Первая дверь. Вторая. За третьей скрывалась комната, целая стена которой напоминала соты или камеры с номерами. Бросив на пол свою ношу, енот юркнул обратно в коридор, оставляя Джуди одну разбираться, как пользоваться необычным ключом.
Это оказалось несложно.
На продолговатом предмете стоял номер, в стене нашлась ячейка с таким же, ключ исчез в глубоком отверстии, и тут же раздался оглушительный щелчок. Сота дрогнула. Вперед выехал прямоугольная капсула из светлого металла и со стеклянным оконцем. Склонившись над ним, Джуди увидела лежащего внутри Рэя. Темные волосы превратились в короткий ежик, глаза и губы были закрыты, а цветом лица и неподвижностью он напоминал восковую фигуру.
Сознание оставило Джуди Тендер и, стукнувшись лбом о стекло, она упала рядом с капсулой.
– Он жив, – ворвался голос Дима в свистящую пустоту и белизну. Мужские руки трясли Джуди за плечи. – Приходи в себя. На слабость нет времени.
Тендер едва кивнула в ответ. Рядом с ней на полу сидела Люси и громко скулила, залепив обеими руками рот. Котовский уже успел положить капсулу на специальную каталку, что раньше стояла в углу. Сверху, прямо на оконце над лицом Рэя, забрался енот и нетерпеливо попискивал.
– Вы добрались так далеко не для того, чтобы раскиснуть и растерять весь пыл, – шумел Дим. – Даже моих знаний хватает понять, что Рэй жив, он в глубоком сне, коме, анабиозе, в чем там еще?! Нам нужно выбираться с этим ящиком из «Рая»! Люси! Соберись! Где твоя ненависть ко мне?!
Девчонка качнулась, поднимаясь на ноги, и потянула за собой Джуди.
– Куда теперь? – торопил Котовский. – Как нам попасть на улицу и к машине «скорой помощи»?
Прижимая лапы к груди, енот внимательно посмотрел на Джуди и повернул нос к одной из дверей.
– Туда, – прошептала Тендер.
Первые шаги дались нелегко, внутри царила пустота, и сильно кружилась голова, но далеко в коридорах уже слышался чей-то торопливый бег.
– Жив, – повторяла Тендер себе.
Жив.
И не сводила глаз с енота, указывавшего дорогу.
В грузовом отсеке вертолета в светлом, наглухо запечатанном цилиндре лежал неподвижный Рэй. Тигр бесновался в клетке. Злобный рык проникал даже в наушники. Иногда зверь припадал к деревянному дну и просовывал сквозь прутья лапу с выпущенными когтями, пытаясь дотянуться до тела Люси. Сандерс без сознания лежала на полу. Енот вжимался в стену напротив клетки, трясся от тигриного рева, но в перерывах между воем полосатого зверя кидался в Люси мусором, который мог подобрать рядом с собой.
Девчонка стала безвольной жертвой обезумевших животных, и Джуди то и дело проходилось проверять, не подкатилась ли она слишком близко к клетке с тигром.
– Ничего, мы дотянем, дотянем, – повторял рядом с ней Дим.
Но его голос становился все тише, а взгляд мутнел.
Котовский был ранен в плечо, и из кое-как забинтованной раны текла кровь.
В том, что безумный побег удался, была, прежде всего, заслуга Дима. С момента, как парень обрел свободу, он стал лидером необычной группы, с честью доказав, что не зря считался в Управлении одним из лучших оперативников.
Важную роль сыграла безудержная отвага Люси. Разъяренной кошкой девчонка бросалась на любую опасность и, не считая последнего удара, когда бортом грузовика ее бросило на колеса вертолета, смелость вознаграждалась удачей.
А также енот, черный нос которого указывал верный путь, – через узкие коридоры и подземные переходы мимо комнат, похожих на морг, к запасному выходу, у которого никто не ждал беглецов.
Оказавшись в саду, они направились было к машине «скорой помощи», но в приоткрытые ворота, через которые предстояло вырваться на улицу, виднелся плотный кордон из пожарных машин.
