- Мадлен, да что ж я, зверь какой, что ли… - Рейналь плеснул ещё вина в свою опустевшую кружку. – А Луиза у тебя очень славная.
- Она любит тебя, Пьер, - горячо сказала Мадлен, - когда тебя не было, каждый день про тебя спрашивала. Я не прошу любить её также… понимаю, это тяжело… - она дотронулась до руки Рейналя, - но…
- Луиза мне тоже дорога, - перебил её Пьер. – Я уже почти не думаю, кто её отец. Слава богу, характером она пошла точно в тебя. А иногда я даже жалею, что она не моя дочь. Я постараюсь, чтобы она была счастлива, Мадлен.
- Спасибо, Пьер, - молодая женщина благодарно сжала его руку.
Возникла пауза. Лишь в камине потрескивали горящие поленья и слышались порывы ветра, завывающего за окном.
- Завтра надо идти на работу, - сказала Мадлен, опустив голову, - но я так боюсь за Луизу. Хозяйка сказала оставить ее дома, на целый день.
Запретила брать её в лавку. Я никогда не оставляла её одну, после… после того случая. Один раз, когда она была младше, я пошла в лавку за молоком. Прихожу, а на полу огонь – полено вывалилось и полыхает вовсю. А Лу забилась в угол и плачет. Я чуть не сошла с ума.
- Ты хорошая мать, - сказал Пьер.
- Обычная, - пожала плечом Мадлен. – Просто Лу – это всё, что у меня есть. Теперь и ты тоже, Пьер.
Пьер молчал, как будто размышляя о чём-то. Затем подошел к Мадлен и обнял её сзади за плечи.
- Понимаю, что ты боишься за дочку. Если хочешь, я возьму её завтра с собой в типографию. А ты иди на работу, Мадлен, - Рейналь посмотрел в её зеленые глаза. – Я присмотрю за ней. Она у тебя послушная, мешать не будет. Да и Луизе будет интересно посмотреть, как газету делают, уверен. Найду ей местечко, где она сможет сидеть и вдоволь рисовать. Надо будет только взять для неё из дома какой-то еды. Как тебе такая идея, Мадлен?
Мадлен молчала, а между её бровей появилась тоненькая морщинка.
«Не доверяет мне», - подумал Рейналь, отпустив её плечи и отходя в сторону.
Но Мадлен встала, подошла к нему, пока еще как-то робко и неуверенно обняла его сама и прошептала:
- Спасибо, Пьер. Я буду очень рада, если ты присмотришь завтра за Луизой.
И поцеловала.
Пьер осторожно обнял Мадлен в ответ, боясь испугать и в то же время чувствуя неподдельную радость.
- Не волнуйся за малышку, с ней всё будет хорошо, - прошептал он молодой женщине, вдыхая аромат её волнистых рыжих волос. Его рука скользнула с её талии чуть ниже, но Пьер вовремя вспомнил про самоконтроль и обещание, данное Мадлен. Пока она сама этого не захочет. Он целомудренно убрал руки с ее талии, дав себе слово не забываться. Но Мадлен сама прижалась к нему, доверительно, беззащитно и… и как-то по-другому. Возможно, сказывалось выпитое вино. А может, она стала относиться к нему как-то иначе. Пока Рейналь боялся думать об этом. Её грудь, затянутая корсетом, была совсем близко. И розовые губы тоже.
- Можно я тебе поцелую? – честно спросил Рейналь.
Мадлен кивнула, и он губами прикоснулся к её губам. Сначала нежно и очень осторожно. Потом - смелее, ожидая уже, что она не выдержит и опять его оттолкнет. И с удивлением почувствовал, что Мадлен отвечает на его поцелуй. Отвечает также нежно и… страстно. Поцелуй длился и длился, его не хотелось заканчивать. Хотелось бОльшего. Но Пьер Рейналь, сделав определенное усилие, всё-таки завершил его и посмотрел в лицо Мадлен. Её глаза были прикрыты, волосы растрепались, под нежной бледной коже на виске просвечивала тоненькая синяя жилка. Она открыла глаза и посмотрела в лицо Рейналя.
- Тебе понравилось, любимая? – спросил он.
- Да… - Мадлен кивнула, - очень. Пьер, я не думала, что это так… что это может быть так хорошо.
Часы показывали почти одиннадцать вечера, когда Пьер Рейналь собрался уходить. Он застегнул камзол и нежно поцеловал подошедшую к нему Мадлен.
