– Не трогали бы вы свои топоры! – предупредил один из них, – иначе живо утыкаем болтами. Если согласитесь нам помочь, получите много золота.
– И что нужно сделать? – с нескрываемой ненавистью спросил старший.
– Сущий пустяк! – весело ответил воин, не обращая внимания на тон. – Проведёте со своим обозом в город несколько наших людей. Свидетелей не останется, а вы получите столько золота, что сможете бросить эту работу и уехать подальше от границы. Скоро здесь будет очень неуютно.
Мало кто успел уследить за тем, как старший выхватил топор и метнул в говорившего. Воин качнулся в сторону, пропуская топор, от которого с трудом увернулся стоявший за ним арбалетчик. Щёлкнули тетивы двух арбалетов – и на густо усыпанную опилками землю упало пробитое болтами тело.
– Кто-нибудь хочет последовать его примеру? – спросил воин. – Нет? Значит, сейчас вы поделитесь на две группы. Сюда выходят те, кто согласен помочь, остальные стоят на месте. Да, забыл сказать, что за помощь вы сразу же получите по сто золотых. И учтите, что поможете вы или нет, но город мы сожжём. Мы не убийцы, и жители уцелеют, но с нашими деньгами вам будет проще начать жить на новом месте. Я не даю времени на раздумья, поэтому решайте сразу.
Отказались помогать десять человек, после недолгих колебаний согласились двое. Воин взмахнул рукой, щёлкнули арбалеты – и в живых остались только согласные.
– Раз вы так сократились в числе, получите в два раза больше золота, – сказал воин испуганным мужикам. – Держите кошельки, в них по сто золотых. Клянусь честью, что столько же получите после захвата города. Только не подходите в открытую, чтобы вас не связали с нами. Скажете, как найти, и вам передадут остальное. А сейчас быстро похороним ваших менее благоразумных приятелей и заменим их своими людьми. Да не тряситесь вы так! Ничего плохого с вами не случится, только ведите себя как всегда. Ваша задача – затеять разговор со стражниками у ворот и отвечать на их вопросы. Знаете, что ответить, если спросят, где старший,?
– Знаем, – ответил мужик, который пришёл в себя раньше товарища. – Дело к ночи, а в такое время он частенько ехал не с нами, а в деревню к своей женщине. Стражники это знают. Главное, чтобы не было лишних людей. В лица вглядываться не станут, но по головам непременно пересчитают.
Воин кивнул и начал отдавать приказы. Были унесены и закопаны тела. Часть чурок убрали, и вместо них на каждую телегу положили по десятку готовых к бою арбалетов, слегка заложив их дровами. Восемь людей Джока переоделись в снятые с тел полушубки, на которых спешно замыли следы крови.
– Теперь ваши жизни тесно связаны с нашей удачей, – сказал лесорубам воин, – поэтому слушайте, что нужно сделать...
– Линдер! Возьми с собой троих и быстро на ворота, – сказал начальник караула одному из своих подчинённых. – Прибыли лесорубы, проверь и пропусти.
– Шляются по ночам, – проворчал стражник, беря копьё. – Не пустить раз, чтобы заночевали за стеной на своих поленьях, живо бы исправились.
– Прекрасно знаешь, что в этом виноваты не они, а Мирон, который наверняка уже ублажает свою бабу в деревне.
– Этому одной бабы мало! – высказался стражник. – Парни, быстро разобрали копья. Сейчас пропустим дрова, и можно опустить решётку и до утра отдыхать.
– Кто приехал? – спросил стражник, приоткрыв маленькое окошко в воротах. – Отзовись!
– Ты, что ли, Линдер? – услышал он знакомый голос одного из лесорубов. – Долго нам здесь торчать? Открывайте быстрее!
– Сколько вас там? – стражник быстро пересчитал едва различимые в сумраке силуэты. – Двенадцать. А где оставили Мирона?
