Наследников он не оставил, а маленькая Злося наследницей не считалась, поскольку была «незаконной». Может быть, на своё счастье не считалась, потому что тогда в наследство ей достались бы одни долги. Из-за этих долгов все, что осталось от некогда богатого поместья, поделили между собой кредиторы, и оно исчезло с лица земли вслед за своим хозяином.
Дворня разорённого поместья разошлась кто куда. Даже дворецкий – Злох, оставшись без работы, вынужден был уехать. Впоследствии бедняга так и не устроился, отчего слегка повредился в уме и подался в разбойники. Все вокруг жалели помешенного, и даже господа делали вид, что боятся его, а сами, между тем, подкармливали беднягу, которого без труда могли изловить.
Злося с мамой уехали тогда в деревню к родственникам. Не бывает так, чтобы у господских слуг не было родни в деревне. Правда, говорят также, что редко кто из них не имеет родни в господском доме. Что ж, судя по себе, Злося могла сказать, что это утверждение не лишено основания.
Отступление не есть поражение! Фраза, когда-то вошедшая в её детские ушки, долгие годы сидела на задворках сознания, но обрела смысл лишь сегодня.
Она отступила. Не стала настаивать, чтобы стражники отвели её к дверям помещения, которое века спустя станет библиотекой. Это выдало бы её интерес, навело бы людей на ненужные мысли. А если бы история о её ночных хождениях дошла бы до сэра Злорика, то могла случиться беда. Кто знает, что вообразил бы себе могучий хозяин Злорд-холла, далеко не такой развитой и цивилизованный, как его отдалённый потомок по женской линии – сэр Злоскервиль?
Узнай он, что его обожаемая жена, готовящаяся подарить ему наследника, ходит ночью по замку босая и в одной рубашке, реакция первого из Злордов могла быть очень скверной. Как минимум, Злосю тогда ждал допрос, а по большому счёту её могли заподозрить в измене, ведьмовстве и вообще в чём угодно.
Однако совсем отказываться от намерения разобраться с тем, что она условно по-прежнему назвала «библиотекой», Злося не могла. Она хотела домой, хотела к мужу и хотела, чтобы её ребёнок родился под кровлей Злоскервилей, а не Злордов, заняв место своего предка, жившего много веков назад.
То, что она каким-то образом очутилась в прошлом, Злося поняла уже давно. Старые хозяева замка не воскресали из мёртвых. Они жили здесь на законных основаниях, а пришелицей, чуждой этому миру, была именно она. И это необходимо было исправить. Злося не разбиралась в тонкостях строения материи и структуры пространства-времени. Но её светлая головка соображала легко и быстро.
Предположим, она займёт здесь место несчастной Злольги, которая, возможно, занимает сейчас её место там. Даже если не брать в расчёт соображение любви к мужу, (чисто гипотетически, конечно!), то её ребёнок не является сыном сэра Злорика и не может занять его место.
Этого не должно и не может произойти, потому что один является предком другого, а никак не наоборот. Если законный наследник не вернётся вместе со своей матушкой в прошлое, то вся цепь последующих рождений прервётся. Не будет ни Злордов, ни Злоскервилей, которые здесь им ещё не родственники, но породнятся через несколько поколений, ни её – Злоси, ни того, кого она сейчас носит под сердцем. (Кстати, нет никакой гарантии, что у неё там мальчик, а не девочка. Вот насчёт ребёнка прародительницы Злольги она знает наверняка, что это парень, иначе мужской линии Злордов просто не было бы. Кажется, у сэра Злорика был только один сын и никаких дочерей? Если верить генеалогическому древу, начертанному на стене в главном зале, то, да.)
Короче говоря, надо действовать немедленно, не откладывая дело в долгий ящик. Она доберётся до той комнаты, которая когда-нибудь станет библиотекой и узнает её тайну. Сегодня же ночью. Сейчас!
