– Семь графств, – задумчиво сказал Сатарди. – Немало, но это только десятая часть королевства. Что пишет герцог об окончании войны?
– По его мнению, до дождей союз должен уйти.
– Значит, победа, – продолжил свою мысль Сатарди. – Дворяне Барни много потеряли на этой войне, и известие о её победоносном окончании добавит среди них популярности Аликсану и, наоборот, уменьшит поддержку мятежникам. Но если срочно ничего не предпринять, всё равно придётся воевать и делать это по уши в грязи. Что думает делать герцог?
– В письме прямо не сказано, – ответил Джок. – Из намёков я понял, что он хотел бы избежать войны и использовать бойцов Пармана. У него есть неплохие специалисты, но у нас они лучше. Аликсан оставил за мной право решать, поэтому я хочу послать туда Салана и дать ему в помощь несколько волчар. Нужно убить как можно больше главарей мятежников, а если удастся, то и выбранного ими короля. Есть предположения, кто это может быть?
– Кто-нибудь из герцогов или их сыновей, – сказал Джолин. – Вряд ли у кого-то из графов хватит наглости надеть корону. Могут выбрать Ингара Ронгарна. Он двоюродный брат короля и уже стар, поэтому подойдёт заговорщикам.
– Как себя чувствует принц? – спросил Сатарди.
– А как он может себя чувствовать? Он понимает, какой опасности подвергаются родители, а мы ещё заперли в комнатах. Хорошо, что рядом с ним Лани.
– А они не наделают глупостей? – спросил Джолин. – Вроде уже могут.
– Даже если и так, я не могу этому помешать, – ответил Джок. – Не посажу же я вас туда третьим. Будем надеяться на их благоразумие. Сейчас схожу к ним и скажу, что отправляю людей в Барни, а вы найдите Салана и прикажите, чтобы подбирал команду. И пусть возьмут с собой больше золота. За столичной лигой Барни должок, так что кого-нибудь из заговорщиков можно попытаться убрать с их помощью. Затягивать с устранением нельзя. Если начать убивать одного графа за другим, они быстро поймут, что происходит, и так прикроются, что не подберёшься. Поэтому всё нужно сделать максимально быстро.
Принца переселили из его комнат в комнаты Лани, у дверей в которые вместо гвардейского караула стояли люди Лишнея. Джок постучал в дверь, немного выждал и вошёл. В гостиной никого не было, поэтому он подошёл к дверям спальни и постучал в них.
– Это я, – громко сказал он. – Вы можете выйти, или мне прийти позже?
– Вы можете войти сами, Джок! – услышал он голос Лани и открыл дверь.
Принц с герцогиней сидели в сдвинутых креслах и вопросительно на него смотрели.
– Извините, если помешал, – обратился к ним Лишней. – Пришёл сказать, что сегодня в столицу Барни выезжают мои люди, а герцогиня Альда возвращается в Ордаг. Из письма герцога можно понять, что война скоро закончится.
– Значит, отца убили! – понял Камил. – И вы не успеете спасти маму! Кто это сделал? Ну что вы на меня так смотрите, граф? Если бы отец был жив, вы мне так и сказали бы, а раз промолчали, значит, вам не велел говорить Серг. Так кто?
– Графы с юга.
– Все смуты и мятежи, которые у нас когда-либо были, всегда зарождались там, – сказал Камил. – Можете ответить, для чего вы посылаете людей?
– Нужно наказать мятежников и постараться избежать войны, – ответил Джок, восхищаясь выдержкой мальчика. – Для этого все главные лица заговора должны умереть.
– А кто убил отца?
– Это сделал капитан гвардии. Его пока нет в списках на ликвидацию. Он не ключевая фигура, просто прельстился очень большими деньгами. Если его не уберут сами заговорщики, позже им займёмся мы.
– Никогда его не любил! – сказал Камил. – В Барни уже давно никто не покушался на королевскую власть, поэтому отец был таким беспечным. А ведь Серг его предупреждал, я сам слышал! Что будет со мной?
