Не давал человеку замёрзнуть. На ночь укрывал его крылом, решив не бросать друга, желая ему выздоровления, но мало надеясь на благополучный исход. Но всё равно решил не бросать человека до его смерти. Судя по посеревшему в агонии лицу герцога, ждать было не так и долго.
И забота огромного животного сработала: после нескольких дней тяжёлого беспамятства и боли Маргелиус очнулся.
Он с трудом разлепил глаза, не понимая, где находится, укрытый чем-то большим и тёплым. Пошевелился и выполз, с минуту непонимающе глядел на дракона, из-под чьего крыла он вылез, и на потухший костёр рядом. Не зная, то ли пытаться бежать, то ли… Затем память резко вернулась. Слияние разумов. Он жив, всё-таки он благополучно пережил ритуал.
В порыве радости герцог обнял морду спящего дракона, от чего тот проснулся, и, увидев Маргелиуса, подскочил на полметра. Затем с опасливым взглядом обнюхал мага и выдал:
— Дела-а-а…
— В чём дело? Лютый, это я же! Я жив и снова здоров, всё обошлось.
Лютый, задумчиво косясь на герцога, только молча предложил тому поесть. А затем вытолкал к лужице воды ничего не понимающего незадачливого мага, заставляя заглянуть в своё отражение. Маргелиус мгновение смотрел немигающим взглядом, поднёс руку к лицу и заорал.
В это мгновение он был выдернут из воспоминаний целенаправленным мощным Мысленным Зовом… Его не просто вызвали. Его грязно оскорбляли! Маргелиус, не веря своим глазам и ушам, узрел обзывающих его на чем свет стоит дракона, маленького зелёного гада, двух здоровенных небритых гоблинов, попутно играющих в шахматы, и того самого хипповатого музыканта.
— Маргелиус — ко-о-озё-ёл!
— Да они там что, сдурели, что ли! — взбесился узник, в гневе забыв о своей слабости. Горящим взглядом уставился в только ему видимую картину, желая в эту минуту хорошенечко настучать по мордам дракону и сопровождающему его зоопарку.
Дракон вздрогнул, почувствовав присутствие Маргелиуса, и связь прервалась.
1
Они продвигались на Север очень быстро. Лютого удалось уговорить, что можно лететь очень низко над деревьями, и тогда высоты бояться нечего.
— А глаза можно закрыть? — робко полюбопытствовал дракон.
Ясень только по лбу себя хлопнул, услышав вопрос огромного рептилоида.
— Молчу, молчу, — поймав предупреждающий взгляд Пройдохи, поморщился насмешник, который в это время сидел в нагрудном кармане у музыканта. Проглотив язвительные слова, готовые сорваться с языка, и воздев лапки к небу, что послало ему такого неправильного дракона со спутничками, Ясень отправился собирать веточки для костра и ягодки.
— Ты лучше просто не гляди вниз, — дал разумный совет Пройдоха, гладя дракона по голове. — Плюс не обязательно лететь высоко, можно лишь не касаясь деревьев. Но ты сам сказал: если мы не поторопимся, Маргелиус не дотянет до нашего прихода.
— Можно попробовать, — неохотно кивнул Лютый, признавая весомость аргумента.
С тех пор как дракон согласился лететь, полёт протекал плавно и без происшествий. На ужин Лютый ловко сбивал струёй пламени пролетающих мимо птичек, и голод им не грозил. А Ясень, как житель леса, успешно собирал ягоды и грибы во время привалов.
Вечерами трубадур часто пел у костра, а дракон пытался связываться со своим бывшим хозяином, отойдя от Ясеня подальше — он заметил, что когда тот рядом, Магическая связь работает непредсказуемо с помехами, а то и вовсе обрывается.
Когда он долго не мог связаться с пленённым магом, он просил повторить своих друзей предыдущий эксперимент. Пообзывать северного изверга? Тех особо не надо было долго упрашивать, особенно Ясеня. И это работало: дракон мог слышать слабый ответ, шуршащий в тени деревьев в виде морозного ветерка, но с каждым днём ответ становился всё слабее.
