У вашей взрывчатки, профессор, не только военное применение. Если я когда-нибудь займусь здешними дорогами, с помощью динамита получу в карьерах горы щебня. Динамит не будем давать всем солдатам. Не получится контролировать в бою, кто кинул шашку в противника, а кто засунул её в карман. Да и опасно тем, что нужно грамотное обращение, а в армии хватает оболтусов. Задержится кто с броском, и рванёт в своих же рядах. Сколько динамита сделаете до лета?
– Мы в первую очередь должны переделать обычные зажигательные снаряды во взрывные. На это уйдёт пара декад. За это время освоим производство шнура, а уж потом все кислоты пустим на динамит. Пока его делаем из того нитроглицерина, который уже был готов. До лета сделаем несколько тысяч шашек, если не уменьшатся поставки селитры.
– Мы нашли перспективные места, – успокоил его Сергей. – Как там у вас новенькие?
– Трудятся вместе с нами и изучают всё, что вы дали. Есть много неясного, так что нам ещё работать и работать.
– А мне нечем хвастать, – сказал инженер. – Идею подшипников и троса понять легко, а изготовить вручную можно только штучный образец, который будет стоить на вес золота. Мы с кузнецом пробуем разные материалы и способы изготовления, но на это нужны не месяцы, а годы. А вот баллисты сделали настолько хорошие, что я даже сам не ожидал. Много в этом заслуги вашего кузнеца. Вот у кого руки золотые, да и голова не хуже! Я таких дуг, какие вышли у него, нигде не видел! Ставить бронзовые втулки на колёса и лить внутрь масло, тоже он придумал. Теперь по ровной земле баллисту может тянуть один человек. Точность и дальность стрельбы получились выше, чем у тех машин, которые я видел на кораблях, а ворот с двумя блоками позволяет взводить баллисту одному человеку! Правда, при частой стрельбе он всё-таки быстро устанет, поэтому в расчёте на растяжку дуг должны быть два бойца.
– Вы уже отдали в войска все восемьдесят машин, – сказал Сергей. – Я хотел попросить сделать такую баллисту, которую можно было бы быстро разобрать и перенести силами двух-трёх человек. Она должна быть меньше по размеру и легче, чем наши. Это что-то вроде большого арбалета, стреляющего динамитными шашками шагов на пятьсот. А вам, профессор, нужно сделать под него шашки в форме цилиндра с заострённым носом.
– И где хотите его использовать? – спросил Дальнер.
– Ещё не знаю, но применение найдётся.
– Сегодня же сяду и прикину размеры, – сказал инженер. – Профессор, у вас прошла тошнота?
– А у вас проснулся аппетит? – засмеялся Сергей. – Сейчас все выйдут, а мы зайдём.
После обеда гости в сопровождении охраны отправились решать свои дела в городе, а Сергей решил вернуться в гостиную, чтобы, как и обещал, поговорить с Альдой о реформе судов. В коридоре, рядом с гвардейским караулом, стояли Лишней и незнакомый ему дворянин.
– Неприятности, милорд, – сказал Джок. – Уделите нам немного времени.
– Заходите, господа, – пригласил Сергей и, когда и сели в кресла гостиной, спросил: – Что у вас случилось, граф, и кто этот молодой человек?
– Это шевалье Эмер Золин. Он был лейтенантом в вашей армии, а потом перешёл в мою службу и был направлен ко двору герцога Ингара. Несколько дней назад ему пришлось уносить оттуда ноги.
– Значит, теперь у нас там никого нет? Это действительно неприятно.
– Вы не всё знаете, милорд, – сказал Джок. – Убит генерал Эжен Гошт. Как всем объявили, убийство связано с ограблением. Расскажите, Эмер.
– Я получил ваше письмо по поводу предательства герцога, а более поздние инструкции не дошли. Я не думаю, что герцог стал бы убирать генерала, если бы передумал обращаться к императору. Армию он усиливает, но не так, как мог бы. Учитывая страх Ингара по поводу планов империи, это дополнительно свидетельствует в пользу того, что он не собирается с ней воевать.
– На чём вы погорели? – спросил Сергей.
– Наверное, на связи, – ответил Эмер. – Своё поведение считаю безупречным. Или взяли курьера, или меня выдал кто-то из Ордага, кто мог знать лично или видеть в службе графа. Но в окружении герцога в последнее время не было новых лиц, поэтому думаю, что это всё-таки курьер.
