Он не любил брагу, но пришлось заказать, чтобы не выделяться. Уже разогретая этим пойлом компания с жаром обсуждала достоинства некой Грали, так что Лаш сосредоточил внимание на сидевших за соседним столом пожилых мужчинах. Эти не орали на весь трактир, но говорили так, что ему было слышно. Из разговора стало ясно, что люди герцога набирают воинов из местных в дружину барона, на дочь которого недавно напали вконец обнаглевшие разбойники. Собравшимся было непонятно, почему этим занимаются люди герцога, но условия были хорошие, а работа казалась не слишком обременительной. Двое из сидевших за столом уже дали согласие, остальные пока колебались. В отличие от спорящих, Лаш сразу понял при чём здесь люди герцога и что это были за разбойники. Доев мясо, он забрал кружку с брагой и подошёл к соседям.
– Прощения прошу, господа! Я случайно услышал о разбойниках и заинтересовался. Мне скоро ехать морским трактом, а попутчиков пока не нашёл. Такие опытные люди, как вы, должны знать, много ли на тракте разбойников, и есть ли шанс проехать одному.
Один из мужчин предложил ему присесть за их столик и, отхлебнув из кружки, сказал:
– Отряды герцога почистили окрестные леса, так что нападения у нас стали редки. А вот дальше к побережью, по слухам, разбойникам ещё раздолье, так что я не советую ехать одному. Да и два-три человека не отобьются от ватаги, тем более что разбойники нападают из засады. Не успеешь оглянуться, как утыкают стрелами.
– А те, о которых вы говорили, откуда взялись? Я сам не местный, а издалека.
– Те, кто напал на баронессу, тоже были издалека, – хмыкнул его собеседник.
– Неужто убили девушку?
– Это неистовую Альду? Насмешил, честное слово! – сказал сидевший напротив Лаша мужчина. – Разбойники сделали засаду, да только баронесса сама стала за ними гоняться, пока всех не порешила.
– Это девушка-то? – недоверчиво спросил Лаш, вызвав за столом взрыв веселья.
– Это она с виду девушка, мил человек, да такая, что ты при виде её изойдёшь слюной, а внутри это дикий зверь! Нам недавно рассказали, как она охотилась одна за волчьей стаей, так волки по всему лесу драпали, а она за ними гонялась и живым рубила хвосты!
– Врёшь!
– Я вру? – обиделся он. – Да спроси кого угодно, здесь все знают! Эти хвосты герцог приказал повесить на своё знамя. Это такой знак на шесте, который за ним носят.
– Интересно, из-за чего ей такая честь?
– Так любит он её без ума, оттого его люди и набирают ей стражу.
– А почему только из местных?
– Извини, но вам пришлым доверия быть не может. Кто может поручиться, что ты не злодей? Никто! А у нас все друг друга знают и нетрудно найти поручителей.
– Да я и не собирался. Мне нужно на побережье.
– Мой тебе совет: найди на две-три декады работу в городе, а после поедешь на побережье с кем-нибудь из наших купцов. Если знаешь, с какого конца держаться за ту штуку, что весит на твоём поясе, так ещё и доплатят за охрану.
– За совет спасибо, может, так и сделаю. А ты, стало быть, записался в охрану к этой вашей Альде?
– Не я, а Колин с Ладом. Их уже приняли, это мы сейчас и обмываем.
– А ты сам?
– Надоело служить. К тому же в городе есть дело и семья, и неохота срываться с насиженного места.
Лаш пил отвратительную на вкус брагу и приглядывался к Колину с Ладом. Колин был выше него на голову и шире в плечах, но Лад не отличался фигурой и был немного похож лицом.
– Когда отбываете? – спросил он Лада, стараясь запомнить особенности его голоса.
– Так завтра с утра и отбываем, – ответил тот. – Дом сегодня продали, но уж больно поздно. А завтра отдадим ключи хозяину и пойдём в магистрат. Там должен быть человек герцога с лошадьми.