— Вот скажи мне одну вещь, Драк, — вклинился Ясень в мирную беседу Лютого и Пройдохи (беседовавших о климатических нюансах севера), когда вернулся с двумя горстями земляничек в лапках. Он подкидывал по ягодке и ловко ловил их ртом. — Ты говоришь, маг слабеет. А когда мы его обзываем, это помогает усилить Магическую передачу, заодно разозлить его, и чувство ярости даёт ему силы держаться до нашего прихода. Ну, типа того, — отмахнулся Ясень, увидев, что Лютый хочет возразить, — оставим технические нюансы учёным. Меня интересует другое — не то, как твой драгоценный Маргелиус умудряется цепляться за жизнь и как ты тщательно помогаешь ему в этом… А как это мне, ему и им, — он ткнул лапкой в трубадура и братьев, мирно играющих в карты, — поможет выжить?! Ну, когда мы освободим мага, и он решит в ответ из нас превратить в жаб или кучку пепла за все хорошие слова!
Попутно Ясень раздал ягодки всем присутствующим, чтобы освободить лапы — так было легче подпрыгивать от негодования и тыкать пальцами в морду дракону.
Братья Твердолобы флегматично разложили свои ягодки двумя ровными рядками друг напротив друга и сели рубиться в поддавки, с переменным успехом двигая ягодки из своего ряда в ряд соперника.
Дракон сделал вид, что не слышит и всецело погружен в увлекательное занятие — чистку картошки на ужин.
— Ну, я кого спрашиваю?! — не успокаивался Ясень, уперев кулачки в бока.
Пройдоха вздохнул, подошел и оттащил упрямого насмешника от дракона.
— Придумаем что-нибудь, Ясень, — примирительно сказал он, отряхивая штаны от прилипших травинок.
— И много ты уже придумал?! — съязвил Ясень, запрыгивая на плечо музыканту и стуча тому по голове маленьким кулачком. — Мы уже в предгорье, завтра небось замок мага уже покажется. О чём Лютый тебе, похоже, забыл сказать.
— Завтра? — удивлённо нахмурился Пройдоха, снимая с плеча Ясеня и обращая вопросительный взгляд на старательно чистящего картошку дракона.
Поняв, что от вопроса не отвертеться, Лютый тягостно вздохнул, отложил наполовину очищенную картофелину.
— Да, Ясень прав. Мы уже в предгорье, завтра покажутся вулканические горы Курилка и Пыхтелка. Скорее всего, сможем до темноты долететь до руин замка герцога на горе Альга. Переночуем и приступим к поискам саркофага. Но благодаря кровной связи с Маргелиусом, думаю, я смогу отыскать без особых трудностей.
— Слушай, а когда ты думал это сказать нам? — возмутился Пройдоха, размахивая трубкой.
— Так ты не спрашивал, — отмазался дракон, пожав мощными крыльями, принимаясь снова за чистку картошки.
— А ты не подумал, раз мы друзья и тебе помогаем, что должен это сам сказать?
Лютый сделал задумчивую морду и, сдаваясь, признал:
— Хорошо, ты прав. Я должен был сказать, но я опасался, что вы всё ещё можете передумать. А один я идти боюсь.
Пройдоха глубоко затянулся, почесал подбородок, медленно выпустил дым колечками изо рта и уставился ясными проницательными глазами на дракона, отчего тот ещё больше занервничал, почёсываясь.
— Лютый, давай договоримся с тобой об одном ключевом моменте, раз уж мы тебе помогаем.
— О каком?
— Больше никакой лжи и недомолвок. Ты нам не врёшь — ни во благо Маргелиуса, ни из страха, или какие у тебя там ещё комплексы есть. Иначе мы сейчас же пакуем вещички.
Тут Ясень радостно оживился, решив, что Пройдоха не такой уж и псих, иногда у него бывают здравые мысли. Братья Твердолобы, отвлёкшись от игры, приподняли головы, вслушиваясь в слова трубадура. Север им не очень нравился, пустынно как-то, совсем перестали попадаться деревни, где они могли бы сыграть партию-другую в шахматы или карты, оттачивая своё мастерство на местных шулерах.