– Тот, кого посылали с инструкциями, не вернулся, – ответил Джок на вопросительный взгляд герцога.
– Как вы думаете, шевалье, кого герцог может послать в Алатан? – спросил Сергей.
– Кого-то из купцов, – не задумываясь, ответил Эмер. – Купцы и их приказчики знают язык империи и могут хоть как-то ориентироваться в обстановке. И выбор у него небольшой. В провинции Ингар с империей торгуют только две семьи. Мальчишек он не пошлёт, значит, выбрал кого-то из старших. Граф сказал, что вы хотите их перехватить. Могу я спросить зачем? По закону никто из них не сможет свидетельствовать против герцога, да и не станет это делать из-за близких, а вам его вина и так очевидна. А если убрать герцога, я не вижу вреда от его посыльных. Ну будет командующий императорской армии рассчитывать на его поддержку, что в этом для нас плохого?
– Интересный взгляд, – задумался Сергей. – Может получиться не вред, а польза. Только одного герцога убирать бесполезно, нужно убирать всё семейство. И под словом «убирать» я имел в виду отстранение от власти, а не что-то другое. Я могу допустить убийство самого герцога и его наследника, то остальную семью трогать не будем. У него ведь есть дочь?
– Да, – подтвердил Эмер. – Славная девочка, ей только шесть лет.
– У меня нет средств для их устранения, – сказал Джок. – Могу предложить использовать парней Пармана. Они легко захватят столицу Ингара, проведут чистку и уйдут. Один его полк стоит в Бенитаре, а оттуда можно за два дня добраться до столицы Ингара. Я думаю, милорд, что не стоит с этим тянуть.
– Вот что, шевалье, – сказал Сергей. – Я сегодня напишу два письма. Одно из них отдадите королю, другое – полковнику Строгу. Сначала поедете в столицу к королю, а если он даст добро, то в наши лагеря в Бенитаре. А пока идите отдыхать... Не хотел я этим заниматься, – обратился он Джоку, когда Золин ушёл, – но вы правы: тянуть дальше нельзя. Тылы у нас должны быть чистые.
– Когда прислать человека за письмами? – спросил Лишней.
– Сейчас поговорю с женой по поводу судей и сяду писать, – пообещал Сергей. – Приходите к нам ужинать, сами и возьмёте.
– Из-за этих судей ваша жена забрала у меня такого работника! Можно сказать, выдернула с кровью. Но накопала она действительно много всего. Я просмотрел все дела, которые она хочет вернуть на пересмотр. Мразь и гнусь – других слов у меня нет. И ломать это трудно. Наверняка задействуют и мою службу. Вы не против, если я буду присутствовать при разговоре?
– Конечно, нет. Сам хотел вам предложить. А вот и она.
В гостиную вошла Альда с незнакомым Сергею мужчиной.
– Здравствуйте, граф! – поздоровалась она с Лишнеем, как всегда, соблюдая этикет в присутствии посторонних. – Серг, позволь представить тебе господина Сэда Адена. Это знаток законов, о котором я тебе говорила. Хочу с его помощью проконтролировать работу судей хотя бы в нашей провинции.
– Вы действительно хотите помочь герцогине навести порядок в судах или действуете, исходя из других побуждений? – спросил Сергей.
– Хочу, милорд! – ответил Сэд, не отводя взгляда. – Я прожил уже достаточно долго, чтобы избавиться от иллюзий и верить в справедливые суды, но то, что творится сейчас, уже за пределами допустимого. Последний раз судами занимался ещё старый Олимант, и с тех пор их никто не контролировал, вот судейские и обнаглели.
– И что вы предлагаете?
– Я думаю, что на них нужно напустить страху, милорд. Мы замучаемся всё проверять и пересуживать, поэтому надо сделать так, чтобы они занялись этим сами. Нам негде брать других судей, по крайней мере, не получится быстро их заменить. Поэтому предлагаю для начала повесить двух-трех судей и сделать так, чтобы об этом узнали остальные, и не только в нашей провинции. А потом дать срок на исправление всего того, что они рассмотрели за последние годы. Если найдём серьёзные нарушения – повесим. И ответственность нужно распространить не только на самих судей, но и на глав магистратов с их помощниками. Судьи от них зависят и часто поступают по указке сверху, вот пусть вместе и отвечают. Но наказать мало, надо сделать так, чтобы они не боялись честно судить. Почти все судьи из простолюдинов, поэтому выносить приговоры против высокородных чревато для них самыми тяжёлыми последствиями, вплоть до смерти. Я предлагаю выпустить указ, в котором утвердить неприкосновенность самих судей. За убийство судьи вешать, будь убийца хоть графом. Другие действия против них так же должны сурово караться. А защиту возложить на местную стражу.
