– Сын ещё не писал?
– Прислал письмо вместе со слугой. Пока живёт в лагерях и учится в офицерской школе. Когда закончит, дадут свой дом и хороший оклад. И это только начало. Неплохо, когда дети пробиваются сами. После моей смерти графство попадёт в надёжные руки. А здесь он только пьянствовал бы с приятелями, дрался на дуэлях и задирал бабам юбки. И что в этом хорошего?
– Пожалуй, граф, я тоже пошлю своего, а может быть, и обоих. Вы правы, сейчас вся власть там, так что польза может быть.
– Ваше величество! – сказал вошедший в кабинет Альбер. – Передали, что приехал посланник империи. С ним две персоны, которые явно не имеют отношения к охране, и две дамы. Приехали в каретах с двумя десятками охранников.
– Это хорошо, что они приехали, – отозвался Сергей. – Плохо, что пока нет никого из союза. Ладно, ещё только начало лета, можно и подождать.
– Ваше величество, к вам барон Салан.
– Пусть войдёт.
– Приветствую, мой король! – поклонился вошедший Салан.
– Что это за приветствие? – спросил Сергей. – Сам придумал?
– Вычитал из книг, – улыбнулся главный особист. – Так триста лет назад обращались к нашим королям. Вам не нравится, когда называют величеством...
– Пусть называют, я уже стал привыкать. Говори, что случилось. Ты ведь не заходишь ко мне просто так.
– Хотел сказать, что можно не опасаться последнего из убийц союза, которого они отправили по вашу душу. Мы были правы, когда предположили, что он плюнул на долг и занялся устройством своей жизни. В результате оказался в наёмниках. Для него это не самый плохой выбор, но парню не повезло. Его вместе с пятью такими же одиночками нанял какой-то купец для охраны обоза. Бароны у нас уже не рискуют безобразничать на дорогах, после того как повесили самых шустрых. Разбойников тоже выбили, но любители чужого добра время от времени сбиваются в ватаги и делают засады на дорогах, пользуясь тем, что народ не очень бережётся. Вот на такую ватагу они и нарвались. Луков у разбойников было мало, больше топоры, поэтому половину их перебили, а остальные разбежались. Нашему убийце не повезло: одна из разбойничьих стрел пробила ему шею. Его товарищи, как водится, стали делить имущество убитого и нашли в мешке игломёт. Сейчас многие знают, что это такое, знали и эти. Страшную штуку решили не выбрасывать, а по возвращении отдать в стражу Ордага. Стражники их задержали и уведомили нас. Вот и вся история.
– Ну что же, это приятное известие. Есть что-то ещё?
– К сожалению, есть. Королева составила новый кодекс законов, обязательных для всего королевства. Эти законы приняты к исполнению везде, кроме провинции Бенитар. Там его даже не передали судейским. Законы не исполняются, а безопасность судей никто не думает обеспечивать.
– А как с этим обстоят дела в остальных провинциях?
– Везде пользуются кодексом, а судей защищает стража. Королева и её люди много сделали для того, чтобы суд был честным. Людей не переделаешь, поэтому злоупотребления всё равно встречаются, но это уже только отдельные случаи.
– Многих пришлось повесить? – спросил Сергей.
– Точно не знаю, это всё-таки не наше дело. Примерно две сотни на все провинции, кроме Бенитара. Там люди королевы не работали.
– А почему?
– Им отказались дать охрану. Вскоре два инспектора королевы исчезли, ещё двое были ранены и ограблены разбойниками, поэтому наших оттуда отозвали.
– В другие королевства не передавали?
– Передали в Дюже и направили туда инспекторов с хорошей охраной. Там всё сложно. Сильное возмущение части дворян вызвал закон об убийстве. Но генерал Севорж не церемонится, так что всё сделают, хотя повозиться придётся. Сотхем пока не трогаем, пусть там всё до конца успокоится и они привыкнут к вашей власти.