– Так вы вместе живёте?
– А что тебя так удивляет? Семей у нас нет, вот и купили дом в складчину.
– Мне знакомо твоё лицо. Был у меня сосед, ну вылитый ты. Случайно, не родственник?
– А полное имя соседа?
– Грай Краш.
– Нет, просто похож. Меня зовут Ладом Халтом, род совсем другой.
Узнав всё, что хотел, Лаш поднялся из-за стола, поблагодарил за компанию и, расплатившись с подбежавшим слугой, вышел из трактира. Судя по полным тарелкам и количеству кувшинов с брагой, застолье у оставленной компании обещало быть долгим.
Конь мешал, поэтому Лаш отправился на постоялый двор и оставил его в конюшне. Обратно вернулся пешком и, не заходя в трактир, стал наблюдать за его дверьми. Нужную компанию пришлось долго ждать. Все пятеро уже сильно набрались, но ещё крепко держались на ногах. Двое сразу ушли куда-то в сторону, а остальные направились по своим делам, хлюпая грязью под деревянным настилом тротуаров.
Подождав, пока они отойдут шагов на тридцать, убийца пошёл следом, стараясь производить как можно меньше шума. Вскоре ещё один из гуляк ушёл в сторону, а Колин с Ладом продолжили путь, раскачиваясь, как деревья в бурю. Наконец они добрались до небольшого одноэтажного дома, огороженного низкой изгородью. Пока Колин возился с навесным замком на калитке, Лаш подбежал и по рукоятку вогнал ему кинжал под левую лопатку. Уклонившись от падающего тела, он нанёс второй удар рукояткой в висок начавшему поворачиваться на шум Ладу. Пришлось искать упавший в грязь ключ, после чего Лаш открыл калитку и затащил тела во двор. Обыскав обоих, он нашёл и ключ от дома, срезав заодно кошельки и освободив Лада от кинжала и кожаной куртки. Теперь надо было избавиться от тел. Лаш посмотрел через изгородь. Там виднелись неказистый домишко и несколько таких же убогих подсобных строений. Перебравшись через изгородь к соседям, он приблизился к дому. Собак не было, а входную дверь заперли на щеколду, которую он без труда открыл кинжалом. В доме была одна старуха, такая же убогая, как и её жильё. Она так и умерла, не проснувшись. После недолгих поисков Лаш нашёл погреб, в который и побросал убитых. Начавшийся дождь вымочил одежду, но должен был смыть следы крови, которая натекла от Колина. Найдя во дворе бочку с водой, убийца отмыл от грязи куртку Лада и оставил её в доме сохнуть. После этих хлопот пришлось сходить на постоялый двор и заплатить хозяину за десять дней, чтобы он оставил за Лашем комнату и позаботился о лошадях. Убийца спешно собрал в сумку то, что могло понадобиться в его нелёгком ремесле, и перебрался в дом убитых. Осталось сделать самое неприятное. Лаш начал с того, что слегка укоротил волосы, а затем несколько раз сильно ударил себя кулаком в лицо и скользящим ударом содрал кожу. К утру лицо должно было опухнуть и расцвести синяками, так что он мог без малейшего риска сказаться Ладом, пострадавшим после трактирной гулянки. Ночь прошла спокойно, а наутро появился новый хозяин дома, который чуть не пустился наутёк при виде побитого Лаша.
«Кажется, я перестарался – подумал убийца, отдавая ключи. – Как бы не отказали в найме».
Куртка Лада оказалась впору, его оружие заняло место на поясе, а котомку он нёс в руках. К месту сбора Лаш успел вовремя. Невысокий офицер уже проводил перекличку среди отобранных и пришедших к отправке мужчин.
– Кто таков? – неприязненно уставился он на Лаша.
– Лад Халт.
– Что с мордой?
– Вчера немного посидел с друзьями, а когда возвращался домой, побили какие-то твари.