– Что задаёшь глупые вопросы! А то ты его не знаешь! Это мы здесь вкалываем с дровами, а у него сейчас работа куда приятнее!
Стражники расхохотались шутке, быстро вытянули брус засова и распахнули одну из створок ворот.
– Хватит вам и одной! – сказал Линдер. – Живей, парни, заводите своих кляч!
Это были последние слова в его жизни. Шагнувший ему навстречу человек Джока одной рукой ударил в горло, а второй вогнал кинжал в сердце, точно попав между нашитыми на куртку стальными пластинами. Остальных стражников убили болтами. Люди Джока подняли выпавшие из их рук копья и оттащили в сторону тела, освободив проход. Распахнув вторую створку, один из них запрыгнул в воз и въехал в город. Остальные возы двинулись за ним, а три бойца с арбалетами подбежали к караулке, распахнули дверь и расстреляли находившихся там стражников. Проехав с полсотни шагов, боец развернул воз, перегородив им дорогу. Остальные поставили свои повозки так, чтобы перекрыть улицу.
– Три стражника справа от надвратной башни и два с левой стороны, – пересчитав часовых на стене, тихо сказал старший в группе. – Быстро освобождаем арбалеты. Стрельба по команде. Распределите цели. По каждому стражнику стреляют двое. Давай!
Пять часовых одновременно упали на камни, вызвав заметный шум, но на этой стороне городской стены больше никого не было, а стражники в башнях ничего не услышали.
– Кидайте чурки на дорогу! – приказал старший. – Проверьте арбалеты и зарядите эти, а я подам сигнал.
– А что делать нам? – спросил один из лесорубов.
– Укройтесь в караулке, чтобы вас ненароком не подстрелили.
Бойцы выбросили чурки на брусчатку улицы за возами, достали спрятанные арбалеты и положили их на дорогу возле себя, а их старший вырвал из держателя факел возле караулки и вбежал в арку ворот. Здесь он присел и с помощью огнива разжёг трут, от которого запалил факел. Встав с внешней стороны стены, три раза взмахнул горящим факелом, после чего бросил его на землю и бегом вернулся назад.
– Убираем стражников в башнях и занимаем этот участок стены! – скомандовал он. – Четверо остаются здесь и следят за улицей, трое в правую башню, двое за мной в левую. Каждому взять по два арбалета и запас болтов!
Взяв арбалеты и сумки с болтами, шестеро бойцов побежали по лестницам, ведущим на стену с обеих сторон от ворот. В башнях несли службу пять стражников, которые не ожидали нападения, растерялись и были быстро перебиты.
Получив сигнал о захвате ворот, Сергей дал команду лучникам, которые должны были бегом преодолеть семьсот шагов и помочь людям Джока удержать ворота до подхода остальных сил. Шум от бега был небольшой, а в темноте бегущих не видели даже с ближнего, уже захваченного участка стены. Лучники почти успели, когда вышедший к воротам патруль стражи поднял тревогу. Все три стражника были тут же убиты, но их вопли уже услышали другие, и, когда лучники начали вбегать в городские ворота, на баррикаду из возов напал отряд кавалерии.
– Идиоты! – оценил сатхемцев один из людей Джока, выбивая всадников одного за другим. – Какому дураку пришла мысль направить сюда конницу?
– Бросили то, что было под рукой, – ответил его товарищ, – да и быстрее конница, а нас с тобой предусмотреть не могли.
Кони налетели на разбросанные чурки, некоторые с диким ржанием упали, переломав ноги. Бойцы Джока и присоединившиеся к ним лучники безнаказанно уничтожали сбившихся в кучу кавалеристов, пока те, кто подпирал их сзади, не разобрались, что попали в ловушку, и не поворотили коней. Больше сотни человеческих тел осталось лежать на улице, и потерявшие всадников кони с трудом находили себе дорогу, стараясь быстрее покинуть пропитавшееся запахом смерти место.
