- Ну а вне кузницы?
Тьелпэ вдруг задумался над ответом. Что ему сказать? Обычно или подслушиваю разговоры, или хожу с отцом?
Тинто тоже задумался. Ему вдруг вспомнилось, что в Тирионе говорили про сыновей Феанаро. Даже если не всё из этого было правдой, жили они точно отдельно. И Тьелперинкваро бывал в городе только вместе с отцом, по праздникам. Братьев у него не было, а братья отца намного старше него. А как с ним обращается отец, Тинто уже насмотрелся.
Понятно, что вне кузницы он ничем не занимается. Он из той кузницы и не выходил, наверное, никогда.
- Я рисовать люблю. – Тьелпэ тем временем сочинил ответ. - В Амане меня ещё Амбаруссар с собой брали иногда, они же всё время что-то придумывают.
Он ещё не договорил, а настроение уже испортилось окончательно. Вот кто оценил бы качели, особенно Тэльво. И идею попрыгать в воду, когда потеплеет.
Допрыгались.
Тинто тоже молчал, но думал о другом. Извиниться? За что? Обидится ещё, решит, что пожалели. Так что просто кивнул.
- Ладно, идём проверим медь.
- Тебе же неинтересно, ты что-то другое хотел делать. Ты не обязан постоянно за мной ходить.
- Я знаю.
- Вот и найди себе другое занятие, - сухо сказал Тьелпэ.
Тинто остановился, посмотрел удивлённо.
- Разве ты не должен меня учить?
- А я должен это делать постоянно? - он тоже остановился. Вопрос прозвучал неожиданно резко.
- Нет, не должен. – Обиженный Тинто развернулся и пошёл обратно.
Вот что с ним не так? – думал Тинто, пиная хвою. В конце концов, никто его не просил заступаться! Не сбросил бы Куруфинвэ с обрыва! Сам влез, а теперь на мне срывается! И я не виноват, что меня с детства не учил сын Феанаро! Не всех с детства водят в гости к Ауле!
Тинто вернулся к качелям, подтянул верёвку к себе, забрался на палку и оттолкнулся от обрыва. Почему-то весело не было, только холодно от ветра. Внизу медленно раскачивался серый ручей в обрамлении тёмных от воды валунов, неожиданно похожий на мамин браслет из чернёного серебра.
Надо было сказать ему, что откуда мне знать, что ты должен делать. У отца спроси. Раз ты всегда делаешь только то, что он говорит.
Обедать Тинто пошёл один, но у костра его заметил Росселе и тут же подсел поболтать. Раньше они часто гуляли после смены, когда эти смены у них совпадали, и успели обследовать почти все окрестности, а теперь у Тинто совсем не было времени. Сегодня вот оно появилось, но ничего хорошего всё равно не вышло.
Под обмен новостями они доели оставшиеся каштаны, Росселе спросил было снова про обвал, и Тинто, чтобы уйти от неприятной темы, неожиданно для себя спросил, не может ли он раздобыть красок. Росселе говорил, что его мама любит рисовать и краски делает сама. Внезапному интересу он удивился, но пообещал спросить, а Тинто вдруг живо представил, как дарит краски Тьелперинкваро, а тот огрызается, что ему опять мешают работать. Идея сразу перестала казаться такой блестящей.
Они ещё немного обсудили, чем заняться в следующий выходной, а потом у Росселе началась смена, и он убежал.
"Тинто, ты там не скучаешь один? Все друзья тут остались."
"Нет, мам. Мы с Росселе качели повесили. И ещё я кормушку сделал для птиц."
"А работа как? Ты так с Тьелперинкваро и работаешь?"
"Ага. А, я недавно один блок сам обтёсывал. Ну, под присмотром, конечно."
"Вот, я же говорила не расстраиваться. Все ошибаются поначалу. А что за Росселе? Это не тот, с которым вы с крыши упали?"
"Нет, это с которым мы на корабле познакомились."
"А, ну тогда ладно."
За прошедшие месяцы второй участок изменился почти до неузнаваемости. Площадку внизу расчистили и выровняли ещё летом, а стена карьера, тоже заметно спрямлённая, отступила на добрую дюжину шагов и глянцево поблёскивала в свете факелов. К темноте все уже привыкли, и большинству работ она не мешала, но в последнее время зарядили туманы, и тогда совсем уж ничего не было видно, если не зажигать огни.