– Придётся вам быстрее взрослеть, – ответил Джок. – Через полгода исполнится пятнадцать, с этого возраста лиц королевской крови можно объявлять совершеннолетними и короновать. Если не передумаете, можете пожениться. Отец хотел забрать вас с собой, чтобы учить управлению королевством. Теперь останетесь здесь, здесь же и научитесь всему, что необходимо, а в Барни отправим наместника. Его кандидатуру подберёте с Аликсаном, но я советую герцога Эдгара Ольмара. Я неплохо разбираюсь в людях, и, по-моему, это очень достойная кандидатура.
– Согласен, – кивнул Камил. – Когда приедет Альда, надо объявить о том, что наша с Лани помолвка состоялась перед уходом отца на войну. Граф, у меня просьба...
– Я слушаю, принц.
– Я понимаю, что вряд ли такое может быть, но если мать не убили, а только заточили...
– Я сделаю всё возможное, чтобы она не пострадала и оказалась на свободе, – сказал Джок. – Даю вам слово!
Когда Лишней удалился, Лани опять перебралась на колени Камила, откуда согнало его появление. Девочка обняла друга, прижалась головой к груди и тихо сказала:
– Когда у меня убили всю семью, поначалу не хотелось жить! А потом появился Серг. Горе осталось, но уже не было мыслей о смерти, и я поняла, что для любого человека очень важно, чтобы рядом был кто-то близкий, кто тебя любит и кого можешь любить ты. И неважно, родной он по крови или нет. Первое время часто снились родители и брат, но после появления Серга эти сны прекратились. Одна графиня сказала, что умершие снятся, когда человеку плохо, и нет якоря в жизни. Я хочу стать для тебя таким якорем! Пусть все думают, что у нас с тобой только дружба, но я-то знаю, что это любовь! Дружбу терять больно, но любовь... Мои мысли только о тебе, о том, как мы будем с тобой жить и любить друг друга. Ты не раздумал брать меня в жёны?
– Ты же знаешь, что я тебя люблю, как я могу раздумать? – сказал Камил, целуя её макушку.
– Не так! – она подставила ему губы и закрыла глаза. – Поцелуй, как целовал в прошлый раз! Было так приятно! И ты сразу на меня отреагировал!
– Давай не будем так целоваться, – ответил покрасневший принц. – Нам осталось немного. Какие-то полгода, и ты будешь моей!
– Я готова стать твоей хоть сейчас, – прошептала она, опять прильнув к его груди. – Я же знаю, что ты этого хочешь и уже можешь. Вот и сейчас...
– Это из-за того, что ты ёрзаешь! – сказал он, став совсем красным. – Лани, я что-то могу только месяц. Это ничего не значит, и как мужчина я ещё слаб. И тебе пока рано. Я только опозорюсь, а потом не смогу смотреть в глаза твоей семье. Полгода пролетят быстро, а в нашем возрасте это время много значит. Знаешь, как ты изменилась за последние полгода?
– Груди выросли! – сказала Лани. – Не такие, как у Альды, но таких у меня, наверное, не будет. Если хочешь, можешь погладить, мне это приятно.
– Опять ты за своё! – возмутился Камил. – Слезай с коленей. Ты думаешь, я железный?
Сделав жалкое лицо, Лани усилием воли вызвала у себя слёзы и пошла плакать на кровать. Своими приставаниями к другу она добилась того, чего хотела. Он бросился её утешать, на время забыв о своём горе.