– Где ваш командир? – спросил одного из лучников боец Джока. – Быстро его найди. Здесь нужно оставить с полсотни ваших, а остальных пусть гонит на стены. Оттуда удобнее стрелять, а здесь вас слишком много, только мешаете друг другу. Если противник попытается атаковать по стене, его нужно остановить. Глупость с кавалерией не повторят, и сейчас на нас навалится пехота.
Вскоре многие лучники перебрались на стену, и у возов стало свободней.
– Сейчас должны подойти наши, – сказал оставшийся у возов командир лучников. – Надеюсь, что генерал не пустит сюда герцога. В гарнизоне тоже должны быть стрелки, поэтому они наверняка поддержат атаку пехоты. Плохо, что так темно, и приходится стрелять почти наугад.
– Да, не догадались, – отозвался один из бойцов Джока. – Надо было наколоть часть дров и разжечь на улице костёр. Пока потушили бы...
– Идут! – крикнул один из лучников, но и без него уже был слышен звук шагов многих десятков людей и звон оружия и амуниции.
Эта атака была самой страшной в обороне города. Осаждённые понимали, что нужно любой ценой захватить ворота, и бросили сюда почти все силы. Одновременно была предпринята попытка вернуть захваченный участок стены. Она была отбита, но лучники на стене отвлеклись на нападавших и не смогли оказать помощь тем, кто сидел за баррикадой из возов. Накал битвы здесь был очень высок. У каждого лучника было по два колчана со стрелами, и они использовали их и взялись за мечи. К счастью, подоспели мечники. Бойцы бросали лошадей и вбегали в ворота, с ходу ввязываясь в сечу. Их становилось всё больше, и противник не выдержал и попятился, а потом и вовсе бросился бежать без оглядки. Все пытающиеся сбежать из города были перехвачены окружившей его кавалерией, большая часть которой собралась у вторых ворот. К утру, потеряв три десятка убитыми и вдвое больше – ранеными, герцог Аликсан взял Дешт. Сразу же выяснили, что обоза с серебром ещё не было.
– Слава богам! – сказал юноша лет шестнадцати ехавшему рядом с ним пожилому офицеру. – Дешт! Наконец-то, мы с вами отдохнём и очистимся от этой грязи! Зима, а грязь хуже осенней. Та хоть жидкая, а эта вязкая, как смола. У моего коня от усталости уже дрожат ноги.
– Мы с вами едем в середине отряда, поэтому и грязь, – пожал плечами офицер. – Задним приходится хуже. Меня вид этих стен радует не близостью отдыха, а тем, что я хоть на время буду избавлен от ответственности за эти возы.
– Вы напрасно беспокоитесь, Саргайл. Что может случиться с вашим серебром в королевстве под охраной тысячи всадников?
– К сожалению, ваша светлость, оно не моё, а многие из мальчишек, которые с нами едут, не были ни в одном бою. Здесь опасности нет, но в Сандоре всякое может случиться. Герцог Аликсан воюет не так, как принято, кто знает, что он выкинет в следующий раз? Давайте пробираться в голову отряда, теперь уже можно.
Когда они выехали вперёд, отряд уже подошёл к гостеприимно распахнутым воротам, в которых стояли городские стражники.
– Странно, что нас не встречает Залер, – сказал спутнику офицер и спросил караульщиков: – Парни, что с вашим капитаном?
– Ногу он подвернул, ваша милость! – ответил один из них. – Добро пожаловать в Дешт! К вашему приходу уже всё готово!
– Жаль, если так, – высказался по поводу травмы офицер. – Приятной службы! Поехали, герцог.
Они въехали в ворота и направились в центр города, к казармам гарнизона. Следом двинулись остальные, на ходу перестраиваясь для проезда по более узкой городской улице.
– Что-то я не вижу людей, – заметил герцог.
– Наверное, предупредили, чтобы не выходили из домов, – предположил офицер. – Когда в город входит много войск, так обычно и делают, чтобы не мешали. Мы заняли всю дорогу и даже тротуары, для горожан сейчас нет места. Вот летом на каждой крыше сидели бы мальчишки.
