– Стой здесь! – приказал он, сунув в руки Борту замок с ключом.
В кладовой имелись два окна, поэтому Ол обошёлся без светильника. У каждого из жрецов были свои вещи и своя полка для их хранения, поэтому он не потратил много времени на поиски нужного. Время пришлось потратить на другое.
– Замри! – сказала оторопевшему жрецу неизвестно откуда взявшаяся невысокая женщина, одетая в платье горожанки. – Ардес подождёт. У меня тоже будет поручение. Отправь ко мне любую женщину того мира, куда он тебя забросит. Возьми мой камень и не вздумай перепутать его с теми, которые дал твой бог!
– Но госпожа! – осмелился возразить Ол. – Я не могу ничего сделать без воли моего господина...
– Похвальное послушание! – насмешливо сказала богиня. – Только для меня сделаешь исключение. Твои мать и сестра возносят мне молитвы и полностью в моей власти. Женщины ничем передо мной не провинились, так что будет жаль, если они пострадают из-за такого упрямца, как ты. А Ардеса можешь не бояться: он никогда об этом не узнает, даю тебе слово Гарлы! Да, хочу предупредить вот о чём. Ты можешь не выполнить моё поручение и лишиться родственников, но не вздумай сказать о нём Ардесу! Я найду с ним общий язык, а ты лишишься своего!
Она исчезла, а в крепко сжатом кулаке Ола каким-то образом оказался огранённый изумруд размером с горошину. Схватив тёплые штаны, куртку и сапоги, он выскочил из кладовой, едва не сбив с ног Борта, и побежал обратно, мысленно подвывая от страха. Нет ничего хуже, чем оказаться впутанным в разборки богов!
– Ты заставил меня ждать! – зло сказал Ардес, когда жрец распахнул дверь и вбежал в келью. – Приходится признать, что мой выбор был ошибкой, а ошибки нужно исправлять!
– Мой господин! – завопил Ол, бросившись перед ним на колени. – Клянусь чем угодно, что никогда больше не вызову ваш гнев!
– Смотри! – предупредил бог. – Ты поклялся – я услышал! Бери камни и книгу, а одеваться будешь на той стороне.
Ол схватил мешочек с камнями и книгу и тут же оказался сбит с ног сильным ударом. Раздражённый задержкой бог неточно выровнял скорости точек сопряжения пространств, и жреца хорошо приложило о покрытую снегом дорогу и протащило по ней с полсотни метров. С трудом поднявшись на ноги, он двинулся по оставленному телом следу, собирая разбросанные вещи. Удалось собрать всё, и он, постанывая от боли, одел на себя одежду и натянул сапоги. Нашёлся и мешочек, а камень Гарлы он держал в кулаке и не потерял только чудом. Положив его в верхний карман куртки, жрец побрёл по дороге в выбранном наугад направлении.
– Ну как ты здесь, малыш? – спросила Ольга примчавшегося на её зов Хитреца. – Не обижают?
– Его обидишь, – засмеялся президент. – В первое время нервничала охрана, но ребята быстро поняли, что он очень дружелюбно настроен. А вот лошади нервничают до сих пор. Придётся строить этому красавцу свой домик.
– А как на него реагирует ваш пёс? – спросила Ольга. – Не боится?
– Было такое. Сейчас у него уже не страх, а ревность. Стоит мне почесать эту клыкастую башку, как он тут же начинает подставлять свою. Даже отпихивает кабана, а тот почему-то терпит. Как вы смогли его так приручить? Вы же говорили, что магия долго не держится. Или делали так же, как с нами?
– Я тогда не умела так работать с памятью, и это не помогло бы. Стала бы ему подружкой, но все остальные по-прежнему остались бы врагами. Я действовала магией очень недолго, подчиняя, снимая страх и даря любовь, а потом он понял сам, что мы ему не враги, что с нами тепло и сытно. Вся ярость кабаньего племени при встрече с людьми происходит только от страха. А если доказать, что ты им не враг... Они ведь очень умные и многое понимают. Если у него всё хорошо, может, займёмся тем, из-за чего я к вам приехала?
