Сонная деревенька оживала вдоль большой дороги – пара кузниц добавляли жару горячему дню, по обеим сторонам от дороги завлекали путников выставленные в несколько рядов глиняные кувшины и чаши. Возле них, под навесами из привязанных к шестам платков, сидели укутанные в шали женщины и продавали лепешки, фрукты, воду.
Кобейн походил от одного лотка к другому, купил себе шипасный огурец и разных металлических креплений.
Сражение за Рукав напоминало хорошо продуманную партизанскую войну и военную операцию с целью захвата главных противников. Ликвидациями Бэй не занимался. Кости ломал – так же быстро и безжалостно, как когда-то ему самому ломал их Цепной Пес. Но самый большой успех приносили умные диверсии. Люди Твана устраивали в Ущелье ловушки для чужаков и схроны в особо опасных местах для своих. В них оставляли веревки, огнива, приспособления, чтобы быстро подняться по стене, спасаясь от дистелов и хищников. Так что, попав на рынки, Бэй всегда присматривал что-– нибудь полезное. Например, скобы, крепления и длинные гвозди. А сейчас между покупками собирал информацию о Роксе.
Пока ведьма или ведьмак не попался на черных заговорах и наведенных смертях, люди Долины относились к ним со смесью страха и благоговения. В деревне и в округе Роксу считали знахаркой за то, что лечила людей и могла заговаривать животных, и едва ли не святой, потому что оказывала помощь даже за малую плату. Этот образ не сочетался с первым впечатлением, который старуха произвела на Кобейна, и он решил не спешить на встречу. Самых болтливых людей на улице вдоль дороги он уже приметил.
Бэй придумал себе новый образ, чтобы возвращаться в деревню и вести разговоры без опаски вызвать лишние подозрения. Он вполне мог сойти за старателя из каньонов, со слабым даром, который перебрался жить на одну из ближайших животноводческих ферм.
Появляясь в деревне каждые два – три дня, Кобейн снова чувствовал себя детективом, пусть не Ван Дорном, а кем-то вроде Лауренса Аравийского, потому что, уходя из Ущелья, накрывал голову платком и прятал знаменитый клык в одежде.
Вскоре он многое узнал о Роксе, не поленившись навестить две фермы, куда ведьму приглашали заклинать животных, и добрался до старика – пастуха, исходившего своими сухими ногами всю округу от начала каньонов до самой Рассветной столицы. Пастух оказался кладезем историй. От него Бэй узнал, что ведьма перебралась в деревню лет десять назад и по-началу наводила на всех ужас обезображенным ожогами лицом. С годами следы стали менее заметными, но кожа женщины одряхла, состарив Роксу на несколько десятков лет. Отсюда было несоответствие слишком молодого голоса и количества глубоких морщин.
В остальном она была ведьма, как ведьма. Тенями не увлекалась. Из странностей за Роксой была замечена забота об Изгоях, кочевавших между вади и открытых равнин, устраивая там временные поселения из веток и ветхих тканей. Пастух рассказывал, что несколько раз видел Роксу среди Безродных и подозревал, что она помогает тем из них, кто решился на незаконную метку. Из-за этих слухов Тара и привела к ведьме своего Поцелованного.
Между тем Звезде становилось хуже. Пролегли темные пятна под глазами, шерл звал еёе по- ночам, заставляя кричать от ужаса, и Тара оказывалась в постели Бэя, набрасываясь на него дикой кошкой, сверкая безумными глазами. Кобейну приходилось обездвиживать еёе в крепких объятиях и приводить в себя холодной водой, пока женщина не очнется от сна- – кошмара, ничего не помня. Так что тратить слишком больше времени на расследования он не мог и однажды утром постучался в тяжелые деревянные ворота.
– Красивый? – встретила его ведьма и, посмотрев гостю за спину, проводила в дом. – А где хранительница твоя? Неужели из своих цепких лап выпустила? Не боится, что убежишь? – Рокса громко рассмеялась Бэю в лицо. Пугала собой –- своим видом, скрюченным телом, слишком резким голосом.