Когда добрались до помещений казарм, последние всадники проехали через арку ворот, и стражники быстро их закрыли, задвинули засов и для чего-то опустили решётку, после чего забрали из караулки арбалеты и побежали по лестницам на стену.
– Нас никто не встречает, – обеспокоенно сказал офицер. – И ворота в казармы закрыты. Такого ещё никогда не было. Не нравится мне это.
Словно в ответ на его слова распахнулись ворота, и из них на площадь перед казармами выбежали бойцы, образовавшие строй из двойной цепи пикинеров, за которыми располагались лучники. Из этого строя вышел невысокий, но крепкий юноша, который отвесил офицеру изящный поклон и насмешливо сказал:
– Добро пожаловать в Дешт, господа! Рад сообщить, что для вас война уже закончилась, и те, в ком есть хоть капля ума, немедленно сложат оружие. Гарантирую всем жизнь и возврат на родину и даже не потребую выкупа, вы привезли его с собой!
– Кто вы такой? – растерянно спросил офицер. – И что это значит? Неужели вы думаете, что нас напугают ваши лучники? У меня здесь тысяча мечей!
– Отвечаю по порядку, – сказал юноша. – Я герцог Серг Аликсан. Мои слова означают то, что вы захвачены в плен. А лучники... Оглянитесь назад.
Офицер оглянулся и побледнел: на крышах домов вдоль улицы, которую заняли его всадники, были видны бойцы, вооружённые луками и арбалетами.
– Можете устроить здесь бойню, – продолжил юноша. – Город занят моими людьми, ворота закрыты, и вам к ним не пробиться. Решайте быстрее. Если станете сопротивляться, только упростите мне жизнь тем, что не придётся с вами возиться, доставляя в Сандор. Итак, ваше решение?
– С вами хлопотно воевать, милорд, – пошутил Севорж, когда они были в дне пути от того, что осталось от Дешта. – Не столько воюешь, сколько занимаешься отправкой трофеев и пленных.
– Это был первый город, который я сжёг, – отозвался Сергей, оборачиваясь назад. – Надеюсь, что последний. Жаль, столько людей осталось без крова!
– А вы их не жалейте! – сказал генерал. – Их отцы и деды ходили к нам за добычей, а они сами решили забрать наши земли. Это разбойничий город, и построен он для набегов. Земля очень плохая и в лесах нет ничего путного, поэтому живут разбоем и контрабандой. Так что правильно мы их спалили. Пусть скажут спасибо за то, что не сгорели вместе с домами и вы дали время собрать скарб! Да и сотхемцам будет полезно посмотреть на своих беженцев. Может, сделают правильные выводы.
– Разрешите обратиться с просьбой, милорд? – спросил проводник, увидевший, что господа замолчали.
– Конечно, – ответил Сергей. – Что тебе, Олен?
– Дозвольте уйти с вашей армией. Меня здесь ничего не держит, а оставаться теперь опасно. Обязательно найдутся те, кто доложит сотхемцам, что я вам помогал. Они и так будут лютовать после ваших побед.
– Иди, я не возражаю. Можешь перебраться в провинцию, а можешь вступить в армию – решай сам.
– Ты какой-то уставший, – заметил Ланс.
Свита отстала, и он перешёл на ты.
– Так заметно? – спросил Сергей. – Я не просто устал, а устал от этой войны. Никогда не думал, что буду взвешивать человеческие жизни и приносить кого-то в жертву, потому что это целесообразно и поможет спасти жизни другим. Эти мальчишки-лесорубы...
– Полководцу на войне приходится заниматься этим постоянно, – заметил Ланс. – Хотя я тебя понимаю.
– Прибудем в Валенту, заберём Пармана и всех наших и уйдём. Мы и так многого достигли, даже лишили Мехала части подкреплений. Пусть теперь повоюют остальные, а мы от этого отдохнём. Интересно, как всё прошло у Альбера со вторым патрульным отрядом?