- Сегодня был прекрасный день, - он нежно провел тыльной стороной ладони по щеке молодой женщины. – А завтра я приду к семи утра за Луизой, и мы с ней пойдем в типографию.
- Спасибо, Пьер, - Мадлен улыбнулась и кивнула. – Ты меня очень выручишь. Как ты сейчас доберешься домой? Уже поздно…
- О, - Рейналь рассмеялся, - мне приятно, что ты за меня переживаешь.
Он притянул Мадлен к себе и обнял.
- Не волнуйся, любимая. Улицы патрулируют национальные гвардейцы. К тому же я сразу возьму экипаж, ехать до моего квартала не так уж далеко.
Когда мы распишемся, ты переедешь ко мне, ведь так? А, может, раньше?
Мадлен опустила глаза, нервно теребя поясок юбки, что не ускользнуло от внимательного взгляда Рейналя.
- Ты ведь хочешь этого, любимая? - спросил он.
- Да, Пьер… - немного неуверенно произнесла молодая женщина. – Конечно хочу. Просто, я уже заплатила за комнату до середины декабря.
- Ерунда, - рассмеялся Рейналь, - если ты переживаешь только из-за этого. Завтра подам заявку в муниципалитет, может быть, наше бракосочетание даже ускорят, там меня знают. Возможно, распишемся уже в конце ноября или начале декабря. И сразу переедешь ко мне, у меня ведь своя отдельная квартира.
- Да… да… - повторяла Мадлен, видя искреннюю радость в его темных глазах.
- Спальня, кабинет и совсем маленькая комнатка. Там можно устроить Луизу, и ей не придется спать, как здесь, за ширмой, - продолжал Пьер Рейналь.
- Я не знала, что у тебя несколько комнат, - Мадлен сжала его руку.
- Матушка умерла в прошлом году, - Рейналь опустил голову, - с тех пор и живу один. Но совсем скоро это изменится.
- Луиза будет счастлива своей комнате, - улыбнулась Мадлен. – Там уж никто не будет мешать ей рисовать.
- Точно, - Пьер опять обнял ее и крепко-крепко прижал к себе, - так не хочется с тобой расставаться, милая. Но уже совсем скоро опять увидимся.
Он нежно поцеловал Мадлен в губы и повернул ручку двери.
- Луиза, кушай быстрее, - Мадлен нахмурила брови, наблюдая за дочерью, ковыряющей ложкой желтую тыквенную кашу. Что ты так возишься. Дядя Пьер устал тебя ждать.
Она кивнула на Рейналя, сидевшего на кровати.
В маленьком окошке уже рассвело. Дешевые круглые часы, висевшие на стене, показывали семь двадцать.
- Дядя Пьер ночевал у нас, да? - Луиза медленно поднесла ко рту очередную ложку с кашей.
- Нет, - Мадлен налила в глиняную кружку молоко и пододвинула к Луизе, - пей молоко. Дядя Пьер пришел специально за тобой.
- За мной? – красивые темные брови девочки удивленно поползли вверх.
- Да, красавица, - Пьер подошел и потрепал ее по голове, - сегодня ты пойдешь не с мамой в лавку, а ко мне. Будешь помогать мне работать.
Тебе ведь интересно посмотреть, как делают газету и рисунки к ней?
- Рисунки? – Луиза радостно всплеснула руками, - ух ты, конечно, интересно!
В два счета она расправилась с кашей, быстро выпила молоко и подойдя к Пьеру, нетерпеливо дотронулась до его камзола.
- Дядя Пьер, я уже готова.
- Молодец, - Пьер встал, беря ее маленькую ручку в свою. – Что ж, пойдем, Лу. Попрощайся с мамой до вечера.
- Пьер, я собрала ей еды, - Мадлен протянула Рейналю сверток, - здесь немного вареной тыквы, хлеб, сыр и пара вареных яиц.
- Хорошо, - Рейналь кивнул, аккуратно засовывая сверток за пазуху. Затем обнял Мадлен и прошептал ей на ухо:
- Не волнуйся за дочку. Ей будет хорошо и безопасно. И береги себя, любимая. Надеюсь, твой день пройдет спокойно. Вечером увидимся.
- Спасибо, Пьер, - ответила молодая женщина. – Тоже очень на это надеюсь. До вечера.
Она открыла дверь и, глядя на уходивших мужчину и девочку, перекрестила их вслед.
