Если вблизи нужного места будут деревня или трактир, пост устроим в них, если там ничего нет, нужно строить небольшой дом с конюшней и изгородью. Строители у нас освободились, так что сделаете. Деньги на это есть. Скоро лето и уже тепло, поэтому пока стройте без изысков, лишь бы была крыша над головой. Позже можно утеплить дом и застеклить окна. Обязательно нужна надёжная изгородь да ещё собаки, чтобы наших курьеров не застали врасплох. На каждом посту должны быть два человека и две лошади. И обеспечьте их всем необходимым для жизни. Делаете только до земель Лантара, дальше он продолжит сам, как и король в своих провинциях. По моим прикидкам у нас должно быть двадцать таких постов, причём половина из них в трактирах. На ваши плечи, граф, как всегда, взваливаю ответственность за безопасность столицы. Помимо Пармана вам будут подчиняться наши пограничники. Пока на границе с Сотхемом только два кавалерийских полка. Будьте предельно осторожны. На соседей навалится союз королевств, и если мы знаем, чего ждать от империи, то об этих вообще ничего неизвестно. Если Мехал не удержит их на побережье, готовьтесь к тому, что могут появиться беженцы. Граница заселена слабо, поэтому много их не будет. Благодаря своевременным закупкам продовольствия, его у нас хватит, чтобы прокормить половину населения Сотхема, а летом можно обойтись без жилья, сделайте только навесы от дождя. На границе не написано, где наша земля, а где Сотхем, так что враг может забраться и к нам. Попробуйте тогда захватить пленных, а всех остальных уничтожайте. Если не справятся пограничники, быстро ведите туда особый полк. У его парней найдётся управа на врагов Мехала, какое бы оружие у них ни было. В случае необходимости посылайте известие эстафетой, но не доводите ситуацию до крайности. Я быстро получу вашу весть, но вот идти с подмогой буду самое малое семь дней. Как только высадятся имперцы, пошлю вам сообщение и дальше постараюсь держать в курсе самых важных событий. Граф, особая просьба присмотреть за моей семьёй и принцем. Скорее всего, Барни с Аглаей пришлют своих людей узнать, как у нас идут дела. Ничего от них не скрывайте, а если решат поучаствовать в войне, я буду только рад. Если ситуация на границе с Сотхемом будет нормальная, дайте им сопровождение, и пусть ведут свои армии к нам. Если же на границе начнётся заваруха, пусть помогают здесь, а мы как-нибудь обойдёмся без них. По всем проектам люди на местах знают, что им делать. В сложных случаях обращайтесь к секретарю. Рашт в курсе почти всех моих дел. Всё, господа, с семьёй я уже простился, теперь прощаюсь с вами. Наверное, то, что нам приготовила судьба, будет самым тяжёлым и ответственным испытанием для каждого. Если выдержим, вряд ли кто-нибудь ещё решит испытывать нас на прочность, по крайней мере, при жизни большинства из вас.
– Адмирал, доложите готовность флота, – обратился император к командующему боевым флотом империи Кармию Лагерту.
– Флот может выйти в плавание хоть сегодня, – ответил адмирал. – На верфях не закончено строительство кораблей, которые должны высаживать десант на побережье. Из двадцати готова половина, а остальные закончат только через месяц. Но у меня нет полных команд и на уже готовые. Хотел снять с патрулирования берегов часть кораблей и использовать их экипажи, но Сенат запретил это делать. Пришлось срочно набирать моряков с торговых кораблей. Они там неплохие, но всё равно нужно доучивать. Если бы не это, могли бы начать войну ещё весной. По отзывам торговцев, побережье Сандора удобно для высадки почти на всём протяжении и очень слабо заселено, так что нам никто не помешал бы сделать несколько лишних рейсов, чтобы перебросить всю армию.
– Разведка посылала кого-то узнать удобные для высадки десанта места, – сказал император главе службы охраны империи. – Что-нибудь нашли?
– Из всех заброшенных в Сандор агентов вернулся только тот, которому поручили выкуп сына сенатора Лорана, – ответил главный ревнитель. – Квестор Север Лоран попался сам и сдал всех своих агентов.