– Сколько у тебя людей в Бенитаре?
– В общей сложности пятьдесят человек в самых разных местах. Из них пятеро при дворе герцога.
– Кто-нибудь из его приближённых нарушает законы?
– Эти нарушают больше других, причём даже законы герцогства.
– Можешь привести примеры?
– Дней двадцать назад один из самых близких к герцогу вельмож – граф Нурс – убил молодого чиновника столичного магистрата. Причиной была его жена, на которую запал граф. Девушку выкрали из дома и увезли в охотничий дом герцога. Сначала пользовался только граф, но потом он отдал её компании вельмож, которые околачиваются возле Бенитара. Я не знаю, что с ней сейчас. Об этой истории знает вся столица. Штрафа за убийство он не платил.
– И герцог на это никак не отреагировал?
– Это его друг, – пожал плечами Салан. – По моему мнению, у Бенитара вообще не всё в порядке с головой.
– Есть основания так думать?
– Он выдал свою дочь за сорокапятилетнего вдовца. Это граф Марис. Мне сообщили, что девушка не дала согласия на брак и герцог подкупил жрецов. Нечасто, но такое бывает. Её я понимаю, а вот герцога – нет. От мужчины в таком возрасте очень редко рождаются дети, а для него важно, чтобы родился наследник. Поступок, нехарактерный для нормального человека. Он никогда не отличался большим умом, но это...
– Послушайте, Салан, что нужно сделать. Сможете похитить этого Нурса?
– Не вижу проблем.
– Тогда сделайте это, а потом пусть его отвезут в тот охотничий дом, где он резвился, и обезглавят. Если девушка ещё там, заберите и доставьте сюда. К телу приложите записку с объяснением, из-за чего он пострадал. А герцогу я отправлю письмо. Если он не подчиняется моим указам, ничто не помешает мне поставить вопрос о лишении его титула и провинции. У меня в герцогском совете восемь голосов, у Лантара ещё два, а голос подсудимого не считается. Я думаю, решение будет единогласным и в полном соответствии с основным законом королевства. Я долго терпел, но с Бенитаром пора кончать.
– Две попытки отравления, стрелок с арбалетом и удар ножом, – сказал барон Витор Сорма. – И это за восемь дней. Я настоятельно советую уехать из Барни. А власть временно передадите генералу Дельнеру. Мы уже послали гонца к королю, дав ему хорошую охрану. Через две декады подойдёт десятитысячная армия, и мы выжжем всю заразу. Тогда и вернётесь. Поймите, ваше величество, в сложившейся обстановке я не могу обеспечить вашу безопасность. А если что-нибудь случится с вами, моя королева, я брошусь с балкона головой вниз! Пришлось удалить слуг и поваров и на их место поставить солдат, но это мало что даст. Королевская власть слаба, а ваш отец спокойно правил, пока ни во что не вмешивался и всех устраивал. Стоило ему повести армию на помощь соседям, как с династией расправились. Вы тогда чудом остались живы. В моих списках уже два десятка графов и полсотни баронов. Если за них взяться имеющимися силами, мы не справимся. Им нечего терять, а у меня нет артиллерии и мало ракет. И не трогать их нельзя. С каждым днём заговорщики всё больше наглеют! Оставаясь здесь, вы ничего никому не докажете, только потеряете жизни, а король потом зальёт страну кровью. И у его терпения имеются пределы. Вас он никому не простит.
– Не хочется уезжать, – сказал Камил. – Не из-за трона, просто это похоже на бегство.
– А если тебя убьют? – возразила Лани. – Ты подумал обо мне? Да я сама залью здесь всё кровью, а потом зарежусь! Зачем мне жизнь, в которой не будет тебя? Похоже на бегство? Ну и пусть, плевать! Зато ты останешься живым, а наши враги покажут свои лица. Я думаю, что список барона сильно увеличится. Надо уезжать, только перед этим предупредить твоего дядю. Заговорщики наверняка захотят его использовать. И нужно перевезти в войска всю казну, не то разворуют. Сколько вы подготовили солдат, генерал?