— Слово дракона! — горячо выпалил Лютый, ударяя себя мощной лапой в грудь. — Только правду и никаких недоговорок!
Ясень только горестно вздохнул — надежда сделать ноги с этого отвратительного Севера таяла прямо на глазах.
— Ну, ты чего расселся? Чисть давай картошку-то, да потоньше! Или мы до завтрашнего утра жрать не будем? — нашел он выход своему гневу, испепеляюще глядя на огромного Огнедышащего дракона, который, с философским видом и чему-то улыбаясь, сел аккуратно дочищать картофелины.
2
Нэдфилд окончательно выбился из сил, и даже очередное появление странников, эльфов или каких ещё более мерзких тварей и жителей леса его бы сейчас не напугало. По правде сказать, последние дни были спокойными и больше они не встречали никаких разбойников. Только один раз выскочил медведь, но они довольно шустро забрались на дерево и пересидели, пока тот, изучив их нехитрый скарб и не найдя ничего интересного, неохотно ушёл.
— Мужики, привал, — вяло махнул он пухлой рукой, плюхаясь на задницу.
— Мы только два часа назад делали привал! — взвился Овгард, гневно глядя на товарищей.
Проныра только вздохнул, уселся рядом с пузатым гоблином и сделал знак Овгарду, чтобы тот тоже сел передохнуть.
— Надо подумать.
— Чего ещё думать?.. — начал Овгард, но был перебит.
— Как ни крути, Нэдфилд не может идти быстрее, бросить его мы тоже не можем, — жуя травинку, резюмировал Проныра. — А нельзя ли сократить путь? Эй, Нэдфилд, ты же там уроки у Просветлённого Отшельника посещал и книги заумные читал. Нету там на этот счёт ничего?
Нэдфилд почесал бровь и покачал головой, не припоминая ничего такого.
Тут подал голос Овгард, которого осенила идея:
— А если разжиться велосипедами в ближайшей деревне? Сможем перемещаться быстрее.
— А деньги на них где взять? Или у тебя там мешочек с золотом случайно завалялся? — сплюнул Проныра.
— Украсть? — внёс идею бывший ученик Просветлённого Отшельника.
— А ты украдёшь?
Нэдфилд только что-то промямлил неразборчиво в ответ.
— С покупкой и кражей великов всё ясно, — махнул рукой Проныра, попутно перекусывая луковицей с хлебом. — Ещё идеи есть?
— Слямзить лошадь?
Проныра шумно втянул носом воздух и медленно выдохнул, почесал затылок и повернулся к пузатому гоблину:
— А как перемещаются маги, когда им надо быстро куда-то добраться?
— Магические врата или Небесные врата, они есть во многих крупных городах, сооружены были ещё во времена расы Воителей, ещё до нынешних их потомков Бессмертных и Фей.
— И мы можем через них пройти в Рейсгард?
— Теоретически да, — почесал глаза Нэдфилд. — но, честно, не хотелось бы.
— Почему? Это опасно?
— Не то чтобы опасно, но они везде очень древние, на надлежащем ремонте советники часто экономят, они за лишнюю копейку удавятся. А если бы даже и расщедрились, раса Воителей то ли вымерла, то ли покинула наш мир, оставшиеся потомки Воителей — немногочисленные Бессмертные и маги — ничего не смыслят в их конструкции. Всегда есть риск, что может пойти что-то не так.
— Нафиг ваши Врата, — возмутился Овгард. — Раз они безопасные, чего тогда все купцы, торговцы, караваны предпочитают идти тысячи километров вместо того, чтобы быстренько телепортироваться из ближайшего города с Вратами в ближайший нужный им город, где есть Врата?
— Тут есть нюансик, — радостно осклабился Нэдфилд, подняв палец. — Как легенда гласит: с Вратами было всё в порядке до войны с этим ублюдочным северным магом. Когда же он знатно разругался с Вечным Воителем и Королевским советом магов во главе с чародеем Светоносным и справедливо догадывался, что ему придут и намылят шею, а Врата были самым коротким путём это сделать…
— А взорвать Врата? — вклинился Овгард, помешивая ложкой варящийся в котелке на костре суп.
