– Я учту ваши пожелания, ваше сиятельство, – сухо ответила.
И сделала шаг вперед, но дракон и не думал освобождать проход. Смотрел на нее как-то совсем недобро. Будто бы раздумывал, а не привести ли свои угрозы в исполнение.
Но все-таки тяжело вздохнул и с явной неохотой отступил в сторону. Вивьен не стала искушать судьбу, проскочила в узкий проход, практически задев князя.
У своей комнаты что-то заставило обернуться. Дракон все еще стоял в коридоре и тяжело смотрел ей вслед. И стоило их взглядам пересечься, угрожающе так прищурился. Даже рванул в раздражении верхние пуговицы рубашки, словно ворот ему дышать мешал.
От греха подальше поскорей проскользнула к себе. Захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша, будто бы за ней гнались. Что ему вообще нужно? Как-то не верилось в случайную встречу. Что делать князю в крыле гостей? Может, шел к своей невесте? А тут увидел ее на балконе и решил потрепать нервы.
Вздохнула с некоторым облегчением. Уговаривая себя, что именно так все и было. Скорей бы завтра. Когда можно будет уехать подальше и от негостеприимного к молодым ведьмам замка, и от непонятно за что взъевшегося на нее дракона.
Райохан всегда был суровым краем. Продуваемый холодными ветрами, спрятанный сряди горных хребтов, он был верным пристанищем для сильнейших из драконов. Остальные, более слабые, жили там, где потеплее. Здесь не терпели иных, хотя люди, несмотря на исходящую от драконов подавляющую ауру силы и опасности, все равно селились в долинах и обживали не особо плодородные земли, разводили скот и обустраивали хозяйство. Кайдел любил Райохан за его неприступные скалы, величественные просторы. За возможность дышать полной грудью холодным, пробирающим до костей воздухом. И за ту свободу, которые дарили в полете небеса.
Свободу, которой у него больше не будет. Никогда.
Закрыл глаза и шумно втянул холодный воздух. В ночные часы он имел особый запах. Предвкушения. Охоты. Азарта. Он витал в воздушных потоках, распаляя зверя внутри. Ночь – время хищников, время свершения потаенных желаний. До дрожи в руках хотелось снять одежду и спрыгнуть с крыши плоской башни, на которой сейчас стоял, отдаться на волю стихии, распрямляя черные крылья. И лететь. Летать. Долго. Так, чтобы от усталости кружилась голова. И легкие горели огнем. До безумия. И потери сознания.
Наконец-то этот бал закончился. И он смог уйти.
Кайдел зло усмехнулся. Любая самая некомфортная горная пещера сейчас была предпочтительнее уютной комнаты замка. Обернуться в дракона и, забывшись, остаться в ней на какое-то время. Спрятаться. Безрассудство. Которое не мог себе позволить.
В замке его ждала она. Его дархова невеста. Кэтрин. Кайдел зло выдохнул и резко скинул камзол. Рваными движениями стал расстёгивать пуговицы на рубашке. Таким же резким движением отправил и ее вслед за камзолом. Холодный воздух моментально окутал обнаженный торс, еще больше разгоняя гуляющую по венам злость. Кэтрин. А судьба еще та насмешница. Наказала его за резкие слова и нежелание понять. Интересно, как долго он продержится. И что будет, если сорвётся?
Не думать! Сжал до хруста кулаки, загоняя подросшие когти в ладони. До крови.
- Я тебя искал.
Беззвучно выругался сквозь плотно сжатые зубы. Полет отменялся.
- Я не выполнил еще что-либо из обязательной программы? Отец! – от язвительного комментария удержаться не удалось. Кайдел с раздражением поднял брошенную рубашку. Медленно стал застегивать пуговицы. Не глядя на отца. И не обращая внимания на затянувшуюся паузу.
- Ты имеешь право злиться, я понимаю.
- Еще бы! – все же не удержался и прожег князя злым взглядом. – Я исправляю твою ошибку.
Это гадкое чувство вины. Оно сейчас висело между ними, отравляя своим гнилостным запахом чистый воздух. Мешая способности трезво мыслить и дышать.
