А мы в свою очередь расскажем тем, кого не было в походе, о том, как он проходил. Если кому-то неинтересен разговор, можете отойти и поговорить о своём. Ужина сегодня не будет, поэтому употребляйте то, что в вазах. А слуги сейчас принесут горячий чай.
Альда уже многократно рассказывала о своих приключениях, поэтому ей было нетрудно выполнить просьбу герцога, призвав на помощь фантазию, чтобы соединить два приключения в одно. Делала она это живо, с красочными отступлениями, и слушатели, как наяву, видели громаду замка дикого барона, из которой стража тычками выгоняла купленных рабов, чтобы развеселить доброй охотой хозяина и его гостей.
– Терпение богов истощилось, – продолжала она рассказывать замершим слушателям, – и они послали в тот край чуму. Те, кто не успел уйти, умерли в своих домах. Погибло и всё население замка дикого барона, который с тех пор назвали чумным. Мы ехали до него два дня...
Альда продолжала рассказ, и перед слушателями вставали наполовину обвалившиеся стены и башни, которые не пощадило время, завывал ветер, швырявший в лицо снег, и раскрывалась запертая сотни лет назад комната, где скелет матери до сих пор обнимает то, что осталось от её ребёнка. Потом рассказ пошёл о подвале, об останках прикованного в камере узника и о вскрытом захоронении короля-основателя и его свиты.
– Скелет того, кто вскрыл стену, так и остался лежать, обнимая один из сундуков с золотом. Мы взяли себе лишь то золото, которое не имело отношения к плате империи за помощь в войне, а остальное, в том числе останки, именное оружие и регалии были вывезены людьми барона Лишнея. Всё, кроме останков, находится здесь, а их, чтобы предохранить от разрушения, временно укрыли в подвале замка Ксавье.
– Спасибо за замечательный рассказ, – поблагодарил герцог. – Я думаю, что о вашем новом подвиге завтра узнает вся армия. Хочу только внести уточнение. Останки лежат в подвале замка Буше. Я уже подписал указ о передаче бывшего баронства Ксавье в вашу собственность. Господа, баронесса усыновила Алекса Ксавье, поэтому он продолжает оставаться наследником имения.
После бурного выражения восторга молодыми офицерами Серг сказал:
– Давайте теперь и мы с вами похвастаемся проделанной работой. Пусть о походе расскажет наш генерал, а мы будем дополнять по ходу рассказа. Если кто-нибудь из вас захочет сказать, поднимите руку, и Севорж даст возможность высказаться. Начинайте, Ланс. Рассказ будет долгим, поэтому пейте чай и закусывайте тем, что есть на столах.
– Когда мы только начали обсуждать будущий поход, – начал Ланс, – герцог сказал...
– Нам понадобится база, Ланс, – сказал Сергей. – Рассредоточить армию по деревням неудобно и опасно. Мы не сможем быстро её собрать. Поэтому нужен нетронутый противником город где-нибудь на полпути от нашей границы до мест, где стоят гарнизоны сотхемцев. Там оставим резервы и оттуда будем направлять в рейды боевые отряды. И туда же свезём трофеи и пригоним пленных.
– Ты хочешь брать пленных? – спросил Ланс.
Посторонних при разговоре не было, поэтому они обращались друг к другу на ты.
– Посмотрим, – ответил Сергей. – Специально этим заниматься не будем, но если начнут сдаваться в плен, под охраной вывезем в Зельск.
– Значит, ты уже выбрал базу. Не объяснишь, почему именно Зельск?
– У нас небольшой выбор, – ответил Сергей. – В Парнаде мало нетронутых сотхемцами городов, а удобных для нас только два.
– От кого узнал?
– От беженцев, – ответил Сергей. – Кстати, ворота Зельска для них не открыли.
– А чем лучше Зельск? – поинтересовался Ланс.
– Я разве говорил, что он чем-то лучше? Для меня оба города равноценны, поэтому просто бросил монету.