– Ехать сможешь?
– Да вроде смогу. Они ничего не отбили, только разукрасили лицо.
– Постой, Колин Лаграй не с тобой?
– Колина побили сильнее, он не может ехать.
– Засранцы! – с чувством выругался офицер. – Разбирайте лошадей и двигайте за мной.
– А аванс? – спросил кто-то из наёмников.
– Получите на месте. Там хоть сразу не пропьёте. И имейте в виду, что если покажете себя хорошо, то и жалование увеличат вдвое, а если окажитесь дерьмом – вышвырнут из замка!
Вначале их доставили в новый город и оставили отдыхать. Разместили в одном из военных лагерей, в пустой казарме, и сытно накормили. Вечером новых дружинников баронства Ксавье смотрел сам барон Лишней. Это был пожилой, но ещё крепкий мужчина среднего роста, с резкими чертами лица и тронутыми сединой волосами. Осмотрев каждого и недовольно нахмурив брови при виде Лаша, барон о чём-то поговорил с офицером и уехал.
Утром их опять накормили и послали седлать лошадей. Переезд в баронство Ксавье оказался тяжёлым. Путь начали по мощёной камнем дороге, но вскоре она закончилась, и ноги лошадей по бабки ушли в холодную липкую грязь. Лошади шли с трудом и оскальзывались на неровностях. Ехали шагом и добравшись до баронства только к вечеру. Замок высотой стен и размерами не уступал замку его графа. По приезде пришлось распрягать и чистить лошадей и чиститься самим. Когда с этим закончили, повели ужинать, а потом оставили в покое. На следующий день их поднял на ноги капитан баронской дружины Серк Дорн.
– Хочу вас проверить, так что надевайте куртки и берите мечи.
Проверкой он остался доволен, особенно выделив мастерство Лаша и ещё одного приехавшего со смешным именем Тони.
– Можете завтракать, а после я ознакомлю вас с охраной замка и прилегающей территорией. Местность будем осматривать верхом. И не надо кривить морды! Вы не девицы, а такой грязи, как на дороге, у нас нет. Вы будете заниматься патрулированием леса между замком и трактом. Сейчас это делают солдаты герцога. Вечером вам покажут, как надо действовать у ворот и на стенах в случае тревоги.
Следующие два дня Лаш, как и остальные новички, изучал особенности караульной службы, отрабатывал свои действия при нападении на замок и искал возможность незаметно исчезнуть из казармы. То ли им пока не доверяли, то ли по какой другой причине, но сторожили казарму сразу трое, и уйти, не убрав стражу, не получалось. Лаша это не остановило бы, но им до сих пор не показали замок, а из хозяев он видел только самого барона, да и то мельком. Он не смог бы найти ночью своих клиентов в такой громаде и никого при этом не всполошить.
– Как ты себя чувствуешь? – Альда присела на край кровати и взяла подругу за руку.
Рука была горячей. Три дня назад воспалилась начавшая заживать рана, и состояние Галы заметно ухудшилось.
– Неужели не видно? – раздражённо отозвалась девушка.
– Мне это не нравится, – решительно сказала Альда. – Тебе день ото дня всё хуже, и наши средства не помогают. А везти тебя в город на экипаже по такой грязи сейчас нельзя. Я немедленно иду к отцу. Пусть выделяет хоть всех стражников, но я должна ехать к отшельнику и привезти его сюда.
– Приедет ли?
– Думаю, да. А если откажется, тогда подумаем о том, как доставить тебя к нему.
Отцу не понравилась просьба, но он не стал спорить.
– Возьми десять стражников и попроси капитана подобрать тебе нагрудник. Если стрельнут из арбалета, кольчуга не защитит.
Ехать никуда не пришлось, потому что отшельник пришёл сам.
– Господин барон, – заглянул в комнату бледный слуга, – к вам пожаловал сам колдун!
– И где же он? – спросил Рон.
