– Это по твоим делам, а что скажешь о дороге?
– Их сильно запугал генерал, – сказал Сэд. – Мошной хорошо потрясли. Вдоль дороги десятки карьеров. Песка там горы и совсем рядом, со щебнем хуже. Нужно послать своих людей с динамитом, а то кирками они много не наработают. И катки надо везти, всё укатывать. Битумом придётся делиться. Его у нас много, вопрос в доставке. В прошлом году подряжали возчиков в Дорейне, почему в этом не повторить? Наши рабочие на месторождении наломали этого битума столько, что мы за год не вывезем.
– А сколько людей работает на дороге?
– Больше тысячи. Я же говорю, что дворяне хорошо раскошелились. Насильно никто не принуждал, генерал за этим следит.
– Сколько времени займёт строительство, как думаешь?
– Если поможем наломать щебня, за три года засыплют и укатают дорогу, а с асфальтом провозятся ещё пару лет. Но там уже не нужно столько людей.
– Хорошо, иди отдохни с дороги. Скоро пообедаем, а потом отправим тебя в замок. Я отдам свои записи, передашь Дальнеру.
Закончив разговор и отпустив Сэда, Сергей вышел в приёмную, где увидел Салана.
– У тебя долгий разговор? – спросил он барона.
– Нет, ваше величество. Просто хотел доложить, что мы закончили работу с герцогом Бенитаром. Я уверен, что он участвовал в заговоре, но доказательств никаких. Человека, который прибыл от него к принцу, найти не удалось. Был ещё один курьер, который ездил к Бенитару, но он тоже пропал. Похоже, что герцог хорошо зачистил все концы. Работать в этом направлении больше не вижу смысла.
– Значит, прекращай, – сказал Сергей. – Он всё равно не тянет на самостоятельного игрока, может только примкнуть к кому-то сильному, а я не вижу у нас таких фигур. Но присматривать за ним нужно.
Простившись с Саланом, Сергей направился в свои покои. В гостиной жена о чём-то говорила с тремя девушками. Он слегка поклонился фрейлинам, а они дружно сделали ему прижившийся здесь реверанс, обстреляли глазками и выпорхнули в коридор.
– О чём беседовали? – спросил он жену.
– Лария подобрала на пианино одну из твоих мелодий. Говорят, что получилось здорово. А на гитарах прекрасно играют, и в основном твои песни. У нас нет таких красивых мелодий. Кстати, Алия сказала, что Сторн передал через Каришей, что сделал скрипку. Других он делать не стал, хочет, чтобы ты посмотрел и оценил. Отправляешь в замок Сэда? Скажи ему, чтобы кого-нибудь послали в имение за инструментом, а потом при случае привезли нам. Трубами так и не занимался?
– Забыл, – виновато ответил Сергей, – а ты не напомнила. Я совсем закрутился с этими королевствами, а Свен так занят токарным станком, что не оторвёшь, да и остальные кузнецы все в работе. Я распоряжусь, чтобы нашли мастера, который делает боевые трубы. В отличие от наших кузнецов, он в них разбирается. Если объяснить, что мне нужно, и нарисовать, может, что-то и получится. Я не знаю, как пробовать скрипку. Видел, как на ней играют, а сам даже не держал в руках. Ты подобрала музыкантов?
– Пока только троих, но хороших. На гитарах уже играют. Надо, чтобы Лария показала им то, что у неё получилось на пианино, пусть и они попробуют. Не будет же моя фрейлина играть в оркестре.
– Господин наместник, к вам посетитель.
– Кто он? – спросил Парман секретаря.
В Сотхеме к Альберу было повсеместно уважительное отношение, смешанное с сильным страхом, поэтому посетители его не баловали, передавая свои прошения и жалобы через столичный магистрат.
– Назвался Аском Мардоем. По виду типичный наёмник. Но сказал, что у него дело государственной важности, поэтому никому, кроме вас, доверить не может.
