«Он знает, — пронеслось в голове у Нейтона. — Или подозревает».
Он бросил быстрый взгляд на панель мониторинга: пульс Морриса чуть участился, но дыхание оставалось ровным. Тот держал себя в руках, и в этом спокойствии было что-то восхищающее — и пугающее одновременно.
Моррис не растерялся. Он откинулся на спинку стула, улыбнулся — легко, почти небрежно — и провел рукой по столу, будто разглаживая несуществующую скатерть.
— О, у нас есть свои каналы, господин Норд, — произнес он с налетом загадочности. — И мы готовы предложить вам условия, от которых вы не сможете отказаться.
Норд улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла. Она напоминала разрез лезвия — точная, холодная, лишенная эмоций.
— Возможно. Но знаете, что меня смущает? Я не могу припомнить, чтобы слышал о вашей фирме раньше.
Стоявший неподалеку у колонны, Рен напрягся. Его рука непроизвольно скользнула к поясу — Нейтон уловил это движение через камеру наблюдения. Если Рен сейчас вытащит оружие, все пойдет прахом. Операция, которую они готовили три месяца, рухнет в одно мгновение, рассыпавшись, как карточный домик от легкого дуновения ветра.
Едва слышно Нейтон выругался, активировал канал связи с Реном:
— Спокойно, — прошипел он в микрофон. — Не дергайся.
И в этот момент в разговор вступил новый участник. К столику подошел мужчина в дорогом, но неброском костюме — ткань с едва заметным серым отливом, пуговицы без блеска, обувь без логотипов. Он двигался плавно, без суеты, словно знал, что его появление должно быть заметным, но не вызывающим. В каждом движении чувствовалась выверенность, будто он репетировал этот выход не один раз.
— Простите, что вмешиваюсь, — произнес он с мягкой интонацией, в которой, однако, чувствовалась стальная основа, — но я как раз могу пролить свет на этот вопрос.
Норд резко обернулся. Его глаза сузились, пальцы на мгновение сжались вокруг бокала, а потом так же внезапно расслабились. В этом жесте была целая гамма эмоций: удивление, подозрение, расчет.
— Кто вы?
— Александр Вейс, — мужчина улыбнулся, протягивая визитку. — Консалтинг «Орион». Мы партнеры этой фирмы.
Взяв визитку двумя пальцами, Норд внимательно ее изучил — перевернул, проверил текстуру бумаги, провел ногтем по тиснению логотипа. На его лице промелькнуло сомнение, но лишь на секунду. Затем он слегка наклонил голову, будто оценивая новую фигуру на доске, прикидывая ее вес и возможные ходы.
— «Орион», — произнес он, словно пробуя слово на вкус. — Знакомое название.
— Разумеется, — Вейс сел за столик, жестом подозвав официанта. — Мы работаем в тени, но наши клиенты всегда довольны.
Затаив дыхание, Нейтон следил за происходящим. Агент действовал безупречно. Каждое слово, каждый жест были выверены до миллиметра. Но что-то все равно было не так. Слишком легко Норд принял появление Вейса. Словно ждал его. Или, что еще хуже, сам организовал эту встречу, позволив им думать, что это их инициатива.
Через несколько минут Норд и Вейс уже оживленно обсуждали детали сделки. Голоса звучали спокойно, даже дружелюбно, но в воздухе витало напряжение, плотное и тяжелое, как перед грозой. Рен тем временем отошел к бару, но его взгляд по-прежнему был настороженным. Он словно чувствовал, что вокруг них сплетается невидимая сеть, тонкая и прочная, готовая сомкнуться в любой момент. Время от времени он скользил взглядом по залу — оценивал выходы, отмечал расположение камер, фиксировал людей, которые казались ему подозрительными. Нейтон знал этот тип телохранителей: они не верили ни в случайности, ни в удачу. Для них все было цепочкой причин и следствий, которую нужно было держать под контролем.
