– Жаль, что мне не довелось познакомиться с этим шевалье, – сказал принц. – Не люблю маозов, но для этого сделал бы исключение. Интересный, должно быть, человек. Только его теперь должны убить вместе с нашим магом. Эльфы этого так не оставят и обязательно кого-нибудь пошлют в княжества. А когда человек не догадывается об угрозе, долго ли убить? Может быть, тот тип, который приходил с посланником, и убьёт. Слушай, давай их упредим? Мне к каждому дню рождения дарят деньги, которых уже собралось... много. Сможешь найти верного человека? Напишем письмо... Такой человек, как этот шевалье, и там не станет тихо сидеть и обязательно заставит о себе говорить, так что найти будет нетрудно. В конце концов, отдаст письмо князю. Кто из них к нам ближе всего?
– По-моему, Василий Радомский, – вспомнил Зибор. – Можно отправить моего слугу, мне он не нужен, а отец не станет сердиться. Глеб нам помог, а Венецкие помнят услуги!
– Хороший сюрприз этому шевалье Верну Бакеру, – засмеялся Мартин. – Пусть я не люблю маозов, но эльфов я не люблю ещё больше!
Верн, о котором с таким ехидством высказался принц, в это время собирался покинуть Вавель. Всё, что ему удалось узнать, было описано и отдано посланнику для отправки в Третий отдел. Через месяц Джастин Хейз прочитает его письмо. Даже если не удастся вернуться, его труд не пропадёт даром. Нужно было попасть в Радомское княжество как можно более незаметно, поэтому о большой охране не могло быть и речи. Но и отправляться одному тоже нельзя: можно не доехать хотя бы из-за волков. Купеческие обозы зимой не ходили, поэтому оставалось рассчитывать на случайных попутчиков. До Кардова Верн нанял охрану и взял слугой одного пшека из наёмников.
– Не опасно ехать только вдвоём? – спросил нанятый Лешек, когда уже без охранников выехали из Кардова. – Грабежей сейчас не будет, но от серых, если их больше десятка, не отобьёмся.
– До пограничного Даброжа как-нибудь доберёмся, – успокоил его Верн. – В дороге попробуем сыскать спутников, а к маозам без них не поедем.
Он не сильно боялся волков, потому что в одной из двух котомок лежали три заряженных двуствольных пистоля, и четвёртый такой же был сзади за поясом прикрыт шубой. Первого попутчика нашли на следующий день. Им оказался массивный и волосатый пшек по имени Габрис, вооружённый коротким мечом и кинжалом. На вопрос, что он забыл у маозов, мужик ответил, что едет к сестре, которая замужем за одним из них. Мечом он научился неплохо владеть в охране купца.
– Малость перепил и набил морду приказчику, – объяснил он попутчикам, – за то и выгнали. Дома давно нет, вот я и решил до тепла отсидеться у сестры. Мы с её мужем побратимы, так что не выгонит. Да и я отработаю свой харч.
В трактирах было мало постояльцев, и никто из них не ехал к маозам, поэтому ещё двух попутчиков встретили только в Даброже. Оба оказались маозами, возвращавшимися из земли бошей.
– Ездил к дочке, – неприветливо буркнул назвавшийся Аксёном и замолчал.
Его сын Павел оказался более разговорчивым, но и он ничего не сказал об их поездке. Оба сильных, как медведи, маоза были вооружены мечами, а младший и луком, так что волков можно было не опасаться. После отъезда из Даброжа первую ночёвку сделали в деревне пшеков, а вторую – уже в деревне маозов. Третья опять была в деревне, а четвёртая – в трактире небольшого городка. Других постояльцев не было, но трактирщик не бедствовал из-за наплыва желающих согреть себя вином и скрасить время беседой с приятелями. Столы в трапезном зале были заняты, поэтому приехавшим принесли обед в их комнаты. Верн плотно поел, не тронул только вино и вышел в коридор, думая сходить облегчиться, но остановился, услышав знакомое имя. Дверь в комнату маозов была приоткрыта, а отец с сыном говорили громко, поэтому весь разговор было слышно.
