Внезапно от ворот донёсся шум боя, который стал быстро приближаться. Видимо, ворота остались открытыми, потому что подскакавшие сандорцы не скапливались у стены, а врывались в город, быстро истребляя его защитников. Многие всадники спешились и открывали убийственно точную стрельбу из луков. Сандорцы быстро и почти без потерь захватили весь город, за исключением городской стены, где за зубцами прятались воины Сотхема во главе с графом. Время от времени кто-нибудь из них пытался стрелять в неприятеля, но это было рискованно. Лучники быстро выбивали смельчаков, не давая им нанести сколь-нибудь существенный урон. Вскоре стрельба с обеих сторон прекратилась.
– Солдаты и офицеры короля Мехала! Мы полностью захватили Валенту! – крикнул один из сандорцев. – Я барон Альбер Парман от имени герцога обещаю всем сдавшимся жизнь. После войны мы постараемся вернуть вас на родину. Город с внешней стороны патрулируется нашими бойцами, а сейчас поставим посты и внутри. И долго вы просидите на холоде и без еды? На раздумья даю две свечи времени. Тех, кто не сдастся по истечение этого срока, не будем брать в плен!
– Что будем делать, ваше сиятельство? – спросил десятник укрывшегося за соседним зубцом графа. – Он прав: долго мы здесь не высидим, да и болтов почти не осталось. Они наверняка перебили отряд барона Эктора, а следующий подойдёт только через три дня. За это время мы здесь околеем. Да и чем нам помогут патрульные?
– Не стреляйте! – крикнул граф. – Мы решили сдаться!.. Бесчестно использовать такие уловки! – возмущался он уже позже, встретившись с Сергеем. – Извольте воевать по-благородному!
– Да ну? – рассмеялся в ответ герцог. – А вы поступаете благородно? Ваш Мехал заранее предупредил нас о войне? Нет, он ударил исподтишка, не дав нам времени подготовиться к его приходу, а потом отыгрался на мирных жителях, сжигая население целых городов! Скажите спасибо за то, что вас взяли в плен. Если после войны ваш король или родственники внесут выкуп, вернётесь домой. А война – это не благородный поединок, на ней нет правил!
– У нас тоже есть недовольные тем, что мы обманули сотхемцев, – сказал Парман, когда увели графа.
– Вы слышали мои слова? Вот и передайте их недовольным. Если бы мы сражались благородно, то потратили бы на осаду Валенты не меньше недели и потеряли бы самое малое человек триста. А за это время нас обязательно обнаружил бы один из патрулей и сообщил в другие города. Если бы мы после этого захватили Валенту, на этом успехи и закончились бы. У нас нет таких сил, да и глупо вести себя благородно с теми, кому незнакомо благородство. Предупредите, что в дальнейшем за подобные разговоры буду с позором изгонять из армии.
– Я понял, милорд. Не скажете, что будем делать дальше?
– Нужно снять с пленных куртки и одеть их во что-нибудь другое. Всех допросим и пообещаем заплатить за нужные нам сведения. Через два дня в город должен войти ещё один патрульный отряд. Желательно, чтобы его бойцы ничего не заподозрили до самых казарм, тогда их можно захватить без боя. Потом отправим караваны с оружием и доспехами в Зельск и перегоним туда же пленных. Нужно поговорить с горожанами. Наверняка среди них есть опытные мечники и стрелки из лука. У нас много трофейного оружия и лишних лошадей, и подкрепление не помешает. А дальнейшие действия будут во многом зависеть от того, что мы узнаем у пленных.
Никто из пленных не сказал ничего интересного, и только когда первый караван покинул город, Сергею доложили, что один солдат хочет сообщить нечто важное лично ему.
– Я знаю о том, что может быть вам очень полезно, – сказал он герцогу, – но у меня, милорд, есть условия. Я думаю, что ваши пленные не будут просто так сидеть где-нибудь в тёплых домах и вкусно питаться. Скорее всего, их заставят отрабатывать свой хлеб в поте лица. Так вот, я хочу этого избежать. Освободите меня и заплатите, как обещали, а я расскажу всё, что знаю. Родни у меня в Сотхеме нет, нет вообще ничего такого, из-за чего стоило бы возвращаться, поэтому думаю остаться у вас.
