Он, как и мы, не может уйти, а лето заканчивается. Это мы с вами сидим в городах, а у него люди ночуют под деревьями. Пока тепло и сверху не льёт, это нормально, а дальше? Вот он и сделал свой ход! Я не удивлюсь, если следующим ходом станет захват нашей базы. Это логичный шаг. Поэтому на базу нужно отправить ещё два полка. Посмотрите сами, кого мы можем для этого использовать.
– Ваша светлость! – приоткрыл дверь адъютант. – К вам гонец с важным известием! Впустить?
– Сегодня у меня все известия важные, – проворчал герцог. – Давайте сюда вашего гонца.
– Лейтенант тринадцатого пехотного полка Лезовер! – выкрикнул вошедший в кабинет герцога молодой офицер. – Прибыл по приказанию полковника Гольца!
– Полк входит в гарнизон Барина, – напомнил герцогу генерал и обратился к гонцу: – Что у вас случилось?
– В результате диверсии неприятеля сгорели все склады, а взрыв боеприпасов из-за пожара засыпал город отравой. Из гарнизона уцелели две сотни человек, остальные погибли. Шесть находившихся в порту кораблей затоплены, а диверсантам удалось уйти.
– И сколько было диверсантов? – спокойно спросил герцог.
– Точно установить не удалось, ваша светлость, – ответил лейтенант. – Господин полковник считает, что в нападении на порт принимали участие около тридцати бойцов, и столько же было в засаде, на которую мы нарвались, когда их преследовали.
– Шестьдесят человек противника убили две тысячи наших солдат, перетопили корабли и сделали недоступным порт? – спросил герцог – Я правильно понял? Рассказывайте подробно.
Рассказ лейтенанта длился минут десять, после чего герцог его отпустил.
– Надеюсь, что всё это не свалят на нас, – сказал он генералу, когда за гонцом закрылась дверь. – Меня убеждали, что на западе непроходимые леса, а к берегу нельзя пристать из-за рифов. Самая большая ошибка на войне – это незнание. Незнание земли, которую нужно завоевать, незнание живущего на ней народа и незнание возможностей его армии. Эти диверсанты не свалились с неба, а, скорее всего, прошли берегом. Значит, где-то на западе есть удобный проход и они им воспользовались. Если бы мы поставили на берегу заставу, ничего этого не случилось бы. Но это, Борес, просто мысли вслух. Я думаю, что теперь нас отсюда выведут, но до этого нужно дожить. Аликсан начал активные действия, и вряд ли он ограничится диверсией в порту, поэтому перебросьте к базе не два полка, а четыре. Вы правы, продовольствие у нас – это слабое место.
– Если вы считаете нахождение здесь бессмысленным, может, начать отвод войск, не дожидаясь приказа? Вы и сами можете это сделать.
– Могу, – согласился герцог, – но куда? Мы сожгли Мальдену, а других городов там нет. Я не получал приказа на вывод армии, и мы не сможем уехать, пока не почистят порт. Людей ещё как-то можно было бы переправить лодками с берега, но орудия, насосы и другие машины ими не перевезёшь. Да и людей... Подсчитайте, сколько времени нужно для погрузки тридцати тысяч солдат, если лодка берёт шесть человек. В это время часто штормит, а при сильном волнении на лодках не больно поплаваешь, тем более при полной загрузке. Так что судьба нам пока сидеть на месте. Наступательные действия нужно прекратить, а всё продовольствие и скот из деревень доставить сюда. Слишком велик риск, что мы не удержим и эти деревни. И все силы необходимо бросить на охрану тракта и базы. И вот ещё что, Борес, передайте генералу Ману мой приказ. Пусть оставляет Рогов и Братош и сводит всех сюда. Только перед уходом ему тоже нужно забрать продовольствие из деревень. И постарайтесь никого не убивать без необходимости.