– Зря я не послушал Глеба! – сказал отец. – Мне не жалко денег, что нам деньги!
– Может, хватит вина? – сказал сын.
– Сколько я там выпил! – возразил отец. – Пойми, мне не жалко потерянного времени, его зимой много! Но я не могу понять, как она могла с нами так поступить!
– Она плакала... – неуверенно сказал сын.
– Плакала она! – зло сказал отец и выругался. – Я не знаю, куда ты смотрел, но я увидел, что она нам не обрадовалась, а испугалась и схватилась за своего боша, как будто мы хотим его отобрать! Я знал, что барон не обрадуется таким родственникам, но швырнуть нам кошелёк и показать на ворота!
– Ты швырнул его обратно, – сказал сын.
– Я швырнул ей, – с горечью сказал отец. – Пусть посчитает, во сколько монет её оценили! Барон чуть было не приказал гнать нас кнутами. Передумал, когда увидел твой лук и боевые стрелы! Понял, что лишится половины дружины, поэтому смолчал. Знаешь, как жжёт в груди? Я ведь для неё был и отцом, и матерью! Для чего вкладывать в вас душу, чтобы вы потом рвали её на части?
– Тебе не было от меня обиды! – обиделся сын. – Всё, это вино я убираю!
– Убирай, – согласился отец. – Ладно, дочери у меня теперь нет, и Глеб в этом не виноват, она и его бросила. Дура она: этот парень со временем станет поважнее её барона! Да и вообще все бабы дуры.
Кто-то из маозов подошёл к двери, и Верн поспешил уйти. Было очень похоже, что попутчики оказались знакомцами шевалье Березовского. Удивительно, но в жизни подчас бывают и не такие совпадения. Если он прав, то из разговора можно сделать вывод, что шевалье в фаворе у князя. Впрочем, это было нетрудно предположить. После такого подарка...
В этот день они хорошо отдохнули и отогрелись, а утром отправились в путь. В обед поблизости не оказалось никакого жилья, поэтому перекусили на ходу тем, что было в котомках. Ужинали в придорожном трактире, неподалёку от которого находилась большая деревня. Комнатушки для постояльцев были пародией на комнаты, а на топчанах было жёстко спать. К тому же ночью их покусали какие-то насекомые, поэтому утром были не в духе. После вкусного завтрака собрались и поспешили уехать. Столица Радомского княжества была в дне пути, поэтому всех охватило понятное нетерпение. Долгая дорога выматывает, а зимой путешествовать вдвойне тяжелей. Долго ехать вместе не получилось. Через два часа пути натолкнулись на конных дружинников.
– Кто такие? – спросил старший. – Назовите имя, звание и цель поездки!
– Крестьяне мы из Берёзовки, – сказал Аксён. – Это мой сын. Остальные – наши попутчики.
– Остальные скажут за себя сами, а вы можете проезжать, – махнул крестьянам рукой старший и вопросительно взглянул на Верна.
Шевалье хотел назваться, но его опередил Габрис.
– Я везу письмо от нашего принца вашему князю, – на языке пшеков сказал он.
– Покажи! – на том же языке потребовал дружинник. – Да, на бумаге есть печать. Поедешь с провожатыми. Теперь остальные.
– Купец Дэвид Бетхер, – сказал Верн. – Это мой слуга Лешек. Едем из Вавеля в вашу столицу Вельск по торговым делам.
– По торговым делам зимой и без товара? – недоверчиво спросил дружинник.
– Мне нужно заранее выбрать товар и сговориться о цене, – объяснил шевалье. – Такие поездки лучше делать сейчас, потому что по теплу не будет времени на разъезды.
– Кто может подтвердить, что вы тот, кем назвались?