- Веди себя хорошо, Лу! – крикнула она напоследок дочери. -Слушайся дядю Пьера!
- Хорошо, мамочка! – Луиза обернулась и помахала ей рукой. – Ты тоже веди себя хорошо.
Когда Пьер Рейналь и Луиза вошли в типографию, было начало девятого, но там уже вовсю кипела работа. Гудели печатные станки, Марсель Бертье в своем неизменном красном колпаке расхаживал от одного станка к другому и давал краткие указания работающим на них парням.
- Так, Рене, - давай-ка побыстрее, - бросил он высокому худощавому парню со светлыми волосами, все время падающими на глаза. Гражданин Рейналь сказал к десяти утра закончить с этим дополнительным тиражом. А затем начнем печатать вот это, - он бросил перед Рене несколько листков, - небольшая прокламация.
- Да, да, гражданин Бертье, все будет сделано, - ответил Рене.
Марсель Бертье пару дней назад был назначен Рейналем главным печатником и своим повышением очень гордился.
- Так-то, - Марсель хлопнул нового работника по плечу. – Сейчас и сам гражданин Рейналь придет с новыми статьями, которые за последние дни написал. А к десяти явится и наш художник, сделает иллюстрации, а после полудня начнем уже выпускать свежий номер.
- Привет и братство, - голос Рейналя прервал речь гражданина Бертье, - Смотрю, печать дополнительного тиража прошлого номера в разгаре. Что ж, молодцы.
- Привет и братство, гражданин Рейналь, - нестройный хор голосов ответил владельцу типографии.
Маленькая Луиза, вцепившись за руку Пьера с интересом осматривалась вокруг.
- Как вы и приказали, гражданин Рейналь, - Марсель Бертье подошел и пожал ему руку, - печать дополнительного тиража скоро закончится. Затем - печать прокламации о новых республиканских праздниках. На это не уйдет много времени. А потом – печать нового выпуска, конечно. Вы ведь принесли статьи, да?
- Разумеется, - Рейналь улыбнулся главному печатнику, - и не одну, Марсель. Вчера днем на меня нашло вдохновение. Поэтому вот, - он извлек из внутреннего кармана камзола стопку исписанных листов, - здесь три новых статьи. Вот эта… - он перелистнул пару страниц и ткнул пальцем в заголовок, - вот эта – наиболее важная. Об усилении бдительности при выявлении и поимке подозрительных лиц. Она так и называется «Подозрительные». На злобу дня, как говорится. Сегодня еще придет Серван и проиллюстрирует, потом пустим все в печать. К завтрашнему дню новый выпуск должен быть готов. И разумеется, без опечаток, Марсель.
- Опечатки? Да как можно! — с веселой обидой на лице воскликнул Бертье, принимая из рук Рейналя стопку бумажных листов. – Все будет сделано на высшем уровне, гражданин Рейналь, даже не беспокойтесь.
Взгляд Марселя Бертье упал вниз, и только сейчас он увидел стоявшую рядом с Пьером притихшую Луизу.
- О… кто к нам пришел! – улыбаясь воскликнул он, присаживаясь на корточки перед девочкой.
- Ваша дочка, гражданин Пьер?
- Я хотел бы этого… но, увы, нет, - ответил Рейналь. – Дочь мой невесты. Луиза. Проведет с нами день, пока ее мама на работе в лавке. Там сейчас не безопасно, а оставить ее не с кем.
- Не те ли погромы, что на улице Пайена были день назад? Слышал, там разгромили большую булочную.
- Они самые, - мрачно кивнул Рейналь.
— Это всё ужасно, конечно, - ответил Бертье. – Но народ просто доведен.
- Доведен, - согласился Пьер Рейналь, - ведь и спекулянтов, и контрреволюционеров тоже немало.
- Ваша невеста хоть не в хлебной лавке работает? – Бертье сосредоточенно потер квадратный подбородок, — это сейчас основные мишени для погромов.
- Мама продает зелень и овощи, - подала голосок Луиза.
- Что ж, хорошо, что взяли её с собой, - Марсель Бертье погладил Луизу по голове. – Она умница, я вижу. И красавица какая. Наверное, ваша невеста тоже очень красивая? Не забудьте пригласить на свадьбу, гражданин Рейналь.
- Невеста красивая, но Луиза не похожа на нее… к сожалению, - ответил Рейналь, отходя к печатным станкам и смотря на падающие на ленту напечатанные страницы. Взял в руки одну из них и бегло посмотрел.