– Этот агент у вас? – спросил император.
– Нет. Он дал ценные показания, помог вернуть Севера отцу и отказался возвращаться. Так что все его показания сейчас под вопросом.
– А причина?
– Он влюбился, – усмехнулся глава. – Я читал личное дело. Никогда не подумал бы, что так может поступить человек с его биографией. Интересная, должно быть, женщина. Красоток хватает и в империи.
– Ладно, – сказал император, – ему же хуже. Консул, в каком состоянии армия?
– Первый десант, в который наметили десять легионов пехоты и пять тысяч кавалерии, готов к отправке, – ответил консул Ортисий. – Второй десант собран весь, за исключением семнадцатого легиона, который послан на границу с союзом. Пусть там пока и находится, а то мне трудно разместить столько легионеров поблизости от столицы. За три дня до отплытия соберу всех.
– В Сандоре узнали о грядущей войне, – сказал император консулу. – Вы не поменяли свои планы?
– Не вижу смысла что-то менять, – ответил Ортисий. – Если бы это был Сотхем, тогда, возможно, и поменял бы, а у этих нет даже нормального короля. Я думаю, что они нам не противники.
– В империи не пересмотрели сроков высадки? – спросил король союза королевств Ольдар канцлера Фрея Лобера.
– Сенатор имеет доступ к этим планам, а раз он ничего не передал, значит, сроки не изменились.
– Сколько бойцов хотите задействовать?
– Герцог Эмил Борже думает, что тридцати тысяч хватит на всю компанию. В резерве будем держать двадцать тысяч на случай, если его оценки не совпадут с реальным ходом войны.
– Это в три раза меньше числа бойцов, которое хочет использовать император, – сказал король, – а Сотхем, по их оценкам, более серьёзный противник из-за сильной королевской власти и лучшей организации армии.
– Наши соседи по-прежнему воюют числом, – засмеялся канцлер. – В их армии за двести лет ничего не изменилось, только улучшили металл, идущий на оружие и доспехи. Ещё стали применять компас, да и то украли у нас идею, когда один из наших кораблей выбросило бурей на их побережье. Зачем напрягать голову, если есть сила? Я согласен с герцогом в том, что ему хватит выделенной армии. Для победы хватило бы и меньшего числа бойцов, но тогда будем долго зачищать территорию королевства.
– Мне не хочется видеть герцога, – сказал король. – Предупреди его ты. Вряд ли на границе между королевствами есть какие-то оборонительные сооружения, там, наверное, вообще нет никаких разделяющих знаков. Пусть захватит местных и будет осторожным, чтобы не забраться в Сандор. Нам не стоит дразнить императора. Если наши войска столкнутся там, война неизбежно перекинется сюда, а это нежелательно. Ты говорил с нашими адмиралами по поводу готовности флота? Оружие погрузили?
– Наш флот всегда готов, – довольно сказал канцлер. – Обычное вооружение давно на кораблях, а дополнительные средства недолго грузить. Решили послать быстроходные корабли поохотиться в проливе у побережья Сотхема. Нам надо захватить какой-нибудь корабль. Моряки должны знать особенности побережья, а рифы для нас в этой войне будут большей опасностью, чем сами сотхемцы.
– Почему ты такая печальная? – обняла Лани Альду. – Серг не дурак и прекрасно понимает, сколько всего от него зависит, поэтому не полезет в драку.
– На войне может случиться всякое, – ответила Альда, – тем более воюем с таким сильным противником. Гибнут даже короли, а у меня не останется от него даже ребёнка! И зачем тогда жить?
– Серг мне брат, но я не страдаю и заранее его не хороню, и тебе не нужно заниматься подобными глупостями! – рассердилась Лани. – Займись лучше своими законами: и отвлечёшься, и будет хоть какой-то толк.
– Он уехал, и всё сразу стало неинтересно! – со слезами на глазах пожаловалась Альда. – Ничего не радует, тоскливо и хочется только одного – мчаться за ним вслед!