– Пойдёмте в вон тот дом, я в нём живу. Скажите, Ольга, какие у вас планы на ближайшее время?
– Через две недели собираюсь выйти замуж! – засмеялась девушка. – Потом до лета ничего не планирую, поэтому вы по-прежнему можете пользоваться моими услугами. Летом хочу отдохнуть с семьёй на море. Я не стеснена в средствах, но, учитывая вопросы безопасности, не откажусь, если такой отдых организует родное ФСБ. В середине лета ко мне приедут друзья, и в августе я буду занята их делами. Осенью полностью переключимся на дела корпорации.
– Скольким языкам вы сможете обучить за один раз? – спросил он.
– А какие языки хотите узнать?
– Все, какие не жалко, кроме немецкого, я и так неплохо его знаю.
– Давайте сделаем так, – сказала Ольга. – Запишу всё за один раз, чтобы к вам не мотаться, а вот активацию будете делать каждый день по одному языку. Для полного усвоения языка достаточно поговорить на нем с час и немного потренироваться в письме. Дозрели до оптимизации?
– Дозрел. Вы сколько раз обрабатывали группу?
– Пять раз, и больше уже не буду, потому что нет смысла.
– Результаты очень впечатляющие, – сказал он. – Сможете это сделать одновременно с языками? У меня намечается зарубежная поездка.
– Продолжим после неё. Вы говорили о моём отце...
– Я предлагаю вашему отцу поработать в моём аппарате.
– Шутите? – улыбнулась Ольга.
– Какие шутки? Вашего отца с его согласия обследовали медики. Не знаю, что вы с ним делали, но это уже не просто оптимизация. Он необыкновенно силён и обладает феноменальной реакцией. Но это только приятное приложение ко всему остальному. По трём тестам на ай-кью он показал значения, близкие к максимальным. Если к этому добавить почти абсолютную память, знание семи языков и высшее образование, то получаем очень ценного работника, которому нужно самую малость подучиться и пройти стажировку.
– И ещё он мой отец, – сказала Ольга. – Ведь так?
– Всё так, – согласился президент. – Это не главное, но тоже идёт ему плюсом. Милая Ольга! Большая часть работы в сфере управления завязана на неформальные отношения. Я не всегда буду президентом, но и после окончания этой работы сохраню большие связи и влияние. И я заинтересован в нашем с вами сотрудничестве не меньше, чем вы. Вам будет полезно положение вашего отца, а мне полезно использовать не только его незаурядные способности, но и личную связь с вашей семьёй. Вы должны знать, что в отношении вашей дальнейшей судьбы высказывались разные мнения. И не все из них вам понравились бы. Возобладало то, которое позволит вам сохранить максимальную свободу.
– И за это я должна благодарить вас?
– Можете не благодарить сейчас, – улыбнулся он, – У вас ещё будет такая возможность.
– Господин Элем Малш, к вам обратился с просьбой о беседе комиссар безопасности Лошан. Отказать?
– Я его приму, – сказал старший оперативник компании «Вечность» блоку безопасности системы контроля башни. – Разблокируйте для него мой уровень.
Получивший разрешение на вход комиссар не терял времени и вскоре в сопровождении парящего у него над головой модуля защиты вышел на обширную летнюю веранду Малша, где, окружённый зеленью, на мягком ложе сидел сам хозяин.
– Я не принимаю здесь гостей, – объяснил он Лошану, – поэтому вам не на что сесть. Если хотите, принесите для себя кресло из комнаты. Слуга закончил работу, а я не использую роботов и не собираюсь вас обслуживать.
– Если беседа затянется, я позабочусь о кресле, – сказал Лошан, не реагируя на оскорбление. – Нельзя ли убрать ваш модуль? Вы же знаете, что находитесь в безопасности, к чему эта демонстрация?