– К вертолетной площадке! – крикнул Котовский.
Вертолет приземлился совсем недавно, лопасти винтов еще дрожали. Дим метнулся к грузовику, стоявшему недалеко от выхода из морга. Под прикрытием машины Люси и Джуди побежали с тележкой к вертолету.
Тендер плохо помнила, что происходило. Шум двигателя вроде бы заглушал все звуки, но она продолжала слышать тонкий визг енота и короткие приказы Дима. При этом видела лишь капсулу, внутри которой лежал Рэй. Ей все казалось, он откроет глаза, откинет крышку цилиндра, окажется рядом и всех спасет.
Но спасаться приходилось без помощи Тайгера.
Дим и Джуди заталкивали капсулу с Рэем с тележки в багажник вертолета, когда Котовского ранили. Клетка с Тигром, находившаяся внутри, оказалась, пожалуй, самой большой неожиданностью этого безумного дня, оценить которую по достоинству сначала не было и времени.
Сирены пожарных машин прикрывали звуки выстрелов. Тем временем Люси своим ботинком заклинила педаль грузовика и направила машину в подбегавших охранников. Но сама не успела отбежать достаточно далеко и кузовом ее отбросило на колеса вертолета, Джуди втащила ее внутрь, когда Дим уже был готов поднять вертолет с площадки.
То, что их не сбили в воздухе, можно посчитать заслугой делегации с Большой земли, представители которой были на улице среди эвакуированных из гостиницы людей и вместе с ними следили за происходящим в воздухе. А также наблюдателей из Комиссии по невмешательству, которые находились на Острове. Охрана «Рая» не смогла действовать с привычной им легкостью. Но это выяснится гораздо позже.
А пока...
– Дотянем, Джуди. А потом обязательно разберемся, что они сотворили с Рэем, – без перерыва говорил Котовский. – Это что же получается? Меня обрили, на стол уложили, чтобы потом вот так же впихнуть в металлический гроб?
Джуди громко всхлипнула.
– Извини, – спохватился Дим, – глупость сказал. Жив он. Жив.
– Жив, – повторяла Джуди.
Координаты, полученные от Паркера, уже были внесены в автопилот, и вдруг Котовский принялся объяснять, что приземлять вертолет совершенно не трудно.
– Запоминай, ручку на себя, кнопки вот эти – в пол, а вот эти, над головой, выкручивай до щелчка. Запомнила?
– Нет, – мотала Джуди головой и шептала: – Пожалуйста, дотяни. Я не запомню.
Но когда впереди показались огни обозначенной для посадки площадки, Котовский виновато вздохнул и уткнулся грудью в руль. Вертолет тут же накренило. Джуди вцепилась в свою ручку и чудом, или с помощью врожденного чувства равновесия, выровняла машину. Тихо подвывая от страха, она оттолкнула Дима на спинку сиденья, чтобы он не нажал собой какие-нибудь кнопки.
– Очнись, Дим, очнись… Я не знаю, что нужно делать, – просила она бессознательного парня.
– Не смей умирать! – Пронзительный визг проник сквозь наушники, и не вовремя пришедшая в себя Люси бросилась к Котовскому. Она трясла его за плечи, отталкивая локтями Джуди.
– Не мешай, – сердилась Тендер.
Хотя чему было мешать, если она совершенно не помнила, какие кнопки нажимать?!
Посадочная площадка неумолимо приближалась, и на нее уже выбежало несколько человек, когда серая тень метнулась из салона к рубке пилотов. Енот забрался Джуди на плечи, перелез через ее голову на панель управления и потоптался по ней. Вертолет завис в воздухе.
Не издав ни звука, Боец прыгнул на Люси и, вцепившись четырьмя лапами ей в волосы, оторвал от Котовского.
Люди внизу махали руками и подавали знаки, но Джуди не могла их понять и не решалась дотронуться до рычагов у себя над головой или убрать руку от руля. Сзади раздавались звуки борьбы и крики Люси, способные поднять из мертвых.
Или привести в чувство того, кто находился без сознания.
