– Займитесь моим сыном, Эмил! – приказал Лазони. – Зря я позволил Аликсану уговорить себя на трон! Он хочет сохранить видимость свободы, а я из-за этого могу лишиться сына! Меня не затягивает власть, но сын воспитан иначе. Напрасно я доверил его воспитание жене и её матери!
– Садитесь, Альбер! – пригласил Сергей генерала. – Не хотел я вас посылать, но придётся. Хорошие генералы есть, но это не совсем военная операция. Мы в первый раз по собственной воле вмешаемся в дела чужого королевства.
– Севоржу есть кому помогать, а долго этот поход не продлится.
– Мы уже говорили на эту тему, поэтому я не буду всё пересказывать. Возьмёте четыре пехотных полка, свой второй особый и эскадрон кавалерии для окружения замков и связи. Вашей основной силой станет артиллерия. Хватит десятка баллист и пяти станков для ракет. Захватите два обоза: в одном повезёте ракеты и снаряды, второй загрузите провиантом. Когда будете добираться до южан, пройдёте недалеко от столицы. Обязательно навестите Ингара Ронгарна. Окажете уважение старику и заручитесь его поддержкой. Пусть наместник выделит сопровождение. Очень важно, чтобы вы были там не одни. Теперь по южанам. За всё время существования королевства Барни в нём пять раз вспыхивали мятежи, и всегда они начинались в южных графствах. Пора с этим кончать. Поскольку в мятеже приняли участие не какие-то там вторые-третьи сыновья, а главы родов, этим родам больше землёй не владеть. Скажете Ингару, чтобы выделил вам семь кандидатов в графы. Уверен, что вам никто не сдастся, вас просто пошлют. Там не замки, а настоящие крепости, поэтому не нужно их штурмовать. Незачем рисковать нашими людьми. Предлагаю два варианта на выбор. Или вы обстреливаете с помощью артиллерии сам замок, выжигая в нём всё живое, или заливаете стену огнём и закладываете подрывной заряд. Когда от взрыва рухнет большой участок стены, гарнизон должен сдаться. Если не сдадутся, опять пускайте в ход баллисты или расстреливайте всех из арбалетов. Главное – не допустить потерь в войсках, у нас их и так было много в последней войне.
– А если зайдёт речь о капитуляции?
– Я буду очень разочарован.
– Вы меня удивили! – сказал Парман. – Честное слово, не ожидал от вас, Серг, таких слов!
– Чтобы меня понять, нужно знать, что там за народ, – ответил Сергей. – Мне нелегко такое говорить, и не подумайте, что я приказал не принимать капитуляцию. Если сдадутся, нельзя устраивать бойню. У нас в лагерях долго жили воины Барни. Я говорил и с офицерами, и с солдатами. Выбирал тех, кто имел дела с южанами. Общее мнение такое, что живущий там народ нельзя отнести к барнийцам. Со своими они дружелюбны и дела ведут честно, одним словом, нормальные люди. Только все, кто не живёт в восьми южных графствах, не являются для них своими, поэтому и отношение к ним повсеместно мерзопакостное. Вот сдадутся они вам, и что дальше? Куда их потом девать? И мы уберём только семь графских родов, а сколько там баронов? Но об этом пусть болит голова у новых графов. Задержитесь и проследите, как будут давать присягу новым хозяевам. Если всё-таки кто-то сдастся, везите всех сюда, здесь и будем разбираться, что с кем делать. Вопросы есть? Тогда идите готовиться. И учтите, что мы не только мстим за Ива и Лону. Вскоре туда поедут Камил с Лани, и я не хочу, чтобы и они...
– Я понял, Серг, – сказал Парман. – Не беспокойтесь, всё будет хорошо. Вы, главное, сами будьте осторожны. Мерзавца, которого прислали по вашу душу, так и не выловили!
– Ничего! – усмехнулся Сергей. – Мы предпринимаем все меры предосторожности, поэтому вряд ли у них что-то получится. Надеюсь, что парни Салана будут готовы к визиту в союз уже в этом году. Посмотрим, как им понравится, когда мы ответим той же монетой!