– Меньше тысячи, – ответил Дельнер, – да и тех нужно гонять. По-настоящему мы можем рассчитывать только на своих солдат, а их всего две тысячи. Не думали мы, что здесь всё настолько плохо. Но если вы уедете, для нас не будет большой опасности.
– Хорошо, уезжаем! – решил Камил. – С дядей поговорите вы, или это сделаю я?
– Я пошлю к нему своих людей, – сказал барон. – Постараюсь уговорить уехать из столичного дворца в замок. Я не исключаю того, что заговорщики могут расправиться и с его семьёй, чтобы в Барни совсем не осталось королевской крови.
– Куда подевался граф Нурс? – сердито спросил Бенитар.
– Никто не знает, – ответил граф Солен, обрабатывая пилочкой ногти. – И зачем он вам сдался, Анджи? Если что-то нужно, скажите мне.
Он входил в круг приятелей герцога и наедине позволял себе фамильярничать.
– Если бы ты мог сделать всё, я не держал бы остальных, – ответил герцог. – Скажи моему секретарю, пусть поищет.
До обеда графа так и не нашли, а когда отобедали, к герцогу прибежал взволнованный секретарь.
– Ваша светлость! Пришёл ваш лесничий и говорит страшные вещи!
– Что там такого страшного? – недовольно отозвался Бенитар, который переел, перебрал вина и хотел отдохнуть.
– В ваш охотничий дом ворвались какие-то люди в масках и привезли с собой графа Нурса. Они отрубили ему голову и посадили тело в кресло, а в руки вложили голову, в зубах которой какой-то конверт. Уезжая, забрали лошадей, так что лесничему пришлось пешком добираться до деревни, где ему на время дали коня.
– Когда это было? – спросил Бенитар, с которого мигом слетела послеобеденная лень. – И где письмо?
– Лесничий говорит, что рано утром, – ответил секретарь. – Он ещё не успел позавтракать. А письмо взять побоялся. Он не стал ничего трогать.
– Пусть немедленно приготовят лошадей и охрану! – приказал герцог. – И найдите графов Солена и Борда, они отдыхают в моём дворце.
Собрались быстро и уже через час были возле большого двухэтажного охотничьего дома герцога. В одной из двух комнат первого этажа нашли мёртвого графа.
– Того, кто это сделал, нужно нарезать по кусочкам... – растерянно сказал граф Солен.
– Сначала их нужно найти! – оборвал его Бенитар. – Возьми бумагу!
Солен нерешительно подошёл к тому, что недавно было их приятелем, вытащил зажатый зубами конверт и отдал герцогу.
– Работа людей Аликсана! – с ненавистью сказал герцог.
– Почему вы так думаете, Анджи? – спросил Солен.
– Прочитай!
– Ну прочитал, – сказал граф, отдавая записку Борду. – Здесь только несколько строк. Написали, что Нурс пострадал из-за той девчонки, которую закопали за домом. Почему вы решили, что это король?
– Там написано, что он нарушил законы королевства! Никто из наших так не написал бы. Написали бы просто «законы» или «законы герцогства». Да и не стали бы его убивать из-за этой семьи. У молодых только престарелые родители, у которых нет средств для найма убийц. За убийство графа потребуют много золота! Наверное, есть ещё какие-то родственники, но не здесь. Служба безопасности это проверит. Возвращаемся! Сюда пришлём слуг, чтобы всё убрали. И надо предупредить семью Нурса. Сейчас жарко, и тело скоро протухнет.
Прошло два дня, и в сопровождении пятидесяти кавалеристов в столицу прибыл посланник короля.