– Мне он не мешает, – ухмыльнулся Малш. – Не тяните время, комиссар, излагайте, зачем пришли.
– Сейчас изложу, только сначала ответьте, почему дали согласие на эту встречу.
– Захотелось узнать о ваших неудачах и о том, чем всё закончится. Из-за Земли у руководства компании вырос на вас большой зуб, а вот я вам благодарен.
– Из-за держателей? – догадался комиссар.
– Конечно. Если бы действовали так же, как во всех остальных мирах, я тоже был бы на вас зол. Ещё бы! Вы ведь отобрали у нас необыкновенно интересный мир! Впервые мы могли попытаться воспользоваться техникой. Увы! Хоть глава компании был против захвата планеты, эта идея завладела большинством членов правления. А реализовывать её пришлось бы мне и моим людям, поэтому мы и отгребли бы неприятности.
– А если неприятностей не будет? Почему вы так уверены в том, что держатели непременно вмешаются и их вмешательство будет эффективным?
– А кто такие держатели, Лошан? – задал встречный вопрос Малш. – Молчите? Мы пытаемся найти ответ на этот вопрос полторы тысячи лет, и до сих пор его не знаем! Зато знаем, что они есть в пяти мирах трёх Вселенных, и только на планетах с разумной жизнью. Держатели никак не проявляют себя для разумных своего мира, и мы не можем сказать, есть они у нас или нет, а наши соседи не дали приблизиться к своим планетам, так что и с ними нет ясности. Хотите знать моё мнение?
– Каких только мнений я не слышал, – сказал Лошан, – давайте и ваше, вряд ли вы добавите что-нибудь к тому, что насочиняли за тысячу лет.
– Мне не очень важно, что собой представляет это явление, – сказал Малш. – Может быть, это часть структуры мироздания, непоколебимая, как один из его фундаментальных законов, а может быть, частичка того, что наши предки когда-то понимали под словом «Бог».
– Богов много, – пожал плечами Лошан. – Похоже, что вашим держателям нет до них дела.
– Это не боги, а шуты! – отмахнулся Малш. – Было когда-то такое понятие. Я разбирался с этими культами на трёх планетах, и везде одно и то же! Это игра, комиссар! Игра, обставленная кучей правил и ритуалов, которые можно тайком нарушать, когда не видят другие игроки. Почему я могу убить сколько угодно поклоняющихся мне людей, но не должен трогать остальных? Для нас с вами это чушь, а для богов непреложная истина. Расправиться можно, но только руками других людей. И подобной ерунды много в любом культе. Эти боги играют людьми, не нарушая равновесия мира, поэтому они не интересуют держателей.
– А чем же тогда вас беспокоят держатели? – спросил Лошан. – До сих пор при нарушении правил они только лишали магии занятые нами тела или изгоняли нас при насильственном захвате.
– У меня нет фактов, – ответил Малш, – одна интуиция. И она подсказывает, что вы плохо кончите. Ладно, я вам ничего не докажу, рассказывайте, как идут дела. Вряд ли хорошо, иначе вы ко мне не пришли бы.
– Мы до сих пор не можем зацепиться, – признался Лошан. – Постоянно мешает не одно, так другое. Вы не хотите помочь правительству, а у наших людей нет нужного опыта. Давайте я расскажу о двух последних попытках, а вы объясните, в чём причина неудач.
Он коротко рассказал о бомже и сбежавшей в церковь женщине.
– Не советую заниматься бродягами и другими опустившимися людьми, – сказал ему Малш. – Для этого нужна база, где их можно привести в нормальный вид, и денежные средства на первичное обустройство. Кроме того, у пьяниц идёт вырождение нервной ткани, а подобное не убирается до конца даже магией. С женщиной вы тоже ошиблись. Сканировали её эмоции?
– В этом не было необходимости, – ответил Лошан. – Страх пробивался даже через барьер.