– Отправил Альбера? – спросила Альда, когда Сергей вошёл в гостиную.
– Собирается, – ответил муж. – Выйдут через два дня. У тебя он толкается?
– Рано ещё. И почему он, а не она? Хочешь мальчишку?
– Лучше, если родится мальчик. Был бы наследник и старший брат для дочери. Хотя я с радостью приму от тебя и девочку! Где молодёжь?
– Ты же сам направил их на обучение к казначею.
– Я спрашиваю не об этих.
– Алекс с Майей сразу после уроков побежали в спортивную комнату. Не думала, что они так увлекутся твоей борьбой. Но это и к лучшему. Пусть валяют друг друга по коврам, а не лазят где не надо. А зачем они тебе нужны?
– Я думаю отправить их на лето в баронство к Газлам. Когда Лаше рожать?
– Через две декады. Боишься за них?
– Я за всех боюсь, – признался Сергей. – Вот ведь сволочи! Война закончилась, а не дают расслабиться! Ну ничего, мы и этого мерзавца выловим, и отплатим им той же монетой! Они так привыкли к своей изоляции, что нет даже мыслей, что кто-то может нанести ответный визит. А мы ведь не будем мелочиться. Это они охотятся за нами с отравленными иголками, мы, если туда попадём, рванём на фиг что-нибудь вроде королевского дворца! Вот пусть и думают, стоит ли и дальше нам пакостить.
– Мне, что ли, начать так выражаться? – улыбнулась Альда.
– Тебе нельзя, – засмеялся муж. – Я обычный герцог, а ты у нас главный судья четырёх провинций!
– Что дал обыск? – спросил Джок.
– Как вы и говорили, господин граф, нашли мы у него дурку, – ухмыльнулся начальник стражи Дореи. – Оба арестованы.
– И что говорят? – поинтересовался Джок.
– А что они могут говорить, ваше сиятельство? Они теперь люди конченные и прекрасно это понимают. Отец молчит, а его сынок льёт слёзы.
– Вот что, Ланс, давай-ка этих купцов сюда. У вас они молчали, а у меня запоют. Приведёте, и убирай всех своих. Это секретное дело, и вам ни к чему слушать их пение.
Начальник стражи ушёл, и через полчаса двое его подчинённых доставили крепкого мужика с широкой купеческой бородой и похожего на него юношу.
– Садись, Март, – сказал Джок, – и сынок твой пусть садится. Разговор у нас будет серьёзный. Влипли вы очень сильно. Ваш дом и всё имущество конфискуется, в том числе и денежки, которые хранятся у братьев Моз. Твоя жена пойдёт по миру, а вас обоих отправят на галеры. Ты там, может, и год протянешь, и два, а вот твой сын пожиже и быстро сгорит.
– Вы не сказали мне ничего нового, господин, – мрачно ответил купец. – Заткнись, Гнат, что развылся-то? О чём разговор, господин? Никак интересует дурка?
– Ты разговариваешь с графом и первым советником нашего герцога, – представился Джок. – Я Джок Лишней по кличке Мясник. Не слышал? Заткни своего сынка, а то он не даст нам говорить.
– Прекрати, говорю! – рявкнул отец и отвесил сыну подзатыльник.
– Так лучше, – одобрил Джок. – Сейчас ты скажешь, за чем вы ездили кроме дурки. Что ты продавал имперским купцам? Что сжал губы? Ты ведь, мил человек, даже до галер не доберёшься. За дурку можно и повесить! Не знал? Значит, теперь знаешь. Не видел, во что она превращает людей? Вы ничем не отличаетесь от убийц, поэтому и спрос с вас будет такой же. Для вас есть только один выход – отвечать на мои вопросы. И смысла молчать я не вижу. Что бы там ни было, покойникам оно ни к чему.
– А если скажем? – немного подумав, спросил купец.