- Молодцы, ребята, - кивнул он Рене. – Продолжайте.
Луизе выделили место за столом, стоявшим у окна. Рейналь принес ей несколько карандашей и листы бумаги.
- Будешь здесь сегодня, как самый настоящий художник, Лу, - улыбнулся он девочке.
- Правда? – Луиза с восхищением разглядывала карандаш с остро отточенным темным грифелем.
- Конечно. Эти два стола, - Рейналь кивнул на ее место и соседний столик, чуть побольше, - они у нас как раз для нашего художника. Они рисует здесь иллюстрации к статьям, а потом все это идет в печать. И получается газета с картинками, как тебе уже известно.
- Да, я знаю, - отозвалась девочка. – А где сейчас художник, почему его нет?
- Он придет через час, - ответил Рейналь. – Если будешь вести себя хорошо, сможешь даже посмотреть немного, как он рисует. Уверен, тебе это будет и интересно, и даже полезно.
- Как здорово! – Луиза всплеснула ручками.
И этот жест искренней радости вызвал у Пьера Рейналя широкую улыбку.
- Я еще никогда не видела, как работает настоящий художник, - взволнованно продолжила девочка.
— Вот и увидишь, - Рейналь ласково потрепал ее по волнистым каштановым волосам. – А пока порисуй что-то сама, Лу. И если проголодаешься, скажи, ладно? Я дам тебе поесть из того, что приготовила мама.
- Да, хорошо, дядя Пьер, - Луиза кивнула.
Маленькая ручка взяла карандаш, и грифель уверенно задвигался по листу бумаги.
(Де) Тьерсен безбожно опаздывал на работу в типографию. С утра он опять проспал, вследствие чего не успел ни позавтракать, ни побриться.
«Наверное, проще отпустить бороду, это решит сразу несколько проблем», - мрачно подумал Жан-Анри, толкнув дверь типографии и заходя внутрь.
- Привет и братство, гражданин Бертье, - приветствовал он подошедшего Марселя и пожимая ему руку. – Я немного опоздал, прошу прощения. А где гражданин Рейналь?
Тьерсен окинул взглядом типографию. И не сразу, но увидел высокую фигуру Рейналя. Тот стоял вдали, у окна рядом с его рабочим столом.
На столе уже лежали, ожидая его, листы бумаги, исписанные убористым почерком Рейналя. Жану-Анри, как всегда, предстояло прочитать новые статьи, а потом за несколько часов сделать к ним сатирические иллюстрации.
- А… что это за ребенок? – удивленно спросил Тьерсен у Марселя, когда взгляд бывшего маркиза упал на девочку лет пяти-шести с волнистыми каштановыми волосами, бедно, но аккуратно одетую. Она увлеченно рисовала на листе бумаги, а стоящий рядом Пьер Рейналь что-то говорил ей. Девочка поднимала на него глаза и кивала в ответ.
- Наверное, я уволен, а у вас теперь новый сотрудник? – шутливо поинтересовался Жан-Анри, показав подбородком на ребенка.
— Это Луиза, - добродушно ответил Марсель Бертье. – Пьер привел ее, так как оставить не с кем.
- Луиза… - повторил Тьерсен. – Его дочка?
- Нет. Дочь его невесты.
— Вот вы и явились, Серван, - Рейналь тем временем приблизился к бывшему маркизу и пожал ему руку. – Рад видеть. Сегодня для вас много работы. Целых три статьи. И работу сделать желательно к двум часам дня. Но за скорость я доплачу вам, не беспокойтесь.
- Простите, я немного опоздал, - пробормотал Тьерсен.
- Ничего страшного, - Рейналь сделал жест в сторону его повседневного рабочего места. – Проходите. Там три статьи, как я уже сказал, но начните со статьи «Подозрительные». Она основная. И ещё… - Рейналь посмотрел в глаза Тьерсену, - там у нас сегодня ребенок. Дома не с кем было ее оставить. Но Луиза воспитанная и послушная, мешать вам не будет.
- Ничего… ничего, - улыбнулся Тьерсен. – Не беспокойтесь об этом, гражданин Рейналь. Я люблю детей.
- Привет, - бросил он рисующей девочке, подходя к своему столу. – Тебя ведь зовут Луиза?