Леса перенесли уже почти к самому краю стены. С той стороны ещё оставался понизу хороший камень, хотя верхние слои монолита и там уже сняли, превратив когда-то отвесный обрыв в гигантскую лестницу со слишком высокими ступенями. Тьелпэ туда не смотрел. Медь он услышал на другом краю участка, и только краем глаза замечал какое-то движение поодаль, пока проверял, где сильнее слышно медь, и брал образцы для анализа.
Спрятав в сумку последний и отметив место на набросанной в блокноте схеме, Тьелпэ направился к шатрам, огибая участок по краю и поглядывая с тропы в сторону лесов. Их не разбирали, как показалось сначала, а сдвигали ещё правей. Странно. Тьелпэ остановился у поворота, где тропинка уходила наверх и дальше через гребень к лагерю, вспоминая карту и сравнивая с ней карьер. Ну да, всё верно, граница проходит здесь, наблюдающий за работами мастер как раз на неё смотрит. Тьелпэ ещё раз оценивающе оглядел обрыв и пошёл прямо туда.
Мастер – Хесталассэ – кивнул в ответ на приветствие, когда он остановился рядом.
- Вы собираетесь дальше идти в ту сторону? – спросил Тьелпэ, кивком указывая вправо.
- Да, лорд, - с плохо скрываемым нетерпением отозвался тот.
- Там дальше хорошего камня нет.
Мастер покосился недовольно и нахмурился:
- Ты ничего не перепутал?
Но подошёл к лежащим рядом гранитным блокам, на одном из которых была расстелена карта, и оперся на край камня, разглядывая. Тьелпэ подошёл тоже и остановился рядом. Карта была срисована аккуратно и добросовестно – но с самой первой версии, когда они просто набросали контуры участка на глазок, там ещё отцовская пометка "проверить" была. На копии – нет.
- Это старая карта, - сказал Тьелпэ. - Её потом дополняли. Можешь сам послушать. – Он прищурился, поворачиваясь к скале, и продолжил, показывая рукой. - Отсюда и дальше хороший гранит только сверху, неглубоко. А там, - махнул рукой правее, - от разлома и за ним весь участок такой. Трещины и пустоты.
Для верности показал ещё и на карте.
- Почему тогда Рингвайрэ нам поручил этот участок? - морщась, спросил Хесталассэ, сличая скалу со схемой.
- Не успел проверить. Или подумал, что вы проверите, прежде чем начинать. Я не знаю.
Хесталассэ раздражённо сложил карту и убрал в сумку. Покосился на лорда с неудовольствием, но потом свистнул своим - "Подождите!" – и пошёл к скале слушать.
Результатов Тьелпэ решил не дожидаться. Не увидеть дефекты породы там сложно, а когда увидят – делать лишнюю работу точно не захотят.
Новость о том, что близнецов привезли в лагерь, застала Куруфинвэ в кузнице и с небольшим запозданием, а на полпути к шатру целителей он столкнулся с Тэльво, который шёл оттуда куда-то, не разбирая дороги и не глядя по сторонам.
- Тэльво! - Куруфинвэ ускорил шаг, но рыжий как будто не услышал. - Тэльво! Что за мальчишка, да стой же!
Он догнал, ухватил брата за плечо, и тот слабо улыбнулся, обернувшись.
- Алар, Курво.
Куруфинвэ молча обнял младшего, только удивляясь его податливости.
- Когда уже вы перестанете нас пугать? Придумали тоже! Сбежать к Тангородриму вдвоём!
- Прости, - тихо сказал Тэльво куда-то ему в плечо. - Мы хотели спасти Нэльо.
- Да знаю я, что вы хотели. - Куруфинвэ отпустил его, заглянул в посеревшее лицо. – Ну, как вы?
Тэльво пожал плечами.
- Плохо. Питьо так и не очнулся, - облизнул губы. - Извини, Курво, я быстро переоденусь и вернусь к нему.
- Хорошо. Я тоже к нему, встретимся там.
Тэльво кивнул и пошёл дальше, а Куруфинвэ направился к шатру целителей. Думая, что надо бы сказать кому-то из верных, чтобы принесли к шатру поесть.
Недалеко от входа окликнули уже его: Тьелкормо, с таким уставшим видом, как будто близнецов всю дорогу тащил лично он и пешком.