– Подожди немного, – сказал генерал, подошёл к одной из дверей и дважды ударил в неё рукой. – Теперь зови.
Из комнаты, куда он стучал, вышли охранники и разошлись так, чтобы пресечь любую попытку нападения.
Вошедшему было лет тридцать. Его грубое лицо было помечено шрамами.
– Садись на стул, – показал рукой Парман, – и говори, что у тебя за дело.
– Я случайно слышал, что в герцогских дворцах пропали сокровищницы, – сказал посетитель. – Я догадываюсь, куда дели похищенное. Хочу знать, на что могу рассчитывать, если об этом узнаете вы.
– Тысяча золотых, – сказал Парман. – Получишь после того, как мы всё найдём.
– Пять тысяч, – назвал свою цену Мардой. – Там должно быть ценностей на огромную сумму. Не жадничайте, милорд.
– А ты, братец, нахал! – сказал Парман. – Даю три тысячи. Это окончательная цена.
– Ладно, – согласился Мардой. – Слушайте, милорд. Я был одним из тех, кого покойный король нанял для убийства герцогских семей. Я обычно не занимаюсь такими делами, но в этот раз так окрутили, что не было возможности отказаться. Меня просто зарезали бы. Мне сразу показалось странным, что нам приказали после дела немедленно покинуть дворец и исчезнуть из города. Деньги заплатили заранее, но смыться до штурма дворца не получилось, потому что за каждым из нас следили остальные. Как только закончили, все поодиночке или небольшими группами ушли к городским воротам. Я шёл один по улице Девственниц и почти сразу же столкнулся с двумя людьми. Так получилось, что я знал обоих. Одним из них был имперец, которого передали королю из Сандора. Это очень хитрый и изворотливый тип, который быстро вошёл в доверие королю.
– А как его мог знать обычный наёмник? – спросил Парман. – Ты был вхож к королю?
– Нет, милорд. Этот человек готовил убийство герцогов и встречался с нами, а среди нас оказались люди...
– Довольно, – прервал его Парман. – Я понял, рассказывай дальше.
– Вторым был барон Рокарн. Я как-то нанимался к его младшему сыну. За ними вдоль улицы стояли пять карет, в которых сидели люди барона. Наверное, среди них были и люди имперца. По крайней мере, я на его месте привёл бы своих людей. Увидев меня, они схватились за мечи, но узнали и не стали связываться. Я взял в руки меч ещё ребёнком и с тех пор его не выпускал. Они знали, что я мало уступаю мастеру-мечнику, и не захотели устраивать шум, поэтому жестом приказали убраться, что я и сделал. Замок барона в десяти лерах от городской стены, так что можно было успеть очистить два дворца и увезти всё к себе.
– Поедешь с нами, – приказал Парман. – Покажешь замок и свободен. Завтра придёшь сюда же. Если найдём ценности, получишь своё золото. Ольд, поднимай полк по тревоге. И пусть захватят с собой один станок и десяток ракет.
Для того чтобы собраться, выбраться из столицы и дойти до баронского замка, потребовались два часа. Замок окружили, после чего к воротам поехал офицер.
– Отказываются открывать, – доложил он, вернувшись от ворот. – Говорят, что раз наместник требует, пусть сам и едет к воротам.
– Совсем потеряли страх или тянут время, чтобы всё хорошенько спрятать? – сказал Парман. – Ты не с бароном разговаривал?
– Нет, господин генерал, со старшим караула. Они отказались звать барона. По-моему, действуют по приказу. Вряд ли вели бы себя так нагло по собственному почину.
– Устанавливайте станок напротив ворот, – приказал Парман. – Ударим по ним разрывной ракетой, а если не хватит одной, пустим вторую.
Одной ракеты хватило. После её попадания и сильного взрыва обе створки ворот, кувыркаясь, улетели вглубь двора. Дружинников у барона было только три десятка, поэтому они не оказали сопротивления солдатам Пармана. Замок был захвачен в считанные минуты. Входные двери заперли, поэтому их выбили динамитом. Барона и трёх его слуг нашли в подвале замка.