– И что нужно сделать? – с нескрываемой ненавистью спросил старший.
– Сущий пустяк! – весело ответил воин, не обращая внимания на тон. – Проведёте со своим обозом в город несколько наших людей. Свидетелей не останется, а вы получите столько золота, что сможете бросить эту работу и уехать подальше от границы. Скоро здесь будет очень неуютно.
Мало кто успел уследить за тем, как старший выхватил топор и метнул в говорившего. Воин качнулся в сторону, пропуская топор, от которого с трудом увернулся стоявший за ним арбалетчик. Щёлкнули тетивы двух арбалетов – и на густо усыпанную опилками землю упало пробитое болтами тело.
– Кто-нибудь хочет последовать его примеру? – спросил воин. – Нет? Значит, сейчас вы поделитесь на две группы. Сюда выходят те, кто согласен помочь, остальные стоят на месте. Да, забыл сказать, что за помощь вы сразу же получите по сто золотых. И учтите, что поможете вы или нет, но город мы сожжём. Мы не убийцы, и жители уцелеют, но с нашими деньгами вам будет проще начать жить на новом месте. Я не даю времени на раздумья, поэтому решайте сразу.
Отказались помогать десять человек, после недолгих колебаний согласились двое. Воин взмахнул рукой, щёлкнули арбалеты – и в живых остались только согласные.
– Раз вы так сократились в числе, получите в два раза больше золота, – сказал воин испуганным мужикам. – Держите кошельки, в них по сто золотых. Клянусь честью, что столько же получите после захвата города. Только не подходите в открытую, чтобы вас не связали с нами. Скажете, как найти, и вам передадут остальное. А сейчас быстро похороним ваших менее благоразумных приятелей и заменим их своими людьми. Да не тряситесь вы так! Ничего плохого с вами не случится, только ведите себя как всегда. Ваша задача – затеять разговор со стражниками у ворот и отвечать на их вопросы. Знаете, что ответить, если спросят, где старший,?
– Знаем, – ответил мужик, который пришёл в себя раньше товарища. – Дело к ночи, а в такое время он частенько ехал не с нами, а в деревню к своей женщине. Стражники это знают. Главное, чтобы не было лишних людей. В лица вглядываться не станут, но по головам непременно пересчитают.
Воин кивнул и начал отдавать приказы. Были унесены и закопаны тела. Часть чурок убрали, и вместо них на каждую телегу положили по десятку готовых к бою арбалетов, слегка заложив их дровами. Восемь людей Джока переоделись в снятые с тел полушубки, на которых спешно замыли следы крови.
– Теперь ваши жизни тесно связаны с нашей удачей, – сказал лесорубам воин, – поэтому слушайте, что нужно сделать...
– Линдер! Возьми с собой троих и быстро на ворота, – сказал начальник караула одному из своих подчинённых. – Прибыли лесорубы, проверь и пропусти.
– Шляются по ночам, – проворчал стражник, беря копьё. – Не пустить раз, чтобы заночевали за стеной на своих поленьях, живо бы исправились.
– Прекрасно знаешь, что в этом виноваты не они, а Мирон, который наверняка уже ублажает свою бабу в деревне.
– Этому одной бабы мало! – высказался стражник. – Парни, быстро разобрали копья. Сейчас пропустим дрова, и можно опустить решётку и до утра отдыхать.
– Кто приехал? – спросил стражник, приоткрыв маленькое окошко в воротах. – Отзовись!
– Ты, что ли, Линдер? – услышал он знакомый голос одного из лесорубов. – Долго нам здесь торчать? Открывайте быстрее!
– Сколько вас там? – стражник быстро пересчитал едва различимые в сумраке силуэты. – Двенадцать. А где оставили Мирона?
– Что задаёшь глупые вопросы! А то ты его не знаешь! Это мы здесь вкалываем с дровами, а у него сейчас работа куда приятнее!