– Вот! – поднял руку Малш. – Она была в ужасе, а вы попытались воззвать к разуму. Побежала в храм? Значит, приняла вас за демона. Если будет на этом настаивать, то вместо тюрьмы окажется в сумасшедшем доме. Скажите, почему вы до сих пор толчётесь в том городке?
– Удобное место, – сказал Лошан, – и там живут предатели.
– Я что-то такое и подозревал, – ухмыльнулся Малш. – Мы набирали свой опыт сотни лет, вложив в это огромные средства, а вы совершаете нелепость за нелепость, доказывая несостоятельность своей службы. Неужели вы думаете, что оставшиеся доры такие идиоты, что будут сидеть в том городе и ждать, когда вы придёте за их головами? Да их там давно нет! Вам нужен большой город, где в сотни раз больше случаев для захвата тел. Сможете выбирать то, что подходит, а не хвататься за первое попавшееся тело. И постарайтесь действовать без убийств и грабежей – всё это сильно привлекает внимание. Если сбежавшие доры пойдут на контакт с властями и им поверят, будут искать таких, как та женщина. И ни в коем случае не надо спешить. Вас гонит в шею руководство? Вот и дайте им возможность поучаствовать в деле. Очень неприятно, когда тебя убивают, пусть даже в чужом теле. Меня убивали семь раз, и последний такой случай был больше двухсот лет назад. С тех пор я никому этого не позволял. А у вас будет много подобных развлечений. Я думаю, что на этом закончим. Вы меня развлекли, а я немного вам помог. И учтите, что лучше не обращаться ни к кому из нас. Лин Донер предупредил всех, что помощь вам приравнивается к проявлению нелояльности компании, а на это никто не пойдёт. Я? А что я сделал? Выслушал вас и завтра сообщу обо всём нашему главе. Ему тоже будет интересно. Всё, комиссар, прощайте, я открыл для вас выход.
Видимо, при ударе Ол не отделался синяками. Надо было сразу подлечить себя магией, но голова плохо соображала, и в ней засела только мысль – быстрей найти какое-нибудь жильё, чтобы очутиться в тепле и не видеть этого засыпанного снегом мира. Скоро ему стало совсем плохо. Голова раскалывалась, мысли путались, и вперёд гнало лишь понимание того, что остаться на месте равносильно смерти. Ему повезло дважды. Первое везение заключалось в том, что не пришлось далеко идти. Когда в конце дороги показался огороженный высоким забором двухэтажный дом, у Ола хватило сил до него добрести и несколько раз стукнуть в калитку. Вторым везением было то, что один из ударов пришёлся по кнопке звонка, иначе глуховатый Николай Матвеевич не услышал бы слабых ударов и замёрзшее тело нашёл бы его внук, который через три дня должен был привезти продукты. С большим трудом и передышками старик доволок потерявшего сознание Ола до входной двери, а потом, матерясь, потащил его в дом. Если бы не лечение Ольги, врачам «скорой», которая часом позже подъехала к «Фазенде», пришлось бы откачивать двоих. Когда врач с помощью уже пришедшего в себя Николая раздел Ола, они увидели, что всё его тело покрыто синяками и ссадинами.
– Это кто ж его так? – потрясённо сказал дед Николай. – Вот звери-то!
– Плохо! – сказал врач, осмотрев жреца. – Сильное сотрясение мозга, поэтому перевозить пока не будем. Я окажу первую помощь, и завтра тоже кто-нибудь приедет. А вам я советую вызвать полицию.
В сознание Ол пришёл только ночью. Чувствовал он себя почти так же, как после падения, но всё же смог собраться с силами и запустить лечебное воздействие. Решив, что остальное может подождать до утра, он позволил себе опять потерять сознание. Утром боль не прошла, но мысли уже не путались. Первым делом Ол осмотрел комнату. Она была раза в два больше его кельи и гораздо светлее и богаче. Не все предметы обстановки были знакомы, а на столике рядом с кроватью лежали его книга и мешочек Ардеса.