– Отделаетесь штрафом, – улыбнулся ему Джок. – Сколько твоих денег лежит у купцов, пять тысяч? Вот три из них и отдашь. Сохраните свои жизни, дом и часть денег. Захотите – поднимитесь.
– А часть в доле? – спросил купец.
– Ты, Март, вконец обнаглел! – Джок сделал вид, что рассердился. – Плохо на тебя действует доброта! Поэтому я заканчиваю разговор и велю обоих повесить. Мне примерно известно, куда вы ездили, так что как-нибудь найдём сами.
– Скажи ему, батя! – взмолился сын. – Порешат ведь! Зачем тогда всё?
– Будь по-вашему, – согласился купец. – Слушайте. Я раньше до тепла промышлял охотой. Ходил не сильно далеко, в редколесье, за оленями. Это лер сорок отсюда. Пять лет назад охота не заладилась, и в поисках дичи забрался дальше обычного. Там я на них и наткнулся. Живёт в лесу семья, которая не выходит к людям. Я так понял, что убежали из-за отца, сделал он какое-то душегубство. Сам-то отец отчего-то помер, а они так в лесу и остались. Старуха и её дети: брат с двумя сёстрами, с которыми он живёт как муж. Других-то мужиков в лесу нет. Есть мальчишка от этого непотребства. Говорят, были ещё дети, да все померли! Я у них задержался и каждую ночь работал со всем старанием, за то меня и отблагодарили. Старуха курит дурку, для себя и выращивает. Только она не одну эту пакость растит. Эта бабка, пока не свихнулась от своей травы, как-то научилась выращивать на грядках олений корень и передала это искусство дочерям. Я как увидел – обомлел! И сразу же с ними уговорился, что они будут выращивать мне эти корешки, а я им за каждый корень плачу золотой и привожу всё, что надобно, честно, без обмана!
– Действительно, честно! – ухмыльнулся Джок. – Платить золотой за корень, который стоит не меньше пятидесяти, а то и ста! И много его у них?
– Было не очень много, но я пять лет назад уговорил посадить гораздо больше. В следующем году уже можно собирать первый урожай. Часть саженцев пропала, но сотен пять на грядках осталось. Я и ограду смастерил, а то олени лезут внаглую!
– Как же это у них получилось? – спросил Джок. – Ведь пробовали до них, я точно знаю, и ничего не вышло!
– То я вам, ваше сиятельство, сказать не могу, сам не знаю. Не хотят они открывать секрет! А я сильно не настаивал, мне нужны сами корни.
– Сейчас вас переведут в службу безопасности, – сказал Джок, поднимаясь со стула. – Есть здесь у вас такая. Тюрьмы у нас нет, поэтому день проведёте под замком. На окнах решётки, так что не советую валять дурака. Завтра ты со мной и моими людьми пойдёшь на то место, а твой сын останется здесь. Сведёшь меня со своими знакомцами, заплатишь деньги и свободен!
В страже по приказу Лишнея выделили людей для конвоирования Жоресов в небольшой дом, который в Дальнее занимали три работника службы Салана. Сам Джок отправился на постоялый двор, где он сегодня утром снял самые приличные комнаты.
– Хвастайся, – сказала Аглая. – Вижу, что пришёл не с пустыми руками.
– Как тебе сказать... – отозвался муж, садясь на кушетку. – Расколоть купца было нетрудно, потому что в его положении мог упираться только идиот. Он нашёл в лесу отшельников, которые выращивают олений корень.
– Никогда не слышала, чтобы его кто-то смог вырастить. Часть семян прорастает, но потом всходы почему-то гибнут.
– Этим как-то удалось. Он уговорил их расширить посадки, и в следующем году можно снять пять сотен корешков. И возраст подходящий – шесть лет. Опасаюсь только, не упадёт ли цена от такого количества.
– А это как будешь продавать. Если в одной провинции, дорого не продашь, хотя все хотят жить дольше. И их нельзя долго хранить даже в песке. Когда туда поедешь?
– Завтра. Оставлю с тобой двух парней, а остальных возьму с собой. И товары нужно взять для закрепления знакомства.