Стражники расхохотались шутке, быстро вытянули брус засова и распахнули одну из створок ворот.
– Хватит вам и одной! – сказал Линдер. – Живей, парни, заводите своих кляч!
Это были последние слова в его жизни. Шагнувший ему навстречу человек Джока одной рукой ударил в горло, а второй вогнал кинжал в сердце, точно попав между нашитыми на куртку стальными пластинами. Остальных стражников убили болтами. Люди Джока подняли выпавшие из их рук копья и оттащили в сторону тела, освободив проход. Распахнув вторую створку, один из них запрыгнул в воз и въехал в город. Остальные возы двинулись за ним, а три бойца с арбалетами подбежали к караулке, распахнули дверь и расстреляли находившихся там стражников. Проехав с полсотни шагов, боец развернул воз, перегородив им дорогу. Остальные поставили свои повозки так, чтобы перекрыть улицу.
– Три стражника справа от надвратной башни и два с левой стороны, – пересчитав часовых на стене, тихо сказал старший в группе. – Быстро освобождаем арбалеты. Стрельба по команде. Распределите цели. По каждому стражнику стреляют двое. Давай!
Пять часовых одновременно упали на камни, вызвав заметный шум, но на этой стороне городской стены больше никого не было, а стражники в башнях ничего не услышали.
– Кидайте чурки на дорогу! – приказал старший. – Проверьте арбалеты и зарядите эти, а я подам сигнал.
– А что делать нам? – спросил один из лесорубов.
– Укройтесь в караулке, чтобы вас ненароком не подстрелили.
Бойцы выбросили чурки на брусчатку улицы за возами, достали спрятанные арбалеты и положили их на дорогу возле себя, а их старший вырвал из держателя факел возле караулки и вбежал в арку ворот. Здесь он присел и с помощью огнива разжёг трут, от которого запалил факел. Встав с внешней стороны стены, три раза взмахнул горящим факелом, после чего бросил его на землю и бегом вернулся назад.
– Убираем стражников в башнях и занимаем этот участок стены! – скомандовал он. – Четверо остаются здесь и следят за улицей, трое в правую башню, двое за мной в левую. Каждому взять по два арбалета и запас болтов!
Взяв арбалеты и сумки с болтами, шестеро бойцов побежали по лестницам, ведущим на стену с обеих сторон от ворот. В башнях несли службу пять стражников, которые не ожидали нападения, растерялись и были быстро перебиты.
Получив сигнал о захвате ворот, Сергей дал команду лучникам, которые должны были бегом преодолеть семьсот шагов и помочь людям Джока удержать ворота до подхода остальных сил. Шум от бега был небольшой, а в темноте бегущих не видели даже с ближнего, уже захваченного участка стены. Лучники почти успели, когда вышедший к воротам патруль стражи поднял тревогу. Все три стражника были тут же убиты, но их вопли уже услышали другие, и, когда лучники начали вбегать в городские ворота, на баррикаду из возов напал отряд кавалерии.
– Идиоты! – оценил сатхемцев один из людей Джока, выбивая всадников одного за другим. – Какому дураку пришла мысль направить сюда конницу?
– Бросили то, что было под рукой, – ответил его товарищ, – да и быстрее конница, а нас с тобой предусмотреть не могли.
Кони налетели на разбросанные чурки, некоторые с диким ржанием упали, переломав ноги. Бойцы Джока и присоединившиеся к ним лучники безнаказанно уничтожали сбившихся в кучу кавалеристов, пока те, кто подпирал их сзади, не разобрались, что попали в ловушку, и не поворотили коней. Больше сотни человеческих тел осталось лежать на улице, и потерявшие всадников кони с трудом находили себе дорогу, стараясь быстрее покинуть пропитавшееся запахом смерти место.