– Значит так! – сказал ему Парман. – Мне известно, что вы обокрали короля. За это коронное преступление по вашим законам умерщвляется вся семья преступника. По нашим законам казнят только вора, а остальное решает король или его наместник. Так по каким законам вас судить, барон?
– Я ничего не крал у вашего короля! – зло ответил барон.
– Вы дважды ошиблись, милейший, – усмехнулся Парман. – Всё имущество герцогов отошло королю, поэтому вы обокрали именно его. Вторая ошибка в том, что это не только мой, но и ваш король. А теперь слушайте внимательно. Я не знаю, на что вы рассчитывали, оказывая неповиновение наместнику, я даже не буду вас за это судить. Если сейчас же отдадите всё, что было взято во дворцах, голову отрубят только вам, и это сделают быстро. Раз – и готово! Если станете упорствовать, с вашей помощью или без вас, но ценности я найду, а вас будут пытать, а потом повесят. Слуг это тоже касается. А вашу семью лишат титула и выгонят из замка. Поверьте, у меня достаточно людей, которых я могу им поощрить. Итак, ваше решение?
– Там не только взятое во дворцах, но и семейные ценности, – сквозь зубы сказал барон, с ненавистью глядя на генерала.
– Я посмотрю, – пообещал Парман. – Если будет что-то похожее на баронскую сокровищницу, оставлю вашей семье и даже не выгоню из замка ваших близких.
Тайник оказался глубокой нишей в стене, почти комнатой, которую закрывала каменная плита. Пришлось приложить усилия и перепачкаться в извести, чтобы её сдвинуть. Здесь нашли золото и серебро. Ниша на две трети была заложена тяжёлыми сумками. Отдельно лежали сумки с драгоценностями и камнями.
– Вот это собственность семьи, – сказал барон, показав на полку у самого потолка, занятую небольшим ларцом и кошелями.
– Похоже, что это ваше, – согласился Парман. – Оставить здесь или отдать вашим близким?
– Лучше отдайте. Слуги видели тайник.
– Куда делся ваш сообщник?
– Уплыл по реке с перерезанным горлом. Вам не стоит о нём жалеть: редкий был негодяй. Когда меня казнят?
– А вам не терпится? Я передумал. Не буду я вас казнить. Здесь столько золота, что у многих от жадности помутилось бы в мозгах.
– Спасибо за жизнь, наместник, – дрогнувшим голосом сказал барон. – Я отслужу.
– Служите королю, – сказал Парман, – или тому наместнику, которого я выберу для Сотхема. Эти ценности были последним, что меня здесь удерживало. Поэтому прощайте, барон. Парни, давайте быстро всё это наверх!
Когда находку перевезли во дворец, генерал вызвал секретаря.
– Вот что, Петр, – сказал он ему. – Распорядитесь, чтобы ко мне доставили графа Сная Могдайла. Да будьте повежливее: это не арест, мне нужно с ним поговорить.
Графа привезли, когда за окнами уже стемнело.