В кладовой имелись два окна, поэтому Ол обошёлся без светильника. У каждого из жрецов были свои вещи и своя полка для их хранения, поэтому он не потратил много времени на поиски нужного. Время пришлось потратить на другое.
– Замри! – сказала оторопевшему жрецу неизвестно откуда взявшаяся невысокая женщина, одетая в платье горожанки. – Ардес подождёт. У меня тоже будет поручение. Отправь ко мне любую женщину того мира, куда он тебя забросит. Возьми мой камень и не вздумай перепутать его с теми, которые дал твой бог!
– Но госпожа! – осмелился возразить Ол. – Я не могу ничего сделать без воли моего господина...
– Похвальное послушание! – насмешливо сказала богиня. – Только для меня сделаешь исключение. Твои мать и сестра возносят мне молитвы и полностью в моей власти. Женщины ничем передо мной не провинились, так что будет жаль, если они пострадают из-за такого упрямца, как ты. А Ардеса можешь не бояться: он никогда об этом не узнает, даю тебе слово Гарлы! Да, хочу предупредить вот о чём. Ты можешь не выполнить моё поручение и лишиться родственников, но не вздумай сказать о нём Ардесу! Я найду с ним общий язык, а ты лишишься своего!
Она исчезла, а в крепко сжатом кулаке Ола каким-то образом оказался огранённый изумруд размером с горошину. Схватив тёплые штаны, куртку и сапоги, он выскочил из кладовой, едва не сбив с ног Борта, и побежал обратно, мысленно подвывая от страха. Нет ничего хуже, чем оказаться впутанным в разборки богов!
– Ты заставил меня ждать! – зло сказал Ардес, когда жрец распахнул дверь и вбежал в келью. – Приходится признать, что мой выбор был ошибкой, а ошибки нужно исправлять!
– Мой господин! – завопил Ол, бросившись перед ним на колени. – Клянусь чем угодно, что никогда больше не вызову ваш гнев!
– Смотри! – предупредил бог. – Ты поклялся – я услышал! Бери камни и книгу, а одеваться будешь на той стороне.
Ол схватил мешочек с камнями и книгу и тут же оказался сбит с ног сильным ударом. Раздражённый задержкой бог неточно выровнял скорости точек сопряжения пространств, и жреца хорошо приложило о покрытую снегом дорогу и протащило по ней с полсотни метров. С трудом поднявшись на ноги, он двинулся по оставленному телом следу, собирая разбросанные вещи. Удалось собрать всё, и он, постанывая от боли, одел на себя одежду и натянул сапоги. Нашёлся и мешочек, а камень Гарлы он держал в кулаке и не потерял только чудом. Положив его в верхний карман куртки, жрец побрёл по дороге в выбранном наугад направлении.
– Ну как ты здесь, малыш? – спросила Ольга примчавшегося на её зов Хитреца. – Не обижают?
– Его обидишь, – засмеялся президент. – В первое время нервничала охрана, но ребята быстро поняли, что он очень дружелюбно настроен. А вот лошади нервничают до сих пор. Придётся строить этому красавцу свой домик.
– А как на него реагирует ваш пёс? – спросила Ольга. – Не боится?
– Было такое. Сейчас у него уже не страх, а ревность. Стоит мне почесать эту клыкастую башку, как он тут же начинает подставлять свою. Даже отпихивает кабана, а тот почему-то терпит. Как вы смогли его так приручить? Вы же говорили, что магия долго не держится. Или делали так же, как с нами?
– Я тогда не умела так работать с памятью, и это не помогло бы. Стала бы ему подружкой, но все остальные по-прежнему остались бы врагами. Я действовала магией очень недолго, подчиняя, снимая страх и даря любовь, а потом он понял сам, что мы ему не враги, что с нами тепло и сытно. Вся ярость кабаньего племени при встрече с людьми происходит только от страха. А если доказать, что ты им не враг... Они ведь очень умные и многое понимают. Если у него всё хорошо, может, займёмся тем, из-за чего я к вам приехала?