— Пф-ф-ф! Это же чистый вандализм! Надругательство над историческими ценностями! Даже Маргелиус при всём своём лиходействе не посягнул на такое кощунство. Наверное, он тебя не встречал, — хмыкнул Нэдфилд. — Магическим Вратам тысячи лет, это же архитектурная ценность и уникальная технология, действующая и по сей день, которая является…
— Ясно, ясно, — поднял руки Проныра, поняв, что поток слов об антикварной ценности и неповторимости Врат может затянуться. — Так что же там случилось? Из-за чего не пользуются Вратами, если опальный маг их не ломал? В чём подвох?
— В том, что герцог Альгвардский был абсолютно двинутым. Чего-то он там нахимичил с Северными Вратами, заразил их каким-то вирусом, который при их первом срабатывании вызвал цепную реакцию, и все Врата были завирусованы. Маги бились, но так и не смогли понять, что за гадостью заразил их рехнувшийся герцог, а рассказывать добровольно он явно не собирался. И от массового пользования Вратами отказались.
— Вирусом? — красноречивый взгляд Овгарда, говорил больше слов. — И вы ещё рассуждаете: идти ли через Врата? Вам что, жить надоело?! — он выронил ложку, которая, булькнув, сразу утонула в котелке с супом.
— Я же сказал: герцог был ещё той язвой и человеконенавистником, и решения у него были такие же придурочные, — пожал плечами Нэдфилд. — Но Врата не опасны. Мы можем пройти ими, ближайшие от нас будут в городке людей Вайсгард.
— Врата заражены вирусом, но он не опасен? В чем проявляется действие вируса? Что ты так уверен, что он не опасен? Но никто в своём уме предпочитает ими не пользоваться, — раздражённо сказал Проныра.
— Действие вируса состоит в том, — хихикнул Нэдфилд, — что герцог, имея извращённое чувство юмора, подкинул подлянку своим врагам. Когда чародей Светоносный во главе с Вечным Воителем и всей их свитой прошли через Врата Дрейдана (бывшая столица Гвилберда), чтобы поговорить, а заодно и накостылять зловредному магу, и вышли через Северные Врата, то прошли-то они сами благополучно. Только через несколько минут начали раздаваться удивлённые возгласы… Они все были абсолютно… голые… Одежда, оружие — абсолютно всё осталось по ту сторону Врат, они просто исчезли из своей одежды и появились в чём мать родила на землях герцога. Говорят, Лорд Севера был не слишком добр и злобно ржал, отпуская скабрёзные шутки. Маги позорно бежали обратно через Врата. Страсти были накалены до предела требованиями Северного мага о миграции, а после этого разговоры стали бесполезны. Вечный Воитель поклялся проучить наглеца за высокомерие и снобизм.
— То есть через Врата можно пройти, но только голым? Деньги, посуда? — разливая похлёбку по тарелкам, уточнил Овгард.
— Ничего. Поэтому мерзопакостная шутка мага-бунтаря и сделала Врата непригодными для широкого использования. Торговля невозможна, ты сам пройдёшь через Врата, а товар останется на той стороне, как и одежда, деньги — всё. А голым щеголять в чужом городе как-то не безопасно для здоровья. Также они стали непригодны и для ведения войн: в чём смысл, чем может напугать отряд голозадых безоружных мужиков? Так что дошутился Маргелиус. Если бы не это, может, его бы и не похоронили заживо, а милосердно прибили бы или просто отправили бы в изгнание. Когда он проиграл битву при Альгварде и его уже заковали в цепи и тащили к месту заточения, Маргелиус на требования сказать, что он всё-таки сделал с Вратами, что могло бы смягчить его судьбу, говорят, только грязно ругался и плевался, яростно сопротивляясь, что и определило его окончательный приговор. Хулиганство с Вратами маги не простили и в ответ сыграли шутку с ним.
Проныра только присвистнул.
— В школе мы чёт это не учили.
— Это ты просто в школу редко ходил, — поправил Нэдфилд. — Там есть эта история в Альгвардском периоде, только, конечно, усечённая. Без упоминания, как Вечный Воитель и его маги явились голыми; сказано только, что герцог-мизантроп заразил Врата и сделал их негодными из тяги к злодействам, что он любил.