– Извините, ваше сиятельство, что потревожили в такое время, да ещё без предварительного уведомления, – сказал Парман. – У нас будет непродолжительный, но важный разговор. Я сделал всё, что от меня требовалось, и завтра с частью войск уйду из Сотхема. Я долго думал, кого оставить вместо себя. На каждого из кандидатов собрано много сведений. Итогом размышлений стала ваша кандидатура. Вы обладаете немалым авторитетом среди дворянства, и слово «честь» для вас не пустой звук. Я приглушил разногласия между дворянами, поэтому у вас не должно быть больших сложностей. Армия покорна воле короля и его наместника, а в казне больше полумиллиона золотых. Чиновников тоже достаточно и в большинстве не воры, но если хотите, то можете их заменить. Основные ваши обязанности – это поддержание порядка, выполнение законов и сбор налогов. Но это только пока. Скоро сюда прибудут люди короля, которым нужно помочь в одном деле. Сейчас в королевстве уделяется большое внимание дорогам. По нашим нельзя возить тяжёлые грузы и ездить треть года, а к вам от нас нет даже таких дорог. Строительством дороги они и займутся. Она должна начаться от нашего морского тракта и идти к вашей столице, а потом до месторождений железа в горах. Это очень тяжёлая и длительная работа, но её обязательно нужно сделать. Вам окажут всю возможную помощь. На всякий случай я оставлю пять тысяч пехотинцев. Они уйдут позже, когда у вас всё успокоится. Кроме того, мои офицеры займутся тренировками вашей армии. Со временем сделаем её не хуже нашей. Для нашего короля Сотхем не чужая страна, из которой можно выкачивать золото и серебро, для вас тоже многое будут делать. Пока мы один народ только по названию, вам нужно делать всё, чтобы мы на самом деле были едины. Тогда вам откроются все наши секреты, а ваши интересы станут интересами Сандора. Наши народы сблизились после последней войны, но нам этого мало. Вы поняли, что от вас требуется? Вот и отлично. И пошлите кого-нибудь на побережье к адмиралу Доброжу. Пусть выберет время и приведёт свой флот в Гонжон. На его корабли установят наши баллисты и дадут к ним снаряды. Заодно адмиралы договорятся о связи. Сейчас вас отвезут домой, а завтра с утра приходите в королевский дворец. Мы уходим после обеда, поэтому у меня ещё будет время познакомить вас с помощниками и ответить на вопросы. Ах да! Я забыл спросить, согласны ли вы с моим предложением! Считайте, что спросил. Ваш ответ?
– Пять дней идём вдоль берега – и ничего, кроме леса! – недовольно сказал помощник капитана галеры Грей Сорм. – Парусникам хорошо: всё время попутный ветер, а у нас только один парус. Рабы уже устали. Кому только пришла в голову эта мысль – плыть до конца света?
– Придержи язык! – прикрикнул на него капитан Гарс Мард, – а то живо сам окажешься за вёслами. Наш поход – воля короля Мароха. Или ты считаешь себя умней короля? А гребцы не сдохнут, скоро бросим якоря.
Шли до самого вечера. Когда начало смеркаться, парусники повернули к берегу и, не доходя до него пять сокор,* встали на якоря. То же самое сделал и капитан галеры.
(* сокор – одна сотая кор или примерно двадцать метров)
Переночевали, а утром, после завтрака, продолжили путь. Вскоре лес начал меняться: деревья были уже не такие высокие и росли реже. На следующий день лес совсем измельчал и начали встречаться участки берега, свободные от деревьев и кустарников. За очередным изгибом берега открылась небольшая бухта, в которой оказалась деревня, судя по обилию сетей и лодок, рыбачья. Их тоже увидели, и на песчаный берег выбежали жители, которые с удивлением и без страха рассматривали гостей. Корабли шли не очень далеко от берега, поэтому приближаться к нему не стали, бросили якоря и спустили на воду шлюпки. Когда вооружённые матросы подплыли к пляжу, никто не разбежался, наоборот, мужчины помогли пришельцам вытянуть их шлюпки на берег. Некоторое время все с любопытством рассматривали друг друга. Местные почти не отличались от жителей королевств, только у них была пепельно-серая кожа, а волосы сильно кудрявились, в отличие от прямых волос матросов. Встреча закончилась бы мирно, если бы не женщины. Рыбачки носили только короткие юбки, красуясь высокими крепкими грудями, и уже декаду не видевшие женщин матросы не выдержали. Да и для чего церемониться с какими-то дикарями? Пытавшихся защитить своих подруг мужчин перебили иглами, а дети разбежались сами. Утолив похоть, они оставили женщинам жизнь и наскоро осмотрели деревню. Полтора десятка больших домов ничем не отличались от таких же жилищ в прибрежных селениях союза.