Наблюдая за этой сценой, Нейтон невольно стиснул бокал. Все шло слишком гладко. Слишком предсказуемо. Как будто Норд не столько сомневался, сколько играл в эту игру, позволяя собеседнику делать ходы, которые сам же и предусмотрел. И каждый их шаг лишь затягивал петлю, которую кто?то уже набросил на них.
Тем временем Норд достал из кармана небольшой коммуникатор, коснулся экрана. На долю секунды в зале повисла едва заметная пауза — словно воздух на миг сгустился, а затем снова стал обычным. Нейтон уловил этот момент: едва заметный сбой в фоновом шуме, легкий треск в наушнике, который обычный человек и не заметил бы.
— Сигнал… — прошептал он одними губами. — Он что?то отправил.
Но куда? И кому?
Связь отозвалась тихим щелчком — команда принята. Техники в аналитическом центре уже фиксировали маршрут передачи, прокладывали путь сквозь слои шифрования, пытаясь зацепиться за хвост ускользающего сигнала. Это была гонка, в которой промедление стоило слишком дорого.
Нейтон допил свой безалкогольный коктейль, поставил бокал на стол и, не торопясь, направился к выходу. Его движения были спокойными, почти ленивыми, но внутри все кипело от напряжения. Где-то впереди, в лабиринте орбитальных станций и теневых сделок, начиналась следующая глава. И он был готов ее прочесть. Но в глубине души шевельнулось холодное, неприятное чувство: а что, если эта глава уже написана кем-то другим? И они просто следуют по заранее проложенному пути, думая, что сами выбирают дорогу.
В недрах «Стрелы Ориона» щелкнули реле, пробежали по шинам импульсы — и программа перехвата ожила, будто пробудился спящий зверь. На экранах терминалов начали вырисовываться цепочки данных: зашифрованные пакеты скользили по эфиру, как темные рыбки в мутной воде, оставляя за собой едва заметный след из битов и помех.
— Есть сигнал, — прозвучал в наушнике голос техника, приглушенный расстоянием и фоновым шумом. — Маршрут проложен. Конечная точка — орбитальный хаб «Дельта?9».
В полутени у панорамного окна силуэт Нейтона едва дрогнул. Легкий кивок — единственный ответ, который он мог себе позволить. Здесь, в «Ониксе», любая лишняя деталь могла стать уликой: поворот головы, задержавшийся взгляд, даже слишком глубокий вдох. Пальцы скользнули по наушнику — мимолетное касание, похожее на случайное. Перед ним в бокале поблескивала прозрачная жидкость, но она оставалась нетронутой. Не напиток, а реквизит, часть маскировки, которую приходилось носить так же естественно, как собственную кожу.
Зал жил своей привычной жизнью: приглушенный свет, тихий гул разговоров, звон бокалов. Но за этим фасадом разворачивалась совсем другая реальность. Нейтон слышал не болтовню посетителей, а другую мелодию — ту, что складывалась из едва уловимых деталей: паузы в разговоре, легкого напряжения в плечах, взгляда, брошенного не туда. Взгляд его скользнул к столику, где Моррис и Норд продолжали беседу. У бара застыл Рен. Его поза казалась расслабленной, но в этой расслабленности чувствовалась сжатая пружина — готовность к мгновенному действию. Такая небрежность стоила дорого: она означала, что человек каждую секунду держит ситуацию под контролем.
«Дельта-9», — мысль легла в сознание острым осколком. Заштатный узел, формально — складской хаб. Но в мире, где информация стоила дороже топлива, такие места становились перекрестками тайных дорог. Слишком далеко от основных маршрутов, чтобы оказаться случайной точкой. Слишком удобно расположено, чтобы быть невинным. В этой «случайности» чувствовалась расчетливость, холодная и безупречная.
Еще одно касание наушника.
— Подтвердите шифр отправителя, — шепот, почти без движения губ. Слова растворялись в общем шуме зала, не оставляя следа.