И забота огромного животного сработала: после нескольких дней тяжёлого беспамятства и боли Маргелиус очнулся.
Он с трудом разлепил глаза, не понимая, где находится, укрытый чем-то большим и тёплым. Пошевелился и выполз, с минуту непонимающе глядел на дракона, из-под чьего крыла он вылез, и на потухший костёр рядом. Не зная, то ли пытаться бежать, то ли… Затем память резко вернулась. Слияние разумов. Он жив, всё-таки он благополучно пережил ритуал.
В порыве радости герцог обнял морду спящего дракона, от чего тот проснулся, и, увидев Маргелиуса, подскочил на полметра. Затем с опасливым взглядом обнюхал мага и выдал:
— Дела-а-а…
— В чём дело? Лютый, это я же! Я жив и снова здоров, всё обошлось.
Лютый, задумчиво косясь на герцога, только молча предложил тому поесть. А затем вытолкал к лужице воды ничего не понимающего незадачливого мага, заставляя заглянуть в своё отражение. Маргелиус мгновение смотрел немигающим взглядом, поднёс руку к лицу и заорал.
В это мгновение он был выдернут из воспоминаний целенаправленным мощным Мысленным Зовом… Его не просто вызвали. Его грязно оскорбляли! Маргелиус, не веря своим глазам и ушам, узрел обзывающих его на чем свет стоит дракона, маленького зелёного гада, двух здоровенных небритых гоблинов, попутно играющих в шахматы, и того самого хипповатого музыканта.
— Маргелиус — ко-о-озё-ёл!
— Да они там что, сдурели, что ли! — взбесился узник, в гневе забыв о своей слабости. Горящим взглядом уставился в только ему видимую картину, желая в эту минуту хорошенечко настучать по мордам дракону и сопровождающему его зоопарку.
Дракон вздрогнул, почувствовав присутствие Маргелиуса, и связь прервалась.
Глава 13. Дорога на Север, или туда, куда бы в своём уме ходить бы не следовало
1
Они продвигались на Север очень быстро. Лютого удалось уговорить, что можно лететь очень низко над деревьями, и тогда высоты бояться нечего.
— А глаза можно закрыть? — робко полюбопытствовал дракон.
Ясень только по лбу себя хлопнул, услышав вопрос огромного рептилоида.
— Молчу, молчу, — поймав предупреждающий взгляд Пройдохи, поморщился насмешник, который в это время сидел в нагрудном кармане у музыканта. Проглотив язвительные слова, готовые сорваться с языка, и воздев лапки к небу, что послало ему такого неправильного дракона со спутничками, Ясень отправился собирать веточки для костра и ягодки.
— Ты лучше просто не гляди вниз, — дал разумный совет Пройдоха, гладя дракона по голове. — Плюс не обязательно лететь высоко, можно лишь не касаясь деревьев. Но ты сам сказал: если мы не поторопимся, Маргелиус не дотянет до нашего прихода.
— Можно попробовать, — неохотно кивнул Лютый, признавая весомость аргумента.
С тех пор как дракон согласился лететь, полёт протекал плавно и без происшествий. На ужин Лютый ловко сбивал струёй пламени пролетающих мимо птичек, и голод им не грозил. А Ясень, как житель леса, успешно собирал ягоды и грибы во время привалов.
Вечерами трубадур часто пел у костра, а дракон пытался связываться со своим бывшим хозяином, отойдя от Ясеня подальше — он заметил, что когда тот рядом, Магическая связь работает непредсказуемо с помехами, а то и вовсе обрывается.
Когда он долго не мог связаться с пленённым магом, он просил повторить своих друзей предыдущий эксперимент. Пообзывать северного изверга? Тех особо не надо было долго упрашивать, особенно Ясеня. И это работало: дракон мог слышать слабый ответ, шуршащий в тени деревьев в виде морозного ветерка, но с каждым днём ответ становился всё слабее.