– Их сильно запугал генерал, – сказал Сэд. – Мошной хорошо потрясли. Вдоль дороги десятки карьеров. Песка там горы и совсем рядом, со щебнем хуже. Нужно послать своих людей с динамитом, а то кирками они много не наработают. И катки надо везти, всё укатывать. Битумом придётся делиться. Его у нас много, вопрос в доставке. В прошлом году подряжали возчиков в Дорейне, почему в этом не повторить? Наши рабочие на месторождении наломали этого битума столько, что мы за год не вывезем.
– А сколько людей работает на дороге?
– Больше тысячи. Я же говорю, что дворяне хорошо раскошелились. Насильно никто не принуждал, генерал за этим следит.
– Сколько времени займёт строительство, как думаешь?
– Если поможем наломать щебня, за три года засыплют и укатают дорогу, а с асфальтом провозятся ещё пару лет. Но там уже не нужно столько людей.
– Хорошо, иди отдохни с дороги. Скоро пообедаем, а потом отправим тебя в замок. Я отдам свои записи, передашь Дальнеру.
Закончив разговор и отпустив Сэда, Сергей вышел в приёмную, где увидел Салана.
– У тебя долгий разговор? – спросил он барона.
– Нет, ваше величество. Просто хотел доложить, что мы закончили работу с герцогом Бенитаром. Я уверен, что он участвовал в заговоре, но доказательств никаких. Человека, который прибыл от него к принцу, найти не удалось. Был ещё один курьер, который ездил к Бенитару, но он тоже пропал. Похоже, что герцог хорошо зачистил все концы. Работать в этом направлении больше не вижу смысла.
– Значит, прекращай, – сказал Сергей. – Он всё равно не тянет на самостоятельного игрока, может только примкнуть к кому-то сильному, а я не вижу у нас таких фигур. Но присматривать за ним нужно.
Простившись с Саланом, Сергей направился в свои покои. В гостиной жена о чём-то говорила с тремя девушками. Он слегка поклонился фрейлинам, а они дружно сделали ему прижившийся здесь реверанс, обстреляли глазками и выпорхнули в коридор.
– О чём беседовали? – спросил он жену.
– Лария подобрала на пианино одну из твоих мелодий. Говорят, что получилось здорово. А на гитарах прекрасно играют, и в основном твои песни. У нас нет таких красивых мелодий. Кстати, Алия сказала, что Сторн передал через Каришей, что сделал скрипку. Других он делать не стал, хочет, чтобы ты посмотрел и оценил. Отправляешь в замок Сэда? Скажи ему, чтобы кого-нибудь послали в имение за инструментом, а потом при случае привезли нам. Трубами так и не занимался?
– Забыл, – виновато ответил Сергей, – а ты не напомнила. Я совсем закрутился с этими королевствами, а Свен так занят токарным станком, что не оторвёшь, да и остальные кузнецы все в работе. Я распоряжусь, чтобы нашли мастера, который делает боевые трубы. В отличие от наших кузнецов, он в них разбирается. Если объяснить, что мне нужно, и нарисовать, может, что-то и получится. Я не знаю, как пробовать скрипку. Видел, как на ней играют, а сам даже не держал в руках. Ты подобрала музыкантов?
– Пока только троих, но хороших. На гитарах уже играют. Надо, чтобы Лария показала им то, что у неё получилось на пианино, пусть и они попробуют. Не будет же моя фрейлина играть в оркестре.
– Господин наместник, к вам посетитель.
– Кто он? – спросил Парман секретаря.
В Сотхеме к Альберу было повсеместно уважительное отношение, смешанное с сильным страхом, поэтому посетители его не баловали, передавая свои прошения и жалобы через столичный магистрат.
– Назвался Аском Мардоем. По виду типичный наёмник. Но сказал, что у него дело государственной важности, поэтому никому, кроме вас, доверить не может.