– Пойдёмте в вон тот дом, я в нём живу. Скажите, Ольга, какие у вас планы на ближайшее время?
– Через две недели собираюсь выйти замуж! – засмеялась девушка. – Потом до лета ничего не планирую, поэтому вы по-прежнему можете пользоваться моими услугами. Летом хочу отдохнуть с семьёй на море. Я не стеснена в средствах, но, учитывая вопросы безопасности, не откажусь, если такой отдых организует родное ФСБ. В середине лета ко мне приедут друзья, и в августе я буду занята их делами. Осенью полностью переключимся на дела корпорации.
– Скольким языкам вы сможете обучить за один раз? – спросил он.
– А какие языки хотите узнать?
– Все, какие не жалко, кроме немецкого, я и так неплохо его знаю.
– Давайте сделаем так, – сказала Ольга. – Запишу всё за один раз, чтобы к вам не мотаться, а вот активацию будете делать каждый день по одному языку. Для полного усвоения языка достаточно поговорить на нем с час и немного потренироваться в письме. Дозрели до оптимизации?
– Дозрел. Вы сколько раз обрабатывали группу?
– Пять раз, и больше уже не буду, потому что нет смысла.
– Результаты очень впечатляющие, – сказал он. – Сможете это сделать одновременно с языками? У меня намечается зарубежная поездка.
– Продолжим после неё. Вы говорили о моём отце...
– Я предлагаю вашему отцу поработать в моём аппарате.
– Шутите? – улыбнулась Ольга.
– Какие шутки? Вашего отца с его согласия обследовали медики. Не знаю, что вы с ним делали, но это уже не просто оптимизация. Он необыкновенно силён и обладает феноменальной реакцией. Но это только приятное приложение ко всему остальному. По трём тестам на ай-кью он показал значения, близкие к максимальным. Если к этому добавить почти абсолютную память, знание семи языков и высшее образование, то получаем очень ценного работника, которому нужно самую малость подучиться и пройти стажировку.
– И ещё он мой отец, – сказала Ольга. – Ведь так?
– Всё так, – согласился президент. – Это не главное, но тоже идёт ему плюсом. Милая Ольга! Большая часть работы в сфере управления завязана на неформальные отношения. Я не всегда буду президентом, но и после окончания этой работы сохраню большие связи и влияние. И я заинтересован в нашем с вами сотрудничестве не меньше, чем вы. Вам будет полезно положение вашего отца, а мне полезно использовать не только его незаурядные способности, но и личную связь с вашей семьёй. Вы должны знать, что в отношении вашей дальнейшей судьбы высказывались разные мнения. И не все из них вам понравились бы. Возобладало то, которое позволит вам сохранить максимальную свободу.
– И за это я должна благодарить вас?
– Можете не благодарить сейчас, – улыбнулся он, – У вас ещё будет такая возможность.
– Господин Элем Малш, к вам обратился с просьбой о беседе комиссар безопасности Лошан. Отказать?
– Я его приму, – сказал старший оперативник компании «Вечность» блоку безопасности системы контроля башни. – Разблокируйте для него мой уровень.
Получивший разрешение на вход комиссар не терял времени и вскоре в сопровождении парящего у него над головой модуля защиты вышел на обширную летнюю веранду Малша, где, окружённый зеленью, на мягком ложе сидел сам хозяин.
– Я не принимаю здесь гостей, – объяснил он Лошану, – поэтому вам не на что сесть. Если хотите, принесите для себя кресло из комнаты. Слуга закончил работу, а я не использую роботов и не собираюсь вас обслуживать.
– Если беседа затянется, я позабочусь о кресле, – сказал Лошан, не реагируя на оскорбление. – Нельзя ли убрать ваш модуль? Вы же знаете, что находитесь в безопасности, к чему эта демонстрация?
