– Дума необходимым большинством голосов приняла федеральный закон о Конституционном Собрании, – говорил диктор. – Теперь открывается возможность изменить Конституцию девяносто третьего года, которая попирает суверенитет России! И вот ещё одна новость! В июне девяносто второго года Россия стала членом Международного валютного фонда, а сегодня по инициативе нашего президента началось обсуждение целесообразности дальнейшего пребывания в этой подконтрольной Соединенным Штатам Америки финансовой организации. С анализом итогов более чем двадцати лет...
– Дальше неинтересно, – сказал Нор, уменьшив звук. – Ну что, лёд тронулся?
– Погоди радоваться, – сказала Ольга. – На очереди Центральный банк. Только законченным кретинам не ясно, к чему всё идёт. Через Думу это протолкнут, но сейчас всякая гнусь начнёт с пеной у рта отстаивать свои шкурные интересы, прикрываясь общечеловеческими ценностями и обвиняя президента в диктатуре. О Европе и США не говорю: мы будем виноватыми, что бы сейчас ни делали. Интересно, как на события реагирует остальной мир, мне не попадались такие репортажи.
– Мне попадались в интернете, – сказал Нор. – Латинская Америка разделилась пополам. Одна половина радуется и ждёт, когда мы наваляем янки плюх, а вторая невнятно пересказывает сообщения американской прессы. Индия и Китай осторожничают и стараются держаться подальше от наших разборок. Кого-нибудь интересует Африка? Нет? Я так и думал. Кстати, ЮАР, которая вместе с нами состоит в БРИКС, выразила России осторожную поддержку.
– А Азия? – заинтересовалась Александра.
– В ней полсотни стран, большинству которых мы неинтересны. Кто-нибудь сомневался в том, что нас осудит Израиль? А вот Иран, наоборот, выразил поддержку. Они там даже решили в случае войны с Америкой оказать нам помощь. А как же! Ведь в России живут мусульмане! Целых двадцать миллионов. Это треть от их собственного населения. По всем прошёлся?
– Нет, – засмеялась Ольга. – Ты не рассказал о том, как относятся к происходящему пингвины Антарктиды.
– Они интересует меня не больше прибалтов, – сказал Нор. – Давай поговорим о тебе. В семье все работают, даже меня привлекли, одна ты сачкуешь. Вот и скажи, чем думаешь заняться.
– Вообще или сейчас?
– А есть разница? – спросил Егор.
– Есть. Я хочу, чтобы магия реально работала на пользу людям, а много мы сможем наработать, если всех магов можно пересчитать по пальцам одной руки?
– Хочешь поискать способных к магии людей? – спросил Нор.
– Детей, – поправила Ольга. – Хочу лепить из них не универсалов, а врачей. Пусть научатся лечить людей и делать оптимизацию. Ну и дам кое-что для самозащиты. Если попадутся порядочные и сильные, постараюсь сделать своими единомышленниками.
– Лев Николаевич похлопал бы тебя по плечу, – сказала Александра, – я не такая наивная. Знаешь, сколько найдётся желающих наложить лапу на твоих воспитанников?
– Я не наивней тебя! – возразила Ольга. – Если создать клиники под эгидой корпорации и правильно поставить обучение, чёрта с два это у кого-нибудь выйдет.
– Может получиться, – одобрил Егор. – На такое дело деньги выделим.
– Это будет нескоро, – сказал Нор. – Я прав?
– Когда ты был неправ? – вздохнула Ольга. – Нужно ждать, когда закончится кризис.
– А чем займёшься сейчас?
– Предложу свои услуги правительству по разгону несанкционированных митингов.
– Ты это серьёзно? – уставилась на неё Александра.
– А что? Я могу в считанные минуты успокоить толпу человек в пятьсот и выявить зачинщиков. Или ты думаешь, что будет лучше, если людей станут гнать водомётами и слезоточивым газом?
– Два-три таких разгона – и от тебя начнут шарахаться, а потом попытаются убить, – сказал отец. – Такую толпу не подчинишь, а устроить ловушку будет нетрудно. Посадят где-нибудь снайпера или двух. Надолго хватит силы Гарлы? А она нужна тебе для другого. Или нам забыть о внуках?
– Будут у вас внуки! – сердито сказала Ольга. – А разгонять митингующих можно из машины. Если не нравится, придумай что-нибудь другое.