– Любовь не пошла тебе на пользу! – сделала вывод Лани. – Вспомни, какой ты была до замужества! Ты пользовалась в армии большей популярностью, чем брат. Альда Неистовая! А как тебя назвать сейчас? Альда Унылая? Бери пример с меня. Любить нужно, не теряя головы!
– И кого же ты любишь? – улыбнулась девушка. – Камила?
– Конечно! Мы с ним даже один раз поцеловались!
– И что ты при этом почувствовала?
– Пока ничего, – призналась Лани. – Но мы попробуем ещё.
– Не спешили бы вы с этим, – посоветовала Альда. – Твоё время ещё не пришло. Всё у вас будет, а пока это не любовь, а дружба. Нельзя любить, не теряя головы. Если ты спокойно рассуждаешь о своей любви, это не любовь! И не стремись вертеть Камилом, ни к чему хорошему это не приведёт. Если мужчина из-за симпатии к девушке жертвует своим самолюбием, надолго его не хватит. Женщина должна восхищаться парнем, а не демонстрировать ему своё превосходство. Камил и так знает, что ты замечательная и непохожая на других, зачем же обижать его, тыча носом в свою исключительность? Женщина берёт мужчину не силой и умом, а мягкостью, нежностью и лаской! Подумай об этом.
– Спасибо, я подумаю, – пообещала Лани, – а ты всё-таки чем-нибудь займись. Съезди к кому-нибудь в гости, что ли! А то твои телохранительницы от скуки скоро съедят весь виноград в гостиной, а потом будут маяться животом.
– И к кому?
– Навести Галу. У неё муж ушёл на войну, да и отец, наверное. Ей тоже тоскливо и одиноко, только она не приедет к тебе за утешениями, хоть сейчас и баронесса.
– А ведь действительно! – оживилась Альда. – Сейчас и съезжу. Тебе никто не говорил, что ты умница?
– Все только и говорят. Захвалили ребёнка на фиг!
– Ты специально произносишь это дурацкое слово, пользуясь отсутствием брата? Если не прекратишь, я ему расскажу. Веди себя приличней, ребёнок. Ты у нас почти принцесса, а в будущем станешь королевой, так что избавляйся от этих словечек.
Дом барона Сура Лаграха в новом городе не сильно отличался от других. Гвардейцев Альда не взяла, поскандалив с Лебом Сорди, замещавшим ушедшего в поход капитана.
– Я еду в новый город к подруге, и в этой поездке достаточно моих женщин! – сказала она Лебу. – Если хотите, можете сопровождать хоть всей гвардией, но в отдалении, а в дом я никого не возьму!
На стук выбежала открывать молодая девушка, взятая в дом служанкой.
– Входите, миледи! – почтительно поклонилась она Альде. – Госпожа сидит дома. Только она... – девушка замялась, – не совсем готова к приёму гостей. Может, я её предупрежу?
– Ничего, – успокоила Альда, – мы с вашей госпожой подруги, так что я как-нибудь переживу её неготовый вид. А вам, девушки, – сказала она охране, – лучше пока побыть в саду. Я позову чуть позже.
Гати хотела возразить герцогине, но Лади взяла её за руку и потянула на скамейку, шёпотом объяснив, к кому они приехали. О Гале она много слышала от сестры герцога.
Гала действительно была не в лучшем виде для приёма гостей: она сидела у окна спальни и плакала.
– Ну что тебе нужно? – не оборачиваясь, сказала она на звук открывающейся двери. – Сказала же не беспокоить! Уже и пореветь нельзя!
– Разве это дело – плакать в одиночку? – с улыбкой спросила Альда. – Скажи, о чём плачешь, поплачем вдвоём.
– Ваша светлость! – воскликнула Гала, вскакивая с кровати и собираясь поклониться.
– Если поклонишься, получишь по шее, – пообещала Альда, – а ещё раз обзовёшь светлостью, обижусь и ноги моей больше не будет в твоём доме! Здравствуй, Гала! Сколько же мы с тобой не виделись? Дай я тебя хоть обниму!
Лади сидела на скамейке, дожидаясь вызова хозяйки, потом начала волноваться. Не выдержав, она встала и вместе с Гати вошла в дом. Услышав всхлипывания, обе рванулись к спальне и распахнули дверь. У окна, обнявшись, плакали две девушки, а чуть поодаль стояла заплаканная служанка.