– В Вельске живёт купец Истома, он подтвердит, – ответил агент заранее подготовленное объяснение. – Я с ним торгую третий год.
– Знаю такого, – сказал старший. – Ладно, езжайте. Вернёмся, тогда вас проверим.
Крестьяне уже скрылись из вида, а за ними в сопровождении двух дружинников ускакал оказавшийся гонцом принца Габрис, поэтому Верну со слугой пришлось заканчивать путь вдвоём. До столицы маозов Лешек не доехал. Верну предстояло заниматься своими делами, и слуга становился помехой. Когда вдали показались верхушки княжеских теремов и столичных храмов, агент подъехал к нему и убил ударом кинжала. Тело пришлось оттащить подальше от дороги и забросать снегом. Лошадь слуги Верн тоже отвёл в лес и привязал к одному из деревьев. К завтрашнему утру от коня и его несчастного всадника должны были остаться одни кости. Агенту подробно рассказали, где расположено подворье Истомы, поэтому он его нашёл, только один раз обратившись за помощью к прохожим. Знание языков пшеков и маозов тоже сыграло свою роль в том, что Джастин Хейз выбрал для этого задания не кого-то другого, а Верна. Хоть его речь не была чистой, никакого непонимания при общении с местными не возникло. Постучав в оббитую железом калитку и вызвав взрыв собачьего лая, он стал ждать, когда откроют. Открыли быстро, но сразу во двор не впустили.
– Кто таков? – спросил крепкий мужик в тулупе и с кинжалом за поясом, с подозрением глядя на Верна. – И по какой надобности?
– Купец Дэвид Бетхер, – ответил он. – Прибыл по торговым делам к купцу Истоме.
– Подожди пока, – буркнул ему мужик и захлопнул калитку, чуть не засветив ею агенту по лбу. – Сейчас я о тебе доложу.
Проскрипев валенками по снегу к самому большому из трёх домов купца, он скрылся за дверью. Шуба была тёплая, но короткая, чтобы в ней можно было хоть как-то ехать верхом, поэтому за полдня пребывания на морозе у Верна замёрзли ноги. Он рассчитывал оказаться в тепле, но время шло, а никто не спешил появляться. Потеряв терпение, он опять постучал в калитку.
– Чего стучишь? – спросил тот же детина. – Хозяин спит, а в этом случае не велено будить! Приезжай позже.
– Ты, мерзавец, не мог сразу сказать? – рассердился Верн. – Ладно, я уеду, но тебе Истома живому спустит шкуру!
– Так и быть, впущу, – решил мужик, – но хозяина будить не буду. Давай коня, что ли.
В доме агента усадили в тёплой комнате и напоили горячим чаем. Когда проснулся купец, Верн отогрелся и чуть было не заснул сам.
– Ты кто? – позёвывая, спросил вошедший в комнату к гостю Истома.
Купец был дородным мужчиной с широкой бородой и растрёпанными со сна волосами. В комнате и так пахло чесноком, а когда он заговорил, запах усилился.
– Меня прислал Багумил Маркевич, – отвернув нос от Истомы, ответил Верн. – Он хотел узнать, доволен ли ты подарком.
С купца мигом слетели остатки сна, он перестал зевать и с испугом уставился на агента.
– Не надо так бояться, – попытался успокоить Верн, – Мне нужна от тебя пустяковая услуга. Если будешь делать, как скажу, я вскоре уеду, а тебе будут продолжать оказывать услуги.
– И что нужно делать? – сжавшись, спросил купец.
«Трус, – сразу понял Верн. – Жаль, значит, почти всю работу придётся делать самому».
– Прежде всего ты должен запомнить, что я тоже купец и уже не первый сезон с тобой торгую. И приехал я сюда заказать товар для летней торговли. Это нужно сказать дружинникам, если спросят.
– Мне это нетрудно, – согласился Истома. – А что ещё?
– Знаешь шевалье Березовского? – спросил Верн.