Чтобы стать невидимой среди теней ночного замка, Злося заранее стащила лёгкий тёмно-серый плащ, смахивающий на монашескую рясу. Обувь опять же таки решила не одевать, и даже полотняные чулки оставила под подушкой. Босиком не поскользнёшься и легче ощупывать пол под ногами, если окажешься в кромешной темноте.
Теперь она решила не тратить время на лицезрение оргий сэра Злорика, а лишь бросила взгляд на приоткрытую дверь его спальни, когда выбралась из своей. Она действительно напоминала сама себе тень. Это было даже здорово! Совершенно бесшумно Злося кралась вдоль стен, не выходя на середину проходов. Летучей мышью она перелетала лунные дорожки, стараясь, чтобы свет ночного светила падал на неё как можно меньше времени.
Самой большой проблемой оказались лестницы. На них некуда было деваться, тем более что большинство из них были узкими и винтовыми. Но Злосе везло. Только один раз встретился ей ночной патруль обходивших замок стражников. По счастью это случилось не на лестнице, а в одном из небольших, вытянутых вдоль стен залов. Злося без паники отступила в нишу, накинула на голову капюшон и так замерла, затаив дыхание. Стражники шли, не таясь, громыхая оружием и доспехами. Поэтому стук злосиного сердца не выдал ее, и они прошли мимо.
Но вот наконец-то она – запертая дверь. Злося некоторое время рассматривала изящные дубовые панели, которые взломала кочергой собственными руками. Сейчас на них никаких следов взлома не было. Естественно, ведь это ещё не случилось. Она взломает их в будущем, хоть для неё самой это будущее является прошлым.
Нда, на сей раз кочергу она не взяла. Красться по замку с кочергой в руках, конечно, можно, но не так удобно, как без кочерги. Ничего! Злося думала позаимствовать для нового взлома один из страшных топоров, украшавших стены вестибюля перед дверьми в будущую библиотеку.
- Что вы здесь делаете душа моя? – вдруг раздался за спиной Злоси знакомый голос и душа девушки ушла в пятки, - я ведь уже предупреждал вас насчёт этой комнаты. Ну, что ж, если ваше любопытство простирается дальше вашего благоразумия, то значит, такова наша с вами судьба!
Огромная ладонь сэра Злорика легла на её плечо и решительно подтолкнула к двери, входить в которую девушке почему-то расхотелось
У юных леди просим мы прощенья.
Святоши пусть покинут помещенье.
Ханжа, заткните уши поскорей!
Любовь, любовь... Мы переходим к ней!
(Фильм "Трест, который лопнул")
- Бедная, бедная травка!
Берёзка едва не плакала, глядя на большую миску с капустным салатом, которую Анджелика поставила на стол. За два прошедших дня дриада так достала их всех подобными выходками, что даже невозмутимый Драгис начал тяжело вздыхать и морщиться, когда слышал очередные причитания жительницы зелёного мира.
Немного отойдя от шока, пережитого ей после перемещения из родных древесных чертогов в такое непривычное место, как замок, Берёзка повела себя так, как, наверное, это сделал бы ребёнок, попавший в склеп с мертвецами в различной степени разложения.
- Какой ужас! Его убили! – воскликнула она в первый же день, едва ступила на паркетный пол жилой части замка.
- Что? Кого убили? – не поняла Анджелика, не увидевшая перед собой ни крови, ни мёртвого тела.
- Дуб! – дрожащим голосом произнесла дриада, глядя себе под ноги. – Смотрите – кто-то убил его и разрезал на части! Ой, да он здесь не один! Здесь много убитых дубов... Их тела разделены противоестественным способом и перемешаны между собой. Кто мог свершить такое злодеяние?
Когда девушки попытались усадить свою неожиданную гостью на красивую резную скамью, она побледнела едва не до прозрачности, так-как при её белой коже по-другому было трудно побледнеть.
- О, Клён! – воскликнула она. – И ты здесь, изысканное украшение леса! Каким прекрасным ты был, увенчанный резной своей листвою! Какими широкими и могучими были твои ветви! Какими милыми шалунами порхали на ветру твои детки-носики! И вот теперь... Кто превратил тебя в подобие животного, стоящего на четырёх ногах? Кто изрыл твоё тело острым железом?..