– Стоит во дворе. Как подошёл к воротам, так стражники бросились ему открывать.
– Твоего колдуна надо использовать вместо тарана при осаде замков, – проворчал отец. – Ты хоть оденься.
Альда набросила на плечи куртку и бросилась во двор.
На этот раз отшельник был одет в штаны и куртку из оленьей кожи, а на голове по-прежнему не было шапки. Вид он имел удивительно чистый, немного грязи было только на сапогах.
– Я шёл не по дороге, а лесом, – объяснил он, заметив взгляд на свою обувь. – Показывай быстрее свою подругу, пока она не лишилась ноги.
– Пойдёмте, я провожу.
– Обожди, сейчас почищу подошвы. – Он оттёр сапоги о лежащую для грязи деревянную решётку и пошёл за ней по лестнице. – Могла бы и раньше позвать. Я только сегодня почувствовал, что может умереть близкий тебе человек. Да не спеши ты так. Мы успели вовремя, всё будет хорошо.
Альда сначала заглянула к подруге сама, а потом открыла дверь отшельнику.
– Я тот самый колдун, которого ты так хотела увидеть, – улыбнулся Зар. – Вижу, что болезнь зашла далеко и тебе очень плохо. Потерпи, сейчас я помогу.
Он подошёл к кровати и убрал одеяло с больной ноги. Размотал чем-то смоченную перевязку и нахмурился при виде раны, от которой во все стороны пошла краснота.
– Придётся потерпеть. Я могу полностью снять боль, но тогда затянется исцеление.
– Я лучше потерплю, – сжав зубы, ответила Гала.
Он кивнул, положил ладонь на рану и слегка надавил. Гала не выдержала и застонала.
– Ничего, сейчас пройдёт. При быстром исцелении всегда больно. Вот и всё.
Он убрал ладонь, и Альда с изумлением уставилась на чистую кожу ноги, на которой виднелась тонкая ниточка шрама.
– Со временем рассосётся, – улыбнулся Зар и сказал Гале: – Ну что лежишь? Не надоело за столько-то дней?
Девушка недоверчиво пощупала ногу и, забыв, что она в ночной рубашке, откинула одеяло и села на кровати.
– Здорово, совсем не болит! И жара больше нет.
– К своему телу надо относиться более трепетно, – продолжая улыбаться, нравоучительно сказал Зар, – и не подставлять его под клинки всякого сброда. Я ведь мог и не успеть.
– Спасибо вам большое! Ой! – Она внезапно поняла, что сидит почти голая перед мужчиной и поспешила завернуться в одеяло.
– Не смущайтесь, Гала. По возрасту я гожусь вам в прадеды. Сейчас я уйду, а вы приводите себя в порядок... Тебе надо быть осторожнее, – сказал он Альде по пути в гостиную, куда повела девушка. – Если бы не двое наёмников, у которых сохранились остатки совести, сейчас я с тобой не разговаривал бы.
– Так вы знаете?
– Почувствовал, что тебе грозит опасность, только в момент нападения. Я не бог и не могу предугадывать будущее. Я не видел всего, что было, сумел только кое-что уловить. Но могу совершенно точно сказать, что ничего не кончилось и тебе по-прежнему угрожает опасность. Я это чувствую, но пока не могу определить причину.
– А когда сможете?
– Боюсь, что это может быть так же, как в прошлый раз.
– Тогда это не поможет. Какой смысл в том, чтобы узнать об опасности за мгновение до удара, да ещё если об этом узнает другой?
– Не спеши с выводами. Тогда на дороге я мог подсказать, что делать, но не стал вмешиваться. Ты сама всё делала правильно, и тебе на месте было видней. В следующий раз может сложиться по-другому.
– Лучше бы не было этого следующего раза, – сказала Альда. – Надоело ждать удара неизвестно от кого. Разве это жизнь?