– Вы не дворянин?
– Нет, милорд.
– Тогда сделаем так, – сказал Сергей. – Я издам указ, защищающий судей и вводящий должность Генерального инспектора, которым станете вы. А чтобы не убили безнаказанно, авансом жалую вам дворянство. В указе дам вам право ареста любого судейского чиновника. Осуждать его на казнь смогу я сам или Верховный судья. Нашим судьям тоже нужно дать время, как и всем остальным, а уже потом тащить на виселицу. Не показывайте им список обнаруженных вами дел, пусть пересматривают всё, а то герцогиня могла что-нибудь пропустить. Издадим отдельный указ по пересмотру дел для судов всей провинции и об ответственности за нарушения для судей и верхушки магистратов. Но это только после того как разберётесь с нашим судом. По новым законам что-нибудь есть?
– Извините, милорд, но сначала нужно разобраться с тем, что сделано на основе существующих законов, а только после этого что-то менять. Миледи только составила проект закона об убийствах. Я его прочитал и со всем согласен, только боюсь, что он вызовет сильное недовольство у части дворян, а принимать его или нет, должен решать король. Его право на утверждение законов для всего королевства никогда не оспаривалось никем из герцогов.
– Вы правы, – согласился Сергей. – Зайдите завтра утром к моему секретарю. Указ и дворянская грамота для вас будут готовы. Вам с герцогиней нужно определиться с необходимыми тратами. Включите в них и содержание помощников, один вы много не наработаете. Желаю удачи, шевалье!
– Вот так и переманивают сотрудников! – вздохнул Джок, когда ушёл Сэд Аден. – Если бы не для вас, Альда, нипочём не отдал бы.
– Дай мне свой проект закона, – сказал Сергей жене. – Завтра отправим гонца к королю, заодно и передаст. Копию сняла?
Писать письма и указ он ушёл к себе в кабинет. Первое письмо было Лазони:
«Ваше величество, считаю необходимым принятие немедленных мер к герцогу Ингару. К сожалению, предупредивший меня о его предательстве генерал Эжен Гошт убит, а моему человеку пришлось бежать из Соргайла и у меня нет других людей при дворе Ингара. Если у вас есть возможность действовать своими силами, буду только рад. При любых вариантах действий прошу сохранить жизнь его жене и дочери. Если вы по какой-то причине не сможете действовать сами, я могу использовать полк, предназначенный для проведения специальных операций. Он захватит столицу Ингара, проведёт чистку и вернётся в свой лагерь. Нельзя оставлять провинцию без управления, поэтому предлагаю включите её в ваш домен. Буду благодарен, если вы в знак ответной любезности вернёте мне ту часть провинции Парнада, которую я отдал герцогу Рошти. Одновременно посылаю проект закона о наказании за убийство. Прошу рассмотреть возможность замены им существующего закона или издать указ, согласно которого каждый герцог вправе принять такой закон для своих провинций. Герцог Серг Аликсан».
Полковнику Строгу было написано следующее:
«По получении этого письма поднимайте полк по тревоге, обеспечьте весь личный состав лошадьми и двигайтесь к столице провинции Ингар. Вашей целью будет её захват, физическая ликвидация герцога Эрика Ингара и его сына Альта. Жена и дочь герцога должны быть вывезены вами в лагеря и позже переправлены ко мне в Ордаг. Захватите, а если это не удастся, то ликвидируйте начальника службы безопасности Ласа Эстера. Постарайтесь не устраивать сражений с войсками герцога и всю операцию провести по возможности быстро и бескровно».
После писем Сергей набросал черновик указа о судьях и зашёл в приёмную отдать его секретарю для переписки набело. Когда он объяснял Рашту, что именно нужно сделать, дежурный гвардеец доложил, что прибыл посланник короля Мехала шевалье Март Валер с просьбой об аудиенции.
– Пусть заходит, – разрешил Сергей и добавил секретарю: – Проводи его в кабинет.