- Я не отрицаю своей вины. Ты не знаешь, что испытывает дракон, встретив свою избранную. У меня не было выхода, все кроме нее перестало иметь значение. Это сильнее нас. Не тебе меня судить, сынок.
- Ты ошибаешься! Знаю! – зло выплюнул. И осекся. Судя по тому, как от удивления вытянулось лицо отца, надеяться, что его не поняли, было глупо.
Вот же проклятье!
- Это Кэтрин?
Тяжелый взгляд Кайдела сказал больше слов.
- Понятно, - глухо ответил князь. - И кто она?
- Неважно, - Кайдел не выдержал пристального пытливого взгляда отца и отвернулся. Глядя в непроглядную черноту, с видимым безразличием бросил в ночь: - Я не ты. Твоих ошибок не совершу. Так что можешь не беспокоиться.
Сказал. И все же сорвался. Моментально оборачиваясь и расправляя черные крылья. Сорвался. В полет. Потому что боялся дальнейшего разговора и расспросов. Боялся слов отца. Того, что узнает, что удержаться невозможно. Что рано или поздно инстинкты возьмут свое. Глубоко в душе он и сам это понимал. И от этого становилось еще паршивей.
Несмотря на полный впечатлений день, сон не шел. В голову лезли так настойчиво отгоняемые мысли, закручиваясь в новые витки самобичевания и жалости. Сколько так проворочалась, безуспешно пытаясь заснуть – не знала. Когда уже были пересчитаны все бараны, в дверь негромко постучали. Вивьен замерла от ужаса, еще надеясь, что просто показалось. Стук повторился, уже более настойчиво. Пришлось вставать.
– Кто там? – осторожно спросила через дверь.
– Это я, Амаль, – раздался взволнованный голос. – Открывай скорей, там что-то случилось с твоей сестрой.
Сердце тревожно сжалось. Забыв об осторожности, поспешно распахнула дверь и шагнула навстречу ночной гостье:
– Что с Лессой?
Боковым зрением уловила метнувшуюся в их сторону тень. Резкий удар. И Вивьен осела на пол.
Как же у нее болит голова. А еще почему-то затекло тело. Так странно. Руки настолько онемели, что практически их не чувствует. Что же с ней произошло? Последнее, что помнила – это размытая тень и резкий удар по голове. Получается, на нее напали? Вот только кто? И зачем? К вопросам стала подключаться паника. И страх. Где бы Вивьен ни находилась, она была не одна. До нее отчетливо доносились слова, произносимые сухим мужским голосом. Слова-речитативы. Из какого-то незнакомого заклинания.
Глаза открывать было страшно, не хотелось раньше времени давать понять, что пришла в себя. Но и оставаться в неизвестности тоже. Попыталась прислушаться и понять, с какой стороны раздается голос. Как ни старалась, так и не смогла определить. Мужской баритон разливался и эхом отражался от стен, словно коконом обволакивая со всех сторон. Рискнула и осторожно приоткрыла ресницы. Взгляд уперся вниз. В пол. Молча стала хватать ртом воздух. От ужаса горло сжал спазм, и даже если бы и захотела, вряд ли смогла бы закричать.
На полу, у ее ног, лежала обезображенная временем мумия. Вся в струпьях, с черными провалами глазниц, которые, казалось, смотрели прямо в душу. От моментально накатившей тошноты замутило. Голова мумии упиралась прямо ей в ноги. Не выдержав, Вивьен дернулась, чтобы хоть как-то отстраниться. Резкая боль в вытянутых вверх руках, на которых висела, заставила сдавленно вскрикнуть. Чем и привлекла внимание.
- Пришла в себя… Хорошо… - мужской голос скрипел, словно сухой ветер между щелей скальных пород, отчего по коже пронеслась волна ледяной дрожи.
Вивьен вскинула голову и все-таки заорала. Надрывно. Хрипя. Как могла. Как позволяло сжатое спазмом горло. И еще сильнее забилась, извиваясь, пытаясь хоть как-то отстраниться от мертвого тела. И того существа, что стояло в тени отблесков, отбрасываемых одинокими факелами. Не получилось. Связанные веревкой руки принесли лишь очередную волну пробирающей тело боли.