– Почти любая жизнь лучше её отсутствия. Бывают моменты, когда жить невыносимо трудно, но ты должна понимать, что такое пройдёт, а жизнь останется. Плохо, когда человек совершенно один. У него нет якоря в жизни, и невзгоды могут легко сломать, толкнув на необдуманные поступки. Многие правят своей жизнью, не принимая во внимание то, насколько они нужны другим людям. Вот можешь ли ты прервать свою жизнь, если это принесёт горе и страдания твоему приёмному сыну, отцу и друзьям?
– Прощения прошу, господа! Я случайно услышал о разбойниках и заинтересовался. Мне скоро ехать морским трактом, а попутчиков пока не нашёл. Такие опытные люди, как вы, должны знать, много ли на тракте разбойников, и есть ли шанс проехать одному.
Один из мужчин предложил ему присесть за их столик и, отхлебнув из кружки, сказал:
– Отряды герцога почистили окрестные леса, так что нападения у нас стали редки. А вот дальше к побережью, по слухам, разбойникам ещё раздолье, так что я не советую ехать одному. Да и два-три человека не отобьются от ватаги, тем более что разбойники нападают из засады. Не успеешь оглянуться, как утыкают стрелами.
– А те, о которых вы говорили, откуда взялись? Я сам не местный, а издалека.
– Те, кто напал на баронессу, тоже были издалека, – хмыкнул его собеседник.
– Неужто убили девушку?
– Это неистовую Альду? Насмешил, честное слово! – сказал сидевший напротив Лаша мужчина. – Разбойники сделали засаду, да только баронесса сама стала за ними гоняться, пока всех не порешила.
– Это девушка-то? – недоверчиво спросил Лаш, вызвав за столом взрыв веселья.
– Это она с виду девушка, мил человек, да такая, что ты при виде её изойдёшь слюной, а внутри это дикий зверь! Нам недавно рассказали, как она охотилась одна за волчьей стаей, так волки по всему лесу драпали, а она за ними гонялась и живым рубила хвосты!
– Врёшь!
– Я вру? – обиделся он. – Да спроси кого угодно, здесь все знают! Эти хвосты герцог приказал повесить на своё знамя. Это такой знак на шесте, который за ним носят.
– Интересно, из-за чего ей такая честь?
– Так любит он её без ума, оттого его люди и набирают ей стражу.
– А почему только из местных?
– Извини, но вам пришлым доверия быть не может. Кто может поручиться, что ты не злодей? Никто! А у нас все друг друга знают и нетрудно найти поручителей.
– Да я и не собирался. Мне нужно на побережье.
– Мой тебе совет: найди на две-три декады работу в городе, а после поедешь на побережье с кем-нибудь из наших купцов. Если знаешь, с какого конца держаться за ту штуку, что весит на твоём поясе, так ещё и доплатят за охрану.
– За совет спасибо, может, так и сделаю. А ты, стало быть, записался в охрану к этой вашей Альде?
– Не я, а Колин с Ладом. Их уже приняли, это мы сейчас и обмываем.
– А ты сам?
– Надоело служить. К тому же в городе есть дело и семья, и неохота срываться с насиженного места.
Лаш пил отвратительную на вкус брагу и приглядывался к Колину с Ладом. Колин был выше него на голову и шире в плечах, но Лад не отличался фигурой и был немного похож лицом.
– Когда отбываете? – спросил он Лада, стараясь запомнить особенности его голоса.
– Так завтра с утра и отбываем, – ответил тот. – Дом сегодня продали, но уж больно поздно. А завтра отдадим ключи хозяину и пойдём в магистрат. Там должен быть человек герцога с лошадьми.
– Так вы вместе живёте?
– А что тебя так удивляет? Семей у нас нет, вот и купили дом в складчину.
– Мне знакомо твоё лицо. Был у меня сосед, ну вылитый ты. Случайно, не родственник?
– А полное имя соседа?
– Грай Краш.
– Нет, просто похож. Меня зовут Ладом Халтом, род совсем другой.
