Котовский ответил на все сразу:
– Дура она, понимаешь. Самая большая дура в мире. Инстинкта самосохранения у нее совершенно нет. – Он отвернулся, засунув палочку в рот и покусывая ее.
– Но все, что она сделала потом, в «Раю»... – начала говорить Джуди и замолчала, уставилась в землю перед собой, вцепившись пальцами в камень лавочки.
Еще совсем недавно она думала, что готова простить Люси все что угодно. Теперь не была уверена в этом. Обида, жалость, злость сталкивались с уважением к бесстрашной девчонке, без которой они оба, Джуди и Котовский, никогда не вырвались бы из Рая. Но потом из воспоминаний вырос образ Тайгера – его лицо безучастное, глаза, смотревшие на Джуди, кажутся черными. От боли? От ужаса? Одиночества? От отчаяния?!
Люси. Люси. Зачем рассказала? Бедовая девчонка.
Но разве бы лучше было, если бы промолчала? Правда все равно откроется, когда вернется Рэй, и молчать Люси могла, только пока его нет. Стало понятно, почему Сандерс так эмоционально отреагировала в лаборатории у капсулы, в которой лежал Тайгер. Получило объяснение ее странное поведение на ферме. Люси испугалась, увидев последствия своего поступка. Без оглядки на смертельную опасность она спасала Кота, помогала Джуди, но теперь боялась отторжения одного и ненависти другой. Боялась до дрожи во всем теле. Но не смогла уйти. И, несмотря ни на что, надеялась на прощение Дима, если созналась во всем сама. Вот только из ее рассказа на кухне выходило…
– Ты ведь не сразу с ней расстался?
Котовский дернул головой.
– Не сразу. Сначала решил, что все в прошлом, смогу со временем принять, простить, но потом... – Дим посмотрел на Джуди, и она увидела искривленный злой усмешкой рот, глаза в обводке темных теней, тускло блестевшие от тоски и усталости. – Мне же на ферме неизвестный соперник мат поставил. Я еще думал, что это дурачится один из Умельцев. Но несколько ходов в партии были… – Кот сделал паузу, шумно выдохнул, решаясь на откровение: – Как если бы я с Яном играл. Вишневским. А перед самым отъездом у меня вдруг ботинок пропал, завалился под кровать, и пришлось ее отодвинуть, а там... Помнишь, Паркер однажды целый ящик разных ягод и фруктов привез? Так вот, гора вишневых косточек у меня под кроватью лежала.
– Вишенка?! – прошептала Джуди. – Но как же? Енота исследовали в «Раю»… и потом на ферме. Его звали «Неудачный Эксперимент»...
Но не она ли сама подозревала, что эксперимент (каким бы он ни был) мог оказаться успешнее, чем считали вокруг. Слишком много случайностей и счастливых совпадений было связано со зверьком, чему она сама была свидетельницей. И все равно в предположение Котовского было сложно поверить.
– Как же фотографии, подтверждавшие смерть Вишневского?
– Я не знаю, – с болью в голосе проговорил Дим. – Рэй был рядом, когда он умирал. Но это не оставляло меня: шахматы, косточки, диск, который енот якобы случайно прихватил с собой. То, что енот за Рэем в лес убежал. Для Вишневского Тайгер был все равно что старший брат и почти бог, – в распахнутых глазах Дима, в их темной глубине плескалось страдание. – А когда Люська рассказала, как Рэя на него, умирающего, толкнула, у меня в голове пазл и сложился. Я все не мог понять, за что ее енот невзлюбил? – Котовский поморщился и отвернулся от Джуди.
– Это все лишь невероятные догадки, Дим.
– А что из того, с чем мы столкнулись – вероятное?! – сердито выговорил он, но сразу же взял себя в руки. – Не смог я. С каждым днем – только хуже. Смотрю на нее и Вишенку вижу. Или Рэя под стеклом. Или как он на меня глядит, а я на него пистолет направляю.
Дим поднялся, достал из ветровки газету и протянул ее Джуди.