Высокая фигура, замотанная в черный плащ, отделилась от скрывающей ее тени.
- Ну здравствуй… наследница. – Мужчина приблизился почти вплотную. С любопытством рассматривая девушку.
Накинутый на голову капюшон хоть и скрывал то, что под ним прячется, но Вивьен все равно отчетливо рассмотрела и обтянутый черной кожей череп, и сверкающие темнотой глазницы. Лич!
Костлявая рука нежити потянулась к ее лицу.
- А ты ничего. Жаль, что придется расстаться!
Вивьен сдавленно замычала. И дернулась, отворачивая лицо, борясь одновременно и с ужасом, и с подкатывающей к горлу брезгливостью. Зашипела от боли, в очередной раз пронзившей тело.
Лич понимающе усмехнулся, насколько нежить вообще могла смеяться. От оскала, исказившего то, что служило лицом личу, захотелось сжаться в защитном жесте и зажмурить глаза. Чтобы не видеть. Нельзя! Если спрячется, лич не исчезнет. Повернула голову, настороженно следя за передвижением нежити.
- Что вам от меня нужно? – голос звучал слабо, надтреснуто, жалко. С нотками начинающейся истерики.
- Мне нужно мое тело! – от лича отделилась прозрачная субстанция, которая буквально на глазах уплотнялась и приобретала форму высокого мужчины. – Это, как видишь, слегка износилось, - дух гадко ухмыльнулся, кивнув на распростёртый у ее ног труп. И прожег Вивьен злым, требовательным взглядом. – Ты мне в этом поможешь.
Похоже, от парализующего внутренности страха разучилась связно соображать. Происходящее казалось чем-то нереальным. Разве могло такое произойти с ней? Нет. Она, наверное, спит. Все это ей снится. Вот только не проходящая боль в теле явно свидетельствовала, что это не кошмар, а реальность.
- Почему я? – первая слезинка все же скатилась по щеке.
К постоянной физической боли добавилось понимание: она не выживет. И больше никогда не увидит маму, папу, Лессу, Кэт… Криса. Всхлипнула уже более отчетливо. Как же она хотела его сейчас увидеть. До безумия отчаянно. И не важно, что он ее предал. Когда находишься на черте жизни, обиды казались такими мелочными и пустыми.
- Не реви! – раздраженно зашипел дух. – Не выношу бабских слез.
- Почему я? – сквозь обреченность стала пробираться злость. Что ей терять? Кроме жизни, которую у нее и так отнимут. – Что я тебе сделала?
- Ты жива, а я нет, - от духа пришла такая волна злости, что Вивьен интуитивно сжалась. - Так уж вышло, моя дорогая родственница, ты единственная выжившая среди тех, в ком текла моя кровь. А мне надоело проводить вечность духом, хочу вернуть свое бренное тело к жизни. Не без твоей помощи, разумеется.
- Вы ошибаетесь, - прохрипела Вивьен с плохо скрытой надеждой. - Я не ваша родственница. И не единственная выжившая. У меня большая семья.
Дух рассмеялся. Хрипло. Каркающе. Словно стая воронья. И от этого смеха леденела кровь в жилах. А еще умирала вспыхнувшая надежда.
- Ошибаюсь! Нет… Они хорошо тебя спрятали. Хорошо защитили. Поменяли с умершим ребенком и связали ваши с ним ауры, чтобы никто не нашел подмену. Не учли одно… Свою кровь я почую за любыми замками и блоками. Там, на кладбище, я чуть с ума не сошел, когда понял, кто ты. Такая случайность. И такая удача. Если бы не этот дархов мальчишка, у меня уже давно было бы тело!
Спрятали? Подмена? Какая подмена? Какой умерший ребенок? Услышанное не укладывалось в голове. Кровь шумела в висках, и от слабости ломало, выворачивало суставы.
- Вы врете! – слезы текли уже градом.
Не хотелось верить. Не хотелось осознавать. Все, что говорит сейчас этот мерзкий дух – не правда. Просто ему понадобилась жертва, а она так некстати попалась ему на глаза!
- Если тебе с этой мыслью будет легче умирать, хорошо – я вру! – ехидно усмехнулся дух.