– Это Глеба, что ли? – сказал Истома. – Кто же его не знает! Только у нас ваши звания не в ходу. Князь пожаловал его окольничим и поручил свою слободу, которую начали строить подле столицы. Он постоянно трётся возле князя, поэтому скоро дослужится до боярина. О нём много болтали. Сам из крестьян, а получил у вас дворянство и откуда-то достал себе в жёны эльфу! Поначалу никто, кроме берёзовских, не знал, что она эльфа. В меховой шапке уши не видать, а так просто молодая девушка, даже красивой трудно назвать. А как только она начала вместе с мужем ездить к князю и сдружилась с его сестрой, так сразу и узнали, а княжьи слуги всем растрепали.
– Что за слобода?
– А кто её знает? – почесал затылок Истома. – Огородили возле Берёзовки слободу, а что там будет, никто не знает. Строившим пригрозили отрезать языки, да и что они могут сказать! Строили месяц, а продолжат по теплу. Но уже сейчас там всё охраняется и княжьими дружинниками, и чернокожими слугами самого Глеба. Уже по холодам княжьи люди два раза куда-то плавали по Славутичу и навезли незнамо что. Сначала всё привезённое сложили в подвалах княжеского дворца, но потом перевезли в слободу. Этот груз, наверное, и охраняют.
– А другие эльфы, кроме жены Глеба, в Вельске есть? Ничего о них не слышал?
– Так у князя живёт целая семья, – ответил купец. – Только я тебе о них ничего сказать не могу. Болтают мало, а я ими не шибко интересовался. Вроде какой-то мудрец, хоть и молодой.
– А что можешь сказать о старом маге из пшеков?
– Ничего не скажу, – помотал головой Истома. – О маге не слышал, а если он таится... Возле князя много людей, и я ими не интересуюсь. Что услышал, о том и рассказал.
– Найди мне какое-нибудь жильё, – сказал Верн. – Нет у меня желания встречаться с княжьими людьми. Скажешь им, что я у тебя был, сговорился о товаре и уехал обратно. Так и мне лучше, и тебе спокойней.
– Сейчас пошлю верного человека! – заторопился купец. – Не желаешь отобедать?
Верн давно проголодался, поэтому охотно воспользовался гостеприимством Истомы. К тому времени как он закончил трапезу, вернулся посланный купцом человек. Он нашёл для агента большой дом вдовы одного из княжьих дьяков. Она жила вдвоём с дочерью и не имела ничего против знатного постояльца.
– Марфа с дочерью живут очень уединённо и мало с кем общаются, – сказал Верну купец. – Тебе с ними будет спокойно. Но учти, что со временем всё равно вызнают.
– Я надолго не задержусь, – заверил его агент и пошёл надевать шубу.
До дома вдовы оказалось недалеко. Своих коней у женщин не было, но сохранилась конюшня, в которую поставили жеребца гостя. Корма коню не было, и за ним послали слугу. Верна встретили приветливо и определили в большую комнату, в которой когда-то жил дьяк. Марфой оказалась дородная женщина лет сорока с красивым лицом. Видимо, шестнадцатилетняя Алёна пошла в мать, потому что лицом была с ней очень схожа, а формами пышна, несмотря на юный возраст. Она явно задержалась в девках и дозрела, потому что строила ему глазки и пару раз якобы случайно коснулась грудью. Женщины у Верна давно не было, поэтому он в первую же ночь повалил на кровать прибежавшую к нему молодуху и долго с ней развлекался, обучая неопытную дуру любовным премудростям. Под утро она убежала к себе, а к нему пришла её мать. Пришлось уважить и женщину, хотя уже и без охоты. Когда его накормили вкусным и обильным завтраком, агент вернулся в свою комнату и задумался, с чего лучше начать. Главным в задании было убийство эльфа, но оно же было самым трудным. Если эльф безвылазно живёт у князя, достать его можно было только через кого-то из княжьих слуг. Переться туда самому было сродни самоубийству. Завалить шевалье было проще, но и это требовало подготовки. Лучше и здесь действовать чужими руками, но где их найти? Подумав, он решил ещё раз поговорить с купцом. На этот раз Истома принял сразу, даже не пытаясь скрыть недовольства.