– Хороший способ. Как поведём войска?
– Мы это уже обсуждали. Сначала выйду я, а потом ты приведёшь остальных. Мы скупили всю парусину, которую предложил на продажу север, но всё равно палаток не хватает. Поэтому сначала разместим в городе мой отряд, а потом переправим вам уже ненужные палатки. Переход займёт не меньше трёх дней, скорее, четыре, а ночевать зимой под открытым небом, да ещё столько дней подряд...
– Значит, оставляем в новом городе две тысячи солдат?
– Да, с учётом гарнизона столицы, их должно хватить. И полторы тысячи новобранцев, которых сейчас гоняют, к весне уже можно использовать. А мы обойдёмся четырьмя тысячами бойцов. Я обоснуюсь в городе и разошлю людей по округе скупать у крестьян продовольствие и корм для лошадей. До твоего прихода не буду предпринимать активных действий, а потом пошлём отряды конных разведчиков. Надо узнать, как отреагировали сотхемцы на наш осенний рейд.
– А если магистрат Зельска не откроет ворота?
– Я думаю, что найду на них управу.
Севорж как в воду глядел. Когда отряд Сергея подошёл к Зельску, ворота оказались запертыми, а на стенах виднелись солдаты городского гарнизона и ополченцы.
– Извините, ваша светлость, но магистрат решил никого не пускать! – сказал Сергею вызванный на переговоры начальник городского гарнизона.
Ему были даны гарантии неприкосновенности, поэтому вёл себя вызывающе и не выказывал большого почтения к чужому герцогу.
– В уме ли вы, шевалье? – спросил Сергей, насмешливо глядя на капитана Зельска. – Пусть я не герцог вашей провинции, но мне даны королём широкие полномочия, а вы, вместо того чтобы оказывать всяческое содействие, фактически помогаете врагу. А это, милейший, называется изменой. Я повесил бы весь ваш магистрат за одно то, что вы не впустили в город пострадавших жителей провинции, заставив женщин и детей добираться к нам без всякой помощи! Возможно, я это ещё сделаю. Вы думаете, что если вам повезло уцелеть, то и дальше вот так отсидитесь? Впрочем, бесполезно взывать к вашему патриотизму: его у вас нет. Я обещал, что вас не тронут, и сдержу слово. Только это не значит, что вы не составите компанию своему магистрату. Верёвок у меня хватит на всех. Я не стану брать штурмом ваш город. При штурме пострадают горожане, да и у меня могут быть потери. Мы поступим проще. Сейчас я отправляю солдат по окрестным деревням скупить у крестьян излишки продовольствия. Заодно объявят о том, что я запретил продавать его в ваш город. Вы могли запастись продовольствием, а я не хочу долго ждать, поэтому придётся натравить на вас сотхемцев. Пошлю своих людей вырезать их гарнизоны в двух городах, а потом медленно отойду сюда. Вот пусть они вас и штурмуют, а я вмешаюсь в последний момент, чтобы они вместе с вами не спалили мне город. Чудесный план, не правда ли?
Капитан, которого от слов герцога прошиб пот, так не считал.
– Я думаю, что мы могли бы договориться, – сказал он, уже с испугом глядя на Сергея. – Только я, ваша светлость, такие вопросы не решаю. Дозвольте передать ваши слова членам магистрата.
– А для чего вы здесь, если не для этого? – пожал плечами Сергей. – Возвращайтесь и передайте, но учтите, что я не намерен долго ждать. Солдат по деревням отправят прямо сейчас. У меня на подходе намного больший отряд, поэтому я должен думать о том, где размещать людей.
Через час открылись городские ворота, из которых выехали два всадника. Вместе с вернувшимся капитаном приехал глава городского магистрата.