Потому что, когда вертолет начал спускаться, а потом рывком, но вполне безопасно приземлился, Джуди сначала подумала о вмешательстве высших сил. Или о том, что невероятным способом она смогла, ничего не сделав, посадить вертолет. Но раздался шепот Дима – и все стало на свои места:
– Люська, да ты своим визгом кого угодно заставишь жить.
Визг сменился обиженным писком енота, и девчонка бросилась к Котовскому. Она ревела и молча тыкалась губами ему в лицо, Дим уворачивался и обманчиво возмущенно протестовал:
– Ты никак меня в очередь записала? Так я в ней стоять не буду!
Девчонка замерла на мгновение и, рыдая, начала бить себя кулаком в грудь, под грудь и мычать.
– Джуди, у нее, кажется, голос пропал, – выдохнул Котовский. – Счастье-то какое...
Джуди Тендер ничего не ответила.
Прислонившись к обивке вертолета, она закрыла глаза. Холодно ей было так, словно она сидела в доме изо льда, а не в горячем вертолете. Трясло настолько сильно, что зубы отбивали бойкую дробь. Она даже не сразу заметила, что рядом с ней стихли разговоры и начались поцелуи.
Целовались Дим и Люси громко и жадно.
Беглецы оказались на опустевшей ферме, расположенной вдалеке от крупных городов. Все сообщение с большим миром происходило с помощью вертолетов и грузовых машин. На стоянке находилось еще два высоких джипа.
Добротный и просторный хозяйский дом одной стороной выходил к лесу, а с другой – куда хватало глаз – тянулась равнина. Поля, когда-то стонавшие под тяжестью тракторов, что острыми плугами вспарывали землю, еще помнили песни золотых колосьев и треск барабанов уборочных комбайнов, превратившись в разнотравные луга. Из животных на ферме остались несколько одичавших собак, с появлением людей державшихся поближе к лесу, и десяток пугливых кур, шнырявших по кустам вокруг дома. Худой, шоколадной масти петух защищал их от собак и по утрам будил нежданных гостей громкими криками.
Несколько комнат дома были приготовлены для людей, другие быстро превращались в научную лабораторию. У заднего входа высилась гора разнокалиберных коробок. Трое мужчин уже второй день осторожно высвобождали спрятанную под несколькими слоями упаковки аппаратуру и аккуратно заносили ее в дом.
Дик, Дэн, Дилан…
В Управлении их прозвали «Умельцами» за способность справиться с любой работой. Здесь, на ферме, они по очереди или все сразу становились то электриками, то плотниками, поварами, охранниками, медбратьями. Или грузчиками, перетаскивая в дом огромные мониторы и разную аппаратуру, напоминавшую медицинскую. Руководил Умельцами высокий молодой человек. Длинные волнистые локоны и большие печальные глаза делали его похожим на поэта или музыканта. Но первое впечатление складывалось обманчивым. Бертран Боне был талантливым ученым-физиологом. Кроме него, на ферме находился еще один ученый, старше возрастом и вечно чем-то озабоченный – именно таким представал Йохан Таллер.
Вечером, после побега с Острова, Джуди случайно услышала часть разговора между Паркером и Боне.
Стоя на крыльце, Джон отдавал указания Умельцам, когда к нему подошел ученый. Джуди как раз собиралась выйти во двор, чтобы проверить, как себя чувствует Тигр, и замерла, услышав голоса. Приоткрытая входная дверь не задерживала звуки.
– Мистер Паркер… Вы не считаете мое нахождение здесь ошибкой?
– Нет.
Молодой ученый был явно возбужден и дышал прерывисто, словно только что совершил пробежку.
– Вы же убедились, что я ничем не запятнал свое имя перед законом. Удерживать меня силой вы не имеете права.
– Имею. Уровень секретности того, чему вы станете свидетелем, дает мне исключительные полномочия. Несколько лет профессор Ренье являлся вашем учителем, и ваши знания слишком важны для нас.
– А еще я был женихом дочери Ренье и через несколько месяцев стал бы ему зятем, – в голосе Бертрана звучала неприкрытая горечь. – Вы не предупреждали, что моя помощь потребуется человеку, который причастен к смерти моей невесты и всей ее семьи. Я не смогу быть бесстрастным.