– Где ваш командир? – спросил одного из лучников боец Джока. – Быстро его найди. Здесь нужно оставить с полсотни ваших, а остальных пусть гонит на стены. Оттуда удобнее стрелять, а здесь вас слишком много, только мешаете друг другу. Если противник попытается атаковать по стене, его нужно остановить. Глупость с кавалерией не повторят, и сейчас на нас навалится пехота.
Вскоре многие лучники перебрались на стену, и у возов стало свободней.
– Сейчас должны подойти наши, – сказал оставшийся у возов командир лучников. – Надеюсь, что генерал не пустит сюда герцога. В гарнизоне тоже должны быть стрелки, поэтому они наверняка поддержат атаку пехоты. Плохо, что так темно, и приходится стрелять почти наугад.
– Да, не догадались, – отозвался один из бойцов Джока. – Надо было наколоть часть дров и разжечь на улице костёр. Пока потушили бы...
– Идут! – крикнул один из лучников, но и без него уже был слышен звук шагов многих десятков людей и звон оружия и амуниции.
Эта атака была самой страшной в обороне города. Осаждённые понимали, что нужно любой ценой захватить ворота, и бросили сюда почти все силы. Одновременно была предпринята попытка вернуть захваченный участок стены. Она была отбита, но лучники на стене отвлеклись на нападавших и не смогли оказать помощь тем, кто сидел за баррикадой из возов. Накал битвы здесь был очень высок. У каждого лучника было по два колчана со стрелами, и они использовали их и взялись за мечи. К счастью, подоспели мечники. Бойцы бросали лошадей и вбегали в ворота, с ходу ввязываясь в сечу. Их становилось всё больше, и противник не выдержал и попятился, а потом и вовсе бросился бежать без оглядки. Все пытающиеся сбежать из города были перехвачены окружившей его кавалерией, большая часть которой собралась у вторых ворот. К утру, потеряв три десятка убитыми и вдвое больше – ранеными, герцог Аликсан взял Дешт. Сразу же выяснили, что обоза с серебром ещё не было.
Глава 50
– Слава богам! – сказал юноша лет шестнадцати ехавшему рядом с ним пожилому офицеру. – Дешт! Наконец-то, мы с вами отдохнём и очистимся от этой грязи! Зима, а грязь хуже осенней. Та хоть жидкая, а эта вязкая, как смола. У моего коня от усталости уже дрожат ноги.
– Мы с вами едем в середине отряда, поэтому и грязь, – пожал плечами офицер. – Задним приходится хуже. Меня вид этих стен радует не близостью отдыха, а тем, что я хоть на время буду избавлен от ответственности за эти возы.
– Вы напрасно беспокоитесь, Саргайл. Что может случиться с вашим серебром в королевстве под охраной тысячи всадников?
– К сожалению, ваша светлость, оно не моё, а многие из мальчишек, которые с нами едут, не были ни в одном бою. Здесь опасности нет, но в Сандоре всякое может случиться. Герцог Аликсан воюет не так, как принято, кто знает, что он выкинет в следующий раз? Давайте пробираться в голову отряда, теперь уже можно.
Когда они выехали вперёд, отряд уже подошёл к гостеприимно распахнутым воротам, в которых стояли городские стражники.
– Странно, что нас не встречает Залер, – сказал спутнику офицер и спросил караульщиков: – Парни, что с вашим капитаном?
– Ногу он подвернул, ваша милость! – ответил один из них. – Добро пожаловать в Дешт! К вашему приходу уже всё готово!
– Жаль, если так, – высказался по поводу травмы офицер. – Приятной службы! Поехали, герцог.
Они въехали в ворота и направились в центр города, к казармам гарнизона. Следом двинулись остальные, на ходу перестраиваясь для проезда по более узкой городской улице.
– Что-то я не вижу людей, – заметил герцог.
– Наверное, предупредили, чтобы не выходили из домов, – предположил офицер. – Когда в город входит много войск, так обычно и делают, чтобы не мешали. Мы заняли всю дорогу и даже тротуары, для горожан сейчас нет места. Вот летом на каждой крыше сидели бы мальчишки.