– Николай Кулаков, – протянул руку вышедший из машины мужчина. – Я буду курировать ваш космодром со стороны корпорации.
– Игорь Юрьевич, – представился генерал, пожимая ему руку. – Командую этим объектом. Пойдём в штаб?
– Давайте чуть позже, – сказал Кулаков. – Для начала апреля замечательная погода, а у вас здесь сосновый лес. Пройдёмся, заодно поговорим. У вас много свободного жилья?
– Только пять квартир, – ответил генерал, – остальное занято.
– На первое время хватит. Все перехватчики на этом объекте?
– Три дня назад перегнали последние. Сейчас демонтируем стартовые платформы.
– Можете этим не заниматься. Принято решение стартовать со взлётно-посадочной полосы.
– Это дело! – обрадовался генерал. – Я понимаю, что платформы обеспечивали скрытый старт, но какая сейчас скрытность? Американцы давно пересчитали пломбы в зубах моих пилотов.
– Дело не в скрытности. Если вы будете стартовать на плазме, за месяц приведёте в негодность бетон. Он не рассчитан на такие температуры. Мы это предусмотрели, но были технические сложности, да и погода зимой неподходящая. Вы будете использовать только одну ВПП, а на второй через два дня начнёт работать бригада, которая должна за месяц покрыть её керамическими плитами. Такого покрытия должно хватить на год интенсивной эксплуатации.
– Квартиры нужны для них?
– Рабочие прибудут со своими домиками, – ответил Кулаков, – Квартиры нужны для наших инженеров. На этой неделе мы поставим вам комплекс «Перун», который надёжно прикроет объект от воздушных и космических атак. После этого можно убирать ракетные батареи.
– В первый раз слышу, – сказал генерал. – Новая разработка?
– Одно из наших изделий, которое только запускаем в производство. Вам ставим опытный образец, но он уже прошёл испытания и показал стопроцентную надёжность. Эта система состоит из РЛС и четырех плазменных орудий наподобие тех, которые стоят на перехватчиках, только раз в пять мощнее. Электропитание у неё своё, а работа контролируется одним оператором. Пока будут дежурить наши люди, потом их заменят военными. Такими станциями планируется прикрыть крупные города и стратегически важные объекты.
– А когда мы получим все машины?
– Перехватчики будут поступать по мере готовности. Сейчас для вас готовят тяжёлые машины с дополнительной защитой от радиации, поэтому провозимся дольше, но через две недели получите. У вас должно быть шесть лишних пилотов.
– Лишних пилотов не бывает, – сказал генерал. – Мы и для этих машин будем их добирать. Но я понял, о чём вы. Готовы станции?
– Пока только одна, – уточнил Кулаков. – Вторая будет готова через пять дней, а третья – через десять. Выводить их в космос будем одновременно. К этому времени и у вас должна быть стопроцентная готовность. Подберите пилотов для станций, я возьму их с собой. В каждом экипаже будет наш инженер, но и их нужно кое-чему научить.
– Большие будут станции? – полюбопытствовал генерал.
– Раз в пять больше перехватчика, а вес примерно триста тонн.
– И как вы уведёте их с Земли?
– С землёй и уведём, – усмехнулся Кулаков. – Уйдут в космос вместе с окружающим грунтом. Потом станцию переведут на нужную орбиту, а мусор притянется планетой и сгорит.
– Две недели, – задумчиво сказал генерал, – а потом мир станет другим. Главное, чтобы нам дали это время, и не схлестнуться потом. Наверное, мы сейчас отобьёмся, но понесём потери и изгадим Землю.
– Мы выгадали время, – сказал Кулаков. – Похоже, что европейцы ни до чего не договорятся. Эта их объединённая Европа напоминает мне большой садово-огородный кооператив. Был я одно время в таком. Не могли толком решить ни одного вопроса. А американцы напуганы. У них запущено несколько крупных военных программ, которые должны были дать Америке подавляющее превосходство, а пришлось начать раньше. Одно дело производить атомное оружие, и совсем другое – пустить его в ход и получить такой же ответ. Там в руководстве сидят люди, которые прекрасно понимают, чем это может закончиться. Но их понимание не гарантия того, что не начнут. Они слишком привыкли к своему превосходству, а сейчас ещё и боятся. Пойдёмте в ваш штаб. Нужно обсудить всё в деталях. Угостите чаем?