– Приезжали люди князя, – сказал он гостю. – Я ответил, как ты говорил.
– По-моему, Василий Радомский, – вспомнил Зибор. – Можно отправить моего слугу, мне он не нужен, а отец не станет сердиться. Глеб нам помог, а Венецкие помнят услуги!
– Хороший сюрприз этому шевалье Верну Бакеру, – засмеялся Мартин. – Пусть я не люблю маозов, но эльфов я не люблю ещё больше!
Верн, о котором с таким ехидством высказался принц, в это время собирался покинуть Вавель. Всё, что ему удалось узнать, было описано и отдано посланнику для отправки в Третий отдел. Через месяц Джастин Хейз прочитает его письмо. Даже если не удастся вернуться, его труд не пропадёт даром. Нужно было попасть в Радомское княжество как можно более незаметно, поэтому о большой охране не могло быть и речи. Но и отправляться одному тоже нельзя: можно не доехать хотя бы из-за волков. Купеческие обозы зимой не ходили, поэтому оставалось рассчитывать на случайных попутчиков. До Кардова Верн нанял охрану и взял слугой одного пшека из наёмников.
– Не опасно ехать только вдвоём? – спросил нанятый Лешек, когда уже без охранников выехали из Кардова. – Грабежей сейчас не будет, но от серых, если их больше десятка, не отобьёмся.
– До пограничного Даброжа как-нибудь доберёмся, – успокоил его Верн. – В дороге попробуем сыскать спутников, а к маозам без них не поедем.
Он не сильно боялся волков, потому что в одной из двух котомок лежали три заряженных двуствольных пистоля, и четвёртый такой же был сзади за поясом прикрыт шубой. Первого попутчика нашли на следующий день. Им оказался массивный и волосатый пшек по имени Габрис, вооружённый коротким мечом и кинжалом. На вопрос, что он забыл у маозов, мужик ответил, что едет к сестре, которая замужем за одним из них. Мечом он научился неплохо владеть в охране купца.
– Малость перепил и набил морду приказчику, – объяснил он попутчикам, – за то и выгнали. Дома давно нет, вот я и решил до тепла отсидеться у сестры. Мы с её мужем побратимы, так что не выгонит. Да и я отработаю свой харч.
В трактирах было мало постояльцев, и никто из них не ехал к маозам, поэтому ещё двух попутчиков встретили только в Даброже. Оба оказались маозами, возвращавшимися из земли бошей.
– Ездил к дочке, – неприветливо буркнул назвавшийся Аксёном и замолчал.
Его сын Павел оказался более разговорчивым, но и он ничего не сказал об их поездке. Оба сильных, как медведи, маоза были вооружены мечами, а младший и луком, так что волков можно было не опасаться. После отъезда из Даброжа первую ночёвку сделали в деревне пшеков, а вторую – уже в деревне маозов. Третья опять была в деревне, а четвёртая – в трактире небольшого городка. Других постояльцев не было, но трактирщик не бедствовал из-за наплыва желающих согреть себя вином и скрасить время беседой с приятелями. Столы в трапезном зале были заняты, поэтому приехавшим принесли обед в их комнаты. Верн плотно поел, не тронул только вино и вышел в коридор, думая сходить облегчиться, но остановился, услышав знакомое имя. Дверь в комнату маозов была приоткрыта, а отец с сыном говорили громко, поэтому весь разговор было слышно.
– Зря я не послушал Глеба! – сказал отец. – Мне не жалко денег, что нам деньги!
– Может, хватит вина? – сказал сын.