- Вы как? – спросил Куруфинвэ, пока они шли к шатру. - Что случилось? Выглядишь так, как будто по вам табун лошадей пробежался.
- Табун - не табун... Питьо со скалы упал.
- Да, это я слышал. Но вы что, потом по очереди за ним прыгали?
- Нам встретился тёмный майя и нагнал на нас метель, - нехотя сообщил Тьелкормо. – А метель в горах…
- Майя? - Куруфинвэ покачал головой, но расспросы пока отложил: сейчас обоих куда больше волновало другое, так что к шатру целителей они зашагали быстро и не сговариваясь.
У входа возникла заминка, когда их перехватил один из младших целителей, как раз вышедший выплеснуть воду. Зачерпнул свежей воды из бочки, вернул на место крышку, заверил, что лордам сообщат, как только можно будет войти, и вернулся внутрь.
Пока опешившие лорды думали, ждать ли разрешения и насколько они в самом деле помешают, вернулся Тэльво: дисциплинированно вымыл руки и зашёл, игнорируя все протесты. Старшие переглянулись и последовали его примеру.
Внутри было тесно, жарко и тонко пахло дымом каких-то трав. На полу валялись окровавленные повязки и грязная одежда. Целители успели расставить ширмы, но Тэльво уверенно между ними лавировал, и старшие следом за ним прошли к дальней стенке шатра, где толпилось сразу несколько целителей во главе с Майкаэле, почти совершенно скрыв из виду Питьо. Лубки с его ноги уже сняли: кость за время дороги всё-таки сместилась, и теперь её складывали заново.
На молча обошедшего целителей и остановившегося у изголовья Тэльво никто не обратил внимания. Майкаэле продолжала держать Питьо, пока остальные ловко смазывали края осколков специальным составом, аккуратно складывали кость, зашивали, бинтовали и заново фиксировали. Они тихо переговаривались между собой, не отвлекаясь на посетителей, до которых доносились только обрывки фраз "красивый стежок..." "...а посмотри, как вот тут мышцу разорвало..." "...давай вот сюда этот осколок..." "...иссечь поражённую плоть..."
С каждой такой фразой Тэльво всё больше бледнел. Посмотрел испуганно на Майкаэле, но та стояла с закрытыми глазами. Кто-то из младших целителей сунул ему в руки миску с горячим супом.
- Садись вот тут, в ногах, лорд, подкрепись немного, ты белее мела. Мы с ногой уже закончили, не беспокойся.
Тэльво послушно взял миску и сел, хотя сейчас не смог бы проглотить ни кусочка. Тихо подошёл Макалаурэ, остановился рядом, положил руку брату на плечо. Тэльво поднял голову, скользнул глазами по нему и другим братьям, но ничего не сказал.
Майкаэле открыла глаза.
- Всё. Камлинтэ, останься с ним, остальные идёмте, обсудим порядок действий. Лорды, прошу вас, не нужно толпиться здесь, раненым нужен покой. Вашему брату в том числе.
Откуда-то слышались голоса, но Питьо не мог понять, чьи и что именно говорят. А когда открыл глаза, почему-то ничего не было видно. Он дёрнулся испуганно: "Тэльво?!" Тут же потянулся к нему осанвэ – и немного успокоился, отыскав. Перед глазами тоже начало понемногу проясняться.
Тэльво вскочил (миска плеснула на пол нетронутым супом), бросился к близнецу и схватил его за руку.
- Питьо, я здесь!
- Куда ты пропал? – Питьо сразу вцепился в его руку. - Я тебя искал, искал, а ты не отвечал!
Камлинтэ подался вперёд.
- Лорд Питьяфинвэ, пожалуйста, не шевелись, тебе только что закончили оперировать ногу. - И посмотрел осуждающе на Тэльво. - Будьте осторожнее.
Тэльво коротко кивнул в ответ, не сводя глаз с брата.
- Я не пропадал! Это ты вторые сутки где-то шляешься!
Питьо зажмурился пару раз, прогоняя темноту, и повернулся к нему:
- Я не...
Дёрнулся опять и осёкся, удивлённо раскрыв глаза и забыв сжимать руку.
- Что? - взволнованно спросил Тэльво. Но тот не спешил отвечать. Несколько мгновений только разглядывал брата, недоверчиво поворачивая голову, и только потом медленно, неуверенно спросил:
- А что с тобой случилось?.. Почему ты... серый?