– И что же это за сведения, за которые я должен платить? – спросил Сергей. – Не бойся, если скажешь что-то важное, тебя освободят и хорошо заплатят. Свободу получишь уже в моей провинции, но держать будут отдельно от остальных.
– Король Мехал обещал армии, что выплата вознаграждения будет регулярной и пока держит слово. Раз в месяц из Сотхема под большой охраной выходит денежный обоз, который везёт жалование тем, кто не согласился на выплаты семье или отсрочку.
– А зачем вам деньги на войне? – удивился Сергей. – Вас и так обеспечивают всем необходимым, а женщинам побеждённых никто не платит.
– Всё так, милорд, – согласился солдат, – только с жалованием есть сложности. У меня нет семьи, которой можно оставить деньги, да и не все доверяют родичам. Можно открыть счёт в каком-нибудь торговом доме, чтобы казначейство переводило жалование туда. Кое-кто так и делает, но я не хочу связываться с купцами. Не знаю, как ваши, а наши не всегда отдают деньги по первому требованию. Был бы я благородных кровей, а так... Вот и выходит, что таким, как я, лучше складывать серебро в заплечный мешок. К сожалению, его не так много, чтобы он оттянул плечи. Грабить пленных у нас не принято, а если возьмут после смерти, то мне это будет неважно.
– И много вас таких? – спросил Сергей.
– Не скажу за всю армию, а в нашем гарнизоне было человек пятьдесят, – ответил солдат. – С этим обозом кое-кому из офицеров привозят золото. Деньги заказывают те, кто играет на них в солу. Есть у нас такая игра.
– Значит, примерно каждый десятый, – прикинул Сергей. – И охота Мехалу гонять из-за вас эти обозы?
– Так оплата оговаривается при найме, милорд, – возразил солдат. – Если бы мне не платили сразу, а пообещали отдать как-нибудь потом, я не нанимался бы в армию. Идти из-за одной добычи... Она бывает только при наступлении, да и то не всегда можно найти ценные вещи, которые можно унести с собой. А в этом походе наш король не дал порыться в домах, по его приказу всё сожгли. Сколько добра сгорело!
– И когда должен прибыть этот обоз?
– Точно не знаю, но примерно – через декаду.
– У вас все войска шли через Дешт?
– За других не скажу, милорд, но мы шли через него. Это самый ближний к вашей границе город. И дорога там хорошая, когда нет дождей.
– Знаешь, какая в нём охрана?
– Хотите перехватить обоз на нашей территории? – догадался солдат. – Так даже лучше. Никакой охраны, кроме гарнизона в три сотни солдат, в Деште нет, но сам обоз должны хорошо охранять. Может быть, с ним пришлют подкрепления, о которых давно говорят.
– О сгоревшем барахле пожалел, а то, что сгорело население большого города, для него неважно, – сказал Сергей Севоржу после ухода солдата. – Ладно, он действительно сказал много ценного.
– Солдаты, – пожал плечами генерал. – Они сами ходят под смертью, и им плевать на смерть других. Не всем, но многим, в том числе и нашим. Я правильно понял, что ты хочешь приобщить к трофеям и серебряный обоз, да ещё захватить его на земле Сотхема?
– Правильно. Здесь мы сможем только уничтожить ещё один патруль. Так легко захватить остальные города уже не получится. Отсутствие патрулей насторожит командиров их гарнизонов, и уловка с подменой больше не пройдёт. Мы можем взять штурмом два города, пока не отреагирует Мехал, но и сами понесём потери, а я этого не хочу. Нам ещё разбираться с пополнением для его войск.
– Одно из которых может прибыть с этим обозом.
– Правильно. Если захватим Дешт и уничтожим его гарнизон и охрану обоза, зимнюю компанию можно считать оконченной. Останется унести ноги со всем захваченным. Мехал потеряет Дешт, который обязательно нужно сжечь, и больше полутора тысяч бойцов, а мы надолго обеспечим свои потребности в конях и оружии и добудем доспехи для новобранцев. Это не считая серебра. Деньги нужны как воздух, а там должно быть больше двухсот тысяч монет серебром и наверняка привезут золото. Да и наши солдаты немного прибарахлятся. У них при взятии городов свой интерес, а в городах Парнады не пограбишь. Население-то своё, да к тому же уже ограбленное сотхемцами.