Узнав всё, что хотел, Лаш поднялся из-за стола, поблагодарил за компанию и, расплатившись с подбежавшим слугой, вышел из трактира. Судя по полным тарелкам и количеству кувшинов с брагой, застолье у оставленной компании обещало быть долгим.
Конь мешал, поэтому Лаш отправился на постоялый двор и оставил его в конюшне. Обратно вернулся пешком и, не заходя в трактир, стал наблюдать за его дверьми. Нужную компанию пришлось долго ждать. Все пятеро уже сильно набрались, но ещё крепко держались на ногах. Двое сразу ушли куда-то в сторону, а остальные направились по своим делам, хлюпая грязью под деревянным настилом тротуаров.
Подождав, пока они отойдут шагов на тридцать, убийца пошёл следом, стараясь производить как можно меньше шума. Вскоре ещё один из гуляк ушёл в сторону, а Колин с Ладом продолжили путь, раскачиваясь, как деревья в бурю. Наконец они добрались до небольшого одноэтажного дома, огороженного низкой изгородью. Пока Колин возился с навесным замком на калитке, Лаш подбежал и по рукоятку вогнал ему кинжал под левую лопатку. Уклонившись от падающего тела, он нанёс второй удар рукояткой в висок начавшему поворачиваться на шум Ладу. Пришлось искать упавший в грязь ключ, после чего Лаш открыл калитку и затащил тела во двор. Обыскав обоих, он нашёл и ключ от дома, срезав заодно кошельки и освободив Лада от кинжала и кожаной куртки. Теперь надо было избавиться от тел. Лаш посмотрел через изгородь. Там виднелись неказистый домишко и несколько таких же убогих подсобных строений. Перебравшись через изгородь к соседям, он приблизился к дому. Собак не было, а входную дверь заперли на щеколду, которую он без труда открыл кинжалом. В доме была одна старуха, такая же убогая, как и её жильё. Она так и умерла, не проснувшись. После недолгих поисков Лаш нашёл погреб, в который и побросал убитых. Начавшийся дождь вымочил одежду, но должен был смыть следы крови, которая натекла от Колина. Найдя во дворе бочку с водой, убийца отмыл от грязи куртку Лада и оставил её в доме сохнуть. После этих хлопот пришлось сходить на постоялый двор и заплатить хозяину за десять дней, чтобы он оставил за Лашем комнату и позаботился о лошадях. Убийца спешно собрал в сумку то, что могло понадобиться в его нелёгком ремесле, и перебрался в дом убитых. Осталось сделать самое неприятное. Лаш начал с того, что слегка укоротил волосы, а затем несколько раз сильно ударил себя кулаком в лицо и скользящим ударом содрал кожу. К утру лицо должно было опухнуть и расцвести синяками, так что он мог без малейшего риска сказаться Ладом, пострадавшим после трактирной гулянки. Ночь прошла спокойно, а наутро появился новый хозяин дома, который чуть не пустился наутёк при виде побитого Лаша.
«Кажется, я перестарался – подумал убийца, отдавая ключи. – Как бы не отказали в найме».
Куртка Лада оказалась впору, его оружие заняло место на поясе, а котомку он нёс в руках. К месту сбора Лаш успел вовремя. Невысокий офицер уже проводил перекличку среди отобранных и пришедших к отправке мужчин.
– Кто таков? – неприязненно уставился он на Лаша.
– Лад Халт.
– Что с мордой?
– Вчера немного посидел с друзьями, а когда возвращался домой, побили какие-то твари.
– Ехать сможешь?
– Да вроде смогу. Они ничего не отбили, только разукрасили лицо.
– Постой, Колин Лаграй не с тобой?
– Колина побили сильнее, он не может ехать.
– Засранцы! – с чувством выругался офицер. – Разбирайте лошадей и двигайте за мной.
– А аванс? – спросил кто-то из наёмников.