Она сразу догадалась, что увидит: на первой полосе – черно-белые фотографии. Накрытое простыней тело, рассеченные ножом шторы, глубокие разрезы на поверхности стола, разбитая табличка на полу «Приют Святой Марии».
– Вот, Дилан мне сегодня утром передал.
– Зачем? Зачем ты показываешь это мне?! – Джуди затрясло крупной дрожью – хотелось бы думать, от возмущения, но она узнавала ледяные объятия страха. – Какое это имеет отношение ко мне? Рэю?
– Никакого?
Котовский ссутулился, пряча голову в плечи, и зябко поежился, несмотря на теплый день, прежде чем уйти не прощаясь.
Газета упала на землю, ветер прибил ее под ноги Джуди и трепал бумажные листы, как рваные крылья. Она обхватила голову руками, прячась от шершавых звуков. Не выдержав, вскочила с лавочки и стала топтать газету. Топтать, отгоняя ненужные мысли. Страшные мысли.
Заголовок на первой странице кричал: «Новая жертва Зверя».
Паркер выполнил свое обещание, пристроив Тигра в небольшой зверинец, которым владела семья обеспеченных мечтателей. Они могли позволить себе исполнение любых желаний, даже слишком дорогих, не приносивших дохода, и активно участвовали в меценатских проектах по защите дикой природы.
Частный зоосад был хорошо известен в Городе. Немногочисленных животных содержали в таких просторных, максимально приближенных к естественным условиям, вольерах, что увидеть зверей было сложно, несмотря на всевозможные хитрости в виде стеклянных стен, видеокамер, установленных внутри вольер, и мостов, протянутых над всей территорией зоосада. Зато входной билет стоил недорого и посетителей ждали удобные лавочки, просторные детские площадки и уютные крытые кафе. Живая музыка по выходным. Так что желающих прийти в «Сад Желаний» всегда хватало. К тому же работники зоосада не слишком строго придерживались официального времени посещений. Кассы закрывались в шесть вечера, кафе работали до половины седьмого, но поздних посетителей никто не торопил с выходом в город.
Джуди успела купить билет за десять минут до закрытия.
Она еще не была у Тигра и сама не могла себе объяснить – почему? Хотела увидеть его, скучала, но каждый раз откладывала посещение.
На ферме хищник постоянно находился в узкой клетке, а ей вдруг сложно стало представить его в просторном вольере. Неприятно думать, что на Тигра смотрят чужие люди, на него показывают пальцами дети. В своих воспоминаниях она видела его всегда свободным – в дюнах, на заднем сидении машины, развалившимся рядом с ней на спальниках в сумеречном складе.
Кроме того, существовали еще две важные причины, останавливающие ее от посещения зоосада, –– Тендер боялась своих чувств к зверю, и того, что он не узнает ее, приняв за одну из посетительниц. Но не прийти сегодня, после разговора с Котовским, не могла.
Вольер оказался не просто большим – огромным! Пришлось обойти его кругом, прежде чем Джуди заметила оранжевые пятна. Тигр лежал в кустах очень далеко и за прозрачной, непроницаемой для звуков стеной, отсюда был виден лишь небольшой кусок полосатой спины. Стучать в стеклянную перегородку бы глупо и бесполезно, а так хотелось привлечь внимание зверя!
Особенно сейчас, когда Джуди чувствовала себя на взводе, полдня сражаясь с отвратительными, назойливыми мыслями и злясь на Кота. Он снова первым поднял тему, которую не отваживались обозначить другие.
Тендер пошла вдоль непроницаемой стены к ее краю, туда, где начинались высокие камни, потом еще дальше, где камни опускались к земле и начиналась открытая часть вольера, ограниченная естественными преградами. Но расстояние до животного значительно увеличилось. Джуди застыла, с тоской глядя в сторону густых кустов. Их листья закручивались и желтели, и с места, где она стояла, различить под ними хищника было почти невозможно.
– На тигра нашего пришли посмотреть? – Рядом с девушкой остановился невысокий мужчина в светло-коричневом комбинезоне работника зоосада. – Он почти всегда прячется. Только по ночам выходит и медленно бродит по вольеру, когда в парке нет никого. Не привык еще к людям.