Пауза повисла в эфире, плотная и тяжелая. Достаточно долгая, чтобы Норд успел что-то сказать Моррису — тихо, почти шепотом. На лице лейтенанта на секунду промелькнуло замешательство, тут же упрятанное за вежливой улыбкой. Он кивнул, будто соглашаясь с чем-то, и тут же, словно спохватившись, продолжил свою роль: заговорил чуть громче, разбавляя речь смешком, который звучал неестественно даже для этой шумной обстановки.
— Идентифицировано, — наконец отозвался техник. — Источник — устройство с маркировкой «NX?7». Это тот самый коммуникатор, который мы засекли у Норда.
Нейтон на секунду прикрыл глаза. В голове выстраивалась цепочка, но одно звено все еще не вставало на место. Слишком прямолинейно. Слишком… ожидаемо. Как будто кто-то специально раскладывал перед ними эти улики, словно детские кубики, аккуратно подбирая цвета и формы, чтобы картинка получилась понятной, простой — и оттого еще более подозрительной. Палец скользнул по краю бокала, ощущая мелкую шероховатость кромки. Простой тактильный контакт помогал удержаться на грани, не дать мыслям рассыпаться.
Норд откинулся на спинку стула. Сделал глоток, смакуя напиток с видом человека, который никуда не спешит. А потом посмотрел куда-то в сторону. На долю секунды их взгляды встретились. Нейтон тут же опустил глаза, делая вид, что рассматривает узор на скатерти — замысловатый завиток, вытканный золотыми нитями, похожий на спираль галактики. Но успел заметить в глазах Норда не интерес и не подозрение. Что-то более холодное — удовлетворенную уверенность человека, который знает, что все идет по его плану, и наслаждается тем, как другие старательно выполняют отведенную им роль.
«Он не боится слежки, — понял Нейтон. — Он ее ждет. И, возможно, даже сам подсказал нам, где ее искать».
— Продолжайте отслеживание, — шепот в наушник, ровный, без тени паники. — Но без попыток перехвата. Пока что просто наблюдаем. Фиксируйте все изменения маршрута и любые аномалии в шифровании.
— Принято, — голос техника звучал спокойно, но в нем чувствовалось напряжение, как в натянутой струне. — Сигнал стабилен. Пакеты продолжают поступать. Частота передачи чуть выше среднего, но в пределах допустимого.
Снова пронзительный взгляд. Норд отворачивается и внимательно слушает Морриса, который с преувеличенной увлеченностью рассказывал что-то о новых логистических схемах. Жесты были слишком активными, почти суетливыми, будто он пытался заполнить собой все пространство, не давая никому шанса вставить слово. Вейс, сидевший рядом, лишь изредка вставлял короткие реплики — лаконичные, точные. Но взгляд его был прикован к чему-то за спиной Морриса. Нейтон проследил за этим взглядом: Вейс смотрел на небольшой декоративный фонтан в центре зала. Вода струилась по зеркальным граням, создавая причудливую игру света и тени — то вспыхивая, то угасая, будто подавая какие-то тайные сигналы. «Он ждет», — снова подумал Нейтон. Неясно чего — сигнала, команды, условного знака. Но ожидание висело в воздухе, как запах озона перед грозой, и каждый звук, каждый жест казался частью невидимой партитуры, где они, возможно, играли не те ноты.
И гроза грянула.
— Внимание, — в наушнике вдруг прозвучал напряженный голос техника, в нем сквозила тревога, которую не удавалось скрыть. — Сигнал изменился. Пакеты теперь идут не на «Дельту-9», а на… — пауза, шуршание клавиш, торопливое перелистывание данных, — на «Северный рубеж».
Едва заметное движение — Нейтон вздрогнул, но тут же заставил себя расслабиться. Медленный, глубокий вдох, чтобы вернуть контроль. «Северный рубеж»… Их собственная база. Тот самый узел, где сейчас находился Гарин и вся оперативная группа, где хранились резервные копии данных и где, что самое опасное, располагался незащищенный сегмент сети, оставленный для имитации уязвимости. Пальцы стиснули бокал, холод стекла пробрался сквозь кожу, но он тут же ослабил хватку — слишком заметное движение могло привлечь внимание Рена, который, хоть и стоял в стороне, все еще сканировал зал своим цепким, хищным взглядом.