– Получите на месте. Там хоть сразу не пропьёте. И имейте в виду, что если покажете себя хорошо, то и жалование увеличат вдвое, а если окажитесь дерьмом – вышвырнут из замка!
Вначале их доставили в новый город и оставили отдыхать. Разместили в одном из военных лагерей, в пустой казарме, и сытно накормили. Вечером новых дружинников баронства Ксавье смотрел сам барон Лишней. Это был пожилой, но ещё крепкий мужчина среднего роста, с резкими чертами лица и тронутыми сединой волосами. Осмотрев каждого и недовольно нахмурив брови при виде Лаша, барон о чём-то поговорил с офицером и уехал.
Утром их опять накормили и послали седлать лошадей. Переезд в баронство Ксавье оказался тяжёлым. Путь начали по мощёной камнем дороге, но вскоре она закончилась, и ноги лошадей по бабки ушли в холодную липкую грязь. Лошади шли с трудом и оскальзывались на неровностях. Ехали шагом и добравшись до баронства только к вечеру. Замок высотой стен и размерами не уступал замку его графа. По приезде пришлось распрягать и чистить лошадей и чиститься самим. Когда с этим закончили, повели ужинать, а потом оставили в покое. На следующий день их поднял на ноги капитан баронской дружины Серк Дорн.
– Хочу вас проверить, так что надевайте куртки и берите мечи.
Проверкой он остался доволен, особенно выделив мастерство Лаша и ещё одного приехавшего со смешным именем Тони.
– Можете завтракать, а после я ознакомлю вас с охраной замка и прилегающей территорией. Местность будем осматривать верхом. И не надо кривить морды! Вы не девицы, а такой грязи, как на дороге, у нас нет. Вы будете заниматься патрулированием леса между замком и трактом. Сейчас это делают солдаты герцога. Вечером вам покажут, как надо действовать у ворот и на стенах в случае тревоги.
Следующие два дня Лаш, как и остальные новички, изучал особенности караульной службы, отрабатывал свои действия при нападении на замок и искал возможность незаметно исчезнуть из казармы. То ли им пока не доверяли, то ли по какой другой причине, но сторожили казарму сразу трое, и уйти, не убрав стражу, не получалось. Лаша это не остановило бы, но им до сих пор не показали замок, а из хозяев он видел только самого барона, да и то мельком. Он не смог бы найти ночью своих клиентов в такой громаде и никого при этом не всполошить.
– Как ты себя чувствуешь? – Альда присела на край кровати и взяла подругу за руку.
Рука была горячей. Три дня назад воспалилась начавшая заживать рана, и состояние Галы заметно ухудшилось.
– Неужели не видно? – раздражённо отозвалась девушка.
– Мне это не нравится, – решительно сказала Альда. – Тебе день ото дня всё хуже, и наши средства не помогают. А везти тебя в город на экипаже по такой грязи сейчас нельзя. Я немедленно иду к отцу. Пусть выделяет хоть всех стражников, но я должна ехать к отшельнику и привезти его сюда.
– Приедет ли?
– Думаю, да. А если откажется, тогда подумаем о том, как доставить тебя к нему.
Отцу не понравилась просьба, но он не стал спорить.
– Возьми десять стражников и попроси капитана подобрать тебе нагрудник. Если стрельнут из арбалета, кольчуга не защитит.
Ехать никуда не пришлось, потому что отшельник пришёл сам.
– Господин барон, – заглянул в комнату бледный слуга, – к вам пожаловал сам колдун!
– И где же он? – спросил Рон.
– Стоит во дворе. Как подошёл к воротам, так стражники бросились ему открывать.
– Твоего колдуна надо использовать вместо тарана при осаде замков, – проворчал отец. – Ты хоть оденься.
Альда набросила на плечи куртку и бросилась во двор.
На этот раз отшельник был одет в штаны и куртку из оленьей кожи, а на голове по-прежнему не было шапки. Вид он имел удивительно чистый, немного грязи было только на сапогах.