Слышать это было неприятно.
– Вон к нему еще один посетитель. Приходит сюда по вечерам.
Служитель отошел, а Джуди увидела Бернарда Боне.
Заметив ее, ученый замедлил шаг, остановился, словно решая, уйти прочь или нет, но потом приблизился. Поздоровался.
За время, что они не виделись, Боне осунулся лицом, еще отчетливее выделялись круги под глазами, отчего синева зрачков казалась более насыщенной.
– Вы часто здесь бываете? – начала Джуди.
– Иногда.
Бернард осматривал вольер в поисках Тигра.
– Он далеко. Вон там, под кустом, – показала Тендер.
Некоторое время царила тишина. Легкий ветер играл опавшими листьями, и их шуршание напомнило Джуди шелест газеты.
– Зачем вы сюда ходите? – спросила она, отметив в своем голосе наряженный звон.
Боне не отвечал.
– Из-за того, что на страницах газет? Разве имя, которое журналисты присвоили неизвестному преступнику, может стать причиной для подозрений?
– Но вы же тоже пришли сюда… – отозвался ученый.
– Я давно не видела Тигра и хотела узнать, как он освоился на новом месте.
– Не врите самой себе.
Джуди до боли сцепила руки в замок.
– Это не Рэй. Я уверена в этом.
– Поверьте мне, как ученому, любая уверенность существует ровно до тех пор, пока не появятся неоспоримые доказательства того, что она была основана на неверных предположениях.
– Что вы имеете в виду? – Голос зазвенел еще сильнее, несмотря на все попытки Джуди скрывать волнение. – Рэй на такое не способен!
– Насколько хорошо вы его знали? – Бернард резко обернулся и теперь смотрел своей собеседнице прямо в глаза. – Этот человек был зверем еще до того, как попал в полосатую шкуру. Он спокойно сидел за одним столом с людьми, которых уже определил себе в жертвы. Играл с хромым мальчиком, планируя похищение его отца. – Губы Боне задрожали, и он плотно сжал их.
– Похищение! – выделила Джуди. – Рэй планировал похищение, а не убийство. В гибели семьи Ренье виновны те, кто старался любыми средствами сохранить в тайне проект.
– Действия Рэймонда Тайгера в любой момент могли привести к трагедии. Для достижения своих планов он хладнокровно завоевывал расположение матери профессора и пользовался доверием его сына.
Джуди отвернулась. Как бы она ни пыталась сдерживать, успокаивать себя, разговор всколыхнул слишком много эмоций, среди них – сомнений и тревог, которые вспенились внутри, готовые выплеснуться горькими слезами или злыми словами.
– Вы сожалеете о сделанном?
– В тот момент мне это казалось верным решением. Но если оно привело к тому, что я выпустил на волю безжалостного зверя, то я совершил страшное преступление.
– Вы же верили, что у Тайгера есть шанс.
– Я мог совершить ошибку. Не располагая полной информацией, я действовал на эмоциях.
– Значит, без каких-либо доказательств, вы уже решили, что убийца – именно он? Вот так, на расстоянии, определили личность Зверя?! – Джуди с отчаянным вызовом вглядывалась в синие глаза ученого. Искала в них хоть каплю раскаяния.
Боне собирался дать быстрый ответ. Тот, который ей не хотелось бы услышать, – это было ясно по движению губ, – но в последний момент ученый отвел взгляд к вольеру.
– Я ни в чем не уверен. Но считаю, что в новых обстоятельствах мы не имеем морального дольше хранить секрет о Рэймонде Тайгере, и собираюсь поговорить об этом с господином Паркером.
– Вы забываете о последствиях...
Он шумно вздохнул, выпрямляя плечи и с вызовом подняв голову.
– Я прекрасно осознаю риск навсегда потерять любимую работу, обесчестив свое доброе имя среди ученых.
– Вы спасли человека! – перебила Джуди. – Это не он.
– Тигр идет, – раздался сзади взволнованный голос: работник зоопарка возвращался к клетке с тележкой, заставленной металлическими емкостями с кормами.