Та же история повторилась у кресла.
- О, Палисандр!..
В конце концов, Берёзку усадили на каменную подставку для напольной вазы, на которую бросили сложенное вчетверо одеяло. Целью девушек было одеть свою подопечную, но тут возникла новая трудность:
- Зачем мне чужая кора? – изумилась Берёзка, хотя сама дрожала от холода.
Назначение одежды ей объясняли в течение часа, после чего дриада согласилась попробовать. Её облекли в просторное шерстяное платье, поддев под него ночную сорочку в качестве белья. Платье было немного великовато, но с этим приходилось мириться. Но главной проблемой, с одеждой, имеющейся в замке, был не размер. Дело в том, что анатомическое строение разумных прямоходящих коз всё же отличалось от человеческого. И прежде всего это было заметно по женской одежде. Вся беда заключалась в том, что молочные железы коз разумных, так же, как и их родственниц из мира животных, находятся на животе, в то время как у человеческих женщин соответствующие органы имеются на груди. Поэтому, подобрать подходящее по размеру платье девушкам было непросто. То, что подходило по росту, не сходилось в груди, зато в районе талии раздувалось пузырём, напоминая одежду для беременных. Можно было взять размер побольше, но такая одежда висела колоколом, как это случилось с Берёзкой. В конце концов, Анджелика подыскала себе мужской костюм, сделавший её похожей на подозрительно миловидного мальчика-пажа, а Фоллиана осталась в своей одежде, добавив к ней старенькую, но прочную охотничью куртку.
Берёзку тоже можно было бы одеть изящнее, но для начала требовалось что-нибудь легко снимающееся, поэтому выбор пал на платье, в котором она немного терялась. Когда дриаду спросили, как она себя чувствует в новом облачении, та сказала, что это похоже на то, что случается зимой, когда крону и даже ствол заносит мягким пушистым снегом. Но тут же с удивлением она отметила, что ей значительно теплее и это приятно. Вот только корням по-прежнему холодно.
Тут выяснилась ещё одна проблема – в отличие от Анджелики и Фоллианы, не знавшая одежды и обуви дриада, очень неуверенно ходила босиком. Объяснялось это просто – Берёзка редко покидала свои древесные чертоги, а когда во время празднеств, что происходили лишь дважды в год, водила с другими дриадами хороводы, то под ногами у них всегда был мягкий живой мох, из которого слуги-муравьи заранее убирали все сучки и колючки. Удивительно ли, что ножки младшего лесного божества были нежными, как у младенца?
Пока Анджелика придумывала, как бы соорудить для Берёзки какие-нибудь обмотки, вроде тех, которые делал для неё Драся, Фоллиана решила согреть всё ещё дрожавшую дриаду и повела её для этого в главный зал, где был расположен великолепный камин. Через несколько секунд, после того, как они туда вошли, Берёзка закричала от невыразимого ужаса!
Прибежавшая на эти вопли Анджелика, застала такую картину – обе девушки сидели на полу, при этом дриаду била крупная дрожь, а перепуганная Фоллиана не знала, что придумать, чтобы успокоить это внезапно свалившееся на их головы капризное создание.
- Не убивай!.. Умоляю!.. – захлёбываясь, причитала Берёзка. – Прости меня, бывшая жена, я не хотела насовсем забирать у тебя мужа, но он такой... Мне трудно было расстаться с ним...
Мимику Фоллианы надо было видеть. Анджелика сначала даже испугалась за дриаду. Недоумение, гнев, смятение, сменили друг друга в одно мгновение. И вдруг лицо Фоллианы смягчилось. Она обняла любовницу мужа и мягко прижала её к себе.
- Не бойся! – сказала девушка-библиотекарь нечаянной подруге по несчастью. – Я никогда не сделаю тебе зла. Ты веришь мне?