– Счастлив видеть вас, ваша светлость! – воскликнул шевалье, переступив порог кабинета.
– Садитесь, Март, – пригласил Сергей, – и расслабьтесь: Рашт уже вышел. Вы ко мне по делу или просто соскучились?
– Мы с вами, милорд, много общались вчера, – улыбнулся шевалье, – так что я не успел соскучиться. Сегодня я по делу. Вчера вечером прибыл курьер с письмами от моего короля, одно из них для вас. Возьмите конверт.
После чтения письма Сергей некоторое время сидел молча.
– Я надеялся, что этого не случится, – наконец сказал он. – Вам написали о союзе королевств?
– Да, король поставил меня в известность, – ответил шевалье.
– Не знал, что у вас были такие агенты в империи.
– То, что империя не интересовалась нами, не означает, что мы не интересовались ею. Если бы у вас была сильная королевская власть, и вы бы от нас не сильно в этом отстали. За проливом много такого, что и нам не помешало бы.
– Вам что-нибудь известно о союзе королевств? Я почти ничего о них не нашёл. Все сведения двухсотлетней давности.
– Мы тоже ничего не знаем. Они так отгородились, что и в империи мало что известно. Узнали, что флот у союза не меньше имперского, поэтому нашим его не остановить. Мы прилагаем усилия по укреплению армии, но для этого мало времени и были слишком большие потери в прошедшей войне. Мой король считает, что не в ваших интересах, иметь в соседях чужаков, и хочет заключить военный союз. Хотелось бы знать, как вы к этому относитесь.
– Я не в восторге от чужаков у своих границ, – сказал Сергей, – но, может, они и здесь от всех отгородятся и не будут о себе напоминать? Мне не нравится иметь таких беспокойных соседей, как вы. Сколько раз мы с вами воевали? И каждый раз первыми в драку лезли вы. Вот вам моё слово, Март. Если Мехал действительно хочет союза, пусть заключает его не на время войны, а навсегда. Открываем границы и начинаем жить, как положено хорошим соседям. Будем торговать и ездить друг к другу в гости, женить детей и вместе давать укорот всем, кто не против поживиться нашим добром. Мы с вами один народ, а по вашей воле собачимся больше ста лет, вместо того чтобы жить нормально. И об этом союзе у вас должны знать все. Если не захочет, пусть отбивается самостоятельно, нам и так будет нелегко. Ещё кому-то помогать...
– Мы в первую очередь должны переделать обычные зажигательные снаряды во взрывные. На это уйдёт пара декад. За это время освоим производство шнура, а уж потом все кислоты пустим на динамит. Пока его делаем из того нитроглицерина, который уже был готов. До лета сделаем несколько тысяч шашек, если не уменьшатся поставки селитры.
– Мы нашли перспективные места, – успокоил его Сергей. – Как там у вас новенькие?
– Трудятся вместе с нами и изучают всё, что вы дали. Есть много неясного, так что нам ещё работать и работать.
– А мне нечем хвастать, – сказал инженер. – Идею подшипников и троса понять легко, а изготовить вручную можно только штучный образец, который будет стоить на вес золота. Мы с кузнецом пробуем разные материалы и способы изготовления, но на это нужны не месяцы, а годы. А вот баллисты сделали настолько хорошие, что я даже сам не ожидал. Много в этом заслуги вашего кузнеца. Вот у кого руки золотые, да и голова не хуже! Я таких дуг, какие вышли у него, нигде не видел! Ставить бронзовые втулки на колёса и лить внутрь масло, тоже он придумал. Теперь по ровной земле баллисту может тянуть один человек. Точность и дальность стрельбы получились выше, чем у тех машин, которые я видел на кораблях, а ворот с двумя блоками позволяет взводить баллисту одному человеку! Правда, при частой стрельбе он всё-таки быстро устанет, поэтому в расчёте на растяжку дуг должны быть два бойца.
– Вы уже отдали в войска все восемьдесят машин, – сказал Сергей. – Я хотел попросить сделать такую баллисту, которую можно было бы быстро разобрать и перенести силами двух-трёх человек. Она должна быть меньше по размеру и легче, чем наши. Это что-то вроде большого арбалета, стреляющего динамитными шашками шагов на пятьсот. А вам, профессор, нужно сделать под него шашки в форме цилиндра с заострённым носом.