Пока Боне и Тендер были заняты разговором, полосатый хищник приблизился к разделению с другой стороны вольера и теперь смотрел на Джуди. Ей даже показалось, она видит в медных глазах узнавание и тоску.
– Зверь стал намного спокойнее, чем был раньше, – обронил Бернард.
– Вас это тревожит?
– А разве не должно? – Ученый повернулся и медленно пошел прочь, унося с собой свои сомнения.
И оставил целый ворох для Джуди.
Она вернулась в зоопарк на следующий день. И на следующий. Каждый день, закончив работу, Джуди спешила теперь в «Сад Желаний».
Служителя, смотревшего за Тигром, звали Йенц. Не имея семьи и родственников, он заполнял одиночество работой среди животных и с большой охотой болтал с посетителями.
– Несчастлив он у нас, ох как несчастлив, – говорил он о Тигре, вызывая у Джуди приступы жалости и чувства вины. Будто она могла что-то изменить для зверя, но не делала этого. – Всех сторонится, ото всех прячется, а когда вы приходите, наоборот, появляется. Следит за вами, смотрит, будто вас знает. Будто вы ему не чужая.
Рвалось на части сердце Джуди от этих слов. Неудивительно, что однажды она не выдержала и призналась, что хорошо знала хищника раньше, когда он еще находился в другом месте. И да, они скучают друг по другу.
– Так вам подойти к нему, наверное, хочется? – спросил Йенс.
Джуди растерялась, посмотрела на непривычно спокойного тигра и неуверенно кивнула.
– Мне нельзя, сами понимаете, за такое с работы погонят. Но вы же всегда приходите по вечерам. Видите, когда я кормлю зверей, как клетки открываются... – Йенц воровато огляделся по сторонам, хотя никого из посетителей давно рядом не было. – Вы приходИте, приходИте почаще. А я дам знать, если выдастся удобный момент.
Джуди кивнула, не зная, что и говорить, одновременно чувствуя тревогу и шальную радость.
Тигр, без сомнений, был счастлив ее видеть, тянулся к ней сквозь все преграды в поиске возможного контакта и недовольно огрызался, когда ничего не получалось. Он внимательно следил за ней и всего лишь раз выглядел раздраженным, в тот редкий момент еще сильнее напомнив Джуди зверя, которого она прежде знала.
Дважды в парке появлялся Боне. Но поняв, что Тендер превратилась в постоянную посетительницу, прекратил свои частые визиты или же совершал их в другое время.
Лишь однажды они еще раз поговорили.
– Как вы думаете, зверь и человек могут быть связаны между собой? – Джуди заговорила первой, стараясь не думать, что выглядит смешной, задавая подобный вопрос. Но он не оставлял ее в покое, пока она наблюдала за Тигром.
Боне окинул собеседницу задумчивым взглядом:
– Я не исключаю такой возможности.
– Но тогда, если они чувствуют друг друга, то одновременно могут испытывать похожие эмоции?
Джуди очень надеялась на положительный ответ ученого. Она нуждалась в подтверждении своих надежд! Резкое изменение повадок Тигра беспокоило ее. Тигр словно освободился от терзавшей его злобы, куда-то исчезла постоянная раздражительность, и сам собой возникал вопрос, что случилось?
Ведь именно с такими мыслями приходил в зоосад Боне?
Но если бы была возможна связь между Тайгером и тигром…
– Вам хочется услышать, что две разделенные половинки гибрида ведут себя по принципу сообщающихся сосудов? Одновременно испытывают похожие эмоции? Что у них одно на двоих спокойствие и очень похожее волнение? А если все наоборот, и сдержанность одного означает буйство другого? – проговорил Боне. Но увидев ужас в женских глазах, быстро себя поправил: – Нет, мисс Тендер, я не верю в связь на расстоянии. Мы даже не можем точно предположить, узнает ли зверь человека, увидев его впервые. Я не берусь ничего утверждать, но меня, так же, как и вас, беспокоит заметно изменившееся поведение животного. Куда
– Дура она, понимаешь. Самая большая дура в мире. Инстинкта самосохранения у нее совершенно нет. – Он отвернулся, засунув палочку в рот и покусывая ее.