- Пора начинать! – сухой голос лича разрезал воцарившуюся на мгновение тишину.
- У меня уже все готово.
Вивьен с трудом повернула заплаканное лицо в сторону нового действующего лица. Женщина. Очень красивая. И смутно знакомая. Она подошла к Вивьен практически вплотную, и на девушку повеяло могильным холодом. Не живая. Зомби. Хоть и отлично сохранившаяся.
Женщина скривила красивое лицо и зло выдохнула:
- Адамир дурак, раз не заметил столь очевидного сходства. Ты так похожа на ту проклятую шлюху! – обвинение выплюнула буквально в лицо.
Вивьен из последних сил отшатнулась. Сжимаясь от новой порции боли. Наконец-то поняла, что происходит: ее приняли за другую. За Кэт. А эта женщина – Сульфина Велихор. Мертвая княжна, погубившая столько чужих жизней. Радовало одно, Кэт сейчас в безопасности, и чтобы не задумала эта нежить, ничего у них не получится.
- Я столько лет тебя искала. Нашла! - драконица злорадно усмехнулась. - Сегодня справедливость восторжествует. Тебе не видать моего сына, дрянь.
Хотела крикнуть, что в гробу видела ее сына. Что полюбила другого. Не смогла… Беззвучно льющиеся по лицу слезы душили, и уже практически не осталось сил. Подвешенное тело с каждой минутой теряло чувствительность. И все больше сгибались обессиленные колени. И только удерживающие ее веревки не давали рухнуть на распростертую у ног мумию.
Сульфина отступила от Вивьен на несколько метров. От злой, предвкушающей улыбки на красивом лице стало еще хуже. Держалась только на утешающей мысли, что ничего у них не получиться. Нет, в том, что ее убьют, она не сомневалась. Вивьен верила, хотела верить, что они ошибаются. Несмотря на приведенные факты. Ее проверял сильнейший жрец и сильнейшая провидица, кто смог бы их обмануть? Разве что кто-то более сильный. Но таких в империи просто нет. Вивьен не могла быть той, кого искали лич и дух. И даже эта сумасшедшая княжна. И пусть она умрет, радовало то, что Кэт и сестра в безопасности.
- Пора! – княжна торжественно взмахнула рукой.
Следуя ее движению, вспыхнуло множество факелов на каменных стенах и свечей, стоящих на полу. Разом стало светло. Даже слишком, до боли в заплаканных и привыкших к полумраку глазах. А еще вспыхнули белым светом начерченные на полу линии звезды, с виду напоминающие пентаграмму. Вот только лучей у нее было больше.
Когда смогла получше присмотреться, услышала шум шаркающих ног.
- Нет! – крик помимо воли вырвался из охрипшего горла.
Скелеты вносили на костлявых руках обездвиженные, обмякшие тела девушек и юношей. Среди них с ужасом узнала свою сестру. И Кэт. В ночных рубашках, с распущенными волосами, безжизненными полотнами свисающими к низу. Девушек явно выдернули из кроватей, как и ее. Словно издеваясь, скелеты положили бледных, не подающих признаков жизни девушек на лучи звезды так, чтобы могла их видеть. Судорожно хватая ртом воздух, всматривалась в родные черты, пытаясь отыскать в них хоть малейший признак жизни, Вивьен дернулась в нелепой попытке освободиться.
- Нет… нет… - Вивьен уже ничего не видела сквозь застилающие глаза слезы. Только не Лесса. Только не Кэтрин. Проклятые веревки. Удерживали, не давали упасть на колени и подползти к сестре и подруге. Ну почему? Почему она не имеет нормальных сил? Будь она полноценным целителем, смогла бы помочь на расстоянии. А так все, на что способна – только попытаться проверить ауру.
Как смогла, перешла на магическое зрение. Аура девочек была тусклой, но еще светлой. Живые. Вот только надолго ли? Кто кинется искать пропажу среди ночи? Если и хватятся, что их нет – то только с утра. А к тому времени и искать уже будет некого.
Понимание безнадежности и обреченности тяжелым камнем оседало на душе. Подавляя страх и вызывая странную, тупую апатию. В какой-то момент становиться все равно, ведь хуже уже не будет. Куда больше?