- Что? Как это серый? - Тэльво забыл вдохнуть.
- Ну... - Питьо поискал, как это объяснить, но все остальные слова подходили ещё меньше. - Ну, серый!
Он поморгал ещё, но ничего не поменялось: вместо привычной рыжины волосы брата окрасились странным грязным оттенком... И лицо... И одежда, всё было разных оттенков серого и какое-то неправильное.
Слева что-то мелькнуло, и Питьо быстро обернулся туда, но ничего подозрительного не увидел. Зато заметил, что серым стал не только Тэльво. Стены шатра, другие эльдар, собственное тело... Питьо удивлённо посмотрел на свою ногу, но отвлёкся, когда слева опять что-то вспыхнуло и опять сразу погасло.
- Питьо... - Тэльво резко обернулся к Камлинтэ. - Да позови же Майкаэле! С ним что-то не так!
Камлинтэ и сам уже понял, что Питьяфинвэ ведёт себя... странно. Кивнул и быстро вышел за ширму.
- По-моему, у меня что-то с глазами... – Питьо растерянно посмотрел на близнеца.
Серый был на удивление неприятный, неправильный. Не такой. Где-то светлей, где-то темней, но только серый, никаких других цветов. Даже белого и чёрного.
- Сейчас выясним, - сжал пальцы Тэльво. Вымучил улыбку. - Главное, ты очнулся.
За ширму заглянул Макалаурэ, в два шага оказался рядом. Питьо перевёл взгляд на него и повторил:
- По-моему, у меня что-то с глазами.
У Макалаурэ волосы тоже были серые. Просто темней, чем у Тэльво.
Питьо сглотнул и закрыл глаза обратно. Пока он дёргался и разговаривал, силы кончились. Он осторожно уложил голову, чтобы не задеть затылок, но болела она всё равно отчаянно. И было очень холодно, только нога горела и пульсировала болью.
Тэльво продолжал держать его за руку, как будто боялся, что, стоит отпустить, и брат снова потеряет сознание.
Майкаэле рывком сдвинула ширму. За ней шёл младший целитель с чашкой в руках.
- Очень хорошо, что ты очнулся, - она присела рядом, приподняла голову Питьо. От рук целительницы шло тепло, и боль в затылке слегка утихла. - Постарайся выпить вот это, пока я тебя держу. Всё будет хорошо, мы поможем.
В губы ткнулся край чашки. Питьо сделал глоток, не открывая глаз. Кислое что-то. Он вдруг понял, что хочет пить, кислое защипало потрескавшиеся губы. В ушах по-прежнему шумело, пальцы ощущались как-то странно, как будто замёрзли и потеряли чувствительность. Снова начал бить озноб. А слева продолжало что-то мелькать и вспыхивать даже под закрытыми веками. Какие-то линии, зигзаги...
Тэльво потянулся к нему осанвэ, успокаивая, показывая, что он рядом. И посмотрел на Майкаэле:
- Что с ним?
- Это последствия удара головой, лорд Тэлуфинвэ, - ответила целительница, не открывая глаз.
- Но глаза-то тут при чём? И он же нормально всё видел! Ну... После того, как ударился.
- У него там накопилась кровь, она давит на мозг, судя по всему, это влияет.
Питьо слышал их смутно. Озноб и шум в ушах делались сильней, мешая думать. Ещё это мельтешение слева...
Подумалось: сейчас опять усну.
Он стукнулся зубами об чашку и закашлялся, сжимая руку Тэльво.
Младший целитель забрал почти опустевшую чашку, и Майкаэле осторожно опустила голову Питьо на подушку. Он прокашлялся и затих, и Тэльво почувствовал, что рука брата, cжимавшая его пальцы, тоже расслабилась. Вздохнув, он погладил Питьо по запястью и поправил одеяло.
- А что делать теперь? - встревожился Макалаурэ ещё больше.
- Мы ищем средство. Всё будет в порядке, - пообещала Майкаэле.
- А когда найдёте? Вы успеете? Ему хуже не станет?
- Не беспокойся, лорд, мы спасём твоего брата.
Макалаурэ помолчал.
- Тэльво, тебе тоже надо отдохнуть. Пойдём.