Паркер помолчал с минуту и потом спокойно проговорил:
– Нам необходимо ваше участие. Неизвестно когда и вообще найдется ли замена. И, боюсь, времени искать у нас тоже нет.
Мужчины направлялись в дом, и Джуди выскочила им навстречу, не скрывая того, что все слышала.
Клетка с тигром стояла во дворе. Хищник до сих пор не притронулся к еде и беспокойно ходил из угла в угол, Дик и Дилан отгоняли прочь заливавшихся громким лаем собак.
Зверь никак не отреагировал на появление Джуди. Ни на ее слова, ни на все попытки привлечь внимание. Если бы не усталость, она испытала бы сильнейшую досаду, но в тот вечер ей хотелось добраться до кровати и спать.
Когда отходила от клетки, на площадке у леса приземлился вертолет, на котором прилетели Тим Робертсон, Главный врач Управления, и Кейн Хакворд из отдела программирования.
Робертсон занялся ранеными – Котовским и Люси, а невысокий программист провел весь вечер в комнатах, где стояла разная аппаратура.
Но Джуди этого уже не видела. Добравшись до своей комнаты, она сразу уснула.
На долгих двадцать часов.
Проспав первую половину следующего дня, вторую Джуди провела в разговорах – сначала наедине с Паркером, потом вместе с учеными. Ей пришлось подробно рассказать обо всем, что случилось на Острове, и о том, что она видела и слышала в лабораториях, о людях, что там работали.
Вопросы Таллера и Боне в основном касались Тигра, малейших деталей его поведения, того, как выстраивались взаимоотношения между зверем и Джуди.
Верным это было или нет, она умолчала о некоторых моментах. Тех, которые казались слишком личными для чужих ушей. И помня о подслушанном разговоре, Тендер насторожено присматривалась к Боне, выискивая в вопросах молодого ученого двойной смысл, скрытое раздражение – но не заметила.
Боне выглядел скорее расстроенным, чем недовольным, и в его красивых глазах была печаль.
После долгих расспросов ученые вместе с врачом отправились к капсуле, в которой лежал Тайгер, где провели долгое время, после чего скрылись в части дома, успевшей получить название «научной».
Капсула стояла в отдельной комнате на столе, рождая неприятные ассоциации с моргом, поэтому взгляд сам собой возвращался к дисплею с меняющимися показателями и к горевшим лампочкам разных датчиков. Первый шок от того, каким Джуди увидела Тайгера, прошел, и теперь ей нестерпимо хотелось находиться рядом. Она так часто заходила в комнату постоять около капсулы, что кто-то заботливый поставил для нее удобный стул: Дик, Дэн или Дилан? У трех Умельцев к простодушным улыбкам прилагались внимательные взгляды. Зато теперь Джуди могла часами изучать лицо Тайгера.
Неправа она была, когда, ослепленная неласковыми огнями Дрима, думала, что забыла черты любимого мужчины, потому что провела слишком мало времени.
Глупая, глупая, Джуди!
Чтобы определиться в чувствах, порой достаточно мгновений! Конечно, она помнила все: упрямый изгиб нижней губы, линии густых бровей, длинные прямые ресницы, темное пятнышко-родинку чуть ниже рта. Мелкие полоски старых шрамов – их было три, совсем небольших, у виска, на лбу и сбоку на подбородке. Они совершенно не портили мужское лицо и не бросались в глаза. «Неудачно поплавал», – уклончиво ответил Рэй, когда Джуди однажды спросила, откуда они.
Даже такой, неестественно спокойный и неподвижный, так что не различить дыхания, Тайгер оставался очень красивым. И совершенно не напоминал зверя, как в те дни, когда, сидя в своем любимом кресле напротив голографии, смотрел на тигра.
Теперь от голографии осталось лишь темное продолговатое пятно на стене. Диван и кресло придется заменить, если их уже не выбросили. Или заказать новую обивку.
– Не помешаю? – в комнату зашел Паркер.