– Нам не удалось захватить все деревни, – доложил Парман. – Девять захватили тихо, за две пришлось драться, а в остальных было слишком много солдат, поэтому мы не стали и пытаться. А теперь нет смысла этим заниматься.
– Почему? – спросил Сергей.
– Они их оставили, – объяснил генерал, – только перед этим выгребли всё, что можно употребить в пищу. Интересно, что изменилось отношение к крестьянам. Раньше их всех перебили бы, а сейчас пострадали только те недоумки, которые решили защищать своё добро.
– Щиты использовали?
– В тех случаях, когда наши засады дрались с продовольственными отрядами, эти щиты позволили избежать потерь, но у врага не было с собой арбалетов, иначе мы так легко не отделались бы. Болт не игла, он пробьёт такой щит и с двухсот шагов.
– Когда должен прийти отряд, который посылали в Барин?
– Дня через два-три, если их ничего не задержит.
– Когда ушли к Мальдене?
– Сразу же после завтрака. По поводу этого похода у меня появились сомнения. Наблюдатели сообщают об усилении охраны тракта, как бы после захватов деревень и к базе не перебросили дополнительные силы. Не попали бы наши полки в засаду.
– Да, затянули с подготовкой! – с досадой сказал Сергей. – Люди там опытные, так что вряд ли попадут в засаду, но могут не справиться с задачей.
– Милорд, – откинув полог палатки, обратился к Сергею один из гвардейцев. – К вам из лагеря короля Барни прискакал граф Родни и требует пропустить. Он наотрез отказался говорить о цели визита и, по-моему, немного не в себе.
– Пропустите графа! – приказал герцог. – Это не тот человек, чтобы мчаться сюда из-за пустяка. У них явно что-то случилось.
– Ваша светлость! – воскликнул граф Родни, увидев Сергея. – В нашем лагере заговор, король убит гвардейцами, а треть войска ушла в Барни вместе с заговорщиками. Остальные пребывают в растерянности. Хорошо, что неприятель не проявляет активности, у нас сейчас нет даже охранения.
– Так и знал, что это не кончится добром! – сказал Сергей. – Ведь предупреждал Ива, чтобы поберёгся! Альбер, выдели гонцов, и пусть одвуконь скачут в Ордаг. Камила необходимо запереть в его комнатах и никуда не выпускать. Лани тоже на всякий случай заприте. И в охрану ставьте только людей Лишнея. А я беру гвардейцев и еду с графом в их лагерь.
– А королева? – с тоской сказал Родни. – Ваша светлость, надо бы упредить...
– Как я её упрежу, граф? – спросил Сергей. – Я просто не успею. Заговорщики будут в вашей столице намного раньше! Я могу только сохранить принца и пообещать, что ни один из участвовавших в заговоре не умрёт своей смертью. А для наведения порядка у вас нужно сначала закончить эту войну. Всё, действуем, а то приедем в пустой лагерь. Подождите, граф, я предупрежу жену и возьму охрану.
– Господин генерал! В порт вошёл имперский корабль, – доложил Строгу вестовой. – Капитан порта принял меры безопасности и ушёл с толмачом к причалам.
– Передай капитану, что я буду в штабе, – сказал генерал, – Если понадоблюсь, пусть кого-нибудь пришлёт.
Минут через десять прибежал тот же вестовой.
– Господин генерал! – задыхаясь после бега, сказал он. – Прибыл номенклатор императора. У него для вас какое-то поручение. Чтобы вам не ходить самому, капитан ведёт его в штаб.
– Можешь идти, – разрешил Строг, – и скажи охране, чтобы двое парней зашли сюда... Какая приятная встреча! – сказал он через пять минут переступившему порог комнаты Адонию Сорму, и вошедший следом за ним толмач перевёл приветствие.
– Я тоже рад встрече, генерал! – ответил номенклатор.
– Ваш визит не по поводу передачи пленных? – спросил Строг. – Какие-то сложности?