В последнее время Лону стали мучить ночные кошмары. Мало того что надолго лишили сына, так теперь и муж уехал на войну, и приходилось подолгу ждать от него вестей, мучаясь неизвестностью. Королева и раньше мало времени уделяла придворным, а сейчас и вовсе почти не выходила из зимнего сада. В парке было лучше, но в нём трудно избежать назойливого внимания дворян, а ей не хотелось никого из них видеть. Сразу после завтрака она опять пришла на любимую скамейку. Когда распахнулись двери, и в помещение сада ворвались мужчины с мечами наголо, она сразу всё поняла. Они не пришли бы за её жизнью, если бы перед этим не забрали жизнь мужа. В один миг всё в этом мире стало безразличным. Она любила сына, но эта любовь меркла по сравнению с чувствами, которые испытывала к мужу. Он был для неё всем, и вот его больше нет! Зачем жить?
– Зря вы так, право! – недовольно сказал Стеф Жармо идущему рядом дворянину. – Мы пришли только убить, зачем было издеваться?
– Откуда в вас эта чувствительность, граф? – засмеялся его спутник. – Лучше скажите, какой ответ дал герцог Герт Ольмар? Он согласился?
– Ни мгновения не сомневался в его согласии, – буркнул Стеф. – Вот вы бы, Сандр, отказались от такого предложения?
– Я – нет, но это не примет его отец, и Герту придётся выбирать между семьёй и короной. Он, конечно, честолюбив, но хватит ли его честолюбия для такого выбора?
– Он уже сделал выбор, как и все мы, – пожал плечами граф. – У кого из нас есть возможность его поменять?
– Мы запятнаны кровью, а он ещё чистый. Вот если бы убрал отца...
– Вы слишком многого от него хотите. Я оставил возле их замка своих людей. Они примут меры, если герцог после разговора с сыном бросится в столицу. Семью брата короля пока трогать не будем, но за ними нужно присмотреть.
– По-моему, всё это лишние сложности, – недовольно скривился Сандр. – Уничтожить всю их проклятую кровь было бы спокойней и надёжней. Но вам, конечно, виднее.
– Вы были правы, герцог, – сказал Эмилу Борже генерал Соргайл. – Противник большими силами атаковал нашу базу. Если бы мы не отправили туда подкреплений, остались бы без продовольствия. Атака отбита, но от снарядов загорелись три склада из восьми. Сейчас вывозим сюда продукты из уцелевших складов. Одновременно был атакован и участок тракта поблизости от базы. Похоже, что это наступление носило отвлекающий характер. Никто не ставил себе цели отрезать нас от побережья, хотели лишить подмоги защитников складов.
– Не тревожьтесь о продовольствии, Борес, – сказал герцог. – Пока вас не было, прибыл гонец с пакетом. Порт частично очищен, и через три дня в него начнут приходить корабли. Есть повеление короля заканчивать боевые действия и всем эвакуироваться. Славы мы с вами не добыли, но опыт тоже многого стоит. Сегодня пришли первые подразделения генерала Мана. Сейчас их выводят из Рогова. По моему приказу выводить будут на тракт. Пусть первыми идут в порт и возвращаются домой. За ними отправим тех, кто в Братоше, а потом уйдём сами. Последними будут егеря. Когда начнём ломать свою оборону, Аликсан может сильно осложнить нам жизнь, поэтому я хочу с ним договориться. Мы оставляем ему целые города и ещё живых жителей, а он не мешает нам уйти. Пришлите ко мне одного из ваших знатоков местного языка. Писать они не умеют, поэтому напишу на нашем языке, а кто-нибудь из них переведёт герцогу моё письмо.
Ревнитель, которому вручили письмо, добирался до ставки герцога Аликсана весь день. Помимо письма, герцог вручил ещё один лист бумаги.
– Здесь мои инструкции для вас, Род, – сказал он. – Я представляю, какие вопросы могут возникнуть у герцога Аликсана, и на этом листе написал, что вам на них отвечать.
Добраться до герцога оказалось непросто. Сначала он часа два ехал под охраной своих солдат в сторону расположения противника. При этом старались выбирать открытые места, чтобы не получилось внезапного столкновения. Такая тактика себя оправдала. Отряд противника увидели на большом расстоянии, после чего Род отделился от охраны и поскакал в сторону вражеских кавалеристов. Как он и ожидал, в одного человека не стали стрелять.