Джон сильно похудел с того момента, как впал в Управлении в немилость, и круглый живот меньше выпирал из рубашек.
Это оказалось несложно.
На продолговатом предмете стоял номер, в стене нашлась ячейка с таким же, ключ исчез в глубоком отверстии, и тут же раздался оглушительный щелчок. Сота дрогнула. Вперед выехал прямоугольная капсула из светлого металла и со стеклянным оконцем. Склонившись над ним, Джуди увидела лежащего внутри Рэя. Темные волосы превратились в короткий ежик, глаза и губы были закрыты, а цветом лица и неподвижностью он напоминал восковую фигуру.
Сознание оставило Джуди Тендер и, стукнувшись лбом о стекло, она упала рядом с капсулой.
– Он жив, – ворвался голос Дима в свистящую пустоту и белизну. Мужские руки трясли Джуди за плечи. – Приходи в себя. На слабость нет времени.
Тендер едва кивнула в ответ. Рядом с ней на полу сидела Люси и громко скулила, залепив обеими руками рот. Котовский уже успел положить капсулу на специальную каталку, что раньше стояла в углу. Сверху, прямо на оконце над лицом Рэя, забрался енот и нетерпеливо попискивал.
– Вы добрались так далеко не для того, чтобы раскиснуть и растерять весь пыл, – шумел Дим. – Даже моих знаний хватает понять, что Рэй жив, он в глубоком сне, коме, анабиозе, в чем там еще?! Нам нужно выбираться с этим ящиком из «Рая»! Люси! Соберись! Где твоя ненависть ко мне?!
Девчонка качнулась, поднимаясь на ноги, и потянула за собой Джуди.
– Куда теперь? – торопил Котовский. – Как нам попасть на улицу и к машине «скорой помощи»?
Прижимая лапы к груди, енот внимательно посмотрел на Джуди и повернул нос к одной из дверей.
– Туда, – прошептала Тендер.
Первые шаги дались нелегко, внутри царила пустота, и сильно кружилась голова, но далеко в коридорах уже слышался чей-то торопливый бег.
– Жив, – повторяла Тендер себе.
Жив.
И не сводила глаз с енота, указывавшего дорогу.
***
В грузовом отсеке вертолета в светлом, наглухо запечатанном цилиндре лежал неподвижный Рэй. Тигр бесновался в клетке. Злобный рык проникал даже в наушники. Иногда зверь припадал к деревянному дну и просовывал сквозь прутья лапу с выпущенными когтями, пытаясь дотянуться до тела Люси. Сандерс без сознания лежала на полу. Енот вжимался в стену напротив клетки, трясся от тигриного рева, но в перерывах между воем полосатого зверя кидался в Люси мусором, который мог подобрать рядом с собой.
Девчонка стала безвольной жертвой обезумевших животных, и Джуди то и дело проходилось проверять, не подкатилась ли она слишком близко к клетке с тигром.
– Ничего, мы дотянем, дотянем, – повторял рядом с ней Дим.
Но его голос становился все тише, а взгляд мутнел.
Котовский был ранен в плечо, и из кое-как забинтованной раны текла кровь.
В том, что безумный побег удался, была, прежде всего, заслуга Дима. С момента, как парень обрел свободу, он стал лидером необычной группы, с честью доказав, что не зря считался в Управлении одним из лучших оперативников.
Важную роль сыграла безудержная отвага Люси. Разъяренной кошкой девчонка бросалась на любую опасность и, не считая последнего удара, когда бортом грузовика ее бросило на колеса вертолета, смелость вознаграждалась удачей.
А также енот, черный нос которого указывал верный путь, – через узкие коридоры и подземные переходы мимо комнат, похожих на морг, к запасному выходу, у которого никто не ждал беглецов.
Оказавшись в саду, они направились было к машине «скорой помощи», но в приоткрытые ворота, через которые предстояло вырваться на улицу, виднелся плотный кордон из пожарных машин.
– К вертолетной площадке! – крикнул Котовский.