— Вот скажи мне одну вещь, Драк, — вклинился Ясень в мирную беседу Лютого и Пройдохи (беседовавших о климатических нюансах севера), когда вернулся с двумя горстями земляничек в лапках. Он подкидывал по ягодке и ловко ловил их ртом. — Ты говоришь, маг слабеет. А когда мы его обзываем, это помогает усилить Магическую передачу, заодно разозлить его, и чувство ярости даёт ему силы держаться до нашего прихода. Ну, типа того, — отмахнулся Ясень, увидев, что Лютый хочет возразить, — оставим технические нюансы учёным. Меня интересует другое — не то, как твой драгоценный Маргелиус умудряется цепляться за жизнь и как ты тщательно помогаешь ему в этом… А как это мне, ему и им, — он ткнул лапкой в трубадура и братьев, мирно играющих в карты, — поможет выжить?! Ну, когда мы освободим мага, и он решит в ответ из нас превратить в жаб или кучку пепла за все хорошие слова!
Попутно Ясень раздал ягодки всем присутствующим, чтобы освободить лапы — так было легче подпрыгивать от негодования и тыкать пальцами в морду дракону.
Братья Твердолобы флегматично разложили свои ягодки двумя ровными рядками друг напротив друга и сели рубиться в поддавки, с переменным успехом двигая ягодки из своего ряда в ряд соперника.
Дракон сделал вид, что не слышит и всецело погружен в увлекательное занятие — чистку картошки на ужин.
— Ну, я кого спрашиваю?! — не успокаивался Ясень, уперев кулачки в бока.
Пройдоха вздохнул, подошел и оттащил упрямого насмешника от дракона.
— Придумаем что-нибудь, Ясень, — примирительно сказал он, отряхивая штаны от прилипших травинок.
— И много ты уже придумал?! — съязвил Ясень, запрыгивая на плечо музыканту и стуча тому по голове маленьким кулачком. — Мы уже в предгорье, завтра небось замок мага уже покажется. О чём Лютый тебе, похоже, забыл сказать.
— Завтра? — удивлённо нахмурился Пройдоха, снимая с плеча Ясеня и обращая вопросительный взгляд на старательно чистящего картошку дракона.
Поняв, что от вопроса не отвертеться, Лютый тягостно вздохнул, отложил наполовину очищенную картофелину.
— Да, Ясень прав. Мы уже в предгорье, завтра покажутся вулканические горы Курилка и Пыхтелка. Скорее всего, сможем до темноты долететь до руин замка герцога на горе Альга. Переночуем и приступим к поискам саркофага. Но благодаря кровной связи с Маргелиусом, думаю, я смогу отыскать без особых трудностей.
— Слушай, а когда ты думал это сказать нам? — возмутился Пройдоха, размахивая трубкой.
— Так ты не спрашивал, — отмазался дракон, пожав мощными крыльями, принимаясь снова за чистку картошки.
— А ты не подумал, раз мы друзья и тебе помогаем, что должен это сам сказать?
Лютый сделал задумчивую морду и, сдаваясь, признал:
— Хорошо, ты прав. Я должен был сказать, но я опасался, что вы всё ещё можете передумать. А один я идти боюсь.
Пройдоха глубоко затянулся, почесал подбородок, медленно выпустил дым колечками изо рта и уставился ясными проницательными глазами на дракона, отчего тот ещё больше занервничал, почёсываясь.
— Лютый, давай договоримся с тобой об одном ключевом моменте, раз уж мы тебе помогаем.
— О каком?
— Больше никакой лжи и недомолвок. Ты нам не врёшь — ни во благо Маргелиуса, ни из страха, или какие у тебя там ещё комплексы есть. Иначе мы сейчас же пакуем вещички.
Тут Ясень радостно оживился, решив, что Пройдоха не такой уж и псих, иногда у него бывают здравые мысли. Братья Твердолобы, отвлёкшись от игры, приподняли головы, вслушиваясь в слова трубадура. Север им не очень нравился, пустынно как-то, совсем перестали попадаться деревни, где они могли бы сыграть партию-другую в шахматы или карты, оттачивая своё мастерство на местных шулерах.
— Слово дракона! — горячо выпалил Лютый, ударяя себя мощной лапой в грудь. — Только правду и никаких недоговорок!