– Постарайся достать для нас пару корней. Мне подарили один лет десять назад, так я тогда точно помолодела и забыла обо всех болячках. Не ходила, а летала! Нам с тобой это не помешает. Я неоднократно посылала людей искать, но не повезло. Мало того что само растение очень редко встречается, так его ещё отыскивают и жрут олени.
– Неужели не нашли для королевы? – не поверил Джок.
– В Дюже он уже давно не встречается, – объяснила Аглая. – Я посылала в Барни, но и там не нашли. Говорят, лет двести назад их можно было, хоть и дорого, но без проблем купить у аптекарей.
– Значит, это ещё большая редкость, чем я думал, – задумчиво сказал Джок. – Недаром из-за этого товара имперский купец рискнул примчаться сюда перед самой войной. Я об этом корне только кое-что слышал, сам никогда не сталкивался. Этот товар может принести не только деньги.
– Золотое дно, – согласилась Аглая, – только это дело будущего, а нам с тобой нужно думать, чем привлечь людей на побережье уже сейчас.
– Скоро должны вернуться экспедиции, посланные Аликсаном в Сакские горы, – сказал Джок. – Не может быть, чтобы не нашли ничего полезного. Серг посылал их за железом, медью и оловом. И ещё этот каменный уголь, который ему оттуда приносили. Он-то уж в горах точно есть. Можно поучаствовать в добыче. Я сейчас подумал... Помнишь, мы были на плантации этих, как их назвал Серг, гевей. Их в Сотхеме выдёргивали с корнями, поэтому все саженцы принялись. А кто нам мешает сделать такую же? До жары далеко, а экипаж корабля знает, где это растёт. У генерала Строга даже осталась грамота посланника. Наймём команду, и пусть они смотаются туда, а мы здесь пока всё приготовим. И нужно везти крестьян. Хоть земля не очень плодородная, но её много и не нужно корчевать лес. Не дело возить продовольствие из центральных провинций, да ещё по нашим дорогам, а сидеть на одной рыбе... Если дадим денег и поможем с переселением, люди найдутся. Нужно только поговорить с адмиралом Ольдом Шорманом. Пусть его корабли ещё раз почистят пиратские острова и организуют охрану побережья. А на западе, где укрывались корабли, нужно построить верфь. Там и гавань прекрасная, и леса недалеко. Захваченных кораблей мало, нужно строить свои. А то, что построили купцы, не тянет на верфь, да и брёвна приходится везти два дня. Только сами мы с тобой всё не потянем, нужно искать компаньонов.
Сэм с самого начала не хотел связываться с гильдией убийц, но кого в службе интересует мнение исполнителей!
– Если есть люди, которые принимают заказы на устранения, надо их использовать! – сказал ему старший ревнитель Род. – Они прекрасно знают обстановку, а вы там чужие. Нужно играть на человеческих слабостях и привлекать местных, сами вы не скоро сможете работать там в полную силу.
Они и сыграли, в результате чего он лишился напарника, почти всего золота и запасов, которые взяли с собой. Проклятый Мард, надо же было ему всё перепрятать! Когда Сэм заглянул в тайник, он оказался пуст. Беглый осмотр ничего не дал, а на тщательный обыск не было времени. И что теперь делать? Две сотни золотых в поясе, компактный игломёт с запасом игл и отравленный кинжал – это всё, что у него осталось. Даже драгоценные камни были спрятаны в обуви старшего напарника. И выйти на связь не получится: кто даст гарантию, что не проговорится напарник или кто-нибудь из двух других двоек? Да и с чем выходить? Если не будет результатов, дома лучше не показываться. А как их получишь? Он каждый день ходил по тем улицам, на которых мог появиться герцог. Один раз мимо пронеслась кавалькада всадников, со всех сторон прикрывавших молодого парня, по описанию похожего на Аликсана. Чтобы стрелять в него с улицы или чердака, нужно быть самоубийцей. Он понимал, что уйти не дадут. Дворец охранялся так, что нечего было и думать в него проникнуть. А вчера он увидел Сорга Мариса, разгуливающего в компании крепких парней, и сразу же понял, что и эта двойка накрылась, а Сорг ищет среди прохожих своих бывших товарищей.