Тьелпэ вдруг задумался над ответом. Что ему сказать? Обычно или подслушиваю разговоры, или хожу с отцом?
Тинто тоже задумался. Ему вдруг вспомнилось, что в Тирионе говорили про сыновей Феанаро. Даже если не всё из этого было правдой, жили они точно отдельно. И Тьелперинкваро бывал в городе только вместе с отцом, по праздникам. Братьев у него не было, а братья отца намного старше него. А как с ним обращается отец, Тинто уже насмотрелся.
Понятно, что вне кузницы он ничем не занимается. Он из той кузницы и не выходил, наверное, никогда.
- Я рисовать люблю. – Тьелпэ тем временем сочинил ответ. - В Амане меня ещё Амбаруссар с собой брали иногда, они же всё время что-то придумывают.
Он ещё не договорил, а настроение уже испортилось окончательно. Вот кто оценил бы качели, особенно Тэльво. И идею попрыгать в воду, когда потеплеет.
Допрыгались.
Тинто тоже молчал, но думал о другом. Извиниться? За что? Обидится ещё, решит, что пожалели. Так что просто кивнул.
- Ладно, идём проверим медь.
- Тебе же неинтересно, ты что-то другое хотел делать. Ты не обязан постоянно за мной ходить.
- Я знаю.
- Вот и найди себе другое занятие, - сухо сказал Тьелпэ.
Тинто остановился, посмотрел удивлённо.
- Разве ты не должен меня учить?
- А я должен это делать постоянно? - он тоже остановился. Вопрос прозвучал неожиданно резко.
- Нет, не должен. – Обиженный Тинто развернулся и пошёл обратно.
Вот что с ним не так? – думал Тинто, пиная хвою. В конце концов, никто его не просил заступаться! Не сбросил бы Куруфинвэ с обрыва! Сам влез, а теперь на мне срывается! И я не виноват, что меня с детства не учил сын Феанаро! Не всех с детства водят в гости к Ауле!
Тинто вернулся к качелям, подтянул верёвку к себе, забрался на палку и оттолкнулся от обрыва. Почему-то весело не было, только холодно от ветра. Внизу медленно раскачивался серый ручей в обрамлении тёмных от воды валунов, неожиданно похожий на мамин браслет из чернёного серебра.
Надо было сказать ему, что откуда мне знать, что ты должен делать. У отца спроси. Раз ты всегда делаешь только то, что он говорит.
Обедать Тинто пошёл один, но у костра его заметил Росселе и тут же подсел поболтать. Раньше они часто гуляли после смены, когда эти смены у них совпадали, и успели обследовать почти все окрестности, а теперь у Тинто совсем не было времени. Сегодня вот оно появилось, но ничего хорошего всё равно не вышло.
Под обмен новостями они доели оставшиеся каштаны, Росселе спросил было снова про обвал, и Тинто, чтобы уйти от неприятной темы, неожиданно для себя спросил, не может ли он раздобыть красок. Росселе говорил, что его мама любит рисовать и краски делает сама. Внезапному интересу он удивился, но пообещал спросить, а Тинто вдруг живо представил, как дарит краски Тьелперинкваро, а тот огрызается, что ему опять мешают работать. Идея сразу перестала казаться такой блестящей.
Они ещё немного обсудили, чем заняться в следующий выходной, а потом у Росселе началась смена, и он убежал.
***
"Тинто, ты там не скучаешь один? Все друзья тут остались."
"Нет, мам. Мы с Росселе качели повесили. И ещё я кормушку сделал для птиц."
"А работа как? Ты так с Тьелперинкваро и работаешь?"
"Ага. А, я недавно один блок сам обтёсывал. Ну, под присмотром, конечно."
"Вот, я же говорила не расстраиваться. Все ошибаются поначалу. А что за Росселе? Это не тот, с которым вы с крыши упали?"
"Нет, это с которым мы на корабле познакомились."
"А, ну тогда ладно."
Глава 7. О субординации, субдуральных гематомах со спецэффектами и интрузивных магматических породах
За прошедшие месяцы второй участок изменился почти до неузнаваемости. Площадку внизу расчистили и выровняли ещё летом, а стена карьера, тоже заметно спрямлённая, отступила на добрую дюжину шагов и глянцево поблёскивала в свете факелов. К темноте все уже привыкли, и большинству работ она не мешала, но в последнее время зарядили туманы, и тогда совсем уж ничего не было видно, если не зажигать огни.