– Сколько я там выпил! – возразил отец. – Пойми, мне не жалко потерянного времени, его зимой много! Но я не могу понять, как она могла с нами так поступить!
– Она плакала... – неуверенно сказал сын.
– Плакала она! – зло сказал отец и выругался. – Я не знаю, куда ты смотрел, но я увидел, что она нам не обрадовалась, а испугалась и схватилась за своего боша, как будто мы хотим его отобрать! Я знал, что барон не обрадуется таким родственникам, но швырнуть нам кошелёк и показать на ворота!
– Ты швырнул его обратно, – сказал сын.
– Я швырнул ей, – с горечью сказал отец. – Пусть посчитает, во сколько монет её оценили! Барон чуть было не приказал гнать нас кнутами. Передумал, когда увидел твой лук и боевые стрелы! Понял, что лишится половины дружины, поэтому смолчал. Знаешь, как жжёт в груди? Я ведь для неё был и отцом, и матерью! Для чего вкладывать в вас душу, чтобы вы потом рвали её на части?
– Тебе не было от меня обиды! – обиделся сын. – Всё, это вино я убираю!
– Убирай, – согласился отец. – Ладно, дочери у меня теперь нет, и Глеб в этом не виноват, она и его бросила. Дура она: этот парень со временем станет поважнее её барона! Да и вообще все бабы дуры.
Кто-то из маозов подошёл к двери, и Верн поспешил уйти. Было очень похоже, что попутчики оказались знакомцами шевалье Березовского. Удивительно, но в жизни подчас бывают и не такие совпадения. Если он прав, то из разговора можно сделать вывод, что шевалье в фаворе у князя. Впрочем, это было нетрудно предположить. После такого подарка...
В этот день они хорошо отдохнули и отогрелись, а утром отправились в путь. В обед поблизости не оказалось никакого жилья, поэтому перекусили на ходу тем, что было в котомках. Ужинали в придорожном трактире, неподалёку от которого находилась большая деревня. Комнатушки для постояльцев были пародией на комнаты, а на топчанах было жёстко спать. К тому же ночью их покусали какие-то насекомые, поэтому утром были не в духе. После вкусного завтрака собрались и поспешили уехать. Столица Радомского княжества была в дне пути, поэтому всех охватило понятное нетерпение. Долгая дорога выматывает, а зимой путешествовать вдвойне тяжелей. Долго ехать вместе не получилось. Через два часа пути натолкнулись на конных дружинников.
– Кто такие? – спросил старший. – Назовите имя, звание и цель поездки!
– Крестьяне мы из Берёзовки, – сказал Аксён. – Это мой сын. Остальные – наши попутчики.
– Остальные скажут за себя сами, а вы можете проезжать, – махнул крестьянам рукой старший и вопросительно взглянул на Верна.
Шевалье хотел назваться, но его опередил Габрис.
– Я везу письмо от нашего принца вашему князю, – на языке пшеков сказал он.
– Покажи! – на том же языке потребовал дружинник. – Да, на бумаге есть печать. Поедешь с провожатыми. Теперь остальные.
– Купец Дэвид Бетхер, – сказал Верн. – Это мой слуга Лешек. Едем из Вавеля в вашу столицу Вельск по торговым делам.
– По торговым делам зимой и без товара? – недоверчиво спросил дружинник.
– Мне нужно заранее выбрать товар и сговориться о цене, – объяснил шевалье. – Такие поездки лучше делать сейчас, потому что по теплу не будет времени на разъезды.
– Кто может подтвердить, что вы тот, кем назвались?
– В Вельске живёт купец Истома, он подтвердит, – ответил агент заранее подготовленное объяснение. – Я с ним торгую третий год.
– Знаю такого, – сказал старший. – Ладно, езжайте. Вернёмся, тогда вас проверим.