– Я должен высказать вам, герцог, что его величество очень недоволен вашим управлением провинцией и несоблюдением законов королевства! – сказал посланник, передавая конверт в руки секретарю. – Остальное вы найдёте в этом письме. Ваш ответ мне не нужен, поэтому я сейчас же отправляюсь обратно.
– Наглец! – высказался Бенитар, когда посланник ушёл. – Дай сюда конверт! И исчезни, если понадобишься, я позову.
Дважды прочитав письмо, он задумался. Король мог на законном основании лишить его герцогского титула и провинции. Сопротивляться было бессмысленно. Одно время он взялся за армию, но после провала заговора всё бросил. Какая разница, сколько у него солдат, пять тысяч или десять! Аликсану они на один зуб. А раз так, зачем тратить золото? Его ненависть к Сергу не уменьшилась, наоборот, она только усиливалась с каждым днём. Жалкий мальчишка, который не так давно оттирал блевотину с полов трактира, сейчас с лёгкостью подгребал под себя королевства! А он, который многократно достойней, владел одной-единственной, совсем небольшой провинцией! И невозможность отомстить только разжигала ненависть! Когда привезли этот проклятый кодекс, он сразу решил, что в его провинции не будет написанных в нём законов. Две трети из них были терпимы, даже разумны, но остальные категорически не устраивали. И дворяне их не приняли бы, а зачем ему лишние неприятности? И эта идея – охранять судей и вешать всех за посягательство на их жизнь! Он решил, что Аликсан не станет связываться из-за каких-то законов, и ошибся, дав королю повод подгрести под себя ещё одну провинцию. Бенитар давно боялся, что рано или поздно это случится. Конечно, можно было всячески демонстрировать дружелюбие и лояльность, но он не мог себя переломить. Предчувствуя конец своего правления, Анджи уже два года собирал золото и драгоценности, чтобы уйти не с пустыми руками. В королевстве для него не было места. Ехать в Барни, где всё не сегодня-завтра заполыхает огнём мятежа? Он не сумасшедший. Аликсан раздавит бунтовщиков и прибавит к трём королевствам четвёртое. Оставалась только империя. Спасибо Аликсану за то, что теперь к жителям королевств стали относиться совсем иначе. Он купит гражданство, дворец и положение в обществе и, может быть, ещё сможет из-за пролива больно укусить своего врага. Жену решил оставить. Она подурнела, а после свадьбы дочери вообще с ним не разговаривала. А главное, за двадцать лет супружества родила ему одну девчонку, хотя он никогда не пренебрегал мужским долгом! Дочь тоже останется здесь. Дура, которая посмела противиться воле отца! Он знал, что делал, когда отдавал её замуж. Престарелый граф полностью устраивал в качестве зятя. С детьми проблем не было бы. Он договорился с графом, что два его молодых сына сделают всё, чтобы у Лесты были дети. Впрочем, сейчас это неважно. В его сокровищнице лежат двести тысяч золотых и сумка с драгоценностями. В казне не меньше денег, но вряд ли он сможет увезти столько золота. Но и оставлять Аликсану нельзя. Решено, всю казну вывезет и спрячет. Верные люди у него были, поэтому за золото и свою жизнь можно не бояться. Ничего, он ещё взберётся на вершину жизни, и не здесь, среди дикарей, а в самом просвещённом государстве мира!
– Ваше величество, приехал посланник короля Мароха. С ним какой-то вельможа и десять солдат охраны.
– Хорошо, Альбер, – ответил Сергей. – Дадим им день отдохнуть с дороги, а потом пригласим к себе обоих посланников и тех, кого они захотят взять с собой на переговоры.
– Вы приказали разыскать мастера, который делает духовые инструменты. Такой мастер доставлен.
– Это хорошо, давай его сюда.
Мастером оказался невысокий щуплый мужчина лет пятидесяти.
– Послушай, любезный, что мне от тебя нужно, – сказал ему Сергей. – Подходи ближе, я не собираюсь орать.