– Подожди немного, – сказал генерал, подошёл к одной из дверей и дважды ударил в неё рукой. – Теперь зови.
Из комнаты, куда он стучал, вышли охранники и разошлись так, чтобы пресечь любую попытку нападения.
Вошедшему было лет тридцать. Его грубое лицо было помечено шрамами.
– Садись на стул, – показал рукой Парман, – и говори, что у тебя за дело.
– Я случайно слышал, что в герцогских дворцах пропали сокровищницы, – сказал посетитель. – Я догадываюсь, куда дели похищенное. Хочу знать, на что могу рассчитывать, если об этом узнаете вы.
– Тысяча золотых, – сказал Парман. – Получишь после того, как мы всё найдём.
– Пять тысяч, – назвал свою цену Мардой. – Там должно быть ценностей на огромную сумму. Не жадничайте, милорд.
– А ты, братец, нахал! – сказал Парман. – Даю три тысячи. Это окончательная цена.
– Ладно, – согласился Мардой. – Слушайте, милорд. Я был одним из тех, кого покойный король нанял для убийства герцогских семей. Я обычно не занимаюсь такими делами, но в этот раз так окрутили, что не было возможности отказаться. Меня просто зарезали бы. Мне сразу показалось странным, что нам приказали после дела немедленно покинуть дворец и исчезнуть из города. Деньги заплатили заранее, но смыться до штурма дворца не получилось, потому что за каждым из нас следили остальные. Как только закончили, все поодиночке или небольшими группами ушли к городским воротам. Я шёл один по улице Девственниц и почти сразу же столкнулся с двумя людьми. Так получилось, что я знал обоих. Одним из них был имперец, которого передали королю из Сандора. Это очень хитрый и изворотливый тип, который быстро вошёл в доверие королю.
– А как его мог знать обычный наёмник? – спросил Парман. – Ты был вхож к королю?
– Нет, милорд. Этот человек готовил убийство герцогов и встречался с нами, а среди нас оказались люди...
– Довольно, – прервал его Парман. – Я понял, рассказывай дальше.
– Вторым был барон Рокарн. Я как-то нанимался к его младшему сыну. За ними вдоль улицы стояли пять карет, в которых сидели люди барона. Наверное, среди них были и люди имперца. По крайней мере, я на его месте привёл бы своих людей. Увидев меня, они схватились за мечи, но узнали и не стали связываться. Я взял в руки меч ещё ребёнком и с тех пор его не выпускал. Они знали, что я мало уступаю мастеру-мечнику, и не захотели устраивать шум, поэтому жестом приказали убраться, что я и сделал. Замок барона в десяти лерах от городской стены, так что можно было успеть очистить два дворца и увезти всё к себе.
– Поедешь с нами, – приказал Парман. – Покажешь замок и свободен. Завтра придёшь сюда же. Если найдём ценности, получишь своё золото. Ольд, поднимай полк по тревоге. И пусть захватят с собой один станок и десяток ракет.
Для того чтобы собраться, выбраться из столицы и дойти до баронского замка, потребовались два часа. Замок окружили, после чего к воротам поехал офицер.
– Отказываются открывать, – доложил он, вернувшись от ворот. – Говорят, что раз наместник требует, пусть сам и едет к воротам.
– Совсем потеряли страх или тянут время, чтобы всё хорошенько спрятать? – сказал Парман. – Ты не с бароном разговаривал?
– Нет, господин генерал, со старшим караула. Они отказались звать барона. По-моему, действуют по приказу. Вряд ли вели бы себя так нагло по собственному почину.
– Устанавливайте станок напротив ворот, – приказал Парман. – Ударим по ним разрывной ракетой, а если не хватит одной, пустим вторую.
Одной ракеты хватило. После её попадания и сильного взрыва обе створки ворот, кувыркаясь, улетели вглубь двора. Дружинников у барона было только три десятка, поэтому они не оказали сопротивления солдатам Пармана. Замок был захвачен в считанные минуты. Входные двери заперли, поэтому их выбили динамитом. Барона и трёх его слуг нашли в подвале замка.