Ясень только горестно вздохнул — надежда сделать ноги с этого отвратительного Севера таяла прямо на глазах.
— Ну, ты чего расселся? Чисть давай картошку-то, да потоньше! Или мы до завтрашнего утра жрать не будем? — нашел он выход своему гневу, испепеляюще глядя на огромного Огнедышащего дракона, который, с философским видом и чему-то улыбаясь, сел аккуратно дочищать картофелины.
2
Нэдфилд окончательно выбился из сил, и даже очередное появление странников, эльфов или каких ещё более мерзких тварей и жителей леса его бы сейчас не напугало. По правде сказать, последние дни были спокойными и больше они не встречали никаких разбойников. Только один раз выскочил медведь, но они довольно шустро забрались на дерево и пересидели, пока тот, изучив их нехитрый скарб и не найдя ничего интересного, неохотно ушёл.
— Мужики, привал, — вяло махнул он пухлой рукой, плюхаясь на задницу.
— Мы только два часа назад делали привал! — взвился Овгард, гневно глядя на товарищей.
Проныра только вздохнул, уселся рядом с пузатым гоблином и сделал знак Овгарду, чтобы тот тоже сел передохнуть.
— Надо подумать.
— Чего ещё думать?.. — начал Овгард, но был перебит.
— Как ни крути, Нэдфилд не может идти быстрее, бросить его мы тоже не можем, — жуя травинку, резюмировал Проныра. — А нельзя ли сократить путь? Эй, Нэдфилд, ты же там уроки у Просветлённого Отшельника посещал и книги заумные читал. Нету там на этот счёт ничего?
Нэдфилд почесал бровь и покачал головой, не припоминая ничего такого.
Тут подал голос Овгард, которого осенила идея:
— А если разжиться велосипедами в ближайшей деревне? Сможем перемещаться быстрее.
— А деньги на них где взять? Или у тебя там мешочек с золотом случайно завалялся? — сплюнул Проныра.
— Украсть? — внёс идею бывший ученик Просветлённого Отшельника.
— А ты украдёшь?
Нэдфилд только что-то промямлил неразборчиво в ответ.
— С покупкой и кражей великов всё ясно, — махнул рукой Проныра, попутно перекусывая луковицей с хлебом. — Ещё идеи есть?
— Слямзить лошадь?
Проныра шумно втянул носом воздух и медленно выдохнул, почесал затылок и повернулся к пузатому гоблину:
— А как перемещаются маги, когда им надо быстро куда-то добраться?
— Магические врата или Небесные врата, они есть во многих крупных городах, сооружены были ещё во времена расы Воителей, ещё до нынешних их потомков Бессмертных и Фей.
— И мы можем через них пройти в Рейсгард?
— Теоретически да, — почесал глаза Нэдфилд. — но, честно, не хотелось бы.
— Почему? Это опасно?
— Не то чтобы опасно, но они везде очень древние, на надлежащем ремонте советники часто экономят, они за лишнюю копейку удавятся. А если бы даже и расщедрились, раса Воителей то ли вымерла, то ли покинула наш мир, оставшиеся потомки Воителей — немногочисленные Бессмертные и маги — ничего не смыслят в их конструкции. Всегда есть риск, что может пойти что-то не так.
— Нафиг ваши Врата, — возмутился Овгард. — Раз они безопасные, чего тогда все купцы, торговцы, караваны предпочитают идти тысячи километров вместо того, чтобы быстренько телепортироваться из ближайшего города с Вратами в ближайший нужный им город, где есть Врата?
— Тут есть нюансик, — радостно осклабился Нэдфилд, подняв палец. — Как легенда гласит: с Вратами было всё в порядке до войны с этим ублюдочным северным магом. Когда же он знатно разругался с Вечным Воителем и Королевским советом магов во главе с чародеем Светоносным и справедливо догадывался, что ему придут и намылят шею, а Врата были самым коротким путём это сделать…
— А взорвать Врата? — вклинился Овгард, помешивая ложкой варящийся в котелке на костре суп.