«Это ловушка, — мысль ударила, как разряд тока. — Или отвлекающий маневр. Или и то, и другое сразу. Они знают, что мы следим, и ведут нас туда, где хотят». Он снова прикрыл глаза, пытаясь выстроить новую схему. Если сигнал перенаправлен на «Северный рубеж», значит, либо они хотят вломиться в их системы, либо… либо хотят, чтобы они сами отключили защиту, создав брешь, которой можно воспользоваться. И тогда вся операция превратится в капкан, где охотники внезапно окажутся добычей.
В тот миг, когда Норд чуть наклонился к Вейсу и что-то тихо произнес, в зале будто сгустился воздух — плотный, вязкий, словно пропитанный электричеством. Вейс кивнул, и по его губам скользнула улыбка — не теплая, а острая, как лезвие, отточенное до невидимой грани. И в тот же миг Нейтон почувствовал, как в наушнике что-то щелкнуло: короткий, почти незаметный сбой, будто кто?то на долю секунды заглушил канал связи, отрезав его от остального мира.
«Они уже здесь», — пронеслось в голове, не как мысль, а как ощущение, холодное и безусловное. Не физически — нет. Но их присутствие чувствовалось в каждом шорохе, в каждом изменении сигнала, как тень, которая становится все длиннее, пока солнце еще высоко.
Норд вдруг замолчал на полуслове и посмотрел куда-то в сторону. В его глазах промелькнуло то самое удовлетворение, которое Нейтон заметил раньше, — удовлетворение человека, который только что поставил финальную точку в чужой фразе. Он что?то коротко бросил Вейсу, потом встал из?за стола. Движение было неспешным, почти ленивым, но в нем чувствовалась уверенность, от которой по спине пробегал холодок.
— Цель покидает зону контакта, — доложил Моррис по связи, голос звучал ровно, без паники, но в этой ровности слышалось напряжение. — Рен идет следом. Они направляются к выходу.
Стиснув зубы, Нейтон не мог ничего сделать — ни отдать приказ, ни предупредить. Он был здесь, в этом ресторане, и его роль сводилась к наблюдению. К тому, чтобы не выдать себя ни единым жестом, ни даже взглядом, который задержался бы на секунду дольше положенного.
— Не дайте им уйти, — прошептал он, зная, что его слова сейчас летят к техникам на «Стреле Ориона», которые передадут их дальше, к тем, кто может действовать. — Но без резких движений. Мы не знаем, что у них в рукаве.
Но было поздно. На экране встроенного в его наручные часы мини-дисплея, транслирующего картинку с камер «Сигмы-7», Норд и Рен уже скрылись за поворотом коридора. А еще через секунду погас свет — не везде, а только в той зоне, где они находились. Локальное отключение, рассчитанное с хирургической точностью.
— Черт, — едва слышно выругался Нейтон, и звук этот растворился в общем гуле зала, не оставив следа.
Он знал, что сейчас происходит на «Северном рубеже»: Гарин, техники, все они пытаются понять, что означает этот внезапный поворот. Но он был здесь, и его задача оставалась прежней — наблюдать, ждать и не выдать себя.
Конечно, Норд знал, что за ним следят. Возможно, он даже знал, кто именно сидит в этом зале, делает вид, что наслаждается видом из окна, и держит в руке бокал с безалкогольным напитком. Эта мысль заставила Нейтона улыбнуться — холодной, жесткой улыбкой, которую никто не увидел.
«Мы для него — как дети, играющие в прятки в темной комнате, — подумал он. — Он видит нас всех, а мы даже не знаем, откуда он смотрит». В этой игре они были пешками, но Нейтон не собирался оставаться ею навсегда. Он мысленно прокрутил в голове все детали встречи: жесты, взгляды, едва заметные паузы в разговоре. Что-то в поведении Вейса его настораживало — слишком отточенные движения, слишком точные реплики, словно он не импровизировал, а следовал заранее написанному сценарию, где каждая фраза была выверена до миллиметра.
