеру, ничего не говоря. До места они молчали, и там тоже, пока Тинто сомневался. О чём они говорили? Что-то изменилось? Через несколько минут он не выдержал, отложил инструменты и обернулся:
- Я ему всё рассказал.
Тьелпэ кивнул, не оборачиваясь.
- Я понял.
Провёл ладонью по каменной грани, посмотрел оценивающе. Зачем-то потрогал пальцами щербинку.
- И он сказал, что всё знает.
- Конечно, знает, - Тьелперинкваро покосился как будто даже недовольно.
Всё-таки они знали. И что? Если над ним собирались посмеяться, сейчас самое время. Тинто ещё подождал, но лорд снова подобрал зубило, примерился, аккуратно поставил его почти у самой грани, и несильно ударил молотком. От грани с сухим щелчком отлетел небольшой осколок и глухо звякнул о камни под ногами.
- Но... Но почему тогда? – Тинто окончательно растерялся. - Ошибся я, все это знают. Почему тогда наказывают тебя?
- Потому что я тоже ошибся. - Тьелперинкваро развернулся к нему, отрываясь всё-таки от работы и опуская инструмент. - Не надо было тебя пускать на тот участок. А если пустили, то проследить, чтобы кто-то всегда смотрел, что ты делаешь.
Тинто подышал шумно, вытер нос рукавом.
- Он же твой отец... Почему он тебя - так?
- Как? - Тьелперинкваро посмотрел неприязненно. С таким добрым прищуром, что Тинто осёкся и замолчал, вдруг очень ясно увидев фамильное сходство.
- Прости, лорд.
Хотя мнения не поменял.
Тьелперинкваро посмотрел ещё немного. Сказал сухо:
- Не лезь не в своё дело. – И добавил, отворачиваясь снова к камню. - Ты и своё ещё толком не знаешь.
Тинто тоже огрызнулся:
- Научили бы – знал бы.
- Научу, - буркнул Тьелперинкваро, не глядя на него.
Тинто удивлённо покосился – и взялся за молоток, не дождавшись продолжения. Но через несколько минут Тьелперинкваро сам к нему обратился, закончив ровнять очередную грань.
- Ты там-то понял, что произошло? Почему тот блок пошёл не туда?
- Потому что я лишнюю дырку сделал, - обиженно.
Тьелперинкваро хмыкнул. Всё-таки дурак.
- Да нет. Почему нельзя было делать лишнюю дырку.
- Наверное, потому что камень упадёт не туда? - с вызовом (Сам дурак!) спросил Тинто.
Тьелперинкваро отвернулся обратно. Разговаривать он передумал, так что следующие полчаса они работали молча. А когда Тинто закончил, наконец, со своим блоком, Тьелперинкваро указал ему на новый, без отметок, и сказал начинать. А сам смотрел, скептически хмурясь, и указывал на ошибки. Много ошибок.
Тинто послушно ошибался – куда деваться. Это развлечение ему совершенно не нравилось, до скрипа зубов на пятое "не так" за две минуты. Но он молчал. Только кивал и старался запоминать замечания и делать лучше. Потому что ошибаться пять раз за две минуты было обидно. Даже если за ошибки тебя не ругают, просто объясняют одно и то же, раз за разом, одинаково спокойным тоном.
На другие темы Тьелпэ вообще ничего не говорил. Он предпочёл бы работать сам, а не объяснять целый день элементарные вещи. И с каждым объяснением всё отчётливей понимать, что только слепой мог поручить такому вот Тинтаэле хоть сколько-то серьёзное задание. Ингасиндо слепым не был.
От всего этого настроение у Тьелпэ опять всё больше портилось, так что вечер настал нескоро. Когда он устал достаточно, чтобы упасть и уснуть, ни о чём не думая.
Тинтаэле опять пошёл его провожать. Он давно уже был готов упасть и уснуть, только упрямство не давало признаться. Но возле шатра он всё-таки сказал:
- Лорд, я могу пойти учиться к другим мастерам, если тебе очень неприятно меня видеть.
- Дело не в тебе, - сказал Тьелпэ, помолчав. - И ты не можешь пойти учиться к другим мастерам. Мне отец сказал тебя научить.
Тинтаэле поджал губы.
- Это тоже часть наказания, надо полагать?
Тьелпэ подумал, что тоже хорош. Получается, как на мне плохое настроение срывают, я обижаюсь. А сам делаю так же.
Помолчал ещё.