Вертолет приземлился совсем недавно, лопасти винтов еще дрожали. Дим метнулся к грузовику, стоявшему недалеко от выхода из морга. Под прикрытием машины Люси и Джуди побежали с тележкой к вертолету.
Тендер плохо помнила, что происходило. Шум двигателя вроде бы заглушал все звуки, но она продолжала слышать тонкий визг енота и короткие приказы Дима. При этом видела лишь капсулу, внутри которой лежал Рэй. Ей все казалось, он откроет глаза, откинет крышку цилиндра, окажется рядом и всех спасет.
Но спасаться приходилось без помощи Тайгера.
Дим и Джуди заталкивали капсулу с Рэем с тележки в багажник вертолета, когда Котовского ранили. Клетка с Тигром, находившаяся внутри, оказалась, пожалуй, самой большой неожиданностью этого безумного дня, оценить которую по достоинству сначала не было и времени.
Сирены пожарных машин прикрывали звуки выстрелов. Тем временем Люси своим ботинком заклинила педаль грузовика и направила машину в подбегавших охранников. Но сама не успела отбежать достаточно далеко и кузовом ее отбросило на колеса вертолета, Джуди втащила ее внутрь, когда Дим уже был готов поднять вертолет с площадки.
То, что их не сбили в воздухе, можно посчитать заслугой делегации с Большой земли, представители которой были на улице среди эвакуированных из гостиницы людей и вместе с ними следили за происходящим в воздухе. А также наблюдателей из Комиссии по невмешательству, которые находились на Острове. Охрана «Рая» не смогла действовать с привычной им легкостью. Но это выяснится гораздо позже.
А пока...
– Дотянем, Джуди. А потом обязательно разберемся, что они сотворили с Рэем, – без перерыва говорил Котовский. – Это что же получается? Меня обрили, на стол уложили, чтобы потом вот так же впихнуть в металлический гроб?
Джуди громко всхлипнула.
– Извини, – спохватился Дим, – глупость сказал. Жив он. Жив.
– Жив, – повторяла Джуди.
Координаты, полученные от Паркера, уже были внесены в автопилот, и вдруг Котовский принялся объяснять, что приземлять вертолет совершенно не трудно.
– Запоминай, ручку на себя, кнопки вот эти – в пол, а вот эти, над головой, выкручивай до щелчка. Запомнила?
– Нет, – мотала Джуди головой и шептала: – Пожалуйста, дотяни. Я не запомню.
Но когда впереди показались огни обозначенной для посадки площадки, Котовский виновато вздохнул и уткнулся грудью в руль. Вертолет тут же накренило. Джуди вцепилась в свою ручку и чудом, или с помощью врожденного чувства равновесия, выровняла машину. Тихо подвывая от страха, она оттолкнула Дима на спинку сиденья, чтобы он не нажал собой какие-нибудь кнопки.
– Очнись, Дим, очнись… Я не знаю, что нужно делать, – просила она бессознательного парня.
– Не смей умирать! – Пронзительный визг проник сквозь наушники, и не вовремя пришедшая в себя Люси бросилась к Котовскому. Она трясла его за плечи, отталкивая локтями Джуди.
– Не мешай, – сердилась Тендер.
Хотя чему было мешать, если она совершенно не помнила, какие кнопки нажимать?!
Посадочная площадка неумолимо приближалась, и на нее уже выбежало несколько человек, когда серая тень метнулась из салона к рубке пилотов. Енот забрался Джуди на плечи, перелез через ее голову на панель управления и потоптался по ней. Вертолет завис в воздухе.
Не издав ни звука, Боец прыгнул на Люси и, вцепившись четырьмя лапами ей в волосы, оторвал от Котовского.
Люди внизу махали руками и подавали знаки, но Джуди не могла их понять и не решалась дотронуться до рычагов у себя над головой или убрать руку от руля. Сзади раздавались звуки борьбы и крики Люси, способные поднять из мертвых.
Или привести в чувство того, кто находился без сознания.
Потому что, когда вертолет начал спускаться, а потом рывком, но вполне безопасно приземлился, Джуди сначала подумала о вмешательстве высших сил. Или о том, что невероятным способом она смогла, ничего не сделав, посадить вертолет. Но раздался шепот Дима – и все стало на свои места:
– Люська, да ты своим визгом кого угодно заставишь жить.