– Передача идёт честно и без задержек, – ответил Адоний. – Вы держите слово. Но есть два вопроса. Первый касается отсутствующих в лагерях моряков.
– Пусть вас это не беспокоит. Таких моряков только пятьдесят три. Они согласились остаться до весны и за хорошее вознаграждение поучить морскому делу экипажи наших кораблей. Я даю вам слово, что весной все будут доставлены в империю. Если есть какое-то недоверие к моим словам, вы можете прибыть в этот порт через декаду и убедиться в том, что я сказал правду. Через три дня вы заберёте последних пленных, после чего мы перегоним корабли в порты. Здесь же будут и ваши матросы. Вы удовлетворены?
– Хорошо, генерал, – кивнул Адоний. – Возможно, я действительно у вас ещё побываю, если позволит погода, только не с целью проверки ваших слов, а по воле императора. Пока же позвольте перейти ко второму вопросу. У меня есть поручение от патриция империи и члена Сената Галия Лорана. Он знает, что его сын отправился в армию герцога Аликсана воевать с союзом королевств и поручил мне передать ему письмо.
– Давайте, я перешлю герцогу, – ответил Строг. – Он сейчас в армии и передаст его сыну сенатора. Не желаете пообедать?
– С удовольствием пообедал бы, но мы сейчас уйдём, а в проливе болтанка. Я не очень хорошо переношу качку и не хочу, чтобы съеденный у вас обед достался морю. Поэтому лучше воздержусь от еды, а вы угостите меня как-нибудь в другой раз. Я могу задать вопрос как частное лицо?
– Задавайте, – ответил Строг, – только и я отвечу вам от себя лично.
– У нас на самом высоком уровне есть интерес к тому, чтобы развивать отношения с вашим королевством. Всем уже понятно, что война была ошибкой, и не только потому, что нам нанесли поражение. Уверяю вас, что, если бы в этой войне была необходимость, она не закончилась бы так быстро. Одна армия – это не вся империя. Мы можем выставить ещё две такие же и учесть прошлые ошибки, тем более что союз королевств завяз в войне с Сотхемом и не может угрожать нам в ближайшем будущем. Я хочу знать ваше мнение на этот счёт.
– Я так же, как и мой герцог, считаю, что развитие отношений принесёт взаимную пользу. Только к нему должны стремиться обе стороны, в противном случае ничего не получится. Мы не пойдём на односторонние уступки.
– Именно на такой ответ я и рассчитывал! – довольно сказал номенклатор. – Позвольте откланяться и пожелать всего наилучшего!
– Кто и по какой надобности? – спросил старший гвардейского караула подъехавшего к воротам юношу.
Он был в дорожном дворянском костюме и держал в поводу великолепного молодого коня.
– Шевалье Лардони, – представился всадник. – Еду из армии короля Барни. К вам завернул по его приказу передать принцу этого коня. Я спешу и не воспользуюсь гостеприимством хозяев. Пусть кто-нибудь из вас отведёт коня в конюшню и сообщит конюхам, что он для принца Камила. Надеюсь, что и самому принцу скажут о подарке. Держите повод, господа, и прощайте!
Один из гвардейцев взял повод и завёл коня в ворота.
– Красавец! – сказал он, любуясь животным. – Принц обрадуется. Пойду отведу это чудо к Димеду, он у нас лучший конюх.
Когда Димед узнал, что конь подарен принцу отцом, он так злобно взглянул на гвардейца, что тому стало не по себе. Гвардеец поспешил уйти, а конюх с ненавистью посмотрел на красавца-коня и завёл его в денник. Слугам не разрешалось приносить оружие на территорию дворца, и этот закон неукоснительно соблюдался всеми без исключения, поэтому многие удивились бы, если бы увидели в руках конюха небольшой узкий кинжал, который он спрятал в сапоге. Во дворе ударили в било, и все работники пошли обедать в трапезную для слуг. Все, кроме Димеда, который остался ждать и дождался.