– Я парламентёр, посланный главнокомандующим наших войск к его светлости герцогу Аликсану! – сказал ревнитель, немного не доезжая до всадников. – У меня с собой письмо и полномочия отвечать на вопросы вашего командования. Прошу помочь добраться до вашей ставки. У меня нет оружия.
Ему выделили в сопровождение два десятка кавалеристов, которые довели до самой ставки и сдали генералу со смешным родовым именем Парман. Смешным в генерале было только имя, встретившись с ним взглядом, Род непроизвольно передёрнул плечами и отвёл взгляд. Аликсан не стал затягивать встречу и принял Рода почти тотчас же.
– Что вам велели передать? – не здороваясь, спросил герцог.
– У меня для вас письмо, – почтительно ответил Род. – Оно написано на нашем языке, потому что ваш изучили только для разговора. С вашего позволения, я его переведу.
– Читайте! – сказал герцог.
– «Командующему войсками королевства Сандор герцогу Сергу Аликсану от командующего войсками союза королевств герцога Эмила Борже, – прочёл Род. – Милорд, я хочу предложить вам соглашение. Его суть в следующем. Мы уходим к побережью, откуда возвращаемся домой, оставляя вам занятые нами три города с уцелевшим населением, а вы на срок пять дней прекращаете все свои действия против нас».
– И много осталось населения? – спросил герцог.
– Не очень, – признался ревнитель, – примерно треть. Но должен сказать, что очень многие бежали при нашем приближении. Население уничтожалось только в самом начале и только в деревнях.
– Мне трудно заключать с вашим герцогом подобное соглашение, – сказал Аликсан. – Мы только союзники короля Мехала, и подобные соглашения надо было бы заключать с ним. Но я понимаю, почему вы пришли не к нему, а ко мне. С одной стороны, скорейшее окончание войны всех устроит и уменьшит число жертв, а с другой – найдётся немало людей, которые станут упрекать меня сделкой с врагом и тем, что я дал вам безнаказанно уйти. Поэтому предлагаю следующее. Вы выполняете всё, о чём написал ваш герцог, а я на указанное вами время лишь воздерживаюсь от проведения крупных наступательных операций. Мелкие рейды и стычки отрядов могут продолжаться. Это обычное состояние на линии нашего соприкосновения, и ни у кого не возникнет вопросов. Только имейте в виду, что такую пассивность я могу гарантировать только со своей стороны и со стороны войска Барни. Полки короля Мехала мне не подчиняются.
– Нас это устроит, – ответил Род. – Войска короля Мехала сосредоточили свои силы на обороне и неспособны к быстрому наступлению.
– Не думал, что буду договариваться с ними о перемирии, – сказал Сергей Парману, после того как парламентёра увели на ночлег. – Но пусть об этом болит голова у Мехала. Мы и так потеряли в этой войне целый полк только убитыми.
– Что было в письме, которое утром пришло от Строга? – спросил Альбер.
– Не знаю, – усмехнулся Сергей. – Письмо не мне, а нашему патрицию. Отец Севера прислал для передачи. А на побережье всё нормально. Золото получили, пленных отдали, а Ортисия повесили. И золота только мы получили столько, сколько я получаю налогов с четырёх провинций за три года, а ещё третью часть отдали остальным. При бережном расходовании нам хватит его на все мои проекты лет на десять. Корабли из дальних бухт перегнали в порты, и пленные моряки занимаются с нашими парнями. Обрадовал сотхемский адмирал. Его флот захватил у своего побережья два больших грузовых корабля союза, перевозивших лошадей, и он привёл их в Гонжон в подарок вместе с экипажами и грузом.
– А где же базируется их флот, если захвачен единственный порт? Нашли удобную бухту?
– Конечно, – чему-то засмеялся Сергей. – У нас таких бухт много, а у них поменьше, но найти можно. Чему смеюсь? Адмирал рассказал Строгу, что они выбрали для стоянки бухту, в которой обосновались дворяне из Сандора, ищущие яйца демов.