– Садитесь, Альбер! – пригласил Сергей генерала. – Не хотел я вас посылать, но придётся. Хорошие генералы есть, но это не совсем военная операция. Мы в первый раз по собственной воле вмешаемся в дела чужого королевства.
– Севоржу есть кому помогать, а долго этот поход не продлится.
– Мы уже говорили на эту тему, поэтому я не буду всё пересказывать. Возьмёте четыре пехотных полка, свой второй особый и эскадрон кавалерии для окружения замков и связи. Вашей основной силой станет артиллерия. Хватит десятка баллист и пяти станков для ракет. Захватите два обоза: в одном повезёте ракеты и снаряды, второй загрузите провиантом. Когда будете добираться до южан, пройдёте недалеко от столицы. Обязательно навестите Ингара Ронгарна. Окажете уважение старику и заручитесь его поддержкой. Пусть наместник выделит сопровождение. Очень важно, чтобы вы были там не одни. Теперь по южанам. За всё время существования королевства Барни в нём пять раз вспыхивали мятежи, и всегда они начинались в южных графствах. Пора с этим кончать. Поскольку в мятеже приняли участие не какие-то там вторые-третьи сыновья, а главы родов, этим родам больше землёй не владеть. Скажете Ингару, чтобы выделил вам семь кандидатов в графы. Уверен, что вам никто не сдастся, вас просто пошлют. Там не замки, а настоящие крепости, поэтому не нужно их штурмовать. Незачем рисковать нашими людьми. Предлагаю два варианта на выбор. Или вы обстреливаете с помощью артиллерии сам замок, выжигая в нём всё живое, или заливаете стену огнём и закладываете подрывной заряд. Когда от взрыва рухнет большой участок стены, гарнизон должен сдаться. Если не сдадутся, опять пускайте в ход баллисты или расстреливайте всех из арбалетов. Главное – не допустить потерь в войсках, у нас их и так было много в последней войне.
– А если зайдёт речь о капитуляции?
– Я буду очень разочарован.
– Вы меня удивили! – сказал Парман. – Честное слово, не ожидал от вас, Серг, таких слов!
– Чтобы меня понять, нужно знать, что там за народ, – ответил Сергей. – Мне нелегко такое говорить, и не подумайте, что я приказал не принимать капитуляцию. Если сдадутся, нельзя устраивать бойню. У нас в лагерях долго жили воины Барни. Я говорил и с офицерами, и с солдатами. Выбирал тех, кто имел дела с южанами. Общее мнение такое, что живущий там народ нельзя отнести к барнийцам. Со своими они дружелюбны и дела ведут честно, одним словом, нормальные люди. Только все, кто не живёт в восьми южных графствах, не являются для них своими, поэтому и отношение к ним повсеместно мерзопакостное. Вот сдадутся они вам, и что дальше? Куда их потом девать? И мы уберём только семь графских родов, а сколько там баронов? Но об этом пусть болит голова у новых графов. Задержитесь и проследите, как будут давать присягу новым хозяевам. Если всё-таки кто-то сдастся, везите всех сюда, здесь и будем разбираться, что с кем делать. Вопросы есть? Тогда идите готовиться. И учтите, что мы не только мстим за Ива и Лону. Вскоре туда поедут Камил с Лани, и я не хочу, чтобы и они...
– Я понял, Серг, – сказал Парман. – Не беспокойтесь, всё будет хорошо. Вы, главное, сами будьте осторожны. Мерзавца, которого прислали по вашу душу, так и не выловили!
– Ничего! – усмехнулся Сергей. – Мы предпринимаем все меры предосторожности, поэтому вряд ли у них что-то получится. Надеюсь, что парни Салана будут готовы к визиту в союз уже в этом году. Посмотрим, как им понравится, когда мы ответим той же монетой!
– Отправил Альбера? – спросила Альда, когда Сергей вошёл в гостиную.