– Я доволен тем, что у вас много внедрений, – сказал комиссару Олту Снорли заместитель директора сектора безопасности Зард Корн. – Есть даже свой маг. Мне непонятно, чего вы ждёте. Неужели так трудно достать деньги с вашей подготовкой и магом? Я считаю нецелесообразным предложение развернуть производство продукции с использованием наших технологий. Вам потребуется начальный капитал, который тоже нужно где-то брать. А потом это долго и после событий в России сразу же привлечёт к вам внимание. Нужно действовать по-другому. Там есть преступность?
– Там в первую очередь есть преступность, а потом уже всё остальное, – мрачно пошутил Олт. – Мы зацепились за Мексику чисто случайно и продолжили там работу только из-за мага. Я планировал вывезти своих в Америку, но пока не хватает средств и неясная обстановка. Американцы поставили в России своего президента, а он с помощью наших ренегатов начал игру, и пока непонятно, чем это может закончиться. Может быть, и войной.
– Значит, не спешите с переездом, – сказал Зард, – а вот деньгами нужно заняться вплотную. Там, где есть преступность, есть и деньги, экспроприация которых не вызовет негативной реакции у общества и власти.
– Она вызовет такую реакцию у самих преступников, – возразил комиссар. – Я могу потерять свои кадры.
– У вас там уже сотня оперативников! – возмутился Зард. – Какая от них польза, если вы не можете никого ограбить! Может, нам обратиться за помощью к армии? Перебросим сюда один из кораблей и заменим ваших бездарей космодесантниками, а заодно и вас кем-нибудь из их командиров! У вас есть маг, комиссар! С его помощью вам должно быть несложно достать оружие и выйти на нужных людей. Никто не даст несколько лет на какие-то производства! Мы и так почти проиграли! В России уже создан центр, а мы ещё не приступали к созданию своего. Заняли тела каких-то голодранцев и топчемся на месте! Честное слово, я уже начинаю жалеть о том, что мы отстранили от освоения этой планеты компанию. Уж они-то давно наладили бы поставку тел, а мы с вами за год не сдвинулись с мёртвой точки! Идите, комиссар, и хорошенько подумайте, прежде чем сядете за составление очередного доклада. А лучше замените в этой Мексике кого-нибудь из своих людей, а остальных организуйте так, чтобы быстрее был реальный результат.
– Не хочешь одеться полегче? – спросил Валера. – Сегодня сильно пригрело, а ты в тёплом пальто. И расстёгиваться не дам: простудишься.
– Мне трудно простыть, – ответила довольная проявленной заботой Лена. – Ладно, сейчас забегу домой поменять пальто на плащ. Не хочешь подняться вместе со мной?
– Ольга дома? – спросил он и, увидев подтверждающий кивок, отказался: – Сходи сама. И не бегом, а нормально, я подожду.
– Скажи честно, – заглянула ему в глаза девушка. – Ты хоть немного её любишь?
– Глупенькая ты, несмотря на оптимизацию, – засмеялся он. – Я люблю тебя, а ей благодарен за то, что мы с тобой встретились. Если бы её не было дома, я поднялся бы и мы ненадолго отложили бы прогулку. А если дома, то без меня ты сходишь быстрее.
Они поцеловались, и Лена пробежалась к своему подъезду. Несмотря на закрытую зону, в нём тоже была охрана. Забежав в лифт, она поднялась на свой этаж, открыла дверь и замерла на пороге: из гостиной доносились всхлипывания. Сбросив на пол пальто, она вбежала в комнату и бросилась к зарёванной Ольге.
– Что случилось? Тебя обидел Нор?
– А почему ты так рано? – шмыгая носом, спросила сестра. – Я думала, что тебя не будет часа три. Не обращай внимания. Никто меня не обижал, просто хочется поплакать.
– Ну да! – недоверчиво сказала Лена. – Такие люди, как ты, просто так не ревут, должна быть причина.
– Я такая же, как все, – сказала Ольга, вытирая глаза платком. – Маялась от безделья и включила телевизор, а там передают чьё-то интервью. Такой вальяжный мужчина, не помню, чтобы я раньше его видела. Он так аргументированно убеждал, что нашему президенту народ и на фиг не нужен, и вся эта борьба на девять десятых устроена для электората, что даже я засомневалась.