– Вы, ваша светлость, неправильно поняли нашего капитана! – обратился к Сергею невысокий полный мужчина, который обильно потел, несмотря на зимнее время. – Как глава магистрата, я могу вас уверить в полном нашем сочувствии вашей освободительной миссии. Вы только скажите, что нужно сделать...
После этого разговора ворота были открыты, и солдаты Сергея заняли город, сразу же взяв под контроль городской гарнизон и стражу. Посмотрев на местное ополчение, Сергей велел ополченцам сдать оружие в арсенал и разойтись по домам, чтобы не путались под ногами, что они тут же с радостью сделали. В каждую из близлежащих деревень были направлены небольшие отряды кавалерии, задачей которых было не только купить продовольствие и овёс, но и контролировать в дальнейшем подходы к деревням, с целью упредить крестьян о приближении вражеских фуражиров и по возможности оказать противодействие. Палатки, как и договаривались, Сергей с небольшим отрядом отправил Севоржу. До прихода его войска была проведена разведка подходов к небольшому городку Сажину, находящемуся в дне пути от Зельска. Городок был разграблен сотхемцами и частично сожжён, а уцелевшие жители разбежались. Сергею он был нужен для временного размещения действующих на коммуникациях противника отрядов, пока не захвачен ни один из занятых сотхемцами городов.
Через шесть дней прибыли ещё две с половиной тысячи воинов.
– Приветствую! – сказал Севорж, заходя в комнату, которую Сергей использовал для работы. – Неужели ты пообещал повесить магистрат?
– Уже нажаловались? – засмеялся Сергей. – Стоило бы повесить, пусть даже не всех, а через одного, но демон с ними. Если захочет, пусть с ними разбирается тот, кому отдадут провинцию. Открыли ворота и закрыли рты, а больше от них и не требуется. Дошли без приключений? Тогда я высылаю разведчиков, а ты дай команду своему воинству отдыхать.
Шесть отрядов по пять всадников были отправлены наблюдать за патрулями сотхемцев. Через три дня пять из них вернулись. О том, что случилось с шестым, так и не узнали.
– Патрули посылают реже, чем раньше, но отрядами не меньше трёхсот всадников, – докладывал Сергею с Лансом барон Парман. – В лесной местности проявляют большую осторожность и повсюду пускают разъезды. Засаду теперь не устроишь. Мы не могли брать пленных из-за своей малочисленности, поэтому в дальнейшей разведке не было смысла.
– Приём с переодеванием тоже ничего не даст, – сказал Ланс. – Наверняка Мехал узнал, как мы захватывали врасплох его гарнизоны. Не так уж сложно додуматься до условного знака.
– Думаешь, ничего не даст? – усмехнулся Сергей. – Сколько у нас их курток?
– Примерно с сотню. А что вы придумали, милорд? – спросил Ланс.
– Барон, ваши парни не боятся грязи? – спросил Сергей Пармана. – Вот и прекрасно! Подберите их столько, сколько у нас этих курток. Теперь вот ещё что. Мне потребуется свободное от деревьев место, где дорога спускается с холма. И нужно знать, когда по этой дороге пройдёт патрульный отряд Мехала, иначе ваши парни отморозят себе задницы. А теперь слушайте, что мы сделаем.
– И долго нам тут валяться? – вполголоса спросил молодой солдат у лежавшего рядом десятника. – Скоро отморозим яйца. Зачем мне тогда деньги герцога?
– Лежи и поменьше раскрывай рот! – ответил десятник, тоже изображавший убитого. – Раз разведчики сказали, что скоро проедут, значит, вот-вот должны быть здесь. Мало веток положил под задницу?
– Сзади у меня полный порядок, у меня спереди всё скоро отвалится!
– Закрой пасть! – прошипел десятник. – На холме всадники! И прикрой плащом арбалеты, только медленно.
Сто три солдата Сергея, одетые в куртки и доспехи воинов Мехала, в живописном беспорядке лежали на дороге и вдоль неё, перепачканные в грязи и крови. Из многих торчали оперения стрел. Были убиты несколько лошадей, которыми пришлось пожертвовать для большего правдоподобия. Их кровью вымазали куртки.