Визг сменился обиженным писком енота, и девчонка бросилась к Котовскому. Она ревела и молча тыкалась губами ему в лицо, Дим уворачивался и обманчиво возмущенно протестовал:
– Ты никак меня в очередь записала? Так я в ней стоять не буду!
Девчонка замерла на мгновение и, рыдая, начала бить себя кулаком в грудь, под грудь и мычать.
– Джуди, у нее, кажется, голос пропал, – выдохнул Котовский. – Счастье-то какое...
Джуди Тендер ничего не ответила.
Прислонившись к обивке вертолета, она закрыла глаза. Холодно ей было так, словно она сидела в доме изо льда, а не в горячем вертолете. Трясло настолько сильно, что зубы отбивали бойкую дробь. Она даже не сразу заметила, что рядом с ней стихли разговоры и начались поцелуи.
Целовались Дим и Люси громко и жадно.
Глава 4
Беглецы оказались на опустевшей ферме, расположенной вдалеке от крупных городов. Все сообщение с большим миром происходило с помощью вертолетов и грузовых машин. На стоянке находилось еще два высоких джипа.
Добротный и просторный хозяйский дом одной стороной выходил к лесу, а с другой – куда хватало глаз – тянулась равнина. Поля, когда-то стонавшие под тяжестью тракторов, что острыми плугами вспарывали землю, еще помнили песни золотых колосьев и треск барабанов уборочных комбайнов, превратившись в разнотравные луга. Из животных на ферме остались несколько одичавших собак, с появлением людей державшихся поближе к лесу, и десяток пугливых кур, шнырявших по кустам вокруг дома. Худой, шоколадной масти петух защищал их от собак и по утрам будил нежданных гостей громкими криками.
Несколько комнат дома были приготовлены для людей, другие быстро превращались в научную лабораторию. У заднего входа высилась гора разнокалиберных коробок. Трое мужчин уже второй день осторожно высвобождали спрятанную под несколькими слоями упаковки аппаратуру и аккуратно заносили ее в дом.
Дик, Дэн, Дилан…
В Управлении их прозвали «Умельцами» за способность справиться с любой работой. Здесь, на ферме, они по очереди или все сразу становились то электриками, то плотниками, поварами, охранниками, медбратьями. Или грузчиками, перетаскивая в дом огромные мониторы и разную аппаратуру, напоминавшую медицинскую. Руководил Умельцами высокий молодой человек. Длинные волнистые локоны и большие печальные глаза делали его похожим на поэта или музыканта. Но первое впечатление складывалось обманчивым. Бертран Боне был талантливым ученым-физиологом. Кроме него, на ферме находился еще один ученый, старше возрастом и вечно чем-то озабоченный – именно таким представал Йохан Таллер.
Вечером, после побега с Острова, Джуди случайно услышала часть разговора между Паркером и Боне.
Стоя на крыльце, Джон отдавал указания Умельцам, когда к нему подошел ученый. Джуди как раз собиралась выйти во двор, чтобы проверить, как себя чувствует Тигр, и замерла, услышав голоса. Приоткрытая входная дверь не задерживала звуки.
– Мистер Паркер… Вы не считаете мое нахождение здесь ошибкой?
– Нет.
Молодой ученый был явно возбужден и дышал прерывисто, словно только что совершил пробежку.
– Вы же убедились, что я ничем не запятнал свое имя перед законом. Удерживать меня силой вы не имеете права.
– Имею. Уровень секретности того, чему вы станете свидетелем, дает мне исключительные полномочия. Несколько лет профессор Ренье являлся вашем учителем, и ваши знания слишком важны для нас.
– А еще я был женихом дочери Ренье и через несколько месяцев стал бы ему зятем, – в голосе Бертрана звучала неприкрытая горечь. – Вы не предупреждали, что моя помощь потребуется человеку, который причастен к смерти моей невесты и всей ее семьи. Я не смогу быть бесстрастным.