Он бросил быстрый взгляд на панель мониторинга: пульс Морриса чуть участился, но дыхание оставалось ровным. Тот держал себя в руках, и в этом спокойствии было что-то восхищающее — и пугающее одновременно.
Моррис не растерялся. Он откинулся на спинку стула, улыбнулся — легко, почти небрежно — и провел рукой по столу, будто разглаживая несуществующую скатерть.
— О, у нас есть свои каналы, господин Норд, — произнес он с налетом загадочности. — И мы готовы предложить вам условия, от которых вы не сможете отказаться.
Норд улыбнулся, но в этой улыбке не было тепла. Она напоминала разрез лезвия — точная, холодная, лишенная эмоций.
— Возможно. Но знаете, что меня смущает? Я не могу припомнить, чтобы слышал о вашей фирме раньше.
Стоявший неподалеку у колонны, Рен напрягся. Его рука непроизвольно скользнула к поясу — Нейтон уловил это движение через камеру наблюдения. Если Рен сейчас вытащит оружие, все пойдет прахом. Операция, которую они готовили три месяца, рухнет в одно мгновение, рассыпавшись, как карточный домик от легкого дуновения ветра.
Едва слышно Нейтон выругался, активировал канал связи с Реном:
— Спокойно, — прошипел он в микрофон. — Не дергайся.
И в этот момент в разговор вступил новый участник. К столику подошел мужчина в дорогом, но неброском костюме — ткань с едва заметным серым отливом, пуговицы без блеска, обувь без логотипов. Он двигался плавно, без суеты, словно знал, что его появление должно быть заметным, но не вызывающим. В каждом движении чувствовалась выверенность, будто он репетировал этот выход не один раз.
— Простите, что вмешиваюсь, — произнес он с мягкой интонацией, в которой, однако, чувствовалась стальная основа, — но я как раз могу пролить свет на этот вопрос.
Норд резко обернулся. Его глаза сузились, пальцы на мгновение сжались вокруг бокала, а потом так же внезапно расслабились. В этом жесте была целая гамма эмоций: удивление, подозрение, расчет.
— Кто вы?
— Александр Вейс, — мужчина улыбнулся, протягивая визитку. — Консалтинг «Орион». Мы партнеры этой фирмы.
Взяв визитку двумя пальцами, Норд внимательно ее изучил — перевернул, проверил текстуру бумаги, провел ногтем по тиснению логотипа. На его лице промелькнуло сомнение, но лишь на секунду. Затем он слегка наклонил голову, будто оценивая новую фигуру на доске, прикидывая ее вес и возможные ходы.
— «Орион», — произнес он, словно пробуя слово на вкус. — Знакомое название.
— Разумеется, — Вейс сел за столик, жестом подозвав официанта. — Мы работаем в тени, но наши клиенты всегда довольны.
Затаив дыхание, Нейтон следил за происходящим. Агент действовал безупречно. Каждое слово, каждый жест были выверены до миллиметра. Но что-то все равно было не так. Слишком легко Норд принял появление Вейса. Словно ждал его. Или, что еще хуже, сам организовал эту встречу, позволив им думать, что это их инициатива.
Через несколько минут Норд и Вейс уже оживленно обсуждали детали сделки. Голоса звучали спокойно, даже дружелюбно, но в воздухе витало напряжение, плотное и тяжелое, как перед грозой. Рен тем временем отошел к бару, но его взгляд по-прежнему был настороженным. Он словно чувствовал, что вокруг них сплетается невидимая сеть, тонкая и прочная, готовая сомкнуться в любой момент. Время от времени он скользил взглядом по залу — оценивал выходы, отмечал расположение камер, фиксировал людей, которые казались ему подозрительными. Нейтон знал этот тип телохранителей: они не верили ни в случайности, ни в удачу. Для них все было цепочкой причин и следствий, которую нужно было держать под контролем.
Наблюдая за этой сценой, Нейтон невольно стиснул бокал. Все шло слишком гладко. Слишком предсказуемо. Как будто Норд не столько сомневался, сколько играл в эту игру, позволяя собеседнику делать ходы, которые сам же и предусмотрел. И каждый их шаг лишь затягивал петлю, которую кто?то уже набросил на них.