– По его мнению, до дождей союз должен уйти.
– Значит, победа, – продолжил свою мысль Сатарди. – Дворяне Барни много потеряли на этой войне, и известие о её победоносном окончании добавит среди них популярности Аликсану и, наоборот, уменьшит поддержку мятежникам. Но если срочно ничего не предпринять, всё равно придётся воевать и делать это по уши в грязи. Что думает делать герцог?
– В письме прямо не сказано, – ответил Джок. – Из намёков я понял, что он хотел бы избежать войны и использовать бойцов Пармана. У него есть неплохие специалисты, но у нас они лучше. Аликсан оставил за мной право решать, поэтому я хочу послать туда Салана и дать ему в помощь несколько волчар. Нужно убить как можно больше главарей мятежников, а если удастся, то и выбранного ими короля. Есть предположения, кто это может быть?
– Кто-нибудь из герцогов или их сыновей, – сказал Джолин. – Вряд ли у кого-то из графов хватит наглости надеть корону. Могут выбрать Ингара Ронгарна. Он двоюродный брат короля и уже стар, поэтому подойдёт заговорщикам.
– Как себя чувствует принц? – спросил Сатарди.
– А как он может себя чувствовать? Он понимает, какой опасности подвергаются родители, а мы ещё заперли в комнатах. Хорошо, что рядом с ним Лани.
– А они не наделают глупостей? – спросил Джолин. – Вроде уже могут.
– Даже если и так, я не могу этому помешать, – ответил Джок. – Не посажу же я вас туда третьим. Будем надеяться на их благоразумие. Сейчас схожу к ним и скажу, что отправляю людей в Барни, а вы найдите Салана и прикажите, чтобы подбирал команду. И пусть возьмут с собой больше золота. За столичной лигой Барни должок, так что кого-нибудь из заговорщиков можно попытаться убрать с их помощью. Затягивать с устранением нельзя. Если начать убивать одного графа за другим, они быстро поймут, что происходит, и так прикроются, что не подберёшься. Поэтому всё нужно сделать максимально быстро.
Принца переселили из его комнат в комнаты Лани, у дверей в которые вместо гвардейского караула стояли люди Лишнея. Джок постучал в дверь, немного выждал и вошёл. В гостиной никого не было, поэтому он подошёл к дверям спальни и постучал в них.
– Это я, – громко сказал он. – Вы можете выйти, или мне прийти позже?
– Вы можете войти сами, Джок! – услышал он голос Лани и открыл дверь.
Принц с герцогиней сидели в сдвинутых креслах и вопросительно на него смотрели.
– Извините, если помешал, – обратился к ним Лишней. – Пришёл сказать, что сегодня в столицу Барни выезжают мои люди, а герцогиня Альда возвращается в Ордаг. Из письма герцога можно понять, что война скоро закончится.
– Значит, отца убили! – понял Камил. – И вы не успеете спасти маму! Кто это сделал? Ну что вы на меня так смотрите, граф? Если бы отец был жив, вы мне так и сказали бы, а раз промолчали, значит, вам не велел говорить Серг. Так кто?
– Графы с юга.
– Все смуты и мятежи, которые у нас когда-либо были, всегда зарождались там, – сказал Камил. – Можете ответить, для чего вы посылаете людей?
– Нужно наказать мятежников и постараться избежать войны, – ответил Джок, восхищаясь выдержкой мальчика. – Для этого все главные лица заговора должны умереть.
– А кто убил отца?
– Это сделал капитан гвардии. Его пока нет в списках на ликвидацию. Он не ключевая фигура, просто прельстился очень большими деньгами. Если его не уберут сами заговорщики, позже им займёмся мы.
– Никогда его не любил! – сказал Камил. – В Барни уже давно никто не покушался на королевскую власть, поэтому отец был таким беспечным. А ведь Серг его предупреждал, я сам слышал! Что будет со мной?