– Значит так! – сказал ему Парман. – Мне известно, что вы обокрали короля. За это коронное преступление по вашим законам умерщвляется вся семья преступника. По нашим законам казнят только вора, а остальное решает король или его наместник. Так по каким законам вас судить, барон?
– Я ничего не крал у вашего короля! – зло ответил барон.
– Вы дважды ошиблись, милейший, – усмехнулся Парман. – Всё имущество герцогов отошло королю, поэтому вы обокрали именно его. Вторая ошибка в том, что это не только мой, но и ваш король. А теперь слушайте внимательно. Я не знаю, на что вы рассчитывали, оказывая неповиновение наместнику, я даже не буду вас за это судить. Если сейчас же отдадите всё, что было взято во дворцах, голову отрубят только вам, и это сделают быстро. Раз – и готово! Если станете упорствовать, с вашей помощью или без вас, но ценности я найду, а вас будут пытать, а потом повесят. Слуг это тоже касается. А вашу семью лишат титула и выгонят из замка. Поверьте, у меня достаточно людей, которых я могу им поощрить. Итак, ваше решение?
– Там не только взятое во дворцах, но и семейные ценности, – сквозь зубы сказал барон, с ненавистью глядя на генерала.
– Я посмотрю, – пообещал Парман. – Если будет что-то похожее на баронскую сокровищницу, оставлю вашей семье и даже не выгоню из замка ваших близких.
Тайник оказался глубокой нишей в стене, почти комнатой, которую закрывала каменная плита. Пришлось приложить усилия и перепачкаться в извести, чтобы её сдвинуть. Здесь нашли золото и серебро. Ниша на две трети была заложена тяжёлыми сумками. Отдельно лежали сумки с драгоценностями и камнями.
– Вот это собственность семьи, – сказал барон, показав на полку у самого потолка, занятую небольшим ларцом и кошелями.
– Похоже, что это ваше, – согласился Парман. – Оставить здесь или отдать вашим близким?
– Лучше отдайте. Слуги видели тайник.
– Куда делся ваш сообщник?
– Уплыл по реке с перерезанным горлом. Вам не стоит о нём жалеть: редкий был негодяй. Когда меня казнят?
– А вам не терпится? Я передумал. Не буду я вас казнить. Здесь столько золота, что у многих от жадности помутилось бы в мозгах.
– Спасибо за жизнь, наместник, – дрогнувшим голосом сказал барон. – Я отслужу.
– Служите королю, – сказал Парман, – или тому наместнику, которого я выберу для Сотхема. Эти ценности были последним, что меня здесь удерживало. Поэтому прощайте, барон. Парни, давайте быстро всё это наверх!
Когда находку перевезли во дворец, генерал вызвал секретаря.
– Вот что, Петр, – сказал он ему. – Распорядитесь, чтобы ко мне доставили графа Сная Могдайла. Да будьте повежливее: это не арест, мне нужно с ним поговорить.
Графа привезли, когда за окнами уже стемнело.