И сделала шаг вперед, но дракон и не думал освобождать проход. Смотрел на нее как-то совсем недобро. Будто бы раздумывал, а не привести ли свои угрозы в исполнение.
Но все-таки тяжело вздохнул и с явной неохотой отступил в сторону. Вивьен не стала искушать судьбу, проскочила в узкий проход, практически задев князя.
У своей комнаты что-то заставило обернуться. Дракон все еще стоял в коридоре и тяжело смотрел ей вслед. И стоило их взглядам пересечься, угрожающе так прищурился. Даже рванул в раздражении верхние пуговицы рубашки, словно ворот ему дышать мешал.
От греха подальше поскорей проскользнула к себе. Захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, тяжело дыша, будто бы за ней гнались. Что ему вообще нужно? Как-то не верилось в случайную встречу. Что делать князю в крыле гостей? Может, шел к своей невесте? А тут увидел ее на балконе и решил потрепать нервы.
Вздохнула с некоторым облегчением. Уговаривая себя, что именно так все и было. Скорей бы завтра. Когда можно будет уехать подальше и от негостеприимного к молодым ведьмам замка, и от непонятно за что взъевшегося на нее дракона.
Райохан всегда был суровым краем. Продуваемый холодными ветрами, спрятанный сряди горных хребтов, он был верным пристанищем для сильнейших из драконов. Остальные, более слабые, жили там, где потеплее. Здесь не терпели иных, хотя люди, несмотря на исходящую от драконов подавляющую ауру силы и опасности, все равно селились в долинах и обживали не особо плодородные земли, разводили скот и обустраивали хозяйство. Кайдел любил Райохан за его неприступные скалы, величественные просторы. За возможность дышать полной грудью холодным, пробирающим до костей воздухом. И за ту свободу, которые дарили в полете небеса.
Свободу, которой у него больше не будет. Никогда.
Закрыл глаза и шумно втянул холодный воздух. В ночные часы он имел особый запах. Предвкушения. Охоты. Азарта. Он витал в воздушных потоках, распаляя зверя внутри. Ночь – время хищников, время свершения потаенных желаний. До дрожи в руках хотелось снять одежду и спрыгнуть с крыши плоской башни, на которой сейчас стоял, отдаться на волю стихии, распрямляя черные крылья. И лететь. Летать. Долго. Так, чтобы от усталости кружилась голова. И легкие горели огнем. До безумия. И потери сознания.
Наконец-то этот бал закончился. И он смог уйти.
Кайдел зло усмехнулся. Любая самая некомфортная горная пещера сейчас была предпочтительнее уютной комнаты замка. Обернуться в дракона и, забывшись, остаться в ней на какое-то время. Спрятаться. Безрассудство. Которое не мог себе позволить.
В замке его ждала она. Его дархова невеста. Кэтрин. Кайдел зло выдохнул и резко скинул камзол. Рваными движениями стал расстёгивать пуговицы на рубашке. Таким же резким движением отправил и ее вслед за камзолом. Холодный воздух моментально окутал обнаженный торс, еще больше разгоняя гуляющую по венам злость. Кэтрин. А судьба еще та насмешница. Наказала его за резкие слова и нежелание понять. Интересно, как долго он продержится. И что будет, если сорвётся?
Не думать! Сжал до хруста кулаки, загоняя подросшие когти в ладони. До крови.
- Я тебя искал.
Беззвучно выругался сквозь плотно сжатые зубы. Полет отменялся.
- Я не выполнил еще что-либо из обязательной программы? Отец! – от язвительного комментария удержаться не удалось. Кайдел с раздражением поднял брошенную рубашку. Медленно стал застегивать пуговицы. Не глядя на отца. И не обращая внимания на затянувшуюся паузу.
- Ты имеешь право злиться, я понимаю.
- Еще бы! – все же не удержался и прожег князя злым взглядом. – Я исправляю твою ошибку.
Это гадкое чувство вины. Оно сейчас висело между ними, отравляя своим гнилостным запахом чистый воздух. Мешая способности трезво мыслить и дышать.