Берёзка кивнула, но глаза её всё ещё были полны ужаса, а когда она смотрела на огонь, казалось, что это странное создание вот-вот упадёт в обморок. Вместе с Анджеликой Фоллиана отвела Берёзку обратно в комнату, где они её одевали и там девушки придумали, как согреть свою подругу. Чтобы не подвергать дриаду ещё одному испытанию, они не стали пытаться положить её на кровать. Вместо этого на пол накидали побольше матрасов, подушек и одеял, на которые улеглись все втроём, устроив Берёзку посередине.
Натерпевшаяся в этот день всяких потрясений лесная богиня уснула мгновенно, но её опекуншам не спалось, ведь день был в самом разгаре, а они к тому же ещё не завтракали. Убедившись, что Берёзка крепко спит, Анджелика вопросительно взглянула на Фоллиану. Десятки вопросов вертелись у неё на языке, но принцесса не знала, как начать разговор на столь щекотливую тему. Да и стоит ли задавать вопросы интимного свойства подруге, которая так переживает из-за непростой ситуации в её семейной жизни? Но Фоллиана опередила её.
- Никогда не думала, что это будет так, - прошептала она задумчиво, и с какой-то нежностью глядя на Берёзку.
- Что будет? – не поняла Анджелика.
- Я не ждала от своего козлика вечной физической верности, - ответила библиотекарша. – Я знаю, что он меня любит, но не в его природе устоять перед соблазном свежих ощущений от близости с молодой красивой женщиной...
Она приостановила свой монолог и сглотнула. Анджелика подумала, что Фоллиана сейчас заплачет, но та улыбнулась и продолжила:
- Я только думала, что у меня есть в запасе несколько лет, прежде чем такое случится. Барбарус не поддался чарам очень привлекательных женщин во время нашей с ним разлуки. Наверно, он не изменил бы мне и на этот раз, если бы речь шла об обычной девушке. Но на нашем пути возникла дриада...
«Какая разница?» - хотела спросить Анджелика, но Фоллиана снова опередила её.
- Взгляни на неё повнимательнее, - продолжила она почти одними губами. – Разве в такое возможно не влюбиться?
Анджелике сейчас был виден только зелёный затылок спящей Берёзки, но она всё же взглянула на неё «повнимательнее». Странный вопрос – можно ли в такое не влюбиться? Что Фоллиана имеет в виду? Может ли не влюбиться в Берёзку мужчина или... Или это она про себя?
Видимо на лице девушки отразились её мысли, потому что Фоллиана снова ответила на незаданный вопрос:
- Да, я влюблена! Тебе это кажется диким? Между прочим, мне тоже. Никогда не подозревала себя в склонности к девушкам, но оказывается, это во мне есть.
- И ты это сейчас почувствовала? – обрела голос Анджелика, которую разобрало любопытство.
- Нет, не сейчас... – ответила Фоллиана, краснея. – Я это почувствовала, когда мы спали с тобой вместе, там в лесу...
Анджелика чуть не задохнулась от удивления. Вот это новость! Она даже не знала, что ей ответить и вообще, что думать об этом.
- Ты меня презираешь? – спросила Фоллиана, глядя подруге в глаза.
- Нет! – прошептала Анджелика, почему-то похолодев и тут же вспыхнув. – Я знаю, что некоторым девушкам это свойственно, но у меня нет причин презирать их за это. В конце концов, это их личное дело, которое меня не касается. У меня самой такого свойства нет.
- Знаю, - кивнула Фоллиана. – Отчасти поэтому я не подала виду, когда почувствовала... притяжение.
- Отчасти? А были другие причины?
- Ты мне очень нравишься, но я не люблю тебя.
- А...
За последнее время Анджелике довелось насмотреться немало чудес. Но то были чудеса, так сказать, внешнего толка. Сейчас перед ней раскрывалось совсем иное чудо – удивительная метаморфоза необычных человеческих отношений. Впрочем, она давно уже уяснила себе, что любовь обладает множеством форм, каждая из которых по-своему уникальна и видимо, имеет право на существование, раз природа порождает такое, несмотря на запреты придуманные людьми.