– Может получиться, – задумался Ланс. – Только сложно незаметно провести туда армию. Патрули мы уберём, но останутся гарнизоны пяти городов. Нам они не соперники, но смогут доложить Мехалу, а у нас многие будут заняты обозами и пленными. А если исхитрятся передать о нас весточку в Дешт, может накрыться вся затея.
– А мы не пойдём туда всей армией, – сказал Сергей. – Сколько у нас людей, которые говорят без акцента? Восемь? Возьмём их, сотню мечников, две сотни лучников и десяток парней, которых нам выделил Джок. Для захвата города их достаточно, а после подтянем три сотни кавалерии. И пойдём не дорогой, а лесом. Конечно, путь длиннее, но меньше грязи и не нужно прятаться. В этих местах в основном сосновые леса и мало подлеска, так что без обоза пройдём.
– Провизию думаешь везти на лошадях?
– До границы идти шесть или семь дней, так что дотянут, а сами пока побудут на подножном корме. В Валенте оставим достаточно сил, чтобы надёжно перекрыть дорогу. Я думаю, что мы не будем ждать прихода патруля, оставим его захват Парману. Я пойду в первой группе, а ты двинешься следом с кавалерией.
– Не знаю, как ты с такими силами думаешь брать город, но по этому плану у меня одно уточнение. Лошадь без труда увезёт провизию на декаду для двух-трёх человек, поэтому предлагаю погрузить на каждую мешок овса. Они дойдут до места на одном подножном корме, но если случится драка с их участием или придётся спасаться бегством, то долго не продержатся. И ещё нужно взять проводников из местных. Когда думаешь выходить?
– Сегодня уже поздно. Пока определим состав групп и подготовимся... А ещё нужно искать проводника. Времени у нас немного, но я не вижу смысла в том, чтобы уходить из города на ночь глядя. Давай сегодня всё приготовим, а выйдем завтра до рассвета. Пока можно идти вместе, а дальше будем действовать по обстановке.
Заканчивался пятый день пути, и оба отряда двигались по краю редкого соснового леса в двух лерах от тракта.
– Где-то здесь проходит граница между королевствами, – сказал Сергею один из двух проводников, – а до Дешта остался день пути.
– Откуда знаешь здешние места? – полюбопытствовал Сергей. – И здесь охотился?
– Какая здесь охота! – махнул рукой проводник. – Здесь только лоси и мелкая лесная живность, а её много и ближе к дому. Что уж сейчас скрывать! Иной раз приходилось заниматься контрабандой. Здесь никогда не было пограничной стражи, только иногда приезжали егеря герцога.
– А что возил, если не секрет? – спросил Сергей.
– Какие от вас секреты, милорд, – понурился проводник. – По молодости и из желания заработать нарушал указ герцога и возил в Сотхем оружие, в основном наконечники. И цену за них давали хорошую, и расплачивались серебром, которое там дешевле, чем у нас. За это меня боги и наказали, лишив семьи в один день. Вы меня не гнали бы? Сердце пропитано болью и требует крови убийц!
– Хорошо говоришь на их языке?
– Годами с ними общался и даже недолго жил в Деште. Думаю, что по говору никто не отличит.
– А в какое время года жил?
– Застрял я у них зимой. Было это больше десяти лет назад. Редкая выдалась на холод зима, даже повсюду выпал снег и не таял две декады. Не рискнул я тогда перейти границу. Хоть изредка, но её осматривали, а увидеть нарушителя по снегу сможет любой дурак. Шкура-то у меня одна, а герцог поступал сурово с теми, кто баловался контрабандой.
– Тогда ответь на вопрос, Олен, – сказал Сергей. – Кто продаёт горожанам дрова?
– У них есть лесорубы, которые работают бригадой. Лес валят круглый год, пилят и рубят на поленья и продают горожанам. Летом дрова дешевле, поэтому многие их с лета и запасают. Но и зимой в них есть нужда. Я жил у своих подельников, и они при мне ходили на городской рынок, а потом привезли телегу чурбанов. Я тогда, от нечего делать и чтобы размяться, помахал топором.
– Что ещё о них знаешь? Далеко ли от города рубят деревья и в какое время выезжают? Через какие ворота?
– Ничего этого не знаю, – помотал головой проводник, – только не станут они далеко ездить. Город маленький, а лес рядом. А ворот там только двое. Вы хотите с их помощью проникнуть в город? Ничего не выйдет.
– Почему ты так думаешь?