– Ну и что? – не поняла Лена. – Из-за этого реветь? В политике все сволочи, только одни больше, а другие меньше. Это понятно даже такому члену электората, как я. В Америке разыгрывают спектакль для американцев, в России – для нас, а в Европе ничего не нужно разыгрывать: они там все комедианты. Вот стала бы ты, разругавшись с Европой, оставлять в ней свою дочь? А наш президент оставил!
– А если она осталась сама? – возразила Ольга. – У неё своя семья и своя жизнь, могла не послушать отца. И что бы ты сделала на его месте? Дело не в том, что он делает сейчас, а в том, чего никогда не станет делать. Он борется за независимость России и подкрепляет эту борьбу ростом военной силы. Это важно и необходимо, но недостаточно. Сейчас нас грабит Запад, а вместе с ним свои кровососы, которых развелось, как блох на Бобике...
– Хочешь побороться за социальную справедливость? – насмешливо перебила Лена. – Давай с помощью магии устроим ещё одну революцию!
– Я не против частной собственности, – возразила Ольга, – но ведь вести дела можно по-разному. Можно организовывать производство и получать свою долю пирога, пусть даже с чёрной икрой. А у нас грабят и воруют, кто сколько сможет! Это нормально? В Советском Союзе все богатства недр принадлежали народу, а теперь эти недра нам не принадлежат. Кто-то качает нефть и добывает газ, всё это продаёт и выплачивает не такие уж большие налоги, которые на две трети разворовывают чиновники. А на ту треть, которую не смогли украсть, мы все живём. Изменится в этом что-нибудь после принятия новой Конституции? Сильно сомневаюсь и не вижу, кто мог бы в этой ситуации хоть что-то сделать!
– Сделай сама, – предложила Лена. – Денег у тебя куры не клюют, да и корпорация на такое дело всегда отстегнёт. Создай свою партию и стань президентом. Нынешний не будет вечно сидеть в своём кресле. А чтобы восхищались и любили, займись магическими лечебницами, в которых людей будут исцелять бесплатно! Среди наших воротил не одни воры и кровососы, просто создали систему, когда воровать и драть с других три шкуры выгодней, чем пытаться что-то производить и вести дело честно. Вам везёт в том, что отхватили деньги за халявное золото, выпускаете продукцию, которой нет у других, и пользуетесь поддержкой высших чиновников. У других ничего этого нет, вот и изворачиваются как могут. А кто и этого не может, тот ворует или, как в торговле, устанавливает бешеные наценки.
– Дальше неинтересно, – сказал Нор, уменьшив звук. – Ну что, лёд тронулся?
– Погоди радоваться, – сказала Ольга. – На очереди Центральный банк. Только законченным кретинам не ясно, к чему всё идёт. Через Думу это протолкнут, но сейчас всякая гнусь начнёт с пеной у рта отстаивать свои шкурные интересы, прикрываясь общечеловеческими ценностями и обвиняя президента в диктатуре. О Европе и США не говорю: мы будем виноватыми, что бы сейчас ни делали. Интересно, как на события реагирует остальной мир, мне не попадались такие репортажи.
– Мне попадались в интернете, – сказал Нор. – Латинская Америка разделилась пополам. Одна половина радуется и ждёт, когда мы наваляем янки плюх, а вторая невнятно пересказывает сообщения американской прессы. Индия и Китай осторожничают и стараются держаться подальше от наших разборок. Кого-нибудь интересует Африка? Нет? Я так и думал. Кстати, ЮАР, которая вместе с нами состоит в БРИКС, выразила России осторожную поддержку.
– А Азия? – заинтересовалась Александра.
– В ней полсотни стран, большинству которых мы неинтересны. Кто-нибудь сомневался в том, что нас осудит Израиль? А вот Иран, наоборот, выразил поддержку. Они там даже решили в случае войны с Америкой оказать нам помощь. А как же! Ведь в России живут мусульмане! Целых двадцать миллионов. Это треть от их собственного населения. По всем прошёлся?
– Нет, – засмеялась Ольга. – Ты не рассказал о том, как относятся к происходящему пингвины Антарктиды.
– Они интересует меня не больше прибалтов, – сказал Нор. – Давай поговорим о тебе. В семье все работают, даже меня привлекли, одна ты сачкуешь. Вот и скажи, чем думаешь заняться.
– Вообще или сейчас?
– А есть разница? – спросил Егор.