Дворня разорённого поместья разошлась кто куда. Даже дворецкий – Злох, оставшись без работы, вынужден был уехать. Впоследствии бедняга так и не устроился, отчего слегка повредился в уме и подался в разбойники. Все вокруг жалели помешенного, и даже господа делали вид, что боятся его, а сами, между тем, подкармливали беднягу, которого без труда могли изловить.
Злося с мамой уехали тогда в деревню к родственникам. Не бывает так, чтобы у господских слуг не было родни в деревне. Правда, говорят также, что редко кто из них не имеет родни в господском доме. Что ж, судя по себе, Злося могла сказать, что это утверждение не лишено основания.
Отступление не есть поражение! Фраза, когда-то вошедшая в её детские ушки, долгие годы сидела на задворках сознания, но обрела смысл лишь сегодня.
Она отступила. Не стала настаивать, чтобы стражники отвели её к дверям помещения, которое века спустя станет библиотекой. Это выдало бы её интерес, навело бы людей на ненужные мысли. А если бы история о её ночных хождениях дошла бы до сэра Злорика, то могла случиться беда. Кто знает, что вообразил бы себе могучий хозяин Злорд-холла, далеко не такой развитой и цивилизованный, как его отдалённый потомок по женской линии – сэр Злоскервиль?
Узнай он, что его обожаемая жена, готовящаяся подарить ему наследника, ходит ночью по замку босая и в одной рубашке, реакция первого из Злордов могла быть очень скверной. Как минимум, Злосю тогда ждал допрос, а по большому счёту её могли заподозрить в измене, ведьмовстве и вообще в чём угодно.
Однако совсем отказываться от намерения разобраться с тем, что она условно по-прежнему назвала «библиотекой», Злося не могла. Она хотела домой, хотела к мужу и хотела, чтобы её ребёнок родился под кровлей Злоскервилей, а не Злордов, заняв место своего предка, жившего много веков назад.
То, что она каким-то образом очутилась в прошлом, Злося поняла уже давно. Старые хозяева замка не воскресали из мёртвых. Они жили здесь на законных основаниях, а пришелицей, чуждой этому миру, была именно она. И это необходимо было исправить. Злося не разбиралась в тонкостях строения материи и структуры пространства-времени. Но её светлая головка соображала легко и быстро.
Предположим, она займёт здесь место несчастной Злольги, которая, возможно, занимает сейчас её место там. Даже если не брать в расчёт соображение любви к мужу, (чисто гипотетически, конечно!), то её ребёнок не является сыном сэра Злорика и не может занять его место.
Этого не должно и не может произойти, потому что один является предком другого, а никак не наоборот. Если законный наследник не вернётся вместе со своей матушкой в прошлое, то вся цепь последующих рождений прервётся. Не будет ни Злордов, ни Злоскервилей, которые здесь им ещё не родственники, но породнятся через несколько поколений, ни её – Злоси, ни того, кого она сейчас носит под сердцем. (Кстати, нет никакой гарантии, что у неё там мальчик, а не девочка. Вот насчёт ребёнка прародительницы Злольги она знает наверняка, что это парень, иначе мужской линии Злордов просто не было бы. Кажется, у сэра Злорика был только один сын и никаких дочерей? Если верить генеалогическому древу, начертанному на стене в главном зале, то, да.)
Короче говоря, надо действовать немедленно, не откладывая дело в долгий ящик. Она доберётся до той комнаты, которая когда-нибудь станет библиотекой и узнает её тайну. Сегодня же ночью. Сейчас!
Чтобы стать невидимой среди теней ночного замка, Злося заранее стащила лёгкий тёмно-серый плащ, смахивающий на монашескую рясу. Обувь опять же таки решила не одевать, и даже полотняные чулки оставила под подушкой. Босиком не поскользнёшься и легче ощупывать пол под ногами, если окажешься в кромешной темноте.