- Я не отрицаю своей вины. Ты не знаешь, что испытывает дракон, встретив свою избранную. У меня не было выхода, все кроме нее перестало иметь значение. Это сильнее нас. Не тебе меня судить, сынок.
- Ты ошибаешься! Знаю! – зло выплюнул. И осекся. Судя по тому, как от удивления вытянулось лицо отца, надеяться, что его не поняли, было глупо.
Вот же проклятье!
- Это Кэтрин?
Тяжелый взгляд Кайдела сказал больше слов.
- Понятно, - глухо ответил князь. - И кто она?
- Неважно, - Кайдел не выдержал пристального пытливого взгляда отца и отвернулся. Глядя в непроглядную черноту, с видимым безразличием бросил в ночь: - Я не ты. Твоих ошибок не совершу. Так что можешь не беспокоиться.
Сказал. И все же сорвался. Моментально оборачиваясь и расправляя черные крылья. Сорвался. В полет. Потому что боялся дальнейшего разговора и расспросов. Боялся слов отца. Того, что узнает, что удержаться невозможно. Что рано или поздно инстинкты возьмут свое. Глубоко в душе он и сам это понимал. И от этого становилось еще паршивей.
Несмотря на полный впечатлений день, сон не шел. В голову лезли так настойчиво отгоняемые мысли, закручиваясь в новые витки самобичевания и жалости. Сколько так проворочалась, безуспешно пытаясь заснуть – не знала. Когда уже были пересчитаны все бараны, в дверь негромко постучали. Вивьен замерла от ужаса, еще надеясь, что просто показалось. Стук повторился, уже более настойчиво. Пришлось вставать.
– Кто там? – осторожно спросила через дверь.
– Это я, Амаль, – раздался взволнованный голос. – Открывай скорей, там что-то случилось с твоей сестрой.
Сердце тревожно сжалось. Забыв об осторожности, поспешно распахнула дверь и шагнула навстречу ночной гостье:
– Что с Лессой?
Боковым зрением уловила метнувшуюся в их сторону тень. Резкий удар. И Вивьен осела на пол.
Глава 4
Как же у нее болит голова. А еще почему-то затекло тело. Так странно. Руки настолько онемели, что практически их не чувствует. Что же с ней произошло? Последнее, что помнила – это размытая тень и резкий удар по голове. Получается, на нее напали? Вот только кто? И зачем? К вопросам стала подключаться паника. И страх. Где бы Вивьен ни находилась, она была не одна. До нее отчетливо доносились слова, произносимые сухим мужским голосом. Слова-речитативы. Из какого-то незнакомого заклинания.
Глаза открывать было страшно, не хотелось раньше времени давать понять, что пришла в себя. Но и оставаться в неизвестности тоже. Попыталась прислушаться и понять, с какой стороны раздается голос. Как ни старалась, так и не смогла определить. Мужской баритон разливался и эхом отражался от стен, словно коконом обволакивая со всех сторон. Рискнула и осторожно приоткрыла ресницы. Взгляд уперся вниз. В пол. Молча стала хватать ртом воздух. От ужаса горло сжал спазм, и даже если бы и захотела, вряд ли смогла бы закричать.
На полу, у ее ног, лежала обезображенная временем мумия. Вся в струпьях, с черными провалами глазниц, которые, казалось, смотрели прямо в душу. От моментально накатившей тошноты замутило. Голова мумии упиралась прямо ей в ноги. Не выдержав, Вивьен дернулась, чтобы хоть как-то отстраниться. Резкая боль в вытянутых вверх руках, на которых висела, заставила сдавленно вскрикнуть. Чем и привлекла внимание.
- Пришла в себя… Хорошо… - мужской голос скрипел, словно сухой ветер между щелей скальных пород, отчего по коже пронеслась волна ледяной дрожи.
Вивьен вскинула голову и все-таки заорала. Надрывно. Хрипя. Как могла. Как позволяло сжатое спазмом горло. И еще сильнее забилась, извиваясь, пытаясь хоть как-то отстраниться от мертвого тела. И того существа, что стояло в тени отблесков, отбрасываемых одинокими факелами. Не получилось. Связанные веревкой руки принесли лишь очередную волну пробирающей тело боли.