– Так не любят они сандорцев и не станут помогать, тем более против своих.
– А как же ты умудрился с ними жить, если они нас так не любят?
– Так деньги, милорд! Они от меня имели большую прибыль!
– А если и этим заплатить?
– Это не поможет: мертвецам деньги ни к чему. Если вам помогут, то об этом рано или поздно узнают, а это верная смерть и для них самих, и для их близких. А без помощи вы не проведёте в город своих людей. Стража знает лесорубов в лицо, так что хоть один должен быть в обозе.
– Говоришь, хоть один? – задумался Сергей. – А если предложить такие деньги, чтобы ушёл из этих мест? Стражников в воротах кончим на месте, поэтому, если несогласных лесорубов закопать в лесу, никто не узнает о том, как мы проникли в город.
– Может и получиться, – почесал затылок Олен. – Только вам нужно сильно потратиться, милорд.
– Золото не дороже жизни моих людей, – сказал Сергей. – Теперь главное – быстрее выйти к городу и определить место, где валят лес. Нужно не прозевать обоз, иначе от нашего похода будет мало толку.
С местом им повезло. Когда Олен сказал, что до города осталось не больше пяти лер, наткнулись на свежую вырубку, от которой в сторону Дешта тянулись следы тележных колёс.
– Сегодня рубили, – сделал вывод проводник. – Время не очень позднее, так что могут ещё приехать. Этих взять лучше, милорд. Пока справятся с дровами, уже начнёт темнеть, и легче подъехать к воротам с незнакомыми людьми.
– Отводите кавалерию, генерал, а то кони могут выдать нас ржанием, – приказал Сергей Севоржу, – Остальным отойти подальше от вырубки и окружить её так, чтобы никто не удрал. Подождём до темноты. Если не приедут, повторим засаду утром. Сразу брать не будем, пусть сначала нарубят и погрузят дрова, иначе этим придётся заниматься самим.
Ждать пришлось больше часа, прежде чем вдали послышались голоса людей и скрип колёс. Лесорубы выехали на вырубку, разобрали инструмент и принялись валить деревья, освобождать их от веток и пилить на чурбаны, которыми нагружали шесть возов. Всего их было тринадцать человек, двое совсем мальчишки. Старшим оказался здоровенный мужиком с барскими замашками. За время работы он ни разу не взмахнул топором, который висел у него в петле на поясе. Когда они собрались ехать обратно и убрали инструменты, из начавшего темнеть леса с разных сторон, окружая обоз, вышли полсотни воинов.
– Солдаты и офицеры короля Мехала! Мы полностью захватили Валенту! – крикнул один из сандорцев. – Я барон Альбер Парман от имени герцога обещаю всем сдавшимся жизнь. После войны мы постараемся вернуть вас на родину. Город с внешней стороны патрулируется нашими бойцами, а сейчас поставим посты и внутри. И долго вы просидите на холоде и без еды? На раздумья даю две свечи времени. Тех, кто не сдастся по истечение этого срока, не будем брать в плен!
– Что будем делать, ваше сиятельство? – спросил десятник укрывшегося за соседним зубцом графа. – Он прав: долго мы здесь не высидим, да и болтов почти не осталось. Они наверняка перебили отряд барона Эктора, а следующий подойдёт только через три дня. За это время мы здесь околеем. Да и чем нам помогут патрульные?
– Не стреляйте! – крикнул граф. – Мы решили сдаться!.. Бесчестно использовать такие уловки! – возмущался он уже позже, встретившись с Сергеем. – Извольте воевать по-благородному!
– Да ну? – рассмеялся в ответ герцог. – А вы поступаете благородно? Ваш Мехал заранее предупредил нас о войне? Нет, он ударил исподтишка, не дав нам времени подготовиться к его приходу, а потом отыгрался на мирных жителях, сжигая население целых городов! Скажите спасибо за то, что вас взяли в плен. Если после войны ваш король или родственники внесут выкуп, вернётесь домой. А война – это не благородный поединок, на ней нет правил!
– У нас тоже есть недовольные тем, что мы обманули сотхемцев, – сказал Парман, когда увели графа.