– И где хотите его использовать? – спросил Дальнер.
– Ещё не знаю, но применение найдётся.
– Сегодня же сяду и прикину размеры, – сказал инженер. – Профессор, у вас прошла тошнота?
– А у вас проснулся аппетит? – засмеялся Сергей. – Сейчас все выйдут, а мы зайдём.
После обеда гости в сопровождении охраны отправились решать свои дела в городе, а Сергей решил вернуться в гостиную, чтобы, как и обещал, поговорить с Альдой о реформе судов. В коридоре, рядом с гвардейским караулом, стояли Лишней и незнакомый ему дворянин.
– Неприятности, милорд, – сказал Джок. – Уделите нам немного времени.
– Заходите, господа, – пригласил Сергей и, когда и сели в кресла гостиной, спросил: – Что у вас случилось, граф, и кто этот молодой человек?
– Это шевалье Эмер Золин. Он был лейтенантом в вашей армии, а потом перешёл в мою службу и был направлен ко двору герцога Ингара. Несколько дней назад ему пришлось уносить оттуда ноги.
– Значит, теперь у нас там никого нет? Это действительно неприятно.
– Вы не всё знаете, милорд, – сказал Джок. – Убит генерал Эжен Гошт. Как всем объявили, убийство связано с ограблением. Расскажите, Эмер.
– Я получил ваше письмо по поводу предательства герцога, а более поздние инструкции не дошли. Я не думаю, что герцог стал бы убирать генерала, если бы передумал обращаться к императору. Армию он усиливает, но не так, как мог бы. Учитывая страх Ингара по поводу планов империи, это дополнительно свидетельствует в пользу того, что он не собирается с ней воевать.
– На чём вы погорели? – спросил Сергей.
– Наверное, на связи, – ответил Эмер. – Своё поведение считаю безупречным. Или взяли курьера, или меня выдал кто-то из Ордага, кто мог знать лично или видеть в службе графа. Но в окружении герцога в последнее время не было новых лиц, поэтому думаю, что это всё-таки курьер.
– Тот, кого посылали с инструкциями, не вернулся, – ответил Джок на вопросительный взгляд герцога.
– Как вы думаете, шевалье, кого герцог может послать в Алатан? – спросил Сергей.
– Кого-то из купцов, – не задумываясь, ответил Эмер. – Купцы и их приказчики знают язык империи и могут хоть как-то ориентироваться в обстановке. И выбор у него небольшой. В провинции Ингар с империей торгуют только две семьи. Мальчишек он не пошлёт, значит, выбрал кого-то из старших. Граф сказал, что вы хотите их перехватить. Могу я спросить зачем? По закону никто из них не сможет свидетельствовать против герцога, да и не станет это делать из-за близких, а вам его вина и так очевидна. А если убрать герцога, я не вижу вреда от его посыльных. Ну будет командующий императорской армии рассчитывать на его поддержку, что в этом для нас плохого?
– Интересный взгляд, – задумался Сергей. – Может получиться не вред, а польза. Только одного герцога убирать бесполезно, нужно убирать всё семейство. И под словом «убирать» я имел в виду отстранение от власти, а не что-то другое. Я могу допустить убийство самого герцога и его наследника, то остальную семью трогать не будем. У него ведь есть дочь?
– Да, – подтвердил Эмер. – Славная девочка, ей только шесть лет.
– У меня нет средств для их устранения, – сказал Джок. – Могу предложить использовать парней Пармана. Они легко захватят столицу Ингара, проведут чистку и уйдут. Один его полк стоит в Бенитаре, а оттуда можно за два дня добраться до столицы Ингара. Я думаю, милорд, что не стоит с этим тянуть.
– Вот что, шевалье, – сказал Сергей. – Я сегодня напишу два письма. Одно из них отдадите королю, другое – полковнику Строгу. Сначала поедете в столицу к королю, а если он даст добро, то в наши лагеря в Бенитаре. А пока идите отдыхать... Не хотел я этим заниматься, – обратился он Джоку, когда Золин ушёл, – но вы правы: тянуть дальше нельзя. Тылы у нас должны быть чистые.
– Когда прислать человека за письмами? – спросил Лишней.
– Сейчас поговорю с женой по поводу судей и сяду писать, – пообещал Сергей. – Приходите к нам ужинать, сами и возьмёте.