– Придётся вам быстрее взрослеть, – ответил Джок. – Через полгода исполнится пятнадцать, с этого возраста лиц королевской крови можно объявлять совершеннолетними и короновать. Если не передумаете, можете пожениться. Отец хотел забрать вас с собой, чтобы учить управлению королевством. Теперь останетесь здесь, здесь же и научитесь всему, что необходимо, а в Барни отправим наместника. Его кандидатуру подберёте с Аликсаном, но я советую герцога Эдгара Ольмара. Я неплохо разбираюсь в людях, и, по-моему, это очень достойная кандидатура.
– Согласен, – кивнул Камил. – Когда приедет Альда, надо объявить о том, что наша с Лани помолвка состоялась перед уходом отца на войну. Граф, у меня просьба...
– Я слушаю, принц.
– Я понимаю, что вряд ли такое может быть, но если мать не убили, а только заточили...
– Я сделаю всё возможное, чтобы она не пострадала и оказалась на свободе, – сказал Джок. – Даю вам слово!
Когда Лишней удалился, Лани опять перебралась на колени Камила, откуда согнало его появление. Девочка обняла друга, прижалась головой к груди и тихо сказала:
– Когда у меня убили всю семью, поначалу не хотелось жить! А потом появился Серг. Горе осталось, но уже не было мыслей о смерти, и я поняла, что для любого человека очень важно, чтобы рядом был кто-то близкий, кто тебя любит и кого можешь любить ты. И неважно, родной он по крови или нет. Первое время часто снились родители и брат, но после появления Серга эти сны прекратились. Одна графиня сказала, что умершие снятся, когда человеку плохо, и нет якоря в жизни. Я хочу стать для тебя таким якорем! Пусть все думают, что у нас с тобой только дружба, но я-то знаю, что это любовь! Дружбу терять больно, но любовь... Мои мысли только о тебе, о том, как мы будем с тобой жить и любить друг друга. Ты не раздумал брать меня в жёны?
– Ты же знаешь, что я тебя люблю, как я могу раздумать? – сказал Камил, целуя её макушку.
– Не так! – она подставила ему губы и закрыла глаза. – Поцелуй, как целовал в прошлый раз! Было так приятно! И ты сразу на меня отреагировал!
– Давай не будем так целоваться, – ответил покрасневший принц. – Нам осталось немного. Какие-то полгода, и ты будешь моей!
– Я готова стать твоей хоть сейчас, – прошептала она, опять прильнув к его груди. – Я же знаю, что ты этого хочешь и уже можешь. Вот и сейчас...
– Это из-за того, что ты ёрзаешь! – сказал он, став совсем красным. – Лани, я что-то могу только месяц. Это ничего не значит, и как мужчина я ещё слаб. И тебе пока рано. Я только опозорюсь, а потом не смогу смотреть в глаза твоей семье. Полгода пролетят быстро, а в нашем возрасте это время много значит. Знаешь, как ты изменилась за последние полгода?
– Груди выросли! – сказала Лани. – Не такие, как у Альды, но таких у меня, наверное, не будет. Если хочешь, можешь погладить, мне это приятно.
– Опять ты за своё! – возмутился Камил. – Слезай с коленей. Ты думаешь, я железный?
Сделав жалкое лицо, Лани усилием воли вызвала у себя слёзы и пошла плакать на кровать. Своими приставаниями к другу она добилась того, чего хотела. Он бросился её утешать, на время забыв о своём горе.
В последнее время Лону стали мучить ночные кошмары. Мало того что надолго лишили сына, так теперь и муж уехал на войну, и приходилось подолгу ждать от него вестей, мучаясь неизвестностью. Королева и раньше мало времени уделяла придворным, а сейчас и вовсе почти не выходила из зимнего сада. В парке было лучше, но в нём трудно избежать назойливого внимания дворян, а ей не хотелось никого из них видеть. Сразу после завтрака она опять пришла на любимую скамейку. Когда распахнулись двери, и в помещение сада ворвались мужчины с мечами наголо, она сразу всё поняла. Они не пришли бы за её жизнью, если бы перед этим не забрали жизнь мужа. В один миг всё в этом мире стало безразличным. Она любила сына, но эта любовь меркла по сравнению с чувствами, которые испытывала к мужу. Он был для неё всем, и вот его больше нет! Зачем жить?