Девочка оторвалась от листа бумаги, смахнула с лица волнистую прядь волос и подняла на бывшего маркиза большие карие глаза.
- Она любит тебя, Пьер, - горячо сказала Мадлен, - когда тебя не было, каждый день про тебя спрашивала. Я не прошу любить её также… понимаю, это тяжело… - она дотронулась до руки Рейналя, - но…
- Луиза мне тоже дорога, - перебил её Пьер. – Я уже почти не думаю, кто её отец. Слава богу, характером она пошла точно в тебя. А иногда я даже жалею, что она не моя дочь. Я постараюсь, чтобы она была счастлива, Мадлен.
- Спасибо, Пьер, - молодая женщина благодарно сжала его руку.
Возникла пауза. Лишь в камине потрескивали горящие поленья и слышались порывы ветра, завывающего за окном.
- Завтра надо идти на работу, - сказала Мадлен, опустив голову, - но я так боюсь за Луизу. Хозяйка сказала оставить ее дома, на целый день.
Запретила брать её в лавку. Я никогда не оставляла её одну, после… после того случая. Один раз, когда она была младше, я пошла в лавку за молоком. Прихожу, а на полу огонь – полено вывалилось и полыхает вовсю. А Лу забилась в угол и плачет. Я чуть не сошла с ума.
- Ты хорошая мать, - сказал Пьер.
- Обычная, - пожала плечом Мадлен. – Просто Лу – это всё, что у меня есть. Теперь и ты тоже, Пьер.
Пьер молчал, как будто размышляя о чём-то. Затем подошел к Мадлен и обнял её сзади за плечи.
- Понимаю, что ты боишься за дочку. Если хочешь, я возьму её завтра с собой в типографию. А ты иди на работу, Мадлен, - Рейналь посмотрел в её зеленые глаза. – Я присмотрю за ней. Она у тебя послушная, мешать не будет. Да и Луизе будет интересно посмотреть, как газету делают, уверен. Найду ей местечко, где она сможет сидеть и вдоволь рисовать. Надо будет только взять для неё из дома какой-то еды. Как тебе такая идея, Мадлен?
Мадлен молчала, а между её бровей появилась тоненькая морщинка.
«Не доверяет мне», - подумал Рейналь, отпустив её плечи и отходя в сторону.
Но Мадлен встала, подошла к нему, пока еще как-то робко и неуверенно обняла его сама и прошептала:
- Спасибо, Пьер. Я буду очень рада, если ты присмотришь завтра за Луизой.
И поцеловала.
Пьер осторожно обнял Мадлен в ответ, боясь испугать и в то же время чувствуя неподдельную радость.
- Не волнуйся за малышку, с ней всё будет хорошо, - прошептал он молодой женщине, вдыхая аромат её волнистых рыжих волос. Его рука скользнула с её талии чуть ниже, но Пьер вовремя вспомнил про самоконтроль и обещание, данное Мадлен. Пока она сама этого не захочет. Он целомудренно убрал руки с ее талии, дав себе слово не забываться. Но Мадлен сама прижалась к нему, доверительно, беззащитно и… и как-то по-другому. Возможно, сказывалось выпитое вино. А может, она стала относиться к нему как-то иначе. Пока Рейналь боялся думать об этом. Её грудь, затянутая корсетом, была совсем близко. И розовые губы тоже.
- Можно я тебе поцелую? – честно спросил Рейналь.
Мадлен кивнула, и он губами прикоснулся к её губам. Сначала нежно и очень осторожно. Потом - смелее, ожидая уже, что она не выдержит и опять его оттолкнет. И с удивлением почувствовал, что Мадлен отвечает на его поцелуй. Отвечает также нежно и… страстно. Поцелуй длился и длился, его не хотелось заканчивать. Хотелось бОльшего. Но Пьер Рейналь, сделав определенное усилие, всё-таки завершил его и посмотрел в лицо Мадлен. Её глаза были прикрыты, волосы растрепались, под нежной бледной коже на виске просвечивала тоненькая синяя жилка. Она открыла глаза и посмотрела в лицо Рейналя.
- Тебе понравилось, любимая? – спросил он.
- Да… - Мадлен кивнула, - очень. Пьер, я не думала, что это так… что это может быть так хорошо.
***
Часы показывали почти одиннадцать вечера, когда Пьер Рейналь собрался уходить. Он застегнул камзол и нежно поцеловал подошедшую к нему Мадлен.