Тем временем Норд достал из кармана небольшой коммуникатор, коснулся экрана. На долю секунды в зале повисла едва заметная пауза — словно воздух на миг сгустился, а затем снова стал обычным. Нейтон уловил этот момент: едва заметный сбой в фоновом шуме, легкий треск в наушнике, который обычный человек и не заметил бы.
— Сигнал… — прошептал он одними губами. — Он что?то отправил.
Но куда? И кому?
Связь отозвалась тихим щелчком — команда принята. Техники в аналитическом центре уже фиксировали маршрут передачи, прокладывали путь сквозь слои шифрования, пытаясь зацепиться за хвост ускользающего сигнала. Это была гонка, в которой промедление стоило слишком дорого.
Нейтон допил свой безалкогольный коктейль, поставил бокал на стол и, не торопясь, направился к выходу. Его движения были спокойными, почти ленивыми, но внутри все кипело от напряжения. Где-то впереди, в лабиринте орбитальных станций и теневых сделок, начиналась следующая глава. И он был готов ее прочесть. Но в глубине души шевельнулось холодное, неприятное чувство: а что, если эта глава уже написана кем-то другим? И они просто следуют по заранее проложенному пути, думая, что сами выбирают дорогу.
Прода от 14.06.2026, 20:30
Глава 12. Ловушка в эфире
В недрах «Стрелы Ориона» щелкнули реле, пробежали по шинам импульсы — и программа перехвата ожила, будто пробудился спящий зверь. На экранах терминалов начали вырисовываться цепочки данных: зашифрованные пакеты скользили по эфиру, как темные рыбки в мутной воде, оставляя за собой едва заметный след из битов и помех.
— Есть сигнал, — прозвучал в наушнике голос техника, приглушенный расстоянием и фоновым шумом. — Маршрут проложен. Конечная точка — орбитальный хаб «Дельта?9».
В полутени у панорамного окна силуэт Нейтона едва дрогнул. Легкий кивок — единственный ответ, который он мог себе позволить. Здесь, в «Ониксе», любая лишняя деталь могла стать уликой: поворот головы, задержавшийся взгляд, даже слишком глубокий вдох. Пальцы скользнули по наушнику — мимолетное касание, похожее на случайное. Перед ним в бокале поблескивала прозрачная жидкость, но она оставалась нетронутой. Не напиток, а реквизит, часть маскировки, которую приходилось носить так же естественно, как собственную кожу.
Зал жил своей привычной жизнью: приглушенный свет, тихий гул разговоров, звон бокалов. Но за этим фасадом разворачивалась совсем другая реальность. Нейтон слышал не болтовню посетителей, а другую мелодию — ту, что складывалась из едва уловимых деталей: паузы в разговоре, легкого напряжения в плечах, взгляда, брошенного не туда. Взгляд его скользнул к столику, где Моррис и Норд продолжали беседу. У бара застыл Рен. Его поза казалась расслабленной, но в этой расслабленности чувствовалась сжатая пружина — готовность к мгновенному действию. Такая небрежность стоила дорого: она означала, что человек каждую секунду держит ситуацию под контролем.
«Дельта-9», — мысль легла в сознание острым осколком. Заштатный узел, формально — складской хаб. Но в мире, где информация стоила дороже топлива, такие места становились перекрестками тайных дорог. Слишком далеко от основных маршрутов, чтобы оказаться случайной точкой. Слишком удобно расположено, чтобы быть невинным. В этой «случайности» чувствовалась расчетливость, холодная и безупречная.
Еще одно касание наушника.
— Подтвердите шифр отправителя, — шепот, почти без движения губ. Слова растворялись в общем шуме зала, не оставляя следа.