Леса перенесли уже почти к самому краю стены. С той стороны ещё оставался понизу хороший камень, хотя верхние слои монолита и там уже сняли, превратив когда-то отвесный обрыв в гигантскую лестницу со слишком высокими ступенями. Тьелпэ туда не смотрел. Медь он услышал на другом краю участка, и только краем глаза замечал какое-то движение поодаль, пока проверял, где сильнее слышно медь, и брал образцы для анализа.
Спрятав в сумку последний и отметив место на набросанной в блокноте схеме, Тьелпэ направился к шатрам, огибая участок по краю и поглядывая с тропы в сторону лесов. Их не разбирали, как показалось сначала, а сдвигали ещё правей. Странно. Тьелпэ остановился у поворота, где тропинка уходила наверх и дальше через гребень к лагерю, вспоминая карту и сравнивая с ней карьер. Ну да, всё верно, граница проходит здесь, наблюдающий за работами мастер как раз на неё смотрит. Тьелпэ ещё раз оценивающе оглядел обрыв и пошёл прямо туда.
Мастер – Хесталассэ – кивнул в ответ на приветствие, когда он остановился рядом.
- Вы собираетесь дальше идти в ту сторону? – спросил Тьелпэ, кивком указывая вправо.
- Да, лорд, - с плохо скрываемым нетерпением отозвался тот.
- Там дальше хорошего камня нет.
Мастер покосился недовольно и нахмурился:
- Ты ничего не перепутал?
Но подошёл к лежащим рядом гранитным блокам, на одном из которых была расстелена карта, и оперся на край камня, разглядывая. Тьелпэ подошёл тоже и остановился рядом. Карта была срисована аккуратно и добросовестно – но с самой первой версии, когда они просто набросали контуры участка на глазок, там ещё отцовская пометка "проверить" была. На копии – нет.
- Это старая карта, - сказал Тьелпэ. - Её потом дополняли. Можешь сам послушать. – Он прищурился, поворачиваясь к скале, и продолжил, показывая рукой. - Отсюда и дальше хороший гранит только сверху, неглубоко. А там, - махнул рукой правее, - от разлома и за ним весь участок такой. Трещины и пустоты.
Для верности показал ещё и на карте.
- Почему тогда Рингвайрэ нам поручил этот участок? - морщась, спросил Хесталассэ, сличая скалу со схемой.
- Не успел проверить. Или подумал, что вы проверите, прежде чем начинать. Я не знаю.
Хесталассэ раздражённо сложил карту и убрал в сумку. Покосился на лорда с неудовольствием, но потом свистнул своим - "Подождите!" – и пошёл к скале слушать.
Результатов Тьелпэ решил не дожидаться. Не увидеть дефекты породы там сложно, а когда увидят – делать лишнюю работу точно не захотят.
***
Новость о том, что близнецов привезли в лагерь, застала Куруфинвэ в кузнице и с небольшим запозданием, а на полпути к шатру целителей он столкнулся с Тэльво, который шёл оттуда куда-то, не разбирая дороги и не глядя по сторонам.
- Тэльво! - Куруфинвэ ускорил шаг, но рыжий как будто не услышал. - Тэльво! Что за мальчишка, да стой же!
Он догнал, ухватил брата за плечо, и тот слабо улыбнулся, обернувшись.
- Алар, Курво.
Куруфинвэ молча обнял младшего, только удивляясь его податливости.
- Когда уже вы перестанете нас пугать? Придумали тоже! Сбежать к Тангородриму вдвоём!
- Прости, - тихо сказал Тэльво куда-то ему в плечо. - Мы хотели спасти Нэльо.
- Да знаю я, что вы хотели. - Куруфинвэ отпустил его, заглянул в посеревшее лицо. – Ну, как вы?
Тэльво пожал плечами.
- Плохо. Питьо так и не очнулся, - облизнул губы. - Извини, Курво, я быстро переоденусь и вернусь к нему.
- Хорошо. Я тоже к нему, встретимся там.
Тэльво кивнул и пошёл дальше, а Куруфинвэ направился к шатру целителей. Думая, что надо бы сказать кому-то из верных, чтобы принесли к шатру поесть.
Недалеко от входа окликнули уже его: Тьелкормо, с таким уставшим видом, как будто близнецов всю дорогу тащил лично он и пешком.