– Собирается, – ответил муж. – Выйдут через два дня. У тебя он толкается?
– Рано ещё. И почему он, а не она? Хочешь мальчишку?
– Лучше, если родится мальчик. Был бы наследник и старший брат для дочери. Хотя я с радостью приму от тебя и девочку! Где молодёжь?
– Ты же сам направил их на обучение к казначею.
– Я спрашиваю не об этих.
– Алекс с Майей сразу после уроков побежали в спортивную комнату. Не думала, что они так увлекутся твоей борьбой. Но это и к лучшему. Пусть валяют друг друга по коврам, а не лазят где не надо. А зачем они тебе нужны?
– Я думаю отправить их на лето в баронство к Газлам. Когда Лаше рожать?
– Через две декады. Боишься за них?
– Я за всех боюсь, – признался Сергей. – Вот ведь сволочи! Война закончилась, а не дают расслабиться! Ну ничего, мы и этого мерзавца выловим, и отплатим им той же монетой! Они так привыкли к своей изоляции, что нет даже мыслей, что кто-то может нанести ответный визит. А мы ведь не будем мелочиться. Это они охотятся за нами с отравленными иголками, мы, если туда попадём, рванём на фиг что-нибудь вроде королевского дворца! Вот пусть и думают, стоит ли и дальше нам пакостить.
– Мне, что ли, начать так выражаться? – улыбнулась Альда.
– Тебе нельзя, – засмеялся муж. – Я обычный герцог, а ты у нас главный судья четырёх провинций!
– Что дал обыск? – спросил Джок.
– Как вы и говорили, господин граф, нашли мы у него дурку, – ухмыльнулся начальник стражи Дореи. – Оба арестованы.
– И что говорят? – поинтересовался Джок.
– А что они могут говорить, ваше сиятельство? Они теперь люди конченные и прекрасно это понимают. Отец молчит, а его сынок льёт слёзы.
– Вот что, Ланс, давай-ка этих купцов сюда. У вас они молчали, а у меня запоют. Приведёте, и убирай всех своих. Это секретное дело, и вам ни к чему слушать их пение.
Начальник стражи ушёл, и через полчаса двое его подчинённых доставили крепкого мужика с широкой купеческой бородой и похожего на него юношу.
– Садись, Март, – сказал Джок, – и сынок твой пусть садится. Разговор у нас будет серьёзный. Влипли вы очень сильно. Ваш дом и всё имущество конфискуется, в том числе и денежки, которые хранятся у братьев Моз. Твоя жена пойдёт по миру, а вас обоих отправят на галеры. Ты там, может, и год протянешь, и два, а вот твой сын пожиже и быстро сгорит.
– Вы не сказали мне ничего нового, господин, – мрачно ответил купец. – Заткнись, Гнат, что развылся-то? О чём разговор, господин? Никак интересует дурка?
– Ты разговариваешь с графом и первым советником нашего герцога, – представился Джок. – Я Джок Лишней по кличке Мясник. Не слышал? Заткни своего сынка, а то он не даст нам говорить.
– Прекрати, говорю! – рявкнул отец и отвесил сыну подзатыльник.
– Так лучше, – одобрил Джок. – Сейчас ты скажешь, за чем вы ездили кроме дурки. Что ты продавал имперским купцам? Что сжал губы? Ты ведь, мил человек, даже до галер не доберёшься. За дурку можно и повесить! Не знал? Значит, теперь знаешь. Не видел, во что она превращает людей? Вы ничем не отличаетесь от убийц, поэтому и спрос с вас будет такой же. Для вас есть только один выход – отвечать на мои вопросы. И смысла молчать я не вижу. Что бы там ни было, покойникам оно ни к чему.
– А если скажем? – немного подумав, спросил купец.
– Отделаетесь штрафом, – улыбнулся ему Джок. – Сколько твоих денег лежит у купцов, пять тысяч? Вот три из них и отдашь. Сохраните свои жизни, дом и часть денег. Захотите – поднимитесь.
– А часть в доле? – спросил купец.