– Из-за этих судей ваша жена забрала у меня такого работника! Можно сказать, выдернула с кровью. Но накопала она действительно много всего. Я просмотрел все дела, которые она хочет вернуть на пересмотр. Мразь и гнусь – других слов у меня нет. И ломать это трудно. Наверняка задействуют и мою службу. Вы не против, если я буду присутствовать при разговоре?
– Конечно, нет. Сам хотел вам предложить. А вот и она.
В гостиную вошла Альда с незнакомым Сергею мужчиной.
– Здравствуйте, граф! – поздоровалась она с Лишнеем, как всегда, соблюдая этикет в присутствии посторонних. – Серг, позволь представить тебе господина Сэда Адена. Это знаток законов, о котором я тебе говорила. Хочу с его помощью проконтролировать работу судей хотя бы в нашей провинции.
– Вы действительно хотите помочь герцогине навести порядок в судах или действуете, исходя из других побуждений? – спросил Сергей.
– Хочу, милорд! – ответил Сэд, не отводя взгляда. – Я прожил уже достаточно долго, чтобы избавиться от иллюзий и верить в справедливые суды, но то, что творится сейчас, уже за пределами допустимого. Последний раз судами занимался ещё старый Олимант, и с тех пор их никто не контролировал, вот судейские и обнаглели.
– И что вы предлагаете?
– Я думаю, что на них нужно напустить страху, милорд. Мы замучаемся всё проверять и пересуживать, поэтому надо сделать так, чтобы они занялись этим сами. Нам негде брать других судей, по крайней мере, не получится быстро их заменить. Поэтому предлагаю для начала повесить двух-трех судей и сделать так, чтобы об этом узнали остальные, и не только в нашей провинции. А потом дать срок на исправление всего того, что они рассмотрели за последние годы. Если найдём серьёзные нарушения – повесим. И ответственность нужно распространить не только на самих судей, но и на глав магистратов с их помощниками. Судьи от них зависят и часто поступают по указке сверху, вот пусть вместе и отвечают. Но наказать мало, надо сделать так, чтобы они не боялись честно судить. Почти все судьи из простолюдинов, поэтому выносить приговоры против высокородных чревато для них самыми тяжёлыми последствиями, вплоть до смерти. Я предлагаю выпустить указ, в котором утвердить неприкосновенность самих судей. За убийство судьи вешать, будь убийца хоть графом. Другие действия против них так же должны сурово караться. А защиту возложить на местную стражу.
– Вы не дворянин?
– Нет, милорд.
– Тогда сделаем так, – сказал Сергей. – Я издам указ, защищающий судей и вводящий должность Генерального инспектора, которым станете вы. А чтобы не убили безнаказанно, авансом жалую вам дворянство. В указе дам вам право ареста любого судейского чиновника. Осуждать его на казнь смогу я сам или Верховный судья. Нашим судьям тоже нужно дать время, как и всем остальным, а уже потом тащить на виселицу. Не показывайте им список обнаруженных вами дел, пусть пересматривают всё, а то герцогиня могла что-нибудь пропустить. Издадим отдельный указ по пересмотру дел для судов всей провинции и об ответственности за нарушения для судей и верхушки магистратов. Но это только после того как разберётесь с нашим судом. По новым законам что-нибудь есть?
– Извините, милорд, но сначала нужно разобраться с тем, что сделано на основе существующих законов, а только после этого что-то менять. Миледи только составила проект закона об убийствах. Я его прочитал и со всем согласен, только боюсь, что он вызовет сильное недовольство у части дворян, а принимать его или нет, должен решать король. Его право на утверждение законов для всего королевства никогда не оспаривалось никем из герцогов.
– Вы правы, – согласился Сергей. – Зайдите завтра утром к моему секретарю. Указ и дворянская грамота для вас будут готовы. Вам с герцогиней нужно определиться с необходимыми тратами. Включите в них и содержание помощников, один вы много не наработаете. Желаю удачи, шевалье!
– Вот так и переманивают сотрудников! – вздохнул Джок, когда ушёл Сэд Аден. – Если бы не для вас, Альда, нипочём не отдал бы.
– Дай мне свой проект закона, – сказал Сергей жене. – Завтра отправим гонца к королю, заодно и передаст. Копию сняла?