— Пф-ф-ф! Это же чистый вандализм! Надругательство над историческими ценностями! Даже Маргелиус при всём своём лиходействе не посягнул на такое кощунство. Наверное, он тебя не встречал, — хмыкнул Нэдфилд. — Магическим Вратам тысячи лет, это же архитектурная ценность и уникальная технология, действующая и по сей день, которая является…
— Ясно, ясно, — поднял руки Проныра, поняв, что поток слов об антикварной ценности и неповторимости Врат может затянуться. — Так что же там случилось? Из-за чего не пользуются Вратами, если опальный маг их не ломал? В чём подвох?
— В том, что герцог Альгвардский был абсолютно двинутым. Чего-то он там нахимичил с Северными Вратами, заразил их каким-то вирусом, который при их первом срабатывании вызвал цепную реакцию, и все Врата были завирусованы. Маги бились, но так и не смогли понять, что за гадостью заразил их рехнувшийся герцог, а рассказывать добровольно он явно не собирался. И от массового пользования Вратами отказались.
— Вирусом? — красноречивый взгляд Овгарда, говорил больше слов. — И вы ещё рассуждаете: идти ли через Врата? Вам что, жить надоело?! — он выронил ложку, которая, булькнув, сразу утонула в котелке с супом.
— Я же сказал: герцог был ещё той язвой и человеконенавистником, и решения у него были такие же придурочные, — пожал плечами Нэдфилд. — Но Врата не опасны. Мы можем пройти ими, ближайшие от нас будут в городке людей Вайсгард.
— Врата заражены вирусом, но он не опасен? В чем проявляется действие вируса? Что ты так уверен, что он не опасен? Но никто в своём уме предпочитает ими не пользоваться, — раздражённо сказал Проныра.
— Действие вируса состоит в том, — хихикнул Нэдфилд, — что герцог, имея извращённое чувство юмора, подкинул подлянку своим врагам. Когда чародей Светоносный во главе с Вечным Воителем и всей их свитой прошли через Врата Дрейдана (бывшая столица Гвилберда), чтобы поговорить, а заодно и накостылять зловредному магу, и вышли через Северные Врата, то прошли-то они сами благополучно. Только через несколько минут начали раздаваться удивлённые возгласы… Они все были абсолютно… голые… Одежда, оружие — абсолютно всё осталось по ту сторону Врат, они просто исчезли из своей одежды и появились в чём мать родила на землях герцога. Говорят, Лорд Севера был не слишком добр и злобно ржал, отпуская скабрёзные шутки. Маги позорно бежали обратно через Врата. Страсти были накалены до предела требованиями Северного мага о миграции, а после этого разговоры стали бесполезны. Вечный Воитель поклялся проучить наглеца за высокомерие и снобизм.
— То есть через Врата можно пройти, но только голым? Деньги, посуда? — разливая похлёбку по тарелкам, уточнил Овгард.
— Ничего. Поэтому мерзопакостная шутка мага-бунтаря и сделала Врата непригодными для широкого использования. Торговля невозможна, ты сам пройдёшь через Врата, а товар останется на той стороне, как и одежда, деньги — всё. А голым щеголять в чужом городе как-то не безопасно для здоровья. Также они стали непригодны и для ведения войн: в чём смысл, чем может напугать отряд голозадых безоружных мужиков? Так что дошутился Маргелиус. Если бы не это, может, его бы и не похоронили заживо, а милосердно прибили бы или просто отправили бы в изгнание. Когда он проиграл битву при Альгварде и его уже заковали в цепи и тащили к месту заточения, Маргелиус на требования сказать, что он всё-таки сделал с Вратами, что могло бы смягчить его судьбу, говорят, только грязно ругался и плевался, яростно сопротивляясь, что и определило его окончательный приговор. Хулиганство с Вратами маги не простили и в ответ сыграли шутку с ним.
Проныра только присвистнул.
— В школе мы чёт это не учили.
— Это ты просто в школу редко ходил, — поправил Нэдфилд. — Там есть эта история в Альгвардском периоде, только, конечно, усечённая. Без упоминания, как Вечный Воитель и его маги явились голыми; сказано только, что герцог-мизантроп заразил Врата и сделал их негодными из тяги к злодействам, что он любил.