Когда добрались до помещений казарм, последние всадники проехали через арку ворот, и стражники быстро их закрыли, задвинули засов и для чего-то опустили решётку, после чего забрали из караулки арбалеты и побежали по лестницам на стену.
– Нас никто не встречает, – обеспокоенно сказал офицер. – И ворота в казармы закрыты. Такого ещё никогда не было. Не нравится мне это.
Словно в ответ на его слова распахнулись ворота, и из них на площадь перед казармами выбежали бойцы, образовавшие строй из двойной цепи пикинеров, за которыми располагались лучники. Из этого строя вышел невысокий, но крепкий юноша, который отвесил офицеру изящный поклон и насмешливо сказал:
– Добро пожаловать в Дешт, господа! Рад сообщить, что для вас война уже закончилась, и те, в ком есть хоть капля ума, немедленно сложат оружие. Гарантирую всем жизнь и возврат на родину и даже не потребую выкупа, вы привезли его с собой!
– Кто вы такой? – растерянно спросил офицер. – И что это значит? Неужели вы думаете, что нас напугают ваши лучники? У меня здесь тысяча мечей!
– Отвечаю по порядку, – сказал юноша. – Я герцог Серг Аликсан. Мои слова означают то, что вы захвачены в плен. А лучники... Оглянитесь назад.
Офицер оглянулся и побледнел: на крышах домов вдоль улицы, которую заняли его всадники, были видны бойцы, вооружённые луками и арбалетами.
– Можете устроить здесь бойню, – продолжил юноша. – Город занят моими людьми, ворота закрыты, и вам к ним не пробиться. Решайте быстрее. Если станете сопротивляться, только упростите мне жизнь тем, что не придётся с вами возиться, доставляя в Сандор. Итак, ваше решение?
– С вами хлопотно воевать, милорд, – пошутил Севорж, когда они были в дне пути от того, что осталось от Дешта. – Не столько воюешь, сколько занимаешься отправкой трофеев и пленных.
– Это был первый город, который я сжёг, – отозвался Сергей, оборачиваясь назад. – Надеюсь, что последний. Жаль, столько людей осталось без крова!
– А вы их не жалейте! – сказал генерал. – Их отцы и деды ходили к нам за добычей, а они сами решили забрать наши земли. Это разбойничий город, и построен он для набегов. Земля очень плохая и в лесах нет ничего путного, поэтому живут разбоем и контрабандой. Так что правильно мы их спалили. Пусть скажут спасибо за то, что не сгорели вместе с домами и вы дали время собрать скарб! Да и сотхемцам будет полезно посмотреть на своих беженцев. Может, сделают правильные выводы.
– Разрешите обратиться с просьбой, милорд? – спросил проводник, увидевший, что господа замолчали.
– Конечно, – ответил Сергей. – Что тебе, Олен?
– Дозвольте уйти с вашей армией. Меня здесь ничего не держит, а оставаться теперь опасно. Обязательно найдутся те, кто доложит сотхемцам, что я вам помогал. Они и так будут лютовать после ваших побед.
– Иди, я не возражаю. Можешь перебраться в провинцию, а можешь вступить в армию – решай сам.
– Ты какой-то уставший, – заметил Ланс.
Свита отстала, и он перешёл на ты.
– Так заметно? – спросил Сергей. – Я не просто устал, а устал от этой войны. Никогда не думал, что буду взвешивать человеческие жизни и приносить кого-то в жертву, потому что это целесообразно и поможет спасти жизни другим. Эти мальчишки-лесорубы...
– Полководцу на войне приходится заниматься этим постоянно, – заметил Ланс. – Хотя я тебя понимаю.
– Прибудем в Валенту, заберём Пармана и всех наших и уйдём. Мы и так многого достигли, даже лишили Мехала части подкреплений. Пусть теперь повоюют остальные, а мы от этого отдохнём. Интересно, как всё прошло у Альбера со вторым патрульным отрядом?