Писать письма и указ он ушёл к себе в кабинет. Первое письмо было Лазони:
«Ваше величество, считаю необходимым принятие немедленных мер к герцогу Ингару. К сожалению, предупредивший меня о его предательстве генерал Эжен Гошт убит, а моему человеку пришлось бежать из Соргайла и у меня нет других людей при дворе Ингара. Если у вас есть возможность действовать своими силами, буду только рад. При любых вариантах действий прошу сохранить жизнь его жене и дочери. Если вы по какой-то причине не сможете действовать сами, я могу использовать полк, предназначенный для проведения специальных операций. Он захватит столицу Ингара, проведёт чистку и вернётся в свой лагерь. Нельзя оставлять провинцию без управления, поэтому предлагаю включите её в ваш домен. Буду благодарен, если вы в знак ответной любезности вернёте мне ту часть провинции Парнада, которую я отдал герцогу Рошти. Одновременно посылаю проект закона о наказании за убийство. Прошу рассмотреть возможность замены им существующего закона или издать указ, согласно которого каждый герцог вправе принять такой закон для своих провинций. Герцог Серг Аликсан».
Полковнику Строгу было написано следующее:
«По получении этого письма поднимайте полк по тревоге, обеспечьте весь личный состав лошадьми и двигайтесь к столице провинции Ингар. Вашей целью будет её захват, физическая ликвидация герцога Эрика Ингара и его сына Альта. Жена и дочь герцога должны быть вывезены вами в лагеря и позже переправлены ко мне в Ордаг. Захватите, а если это не удастся, то ликвидируйте начальника службы безопасности Ласа Эстера. Постарайтесь не устраивать сражений с войсками герцога и всю операцию провести по возможности быстро и бескровно».
После писем Сергей набросал черновик указа о судьях и зашёл в приёмную отдать его секретарю для переписки набело. Когда он объяснял Рашту, что именно нужно сделать, дежурный гвардеец доложил, что прибыл посланник короля Мехала шевалье Март Валер с просьбой об аудиенции.
– Пусть заходит, – разрешил Сергей и добавил секретарю: – Проводи его в кабинет.
– Счастлив видеть вас, ваша светлость! – воскликнул шевалье, переступив порог кабинета.
– Садитесь, Март, – пригласил Сергей, – и расслабьтесь: Рашт уже вышел. Вы ко мне по делу или просто соскучились?
– Мы с вами, милорд, много общались вчера, – улыбнулся шевалье, – так что я не успел соскучиться. Сегодня я по делу. Вчера вечером прибыл курьер с письмами от моего короля, одно из них для вас. Возьмите конверт.
После чтения письма Сергей некоторое время сидел молча.
– Я надеялся, что этого не случится, – наконец сказал он. – Вам написали о союзе королевств?
– Да, король поставил меня в известность, – ответил шевалье.
– Не знал, что у вас были такие агенты в империи.
– То, что империя не интересовалась нами, не означает, что мы не интересовались ею. Если бы у вас была сильная королевская власть, и вы бы от нас не сильно в этом отстали. За проливом много такого, что и нам не помешало бы.
– Вам что-нибудь известно о союзе королевств? Я почти ничего о них не нашёл. Все сведения двухсотлетней давности.
– Мы тоже ничего не знаем. Они так отгородились, что и в империи мало что известно. Узнали, что флот у союза не меньше имперского, поэтому нашим его не остановить. Мы прилагаем усилия по укреплению армии, но для этого мало времени и были слишком большие потери в прошедшей войне. Мой король считает, что не в ваших интересах, иметь в соседях чужаков, и хочет заключить военный союз. Хотелось бы знать, как вы к этому относитесь.
– Я не в восторге от чужаков у своих границ, – сказал Сергей, – но, может, они и здесь от всех отгородятся и не будут о себе напоминать? Мне не нравится иметь таких беспокойных соседей, как вы. Сколько раз мы с вами воевали? И каждый раз первыми в драку лезли вы. Вот вам моё слово, Март. Если Мехал действительно хочет союза, пусть заключает его не на время войны, а навсегда. Открываем границы и начинаем жить, как положено хорошим соседям. Будем торговать и ездить друг к другу в гости, женить детей и вместе давать укорот всем, кто не против поживиться нашим добром. Мы с вами один народ, а по вашей воле собачимся больше ста лет, вместо того чтобы жить нормально. И об этом союзе у вас должны знать все. Если не захочет, пусть отбивается самостоятельно, нам и так будет нелегко. Ещё кому-то помогать...