– Зачем без шерла пожаловал?
– Слишком высокая цена.
– За жизнь твою, раз пять проклятую знаками на спине? – вскинулась Рокса, полы платка откинулись назад, на мгновения открывая обезображенную кожу на шее и висках.
Бэй поморщился от неприятной картины. Кардинал был прав, жалость часто сцеплена с желанием отвернуться и не видеть. А женщина перед ним намеренно старалась вызвать к себе отвращение.
– Не думаю, что ты найдешь другого помощника. Так что без камушка ко мне не ходи.
– Я не с пустыми руками. – Кобейн подошел к столу и достал из кармана несколько кристаллов, популярных среди знахарей и ясновидящих.
Длинные пальцы Роксы выхватили из горки турмалин, циркон и красную яшму.
– Что хочешь? – спросила она, пряча камни в одежде и отодвигая к Бэю остальные. – Цену на твою спину я не поменяю.
– Откуда ты узнала о том, что в Рукаве появился шерл? – Вопрос не давал Кобейну покоя, но Рокса не собиралась на него отвечать.
– Разве ты не знаешь, что у ведьм бывают приступы ясновидения? – ядовито прошипела она.
Кобейн сделал резкий выпад, схватил женщину за руку, и, пока она не успела вырваться, показал ей шерл. Он научился повторять проекции Искателя для других еще до того, как отправился к Хромому.
Кобейн много чему научился за последние недели.
Рокса не ожидала нападения или ее напугал камень. Страх в желтых глазах вспыхнул холодным пламенем и на мгновения превратил сморщенное лицо в испещренный трещинами мрамор.
– Какой сильный, – выдохнула ведьма, выдергивая руку, и сделала шаг назад, отодвигаясь от настойчивого гостя.
– Камень? – Бэй не выпускал ее взгляда, различая в нем признаки растерянности.
– Оба., – обронила Рокса.
– Ты не знала, насколько он темный? Шерл уже тянет силы из Звезды. Мы не вынесем его из Ущелья без твоей помощи. И научи, как мне освободить от него Тару?
Ведьма отвернулась к узкой щели окна, помолчала пару минут.
– Я попробую изготовить сильную обманку, чтобы накрыть его. Сильнее тех, которыми пользуются Искатели в Карьере. А Звезда... – ведьма резко развернулась к Бэю: – А ты люби еёе страстно, так, чтобы ни о чем другом думать не могла. Твое притяжение не слабее, чем у залитого тьмой шерла.
– И глухо засмеялась в лицо Кобейна.
– Что, не для нее пламя в твоем сердце? А жалости и уважения не хватит.. Но ты уж постарайся, пока я обманку готовлю. Она и Звезде поможет.
В том, как ведьма спешила закончить разговор и выпроваживала гостя, сквозило такое нетерпение и беспокойство, что Бэй решил проследить за ней после встречи. Но Рокса долго не появлялась, так что он уже собирался уходить со своего поста на углу, когда женщина вышла из дома и поспешила вдоль глиняных стен к пустырю. Ведьма собиралась воспользоваться амулетом для перемещения и вытаскивала из кармана медальон. Это облегчало преследование, потому что вспомогательные камни чертили следы, еще некоторое время заметные для сильного Проводника. Так рассказывал Шен. Оставалось совсем немного – правильно считать эти знаки и мягко переместиться следом.
В первый раз.
Не считая того, что Бэй почти пробил головой стену дома, стоявшего на отшибе, получилось у него вполне неплохо. Серое платье Роксы уже мелькало в конце улицы, ведущей в центр города. Увидев дворец на высоком холме, Кобейн понял, что оказался в столице Рассветного королевства, но после минутного сомнения, последовал за Роксой, закрыв лицо отворотом платка и внимательно следя за людьми на улице.
На площади ведьма опустилась рядом с гадалкой, сидевшей на ярком коврике и раскинувшей кругом цветастую юбку как на луг. Бэй осторожно двинулся вдоль домов, чтобы подойти сзади к занятым разговором женщинам. Вернее, к старухе и молоденькой девчонке с пронзительно-синими глазами, взгляд которых был слишком неторопливым и часто застывал на одном месте. Рядом с гадалкой, свернувшись в клубок, спал какой-то серо -рыжий зверек с длинным куцым хвостом.