Кавалеристы разъезда разглядели место побоища и со всей возможной скоростью, какую позволяла развить залитая грязью дорога, помчались докладывать о нём командиру отряда. Прошло минут десять, и на вершине холма показалось сразу много всадников, которые, торопя лошадей, двинулись к «полю боя». Когда первые приблизились к телам шагов на двадцать, последние бойцы отряда были уже на этой стороне холма. Внезапно один из лежавших что-то заорал и, схватив прикрытый плащом арбалет. Этот крик послужил сигналом для остальных. Выстрелив один раз, бойцы Сергея хватали второй арбалет, потом третий. Ливень болтов за минуту выкосил почти весь отряд. Оставшиеся в живых три десятка всадников пытались развернуть лошадей и погнать их на холм, но им мешали тела товарищей, грязь и испуганно мечущиеся, потерявшие седоков кони. А стрелки тем временем спешно перезаряжали арбалеты.
– Если хотите жить, сдавайтесь! – закричал сотник Сергея. – Иначе всех здесь положим! Сдавшимся обещаем жизнь!
– Первые пленные у нас уже есть, милорд! – докладывал герцогу барон Парман. – Ваша уловка прекрасно сработала! Правда, ребята намёрзлись, зато нет даже раненых, а сотхемцы лишились трёх сотен всадников. Десятка два коней успели разбежаться, остальных навьючили оружием и доспехами и гонят сюда. Куртки я тоже велел собрать, а тела отвезли в ближайший лес.
– Вы всё сделали правильно, Альбер, – сказал Сергей. – Если и дальше будем так воевать, вы у меня к концу войны довоюетесь до графа. Или хотите к титулу ещё и баронство?
– Да я, ваша светлость, выполню всё, что скажете!
– Тогда слушайте, что нужно сделать...
– Почему бьют тревогу, Завор? – Граф Март Стадж в одном халате выбежал из спальни, где приятно проводил время с недавно доставленной девушкой.
– Сейчас узнаю, ваше сиятельство! – сказал слуга, открыл дверь в коридор и исчез.
Раньше чем он вернулся, в комнату вбежал один из пяти сотников графа шевалье Клауд.
– Беда, командир! – крикнул он. – На патрульный отряд барона Эктора напали сандорцы!
– Спокойней, сотник! – одёрнул его граф. – Где идёт бой и сколько сил у неприятеля?
– Шагов триста от стен, а врагов раза в три больше, чем всадников у барона. Если не поможем, их быстро перебьют!
– Пока я оденусь, проверьте готовность гарнизона. Мы не пойдём на выручку. Нам и в обороне трудно держаться против такого числа врагов, а выйти за стены – это безумие. Но надо впустить солдат барона, если они смогут выйти из боя и оторваться от противника. Прикажите караулу на воротах следить за боем. Если прискачут солдаты барона, пусть пропустят и сразу закроют ворота. И пошлите им в усиление два десятка бойцов с арбалетами. Если погоня будет наседать нашим на пятки, отсекут стрельбой.
Клауд выбежал, а вместо него в комнате появился слуга.
– Я уже всё знаю! – оборвал его граф. – Помоги одеться и закрепить доспехи.
Стадж быстро оделся, закрепил броню и вскоре поднимался по лестнице на крепостную стену.
– Что у вас? – спросил он десятника.
– Наших ополовинили, ваше сиятельство! – ответил тот.
Собравшиеся на стене солдаты разразились радостными криками.
– Из-за чего они орут? – спросил граф. – Разберитесь и доложите!
– Многим удалось вырваться из западни! – ответил десятник после пробежки на стену и обратно.
Больше сотни всадников вышли из боя и неслись к городским воротам. Немногие остались прикрыть их отход и гибли один за другим. Наконец сандорцы опрокинули их и бросились вдогонку за беглецами.