– Они сказали, что это не конь, а сказка! – услышал он голос принца.
– Мало ли что кто-то сказал, – возразил ему голос молодой герцогини, услышав который, Димед сморщился, как от зубной боли. – Сейчас сами посмотрим!
Скрипнула дверь, и парочка вошла в конюшню.
– Димед! – увидел конюха Камил. – Почему не на обеде?
– Да вот, любуюсь вашим новым конём! – ответил мужик. – Для взрослого он ещё молод, а для вас, милорд, будет в самый раз.
– Открой денник, мы тоже посмотрим, – велел принц.
– Здесь не очень чисто, – сказал конюх, открывая дверцу. – Герцогиня может замарать платье. Может быть, вы, миледи, посмотрите отсюда?
– Ничего страшного, Димед, – ответила Лани. – Я приподниму подол.
Она взялась руками за платье, приподняла его и первой вошла в денник.
– Какой красавец! – восхищённо сказала девочка и повернула голову к остальным.
Она не могла увидеть кинжала в руке конюха, но и увиденного оказалось достаточно, чтобы руки сами выхватили из перевязи два ножа и сделали всё остальное. Схвативший Камила за волосы конюх возвышался над принцем на добрых полметра, поэтому было во что целиться, не рискуя попасть в друга. Первый нож вошёл в горло, обдав всех кровью, а второй, уже лишний, вонзился в грудь.
– Он что, рехнулся? – потрясённо сказал Камил. – Так оттянул мне голову, что чуть не сломал шею!
– Раз схватил за волосы, значит, хотел перерезать горло! – сказала Лани, которую била дрожь запоздалого страха. – Посмотри, есть рядом с ним нож?
– Ни фига себе! – сказал принц, поднимая выпавший из руки Димеда кинжал. – Точно смахнул бы голову!
– Дурак он! – сказала Лани. – Пырнул бы тебя сзади без всяких затей, я тогда ничего не увидела бы и не смогла бы помочь! И прекрати ругаться, принцу нельзя.
– Ты уже второй раз меня спасаешь, – сказал Камил, – а у меня пока не было повода.
– Пусть его лучше и дальше не будет. Давай уберём отсюда этого борова, а то конь нервничает.
– Кровь уже натекла. Лучше я выведу отсюда коня. И нужно позвать людей Джока. Об этом покушении необходимо срочно предупредить отца!
– А стоит ли? – спросила Лани. – Он будет переживать.
– Ничего ты не понимаешь!
– А ты объясни!
– У меня нет врагов, и я никому не нужен, чтобы на меня покушались. А раз покушаются на наследника, значит, готовят смену династии, а это прямая угроза жизни отцу! И маму в этом случае не пощадят! Давай я отведу коня, а ты беги за подмогой.
– Держи! – Лани сунула другу в руки перевязь с четырьмя ножами. – А ещё высмеивал, что повсюду таскаю с собой железо!
– Как могло случиться, что покушение на принца произошло в обед, а курьер эстафеты прибыл только вечером? – спросил Лишней. – Я совершенно уверен, что вначале убили Ива, а потом занялись его наследником. У заговорщиков выросли крылья? Или они протянули из Сотхема свою эстафету?
– Мне приходит в голову только одна мысль, – сказал Сатарди. – Гонца могли пустить через гарь. Прошло уже немало времени, поэтому наверняка там можно проехать. Путь в таком случае сокращается чуть ли не втрое. Если ехать одвуконь и не спать, вполне можно уложиться в два дня.
– Надо послать кого-нибудь с проверкой, – предложил Джолин. – Если там нормальная дорога, это можно использовать самим. Мы можем узнать в общих чертах содержание письма герцога? Что он думает делать?