Высокая фигура, замотанная в черный плащ, отделилась от скрывающей ее тени.
- Ну здравствуй… наследница. – Мужчина приблизился почти вплотную. С любопытством рассматривая девушку.
Накинутый на голову капюшон хоть и скрывал то, что под ним прячется, но Вивьен все равно отчетливо рассмотрела и обтянутый черной кожей череп, и сверкающие темнотой глазницы. Лич!
Костлявая рука нежити потянулась к ее лицу.
- А ты ничего. Жаль, что придется расстаться!
Вивьен сдавленно замычала. И дернулась, отворачивая лицо, борясь одновременно и с ужасом, и с подкатывающей к горлу брезгливостью. Зашипела от боли, в очередной раз пронзившей тело.
Лич понимающе усмехнулся, насколько нежить вообще могла смеяться. От оскала, исказившего то, что служило лицом личу, захотелось сжаться в защитном жесте и зажмурить глаза. Чтобы не видеть. Нельзя! Если спрячется, лич не исчезнет. Повернула голову, настороженно следя за передвижением нежити.
- Что вам от меня нужно? – голос звучал слабо, надтреснуто, жалко. С нотками начинающейся истерики.
- Мне нужно мое тело! – от лича отделилась прозрачная субстанция, которая буквально на глазах уплотнялась и приобретала форму высокого мужчины. – Это, как видишь, слегка износилось, - дух гадко ухмыльнулся, кивнув на распростёртый у ее ног труп. И прожег Вивьен злым, требовательным взглядом. – Ты мне в этом поможешь.
Похоже, от парализующего внутренности страха разучилась связно соображать. Происходящее казалось чем-то нереальным. Разве могло такое произойти с ней? Нет. Она, наверное, спит. Все это ей снится. Вот только не проходящая боль в теле явно свидетельствовала, что это не кошмар, а реальность.
- Почему я? – первая слезинка все же скатилась по щеке.
К постоянной физической боли добавилось понимание: она не выживет. И больше никогда не увидит маму, папу, Лессу, Кэт… Криса. Всхлипнула уже более отчетливо. Как же она хотела его сейчас увидеть. До безумия отчаянно. И не важно, что он ее предал. Когда находишься на черте жизни, обиды казались такими мелочными и пустыми.
- Не реви! – раздраженно зашипел дух. – Не выношу бабских слез.
- Почему я? – сквозь обреченность стала пробираться злость. Что ей терять? Кроме жизни, которую у нее и так отнимут. – Что я тебе сделала?
- Ты жива, а я нет, - от духа пришла такая волна злости, что Вивьен интуитивно сжалась. - Так уж вышло, моя дорогая родственница, ты единственная выжившая среди тех, в ком текла моя кровь. А мне надоело проводить вечность духом, хочу вернуть свое бренное тело к жизни. Не без твоей помощи, разумеется.
- Вы ошибаетесь, - прохрипела Вивьен с плохо скрытой надеждой. - Я не ваша родственница. И не единственная выжившая. У меня большая семья.
Дух рассмеялся. Хрипло. Каркающе. Словно стая воронья. И от этого смеха леденела кровь в жилах. А еще умирала вспыхнувшая надежда.
- Ошибаюсь! Нет… Они хорошо тебя спрятали. Хорошо защитили. Поменяли с умершим ребенком и связали ваши с ним ауры, чтобы никто не нашел подмену. Не учли одно… Свою кровь я почую за любыми замками и блоками. Там, на кладбище, я чуть с ума не сошел, когда понял, кто ты. Такая случайность. И такая удача. Если бы не этот дархов мальчишка, у меня уже давно было бы тело!
Спрятали? Подмена? Какая подмена? Какой умерший ребенок? Услышанное не укладывалось в голове. Кровь шумела в висках, и от слабости ломало, выворачивало суставы.
- Вы врете! – слезы текли уже градом.
Не хотелось верить. Не хотелось осознавать. Все, что говорит сейчас этот мерзкий дух – не правда. Просто ему понадобилась жертва, а она так некстати попалась ему на глаза!
- Если тебе с этой мыслью будет легче умирать, хорошо – я вру! – ехидно усмехнулся дух.