– Не успеют догнать! – злорадно сказал десятник. – Ворота закроют, а их попотчуем болтами!
Альда уже многократно рассказывала о своих приключениях, поэтому ей было нетрудно выполнить просьбу герцога, призвав на помощь фантазию, чтобы соединить два приключения в одно. Делала она это живо, с красочными отступлениями, и слушатели, как наяву, видели громаду замка дикого барона, из которой стража тычками выгоняла купленных рабов, чтобы развеселить доброй охотой хозяина и его гостей.
– Терпение богов истощилось, – продолжала она рассказывать замершим слушателям, – и они послали в тот край чуму. Те, кто не успел уйти, умерли в своих домах. Погибло и всё население замка дикого барона, который с тех пор назвали чумным. Мы ехали до него два дня...
Альда продолжала рассказ, и перед слушателями вставали наполовину обвалившиеся стены и башни, которые не пощадило время, завывал ветер, швырявший в лицо снег, и раскрывалась запертая сотни лет назад комната, где скелет матери до сих пор обнимает то, что осталось от её ребёнка. Потом рассказ пошёл о подвале, об останках прикованного в камере узника и о вскрытом захоронении короля-основателя и его свиты.
– Скелет того, кто вскрыл стену, так и остался лежать, обнимая один из сундуков с золотом. Мы взяли себе лишь то золото, которое не имело отношения к плате империи за помощь в войне, а остальное, в том числе останки, именное оружие и регалии были вывезены людьми барона Лишнея. Всё, кроме останков, находится здесь, а их, чтобы предохранить от разрушения, временно укрыли в подвале замка Ксавье.
– Спасибо за замечательный рассказ, – поблагодарил герцог. – Я думаю, что о вашем новом подвиге завтра узнает вся армия. Хочу только внести уточнение. Останки лежат в подвале замка Буше. Я уже подписал указ о передаче бывшего баронства Ксавье в вашу собственность. Господа, баронесса усыновила Алекса Ксавье, поэтому он продолжает оставаться наследником имения.
После бурного выражения восторга молодыми офицерами Серг сказал:
– Давайте теперь и мы с вами похвастаемся проделанной работой. Пусть о походе расскажет наш генерал, а мы будем дополнять по ходу рассказа. Если кто-нибудь из вас захочет сказать, поднимите руку, и Севорж даст возможность высказаться. Начинайте, Ланс. Рассказ будет долгим, поэтому пейте чай и закусывайте тем, что есть на столах.
– Когда мы только начали обсуждать будущий поход, – начал Ланс, – герцог сказал...
– Нам понадобится база, Ланс, – сказал Сергей. – Рассредоточить армию по деревням неудобно и опасно. Мы не сможем быстро её собрать. Поэтому нужен нетронутый противником город где-нибудь на полпути от нашей границы до мест, где стоят гарнизоны сотхемцев. Там оставим резервы и оттуда будем направлять в рейды боевые отряды. И туда же свезём трофеи и пригоним пленных.
– Ты хочешь брать пленных? – спросил Ланс.
Посторонних при разговоре не было, поэтому они обращались друг к другу на ты.
– Посмотрим, – ответил Сергей. – Специально этим заниматься не будем, но если начнут сдаваться в плен, под охраной вывезем в Зельск.
– Значит, ты уже выбрал базу. Не объяснишь, почему именно Зельск?
– У нас небольшой выбор, – ответил Сергей. – В Парнаде мало нетронутых сотхемцами городов, а удобных для нас только два.
– От кого узнал?
– От беженцев, – ответил Сергей. – Кстати, ворота Зельска для них не открыли.
– А чем лучше Зельск? – поинтересовался Ланс.
– Я разве говорил, что он чем-то лучше? Для меня оба города равноценны, поэтому просто бросил монету.
– Хороший способ. Как поведём войска?