– Прислал письмо вместе со слугой. Пока живёт в лагерях и учится в офицерской школе. Когда закончит, дадут свой дом и хороший оклад. И это только начало. Неплохо, когда дети пробиваются сами. После моей смерти графство попадёт в надёжные руки. А здесь он только пьянствовал бы с приятелями, дрался на дуэлях и задирал бабам юбки. И что в этом хорошего?
– Пожалуй, граф, я тоже пошлю своего, а может быть, и обоих. Вы правы, сейчас вся власть там, так что польза может быть.
– Ваше величество! – сказал вошедший в кабинет Альбер. – Передали, что приехал посланник империи. С ним две персоны, которые явно не имеют отношения к охране, и две дамы. Приехали в каретах с двумя десятками охранников.
– Это хорошо, что они приехали, – отозвался Сергей. – Плохо, что пока нет никого из союза. Ладно, ещё только начало лета, можно и подождать.
– Ваше величество, к вам барон Салан.
– Пусть войдёт.
– Приветствую, мой король! – поклонился вошедший Салан.
– Что это за приветствие? – спросил Сергей. – Сам придумал?
– Вычитал из книг, – улыбнулся главный особист. – Так триста лет назад обращались к нашим королям. Вам не нравится, когда называют величеством...
– Пусть называют, я уже стал привыкать. Говори, что случилось. Ты ведь не заходишь ко мне просто так.
– Хотел сказать, что можно не опасаться последнего из убийц союза, которого они отправили по вашу душу. Мы были правы, когда предположили, что он плюнул на долг и занялся устройством своей жизни. В результате оказался в наёмниках. Для него это не самый плохой выбор, но парню не повезло. Его вместе с пятью такими же одиночками нанял какой-то купец для охраны обоза. Бароны у нас уже не рискуют безобразничать на дорогах, после того как повесили самых шустрых. Разбойников тоже выбили, но любители чужого добра время от времени сбиваются в ватаги и делают засады на дорогах, пользуясь тем, что народ не очень бережётся. Вот на такую ватагу они и нарвались. Луков у разбойников было мало, больше топоры, поэтому половину их перебили, а остальные разбежались. Нашему убийце не повезло: одна из разбойничьих стрел пробила ему шею. Его товарищи, как водится, стали делить имущество убитого и нашли в мешке игломёт. Сейчас многие знают, что это такое, знали и эти. Страшную штуку решили не выбрасывать, а по возвращении отдать в стражу Ордага. Стражники их задержали и уведомили нас. Вот и вся история.
– Ну что же, это приятное известие. Есть что-то ещё?
– К сожалению, есть. Королева составила новый кодекс законов, обязательных для всего королевства. Эти законы приняты к исполнению везде, кроме провинции Бенитар. Там его даже не передали судейским. Законы не исполняются, а безопасность судей никто не думает обеспечивать.
– А как с этим обстоят дела в остальных провинциях?
– Везде пользуются кодексом, а судей защищает стража. Королева и её люди много сделали для того, чтобы суд был честным. Людей не переделаешь, поэтому злоупотребления всё равно встречаются, но это уже только отдельные случаи.
– Многих пришлось повесить? – спросил Сергей.
– Точно не знаю, это всё-таки не наше дело. Примерно две сотни на все провинции, кроме Бенитара. Там люди королевы не работали.
– А почему?
– Им отказались дать охрану. Вскоре два инспектора королевы исчезли, ещё двое были ранены и ограблены разбойниками, поэтому наших оттуда отозвали.
– В другие королевства не передавали?
– Передали в Дюже и направили туда инспекторов с хорошей охраной. Там всё сложно. Сильное возмущение части дворян вызвал закон об убийстве. Но генерал Севорж не церемонится, так что всё сделают, хотя повозиться придётся. Сотхем пока не трогаем, пусть там всё до конца успокоится и они привыкнут к вашей власти.