– Мне он не мешает, – ухмыльнулся Малш. – Не тяните время, комиссар, излагайте, зачем пришли.
– Сейчас изложу, только сначала ответьте, почему дали согласие на эту встречу.
– Захотелось узнать о ваших неудачах и о том, чем всё закончится. Из-за Земли у руководства компании вырос на вас большой зуб, а вот я вам благодарен.
– Из-за держателей? – догадался комиссар.
– Конечно. Если бы действовали так же, как во всех остальных мирах, я тоже был бы на вас зол. Ещё бы! Вы ведь отобрали у нас необыкновенно интересный мир! Впервые мы могли попытаться воспользоваться техникой. Увы! Хоть глава компании был против захвата планеты, эта идея завладела большинством членов правления. А реализовывать её пришлось бы мне и моим людям, поэтому мы и отгребли бы неприятности.
– А если неприятностей не будет? Почему вы так уверены в том, что держатели непременно вмешаются и их вмешательство будет эффективным?
– А кто такие держатели, Лошан? – задал встречный вопрос Малш. – Молчите? Мы пытаемся найти ответ на этот вопрос полторы тысячи лет, и до сих пор его не знаем! Зато знаем, что они есть в пяти мирах трёх Вселенных, и только на планетах с разумной жизнью. Держатели никак не проявляют себя для разумных своего мира, и мы не можем сказать, есть они у нас или нет, а наши соседи не дали приблизиться к своим планетам, так что и с ними нет ясности. Хотите знать моё мнение?
– Каких только мнений я не слышал, – сказал Лошан, – давайте и ваше, вряд ли вы добавите что-нибудь к тому, что насочиняли за тысячу лет.
– Мне не очень важно, что собой представляет это явление, – сказал Малш. – Может быть, это часть структуры мироздания, непоколебимая, как один из его фундаментальных законов, а может быть, частичка того, что наши предки когда-то понимали под словом «Бог».
– Богов много, – пожал плечами Лошан. – Похоже, что вашим держателям нет до них дела.
– Это не боги, а шуты! – отмахнулся Малш. – Было когда-то такое понятие. Я разбирался с этими культами на трёх планетах, и везде одно и то же! Это игра, комиссар! Игра, обставленная кучей правил и ритуалов, которые можно тайком нарушать, когда не видят другие игроки. Почему я могу убить сколько угодно поклоняющихся мне людей, но не должен трогать остальных? Для нас с вами это чушь, а для богов непреложная истина. Расправиться можно, но только руками других людей. И подобной ерунды много в любом культе. Эти боги играют людьми, не нарушая равновесия мира, поэтому они не интересуют держателей.
– А чем же тогда вас беспокоят держатели? – спросил Лошан. – До сих пор при нарушении правил они только лишали магии занятые нами тела или изгоняли нас при насильственном захвате.
– У меня нет фактов, – ответил Малш, – одна интуиция. И она подсказывает, что вы плохо кончите. Ладно, я вам ничего не докажу, рассказывайте, как идут дела. Вряд ли хорошо, иначе вы ко мне не пришли бы.
– Мы до сих пор не можем зацепиться, – признался Лошан. – Постоянно мешает не одно, так другое. Вы не хотите помочь правительству, а у наших людей нет нужного опыта. Давайте я расскажу о двух последних попытках, а вы объясните, в чём причина неудач.
Он коротко рассказал о бомже и сбежавшей в церковь женщине.
– Не советую заниматься бродягами и другими опустившимися людьми, – сказал ему Малш. – Для этого нужна база, где их можно привести в нормальный вид, и денежные средства на первичное обустройство. Кроме того, у пьяниц идёт вырождение нервной ткани, а подобное не убирается до конца даже магией. С женщиной вы тоже ошиблись. Сканировали её эмоции?
– В этом не было необходимости, – ответил Лошан. – Страх пробивался даже через барьер.