– Мы это уже обсуждали. Сначала выйду я, а потом ты приведёшь остальных. Мы скупили всю парусину, которую предложил на продажу север, но всё равно палаток не хватает. Поэтому сначала разместим в городе мой отряд, а потом переправим вам уже ненужные палатки. Переход займёт не меньше трёх дней, скорее, четыре, а ночевать зимой под открытым небом, да ещё столько дней подряд...
– Значит, оставляем в новом городе две тысячи солдат?
– Да, с учётом гарнизона столицы, их должно хватить. И полторы тысячи новобранцев, которых сейчас гоняют, к весне уже можно использовать. А мы обойдёмся четырьмя тысячами бойцов. Я обоснуюсь в городе и разошлю людей по округе скупать у крестьян продовольствие и корм для лошадей. До твоего прихода не буду предпринимать активных действий, а потом пошлём отряды конных разведчиков. Надо узнать, как отреагировали сотхемцы на наш осенний рейд.
– А если магистрат Зельска не откроет ворота?
– Я думаю, что найду на них управу.
Севорж как в воду глядел. Когда отряд Сергея подошёл к Зельску, ворота оказались запертыми, а на стенах виднелись солдаты городского гарнизона и ополченцы.
– Извините, ваша светлость, но магистрат решил никого не пускать! – сказал Сергею вызванный на переговоры начальник городского гарнизона.
Ему были даны гарантии неприкосновенности, поэтому вёл себя вызывающе и не выказывал большого почтения к чужому герцогу.
– В уме ли вы, шевалье? – спросил Сергей, насмешливо глядя на капитана Зельска. – Пусть я не герцог вашей провинции, но мне даны королём широкие полномочия, а вы, вместо того чтобы оказывать всяческое содействие, фактически помогаете врагу. А это, милейший, называется изменой. Я повесил бы весь ваш магистрат за одно то, что вы не впустили в город пострадавших жителей провинции, заставив женщин и детей добираться к нам без всякой помощи! Возможно, я это ещё сделаю. Вы думаете, что если вам повезло уцелеть, то и дальше вот так отсидитесь? Впрочем, бесполезно взывать к вашему патриотизму: его у вас нет. Я обещал, что вас не тронут, и сдержу слово. Только это не значит, что вы не составите компанию своему магистрату. Верёвок у меня хватит на всех. Я не стану брать штурмом ваш город. При штурме пострадают горожане, да и у меня могут быть потери. Мы поступим проще. Сейчас я отправляю солдат по окрестным деревням скупить у крестьян излишки продовольствия. Заодно объявят о том, что я запретил продавать его в ваш город. Вы могли запастись продовольствием, а я не хочу долго ждать, поэтому придётся натравить на вас сотхемцев. Пошлю своих людей вырезать их гарнизоны в двух городах, а потом медленно отойду сюда. Вот пусть они вас и штурмуют, а я вмешаюсь в последний момент, чтобы они вместе с вами не спалили мне город. Чудесный план, не правда ли?
Капитан, которого от слов герцога прошиб пот, так не считал.
– Я думаю, что мы могли бы договориться, – сказал он, уже с испугом глядя на Сергея. – Только я, ваша светлость, такие вопросы не решаю. Дозвольте передать ваши слова членам магистрата.
– А для чего вы здесь, если не для этого? – пожал плечами Сергей. – Возвращайтесь и передайте, но учтите, что я не намерен долго ждать. Солдат по деревням отправят прямо сейчас. У меня на подходе намного больший отряд, поэтому я должен думать о том, где размещать людей.
Через час открылись городские ворота, из которых выехали два всадника. Вместе с вернувшимся капитаном приехал глава городского магистрата.
– Вы, ваша светлость, неправильно поняли нашего капитана! – обратился к Сергею невысокий полный мужчина, который обильно потел, несмотря на зимнее время. – Как глава магистрата, я могу вас уверить в полном нашем сочувствии вашей освободительной миссии. Вы только скажите, что нужно сделать...