Теперь она решила не тратить время на лицезрение оргий сэра Злорика, а лишь бросила взгляд на приоткрытую дверь его спальни, когда выбралась из своей. Она действительно напоминала сама себе тень. Это было даже здорово! Совершенно бесшумно Злося кралась вдоль стен, не выходя на середину проходов. Летучей мышью она перелетала лунные дорожки, стараясь, чтобы свет ночного светила падал на неё как можно меньше времени.
Самой большой проблемой оказались лестницы. На них некуда было деваться, тем более что большинство из них были узкими и винтовыми. Но Злосе везло. Только один раз встретился ей ночной патруль обходивших замок стражников. По счастью это случилось не на лестнице, а в одном из небольших, вытянутых вдоль стен залов. Злося без паники отступила в нишу, накинула на голову капюшон и так замерла, затаив дыхание. Стражники шли, не таясь, громыхая оружием и доспехами. Поэтому стук злосиного сердца не выдал ее, и они прошли мимо.
Но вот наконец-то она – запертая дверь. Злося некоторое время рассматривала изящные дубовые панели, которые взломала кочергой собственными руками. Сейчас на них никаких следов взлома не было. Естественно, ведь это ещё не случилось. Она взломает их в будущем, хоть для неё самой это будущее является прошлым.
Нда, на сей раз кочергу она не взяла. Красться по замку с кочергой в руках, конечно, можно, но не так удобно, как без кочерги. Ничего! Злося думала позаимствовать для нового взлома один из страшных топоров, украшавших стены вестибюля перед дверьми в будущую библиотеку.
- Что вы здесь делаете душа моя? – вдруг раздался за спиной Злоси знакомый голос и душа девушки ушла в пятки, - я ведь уже предупреждал вас насчёт этой комнаты. Ну, что ж, если ваше любопытство простирается дальше вашего благоразумия, то значит, такова наша с вами судьба!
Огромная ладонь сэра Злорика легла на её плечо и решительно подтолкнула к двери, входить в которую девушке почему-то расхотелось
Глава 28. Первая башня
У юных леди просим мы прощенья.
Святоши пусть покинут помещенье.
Ханжа, заткните уши поскорей!
Любовь, любовь... Мы переходим к ней!
(Фильм "Трест, который лопнул")
- Бедная, бедная травка!
Берёзка едва не плакала, глядя на большую миску с капустным салатом, которую Анджелика поставила на стол. За два прошедших дня дриада так достала их всех подобными выходками, что даже невозмутимый Драгис начал тяжело вздыхать и морщиться, когда слышал очередные причитания жительницы зелёного мира.
Немного отойдя от шока, пережитого ей после перемещения из родных древесных чертогов в такое непривычное место, как замок, Берёзка повела себя так, как, наверное, это сделал бы ребёнок, попавший в склеп с мертвецами в различной степени разложения.
- Какой ужас! Его убили! – воскликнула она в первый же день, едва ступила на паркетный пол жилой части замка.
- Что? Кого убили? – не поняла Анджелика, не увидевшая перед собой ни крови, ни мёртвого тела.
- Дуб! – дрожащим голосом произнесла дриада, глядя себе под ноги. – Смотрите – кто-то убил его и разрезал на части! Ой, да он здесь не один! Здесь много убитых дубов... Их тела разделены противоестественным способом и перемешаны между собой. Кто мог свершить такое злодеяние?
Когда девушки попытались усадить свою неожиданную гостью на красивую резную скамью, она побледнела едва не до прозрачности, так-как при её белой коже по-другому было трудно побледнеть.
- О, Клён! – воскликнула она. – И ты здесь, изысканное украшение леса! Каким прекрасным ты был, увенчанный резной своей листвою! Какими широкими и могучими были твои ветви! Какими милыми шалунами порхали на ветру твои детки-носики! И вот теперь... Кто превратил тебя в подобие животного, стоящего на четырёх ногах? Кто изрыл твоё тело острым железом?..