– Извините, ваше сиятельство, что потревожили в такое время, да ещё без предварительного уведомления, – сказал Парман. – У нас будет непродолжительный, но важный разговор. Я сделал всё, что от меня требовалось, и завтра с частью войск уйду из Сотхема. Я долго думал, кого оставить вместо себя. На каждого из кандидатов собрано много сведений. Итогом размышлений стала ваша кандидатура. Вы обладаете немалым авторитетом среди дворянства, и слово «честь» для вас не пустой звук. Я приглушил разногласия между дворянами, поэтому у вас не должно быть больших сложностей. Армия покорна воле короля и его наместника, а в казне больше полумиллиона золотых. Чиновников тоже достаточно и в большинстве не воры, но если хотите, то можете их заменить. Основные ваши обязанности – это поддержание порядка, выполнение законов и сбор налогов. Но это только пока. Скоро сюда прибудут люди короля, которым нужно помочь в одном деле. Сейчас в королевстве уделяется большое внимание дорогам. По нашим нельзя возить тяжёлые грузы и ездить треть года, а к вам от нас нет даже таких дорог. Строительством дороги они и займутся. Она должна начаться от нашего морского тракта и идти к вашей столице, а потом до месторождений железа в горах. Это очень тяжёлая и длительная работа, но её обязательно нужно сделать. Вам окажут всю возможную помощь. На всякий случай я оставлю пять тысяч пехотинцев. Они уйдут позже, когда у вас всё успокоится. Кроме того, мои офицеры займутся тренировками вашей армии. Со временем сделаем её не хуже нашей. Для нашего короля Сотхем не чужая страна, из которой можно выкачивать золото и серебро, для вас тоже многое будут делать. Пока мы один народ только по названию, вам нужно делать всё, чтобы мы на самом деле были едины. Тогда вам откроются все наши секреты, а ваши интересы станут интересами Сандора. Наши народы сблизились после последней войны, но нам этого мало. Вы поняли, что от вас требуется? Вот и отлично. И пошлите кого-нибудь на побережье к адмиралу Доброжу. Пусть выберет время и приведёт свой флот в Гонжон. На его корабли установят наши баллисты и дадут к ним снаряды. Заодно адмиралы договорятся о связи. Сейчас вас отвезут домой, а завтра с утра приходите в королевский дворец. Мы уходим после обеда, поэтому у меня ещё будет время познакомить вас с помощниками и ответить на вопросы. Ах да! Я забыл спросить, согласны ли вы с моим предложением! Считайте, что спросил. Ваш ответ?
Глава 52
– Пять дней идём вдоль берега – и ничего, кроме леса! – недовольно сказал помощник капитана галеры Грей Сорм. – Парусникам хорошо: всё время попутный ветер, а у нас только один парус. Рабы уже устали. Кому только пришла в голову эта мысль – плыть до конца света?
– Придержи язык! – прикрикнул на него капитан Гарс Мард, – а то живо сам окажешься за вёслами. Наш поход – воля короля Мароха. Или ты считаешь себя умней короля? А гребцы не сдохнут, скоро бросим якоря.
Шли до самого вечера. Когда начало смеркаться, парусники повернули к берегу и, не доходя до него пять сокор,* встали на якоря. То же самое сделал и капитан галеры.
(* сокор – одна сотая кор или примерно двадцать метров)
Переночевали, а утром, после завтрака, продолжили путь. Вскоре лес начал меняться: деревья были уже не такие высокие и росли реже. На следующий день лес совсем измельчал и начали встречаться участки берега, свободные от деревьев и кустарников. За очередным изгибом берега открылась небольшая бухта, в которой оказалась деревня, судя по обилию сетей и лодок, рыбачья. Их тоже увидели, и на песчаный берег выбежали жители, которые с удивлением и без страха рассматривали гостей. Корабли шли не очень далеко от берега, поэтому приближаться к нему не стали, бросили якоря и спустили на воду шлюпки. Когда вооружённые матросы подплыли к пляжу, никто не разбежался, наоборот, мужчины помогли пришельцам вытянуть их шлюпки на берег. Некоторое время все с любопытством рассматривали друг друга. Местные почти не отличались от жителей королевств, только у них была пепельно-серая кожа, а волосы сильно кудрявились, в отличие от прямых волос матросов. Встреча закончилась бы мирно, если бы не женщины. Рыбачки носили только короткие юбки, красуясь высокими крепкими грудями, и уже декаду не видевшие женщин матросы не выдержали. Да и для чего церемониться с какими-то дикарями? Пытавшихся защитить своих подруг мужчин перебили иглами, а дети разбежались сами. Утолив похоть, они оставили женщинам жизнь и наскоро осмотрели деревню. Полтора десятка больших домов ничем не отличались от таких же жилищ в прибрежных селениях союза.