– Возьми камушек, – Ро, возьми камушек, – услышал Бэй встревоженный голос девочки.
– Обещай мне, что выполнишь мою просьбу, – Рокса была так же настойчива, как и с Бэем пару часов назад.
– Что ты задумала? – испуганно ныла девочка. – Почему не хочешь взять камушек? Дай мне тогда свою ладонь. – Тоненькая рука протянулась в сторону ведьмы и стала тыкаться в одежду, и Бэй догадался, что ясновидящая слепа. Вот почему взгляд голубых глаз показался ему таким неестественным.
– Как же я отсюда исчезну? Ты сама говорила мне держаться носатого, который без носа.
– Говорила, но все изменилось.
– Ро, – в голос заплакала девчонка, – что ты задумала? Возьми хоть карту... Я не хочу уходить..
– Придется. Я все выдумала про Носатого, – резко отрезала ведьма, и стала поднимаяться, но тонкие руки вцепились ей в одежду, не пуская.
– Зачем? Зачем обманула?
– У него доброе сердце, думала, что сможет стать тебе защитником, если понадобится. Но ему запечатали дар. Он больше не помощник.
Не обращая внимания на жалобные всхлипы, Рокса стала отцеплять от себя детские руки, а Бэй поспешил уйти.
* * *
Больше всего проблем для поселения Волка создавали люди Старка. Старк работал совсем недолго в каньонах Закатных, пока однажды вместе с группой из четырех человек, не нашел рубиновое сердце размером с ноготь большого пальца. Получалось, что Ана отдала Бэю камень, который в Долине ценился настолько высоко, что стоил жизни трем спутникам Старка и в корне поменял его жизнь. С тех пор бывший старатель сверкал рубином на своей груди, посмеиваясь, что получил эту побрякушку от Теней в обмен за орган, которым положено жалеть и сочувствовать. А еще бояться. Так что Грей Старк был самым отмороженным мерзавцем, из всех, с которыми встречался Кобейн в двух мирах, и людей в свою группу он подбирал себе под стать. Слабыми местами Грея были раздутое самолюбие и чувство вседозволенности. Он ценил жестокость больше, чем ум, и требовал безусловного подчинения. Его подельники чаще других попадали в ловушки, расставленные в Ущелье людьми Волка.
Вернувшись после встречи с Роксой, Кобейн позвал к себе Гаяна. Бывший уличный борец без особых разочарований снял с себя ответственность за тех, кого привел с собой в Карьер. Ему вполне хватало куска власти, выделенной Волком, и синяков, которые он вместе с Таном раздавал молодым ребятам в процессе обучения приемам вольной борьбы.
– Тван? – Гаян выкатился из -за соседнего дома. Он был настолько коренаст, невысок и, к тому же, лыс, что напоминал бильярдный шар. Но кулаки у этого шарика были тяжелыми.
Кобейн дернулся в ответ на приветствие и усмехнулся сам над собой. Нужно же было выбрать себе такое прозвище, чтобы потом каждый раз дергаться, его услышав?
«Тван»! Если звали мужским голосом, то Бэй – напрягался, как от ругательства, если мягким, женским – то стучалось в душе в высокую стенку невидимого каньона сероглазое воспоминание. Так что и не поймешь больше, кого наказал – ее, чтобы хоть одной ночи сна лишилась, или себя, не способного забыть Тайну.
Гаян застыл перед Кобейном.
– Крыса нужна, – без приветствия начал Бэй. – Убедительная и достоверная.
– Кого сдавать будем? – сразу ухватил суть разговора Гаян.
– Меня. На меньшее Старка не вытащим.