– Он просил не говорить принцу о смерти отца. Сюда выехала герцогиня, она скажет сама. Людей в столицу Барни он не отправлял. С заговорщиками уехала треть армии, и тракт оказался блокирован. Скорее всего, Камил потерял и мать, а в Барни уже новый король. Герцог прислал список главарей заговора. Это семь графов. Все они главы родов из южных провинций.
– Ваша светлость! – приоткрыл дверь адъютант. – К вам гонец с важным известием! Впустить?
– Сегодня у меня все известия важные, – проворчал герцог. – Давайте сюда вашего гонца.
– Лейтенант тринадцатого пехотного полка Лезовер! – выкрикнул вошедший в кабинет герцога молодой офицер. – Прибыл по приказанию полковника Гольца!
– Полк входит в гарнизон Барина, – напомнил герцогу генерал и обратился к гонцу: – Что у вас случилось?
– В результате диверсии неприятеля сгорели все склады, а взрыв боеприпасов из-за пожара засыпал город отравой. Из гарнизона уцелели две сотни человек, остальные погибли. Шесть находившихся в порту кораблей затоплены, а диверсантам удалось уйти.
– И сколько было диверсантов? – спокойно спросил герцог.
– Точно установить не удалось, ваша светлость, – ответил лейтенант. – Господин полковник считает, что в нападении на порт принимали участие около тридцати бойцов, и столько же было в засаде, на которую мы нарвались, когда их преследовали.
– Шестьдесят человек противника убили две тысячи наших солдат, перетопили корабли и сделали недоступным порт? – спросил герцог – Я правильно понял? Рассказывайте подробно.
Рассказ лейтенанта длился минут десять, после чего герцог его отпустил.
– Надеюсь, что всё это не свалят на нас, – сказал он генералу, когда за гонцом закрылась дверь. – Меня убеждали, что на западе непроходимые леса, а к берегу нельзя пристать из-за рифов. Самая большая ошибка на войне – это незнание. Незнание земли, которую нужно завоевать, незнание живущего на ней народа и незнание возможностей его армии. Эти диверсанты не свалились с неба, а, скорее всего, прошли берегом. Значит, где-то на западе есть удобный проход и они им воспользовались. Если бы мы поставили на берегу заставу, ничего этого не случилось бы. Но это, Борес, просто мысли вслух. Я думаю, что теперь нас отсюда выведут, но до этого нужно дожить. Аликсан начал активные действия, и вряд ли он ограничится диверсией в порту, поэтому перебросьте к базе не два полка, а четыре. Вы правы, продовольствие у нас – это слабое место.
– Если вы считаете нахождение здесь бессмысленным, может, начать отвод войск, не дожидаясь приказа? Вы и сами можете это сделать.
– Могу, – согласился герцог, – но куда? Мы сожгли Мальдену, а других городов там нет. Я не получал приказа на вывод армии, и мы не сможем уехать, пока не почистят порт. Людей ещё как-то можно было бы переправить лодками с берега, но орудия, насосы и другие машины ими не перевезёшь. Да и людей... Подсчитайте, сколько времени нужно для погрузки тридцати тысяч солдат, если лодка берёт шесть человек. В это время часто штормит, а при сильном волнении на лодках не больно поплаваешь, тем более при полной загрузке. Так что судьба нам пока сидеть на месте. Наступательные действия нужно прекратить, а всё продовольствие и скот из деревень доставить сюда. Слишком велик риск, что мы не удержим и эти деревни. И все силы необходимо бросить на охрану тракта и базы. И вот ещё что, Борес, передайте генералу Ману мой приказ. Пусть оставляет Рогов и Братош и сводит всех сюда. Только перед уходом ему тоже нужно забрать продовольствие из деревень. И постарайтесь никого не убивать без необходимости.
– Нам не удалось захватить все деревни, – доложил Парман. – Девять захватили тихо, за две пришлось драться, а в остальных было слишком много солдат, поэтому мы не стали и пытаться. А теперь нет смысла этим заниматься.
– Почему? – спросил Сергей.