– Есть. Я хочу, чтобы магия реально работала на пользу людям, а много мы сможем наработать, если всех магов можно пересчитать по пальцам одной руки?
– Хочешь поискать способных к магии людей? – спросил Нор.
– Детей, – поправила Ольга. – Хочу лепить из них не универсалов, а врачей. Пусть научатся лечить людей и делать оптимизацию. Ну и дам кое-что для самозащиты. Если попадутся порядочные и сильные, постараюсь сделать своими единомышленниками.
– Лев Николаевич похлопал бы тебя по плечу, – сказала Александра, – я не такая наивная. Знаешь, сколько найдётся желающих наложить лапу на твоих воспитанников?
– Я не наивней тебя! – возразила Ольга. – Если создать клиники под эгидой корпорации и правильно поставить обучение, чёрта с два это у кого-нибудь выйдет.
– Может получиться, – одобрил Егор. – На такое дело деньги выделим.
– Это будет нескоро, – сказал Нор. – Я прав?
– Когда ты был неправ? – вздохнула Ольга. – Нужно ждать, когда закончится кризис.
– А чем займёшься сейчас?
– Предложу свои услуги правительству по разгону несанкционированных митингов.
– Ты это серьёзно? – уставилась на неё Александра.
– А что? Я могу в считанные минуты успокоить толпу человек в пятьсот и выявить зачинщиков. Или ты думаешь, что будет лучше, если людей станут гнать водомётами и слезоточивым газом?
– Два-три таких разгона – и от тебя начнут шарахаться, а потом попытаются убить, – сказал отец. – Такую толпу не подчинишь, а устроить ловушку будет нетрудно. Посадят где-нибудь снайпера или двух. Надолго хватит силы Гарлы? А она нужна тебе для другого. Или нам забыть о внуках?
– Будут у вас внуки! – сердито сказала Ольга. – А разгонять митингующих можно из машины. Если не нравится, придумай что-нибудь другое.
– Николай Кулаков, – протянул руку вышедший из машины мужчина. – Я буду курировать ваш космодром со стороны корпорации.
– Игорь Юрьевич, – представился генерал, пожимая ему руку. – Командую этим объектом. Пойдём в штаб?
– Давайте чуть позже, – сказал Кулаков. – Для начала апреля замечательная погода, а у вас здесь сосновый лес. Пройдёмся, заодно поговорим. У вас много свободного жилья?
– Только пять квартир, – ответил генерал, – остальное занято.
– На первое время хватит. Все перехватчики на этом объекте?
– Три дня назад перегнали последние. Сейчас демонтируем стартовые платформы.
– Можете этим не заниматься. Принято решение стартовать со взлётно-посадочной полосы.
– Это дело! – обрадовался генерал. – Я понимаю, что платформы обеспечивали скрытый старт, но какая сейчас скрытность? Американцы давно пересчитали пломбы в зубах моих пилотов.
– Дело не в скрытности. Если вы будете стартовать на плазме, за месяц приведёте в негодность бетон. Он не рассчитан на такие температуры. Мы это предусмотрели, но были технические сложности, да и погода зимой неподходящая. Вы будете использовать только одну ВПП, а на второй через два дня начнёт работать бригада, которая должна за месяц покрыть её керамическими плитами. Такого покрытия должно хватить на год интенсивной эксплуатации.
– Квартиры нужны для них?
– Рабочие прибудут со своими домиками, – ответил Кулаков, – Квартиры нужны для наших инженеров. На этой неделе мы поставим вам комплекс «Перун», который надёжно прикроет объект от воздушных и космических атак. После этого можно убирать ракетные батареи.
– В первый раз слышу, – сказал генерал. – Новая разработка?
– Одно из наших изделий, которое только запускаем в производство. Вам ставим опытный образец, но он уже прошёл испытания и показал стопроцентную надёжность. Эта система состоит из РЛС и четырех плазменных орудий наподобие тех, которые стоят на перехватчиках, только раз в пять мощнее. Электропитание у неё своё, а работа контролируется одним оператором. Пока будут дежурить наши люди, потом их заменят военными. Такими станциями планируется прикрыть крупные города и стратегически важные объекты.
– А когда мы получим все машины?
– Перехватчики будут поступать по мере готовности. Сейчас для вас готовят тяжёлые машины с дополнительной защитой от радиации, поэтому провозимся дольше, но через две недели получите. У вас должно быть шесть лишних пилотов.