Пауза повисла в эфире, плотная и тяжелая. Достаточно долгая, чтобы Норд успел что-то сказать Моррису — тихо, почти шепотом. На лице лейтенанта на секунду промелькнуло замешательство, тут же упрятанное за вежливой улыбкой. Он кивнул, будто соглашаясь с чем-то, и тут же, словно спохватившись, продолжил свою роль: заговорил чуть громче, разбавляя речь смешком, который звучал неестественно даже для этой шумной обстановки.
— Идентифицировано, — наконец отозвался техник. — Источник — устройство с маркировкой «NX?7». Это тот самый коммуникатор, который мы засекли у Норда.
Нейтон на секунду прикрыл глаза. В голове выстраивалась цепочка, но одно звено все еще не вставало на место. Слишком прямолинейно. Слишком… ожидаемо. Как будто кто-то специально раскладывал перед ними эти улики, словно детские кубики, аккуратно подбирая цвета и формы, чтобы картинка получилась понятной, простой — и оттого еще более подозрительной. Палец скользнул по краю бокала, ощущая мелкую шероховатость кромки. Простой тактильный контакт помогал удержаться на грани, не дать мыслям рассыпаться.
Норд откинулся на спинку стула. Сделал глоток, смакуя напиток с видом человека, который никуда не спешит. А потом посмотрел куда-то в сторону. На долю секунды их взгляды встретились. Нейтон тут же опустил глаза, делая вид, что рассматривает узор на скатерти — замысловатый завиток, вытканный золотыми нитями, похожий на спираль галактики. Но успел заметить в глазах Норда не интерес и не подозрение. Что-то более холодное — удовлетворенную уверенность человека, который знает, что все идет по его плану, и наслаждается тем, как другие старательно выполняют отведенную им роль.
«Он не боится слежки, — понял Нейтон. — Он ее ждет. И, возможно, даже сам подсказал нам, где ее искать».
— Продолжайте отслеживание, — шепот в наушник, ровный, без тени паники. — Но без попыток перехвата. Пока что просто наблюдаем. Фиксируйте все изменения маршрута и любые аномалии в шифровании.
— Принято, — голос техника звучал спокойно, но в нем чувствовалось напряжение, как в натянутой струне. — Сигнал стабилен. Пакеты продолжают поступать. Частота передачи чуть выше среднего, но в пределах допустимого.
Снова пронзительный взгляд. Норд отворачивается и внимательно слушает Морриса, который с преувеличенной увлеченностью рассказывал что-то о новых логистических схемах. Жесты были слишком активными, почти суетливыми, будто он пытался заполнить собой все пространство, не давая никому шанса вставить слово. Вейс, сидевший рядом, лишь изредка вставлял короткие реплики — лаконичные, точные. Но взгляд его был прикован к чему-то за спиной Морриса. Нейтон проследил за этим взглядом: Вейс смотрел на небольшой декоративный фонтан в центре зала. Вода струилась по зеркальным граням, создавая причудливую игру света и тени — то вспыхивая, то угасая, будто подавая какие-то тайные сигналы. «Он ждет», — снова подумал Нейтон. Неясно чего — сигнала, команды, условного знака. Но ожидание висело в воздухе, как запах озона перед грозой, и каждый звук, каждый жест казался частью невидимой партитуры, где они, возможно, играли не те ноты.
И гроза грянула.
— Внимание, — в наушнике вдруг прозвучал напряженный голос техника, в нем сквозила тревога, которую не удавалось скрыть. — Сигнал изменился. Пакеты теперь идут не на «Дельту-9», а на… — пауза, шуршание клавиш, торопливое перелистывание данных, — на «Северный рубеж».
Едва заметное движение — Нейтон вздрогнул, но тут же заставил себя расслабиться. Медленный, глубокий вдох, чтобы вернуть контроль. «Северный рубеж»… Их собственная база. Тот самый узел, где сейчас находился Гарин и вся оперативная группа, где хранились резервные копии данных и где, что самое опасное, располагался незащищенный сегмент сети, оставленный для имитации уязвимости. Пальцы стиснули бокал, холод стекла пробрался сквозь кожу, но он тут же ослабил хватку — слишком заметное движение могло привлечь внимание Рена, который, хоть и стоял в стороне, все еще сканировал зал своим цепким, хищным взглядом.