– Сколько у тебя людей в Бенитаре?
– В общей сложности пятьдесят человек в самых разных местах. Из них пятеро при дворе герцога.
– Кто-нибудь из его приближённых нарушает законы?
– Эти нарушают больше других, причём даже законы герцогства.
– Можешь привести примеры?
– Дней двадцать назад один из самых близких к герцогу вельмож – граф Нурс – убил молодого чиновника столичного магистрата. Причиной была его жена, на которую запал граф. Девушку выкрали из дома и увезли в охотничий дом герцога. Сначала пользовался только граф, но потом он отдал её компании вельмож, которые околачиваются возле Бенитара. Я не знаю, что с ней сейчас. Об этой истории знает вся столица. Штрафа за убийство он не платил.
– И герцог на это никак не отреагировал?
– Это его друг, – пожал плечами Салан. – По моему мнению, у Бенитара вообще не всё в порядке с головой.
– Есть основания так думать?
– Он выдал свою дочь за сорокапятилетнего вдовца. Это граф Марис. Мне сообщили, что девушка не дала согласия на брак и герцог подкупил жрецов. Нечасто, но такое бывает. Её я понимаю, а вот герцога – нет. От мужчины в таком возрасте очень редко рождаются дети, а для него важно, чтобы родился наследник. Поступок, нехарактерный для нормального человека. Он никогда не отличался большим умом, но это...
– Послушайте, Салан, что нужно сделать. Сможете похитить этого Нурса?
– Не вижу проблем.
– Тогда сделайте это, а потом пусть его отвезут в тот охотничий дом, где он резвился, и обезглавят. Если девушка ещё там, заберите и доставьте сюда. К телу приложите записку с объяснением, из-за чего он пострадал. А герцогу я отправлю письмо. Если он не подчиняется моим указам, ничто не помешает мне поставить вопрос о лишении его титула и провинции. У меня в герцогском совете восемь голосов, у Лантара ещё два, а голос подсудимого не считается. Я думаю, решение будет единогласным и в полном соответствии с основным законом королевства. Я долго терпел, но с Бенитаром пора кончать.
– Две попытки отравления, стрелок с арбалетом и удар ножом, – сказал барон Витор Сорма. – И это за восемь дней. Я настоятельно советую уехать из Барни. А власть временно передадите генералу Дельнеру. Мы уже послали гонца к королю, дав ему хорошую охрану. Через две декады подойдёт десятитысячная армия, и мы выжжем всю заразу. Тогда и вернётесь. Поймите, ваше величество, в сложившейся обстановке я не могу обеспечить вашу безопасность. А если что-нибудь случится с вами, моя королева, я брошусь с балкона головой вниз! Пришлось удалить слуг и поваров и на их место поставить солдат, но это мало что даст. Королевская власть слаба, а ваш отец спокойно правил, пока ни во что не вмешивался и всех устраивал. Стоило ему повести армию на помощь соседям, как с династией расправились. Вы тогда чудом остались живы. В моих списках уже два десятка графов и полсотни баронов. Если за них взяться имеющимися силами, мы не справимся. Им нечего терять, а у меня нет артиллерии и мало ракет. И не трогать их нельзя. С каждым днём заговорщики всё больше наглеют! Оставаясь здесь, вы ничего никому не докажете, только потеряете жизни, а король потом зальёт страну кровью. И у его терпения имеются пределы. Вас он никому не простит.
– Не хочется уезжать, – сказал Камил. – Не из-за трона, просто это похоже на бегство.
– А если тебя убьют? – возразила Лани. – Ты подумал обо мне? Да я сама залью здесь всё кровью, а потом зарежусь! Зачем мне жизнь, в которой не будет тебя? Похоже на бегство? Ну и пусть, плевать! Зато ты останешься живым, а наши враги покажут свои лица. Я думаю, что список барона сильно увеличится. Надо уезжать, только перед этим предупредить твоего дядю. Заговорщики наверняка захотят его использовать. И нужно перевезти в войска всю казну, не то разворуют. Сколько вы подготовили солдат, генерал?