- Вы как? – спросил Куруфинвэ, пока они шли к шатру. - Что случилось? Выглядишь так, как будто по вам табун лошадей пробежался.
- Табун - не табун... Питьо со скалы упал.
- Да, это я слышал. Но вы что, потом по очереди за ним прыгали?
- Нам встретился тёмный майя и нагнал на нас метель, - нехотя сообщил Тьелкормо. – А метель в горах…
- Майя? - Куруфинвэ покачал головой, но расспросы пока отложил: сейчас обоих куда больше волновало другое, так что к шатру целителей они зашагали быстро и не сговариваясь.
У входа возникла заминка, когда их перехватил один из младших целителей, как раз вышедший выплеснуть воду. Зачерпнул свежей воды из бочки, вернул на место крышку, заверил, что лордам сообщат, как только можно будет войти, и вернулся внутрь.
Пока опешившие лорды думали, ждать ли разрешения и насколько они в самом деле помешают, вернулся Тэльво: дисциплинированно вымыл руки и зашёл, игнорируя все протесты. Старшие переглянулись и последовали его примеру.
Внутри было тесно, жарко и тонко пахло дымом каких-то трав. На полу валялись окровавленные повязки и грязная одежда. Целители успели расставить ширмы, но Тэльво уверенно между ними лавировал, и старшие следом за ним прошли к дальней стенке шатра, где толпилось сразу несколько целителей во главе с Майкаэле, почти совершенно скрыв из виду Питьо. Лубки с его ноги уже сняли: кость за время дороги всё-таки сместилась, и теперь её складывали заново.
На молча обошедшего целителей и остановившегося у изголовья Тэльво никто не обратил внимания. Майкаэле продолжала держать Питьо, пока остальные ловко смазывали края осколков специальным составом, аккуратно складывали кость, зашивали, бинтовали и заново фиксировали. Они тихо переговаривались между собой, не отвлекаясь на посетителей, до которых доносились только обрывки фраз "красивый стежок..." "...а посмотри, как вот тут мышцу разорвало..." "...давай вот сюда этот осколок..." "...иссечь поражённую плоть..."
С каждой такой фразой Тэльво всё больше бледнел. Посмотрел испуганно на Майкаэле, но та стояла с закрытыми глазами. Кто-то из младших целителей сунул ему в руки миску с горячим супом.
- Садись вот тут, в ногах, лорд, подкрепись немного, ты белее мела. Мы с ногой уже закончили, не беспокойся.
Тэльво послушно взял миску и сел, хотя сейчас не смог бы проглотить ни кусочка. Тихо подошёл Макалаурэ, остановился рядом, положил руку брату на плечо. Тэльво поднял голову, скользнул глазами по нему и другим братьям, но ничего не сказал.
Майкаэле открыла глаза.
- Всё. Камлинтэ, останься с ним, остальные идёмте, обсудим порядок действий. Лорды, прошу вас, не нужно толпиться здесь, раненым нужен покой. Вашему брату в том числе.
***
Откуда-то слышались голоса, но Питьо не мог понять, чьи и что именно говорят. А когда открыл глаза, почему-то ничего не было видно. Он дёрнулся испуганно: "Тэльво?!" Тут же потянулся к нему осанвэ – и немного успокоился, отыскав. Перед глазами тоже начало понемногу проясняться.
Тэльво вскочил (миска плеснула на пол нетронутым супом), бросился к близнецу и схватил его за руку.
- Питьо, я здесь!
- Куда ты пропал? – Питьо сразу вцепился в его руку. - Я тебя искал, искал, а ты не отвечал!
Камлинтэ подался вперёд.
- Лорд Питьяфинвэ, пожалуйста, не шевелись, тебе только что закончили оперировать ногу. - И посмотрел осуждающе на Тэльво. - Будьте осторожнее.
Тэльво коротко кивнул в ответ, не сводя глаз с брата.
- Я не пропадал! Это ты вторые сутки где-то шляешься!
Питьо зажмурился пару раз, прогоняя темноту, и повернулся к нему:
- Я не...
Дёрнулся опять и осёкся, удивлённо раскрыв глаза и забыв сжимать руку.