Попросив два дня на изготовление обманки, Рокса дала столько же времени Кобейну придумать, как достать из Ущелья коварный шерл. Он и сам не хотел больше тянуть с этим, пока камень не вытянул все силы из Тары. Даже днем ее глаза блестели, будто она наглоталась жемчужных желаний. Звезда сыпала на все стороны резкими замечаниями. Ее движения казались резаными и угловатыми. Зато по- ночам тело Тары наливалось ртутью, жесты становилось вязкими, и женщина танцевала беспрерывный танец соблазнения. Зрачки ее глаз расширялись, превращаясь в бездонные колодцы. Бэй отворачивался от призывных, похотливых взглядов за ужином и уходил ночевать к Шену.
Он давно понял, что для того, чтобы достать шерл из-под носа Теней, которые днем и ночью висели недалеко от входа в Гадюку, понадобится жертва, и выбрал на эту роль Старка. Несколько дней назад тот спалил еще одно поселение на краю Ущелья и до сих пор не заявился к Волку только потому, что сильно проигрывал в численности людей.
Пользуясь ранними часами, когда Таре было легче, и она могла думать без черного тумана, все больше заполнявшего ее сознание, Бэй со Звездой изготовили амулет для перемещения, настроенный на место рядом с шерлом. Потом Кобейн совершал скольжение за скольжением, к кусту маури, который рисовала ему в воображении Тара,, до тех пор, пока не зарядил пустышку графита, способную перенести Искателя в нужный момент к самому шерлу.
– Опасно, Тван. Давай иначе, – просила Тара.
Но Бэй был непреклонен.
– Другого варианта нет, и откладывать встречу с темным камнем мы больше не будем.
– Я позову Хромого и Шена, и втроем…
– Хромой отказался даже смотреть на шерл. Он предлагал собрать совет и плести всем вместе обманки, чтобы отгородить часть Ущелья, где лежит камень.
– Когда успел? – Звезда была недовольна, попыталась отговорить Кобейна от сумасшедшего плана, но быстро сдалась.
План был прост в исполнении, но с непредсказуемым результатом. Тван становился приманкой и для Старка, и для Теней. И пока он будет пытаться выжить, Тара по сигналу должна перенестись к мауре и успеть накинуть на шерл обманку Роксы до того, как камень лишит ее воли.
– Если быть мне Поцелованным в третий раз, то заберу с собой в компанию Старка, – шутил Бэй, – тогда считай, что долги перед тобой и деревней я выплатил.
Звезда схватила его за руку.
– Я с тебя оплаты долгов никогда не требовала.
– Этого не нужно. Я плачу их по своему желанию.
* * *
Обманка выглядела, как оправа для кулона, которая должна была принять форму шерла, едва коснувшись камня...
– Откуда? – спросила Тара, увидев обманку, и сразу потянулась к ней руками.
С легким стоном прикрыла глаза, когда Бэй повесил ей на шею цепочку, прошептав почти на ухо:
– Завтра. Мне нужно еще много чего подготовить.
В том числе сделать распоряжения на случай, если он не вернется из Ущелья или превратится в огурец.
Но ангел – хранитель сидел на плече Бэя или Шляпник еще не устал развлекаться плетением узлов из его судьбы, потому что бредовый план сработал.
Роль предателя исполнил Тан. У известного на два королевства борца имелась веская причина затаить обиду на Волка за бесславное поражение, ставшее достоянием всего Карьера. Старк знал, что люди Твана время от времени обучают новых старателей в Ущелье. Так что сообщение, которое Тан за вознаграждение передал людям Грека, что Волк вместе с ним и Гаяном будет находиться недалеко от Рукава, казалось правдоподобным и не вызывало подозрений.
Стоило Старку появиться с группой своих людей, Гаян набросился на Волка, заламывая ему руки за спину, а Тан для достоверности приложил к челюсти Бэя кулак. Вдвоем они связали Твану руки и бросили его под ноги довольному Старку, отходя в сторону и почесывая синяки от ударов сопротивлявшегося Кобейна.
– Нашлась и на Волка управа, – довольно проговорил Грей, но для таких, как он, одних слов об унижении недостаточно. Таким нужно еще подойти, пнуть ногой, презрительно плюнуть с высоты своего роста… и вылететь вместе с Кобейном сквозь приготовленную петлю- – ловушку для перехода к самому отверстию ущелья Гадюки.