– Вы слышали мои слова? Вот и передайте их недовольным. Если бы мы сражались благородно, то потратили бы на осаду Валенты не меньше недели и потеряли бы самое малое человек триста. А за это время нас обязательно обнаружил бы один из патрулей и сообщил в другие города. Если бы мы после этого захватили Валенту, на этом успехи и закончились бы. У нас нет таких сил, да и глупо вести себя благородно с теми, кому незнакомо благородство. Предупредите, что в дальнейшем за подобные разговоры буду с позором изгонять из армии.
– Я понял, милорд. Не скажете, что будем делать дальше?
– Нужно снять с пленных куртки и одеть их во что-нибудь другое. Всех допросим и пообещаем заплатить за нужные нам сведения. Через два дня в город должен войти ещё один патрульный отряд. Желательно, чтобы его бойцы ничего не заподозрили до самых казарм, тогда их можно захватить без боя. Потом отправим караваны с оружием и доспехами в Зельск и перегоним туда же пленных. Нужно поговорить с горожанами. Наверняка среди них есть опытные мечники и стрелки из лука. У нас много трофейного оружия и лишних лошадей, и подкрепление не помешает. А дальнейшие действия будут во многом зависеть от того, что мы узнаем у пленных.
Никто из пленных не сказал ничего интересного, и только когда первый караван покинул город, Сергею доложили, что один солдат хочет сообщить нечто важное лично ему.
– Я знаю о том, что может быть вам очень полезно, – сказал он герцогу, – но у меня, милорд, есть условия. Я думаю, что ваши пленные не будут просто так сидеть где-нибудь в тёплых домах и вкусно питаться. Скорее всего, их заставят отрабатывать свой хлеб в поте лица. Так вот, я хочу этого избежать. Освободите меня и заплатите, как обещали, а я расскажу всё, что знаю. Родни у меня в Сотхеме нет, нет вообще ничего такого, из-за чего стоило бы возвращаться, поэтому думаю остаться у вас.
– И что же это за сведения, за которые я должен платить? – спросил Сергей. – Не бойся, если скажешь что-то важное, тебя освободят и хорошо заплатят. Свободу получишь уже в моей провинции, но держать будут отдельно от остальных.
– Король Мехал обещал армии, что выплата вознаграждения будет регулярной и пока держит слово. Раз в месяц из Сотхема под большой охраной выходит денежный обоз, который везёт жалование тем, кто не согласился на выплаты семье или отсрочку.
– А зачем вам деньги на войне? – удивился Сергей. – Вас и так обеспечивают всем необходимым, а женщинам побеждённых никто не платит.
– Всё так, милорд, – согласился солдат, – только с жалованием есть сложности. У меня нет семьи, которой можно оставить деньги, да и не все доверяют родичам. Можно открыть счёт в каком-нибудь торговом доме, чтобы казначейство переводило жалование туда. Кое-кто так и делает, но я не хочу связываться с купцами. Не знаю, как ваши, а наши не всегда отдают деньги по первому требованию. Был бы я благородных кровей, а так... Вот и выходит, что таким, как я, лучше складывать серебро в заплечный мешок. К сожалению, его не так много, чтобы он оттянул плечи. Грабить пленных у нас не принято, а если возьмут после смерти, то мне это будет неважно.
– И много вас таких? – спросил Сергей.
– Не скажу за всю армию, а в нашем гарнизоне было человек пятьдесят, – ответил солдат. – С этим обозом кое-кому из офицеров привозят золото. Деньги заказывают те, кто играет на них в солу. Есть у нас такая игра.
– Значит, примерно каждый десятый, – прикинул Сергей. – И охота Мехалу гонять из-за вас эти обозы?
– Так оплата оговаривается при найме, милорд, – возразил солдат. – Если бы мне не платили сразу, а пообещали отдать как-нибудь потом, я не нанимался бы в армию. Идти из-за одной добычи... Она бывает только при наступлении, да и то не всегда можно найти ценные вещи, которые можно унести с собой. А в этом походе наш король не дал порыться в домах, по его приказу всё сожгли. Сколько добра сгорело!
– И когда должен прибыть этот обоз?
– Точно не знаю, но примерно – через декаду.
– У вас все войска шли через Дешт?
– За других не скажу, милорд, но мы шли через него. Это самый ближний к вашей границе город. И дорога там хорошая, когда нет дождей.
– Знаешь, какая в нём охрана?
– Хотите перехватить обоз на нашей территории? – догадался солдат. – Так даже лучше. Никакой охраны, кроме гарнизона в три сотни солдат, в Деште нет, но сам обоз должны хорошо охранять. Может быть, с ним пришлют подкрепления, о которых давно говорят.