- Что? - взволнованно спросил Тэльво. Но тот не спешил отвечать. Несколько мгновений только разглядывал брата, недоверчиво поворачивая голову, и только потом медленно, неуверенно спросил:
- А что с тобой случилось?.. Почему ты... серый?
- Что? Как это серый? - Тэльво забыл вдохнуть.
- Ну... - Питьо поискал, как это объяснить, но все остальные слова подходили ещё меньше. - Ну, серый!
Он поморгал ещё, но ничего не поменялось: вместо привычной рыжины волосы брата окрасились странным грязным оттенком... И лицо... И одежда, всё было разных оттенков серого и какое-то неправильное.
Слева что-то мелькнуло, и Питьо быстро обернулся туда, но ничего подозрительного не увидел. Зато заметил, что серым стал не только Тэльво. Стены шатра, другие эльдар, собственное тело... Питьо удивлённо посмотрел на свою ногу, но отвлёкся, когда слева опять что-то вспыхнуло и опять сразу погасло.
- Питьо... - Тэльво резко обернулся к Камлинтэ. - Да позови же Майкаэле! С ним что-то не так!
Камлинтэ и сам уже понял, что Питьяфинвэ ведёт себя... странно. Кивнул и быстро вышел за ширму.
- По-моему, у меня что-то с глазами... – Питьо растерянно посмотрел на близнеца.
Серый был на удивление неприятный, неправильный. Не такой. Где-то светлей, где-то темней, но только серый, никаких других цветов. Даже белого и чёрного.
- Сейчас выясним, - сжал пальцы Тэльво. Вымучил улыбку. - Главное, ты очнулся.
За ширму заглянул Макалаурэ, в два шага оказался рядом. Питьо перевёл взгляд на него и повторил:
- По-моему, у меня что-то с глазами.
У Макалаурэ волосы тоже были серые. Просто темней, чем у Тэльво.
Питьо сглотнул и закрыл глаза обратно. Пока он дёргался и разговаривал, силы кончились. Он осторожно уложил голову, чтобы не задеть затылок, но болела она всё равно отчаянно. И было очень холодно, только нога горела и пульсировала болью.
Тэльво продолжал держать его за руку, как будто боялся, что, стоит отпустить, и брат снова потеряет сознание.
Майкаэле рывком сдвинула ширму. За ней шёл младший целитель с чашкой в руках.
- Очень хорошо, что ты очнулся, - она присела рядом, приподняла голову Питьо. От рук целительницы шло тепло, и боль в затылке слегка утихла. - Постарайся выпить вот это, пока я тебя держу. Всё будет хорошо, мы поможем.
В губы ткнулся край чашки. Питьо сделал глоток, не открывая глаз. Кислое что-то. Он вдруг понял, что хочет пить, кислое защипало потрескавшиеся губы. В ушах по-прежнему шумело, пальцы ощущались как-то странно, как будто замёрзли и потеряли чувствительность. Снова начал бить озноб. А слева продолжало что-то мелькать и вспыхивать даже под закрытыми веками. Какие-то линии, зигзаги...
Тэльво потянулся к нему осанвэ, успокаивая, показывая, что он рядом. И посмотрел на Майкаэле:
- Что с ним?
- Это последствия удара головой, лорд Тэлуфинвэ, - ответила целительница, не открывая глаз.
- Но глаза-то тут при чём? И он же нормально всё видел! Ну... После того, как ударился.
- У него там накопилась кровь, она давит на мозг, судя по всему, это влияет.
Питьо слышал их смутно. Озноб и шум в ушах делались сильней, мешая думать. Ещё это мельтешение слева...
Подумалось: сейчас опять усну.
Он стукнулся зубами об чашку и закашлялся, сжимая руку Тэльво.
Младший целитель забрал почти опустевшую чашку, и Майкаэле осторожно опустила голову Питьо на подушку. Он прокашлялся и затих, и Тэльво почувствовал, что рука брата, cжимавшая его пальцы, тоже расслабилась. Вздохнув, он погладил Питьо по запястью и поправил одеяло.
- А что делать теперь? - встревожился Макалаурэ ещё больше.
- Мы ищем средство. Всё будет в порядке, - пообещала Майкаэле.
- А когда найдёте? Вы успеете? Ему хуже не станет?
- Не беспокойся, лорд, мы спасём твоего брата.
Макалаурэ помолчал.
- Тэльво, тебе тоже надо отдохнуть. Пойдём.