Кобейн походил от одного лотка к другому, купил себе шипасный огурец и разных металлических креплений.
Сражение за Рукав напоминало хорошо продуманную партизанскую войну и военную операцию с целью захвата главных противников. Ликвидациями Бэй не занимался. Кости ломал – так же быстро и безжалостно, как когда-то ему самому ломал их Цепной Пес. Но самый большой успех приносили умные диверсии. Люди Твана устраивали в Ущелье ловушки для чужаков и схроны в особо опасных местах для своих. В них оставляли веревки, огнива, приспособления, чтобы быстро подняться по стене, спасаясь от дистелов и хищников. Так что, попав на рынки, Бэй всегда присматривал что-– нибудь полезное. Например, скобы, крепления и длинные гвозди. А сейчас между покупками собирал информацию о Роксе.
Пока ведьма или ведьмак не попался на черных заговорах и наведенных смертях, люди Долины относились к ним со смесью страха и благоговения. В деревне и в округе Роксу считали знахаркой за то, что лечила людей и могла заговаривать животных, и едва ли не святой, потому что оказывала помощь даже за малую плату. Этот образ не сочетался с первым впечатлением, который старуха произвела на Кобейна, и он решил не спешить на встречу. Самых болтливых людей на улице вдоль дороги он уже приметил.
Бэй придумал себе новый образ, чтобы возвращаться в деревню и вести разговоры без опаски вызвать лишние подозрения. Он вполне мог сойти за старателя из каньонов, со слабым даром, который перебрался жить на одну из ближайших животноводческих ферм.
Появляясь в деревне каждые два – три дня, Кобейн снова чувствовал себя детективом, пусть не Ван Дорном, а кем-то вроде Лауренса Аравийского, потому что, уходя из Ущелья, накрывал голову платком и прятал знаменитый клык в одежде.
Вскоре он многое узнал о Роксе, не поленившись навестить две фермы, куда ведьму приглашали заклинать животных, и добрался до старика – пастуха, исходившего своими сухими ногами всю округу от начала каньонов до самой Рассветной столицы. Пастух оказался кладезем историй. От него Бэй узнал, что ведьма перебралась в деревню лет десять назад и по-началу наводила на всех ужас обезображенным ожогами лицом. С годами следы стали менее заметными, но кожа женщины одряхла, состарив Роксу на несколько десятков лет. Отсюда было несоответствие слишком молодого голоса и количества глубоких морщин.
В остальном она была ведьма, как ведьма. Тенями не увлекалась. Из странностей за Роксой была замечена забота об Изгоях, кочевавших между вади и открытых равнин, устраивая там временные поселения из веток и ветхих тканей. Пастух рассказывал, что несколько раз видел Роксу среди Безродных и подозревал, что она помогает тем из них, кто решился на незаконную метку. Из-за этих слухов Тара и привела к ведьме своего Поцелованного.
Между тем Звезде становилось хуже. Пролегли темные пятна под глазами, шерл звал еёе по- ночам, заставляя кричать от ужаса, и Тара оказывалась в постели Бэя, набрасываясь на него дикой кошкой, сверкая безумными глазами. Кобейну приходилось обездвиживать еёе в крепких объятиях и приводить в себя холодной водой, пока женщина не очнется от сна- – кошмара, ничего не помня. Так что тратить слишком больше времени на расследования он не мог и однажды утром постучался в тяжелые деревянные ворота.
– Красивый? – встретила его ведьма и, посмотрев гостю за спину, проводила в дом. – А где хранительница твоя? Неужели из своих цепких лап выпустила? Не боится, что убежишь? – Рокса громко рассмеялась Бэю в лицо. Пугала собой –- своим видом, скрюченным телом, слишком резким голосом.
– Зачем без шерла пожаловал?
– Слишком высокая цена.
– За жизнь твою, раз пять проклятую знаками на спине? – вскинулась Рокса, полы платка откинулись назад, на мгновения открывая обезображенную кожу на шее и висках.