– Но все, что она сделала потом, в «Раю»... – начала говорить Джуди и замолчала, уставилась в землю перед собой, вцепившись пальцами в камень лавочки.
Еще совсем недавно она думала, что готова простить Люси все что угодно. Теперь не была уверена в этом. Обида, жалость, злость сталкивались с уважением к бесстрашной девчонке, без которой они оба, Джуди и Котовский, никогда не вырвались бы из Рая. Но потом из воспоминаний вырос образ Тайгера – его лицо безучастное, глаза, смотревшие на Джуди, кажутся черными. От боли? От ужаса? Одиночества? От отчаяния?!
Люси. Люси. Зачем рассказала? Бедовая девчонка.
Но разве бы лучше было, если бы промолчала? Правда все равно откроется, когда вернется Рэй, и молчать Люси могла, только пока его нет. Стало понятно, почему Сандерс так эмоционально отреагировала в лаборатории у капсулы, в которой лежал Тайгер. Получило объяснение ее странное поведение на ферме. Люси испугалась, увидев последствия своего поступка. Без оглядки на смертельную опасность она спасала Кота, помогала Джуди, но теперь боялась отторжения одного и ненависти другой. Боялась до дрожи во всем теле. Но не смогла уйти. И, несмотря ни на что, надеялась на прощение Дима, если созналась во всем сама. Вот только из ее рассказа на кухне выходило…
– Ты ведь не сразу с ней расстался?
Котовский дернул головой.
– Не сразу. Сначала решил, что все в прошлом, смогу со временем принять, простить, но потом... – Дим посмотрел на Джуди, и она увидела искривленный злой усмешкой рот, глаза в обводке темных теней, тускло блестевшие от тоски и усталости. – Мне же на ферме неизвестный соперник мат поставил. Я еще думал, что это дурачится один из Умельцев. Но несколько ходов в партии были… – Кот сделал паузу, шумно выдохнул, решаясь на откровение: – Как если бы я с Яном играл. Вишневским. А перед самым отъездом у меня вдруг ботинок пропал, завалился под кровать, и пришлось ее отодвинуть, а там... Помнишь, Паркер однажды целый ящик разных ягод и фруктов привез? Так вот, гора вишневых косточек у меня под кроватью лежала.
– Вишенка?! – прошептала Джуди. – Но как же? Енота исследовали в «Раю»… и потом на ферме. Его звали «Неудачный Эксперимент»...
Но не она ли сама подозревала, что эксперимент (каким бы он ни был) мог оказаться успешнее, чем считали вокруг. Слишком много случайностей и счастливых совпадений было связано со зверьком, чему она сама была свидетельницей. И все равно в предположение Котовского было сложно поверить.
– Как же фотографии, подтверждавшие смерть Вишневского?
– Я не знаю, – с болью в голосе проговорил Дим. – Рэй был рядом, когда он умирал. Но это не оставляло меня: шахматы, косточки, диск, который енот якобы случайно прихватил с собой. То, что енот за Рэем в лес убежал. Для Вишневского Тайгер был все равно что старший брат и почти бог, – в распахнутых глазах Дима, в их темной глубине плескалось страдание. – А когда Люська рассказала, как Рэя на него, умирающего, толкнула, у меня в голове пазл и сложился. Я все не мог понять, за что ее енот невзлюбил? – Котовский поморщился и отвернулся от Джуди.
– Это все лишь невероятные догадки, Дим.
– А что из того, с чем мы столкнулись – вероятное?! – сердито выговорил он, но сразу же взял себя в руки. – Не смог я. С каждым днем – только хуже. Смотрю на нее и Вишенку вижу. Или Рэя под стеклом. Или как он на меня глядит, а я на него пистолет направляю.
Дим поднялся, достал из ветровки газету и протянул ее Джуди.