– Зря вы так, право! – недовольно сказал Стеф Жармо идущему рядом дворянину. – Мы пришли только убить, зачем было издеваться?
– Откуда в вас эта чувствительность, граф? – засмеялся его спутник. – Лучше скажите, какой ответ дал герцог Герт Ольмар? Он согласился?
– Ни мгновения не сомневался в его согласии, – буркнул Стеф. – Вот вы бы, Сандр, отказались от такого предложения?
– Я – нет, но это не примет его отец, и Герту придётся выбирать между семьёй и короной. Он, конечно, честолюбив, но хватит ли его честолюбия для такого выбора?
– Он уже сделал выбор, как и все мы, – пожал плечами граф. – У кого из нас есть возможность его поменять?
– Мы запятнаны кровью, а он ещё чистый. Вот если бы убрал отца...
– Вы слишком многого от него хотите. Я оставил возле их замка своих людей. Они примут меры, если герцог после разговора с сыном бросится в столицу. Семью брата короля пока трогать не будем, но за ними нужно присмотреть.
– По-моему, всё это лишние сложности, – недовольно скривился Сандр. – Уничтожить всю их проклятую кровь было бы спокойней и надёжней. Но вам, конечно, виднее.
– Вы были правы, герцог, – сказал Эмилу Борже генерал Соргайл. – Противник большими силами атаковал нашу базу. Если бы мы не отправили туда подкреплений, остались бы без продовольствия. Атака отбита, но от снарядов загорелись три склада из восьми. Сейчас вывозим сюда продукты из уцелевших складов. Одновременно был атакован и участок тракта поблизости от базы. Похоже, что это наступление носило отвлекающий характер. Никто не ставил себе цели отрезать нас от побережья, хотели лишить подмоги защитников складов.
– Не тревожьтесь о продовольствии, Борес, – сказал герцог. – Пока вас не было, прибыл гонец с пакетом. Порт частично очищен, и через три дня в него начнут приходить корабли. Есть повеление короля заканчивать боевые действия и всем эвакуироваться. Славы мы с вами не добыли, но опыт тоже многого стоит. Сегодня пришли первые подразделения генерала Мана. Сейчас их выводят из Рогова. По моему приказу выводить будут на тракт. Пусть первыми идут в порт и возвращаются домой. За ними отправим тех, кто в Братоше, а потом уйдём сами. Последними будут егеря. Когда начнём ломать свою оборону, Аликсан может сильно осложнить нам жизнь, поэтому я хочу с ним договориться. Мы оставляем ему целые города и ещё живых жителей, а он не мешает нам уйти. Пришлите ко мне одного из ваших знатоков местного языка. Писать они не умеют, поэтому напишу на нашем языке, а кто-нибудь из них переведёт герцогу моё письмо.
Ревнитель, которому вручили письмо, добирался до ставки герцога Аликсана весь день. Помимо письма, герцог вручил ещё один лист бумаги.
– Здесь мои инструкции для вас, Род, – сказал он. – Я представляю, какие вопросы могут возникнуть у герцога Аликсана, и на этом листе написал, что вам на них отвечать.
Добраться до герцога оказалось непросто. Сначала он часа два ехал под охраной своих солдат в сторону расположения противника. При этом старались выбирать открытые места, чтобы не получилось внезапного столкновения. Такая тактика себя оправдала. Отряд противника увидели на большом расстоянии, после чего Род отделился от охраны и поскакал в сторону вражеских кавалеристов. Как он и ожидал, в одного человека не стали стрелять.