– Я плыву с вами, – сказал капитану невысокий невзрачный мужчина, одетый в матросскую робу.
Капитан с удовольствием выгнал бы нахала вон, но не мог из-за диска, с которого на него бесстрастно смотрело изображение недремлющего ока службы ревнителей.
– А раньше нельзя было предупредить? – проворчал он. – У меня нет для вас помещения.
– Мне не нужна каюта, – сказал ревнитель, пряча свой медальон в вырез рубахи. – На мне не зря эта одежда. Надеюсь, у вас найдётся место в матросском кубрике? Вот и прекрасно. Зовите Родом. Меня прислали не следить за вами, а помогать. Я выучил язык жителей королевств, поэтому смогу выбрать нужного пленника. Предупредите своего помощника, чтобы не стал при всех выяснять, откуда я такой взялся.
Приказ выйти на охоту капитан получил утром и сразу же отправил вестовых за находившимися в увольнении матросами. Они быстро нашли всех, кроме того, чьё место занял этот ревнитель.
«Может, потому и не нашли, что тебе потребовалось место в кубрике?» – подумал капитан, глядя на ревнителя, который вместе с остальными отвязывал причальный конец.
Захлопали развернувшиеся паруса, и длинный, узкий корабль, ускоряя ход, поплыл к выходу из бухты, а потом развернулся курсом на юг. Два дня плаванья прошли без происшествий. Ветер был попутным, море в проливе не штормило, и свободные от вахты матросы, у кого ещё позвякивало серебро в карманах, играли на него в кости. Утром третьего дня сыграли боевую тревогу, и матросы заняли свои места, сняв чехлы с пушек.
– Полностью открывай вентиль, дубина! – ругал помощник капитана кого-то из матросов. – Если не докрутишь, то при выстреле быстро упадёт давление, а за утопленный снаряд с тебя спустят шкуру. Это не обычный боевой, здесь специальная начинка. Он стоит столько же, сколько твоё месячное жалование с тобой в придачу! К бою готовьте только носовые орудия.
Наблюдатель с поднятой над кормой вышки увидел верхушки мачт корабля, и теперь они быстро его догоняли. Вскоре и остальные увидели вначале мачты, а потом и весь корабль.
– Купец! – сказал капитан и пояснил для Рода: – Слишком широк и борта высокие. Опять же, паруса не те, что на военных кораблях. Но для нас это даже лучше. Берег они знают не хуже военных, а разговорить будет легче.
На купеческом корабле заметили преследователей и сделали единственное, что было в их силах, – повернули к берегу. Но при этом они потеряли скорость.
– Всем приготовиться к бою! – закричал помощник капитана. – И не забудьте поменять иглы, олухи! Обнаружу на корабле хоть один труп, со всех спущу шкуры!
– Слишком сильный ветер, – сказал капитан стоявшему рядом с ним Роду. – Нет смысла стрелять усыпляющим газом, только зря потратим дорогой снаряд: газ тут же сдует. Смотрите, они тоже готовятся к бою! Наверное, приняли нас за пиратов.
– Мы для них хуже пиратов, – ответил ревнитель, взводя для выстрела игломёт, – те иногда оставляют жизнь.
Когда расстояние сократилось да двухсот шагов, с купеческого корабля начали стрелять из арбалетов, причём довольно точно. Один из матросов рухнул замертво с простреленным горлом, другому болт попал в руку, перебив кость.
– Адмирал, доложите готовность флота, – обратился император к командующему боевым флотом империи Кармию Лагерту.
– Флот может выйти в плавание хоть сегодня, – ответил адмирал. – На верфях не закончено строительство кораблей, которые должны высаживать десант на побережье. Из двадцати готова половина, а остальные закончат только через месяц. Но у меня нет полных команд и на уже готовые. Хотел снять с патрулирования берегов часть кораблей и использовать их экипажи, но Сенат запретил это делать. Пришлось срочно набирать моряков с торговых кораблей. Они там неплохие, но всё равно нужно доучивать. Если бы не это, могли бы начать войну ещё весной. По отзывам торговцев, побережье Сандора удобно для высадки почти на всём протяжении и очень слабо заселено, так что нам никто не помешал бы сделать несколько лишних рейсов, чтобы перебросить всю армию.