– Я шёл не по дороге, а лесом, – объяснил он, заметив взгляд на свою обувь. – Показывай быстрее свою подругу, пока она не лишилась ноги.
– Пойдёмте, я провожу.
– Обожди, сейчас почищу подошвы. – Он оттёр сапоги о лежащую для грязи деревянную решётку и пошёл за ней по лестнице. – Могла бы и раньше позвать. Я только сегодня почувствовал, что может умереть близкий тебе человек. Да не спеши ты так. Мы успели вовремя, всё будет хорошо.
Альда сначала заглянула к подруге сама, а потом открыла дверь отшельнику.
– Я тот самый колдун, которого ты так хотела увидеть, – улыбнулся Зар. – Вижу, что болезнь зашла далеко и тебе очень плохо. Потерпи, сейчас я помогу.
Он подошёл к кровати и убрал одеяло с больной ноги. Размотал чем-то смоченную перевязку и нахмурился при виде раны, от которой во все стороны пошла краснота.
– Придётся потерпеть. Я могу полностью снять боль, но тогда затянется исцеление.
– Я лучше потерплю, – сжав зубы, ответила Гала.
Он кивнул, положил ладонь на рану и слегка надавил. Гала не выдержала и застонала.
– Ничего, сейчас пройдёт. При быстром исцелении всегда больно. Вот и всё.
Он убрал ладонь, и Альда с изумлением уставилась на чистую кожу ноги, на которой виднелась тонкая ниточка шрама.
– Со временем рассосётся, – улыбнулся Зар и сказал Гале: – Ну что лежишь? Не надоело за столько-то дней?
Девушка недоверчиво пощупала ногу и, забыв, что она в ночной рубашке, откинула одеяло и села на кровати.
– Здорово, совсем не болит! И жара больше нет.
– К своему телу надо относиться более трепетно, – продолжая улыбаться, нравоучительно сказал Зар, – и не подставлять его под клинки всякого сброда. Я ведь мог и не успеть.
– Спасибо вам большое! Ой! – Она внезапно поняла, что сидит почти голая перед мужчиной и поспешила завернуться в одеяло.
– Не смущайтесь, Гала. По возрасту я гожусь вам в прадеды. Сейчас я уйду, а вы приводите себя в порядок... Тебе надо быть осторожнее, – сказал он Альде по пути в гостиную, куда повела девушка. – Если бы не двое наёмников, у которых сохранились остатки совести, сейчас я с тобой не разговаривал бы.
– Так вы знаете?
– Почувствовал, что тебе грозит опасность, только в момент нападения. Я не бог и не могу предугадывать будущее. Я не видел всего, что было, сумел только кое-что уловить. Но могу совершенно точно сказать, что ничего не кончилось и тебе по-прежнему угрожает опасность. Я это чувствую, но пока не могу определить причину.
– А когда сможете?
– Боюсь, что это может быть так же, как в прошлый раз.
– Тогда это не поможет. Какой смысл в том, чтобы узнать об опасности за мгновение до удара, да ещё если об этом узнает другой?
– Не спеши с выводами. Тогда на дороге я мог подсказать, что делать, но не стал вмешиваться. Ты сама всё делала правильно, и тебе на месте было видней. В следующий раз может сложиться по-другому.
– Лучше бы не было этого следующего раза, – сказала Альда. – Надоело ждать удара неизвестно от кого. Разве это жизнь?
– Почти любая жизнь лучше её отсутствия. Бывают моменты, когда жить невыносимо трудно, но ты должна понимать, что такое пройдёт, а жизнь останется. Плохо, когда человек совершенно один. У него нет якоря в жизни, и невзгоды могут легко сломать, толкнув на необдуманные поступки. Многие правят своей жизнью, не принимая во внимание то, насколько они нужны другим людям. Вот можешь ли ты прервать свою жизнь, если это принесёт горе и страдания твоему приёмному сыну, отцу и друзьям?