Она сразу догадалась, что увидит: на первой полосе – черно-белые фотографии. Накрытое простыней тело, рассеченные ножом шторы, глубокие разрезы на поверхности стола, разбитая табличка на полу «Приют Святой Марии».
– Вот, Дилан мне сегодня утром передал.
– Зачем? Зачем ты показываешь это мне?! – Джуди затрясло крупной дрожью – хотелось бы думать, от возмущения, но она узнавала ледяные объятия страха. – Какое это имеет отношение ко мне? Рэю?
– Никакого?
Котовский ссутулился, пряча голову в плечи, и зябко поежился, несмотря на теплый день, прежде чем уйти не прощаясь.
Газета упала на землю, ветер прибил ее под ноги Джуди и трепал бумажные листы, как рваные крылья. Она обхватила голову руками, прячась от шершавых звуков. Не выдержав, вскочила с лавочки и стала топтать газету. Топтать, отгоняя ненужные мысли. Страшные мысли.
Заголовок на первой странице кричал: «Новая жертва Зверя».
***
Паркер выполнил свое обещание, пристроив Тигра в небольшой зверинец, которым владела семья обеспеченных мечтателей. Они могли позволить себе исполнение любых желаний, даже слишком дорогих, не приносивших дохода, и активно участвовали в меценатских проектах по защите дикой природы.
Частный зоосад был хорошо известен в Городе. Немногочисленных животных содержали в таких просторных, максимально приближенных к естественным условиям, вольерах, что увидеть зверей было сложно, несмотря на всевозможные хитрости в виде стеклянных стен, видеокамер, установленных внутри вольер, и мостов, протянутых над всей территорией зоосада. Зато входной билет стоил недорого и посетителей ждали удобные лавочки, просторные детские площадки и уютные крытые кафе. Живая музыка по выходным. Так что желающих прийти в «Сад Желаний» всегда хватало. К тому же работники зоосада не слишком строго придерживались официального времени посещений. Кассы закрывались в шесть вечера, кафе работали до половины седьмого, но поздних посетителей никто не торопил с выходом в город.
Джуди успела купить билет за десять минут до закрытия.
Она еще не была у Тигра и сама не могла себе объяснить – почему? Хотела увидеть его, скучала, но каждый раз откладывала посещение.
На ферме хищник постоянно находился в узкой клетке, а ей вдруг сложно стало представить его в просторном вольере. Неприятно думать, что на Тигра смотрят чужие люди, на него показывают пальцами дети. В своих воспоминаниях она видела его всегда свободным – в дюнах, на заднем сидении машины, развалившимся рядом с ней на спальниках в сумеречном складе.
Кроме того, существовали еще две важные причины, останавливающие ее от посещения зоосада, –– Тендер боялась своих чувств к зверю, и того, что он не узнает ее, приняв за одну из посетительниц. Но не прийти сегодня, после разговора с Котовским, не могла.
Вольер оказался не просто большим – огромным! Пришлось обойти его кругом, прежде чем Джуди заметила оранжевые пятна. Тигр лежал в кустах очень далеко и за прозрачной, непроницаемой для звуков стеной, отсюда был виден лишь небольшой кусок полосатой спины. Стучать в стеклянную перегородку бы глупо и бесполезно, а так хотелось привлечь внимание зверя!
Особенно сейчас, когда Джуди чувствовала себя на взводе, полдня сражаясь с отвратительными, назойливыми мыслями и злясь на Кота. Он снова первым поднял тему, которую не отваживались обозначить другие.
Тендер пошла вдоль непроницаемой стены к ее краю, туда, где начинались высокие камни, потом еще дальше, где камни опускались к земле и начиналась открытая часть вольера, ограниченная естественными преградами. Но расстояние до животного значительно увеличилось. Джуди застыла, с тоской глядя в сторону густых кустов. Их листья закручивались и желтели, и с места, где она стояла, различить под ними хищника было почти невозможно.
– На тигра нашего пришли посмотреть? – Рядом с девушкой остановился невысокий мужчина в светло-коричневом комбинезоне работника зоосада. – Он почти всегда прячется. Только по ночам выходит и медленно бродит по вольеру, когда в парке нет никого. Не привык еще к людям.