– Разведка посылала кого-то узнать удобные для высадки десанта места, – сказал император главе службы охраны империи. – Что-нибудь нашли?
– Из всех заброшенных в Сандор агентов вернулся только тот, которому поручили выкуп сына сенатора Лорана, – ответил главный ревнитель. – Квестор Север Лоран попался сам и сдал всех своих агентов.
– Этот агент у вас? – спросил император.
– Нет. Он дал ценные показания, помог вернуть Севера отцу и отказался возвращаться. Так что все его показания сейчас под вопросом.
– А причина?
– Он влюбился, – усмехнулся глава. – Я читал личное дело. Никогда не подумал бы, что так может поступить человек с его биографией. Интересная, должно быть, женщина. Красоток хватает и в империи.
– Ладно, – сказал император, – ему же хуже. Консул, в каком состоянии армия?
– Первый десант, в который наметили десять легионов пехоты и пять тысяч кавалерии, готов к отправке, – ответил консул Ортисий. – Второй десант собран весь, за исключением семнадцатого легиона, который послан на границу с союзом. Пусть там пока и находится, а то мне трудно разместить столько легионеров поблизости от столицы. За три дня до отплытия соберу всех.
– В Сандоре узнали о грядущей войне, – сказал император консулу. – Вы не поменяли свои планы?
– Не вижу смысла что-то менять, – ответил Ортисий. – Если бы это был Сотхем, тогда, возможно, и поменял бы, а у этих нет даже нормального короля. Я думаю, что они нам не противники.
– В империи не пересмотрели сроков высадки? – спросил король союза королевств Ольдар канцлера Фрея Лобера.
– Сенатор имеет доступ к этим планам, а раз он ничего не передал, значит, сроки не изменились.
– Сколько бойцов хотите задействовать?
– Герцог Эмил Борже думает, что тридцати тысяч хватит на всю компанию. В резерве будем держать двадцать тысяч на случай, если его оценки не совпадут с реальным ходом войны.
– Это в три раза меньше числа бойцов, которое хочет использовать император, – сказал король, – а Сотхем, по их оценкам, более серьёзный противник из-за сильной королевской власти и лучшей организации армии.
– Наши соседи по-прежнему воюют числом, – засмеялся канцлер. – В их армии за двести лет ничего не изменилось, только улучшили металл, идущий на оружие и доспехи. Ещё стали применять компас, да и то украли у нас идею, когда один из наших кораблей выбросило бурей на их побережье. Зачем напрягать голову, если есть сила? Я согласен с герцогом в том, что ему хватит выделенной армии. Для победы хватило бы и меньшего числа бойцов, но тогда будем долго зачищать территорию королевства.
– Мне не хочется видеть герцога, – сказал король. – Предупреди его ты. Вряд ли на границе между королевствами есть какие-то оборонительные сооружения, там, наверное, вообще нет никаких разделяющих знаков. Пусть захватит местных и будет осторожным, чтобы не забраться в Сандор. Нам не стоит дразнить императора. Если наши войска столкнутся там, война неизбежно перекинется сюда, а это нежелательно. Ты говорил с нашими адмиралами по поводу готовности флота? Оружие погрузили?
– Наш флот всегда готов, – довольно сказал канцлер. – Обычное вооружение давно на кораблях, а дополнительные средства недолго грузить. Решили послать быстроходные корабли поохотиться в проливе у побережья Сотхема. Нам надо захватить какой-нибудь корабль. Моряки должны знать особенности побережья, а рифы для нас в этой войне будут большей опасностью, чем сами сотхемцы.
– Почему ты такая печальная? – обняла Лани Альду. – Серг не дурак и прекрасно понимает, сколько всего от него зависит, поэтому не полезет в драку.
– На войне может случиться всякое, – ответила Альда, – тем более воюем с таким сильным противником. Гибнут даже короли, а у меня не останется от него даже ребёнка! И зачем тогда жить?