После этого разговора ворота были открыты, и солдаты Сергея заняли город, сразу же взяв под контроль городской гарнизон и стражу. Посмотрев на местное ополчение, Сергей велел ополченцам сдать оружие в арсенал и разойтись по домам, чтобы не путались под ногами, что они тут же с радостью сделали. В каждую из близлежащих деревень были направлены небольшие отряды кавалерии, задачей которых было не только купить продовольствие и овёс, но и контролировать в дальнейшем подходы к деревням, с целью упредить крестьян о приближении вражеских фуражиров и по возможности оказать противодействие. Палатки, как и договаривались, Сергей с небольшим отрядом отправил Севоржу. До прихода его войска была проведена разведка подходов к небольшому городку Сажину, находящемуся в дне пути от Зельска. Городок был разграблен сотхемцами и частично сожжён, а уцелевшие жители разбежались. Сергею он был нужен для временного размещения действующих на коммуникациях противника отрядов, пока не захвачен ни один из занятых сотхемцами городов.
Через шесть дней прибыли ещё две с половиной тысячи воинов.
– Приветствую! – сказал Севорж, заходя в комнату, которую Сергей использовал для работы. – Неужели ты пообещал повесить магистрат?
– Уже нажаловались? – засмеялся Сергей. – Стоило бы повесить, пусть даже не всех, а через одного, но демон с ними. Если захочет, пусть с ними разбирается тот, кому отдадут провинцию. Открыли ворота и закрыли рты, а больше от них и не требуется. Дошли без приключений? Тогда я высылаю разведчиков, а ты дай команду своему воинству отдыхать.
Шесть отрядов по пять всадников были отправлены наблюдать за патрулями сотхемцев. Через три дня пять из них вернулись. О том, что случилось с шестым, так и не узнали.
– Патрули посылают реже, чем раньше, но отрядами не меньше трёхсот всадников, – докладывал Сергею с Лансом барон Парман. – В лесной местности проявляют большую осторожность и повсюду пускают разъезды. Засаду теперь не устроишь. Мы не могли брать пленных из-за своей малочисленности, поэтому в дальнейшей разведке не было смысла.
– Приём с переодеванием тоже ничего не даст, – сказал Ланс. – Наверняка Мехал узнал, как мы захватывали врасплох его гарнизоны. Не так уж сложно додуматься до условного знака.
– Думаешь, ничего не даст? – усмехнулся Сергей. – Сколько у нас их курток?
– Примерно с сотню. А что вы придумали, милорд? – спросил Ланс.
– Барон, ваши парни не боятся грязи? – спросил Сергей Пармана. – Вот и прекрасно! Подберите их столько, сколько у нас этих курток. Теперь вот ещё что. Мне потребуется свободное от деревьев место, где дорога спускается с холма. И нужно знать, когда по этой дороге пройдёт патрульный отряд Мехала, иначе ваши парни отморозят себе задницы. А теперь слушайте, что мы сделаем.
– И долго нам тут валяться? – вполголоса спросил молодой солдат у лежавшего рядом десятника. – Скоро отморозим яйца. Зачем мне тогда деньги герцога?
– Лежи и поменьше раскрывай рот! – ответил десятник, тоже изображавший убитого. – Раз разведчики сказали, что скоро проедут, значит, вот-вот должны быть здесь. Мало веток положил под задницу?
– Сзади у меня полный порядок, у меня спереди всё скоро отвалится!
– Закрой пасть! – прошипел десятник. – На холме всадники! И прикрой плащом арбалеты, только медленно.
Сто три солдата Сергея, одетые в куртки и доспехи воинов Мехала, в живописном беспорядке лежали на дороге и вдоль неё, перепачканные в грязи и крови. Из многих торчали оперения стрел. Были убиты несколько лошадей, которыми пришлось пожертвовать для большего правдоподобия. Их кровью вымазали куртки.