Бэй поморщился от неприятной картины. Кардинал был прав, жалость часто сцеплена с желанием отвернуться и не видеть. А женщина перед ним намеренно старалась вызвать к себе отвращение.
– Не думаю, что ты найдешь другого помощника. Так что без камушка ко мне не ходи.
– Я не с пустыми руками. – Кобейн подошел к столу и достал из кармана несколько кристаллов, популярных среди знахарей и ясновидящих.
Длинные пальцы Роксы выхватили из горки турмалин, циркон и красную яшму.
– Что хочешь? – спросила она, пряча камни в одежде и отодвигая к Бэю остальные. – Цену на твою спину я не поменяю.
– Откуда ты узнала о том, что в Рукаве появился шерл? – Вопрос не давал Кобейну покоя, но Рокса не собиралась на него отвечать.
– Разве ты не знаешь, что у ведьм бывают приступы ясновидения? – ядовито прошипела она.
Кобейн сделал резкий выпад, схватил женщину за руку, и, пока она не успела вырваться, показал ей шерл. Он научился повторять проекции Искателя для других еще до того, как отправился к Хромому.
Кобейн много чему научился за последние недели.
Рокса не ожидала нападения или ее напугал камень. Страх в желтых глазах вспыхнул холодным пламенем и на мгновения превратил сморщенное лицо в испещренный трещинами мрамор.
– Какой сильный, – выдохнула ведьма, выдергивая руку, и сделала шаг назад, отодвигаясь от настойчивого гостя.
– Камень? – Бэй не выпускал ее взгляда, различая в нем признаки растерянности.
– Оба., – обронила Рокса.
– Ты не знала, насколько он темный? Шерл уже тянет силы из Звезды. Мы не вынесем его из Ущелья без твоей помощи. И научи, как мне освободить от него Тару?
Ведьма отвернулась к узкой щели окна, помолчала пару минут.
– Я попробую изготовить сильную обманку, чтобы накрыть его. Сильнее тех, которыми пользуются Искатели в Карьере. А Звезда... – ведьма резко развернулась к Бэю: – А ты люби еёе страстно, так, чтобы ни о чем другом думать не могла. Твое притяжение не слабее, чем у залитого тьмой шерла.
– И глухо засмеялась в лицо Кобейна.
– Что, не для нее пламя в твоем сердце? А жалости и уважения не хватит.. Но ты уж постарайся, пока я обманку готовлю. Она и Звезде поможет.
В том, как ведьма спешила закончить разговор и выпроваживала гостя, сквозило такое нетерпение и беспокойство, что Бэй решил проследить за ней после встречи. Но Рокса долго не появлялась, так что он уже собирался уходить со своего поста на углу, когда женщина вышла из дома и поспешила вдоль глиняных стен к пустырю. Ведьма собиралась воспользоваться амулетом для перемещения и вытаскивала из кармана медальон. Это облегчало преследование, потому что вспомогательные камни чертили следы, еще некоторое время заметные для сильного Проводника. Так рассказывал Шен. Оставалось совсем немного – правильно считать эти знаки и мягко переместиться следом.
В первый раз.
Не считая того, что Бэй почти пробил головой стену дома, стоявшего на отшибе, получилось у него вполне неплохо. Серое платье Роксы уже мелькало в конце улицы, ведущей в центр города. Увидев дворец на высоком холме, Кобейн понял, что оказался в столице Рассветного королевства, но после минутного сомнения, последовал за Роксой, закрыв лицо отворотом платка и внимательно следя за людьми на улице.
На площади ведьма опустилась рядом с гадалкой, сидевшей на ярком коврике и раскинувшей кругом цветастую юбку как на луг. Бэй осторожно двинулся вдоль домов, чтобы подойти сзади к занятым разговором женщинам. Вернее, к старухе и молоденькой девчонке с пронзительно-синими глазами, взгляд которых был слишком неторопливым и часто застывал на одном месте. Рядом с гадалкой, свернувшись в клубок, спал какой-то серо -рыжий зверек с длинным куцым хвостом.