– Ты, Март, вконец обнаглел! – Джок сделал вид, что рассердился. – Плохо на тебя действует доброта! Поэтому я заканчиваю разговор и велю обоих повесить. Мне примерно известно, куда вы ездили, так что как-нибудь найдём сами.
– Скажи ему, батя! – взмолился сын. – Порешат ведь! Зачем тогда всё?
– Будь по-вашему, – согласился купец. – Слушайте. Я раньше до тепла промышлял охотой. Ходил не сильно далеко, в редколесье, за оленями. Это лер сорок отсюда. Пять лет назад охота не заладилась, и в поисках дичи забрался дальше обычного. Там я на них и наткнулся. Живёт в лесу семья, которая не выходит к людям. Я так понял, что убежали из-за отца, сделал он какое-то душегубство. Сам-то отец отчего-то помер, а они так в лесу и остались. Старуха и её дети: брат с двумя сёстрами, с которыми он живёт как муж. Других-то мужиков в лесу нет. Есть мальчишка от этого непотребства. Говорят, были ещё дети, да все померли! Я у них задержался и каждую ночь работал со всем старанием, за то меня и отблагодарили. Старуха курит дурку, для себя и выращивает. Только она не одну эту пакость растит. Эта бабка, пока не свихнулась от своей травы, как-то научилась выращивать на грядках олений корень и передала это искусство дочерям. Я как увидел – обомлел! И сразу же с ними уговорился, что они будут выращивать мне эти корешки, а я им за каждый корень плачу золотой и привожу всё, что надобно, честно, без обмана!
– Действительно, честно! – ухмыльнулся Джок. – Платить золотой за корень, который стоит не меньше пятидесяти, а то и ста! И много его у них?
– Было не очень много, но я пять лет назад уговорил посадить гораздо больше. В следующем году уже можно собирать первый урожай. Часть саженцев пропала, но сотен пять на грядках осталось. Я и ограду смастерил, а то олени лезут внаглую!
– Как же это у них получилось? – спросил Джок. – Ведь пробовали до них, я точно знаю, и ничего не вышло!
– То я вам, ваше сиятельство, сказать не могу, сам не знаю. Не хотят они открывать секрет! А я сильно не настаивал, мне нужны сами корни.
– Сейчас вас переведут в службу безопасности, – сказал Джок, поднимаясь со стула. – Есть здесь у вас такая. Тюрьмы у нас нет, поэтому день проведёте под замком. На окнах решётки, так что не советую валять дурака. Завтра ты со мной и моими людьми пойдёшь на то место, а твой сын останется здесь. Сведёшь меня со своими знакомцами, заплатишь деньги и свободен!
В страже по приказу Лишнея выделили людей для конвоирования Жоресов в небольшой дом, который в Дальнее занимали три работника службы Салана. Сам Джок отправился на постоялый двор, где он сегодня утром снял самые приличные комнаты.
– Хвастайся, – сказала Аглая. – Вижу, что пришёл не с пустыми руками.
– Как тебе сказать... – отозвался муж, садясь на кушетку. – Расколоть купца было нетрудно, потому что в его положении мог упираться только идиот. Он нашёл в лесу отшельников, которые выращивают олений корень.
– Никогда не слышала, чтобы его кто-то смог вырастить. Часть семян прорастает, но потом всходы почему-то гибнут.
– Этим как-то удалось. Он уговорил их расширить посадки, и в следующем году можно снять пять сотен корешков. И возраст подходящий – шесть лет. Опасаюсь только, не упадёт ли цена от такого количества.
– А это как будешь продавать. Если в одной провинции, дорого не продашь, хотя все хотят жить дольше. И их нельзя долго хранить даже в песке. Когда туда поедешь?
– Завтра. Оставлю с тобой двух парней, а остальных возьму с собой. И товары нужно взять для закрепления знакомства.
– Постарайся достать для нас пару корней. Мне подарили один лет десять назад, так я тогда точно помолодела и забыла обо всех болячках. Не ходила, а летала! Нам с тобой это не помешает. Я неоднократно посылала людей искать, но не повезло. Мало того что само растение очень редко встречается, так его ещё отыскивают и жрут олени.