– Меньше тысячи, – ответил Дельнер, – да и тех нужно гонять. По-настоящему мы можем рассчитывать только на своих солдат, а их всего две тысячи. Не думали мы, что здесь всё настолько плохо. Но если вы уедете, для нас не будет большой опасности.
– Хорошо, уезжаем! – решил Камил. – С дядей поговорите вы, или это сделаю я?
– Я пошлю к нему своих людей, – сказал барон. – Постараюсь уговорить уехать из столичного дворца в замок. Я не исключаю того, что заговорщики могут расправиться и с его семьёй, чтобы в Барни совсем не осталось королевской крови.
Глава 53
– Куда подевался граф Нурс? – сердито спросил Бенитар.
– Никто не знает, – ответил граф Солен, обрабатывая пилочкой ногти. – И зачем он вам сдался, Анджи? Если что-то нужно, скажите мне.
Он входил в круг приятелей герцога и наедине позволял себе фамильярничать.
– Если бы ты мог сделать всё, я не держал бы остальных, – ответил герцог. – Скажи моему секретарю, пусть поищет.
До обеда графа так и не нашли, а когда отобедали, к герцогу прибежал взволнованный секретарь.
– Ваша светлость! Пришёл ваш лесничий и говорит страшные вещи!
– Что там такого страшного? – недовольно отозвался Бенитар, который переел, перебрал вина и хотел отдохнуть.
– В ваш охотничий дом ворвались какие-то люди в масках и привезли с собой графа Нурса. Они отрубили ему голову и посадили тело в кресло, а в руки вложили голову, в зубах которой какой-то конверт. Уезжая, забрали лошадей, так что лесничему пришлось пешком добираться до деревни, где ему на время дали коня.
– Когда это было? – спросил Бенитар, с которого мигом слетела послеобеденная лень. – И где письмо?
– Лесничий говорит, что рано утром, – ответил секретарь. – Он ещё не успел позавтракать. А письмо взять побоялся. Он не стал ничего трогать.
– Пусть немедленно приготовят лошадей и охрану! – приказал герцог. – И найдите графов Солена и Борда, они отдыхают в моём дворце.
Собрались быстро и уже через час были возле большого двухэтажного охотничьего дома герцога. В одной из двух комнат первого этажа нашли мёртвого графа.
– Того, кто это сделал, нужно нарезать по кусочкам... – растерянно сказал граф Солен.
– Сначала их нужно найти! – оборвал его Бенитар. – Возьми бумагу!
Солен нерешительно подошёл к тому, что недавно было их приятелем, вытащил зажатый зубами конверт и отдал герцогу.
– Работа людей Аликсана! – с ненавистью сказал герцог.
– Почему вы так думаете, Анджи? – спросил Солен.
– Прочитай!
– Ну прочитал, – сказал граф, отдавая записку Борду. – Здесь только несколько строк. Написали, что Нурс пострадал из-за той девчонки, которую закопали за домом. Почему вы решили, что это король?
– Там написано, что он нарушил законы королевства! Никто из наших так не написал бы. Написали бы просто «законы» или «законы герцогства». Да и не стали бы его убивать из-за этой семьи. У молодых только престарелые родители, у которых нет средств для найма убийц. За убийство графа потребуют много золота! Наверное, есть ещё какие-то родственники, но не здесь. Служба безопасности это проверит. Возвращаемся! Сюда пришлём слуг, чтобы всё убрали. И надо предупредить семью Нурса. Сейчас жарко, и тело скоро протухнет.
Прошло два дня, и в сопровождении пятидесяти кавалеристов в столицу прибыл посланник короля.