– Они их оставили, – объяснил генерал, – только перед этим выгребли всё, что можно употребить в пищу. Интересно, что изменилось отношение к крестьянам. Раньше их всех перебили бы, а сейчас пострадали только те недоумки, которые решили защищать своё добро.
– Щиты использовали?
– В тех случаях, когда наши засады дрались с продовольственными отрядами, эти щиты позволили избежать потерь, но у врага не было с собой арбалетов, иначе мы так легко не отделались бы. Болт не игла, он пробьёт такой щит и с двухсот шагов.
– Когда должен прийти отряд, который посылали в Барин?
– Дня через два-три, если их ничего не задержит.
– Когда ушли к Мальдене?
– Сразу же после завтрака. По поводу этого похода у меня появились сомнения. Наблюдатели сообщают об усилении охраны тракта, как бы после захватов деревень и к базе не перебросили дополнительные силы. Не попали бы наши полки в засаду.
– Да, затянули с подготовкой! – с досадой сказал Сергей. – Люди там опытные, так что вряд ли попадут в засаду, но могут не справиться с задачей.
– Милорд, – откинув полог палатки, обратился к Сергею один из гвардейцев. – К вам из лагеря короля Барни прискакал граф Родни и требует пропустить. Он наотрез отказался говорить о цели визита и, по-моему, немного не в себе.
– Пропустите графа! – приказал герцог. – Это не тот человек, чтобы мчаться сюда из-за пустяка. У них явно что-то случилось.
– Ваша светлость! – воскликнул граф Родни, увидев Сергея. – В нашем лагере заговор, король убит гвардейцами, а треть войска ушла в Барни вместе с заговорщиками. Остальные пребывают в растерянности. Хорошо, что неприятель не проявляет активности, у нас сейчас нет даже охранения.
– Так и знал, что это не кончится добром! – сказал Сергей. – Ведь предупреждал Ива, чтобы поберёгся! Альбер, выдели гонцов, и пусть одвуконь скачут в Ордаг. Камила необходимо запереть в его комнатах и никуда не выпускать. Лани тоже на всякий случай заприте. И в охрану ставьте только людей Лишнея. А я беру гвардейцев и еду с графом в их лагерь.
– А королева? – с тоской сказал Родни. – Ваша светлость, надо бы упредить...
– Как я её упрежу, граф? – спросил Сергей. – Я просто не успею. Заговорщики будут в вашей столице намного раньше! Я могу только сохранить принца и пообещать, что ни один из участвовавших в заговоре не умрёт своей смертью. А для наведения порядка у вас нужно сначала закончить эту войну. Всё, действуем, а то приедем в пустой лагерь. Подождите, граф, я предупрежу жену и возьму охрану.
– Господин генерал! В порт вошёл имперский корабль, – доложил Строгу вестовой. – Капитан порта принял меры безопасности и ушёл с толмачом к причалам.
– Передай капитану, что я буду в штабе, – сказал генерал, – Если понадоблюсь, пусть кого-нибудь пришлёт.
Минут через десять прибежал тот же вестовой.
– Господин генерал! – задыхаясь после бега, сказал он. – Прибыл номенклатор императора. У него для вас какое-то поручение. Чтобы вам не ходить самому, капитан ведёт его в штаб.
– Можешь идти, – разрешил Строг, – и скажи охране, чтобы двое парней зашли сюда... Какая приятная встреча! – сказал он через пять минут переступившему порог комнаты Адонию Сорму, и вошедший следом за ним толмач перевёл приветствие.
– Я тоже рад встрече, генерал! – ответил номенклатор.
– Ваш визит не по поводу передачи пленных? – спросил Строг. – Какие-то сложности?
– Передача идёт честно и без задержек, – ответил Адоний. – Вы держите слово. Но есть два вопроса. Первый касается отсутствующих в лагерях моряков.