– Лишних пилотов не бывает, – сказал генерал. – Мы и для этих машин будем их добирать. Но я понял, о чём вы. Готовы станции?
– Пока только одна, – уточнил Кулаков. – Вторая будет готова через пять дней, а третья – через десять. Выводить их в космос будем одновременно. К этому времени и у вас должна быть стопроцентная готовность. Подберите пилотов для станций, я возьму их с собой. В каждом экипаже будет наш инженер, но и их нужно кое-чему научить.
– Большие будут станции? – полюбопытствовал генерал.
– Раз в пять больше перехватчика, а вес примерно триста тонн.
– И как вы уведёте их с Земли?
– С землёй и уведём, – усмехнулся Кулаков. – Уйдут в космос вместе с окружающим грунтом. Потом станцию переведут на нужную орбиту, а мусор притянется планетой и сгорит.
– Две недели, – задумчиво сказал генерал, – а потом мир станет другим. Главное, чтобы нам дали это время, и не схлестнуться потом. Наверное, мы сейчас отобьёмся, но понесём потери и изгадим Землю.
– Мы выгадали время, – сказал Кулаков. – Похоже, что европейцы ни до чего не договорятся. Эта их объединённая Европа напоминает мне большой садово-огородный кооператив. Был я одно время в таком. Не могли толком решить ни одного вопроса. А американцы напуганы. У них запущено несколько крупных военных программ, которые должны были дать Америке подавляющее превосходство, а пришлось начать раньше. Одно дело производить атомное оружие, и совсем другое – пустить его в ход и получить такой же ответ. Там в руководстве сидят люди, которые прекрасно понимают, чем это может закончиться. Но их понимание не гарантия того, что не начнут. Они слишком привыкли к своему превосходству, а сейчас ещё и боятся. Пойдёмте в ваш штаб. Нужно обсудить всё в деталях. Угостите чаем?
– Я доволен тем, что у вас много внедрений, – сказал комиссару Олту Снорли заместитель директора сектора безопасности Зард Корн. – Есть даже свой маг. Мне непонятно, чего вы ждёте. Неужели так трудно достать деньги с вашей подготовкой и магом? Я считаю нецелесообразным предложение развернуть производство продукции с использованием наших технологий. Вам потребуется начальный капитал, который тоже нужно где-то брать. А потом это долго и после событий в России сразу же привлечёт к вам внимание. Нужно действовать по-другому. Там есть преступность?
– Там в первую очередь есть преступность, а потом уже всё остальное, – мрачно пошутил Олт. – Мы зацепились за Мексику чисто случайно и продолжили там работу только из-за мага. Я планировал вывезти своих в Америку, но пока не хватает средств и неясная обстановка. Американцы поставили в России своего президента, а он с помощью наших ренегатов начал игру, и пока непонятно, чем это может закончиться. Может быть, и войной.
– Значит, не спешите с переездом, – сказал Зард, – а вот деньгами нужно заняться вплотную. Там, где есть преступность, есть и деньги, экспроприация которых не вызовет негативной реакции у общества и власти.
– Она вызовет такую реакцию у самих преступников, – возразил комиссар. – Я могу потерять свои кадры.
– У вас там уже сотня оперативников! – возмутился Зард. – Какая от них польза, если вы не можете никого ограбить! Может, нам обратиться за помощью к армии? Перебросим сюда один из кораблей и заменим ваших бездарей космодесантниками, а заодно и вас кем-нибудь из их командиров! У вас есть маг, комиссар! С его помощью вам должно быть несложно достать оружие и выйти на нужных людей. Никто не даст несколько лет на какие-то производства! Мы и так почти проиграли! В России уже создан центр, а мы ещё не приступали к созданию своего. Заняли тела каких-то голодранцев и топчемся на месте! Честное слово, я уже начинаю жалеть о том, что мы отстранили от освоения этой планеты компанию. Уж они-то давно наладили бы поставку тел, а мы с вами за год не сдвинулись с мёртвой точки! Идите, комиссар, и хорошенько подумайте, прежде чем сядете за составление очередного доклада. А лучше замените в этой Мексике кого-нибудь из своих людей, а остальных организуйте так, чтобы быстрее был реальный результат.
– Не хочешь одеться полегче? – спросил Валера. – Сегодня сильно пригрело, а ты в тёплом пальто. И расстёгиваться не дам: простудишься.