- Пора начинать! – сухой голос лича разрезал воцарившуюся на мгновение тишину.
- У меня уже все готово.
Вивьен с трудом повернула заплаканное лицо в сторону нового действующего лица. Женщина. Очень красивая. И смутно знакомая. Она подошла к Вивьен практически вплотную, и на девушку повеяло могильным холодом. Не живая. Зомби. Хоть и отлично сохранившаяся.
Женщина скривила красивое лицо и зло выдохнула:
- Адамир дурак, раз не заметил столь очевидного сходства. Ты так похожа на ту проклятую шлюху! – обвинение выплюнула буквально в лицо.
Вивьен из последних сил отшатнулась. Сжимаясь от новой порции боли. Наконец-то поняла, что происходит: ее приняли за другую. За Кэт. А эта женщина – Сульфина Велихор. Мертвая княжна, погубившая столько чужих жизней. Радовало одно, Кэт сейчас в безопасности, и чтобы не задумала эта нежить, ничего у них не получится.
- Я столько лет тебя искала. Нашла! - драконица злорадно усмехнулась. - Сегодня справедливость восторжествует. Тебе не видать моего сына, дрянь.
Хотела крикнуть, что в гробу видела ее сына. Что полюбила другого. Не смогла… Беззвучно льющиеся по лицу слезы душили, и уже практически не осталось сил. Подвешенное тело с каждой минутой теряло чувствительность. И все больше сгибались обессиленные колени. И только удерживающие ее веревки не давали рухнуть на распростертую у ног мумию.
Сульфина отступила от Вивьен на несколько метров. От злой, предвкушающей улыбки на красивом лице стало еще хуже. Держалась только на утешающей мысли, что ничего у них не получиться. Нет, в том, что ее убьют, она не сомневалась. Вивьен верила, хотела верить, что они ошибаются. Несмотря на приведенные факты. Ее проверял сильнейший жрец и сильнейшая провидица, кто смог бы их обмануть? Разве что кто-то более сильный. Но таких в империи просто нет. Вивьен не могла быть той, кого искали лич и дух. И даже эта сумасшедшая княжна. И пусть она умрет, радовало то, что Кэт и сестра в безопасности.
- Пора! – княжна торжественно взмахнула рукой.
Следуя ее движению, вспыхнуло множество факелов на каменных стенах и свечей, стоящих на полу. Разом стало светло. Даже слишком, до боли в заплаканных и привыкших к полумраку глазах. А еще вспыхнули белым светом начерченные на полу линии звезды, с виду напоминающие пентаграмму. Вот только лучей у нее было больше.
Когда смогла получше присмотреться, услышала шум шаркающих ног.
- Нет! – крик помимо воли вырвался из охрипшего горла.
Скелеты вносили на костлявых руках обездвиженные, обмякшие тела девушек и юношей. Среди них с ужасом узнала свою сестру. И Кэт. В ночных рубашках, с распущенными волосами, безжизненными полотнами свисающими к низу. Девушек явно выдернули из кроватей, как и ее. Словно издеваясь, скелеты положили бледных, не подающих признаков жизни девушек на лучи звезды так, чтобы могла их видеть. Судорожно хватая ртом воздух, всматривалась в родные черты, пытаясь отыскать в них хоть малейший признак жизни, Вивьен дернулась в нелепой попытке освободиться.
- Нет… нет… - Вивьен уже ничего не видела сквозь застилающие глаза слезы. Только не Лесса. Только не Кэтрин. Проклятые веревки. Удерживали, не давали упасть на колени и подползти к сестре и подруге. Ну почему? Почему она не имеет нормальных сил? Будь она полноценным целителем, смогла бы помочь на расстоянии. А так все, на что способна – только попытаться проверить ауру.
Как смогла, перешла на магическое зрение. Аура девочек была тусклой, но еще светлой. Живые. Вот только надолго ли? Кто кинется искать пропажу среди ночи? Если и хватятся, что их нет – то только с утра. А к тому времени и искать уже будет некого.
Понимание безнадежности и обреченности тяжелым камнем оседало на душе. Подавляя страх и вызывая странную, тупую апатию. В какой-то момент становиться все равно, ведь хуже уже не будет. Куда больше?