Кавалеристы разъезда разглядели место побоища и со всей возможной скоростью, какую позволяла развить залитая грязью дорога, помчались докладывать о нём командиру отряда. Прошло минут десять, и на вершине холма показалось сразу много всадников, которые, торопя лошадей, двинулись к «полю боя». Когда первые приблизились к телам шагов на двадцать, последние бойцы отряда были уже на этой стороне холма. Внезапно один из лежавших что-то заорал и, схватив прикрытый плащом арбалет. Этот крик послужил сигналом для остальных. Выстрелив один раз, бойцы Сергея хватали второй арбалет, потом третий. Ливень болтов за минуту выкосил почти весь отряд. Оставшиеся в живых три десятка всадников пытались развернуть лошадей и погнать их на холм, но им мешали тела товарищей, грязь и испуганно мечущиеся, потерявшие седоков кони. А стрелки тем временем спешно перезаряжали арбалеты.
– Если хотите жить, сдавайтесь! – закричал сотник Сергея. – Иначе всех здесь положим! Сдавшимся обещаем жизнь!
– Первые пленные у нас уже есть, милорд! – докладывал герцогу барон Парман. – Ваша уловка прекрасно сработала! Правда, ребята намёрзлись, зато нет даже раненых, а сотхемцы лишились трёх сотен всадников. Десятка два коней успели разбежаться, остальных навьючили оружием и доспехами и гонят сюда. Куртки я тоже велел собрать, а тела отвезли в ближайший лес.
– Вы всё сделали правильно, Альбер, – сказал Сергей. – Если и дальше будем так воевать, вы у меня к концу войны довоюетесь до графа. Или хотите к титулу ещё и баронство?
– Да я, ваша светлость, выполню всё, что скажете!
– Тогда слушайте, что нужно сделать...
Глава 49
– Почему бьют тревогу, Завор? – Граф Март Стадж в одном халате выбежал из спальни, где приятно проводил время с недавно доставленной девушкой.
– Сейчас узнаю, ваше сиятельство! – сказал слуга, открыл дверь в коридор и исчез.
Раньше чем он вернулся, в комнату вбежал один из пяти сотников графа шевалье Клауд.
– Беда, командир! – крикнул он. – На патрульный отряд барона Эктора напали сандорцы!
– Спокойней, сотник! – одёрнул его граф. – Где идёт бой и сколько сил у неприятеля?
– Шагов триста от стен, а врагов раза в три больше, чем всадников у барона. Если не поможем, их быстро перебьют!
– Пока я оденусь, проверьте готовность гарнизона. Мы не пойдём на выручку. Нам и в обороне трудно держаться против такого числа врагов, а выйти за стены – это безумие. Но надо впустить солдат барона, если они смогут выйти из боя и оторваться от противника. Прикажите караулу на воротах следить за боем. Если прискачут солдаты барона, пусть пропустят и сразу закроют ворота. И пошлите им в усиление два десятка бойцов с арбалетами. Если погоня будет наседать нашим на пятки, отсекут стрельбой.
Клауд выбежал, а вместо него в комнате появился слуга.
– Я уже всё знаю! – оборвал его граф. – Помоги одеться и закрепить доспехи.
Стадж быстро оделся, закрепил броню и вскоре поднимался по лестнице на крепостную стену.
– Что у вас? – спросил он десятника.
– Наших ополовинили, ваше сиятельство! – ответил тот.
Собравшиеся на стене солдаты разразились радостными криками.
– Из-за чего они орут? – спросил граф. – Разберитесь и доложите!
– Многим удалось вырваться из западни! – ответил десятник после пробежки на стену и обратно.
Больше сотни всадников вышли из боя и неслись к городским воротам. Немногие остались прикрыть их отход и гибли один за другим. Наконец сандорцы опрокинули их и бросились вдогонку за беглецами.
– Не успеют догнать! – злорадно сказал десятник. – Ворота закроют, а их попотчуем болтами!