– Серг мне брат, но я не страдаю и заранее его не хороню, и тебе не нужно заниматься подобными глупостями! – рассердилась Лани. – Займись лучше своими законами: и отвлечёшься, и будет хоть какой-то толк.
– Он уехал, и всё сразу стало неинтересно! – со слезами на глазах пожаловалась Альда. – Ничего не радует, тоскливо и хочется только одного – мчаться за ним вслед!
– Любовь не пошла тебе на пользу! – сделала вывод Лани. – Вспомни, какой ты была до замужества! Ты пользовалась в армии большей популярностью, чем брат. Альда Неистовая! А как тебя назвать сейчас? Альда Унылая? Бери пример с меня. Любить нужно, не теряя головы!
– И кого же ты любишь? – улыбнулась девушка. – Камила?
– Конечно! Мы с ним даже один раз поцеловались!
– И что ты при этом почувствовала?
– Пока ничего, – призналась Лани. – Но мы попробуем ещё.
– Не спешили бы вы с этим, – посоветовала Альда. – Твоё время ещё не пришло. Всё у вас будет, а пока это не любовь, а дружба. Нельзя любить, не теряя головы. Если ты спокойно рассуждаешь о своей любви, это не любовь! И не стремись вертеть Камилом, ни к чему хорошему это не приведёт. Если мужчина из-за симпатии к девушке жертвует своим самолюбием, надолго его не хватит. Женщина должна восхищаться парнем, а не демонстрировать ему своё превосходство. Камил и так знает, что ты замечательная и непохожая на других, зачем же обижать его, тыча носом в свою исключительность? Женщина берёт мужчину не силой и умом, а мягкостью, нежностью и лаской! Подумай об этом.
– Спасибо, я подумаю, – пообещала Лани, – а ты всё-таки чем-нибудь займись. Съезди к кому-нибудь в гости, что ли! А то твои телохранительницы от скуки скоро съедят весь виноград в гостиной, а потом будут маяться животом.
– И к кому?
– Навести Галу. У неё муж ушёл на войну, да и отец, наверное. Ей тоже тоскливо и одиноко, только она не приедет к тебе за утешениями, хоть сейчас и баронесса.
– А ведь действительно! – оживилась Альда. – Сейчас и съезжу. Тебе никто не говорил, что ты умница?
– Все только и говорят. Захвалили ребёнка на фиг!
– Ты специально произносишь это дурацкое слово, пользуясь отсутствием брата? Если не прекратишь, я ему расскажу. Веди себя приличней, ребёнок. Ты у нас почти принцесса, а в будущем станешь королевой, так что избавляйся от этих словечек.
Дом барона Сура Лаграха в новом городе не сильно отличался от других. Гвардейцев Альда не взяла, поскандалив с Лебом Сорди, замещавшим ушедшего в поход капитана.
– Я еду в новый город к подруге, и в этой поездке достаточно моих женщин! – сказала она Лебу. – Если хотите, можете сопровождать хоть всей гвардией, но в отдалении, а в дом я никого не возьму!
На стук выбежала открывать молодая девушка, взятая в дом служанкой.
– Входите, миледи! – почтительно поклонилась она Альде. – Госпожа сидит дома. Только она... – девушка замялась, – не совсем готова к приёму гостей. Может, я её предупрежу?
– Ничего, – успокоила Альда, – мы с вашей госпожой подруги, так что я как-нибудь переживу её неготовый вид. А вам, девушки, – сказала она охране, – лучше пока побыть в саду. Я позову чуть позже.
Гати хотела возразить герцогине, но Лади взяла её за руку и потянула на скамейку, шёпотом объяснив, к кому они приехали. О Гале она много слышала от сестры герцога.
Гала действительно была не в лучшем виде для приёма гостей: она сидела у окна спальни и плакала.
– Ну что тебе нужно? – не оборачиваясь, сказала она на звук открывающейся двери. – Сказала же не беспокоить! Уже и пореветь нельзя!
– Разве это дело – плакать в одиночку? – с улыбкой спросила Альда. – Скажи, о чём плачешь, поплачем вдвоём.