– Вот! – поднял руку Малш. – Она была в ужасе, а вы попытались воззвать к разуму. Побежала в храм? Значит, приняла вас за демона. Если будет на этом настаивать, то вместо тюрьмы окажется в сумасшедшем доме. Скажите, почему вы до сих пор толчётесь в том городке?
– Удобное место, – сказал Лошан, – и там живут предатели.
– Я что-то такое и подозревал, – ухмыльнулся Малш. – Мы набирали свой опыт сотни лет, вложив в это огромные средства, а вы совершаете нелепость за нелепость, доказывая несостоятельность своей службы. Неужели вы думаете, что оставшиеся доры такие идиоты, что будут сидеть в том городе и ждать, когда вы придёте за их головами? Да их там давно нет! Вам нужен большой город, где в сотни раз больше случаев для захвата тел. Сможете выбирать то, что подходит, а не хвататься за первое попавшееся тело. И постарайтесь действовать без убийств и грабежей – всё это сильно привлекает внимание. Если сбежавшие доры пойдут на контакт с властями и им поверят, будут искать таких, как та женщина. И ни в коем случае не надо спешить. Вас гонит в шею руководство? Вот и дайте им возможность поучаствовать в деле. Очень неприятно, когда тебя убивают, пусть даже в чужом теле. Меня убивали семь раз, и последний такой случай был больше двухсот лет назад. С тех пор я никому этого не позволял. А у вас будет много подобных развлечений. Я думаю, что на этом закончим. Вы меня развлекли, а я немного вам помог. И учтите, что лучше не обращаться ни к кому из нас. Лин Донер предупредил всех, что помощь вам приравнивается к проявлению нелояльности компании, а на это никто не пойдёт. Я? А что я сделал? Выслушал вас и завтра сообщу обо всём нашему главе. Ему тоже будет интересно. Всё, комиссар, прощайте, я открыл для вас выход.
Глава 20
Видимо, при ударе Ол не отделался синяками. Надо было сразу подлечить себя магией, но голова плохо соображала, и в ней засела только мысль – быстрей найти какое-нибудь жильё, чтобы очутиться в тепле и не видеть этого засыпанного снегом мира. Скоро ему стало совсем плохо. Голова раскалывалась, мысли путались, и вперёд гнало лишь понимание того, что остаться на месте равносильно смерти. Ему повезло дважды. Первое везение заключалось в том, что не пришлось далеко идти. Когда в конце дороги показался огороженный высоким забором двухэтажный дом, у Ола хватило сил до него добрести и несколько раз стукнуть в калитку. Вторым везением было то, что один из ударов пришёлся по кнопке звонка, иначе глуховатый Николай Матвеевич не услышал бы слабых ударов и замёрзшее тело нашёл бы его внук, который через три дня должен был привезти продукты. С большим трудом и передышками старик доволок потерявшего сознание Ола до входной двери, а потом, матерясь, потащил его в дом. Если бы не лечение Ольги, врачам «скорой», которая часом позже подъехала к «Фазенде», пришлось бы откачивать двоих. Когда врач с помощью уже пришедшего в себя Николая раздел Ола, они увидели, что всё его тело покрыто синяками и ссадинами.
– Это кто ж его так? – потрясённо сказал дед Николай. – Вот звери-то!
– Плохо! – сказал врач, осмотрев жреца. – Сильное сотрясение мозга, поэтому перевозить пока не будем. Я окажу первую помощь, и завтра тоже кто-нибудь приедет. А вам я советую вызвать полицию.
В сознание Ол пришёл только ночью. Чувствовал он себя почти так же, как после падения, но всё же смог собраться с силами и запустить лечебное воздействие. Решив, что остальное может подождать до утра, он позволил себе опять потерять сознание. Утром боль не прошла, но мысли уже не путались. Первым делом Ол осмотрел комнату. Она была раза в два больше его кельи и гораздо светлее и богаче. Не все предметы обстановки были знакомы, а на столике рядом с кроватью лежали его книга и мешочек Ардеса.