– Мне трудно простыть, – ответила довольная проявленной заботой Лена. – Ладно, сейчас забегу домой поменять пальто на плащ. Не хочешь подняться вместе со мной?
– Ольга дома? – спросил он и, увидев подтверждающий кивок, отказался: – Сходи сама. И не бегом, а нормально, я подожду.
– Скажи честно, – заглянула ему в глаза девушка. – Ты хоть немного её любишь?
– Глупенькая ты, несмотря на оптимизацию, – засмеялся он. – Я люблю тебя, а ей благодарен за то, что мы с тобой встретились. Если бы её не было дома, я поднялся бы и мы ненадолго отложили бы прогулку. А если дома, то без меня ты сходишь быстрее.
Они поцеловались, и Лена пробежалась к своему подъезду. Несмотря на закрытую зону, в нём тоже была охрана. Забежав в лифт, она поднялась на свой этаж, открыла дверь и замерла на пороге: из гостиной доносились всхлипывания. Сбросив на пол пальто, она вбежала в комнату и бросилась к зарёванной Ольге.
– Что случилось? Тебя обидел Нор?
– А почему ты так рано? – шмыгая носом, спросила сестра. – Я думала, что тебя не будет часа три. Не обращай внимания. Никто меня не обижал, просто хочется поплакать.
– Ну да! – недоверчиво сказала Лена. – Такие люди, как ты, просто так не ревут, должна быть причина.
– Я такая же, как все, – сказала Ольга, вытирая глаза платком. – Маялась от безделья и включила телевизор, а там передают чьё-то интервью. Такой вальяжный мужчина, не помню, чтобы я раньше его видела. Он так аргументированно убеждал, что нашему президенту народ и на фиг не нужен, и вся эта борьба на девять десятых устроена для электората, что даже я засомневалась.
– Ну и что? – не поняла Лена. – Из-за этого реветь? В политике все сволочи, только одни больше, а другие меньше. Это понятно даже такому члену электората, как я. В Америке разыгрывают спектакль для американцев, в России – для нас, а в Европе ничего не нужно разыгрывать: они там все комедианты. Вот стала бы ты, разругавшись с Европой, оставлять в ней свою дочь? А наш президент оставил!
– А если она осталась сама? – возразила Ольга. – У неё своя семья и своя жизнь, могла не послушать отца. И что бы ты сделала на его месте? Дело не в том, что он делает сейчас, а в том, чего никогда не станет делать. Он борется за независимость России и подкрепляет эту борьбу ростом военной силы. Это важно и необходимо, но недостаточно. Сейчас нас грабит Запад, а вместе с ним свои кровососы, которых развелось, как блох на Бобике...
– Хочешь побороться за социальную справедливость? – насмешливо перебила Лена. – Давай с помощью магии устроим ещё одну революцию!
– Я не против частной собственности, – возразила Ольга, – но ведь вести дела можно по-разному. Можно организовывать производство и получать свою долю пирога, пусть даже с чёрной икрой. А у нас грабят и воруют, кто сколько сможет! Это нормально? В Советском Союзе все богатства недр принадлежали народу, а теперь эти недра нам не принадлежат. Кто-то качает нефть и добывает газ, всё это продаёт и выплачивает не такие уж большие налоги, которые на две трети разворовывают чиновники. А на ту треть, которую не смогли украсть, мы все живём. Изменится в этом что-нибудь после принятия новой Конституции? Сильно сомневаюсь и не вижу, кто мог бы в этой ситуации хоть что-то сделать!
– Сделай сама, – предложила Лена. – Денег у тебя куры не клюют, да и корпорация на такое дело всегда отстегнёт. Создай свою партию и стань президентом. Нынешний не будет вечно сидеть в своём кресле. А чтобы восхищались и любили, займись магическими лечебницами, в которых людей будут исцелять бесплатно! Среди наших воротил не одни воры и кровососы, просто создали систему, когда воровать и драть с других три шкуры выгодней, чем пытаться что-то производить и вести дело честно. Вам везёт в том, что отхватили деньги за халявное золото, выпускаете продукцию, которой нет у других, и пользуетесь поддержкой высших чиновников. У других ничего этого нет, вот и изворачиваются как могут. А кто и этого не может, тот ворует или, как в торговле, устанавливает бешеные наценки.