- Я не умею учить. Ты говори, если что не так. И вопросы задавай.
Тинтаэле покосился, пытаясь понять, честно ли он говорит.
- Хорошо.
Тьелпэ кивнул:
- Спокойной ночи. - И спрятался к себе.
***
Через несколько дней наступила их очередь дежурить. Скучной работой по лагерю никто не хотел заниматься постоянно, и её поручали всем по очереди – хотя мастерам реже, чем молодёжи.
Тинтаэле любил чистить котлы не больше других, но зато знал, что заданий по лагерю обычно много не бывает и половина дня потом равно остаётся свободной, так что ещё с утра прикидывал, чем заняться после обеда. Последние дни все были какие-то... безрадостные. К тому же Тьелперинкваро работал всегда больше положенного, а Тинто гордость не позволяла уходить раньше него. От гранита уже рябило в глазах. Хотелось развеяться, забыть хоть на время и про карьер, и про ту ошибку! И лорда можно с собой вытащить. Ему тоже, наверное, всё уже поперёк горла стоит.
Вдвоём они быстро управились. Составив котлы рядком, Тинто вытер руки, с удовольствием натянул перчатки и обернулся.
- Ну всё.
Тьелперинкваро кивнул.
- Пойдём спросим, что дальше.
- Да ничего дальше. Можно отдыхать.
- Да? Ладно.
Тинто покосился на него задумчиво.
- А идём, я кое-что покажу.
Тьелпэ удивился слегка, но кивнул, он всё равно не успел придумать, чем заняться. Он не ожидал свободного времени, с приезда на карьер у него свободного времени ещё ни разу не было. Точней даже, с того момента, как Макалаурэ сказал, что карьер поручат ему.
Правда, и котлы чистить его с приезда на карьер ещё не отправляли.
Тинтаэле только заскочил к общему шатру, в котором спал, взял сумку и выскочил обратно.
- Тут недалеко.
И повёл в сторону технического ручья, но не туда, где устроили заводь, а выше по течению, где склон был довольно крутым и поверху весь порос соснами.
Подъём закончился довольно ровной площадкой, покрытой многолетним ковром хвои. Внизу, метрах в десяти, шумел ручей, а до горизонта открывался отличный вид на каменистые холмы и на едва различимую отсюда скалу, за которой Тьелкормо устраивал засаду.
Сейчас все очертания были сглажены снегом и казались ещё монотонней, чем тогда.
Но Тинтаэле имел в виду не пейзаж. Точнее, не только его.
У самого обрыва росла старая сосна, вцепившись корнями в край площадки и отказываясь наклоняться к воде. Наверное, отказывалась не первый десяток лет. А может, раньше край был дальше, а потом осыпался.
К толстой ветке этой сосны кто-то привесил верёвку с привязанной за середину палкой: так, чтобы сесть, толкнуться ногами от склона и полететь. Насколько хватит верёвки.
- Вот, - довольно сообщил Тинтаэле. - Это мы с Росселе в прошлый раз повесили.
- Зачем? – спросил Тьелпэ, разглядывая конструкцию.
- Что зачем?
- Зачем повесили?
Тинтаэле пожал плечами.
- Ну... Чтобы качаться. Было бы лето, можно было бы в воду прыгать. - Заглянул за край обрыва. - Если там глубоко.
Нет, Тьелпэ видел качели, конечно. Даже катался когда-то давно, пару жизней назад. Ещё до Форменоса.
Подошёл ближе, оценивающе посмотрел на ветку, на верёвку, на узлы. Вроде, ничего особо не внушало опасений, и он перевёл взгляд обратно на Тинтаэле:
- Ты тут будешь?
- Ну да. Можно по очереди.
- Я лучше пойду обратно. – И повернулся идти вниз.
Тинтаэле немного растерялся, но догнал через пару шагов.
- Ты высоту не любишь?
- Нет. - Тьелпэ остановился. - Ты можешь остаться, чего тебе всё время со мной ходить.
- Так одному же скучно.
- Мне не скучно. На втором участке медь может быть, по-моему. Нужно проверить.
- Тебе не надоедает постоянно работать?
- Почему постоянно?
Тинтаэле пожал плечами. Его как раз и интересовало, почему.
- А что ты делаешь, когда не работаешь? - спросил он.
- Ну... Я из металла люблю делать всякое. Просто так, для красоты. – Вспомнил работу Феанаро и добавил с сожалением: - Правда, пока не очень получается.