- Сегодня был прекрасный день, - он нежно провел тыльной стороной ладони по щеке молодой женщины. – А завтра я приду к семи утра за Луизой, и мы с ней пойдем в типографию.
- Спасибо, Пьер, - Мадлен улыбнулась и кивнула. – Ты меня очень выручишь. Как ты сейчас доберешься домой? Уже поздно…
- О, - Рейналь рассмеялся, - мне приятно, что ты за меня переживаешь.
Он притянул Мадлен к себе и обнял.
- Не волнуйся, любимая. Улицы патрулируют национальные гвардейцы. К тому же я сразу возьму экипаж, ехать до моего квартала не так уж далеко.
Когда мы распишемся, ты переедешь ко мне, ведь так? А, может, раньше?
Мадлен опустила глаза, нервно теребя поясок юбки, что не ускользнуло от внимательного взгляда Рейналя.
- Ты ведь хочешь этого, любимая? - спросил он.
- Да, Пьер… - немного неуверенно произнесла молодая женщина. – Конечно хочу. Просто, я уже заплатила за комнату до середины декабря.
- Ерунда, - рассмеялся Рейналь, - если ты переживаешь только из-за этого. Завтра подам заявку в муниципалитет, может быть, наше бракосочетание даже ускорят, там меня знают. Возможно, распишемся уже в конце ноября или начале декабря. И сразу переедешь ко мне, у меня ведь своя отдельная квартира.
- Да… да… - повторяла Мадлен, видя искреннюю радость в его темных глазах.
- Спальня, кабинет и совсем маленькая комнатка. Там можно устроить Луизу, и ей не придется спать, как здесь, за ширмой, - продолжал Пьер Рейналь.
- Я не знала, что у тебя несколько комнат, - Мадлен сжала его руку.
- Матушка умерла в прошлом году, - Рейналь опустил голову, - с тех пор и живу один. Но совсем скоро это изменится.
- Луиза будет счастлива своей комнате, - улыбнулась Мадлен. – Там уж никто не будет мешать ей рисовать.
- Точно, - Пьер опять обнял ее и крепко-крепко прижал к себе, - так не хочется с тобой расставаться, милая. Но уже совсем скоро опять увидимся.
Он нежно поцеловал Мадлен в губы и повернул ручку двери.
- Луиза, кушай быстрее, - Мадлен нахмурила брови, наблюдая за дочерью, ковыряющей ложкой желтую тыквенную кашу. Что ты так возишься. Дядя Пьер устал тебя ждать.
Она кивнула на Рейналя, сидевшего на кровати.
В маленьком окошке уже рассвело. Дешевые круглые часы, висевшие на стене, показывали семь двадцать.
- Дядя Пьер ночевал у нас, да? - Луиза медленно поднесла ко рту очередную ложку с кашей.
- Нет, - Мадлен налила в глиняную кружку молоко и пододвинула к Луизе, - пей молоко. Дядя Пьер пришел специально за тобой.
- За мной? – красивые темные брови девочки удивленно поползли вверх.
- Да, красавица, - Пьер подошел и потрепал ее по голове, - сегодня ты пойдешь не с мамой в лавку, а ко мне. Будешь помогать мне работать.
Тебе ведь интересно посмотреть, как делают газету и рисунки к ней?
- Рисунки? – Луиза радостно всплеснула руками, - ух ты, конечно, интересно!
В два счета она расправилась с кашей, быстро выпила молоко и подойдя к Пьеру, нетерпеливо дотронулась до его камзола.
- Дядя Пьер, я уже готова.
- Молодец, - Пьер встал, беря ее маленькую ручку в свою. – Что ж, пойдем, Лу. Попрощайся с мамой до вечера.
- Пьер, я собрала ей еды, - Мадлен протянула Рейналю сверток, - здесь немного вареной тыквы, хлеб, сыр и пара вареных яиц.
- Хорошо, - Рейналь кивнул, аккуратно засовывая сверток за пазуху. Затем обнял Мадлен и прошептал ей на ухо:
- Не волнуйся за дочку. Ей будет хорошо и безопасно. И береги себя, любимая. Надеюсь, твой день пройдет спокойно. Вечером увидимся.
- Спасибо, Пьер, - ответила молодая женщина. – Тоже очень на это надеюсь. До вечера.
Она открыла дверь и, глядя на уходивших мужчину и девочку, перекрестила их вслед.