Слышать это было неприятно.
– Вон к нему еще один посетитель. Приходит сюда по вечерам.
Служитель отошел, а Джуди увидела Бернарда Боне.
Заметив ее, ученый замедлил шаг, остановился, словно решая, уйти прочь или нет, но потом приблизился. Поздоровался.
За время, что они не виделись, Боне осунулся лицом, еще отчетливее выделялись круги под глазами, отчего синева зрачков казалась более насыщенной.
– Вы часто здесь бываете? – начала Джуди.
– Иногда.
Бернард осматривал вольер в поисках Тигра.
– Он далеко. Вон там, под кустом, – показала Тендер.
Некоторое время царила тишина. Легкий ветер играл опавшими листьями, и их шуршание напомнило Джуди шелест газеты.
– Зачем вы сюда ходите? – спросила она, отметив в своем голосе наряженный звон.
Боне не отвечал.
– Из-за того, что на страницах газет? Разве имя, которое журналисты присвоили неизвестному преступнику, может стать причиной для подозрений?
– Но вы же тоже пришли сюда… – отозвался ученый.
– Я давно не видела Тигра и хотела узнать, как он освоился на новом месте.
– Не врите самой себе.
Джуди до боли сцепила руки в замок.
– Это не Рэй. Я уверена в этом.
– Поверьте мне, как ученому, любая уверенность существует ровно до тех пор, пока не появятся неоспоримые доказательства того, что она была основана на неверных предположениях.
– Что вы имеете в виду? – Голос зазвенел еще сильнее, несмотря на все попытки Джуди скрывать волнение. – Рэй на такое не способен!
– Насколько хорошо вы его знали? – Бернард резко обернулся и теперь смотрел своей собеседнице прямо в глаза. – Этот человек был зверем еще до того, как попал в полосатую шкуру. Он спокойно сидел за одним столом с людьми, которых уже определил себе в жертвы. Играл с хромым мальчиком, планируя похищение его отца. – Губы Боне задрожали, и он плотно сжал их.
– Похищение! – выделила Джуди. – Рэй планировал похищение, а не убийство. В гибели семьи Ренье виновны те, кто старался любыми средствами сохранить в тайне проект.
– Действия Рэймонда Тайгера в любой момент могли привести к трагедии. Для достижения своих планов он хладнокровно завоевывал расположение матери профессора и пользовался доверием его сына.
Джуди отвернулась. Как бы она ни пыталась сдерживать, успокаивать себя, разговор всколыхнул слишком много эмоций, среди них – сомнений и тревог, которые вспенились внутри, готовые выплеснуться горькими слезами или злыми словами.
– Вы сожалеете о сделанном?
– В тот момент мне это казалось верным решением. Но если оно привело к тому, что я выпустил на волю безжалостного зверя, то я совершил страшное преступление.
– Вы же верили, что у Тайгера есть шанс.
– Я мог совершить ошибку. Не располагая полной информацией, я действовал на эмоциях.
– Значит, без каких-либо доказательств, вы уже решили, что убийца – именно он? Вот так, на расстоянии, определили личность Зверя?! – Джуди с отчаянным вызовом вглядывалась в синие глаза ученого. Искала в них хоть каплю раскаяния.
Боне собирался дать быстрый ответ. Тот, который ей не хотелось бы услышать, – это было ясно по движению губ, – но в последний момент ученый отвел взгляд к вольеру.
– Я ни в чем не уверен. Но считаю, что в новых обстоятельствах мы не имеем морального дольше хранить секрет о Рэймонде Тайгере, и собираюсь поговорить об этом с господином Паркером.
– Вы забываете о последствиях...
Он шумно вздохнул, выпрямляя плечи и с вызовом подняв голову.
– Я прекрасно осознаю риск навсегда потерять любимую работу, обесчестив свое доброе имя среди ученых.
– Вы спасли человека! – перебила Джуди. – Это не он.
– Тигр идет, – раздался сзади взволнованный голос: работник зоопарка возвращался к клетке с тележкой, заставленной металлическими емкостями с кормами.