– Неужели не нашли для королевы? – не поверил Джок.
– В Дюже он уже давно не встречается, – объяснила Аглая. – Я посылала в Барни, но и там не нашли. Говорят, лет двести назад их можно было, хоть и дорого, но без проблем купить у аптекарей.
– Значит, это ещё большая редкость, чем я думал, – задумчиво сказал Джок. – Недаром из-за этого товара имперский купец рискнул примчаться сюда перед самой войной. Я об этом корне только кое-что слышал, сам никогда не сталкивался. Этот товар может принести не только деньги.
– Золотое дно, – согласилась Аглая, – только это дело будущего, а нам с тобой нужно думать, чем привлечь людей на побережье уже сейчас.
– Скоро должны вернуться экспедиции, посланные Аликсаном в Сакские горы, – сказал Джок. – Не может быть, чтобы не нашли ничего полезного. Серг посылал их за железом, медью и оловом. И ещё этот каменный уголь, который ему оттуда приносили. Он-то уж в горах точно есть. Можно поучаствовать в добыче. Я сейчас подумал... Помнишь, мы были на плантации этих, как их назвал Серг, гевей. Их в Сотхеме выдёргивали с корнями, поэтому все саженцы принялись. А кто нам мешает сделать такую же? До жары далеко, а экипаж корабля знает, где это растёт. У генерала Строга даже осталась грамота посланника. Наймём команду, и пусть они смотаются туда, а мы здесь пока всё приготовим. И нужно везти крестьян. Хоть земля не очень плодородная, но её много и не нужно корчевать лес. Не дело возить продовольствие из центральных провинций, да ещё по нашим дорогам, а сидеть на одной рыбе... Если дадим денег и поможем с переселением, люди найдутся. Нужно только поговорить с адмиралом Ольдом Шорманом. Пусть его корабли ещё раз почистят пиратские острова и организуют охрану побережья. А на западе, где укрывались корабли, нужно построить верфь. Там и гавань прекрасная, и леса недалеко. Захваченных кораблей мало, нужно строить свои. А то, что построили купцы, не тянет на верфь, да и брёвна приходится везти два дня. Только сами мы с тобой всё не потянем, нужно искать компаньонов.
Сэм с самого начала не хотел связываться с гильдией убийц, но кого в службе интересует мнение исполнителей!
– Если есть люди, которые принимают заказы на устранения, надо их использовать! – сказал ему старший ревнитель Род. – Они прекрасно знают обстановку, а вы там чужие. Нужно играть на человеческих слабостях и привлекать местных, сами вы не скоро сможете работать там в полную силу.
Они и сыграли, в результате чего он лишился напарника, почти всего золота и запасов, которые взяли с собой. Проклятый Мард, надо же было ему всё перепрятать! Когда Сэм заглянул в тайник, он оказался пуст. Беглый осмотр ничего не дал, а на тщательный обыск не было времени. И что теперь делать? Две сотни золотых в поясе, компактный игломёт с запасом игл и отравленный кинжал – это всё, что у него осталось. Даже драгоценные камни были спрятаны в обуви старшего напарника. И выйти на связь не получится: кто даст гарантию, что не проговорится напарник или кто-нибудь из двух других двоек? Да и с чем выходить? Если не будет результатов, дома лучше не показываться. А как их получишь? Он каждый день ходил по тем улицам, на которых мог появиться герцог. Один раз мимо пронеслась кавалькада всадников, со всех сторон прикрывавших молодого парня, по описанию похожего на Аликсана. Чтобы стрелять в него с улицы или чердака, нужно быть самоубийцей. Он понимал, что уйти не дадут. Дворец охранялся так, что нечего было и думать в него проникнуть. А вчера он увидел Сорга Мариса, разгуливающего в компании крепких парней, и сразу же понял, что и эта двойка накрылась, а Сорг ищет среди прохожих своих бывших товарищей.