Паркер помолчал с минуту и потом спокойно проговорил:
– Нам необходимо ваше участие. Неизвестно когда и вообще найдется ли замена. И, боюсь, времени искать у нас тоже нет.
Мужчины направлялись в дом, и Джуди выскочила им навстречу, не скрывая того, что все слышала.
Клетка с тигром стояла во дворе. Хищник до сих пор не притронулся к еде и беспокойно ходил из угла в угол, Дик и Дилан отгоняли прочь заливавшихся громким лаем собак.
Зверь никак не отреагировал на появление Джуди. Ни на ее слова, ни на все попытки привлечь внимание. Если бы не усталость, она испытала бы сильнейшую досаду, но в тот вечер ей хотелось добраться до кровати и спать.
Когда отходила от клетки, на площадке у леса приземлился вертолет, на котором прилетели Тим Робертсон, Главный врач Управления, и Кейн Хакворд из отдела программирования.
Робертсон занялся ранеными – Котовским и Люси, а невысокий программист провел весь вечер в комнатах, где стояла разная аппаратура.
Но Джуди этого уже не видела. Добравшись до своей комнаты, она сразу уснула.
На долгих двадцать часов.
Проспав первую половину следующего дня, вторую Джуди провела в разговорах – сначала наедине с Паркером, потом вместе с учеными. Ей пришлось подробно рассказать обо всем, что случилось на Острове, и о том, что она видела и слышала в лабораториях, о людях, что там работали.
Вопросы Таллера и Боне в основном касались Тигра, малейших деталей его поведения, того, как выстраивались взаимоотношения между зверем и Джуди.
Верным это было или нет, она умолчала о некоторых моментах. Тех, которые казались слишком личными для чужих ушей. И помня о подслушанном разговоре, Тендер насторожено присматривалась к Боне, выискивая в вопросах молодого ученого двойной смысл, скрытое раздражение – но не заметила.
Боне выглядел скорее расстроенным, чем недовольным, и в его красивых глазах была печаль.
После долгих расспросов ученые вместе с врачом отправились к капсуле, в которой лежал Тайгер, где провели долгое время, после чего скрылись в части дома, успевшей получить название «научной».
Капсула стояла в отдельной комнате на столе, рождая неприятные ассоциации с моргом, поэтому взгляд сам собой возвращался к дисплею с меняющимися показателями и к горевшим лампочкам разных датчиков. Первый шок от того, каким Джуди увидела Тайгера, прошел, и теперь ей нестерпимо хотелось находиться рядом. Она так часто заходила в комнату постоять около капсулы, что кто-то заботливый поставил для нее удобный стул: Дик, Дэн или Дилан? У трех Умельцев к простодушным улыбкам прилагались внимательные взгляды. Зато теперь Джуди могла часами изучать лицо Тайгера.
Неправа она была, когда, ослепленная неласковыми огнями Дрима, думала, что забыла черты любимого мужчины, потому что провела слишком мало времени.
Глупая, глупая, Джуди!
Чтобы определиться в чувствах, порой достаточно мгновений! Конечно, она помнила все: упрямый изгиб нижней губы, линии густых бровей, длинные прямые ресницы, темное пятнышко-родинку чуть ниже рта. Мелкие полоски старых шрамов – их было три, совсем небольших, у виска, на лбу и сбоку на подбородке. Они совершенно не портили мужское лицо и не бросались в глаза. «Неудачно поплавал», – уклончиво ответил Рэй, когда Джуди однажды спросила, откуда они.
Даже такой, неестественно спокойный и неподвижный, так что не различить дыхания, Тайгер оставался очень красивым. И совершенно не напоминал зверя, как в те дни, когда, сидя в своем любимом кресле напротив голографии, смотрел на тигра.
Теперь от голографии осталось лишь темное продолговатое пятно на стене. Диван и кресло придется заменить, если их уже не выбросили. Или заказать новую обивку.
– Не помешаю? – в комнату зашел Паркер.
Джон сильно похудел с того момента, как впал в Управлении в немилость, и круглый живот меньше выпирал из рубашек.