Пока Боне и Тендер были заняты разговором, полосатый хищник приблизился к разделению с другой стороны вольера и теперь смотрел на Джуди. Ей даже показалось, она видит в медных глазах узнавание и тоску.
– Зверь стал намного спокойнее, чем был раньше, – обронил Бернард.
– Вас это тревожит?
– А разве не должно? – Ученый повернулся и медленно пошел прочь, унося с собой свои сомнения.
И оставил целый ворох для Джуди.
Она вернулась в зоопарк на следующий день. И на следующий. Каждый день, закончив работу, Джуди спешила теперь в «Сад Желаний».
Служителя, смотревшего за Тигром, звали Йенц. Не имея семьи и родственников, он заполнял одиночество работой среди животных и с большой охотой болтал с посетителями.
– Несчастлив он у нас, ох как несчастлив, – говорил он о Тигре, вызывая у Джуди приступы жалости и чувства вины. Будто она могла что-то изменить для зверя, но не делала этого. – Всех сторонится, ото всех прячется, а когда вы приходите, наоборот, появляется. Следит за вами, смотрит, будто вас знает. Будто вы ему не чужая.
Рвалось на части сердце Джуди от этих слов. Неудивительно, что однажды она не выдержала и призналась, что хорошо знала хищника раньше, когда он еще находился в другом месте. И да, они скучают друг по другу.
– Так вам подойти к нему, наверное, хочется? – спросил Йенс.
Джуди растерялась, посмотрела на непривычно спокойного тигра и неуверенно кивнула.
– Мне нельзя, сами понимаете, за такое с работы погонят. Но вы же всегда приходите по вечерам. Видите, когда я кормлю зверей, как клетки открываются... – Йенц воровато огляделся по сторонам, хотя никого из посетителей давно рядом не было. – Вы приходИте, приходИте почаще. А я дам знать, если выдастся удобный момент.
Джуди кивнула, не зная, что и говорить, одновременно чувствуя тревогу и шальную радость.
Тигр, без сомнений, был счастлив ее видеть, тянулся к ней сквозь все преграды в поиске возможного контакта и недовольно огрызался, когда ничего не получалось. Он внимательно следил за ней и всего лишь раз выглядел раздраженным, в тот редкий момент еще сильнее напомнив Джуди зверя, которого она прежде знала.
Дважды в парке появлялся Боне. Но поняв, что Тендер превратилась в постоянную посетительницу, прекратил свои частые визиты или же совершал их в другое время.
Лишь однажды они еще раз поговорили.
– Как вы думаете, зверь и человек могут быть связаны между собой? – Джуди заговорила первой, стараясь не думать, что выглядит смешной, задавая подобный вопрос. Но он не оставлял ее в покое, пока она наблюдала за Тигром.
Боне окинул собеседницу задумчивым взглядом:
– Я не исключаю такой возможности.
– Но тогда, если они чувствуют друг друга, то одновременно могут испытывать похожие эмоции?
Джуди очень надеялась на положительный ответ ученого. Она нуждалась в подтверждении своих надежд! Резкое изменение повадок Тигра беспокоило ее. Тигр словно освободился от терзавшей его злобы, куда-то исчезла постоянная раздражительность, и сам собой возникал вопрос, что случилось?
Ведь именно с такими мыслями приходил в зоосад Боне?
Но если бы была возможна связь между Тайгером и тигром…
– Вам хочется услышать, что две разделенные половинки гибрида ведут себя по принципу сообщающихся сосудов? Одновременно испытывают похожие эмоции? Что у них одно на двоих спокойствие и очень похожее волнение? А если все наоборот, и сдержанность одного означает буйство другого? – проговорил Боне. Но увидев ужас в женских глазах, быстро себя поправил: – Нет, мисс Тендер, я не верю в связь на расстоянии. Мы даже не можем точно предположить, узнает ли зверь человека, увидев его впервые. Я не берусь ничего утверждать, но меня, так же, как и вас, беспокоит заметно изменившееся поведение животного. Куда