Крестьяне уже скрылись из вида, а за ними в сопровождении двух дружинников ускакал оказавшийся гонцом принца Габрис, поэтому Верну со слугой пришлось заканчивать путь вдвоём. До столицы маозов Лешек не доехал. Верну предстояло заниматься своими делами, и слуга становился помехой. Когда вдали показались верхушки княжеских теремов и столичных храмов, агент подъехал к нему и убил ударом кинжала. Тело пришлось оттащить подальше от дороги и забросать снегом. Лошадь слуги Верн тоже отвёл в лес и привязал к одному из деревьев. К завтрашнему утру от коня и его несчастного всадника должны были остаться одни кости. Агенту подробно рассказали, где расположено подворье Истомы, поэтому он его нашёл, только один раз обратившись за помощью к прохожим. Знание языков пшеков и маозов тоже сыграло свою роль в том, что Джастин Хейз выбрал для этого задания не кого-то другого, а Верна. Хоть его речь не была чистой, никакого непонимания при общении с местными не возникло. Постучав в оббитую железом калитку и вызвав взрыв собачьего лая, он стал ждать, когда откроют. Открыли быстро, но сразу во двор не впустили.
– Кто таков? – спросил крепкий мужик в тулупе и с кинжалом за поясом, с подозрением глядя на Верна. – И по какой надобности?
– Купец Дэвид Бетхер, – ответил он. – Прибыл по торговым делам к купцу Истоме.
– Подожди пока, – буркнул ему мужик и захлопнул калитку, чуть не засветив ею агенту по лбу. – Сейчас я о тебе доложу.
Проскрипев валенками по снегу к самому большому из трёх домов купца, он скрылся за дверью. Шуба была тёплая, но короткая, чтобы в ней можно было хоть как-то ехать верхом, поэтому за полдня пребывания на морозе у Верна замёрзли ноги. Он рассчитывал оказаться в тепле, но время шло, а никто не спешил появляться. Потеряв терпение, он опять постучал в калитку.
– Чего стучишь? – спросил тот же детина. – Хозяин спит, а в этом случае не велено будить! Приезжай позже.
– Ты, мерзавец, не мог сразу сказать? – рассердился Верн. – Ладно, я уеду, но тебе Истома живому спустит шкуру!
– Так и быть, впущу, – решил мужик, – но хозяина будить не буду. Давай коня, что ли.
В доме агента усадили в тёплой комнате и напоили горячим чаем. Когда проснулся купец, Верн отогрелся и чуть было не заснул сам.
– Ты кто? – позёвывая, спросил вошедший в комнату к гостю Истома.
Купец был дородным мужчиной с широкой бородой и растрёпанными со сна волосами. В комнате и так пахло чесноком, а когда он заговорил, запах усилился.
– Меня прислал Багумил Маркевич, – отвернув нос от Истомы, ответил Верн. – Он хотел узнать, доволен ли ты подарком.
С купца мигом слетели остатки сна, он перестал зевать и с испугом уставился на агента.
– Не надо так бояться, – попытался успокоить Верн, – Мне нужна от тебя пустяковая услуга. Если будешь делать, как скажу, я вскоре уеду, а тебе будут продолжать оказывать услуги.
– И что нужно делать? – сжавшись, спросил купец.
«Трус, – сразу понял Верн. – Жаль, значит, почти всю работу придётся делать самому».
– Прежде всего ты должен запомнить, что я тоже купец и уже не первый сезон с тобой торгую. И приехал я сюда заказать товар для летней торговли. Это нужно сказать дружинникам, если спросят.
– Мне это нетрудно, – согласился Истома. – А что ещё?
– Знаешь шевалье Березовского? – спросил Верн.
– Это Глеба, что ли? – сказал Истома. – Кто же его не знает! Только у нас ваши звания не в ходу. Князь пожаловал его окольничим и поручил свою слободу, которую начали строить подле столицы. Он постоянно трётся возле князя, поэтому скоро дослужится до боярина. О нём много болтали. Сам из крестьян, а получил у вас дворянство и откуда-то достал себе в жёны эльфу! Поначалу никто, кроме берёзовских, не знал, что она эльфа. В меховой шапке уши не видать, а так просто молодая девушка, даже красивой трудно назвать. А как только она начала вместе с мужем ездить к князю и сдружилась с его сестрой, так сразу и узнали, а княжьи слуги всем растрепали.