– Возьми камушек, – Ро, возьми камушек, – услышал Бэй встревоженный голос девочки.
– Обещай мне, что выполнишь мою просьбу, – Рокса была так же настойчива, как и с Бэем пару часов назад.
– Что ты задумала? – испуганно ныла девочка. – Почему не хочешь взять камушек? Дай мне тогда свою ладонь. – Тоненькая рука протянулась в сторону ведьмы и стала тыкаться в одежду, и Бэй догадался, что ясновидящая слепа. Вот почему взгляд голубых глаз показался ему таким неестественным.
– Как же я отсюда исчезну? Ты сама говорила мне держаться носатого, который без носа.
– Говорила, но все изменилось.
– Ро, – в голос заплакала девчонка, – что ты задумала? Возьми хоть карту... Я не хочу уходить..
– Придется. Я все выдумала про Носатого, – резко отрезала ведьма, и стала поднимаяться, но тонкие руки вцепились ей в одежду, не пуская.
– Зачем? Зачем обманула?
– У него доброе сердце, думала, что сможет стать тебе защитником, если понадобится. Но ему запечатали дар. Он больше не помощник.
Не обращая внимания на жалобные всхлипы, Рокса стала отцеплять от себя детские руки, а Бэй поспешил уйти.
Прода от 22.01.2020, 18:25
* * *
Больше всего проблем для поселения Волка создавали люди Старка. Старк работал совсем недолго в каньонах Закатных, пока однажды вместе с группой из четырех человек, не нашел рубиновое сердце размером с ноготь большого пальца. Получалось, что Ана отдала Бэю камень, который в Долине ценился настолько высоко, что стоил жизни трем спутникам Старка и в корне поменял его жизнь. С тех пор бывший старатель сверкал рубином на своей груди, посмеиваясь, что получил эту побрякушку от Теней в обмен за орган, которым положено жалеть и сочувствовать. А еще бояться. Так что Грей Старк был самым отмороженным мерзавцем, из всех, с которыми встречался Кобейн в двух мирах, и людей в свою группу он подбирал себе под стать. Слабыми местами Грея были раздутое самолюбие и чувство вседозволенности. Он ценил жестокость больше, чем ум, и требовал безусловного подчинения. Его подельники чаще других попадали в ловушки, расставленные в Ущелье людьми Волка.
Вернувшись после встречи с Роксой, Кобейн позвал к себе Гаяна. Бывший уличный борец без особых разочарований снял с себя ответственность за тех, кого привел с собой в Карьер. Ему вполне хватало куска власти, выделенной Волком, и синяков, которые он вместе с Таном раздавал молодым ребятам в процессе обучения приемам вольной борьбы.
– Тван? – Гаян выкатился из -за соседнего дома. Он был настолько коренаст, невысок и, к тому же, лыс, что напоминал бильярдный шар. Но кулаки у этого шарика были тяжелыми.
Кобейн дернулся в ответ на приветствие и усмехнулся сам над собой. Нужно же было выбрать себе такое прозвище, чтобы потом каждый раз дергаться, его услышав?
«Тван»! Если звали мужским голосом, то Бэй – напрягался, как от ругательства, если мягким, женским – то стучалось в душе в высокую стенку невидимого каньона сероглазое воспоминание. Так что и не поймешь больше, кого наказал – ее, чтобы хоть одной ночи сна лишилась, или себя, не способного забыть Тайну.
Гаян застыл перед Кобейном.
– Крыса нужна, – без приветствия начал Бэй. – Убедительная и достоверная.
– Кого сдавать будем? – сразу ухватил суть разговора Гаян.
– Меня. На меньшее Старка не вытащим.