– Я должен высказать вам, герцог, что его величество очень недоволен вашим управлением провинцией и несоблюдением законов королевства! – сказал посланник, передавая конверт в руки секретарю. – Остальное вы найдёте в этом письме. Ваш ответ мне не нужен, поэтому я сейчас же отправляюсь обратно.
– Наглец! – высказался Бенитар, когда посланник ушёл. – Дай сюда конверт! И исчезни, если понадобишься, я позову.
Дважды прочитав письмо, он задумался. Король мог на законном основании лишить его герцогского титула и провинции. Сопротивляться было бессмысленно. Одно время он взялся за армию, но после провала заговора всё бросил. Какая разница, сколько у него солдат, пять тысяч или десять! Аликсану они на один зуб. А раз так, зачем тратить золото? Его ненависть к Сергу не уменьшилась, наоборот, она только усиливалась с каждым днём. Жалкий мальчишка, который не так давно оттирал блевотину с полов трактира, сейчас с лёгкостью подгребал под себя королевства! А он, который многократно достойней, владел одной-единственной, совсем небольшой провинцией! И невозможность отомстить только разжигала ненависть! Когда привезли этот проклятый кодекс, он сразу решил, что в его провинции не будет написанных в нём законов. Две трети из них были терпимы, даже разумны, но остальные категорически не устраивали. И дворяне их не приняли бы, а зачем ему лишние неприятности? И эта идея – охранять судей и вешать всех за посягательство на их жизнь! Он решил, что Аликсан не станет связываться из-за каких-то законов, и ошибся, дав королю повод подгрести под себя ещё одну провинцию. Бенитар давно боялся, что рано или поздно это случится. Конечно, можно было всячески демонстрировать дружелюбие и лояльность, но он не мог себя переломить. Предчувствуя конец своего правления, Анджи уже два года собирал золото и драгоценности, чтобы уйти не с пустыми руками. В королевстве для него не было места. Ехать в Барни, где всё не сегодня-завтра заполыхает огнём мятежа? Он не сумасшедший. Аликсан раздавит бунтовщиков и прибавит к трём королевствам четвёртое. Оставалась только империя. Спасибо Аликсану за то, что теперь к жителям королевств стали относиться совсем иначе. Он купит гражданство, дворец и положение в обществе и, может быть, ещё сможет из-за пролива больно укусить своего врага. Жену решил оставить. Она подурнела, а после свадьбы дочери вообще с ним не разговаривала. А главное, за двадцать лет супружества родила ему одну девчонку, хотя он никогда не пренебрегал мужским долгом! Дочь тоже останется здесь. Дура, которая посмела противиться воле отца! Он знал, что делал, когда отдавал её замуж. Престарелый граф полностью устраивал в качестве зятя. С детьми проблем не было бы. Он договорился с графом, что два его молодых сына сделают всё, чтобы у Лесты были дети. Впрочем, сейчас это неважно. В его сокровищнице лежат двести тысяч золотых и сумка с драгоценностями. В казне не меньше денег, но вряд ли он сможет увезти столько золота. Но и оставлять Аликсану нельзя. Решено, всю казну вывезет и спрячет. Верные люди у него были, поэтому за золото и свою жизнь можно не бояться. Ничего, он ещё взберётся на вершину жизни, и не здесь, среди дикарей, а в самом просвещённом государстве мира!
– Ваше величество, приехал посланник короля Мароха. С ним какой-то вельможа и десять солдат охраны.
– Хорошо, Альбер, – ответил Сергей. – Дадим им день отдохнуть с дороги, а потом пригласим к себе обоих посланников и тех, кого они захотят взять с собой на переговоры.
– Вы приказали разыскать мастера, который делает духовые инструменты. Такой мастер доставлен.
– Это хорошо, давай его сюда.
Мастером оказался невысокий щуплый мужчина лет пятидесяти.
– Послушай, любезный, что мне от тебя нужно, – сказал ему Сергей. – Подходи ближе, я не собираюсь орать.