– Что за слобода?
– А кто её знает? – почесал затылок Истома. – Огородили возле Берёзовки слободу, а что там будет, никто не знает. Строившим пригрозили отрезать языки, да и что они могут сказать! Строили месяц, а продолжат по теплу. Но уже сейчас там всё охраняется и княжьими дружинниками, и чернокожими слугами самого Глеба. Уже по холодам княжьи люди два раза куда-то плавали по Славутичу и навезли незнамо что. Сначала всё привезённое сложили в подвалах княжеского дворца, но потом перевезли в слободу. Этот груз, наверное, и охраняют.
– А другие эльфы, кроме жены Глеба, в Вельске есть? Ничего о них не слышал?
– Так у князя живёт целая семья, – ответил купец. – Только я тебе о них ничего сказать не могу. Болтают мало, а я ими не шибко интересовался. Вроде какой-то мудрец, хоть и молодой.
– А что можешь сказать о старом маге из пшеков?
– Ничего не скажу, – помотал головой Истома. – О маге не слышал, а если он таится... Возле князя много людей, и я ими не интересуюсь. Что услышал, о том и рассказал.
– Найди мне какое-нибудь жильё, – сказал Верн. – Нет у меня желания встречаться с княжьими людьми. Скажешь им, что я у тебя был, сговорился о товаре и уехал обратно. Так и мне лучше, и тебе спокойней.
– Сейчас пошлю верного человека! – заторопился купец. – Не желаешь отобедать?
Верн давно проголодался, поэтому охотно воспользовался гостеприимством Истомы. К тому времени как он закончил трапезу, вернулся посланный купцом человек. Он нашёл для агента большой дом вдовы одного из княжьих дьяков. Она жила вдвоём с дочерью и не имела ничего против знатного постояльца.
– Марфа с дочерью живут очень уединённо и мало с кем общаются, – сказал Верну купец. – Тебе с ними будет спокойно. Но учти, что со временем всё равно вызнают.
– Я надолго не задержусь, – заверил его агент и пошёл надевать шубу.
До дома вдовы оказалось недалеко. Своих коней у женщин не было, но сохранилась конюшня, в которую поставили жеребца гостя. Корма коню не было, и за ним послали слугу. Верна встретили приветливо и определили в большую комнату, в которой когда-то жил дьяк. Марфой оказалась дородная женщина лет сорока с красивым лицом. Видимо, шестнадцатилетняя Алёна пошла в мать, потому что лицом была с ней очень схожа, а формами пышна, несмотря на юный возраст. Она явно задержалась в девках и дозрела, потому что строила ему глазки и пару раз якобы случайно коснулась грудью. Женщины у Верна давно не было, поэтому он в первую же ночь повалил на кровать прибежавшую к нему молодуху и долго с ней развлекался, обучая неопытную дуру любовным премудростям. Под утро она убежала к себе, а к нему пришла её мать. Пришлось уважить и женщину, хотя уже и без охоты. Когда его накормили вкусным и обильным завтраком, агент вернулся в свою комнату и задумался, с чего лучше начать. Главным в задании было убийство эльфа, но оно же было самым трудным. Если эльф безвылазно живёт у князя, достать его можно было только через кого-то из княжьих слуг. Переться туда самому было сродни самоубийству. Завалить шевалье было проще, но и это требовало подготовки. Лучше и здесь действовать чужими руками, но где их найти? Подумав, он решил ещё раз поговорить с купцом. На этот раз Истома принял сразу, даже не пытаясь скрыть недовольства.
– Приезжали люди князя, – сказал он гостю. – Я ответил, как ты говорил.