Попросив два дня на изготовление обманки, Рокса дала столько же времени Кобейну придумать, как достать из Ущелья коварный шерл. Он и сам не хотел больше тянуть с этим, пока камень не вытянул все силы из Тары. Даже днем ее глаза блестели, будто она наглоталась жемчужных желаний. Звезда сыпала на все стороны резкими замечаниями. Ее движения казались резаными и угловатыми. Зато по- ночам тело Тары наливалось ртутью, жесты становилось вязкими, и женщина танцевала беспрерывный танец соблазнения. Зрачки ее глаз расширялись, превращаясь в бездонные колодцы. Бэй отворачивался от призывных, похотливых взглядов за ужином и уходил ночевать к Шену.
Он давно понял, что для того, чтобы достать шерл из-под носа Теней, которые днем и ночью висели недалеко от входа в Гадюку, понадобится жертва, и выбрал на эту роль Старка. Несколько дней назад тот спалил еще одно поселение на краю Ущелья и до сих пор не заявился к Волку только потому, что сильно проигрывал в численности людей.
Пользуясь ранними часами, когда Таре было легче, и она могла думать без черного тумана, все больше заполнявшего ее сознание, Бэй со Звездой изготовили амулет для перемещения, настроенный на место рядом с шерлом. Потом Кобейн совершал скольжение за скольжением, к кусту маури, который рисовала ему в воображении Тара,, до тех пор, пока не зарядил пустышку графита, способную перенести Искателя в нужный момент к самому шерлу.
– Опасно, Тван. Давай иначе, – просила Тара.
Но Бэй был непреклонен.
– Другого варианта нет, и откладывать встречу с темным камнем мы больше не будем.
– Я позову Хромого и Шена, и втроем…
– Хромой отказался даже смотреть на шерл. Он предлагал собрать совет и плести всем вместе обманки, чтобы отгородить часть Ущелья, где лежит камень.
– Когда успел? – Звезда была недовольна, попыталась отговорить Кобейна от сумасшедшего плана, но быстро сдалась.
План был прост в исполнении, но с непредсказуемым результатом. Тван становился приманкой и для Старка, и для Теней. И пока он будет пытаться выжить, Тара по сигналу должна перенестись к мауре и успеть накинуть на шерл обманку Роксы до того, как камень лишит ее воли.
– Если быть мне Поцелованным в третий раз, то заберу с собой в компанию Старка, – шутил Бэй, – тогда считай, что долги перед тобой и деревней я выплатил.
Звезда схватила его за руку.
– Я с тебя оплаты долгов никогда не требовала.
– Этого не нужно. Я плачу их по своему желанию.
* * *
Обманка выглядела, как оправа для кулона, которая должна была принять форму шерла, едва коснувшись камня...
– Откуда? – спросила Тара, увидев обманку, и сразу потянулась к ней руками.
С легким стоном прикрыла глаза, когда Бэй повесил ей на шею цепочку, прошептав почти на ухо:
– Завтра. Мне нужно еще много чего подготовить.
В том числе сделать распоряжения на случай, если он не вернется из Ущелья или превратится в огурец.
Но ангел – хранитель сидел на плече Бэя или Шляпник еще не устал развлекаться плетением узлов из его судьбы, потому что бредовый план сработал.
Роль предателя исполнил Тан. У известного на два королевства борца имелась веская причина затаить обиду на Волка за бесславное поражение, ставшее достоянием всего Карьера. Старк знал, что люди Твана время от времени обучают новых старателей в Ущелье. Так что сообщение, которое Тан за вознаграждение передал людям Грека, что Волк вместе с ним и Гаяном будет находиться недалеко от Рукава, казалось правдоподобным и не вызывало подозрений.
Стоило Старку появиться с группой своих людей, Гаян набросился на Волка, заламывая ему руки за спину, а Тан для достоверности приложил к челюсти Бэя кулак. Вдвоем они связали Твану руки и бросили его под ноги довольному Старку, отходя в сторону и почесывая синяки от ударов сопротивлявшегося Кобейна.
– Нашлась и на Волка управа, – довольно проговорил Грей, но для таких, как он, одних слов об унижении недостаточно. Таким нужно еще подойти, пнуть ногой, презрительно плюнуть с высоты своего роста… и вылететь вместе с Кобейном сквозь приготовленную петлю- – ловушку для перехода к самому отверстию ущелья Гадюки.