Та же история повторилась у кресла.
- О, Палисандр!..
В конце концов, Берёзку усадили на каменную подставку для напольной вазы, на которую бросили сложенное вчетверо одеяло. Целью девушек было одеть свою подопечную, но тут возникла новая трудность:
- Зачем мне чужая кора? – изумилась Берёзка, хотя сама дрожала от холода.
Назначение одежды ей объясняли в течение часа, после чего дриада согласилась попробовать. Её облекли в просторное шерстяное платье, поддев под него ночную сорочку в качестве белья. Платье было немного великовато, но с этим приходилось мириться. Но главной проблемой, с одеждой, имеющейся в замке, был не размер. Дело в том, что анатомическое строение разумных прямоходящих коз всё же отличалось от человеческого. И прежде всего это было заметно по женской одежде. Вся беда заключалась в том, что молочные железы коз разумных, так же, как и их родственниц из мира животных, находятся на животе, в то время как у человеческих женщин соответствующие органы имеются на груди. Поэтому, подобрать подходящее по размеру платье девушкам было непросто. То, что подходило по росту, не сходилось в груди, зато в районе талии раздувалось пузырём, напоминая одежду для беременных. Можно было взять размер побольше, но такая одежда висела колоколом, как это случилось с Берёзкой. В конце концов, Анджелика подыскала себе мужской костюм, сделавший её похожей на подозрительно миловидного мальчика-пажа, а Фоллиана осталась в своей одежде, добавив к ней старенькую, но прочную охотничью куртку.
Берёзку тоже можно было бы одеть изящнее, но для начала требовалось что-нибудь легко снимающееся, поэтому выбор пал на платье, в котором она немного терялась. Когда дриаду спросили, как она себя чувствует в новом облачении, та сказала, что это похоже на то, что случается зимой, когда крону и даже ствол заносит мягким пушистым снегом. Но тут же с удивлением она отметила, что ей значительно теплее и это приятно. Вот только корням по-прежнему холодно.
Тут выяснилась ещё одна проблема – в отличие от Анджелики и Фоллианы, не знавшая одежды и обуви дриада, очень неуверенно ходила босиком. Объяснялось это просто – Берёзка редко покидала свои древесные чертоги, а когда во время празднеств, что происходили лишь дважды в год, водила с другими дриадами хороводы, то под ногами у них всегда был мягкий живой мох, из которого слуги-муравьи заранее убирали все сучки и колючки. Удивительно ли, что ножки младшего лесного божества были нежными, как у младенца?
Пока Анджелика придумывала, как бы соорудить для Берёзки какие-нибудь обмотки, вроде тех, которые делал для неё Драся, Фоллиана решила согреть всё ещё дрожавшую дриаду и повела её для этого в главный зал, где был расположен великолепный камин. Через несколько секунд, после того, как они туда вошли, Берёзка закричала от невыразимого ужаса!
Прибежавшая на эти вопли Анджелика, застала такую картину – обе девушки сидели на полу, при этом дриаду била крупная дрожь, а перепуганная Фоллиана не знала, что придумать, чтобы успокоить это внезапно свалившееся на их головы капризное создание.
- Не убивай!.. Умоляю!.. – захлёбываясь, причитала Берёзка. – Прости меня, бывшая жена, я не хотела насовсем забирать у тебя мужа, но он такой... Мне трудно было расстаться с ним...
Мимику Фоллианы надо было видеть. Анджелика сначала даже испугалась за дриаду. Недоумение, гнев, смятение, сменили друг друга в одно мгновение. И вдруг лицо Фоллианы смягчилось. Она обняла любовницу мужа и мягко прижала её к себе.
- Не бойся! – сказала девушка-библиотекарь нечаянной подруге по несчастью. – Я никогда не сделаю тебе зла. Ты веришь мне?