– Пусть вас это не беспокоит. Таких моряков только пятьдесят три. Они согласились остаться до весны и за хорошее вознаграждение поучить морскому делу экипажи наших кораблей. Я даю вам слово, что весной все будут доставлены в империю. Если есть какое-то недоверие к моим словам, вы можете прибыть в этот порт через декаду и убедиться в том, что я сказал правду. Через три дня вы заберёте последних пленных, после чего мы перегоним корабли в порты. Здесь же будут и ваши матросы. Вы удовлетворены?
– Хорошо, генерал, – кивнул Адоний. – Возможно, я действительно у вас ещё побываю, если позволит погода, только не с целью проверки ваших слов, а по воле императора. Пока же позвольте перейти ко второму вопросу. У меня есть поручение от патриция империи и члена Сената Галия Лорана. Он знает, что его сын отправился в армию герцога Аликсана воевать с союзом королевств и поручил мне передать ему письмо.
– Давайте, я перешлю герцогу, – ответил Строг. – Он сейчас в армии и передаст его сыну сенатора. Не желаете пообедать?
– С удовольствием пообедал бы, но мы сейчас уйдём, а в проливе болтанка. Я не очень хорошо переношу качку и не хочу, чтобы съеденный у вас обед достался морю. Поэтому лучше воздержусь от еды, а вы угостите меня как-нибудь в другой раз. Я могу задать вопрос как частное лицо?
– Задавайте, – ответил Строг, – только и я отвечу вам от себя лично.
– У нас на самом высоком уровне есть интерес к тому, чтобы развивать отношения с вашим королевством. Всем уже понятно, что война была ошибкой, и не только потому, что нам нанесли поражение. Уверяю вас, что, если бы в этой войне была необходимость, она не закончилась бы так быстро. Одна армия – это не вся империя. Мы можем выставить ещё две такие же и учесть прошлые ошибки, тем более что союз королевств завяз в войне с Сотхемом и не может угрожать нам в ближайшем будущем. Я хочу знать ваше мнение на этот счёт.
– Я так же, как и мой герцог, считаю, что развитие отношений принесёт взаимную пользу. Только к нему должны стремиться обе стороны, в противном случае ничего не получится. Мы не пойдём на односторонние уступки.
– Именно на такой ответ я и рассчитывал! – довольно сказал номенклатор. – Позвольте откланяться и пожелать всего наилучшего!
– Кто и по какой надобности? – спросил старший гвардейского караула подъехавшего к воротам юношу.
Он был в дорожном дворянском костюме и держал в поводу великолепного молодого коня.
– Шевалье Лардони, – представился всадник. – Еду из армии короля Барни. К вам завернул по его приказу передать принцу этого коня. Я спешу и не воспользуюсь гостеприимством хозяев. Пусть кто-нибудь из вас отведёт коня в конюшню и сообщит конюхам, что он для принца Камила. Надеюсь, что и самому принцу скажут о подарке. Держите повод, господа, и прощайте!
Один из гвардейцев взял повод и завёл коня в ворота.
– Красавец! – сказал он, любуясь животным. – Принц обрадуется. Пойду отведу это чудо к Димеду, он у нас лучший конюх.
Когда Димед узнал, что конь подарен принцу отцом, он так злобно взглянул на гвардейца, что тому стало не по себе. Гвардеец поспешил уйти, а конюх с ненавистью посмотрел на красавца-коня и завёл его в денник. Слугам не разрешалось приносить оружие на территорию дворца, и этот закон неукоснительно соблюдался всеми без исключения, поэтому многие удивились бы, если бы увидели в руках конюха небольшой узкий кинжал, который он спрятал в сапоге. Во дворе ударили в било, и все работники пошли обедать в трапезную для слуг. Все, кроме Димеда, который остался ждать и дождался.
– Они сказали, что это не конь, а сказка! – услышал он голос принца.
– Мало ли что кто-то сказал, – возразил ему голос молодой герцогини, услышав который, Димед сморщился, как от зубной боли. – Сейчас сами посмотрим!