– О сгоревшем барахле пожалел, а то, что сгорело население большого города, для него неважно, – сказал Сергей Севоржу после ухода солдата. – Ладно, он действительно сказал много ценного.
– Солдаты, – пожал плечами генерал. – Они сами ходят под смертью, и им плевать на смерть других. Не всем, но многим, в том числе и нашим. Я правильно понял, что ты хочешь приобщить к трофеям и серебряный обоз, да ещё захватить его на земле Сотхема?
– Правильно. Здесь мы сможем только уничтожить ещё один патруль. Так легко захватить остальные города уже не получится. Отсутствие патрулей насторожит командиров их гарнизонов, и уловка с подменой больше не пройдёт. Мы можем взять штурмом два города, пока не отреагирует Мехал, но и сами понесём потери, а я этого не хочу. Нам ещё разбираться с пополнением для его войск.
– Одно из которых может прибыть с этим обозом.
– Правильно. Если захватим Дешт и уничтожим его гарнизон и охрану обоза, зимнюю компанию можно считать оконченной. Останется унести ноги со всем захваченным. Мехал потеряет Дешт, который обязательно нужно сжечь, и больше полутора тысяч бойцов, а мы надолго обеспечим свои потребности в конях и оружии и добудем доспехи для новобранцев. Это не считая серебра. Деньги нужны как воздух, а там должно быть больше двухсот тысяч монет серебром и наверняка привезут золото. Да и наши солдаты немного прибарахлятся. У них при взятии городов свой интерес, а в городах Парнады не пограбишь. Население-то своё, да к тому же уже ограбленное сотхемцами.
– Может получиться, – задумался Ланс. – Только сложно незаметно провести туда армию. Патрули мы уберём, но останутся гарнизоны пяти городов. Нам они не соперники, но смогут доложить Мехалу, а у нас многие будут заняты обозами и пленными. А если исхитрятся передать о нас весточку в Дешт, может накрыться вся затея.
– А мы не пойдём туда всей армией, – сказал Сергей. – Сколько у нас людей, которые говорят без акцента? Восемь? Возьмём их, сотню мечников, две сотни лучников и десяток парней, которых нам выделил Джок. Для захвата города их достаточно, а после подтянем три сотни кавалерии. И пойдём не дорогой, а лесом. Конечно, путь длиннее, но меньше грязи и не нужно прятаться. В этих местах в основном сосновые леса и мало подлеска, так что без обоза пройдём.
– Провизию думаешь везти на лошадях?
– До границы идти шесть или семь дней, так что дотянут, а сами пока побудут на подножном корме. В Валенте оставим достаточно сил, чтобы надёжно перекрыть дорогу. Я думаю, что мы не будем ждать прихода патруля, оставим его захват Парману. Я пойду в первой группе, а ты двинешься следом с кавалерией.
– Не знаю, как ты с такими силами думаешь брать город, но по этому плану у меня одно уточнение. Лошадь без труда увезёт провизию на декаду для двух-трёх человек, поэтому предлагаю погрузить на каждую мешок овса. Они дойдут до места на одном подножном корме, но если случится драка с их участием или придётся спасаться бегством, то долго не продержатся. И ещё нужно взять проводников из местных. Когда думаешь выходить?
– Сегодня уже поздно. Пока определим состав групп и подготовимся... А ещё нужно искать проводника. Времени у нас немного, но я не вижу смысла в том, чтобы уходить из города на ночь глядя. Давай сегодня всё приготовим, а выйдем завтра до рассвета. Пока можно идти вместе, а дальше будем действовать по обстановке.
Заканчивался пятый день пути, и оба отряда двигались по краю редкого соснового леса в двух лерах от тракта.
– Где-то здесь проходит граница между королевствами, – сказал Сергею один из двух проводников, – а до Дешта остался день пути.
– Откуда знаешь здешние места? – полюбопытствовал Сергей. – И здесь охотился?
– Какая здесь охота! – махнул рукой проводник. – Здесь только лоси и мелкая лесная живность, а её много и ближе к дому. Что уж сейчас скрывать! Иной раз приходилось заниматься контрабандой. Здесь никогда не было пограничной стражи, только иногда приезжали егеря герцога.