- Веди себя хорошо, Лу! – крикнула она напоследок дочери. -Слушайся дядю Пьера!
- Хорошо, мамочка! – Луиза обернулась и помахала ей рукой. – Ты тоже веди себя хорошо.
Когда Пьер Рейналь и Луиза вошли в типографию, было начало девятого, но там уже вовсю кипела работа. Гудели печатные станки, Марсель Бертье в своем неизменном красном колпаке расхаживал от одного станка к другому и давал краткие указания работающим на них парням.
- Так, Рене, - давай-ка побыстрее, - бросил он высокому худощавому парню со светлыми волосами, все время падающими на глаза. Гражданин Рейналь сказал к десяти утра закончить с этим дополнительным тиражом. А затем начнем печатать вот это, - он бросил перед Рене несколько листков, - небольшая прокламация.
- Да, да, гражданин Бертье, все будет сделано, - ответил Рене.
Марсель Бертье пару дней назад был назначен Рейналем главным печатником и своим повышением очень гордился.
- Так-то, - Марсель хлопнул нового работника по плечу. – Сейчас и сам гражданин Рейналь придет с новыми статьями, которые за последние дни написал. А к десяти явится и наш художник, сделает иллюстрации, а после полудня начнем уже выпускать свежий номер.
- Привет и братство, - голос Рейналя прервал речь гражданина Бертье, - Смотрю, печать дополнительного тиража прошлого номера в разгаре. Что ж, молодцы.
- Привет и братство, гражданин Рейналь, - нестройный хор голосов ответил владельцу типографии.
Маленькая Луиза, вцепившись за руку Пьера с интересом осматривалась вокруг.
- Как вы и приказали, гражданин Рейналь, - Марсель Бертье подошел и пожал ему руку, - печать дополнительного тиража скоро закончится. Затем - печать прокламации о новых республиканских праздниках. На это не уйдет много времени. А потом – печать нового выпуска, конечно. Вы ведь принесли статьи, да?
- Разумеется, - Рейналь улыбнулся главному печатнику, - и не одну, Марсель. Вчера днем на меня нашло вдохновение. Поэтому вот, - он извлек из внутреннего кармана камзола стопку исписанных листов, - здесь три новых статьи. Вот эта… - он перелистнул пару страниц и ткнул пальцем в заголовок, - вот эта – наиболее важная. Об усилении бдительности при выявлении и поимке подозрительных лиц. Она так и называется «Подозрительные». На злобу дня, как говорится. Сегодня еще придет Серван и проиллюстрирует, потом пустим все в печать. К завтрашнему дню новый выпуск должен быть готов. И разумеется, без опечаток, Марсель.
- Опечатки? Да как можно! — с веселой обидой на лице воскликнул Бертье, принимая из рук Рейналя стопку бумажных листов. – Все будет сделано на высшем уровне, гражданин Рейналь, даже не беспокойтесь.
Взгляд Марселя Бертье упал вниз, и только сейчас он увидел стоявшую рядом с Пьером притихшую Луизу.
- О… кто к нам пришел! – улыбаясь воскликнул он, присаживаясь на корточки перед девочкой.
- Ваша дочка, гражданин Пьер?
- Я хотел бы этого… но, увы, нет, - ответил Рейналь. – Дочь мой невесты. Луиза. Проведет с нами день, пока ее мама на работе в лавке. Там сейчас не безопасно, а оставить ее не с кем.
- Не те ли погромы, что на улице Пайена были день назад? Слышал, там разгромили большую булочную.
- Они самые, - мрачно кивнул Рейналь.
— Это всё ужасно, конечно, - ответил Бертье. – Но народ просто доведен.
- Доведен, - согласился Пьер Рейналь, - ведь и спекулянтов, и контрреволюционеров тоже немало.
- Ваша невеста хоть не в хлебной лавке работает? – Бертье сосредоточенно потер квадратный подбородок, — это сейчас основные мишени для погромов.
- Мама продает зелень и овощи, - подала голосок Луиза.
- Что ж, хорошо, что взяли её с собой, - Марсель Бертье погладил Луизу по голове. – Она умница, я вижу. И красавица какая. Наверное, ваша невеста тоже очень красивая? Не забудьте пригласить на свадьбу, гражданин Рейналь.
- Невеста красивая, но Луиза не похожа на нее… к сожалению, - ответил Рейналь, отходя к печатным станкам и смотря на падающие на ленту напечатанные страницы. Взял в руки одну из них и бегло посмотрел.