Скрипнула дверь, и парочка вошла в конюшню.
– Димед! – увидел конюха Камил. – Почему не на обеде?
– Да вот, любуюсь вашим новым конём! – ответил мужик. – Для взрослого он ещё молод, а для вас, милорд, будет в самый раз.
– Открой денник, мы тоже посмотрим, – велел принц.
– Здесь не очень чисто, – сказал конюх, открывая дверцу. – Герцогиня может замарать платье. Может быть, вы, миледи, посмотрите отсюда?
– Ничего страшного, Димед, – ответила Лани. – Я приподниму подол.
Она взялась руками за платье, приподняла его и первой вошла в денник.
– Какой красавец! – восхищённо сказала девочка и повернула голову к остальным.
Она не могла увидеть кинжала в руке конюха, но и увиденного оказалось достаточно, чтобы руки сами выхватили из перевязи два ножа и сделали всё остальное. Схвативший Камила за волосы конюх возвышался над принцем на добрых полметра, поэтому было во что целиться, не рискуя попасть в друга. Первый нож вошёл в горло, обдав всех кровью, а второй, уже лишний, вонзился в грудь.
– Он что, рехнулся? – потрясённо сказал Камил. – Так оттянул мне голову, что чуть не сломал шею!
– Раз схватил за волосы, значит, хотел перерезать горло! – сказала Лани, которую била дрожь запоздалого страха. – Посмотри, есть рядом с ним нож?
– Ни фига себе! – сказал принц, поднимая выпавший из руки Димеда кинжал. – Точно смахнул бы голову!
– Дурак он! – сказала Лани. – Пырнул бы тебя сзади без всяких затей, я тогда ничего не увидела бы и не смогла бы помочь! И прекрати ругаться, принцу нельзя.
– Ты уже второй раз меня спасаешь, – сказал Камил, – а у меня пока не было повода.
– Пусть его лучше и дальше не будет. Давай уберём отсюда этого борова, а то конь нервничает.
– Кровь уже натекла. Лучше я выведу отсюда коня. И нужно позвать людей Джока. Об этом покушении необходимо срочно предупредить отца!
– А стоит ли? – спросила Лани. – Он будет переживать.
– Ничего ты не понимаешь!
– А ты объясни!
– У меня нет врагов, и я никому не нужен, чтобы на меня покушались. А раз покушаются на наследника, значит, готовят смену династии, а это прямая угроза жизни отцу! И маму в этом случае не пощадят! Давай я отведу коня, а ты беги за подмогой.
– Держи! – Лани сунула другу в руки перевязь с четырьмя ножами. – А ещё высмеивал, что повсюду таскаю с собой железо!
Глава 31
– Как могло случиться, что покушение на принца произошло в обед, а курьер эстафеты прибыл только вечером? – спросил Лишней. – Я совершенно уверен, что вначале убили Ива, а потом занялись его наследником. У заговорщиков выросли крылья? Или они протянули из Сотхема свою эстафету?
– Мне приходит в голову только одна мысль, – сказал Сатарди. – Гонца могли пустить через гарь. Прошло уже немало времени, поэтому наверняка там можно проехать. Путь в таком случае сокращается чуть ли не втрое. Если ехать одвуконь и не спать, вполне можно уложиться в два дня.
– Надо послать кого-нибудь с проверкой, – предложил Джолин. – Если там нормальная дорога, это можно использовать самим. Мы можем узнать в общих чертах содержание письма герцога? Что он думает делать?
– Он просил не говорить принцу о смерти отца. Сюда выехала герцогиня, она скажет сама. Людей в столицу Барни он не отправлял. С заговорщиками уехала треть армии, и тракт оказался блокирован. Скорее всего, Камил потерял и мать, а в Барни уже новый король. Герцог прислал список главарей заговора. Это семь графов. Все они главы родов из южных провинций.