Берёзка кивнула, но глаза её всё ещё были полны ужаса, а когда она смотрела на огонь, казалось, что это странное создание вот-вот упадёт в обморок. Вместе с Анджеликой Фоллиана отвела Берёзку обратно в комнату, где они её одевали и там девушки придумали, как согреть свою подругу. Чтобы не подвергать дриаду ещё одному испытанию, они не стали пытаться положить её на кровать. Вместо этого на пол накидали побольше матрасов, подушек и одеял, на которые улеглись все втроём, устроив Берёзку посередине.
Натерпевшаяся в этот день всяких потрясений лесная богиня уснула мгновенно, но её опекуншам не спалось, ведь день был в самом разгаре, а они к тому же ещё не завтракали. Убедившись, что Берёзка крепко спит, Анджелика вопросительно взглянула на Фоллиану. Десятки вопросов вертелись у неё на языке, но принцесса не знала, как начать разговор на столь щекотливую тему. Да и стоит ли задавать вопросы интимного свойства подруге, которая так переживает из-за непростой ситуации в её семейной жизни? Но Фоллиана опередила её.
- Никогда не думала, что это будет так, - прошептала она задумчиво, и с какой-то нежностью глядя на Берёзку.
- Что будет? – не поняла Анджелика.
- Я не ждала от своего козлика вечной физической верности, - ответила библиотекарша. – Я знаю, что он меня любит, но не в его природе устоять перед соблазном свежих ощущений от близости с молодой красивой женщиной...
Она приостановила свой монолог и сглотнула. Анджелика подумала, что Фоллиана сейчас заплачет, но та улыбнулась и продолжила:
- Я только думала, что у меня есть в запасе несколько лет, прежде чем такое случится. Барбарус не поддался чарам очень привлекательных женщин во время нашей с ним разлуки. Наверно, он не изменил бы мне и на этот раз, если бы речь шла об обычной девушке. Но на нашем пути возникла дриада...
«Какая разница?» - хотела спросить Анджелика, но Фоллиана снова опередила её.
- Взгляни на неё повнимательнее, - продолжила она почти одними губами. – Разве в такое возможно не влюбиться?
Анджелике сейчас был виден только зелёный затылок спящей Берёзки, но она всё же взглянула на неё «повнимательнее». Странный вопрос – можно ли в такое не влюбиться? Что Фоллиана имеет в виду? Может ли не влюбиться в Берёзку мужчина или... Или это она про себя?
Видимо на лице девушки отразились её мысли, потому что Фоллиана снова ответила на незаданный вопрос:
- Да, я влюблена! Тебе это кажется диким? Между прочим, мне тоже. Никогда не подозревала себя в склонности к девушкам, но оказывается, это во мне есть.
- И ты это сейчас почувствовала? – обрела голос Анджелика, которую разобрало любопытство.
- Нет, не сейчас... – ответила Фоллиана, краснея. – Я это почувствовала, когда мы спали с тобой вместе, там в лесу...
Анджелика чуть не задохнулась от удивления. Вот это новость! Она даже не знала, что ей ответить и вообще, что думать об этом.
- Ты меня презираешь? – спросила Фоллиана, глядя подруге в глаза.
- Нет! – прошептала Анджелика, почему-то похолодев и тут же вспыхнув. – Я знаю, что некоторым девушкам это свойственно, но у меня нет причин презирать их за это. В конце концов, это их личное дело, которое меня не касается. У меня самой такого свойства нет.
- Знаю, - кивнула Фоллиана. – Отчасти поэтому я не подала виду, когда почувствовала... притяжение.
- Отчасти? А были другие причины?
- Ты мне очень нравишься, но я не люблю тебя.
- А...
За последнее время Анджелике довелось насмотреться немало чудес. Но то были чудеса, так сказать, внешнего толка. Сейчас перед ней раскрывалось совсем иное чудо – удивительная метаморфоза необычных человеческих отношений. Впрочем, она давно уже уяснила себе, что любовь обладает множеством форм, каждая из которых по-своему уникальна и видимо, имеет право на существование, раз природа порождает такое, несмотря на запреты придуманные людьми.