«Это ловушка, — мысль ударила, как разряд тока. — Или отвлекающий маневр. Или и то, и другое сразу. Они знают, что мы следим, и ведут нас туда, где хотят». Он снова прикрыл глаза, пытаясь выстроить новую схему. Если сигнал перенаправлен на «Северный рубеж», значит, либо они хотят вломиться в их системы, либо… либо хотят, чтобы они сами отключили защиту, создав брешь, которой можно воспользоваться. И тогда вся операция превратится в капкан, где охотники внезапно окажутся добычей.
В тот миг, когда Норд чуть наклонился к Вейсу и что-то тихо произнес, в зале будто сгустился воздух — плотный, вязкий, словно пропитанный электричеством. Вейс кивнул, и по его губам скользнула улыбка — не теплая, а острая, как лезвие, отточенное до невидимой грани. И в тот же миг Нейтон почувствовал, как в наушнике что-то щелкнуло: короткий, почти незаметный сбой, будто кто?то на долю секунды заглушил канал связи, отрезав его от остального мира.
«Они уже здесь», — пронеслось в голове, не как мысль, а как ощущение, холодное и безусловное. Не физически — нет. Но их присутствие чувствовалось в каждом шорохе, в каждом изменении сигнала, как тень, которая становится все длиннее, пока солнце еще высоко.
Норд вдруг замолчал на полуслове и посмотрел куда-то в сторону. В его глазах промелькнуло то самое удовлетворение, которое Нейтон заметил раньше, — удовлетворение человека, который только что поставил финальную точку в чужой фразе. Он что?то коротко бросил Вейсу, потом встал из?за стола. Движение было неспешным, почти ленивым, но в нем чувствовалась уверенность, от которой по спине пробегал холодок.
— Цель покидает зону контакта, — доложил Моррис по связи, голос звучал ровно, без паники, но в этой ровности слышалось напряжение. — Рен идет следом. Они направляются к выходу.
Стиснув зубы, Нейтон не мог ничего сделать — ни отдать приказ, ни предупредить. Он был здесь, в этом ресторане, и его роль сводилась к наблюдению. К тому, чтобы не выдать себя ни единым жестом, ни даже взглядом, который задержался бы на секунду дольше положенного.
— Не дайте им уйти, — прошептал он, зная, что его слова сейчас летят к техникам на «Стреле Ориона», которые передадут их дальше, к тем, кто может действовать. — Но без резких движений. Мы не знаем, что у них в рукаве.
Но было поздно. На экране встроенного в его наручные часы мини-дисплея, транслирующего картинку с камер «Сигмы-7», Норд и Рен уже скрылись за поворотом коридора. А еще через секунду погас свет — не везде, а только в той зоне, где они находились. Локальное отключение, рассчитанное с хирургической точностью.
— Черт, — едва слышно выругался Нейтон, и звук этот растворился в общем гуле зала, не оставив следа.
Он знал, что сейчас происходит на «Северном рубеже»: Гарин, техники, все они пытаются понять, что означает этот внезапный поворот. Но он был здесь, и его задача оставалась прежней — наблюдать, ждать и не выдать себя.
Конечно, Норд знал, что за ним следят. Возможно, он даже знал, кто именно сидит в этом зале, делает вид, что наслаждается видом из окна, и держит в руке бокал с безалкогольным напитком. Эта мысль заставила Нейтона улыбнуться — холодной, жесткой улыбкой, которую никто не увидел.
«Мы для него — как дети, играющие в прятки в темной комнате, — подумал он. — Он видит нас всех, а мы даже не знаем, откуда он смотрит». В этой игре они были пешками, но Нейтон не собирался оставаться ею навсегда. Он мысленно прокрутил в голове все детали встречи: жесты, взгляды, едва заметные паузы в разговоре. Что-то в поведении Вейса его настораживало — слишком отточенные движения, слишком точные реплики, словно он не импровизировал, а следовал заранее написанному сценарию, где каждая фраза была выверена до миллиметра.