– Ваша светлость! – воскликнула Гала, вскакивая с кровати и собираясь поклониться.
– Если поклонишься, получишь по шее, – пообещала Альда, – а ещё раз обзовёшь светлостью, обижусь и ноги моей больше не будет в твоём доме! Здравствуй, Гала! Сколько же мы с тобой не виделись? Дай я тебя хоть обниму!
Лади сидела на скамейке, дожидаясь вызова хозяйки, потом начала волноваться. Не выдержав, она встала и вместе с Гати вошла в дом. Услышав всхлипывания, обе рванулись к спальне и распахнули дверь. У окна, обнявшись, плакали две девушки, а чуть поодаль стояла заплаканная служанка.
– Я плыву с вами, – сказал капитану невысокий невзрачный мужчина, одетый в матросскую робу.
Капитан с удовольствием выгнал бы нахала вон, но не мог из-за диска, с которого на него бесстрастно смотрело изображение недремлющего ока службы ревнителей.
– А раньше нельзя было предупредить? – проворчал он. – У меня нет для вас помещения.
– Мне не нужна каюта, – сказал ревнитель, пряча свой медальон в вырез рубахи. – На мне не зря эта одежда. Надеюсь, у вас найдётся место в матросском кубрике? Вот и прекрасно. Зовите Родом. Меня прислали не следить за вами, а помогать. Я выучил язык жителей королевств, поэтому смогу выбрать нужного пленника. Предупредите своего помощника, чтобы не стал при всех выяснять, откуда я такой взялся.
Приказ выйти на охоту капитан получил утром и сразу же отправил вестовых за находившимися в увольнении матросами. Они быстро нашли всех, кроме того, чьё место занял этот ревнитель.
«Может, потому и не нашли, что тебе потребовалось место в кубрике?» – подумал капитан, глядя на ревнителя, который вместе с остальными отвязывал причальный конец.
Захлопали развернувшиеся паруса, и длинный, узкий корабль, ускоряя ход, поплыл к выходу из бухты, а потом развернулся курсом на юг. Два дня плаванья прошли без происшествий. Ветер был попутным, море в проливе не штормило, и свободные от вахты матросы, у кого ещё позвякивало серебро в карманах, играли на него в кости. Утром третьего дня сыграли боевую тревогу, и матросы заняли свои места, сняв чехлы с пушек.
– Полностью открывай вентиль, дубина! – ругал помощник капитана кого-то из матросов. – Если не докрутишь, то при выстреле быстро упадёт давление, а за утопленный снаряд с тебя спустят шкуру. Это не обычный боевой, здесь специальная начинка. Он стоит столько же, сколько твоё месячное жалование с тобой в придачу! К бою готовьте только носовые орудия.
Наблюдатель с поднятой над кормой вышки увидел верхушки мачт корабля, и теперь они быстро его догоняли. Вскоре и остальные увидели вначале мачты, а потом и весь корабль.
– Купец! – сказал капитан и пояснил для Рода: – Слишком широк и борта высокие. Опять же, паруса не те, что на военных кораблях. Но для нас это даже лучше. Берег они знают не хуже военных, а разговорить будет легче.
На купеческом корабле заметили преследователей и сделали единственное, что было в их силах, – повернули к берегу. Но при этом они потеряли скорость.
– Всем приготовиться к бою! – закричал помощник капитана. – И не забудьте поменять иглы, олухи! Обнаружу на корабле хоть один труп, со всех спущу шкуры!
– Слишком сильный ветер, – сказал капитан стоявшему рядом с ним Роду. – Нет смысла стрелять усыпляющим газом, только зря потратим дорогой снаряд: газ тут же сдует. Смотрите, они тоже готовятся к бою! Наверное, приняли нас за пиратов.
– Мы для них хуже пиратов, – ответил ревнитель, взводя для выстрела игломёт, – те иногда оставляют жизнь.
Когда расстояние сократилось да двухсот шагов, с купеческого корабля начали стрелять из арбалетов, причём довольно точно. Один из матросов рухнул замертво с простреленным горлом, другому болт попал в руку, перебив кость.