- Молодцы, ребята, - кивнул он Рене. – Продолжайте.
Луизе выделили место за столом, стоявшим у окна. Рейналь принес ей несколько карандашей и листы бумаги.
- Будешь здесь сегодня, как самый настоящий художник, Лу, - улыбнулся он девочке.
- Правда? – Луиза с восхищением разглядывала карандаш с остро отточенным темным грифелем.
- Конечно. Эти два стола, - Рейналь кивнул на ее место и соседний столик, чуть побольше, - они у нас как раз для нашего художника. Они рисует здесь иллюстрации к статьям, а потом все это идет в печать. И получается газета с картинками, как тебе уже известно.
- Да, я знаю, - отозвалась девочка. – А где сейчас художник, почему его нет?
- Он придет через час, - ответил Рейналь. – Если будешь вести себя хорошо, сможешь даже посмотреть немного, как он рисует. Уверен, тебе это будет и интересно, и даже полезно.
- Как здорово! – Луиза всплеснула ручками.
И этот жест искренней радости вызвал у Пьера Рейналя широкую улыбку.
- Я еще никогда не видела, как работает настоящий художник, - взволнованно продолжила девочка.
— Вот и увидишь, - Рейналь ласково потрепал ее по волнистым каштановым волосам. – А пока порисуй что-то сама, Лу. И если проголодаешься, скажи, ладно? Я дам тебе поесть из того, что приготовила мама.
- Да, хорошо, дядя Пьер, - Луиза кивнула.
Маленькая ручка взяла карандаш, и грифель уверенно задвигался по листу бумаги.
(Де) Тьерсен безбожно опаздывал на работу в типографию. С утра он опять проспал, вследствие чего не успел ни позавтракать, ни побриться.
«Наверное, проще отпустить бороду, это решит сразу несколько проблем», - мрачно подумал Жан-Анри, толкнув дверь типографии и заходя внутрь.
- Привет и братство, гражданин Бертье, - приветствовал он подошедшего Марселя и пожимая ему руку. – Я немного опоздал, прошу прощения. А где гражданин Рейналь?
Тьерсен окинул взглядом типографию. И не сразу, но увидел высокую фигуру Рейналя. Тот стоял вдали, у окна рядом с его рабочим столом.
На столе уже лежали, ожидая его, листы бумаги, исписанные убористым почерком Рейналя. Жану-Анри, как всегда, предстояло прочитать новые статьи, а потом за несколько часов сделать к ним сатирические иллюстрации.
- А… что это за ребенок? – удивленно спросил Тьерсен у Марселя, когда взгляд бывшего маркиза упал на девочку лет пяти-шести с волнистыми каштановыми волосами, бедно, но аккуратно одетую. Она увлеченно рисовала на листе бумаги, а стоящий рядом Пьер Рейналь что-то говорил ей. Девочка поднимала на него глаза и кивала в ответ.
- Наверное, я уволен, а у вас теперь новый сотрудник? – шутливо поинтересовался Жан-Анри, показав подбородком на ребенка.
— Это Луиза, - добродушно ответил Марсель Бертье. – Пьер привел ее, так как оставить не с кем.
- Луиза… - повторил Тьерсен. – Его дочка?
- Нет. Дочь его невесты.
— Вот вы и явились, Серван, - Рейналь тем временем приблизился к бывшему маркизу и пожал ему руку. – Рад видеть. Сегодня для вас много работы. Целых три статьи. И работу сделать желательно к двум часам дня. Но за скорость я доплачу вам, не беспокойтесь.
- Простите, я немного опоздал, - пробормотал Тьерсен.
- Ничего страшного, - Рейналь сделал жест в сторону его повседневного рабочего места. – Проходите. Там три статьи, как я уже сказал, но начните со статьи «Подозрительные». Она основная. И ещё… - Рейналь посмотрел в глаза Тьерсену, - там у нас сегодня ребенок. Дома не с кем было ее оставить. Но Луиза воспитанная и послушная, мешать вам не будет.
- Ничего… ничего, - улыбнулся Тьерсен. – Не беспокойтесь об этом, гражданин Рейналь. Я люблю детей.
- Привет, - бросил он рисующей девочке, подходя к своему столу. – Тебя ведь зовут Луиза?
Девочка оторвалась от листа бумаги, смахнула с лица волнистую прядь волос и подняла на бывшего маркиза большие карие глаза.