– А что возил, если не секрет? – спросил Сергей.
– Какие от вас секреты, милорд, – понурился проводник. – По молодости и из желания заработать нарушал указ герцога и возил в Сотхем оружие, в основном наконечники. И цену за них давали хорошую, и расплачивались серебром, которое там дешевле, чем у нас. За это меня боги и наказали, лишив семьи в один день. Вы меня не гнали бы? Сердце пропитано болью и требует крови убийц!
– Хорошо говоришь на их языке?
– Годами с ними общался и даже недолго жил в Деште. Думаю, что по говору никто не отличит.
– А в какое время года жил?
– Застрял я у них зимой. Было это больше десяти лет назад. Редкая выдалась на холод зима, даже повсюду выпал снег и не таял две декады. Не рискнул я тогда перейти границу. Хоть изредка, но её осматривали, а увидеть нарушителя по снегу сможет любой дурак. Шкура-то у меня одна, а герцог поступал сурово с теми, кто баловался контрабандой.
– Тогда ответь на вопрос, Олен, – сказал Сергей. – Кто продаёт горожанам дрова?
– У них есть лесорубы, которые работают бригадой. Лес валят круглый год, пилят и рубят на поленья и продают горожанам. Летом дрова дешевле, поэтому многие их с лета и запасают. Но и зимой в них есть нужда. Я жил у своих подельников, и они при мне ходили на городской рынок, а потом привезли телегу чурбанов. Я тогда, от нечего делать и чтобы размяться, помахал топором.
– Что ещё о них знаешь? Далеко ли от города рубят деревья и в какое время выезжают? Через какие ворота?
– Ничего этого не знаю, – помотал головой проводник, – только не станут они далеко ездить. Город маленький, а лес рядом. А ворот там только двое. Вы хотите с их помощью проникнуть в город? Ничего не выйдет.
– Почему ты так думаешь?
– Так не любят они сандорцев и не станут помогать, тем более против своих.
– А как же ты умудрился с ними жить, если они нас так не любят?
– Так деньги, милорд! Они от меня имели большую прибыль!
– А если и этим заплатить?
– Это не поможет: мертвецам деньги ни к чему. Если вам помогут, то об этом рано или поздно узнают, а это верная смерть и для них самих, и для их близких. А без помощи вы не проведёте в город своих людей. Стража знает лесорубов в лицо, так что хоть один должен быть в обозе.
– Говоришь, хоть один? – задумался Сергей. – А если предложить такие деньги, чтобы ушёл из этих мест? Стражников в воротах кончим на месте, поэтому, если несогласных лесорубов закопать в лесу, никто не узнает о том, как мы проникли в город.
– Может и получиться, – почесал затылок Олен. – Только вам нужно сильно потратиться, милорд.
– Золото не дороже жизни моих людей, – сказал Сергей. – Теперь главное – быстрее выйти к городу и определить место, где валят лес. Нужно не прозевать обоз, иначе от нашего похода будет мало толку.
С местом им повезло. Когда Олен сказал, что до города осталось не больше пяти лер, наткнулись на свежую вырубку, от которой в сторону Дешта тянулись следы тележных колёс.
– Сегодня рубили, – сделал вывод проводник. – Время не очень позднее, так что могут ещё приехать. Этих взять лучше, милорд. Пока справятся с дровами, уже начнёт темнеть, и легче подъехать к воротам с незнакомыми людьми.
– Отводите кавалерию, генерал, а то кони могут выдать нас ржанием, – приказал Сергей Севоржу, – Остальным отойти подальше от вырубки и окружить её так, чтобы никто не удрал. Подождём до темноты. Если не приедут, повторим засаду утром. Сразу брать не будем, пусть сначала нарубят и погрузят дрова, иначе этим придётся заниматься самим.
Ждать пришлось больше часа, прежде чем вдали послышались голоса людей и скрип колёс. Лесорубы выехали на вырубку, разобрали инструмент и принялись валить деревья, освобождать их от веток и пилить на чурбаны, которыми нагружали шесть возов. Всего их было тринадцать человек, двое совсем мальчишки. Старшим оказался здоровенный мужиком с барскими замашками. За время работы он ни разу не взмахнул топором, который висел у него в петле на поясе. Когда они собрались ехать обратно и убрали инструменты, из начавшего темнеть леса с разных сторон, окружая обоз, вышли полсотни воинов.