– Я парламентёр, посланный главнокомандующим наших войск к его светлости герцогу Аликсану! – сказал ревнитель, немного не доезжая до всадников. – У меня с собой письмо и полномочия отвечать на вопросы вашего командования. Прошу помочь добраться до вашей ставки. У меня нет оружия.
Ему выделили в сопровождение два десятка кавалеристов, которые довели до самой ставки и сдали генералу со смешным родовым именем Парман. Смешным в генерале было только имя, встретившись с ним взглядом, Род непроизвольно передёрнул плечами и отвёл взгляд. Аликсан не стал затягивать встречу и принял Рода почти тотчас же.
– Что вам велели передать? – не здороваясь, спросил герцог.
– У меня для вас письмо, – почтительно ответил Род. – Оно написано на нашем языке, потому что ваш изучили только для разговора. С вашего позволения, я его переведу.
– Читайте! – сказал герцог.
– «Командующему войсками королевства Сандор герцогу Сергу Аликсану от командующего войсками союза королевств герцога Эмила Борже, – прочёл Род. – Милорд, я хочу предложить вам соглашение. Его суть в следующем. Мы уходим к побережью, откуда возвращаемся домой, оставляя вам занятые нами три города с уцелевшим населением, а вы на срок пять дней прекращаете все свои действия против нас».
– И много осталось населения? – спросил герцог.
– Не очень, – признался ревнитель, – примерно треть. Но должен сказать, что очень многие бежали при нашем приближении. Население уничтожалось только в самом начале и только в деревнях.
– Мне трудно заключать с вашим герцогом подобное соглашение, – сказал Аликсан. – Мы только союзники короля Мехала, и подобные соглашения надо было бы заключать с ним. Но я понимаю, почему вы пришли не к нему, а ко мне. С одной стороны, скорейшее окончание войны всех устроит и уменьшит число жертв, а с другой – найдётся немало людей, которые станут упрекать меня сделкой с врагом и тем, что я дал вам безнаказанно уйти. Поэтому предлагаю следующее. Вы выполняете всё, о чём написал ваш герцог, а я на указанное вами время лишь воздерживаюсь от проведения крупных наступательных операций. Мелкие рейды и стычки отрядов могут продолжаться. Это обычное состояние на линии нашего соприкосновения, и ни у кого не возникнет вопросов. Только имейте в виду, что такую пассивность я могу гарантировать только со своей стороны и со стороны войска Барни. Полки короля Мехала мне не подчиняются.
– Нас это устроит, – ответил Род. – Войска короля Мехала сосредоточили свои силы на обороне и неспособны к быстрому наступлению.
– Не думал, что буду договариваться с ними о перемирии, – сказал Сергей Парману, после того как парламентёра увели на ночлег. – Но пусть об этом болит голова у Мехала. Мы и так потеряли в этой войне целый полк только убитыми.
– Что было в письме, которое утром пришло от Строга? – спросил Альбер.
– Не знаю, – усмехнулся Сергей. – Письмо не мне, а нашему патрицию. Отец Севера прислал для передачи. А на побережье всё нормально. Золото получили, пленных отдали, а Ортисия повесили. И золота только мы получили столько, сколько я получаю налогов с четырёх провинций за три года, а ещё третью часть отдали остальным. При бережном расходовании нам хватит его на все мои проекты лет на десять. Корабли из дальних бухт перегнали в порты, и пленные моряки занимаются с нашими парнями. Обрадовал сотхемский адмирал. Его флот захватил у своего побережья два больших грузовых корабля союза, перевозивших лошадей, и он привёл их в Гонжон в подарок вместе с экипажами и грузом.
– А где же базируется их флот, если захвачен единственный порт? Нашли удобную бухту?
– Конечно, – чему-то засмеялся Сергей. – У нас таких бухт много, а у них поменьше, но найти можно. Чему смеюсь? Адмирал рассказал Строгу, что они выбрали для стоянки бухту, в которой обосновались дворяне из Сандора, ищущие яйца демов.
