Панси, его родной цветочек, его тихая послушная дочка выслушивала молча и подчинялась беспрекословно. Паркинсон даже не понимал, как его девочка столько лет прожила без него.
Панси от всего настолько устала, что перестала за собой следить и улыбаться.
И грянул скандал!
— Паркинсон! Скотина ты неблагодарная! — равкнула Петунья, отодвигая от него блюдо с пирогом.
— Я могу спокойно поесть?
Паркинсону в лицо полетел кусок пирога.
— Жри скотина! Чтоб ты подавился старый осёл! Глазищи чего вылупил? Я тебе не Панси, чтобы твои выходки терпеть. Лучше бы ты в Азкабане сдох. Без тебя лучше было. Совсем девчонку затерроризировал!
— Персефона — моя дочь! И всякие сквибки мне не указ! — разозлился Паркинсон и выхватил палочку.
— Ты палкой-то не махай! — вежливо попросил Дадли, выбивая из рук волшебную палочку. - Ты тут не особо чего, на мою маму Гарри палкой не машет! Или думаешь, что раз ты волшебник, а потому силён и крут? Мой брат твоего хозяина — Волдеморта — прибил, а я Гарри с детства на место ставил. И если Панси ещё раз до слёз доведёшь, придётся вопрос с тобой решать кардинально. Есть человек — есть проблема, нет человека — нет проблемы.
— О, Петунья, ты дома! — пришёл по каминной сети Рошаль, — ты обещала лимонный пирог для Маргарет. Вы чего все такие? Случилось чего?
— Вот этот нехороший человек случился! — Петунья с нелепой детской злобой ткнула пальцем в сторону Паркинсона.
— Элайджа, ты зачем девочек обижаешь? Дурак старый! Ты Персефоне жизнью своей обязан, она в куске хлеба себе отказывала, а тебе передачки носила.
— Да благодарен я! Благодарен! Я же как лучше хочу! А моя девочка несчастна!
— Не по твоей ли вине? Был бы у неё отец не пожиратель, была бы вполне довольна жизнью! А с тобой она даже на нормальную работу устроиться не могла. Ты — клеймо на всей её жизни!
— Да понимаю я. Я же как лучше хочу. Моя девочка — она же мой цветочек, я её один растил, мечтал о хорошем будущем для неё. Я и с Воландемортом связался, чтобы дочери протеже сделать. Я этого Тёмного Лорда видел раз пять всего. Я же финансист, а не боевик, моё дело — деньги делать, я и приумножал сбережения Рыцарей Вальпургии как умел, за свой процент, конечно же. Я же не Лорд, за мной Род не стоит, что ему было со мной общаться? А так и деньги шли и Панси с детьми аристократов общалась. Паркинсоны в священные 28 семей входят, только мы с дочерью за бортом оказались, там кроме меня наследников было полно. Знаете как я мечтал, что моя Панси выйдет замуж и станет Леди? А оно вон так вышло. Имя моей девочки с грязью смешали, а Панси у меня самая лучшая…
— Панси девочка хорошая, только ты ей никакой личной жизни не даёшь.
— Я же разве против? Мне дочь замуж выдавать надо, ей уже 32 года, а она всё в девках сидит. А ей не нравится никто. Да и помолвка с Фраем не расторгнута.
— И за кого ты её замуж отдавать собрался?
— Лорд нам нужен. Или Наследник Рода. Последний носитель крови Рода тоже подойдёт. Я с Фраем говорить пытался, а он отступных дюже много требует, приданное Панси со всем нашим имуществом присвоил, а теперь моей дочке последние крохи репутации угрожает испортить.
— Элайджа, а чем наш Гарри не жених? — предложила Петунья. — Возраст у них одинаковый, друг друга с Хогвардца знают, в школе Панси Гарри нравилась, с детьми она ладит, да и Гарри у нас Лорд двух Родов. Мой Гарри не прощелыга какой-нибудь, в Национальный Герой!
— Вот я старый дурак, жениха ищу, а самую лучшую кандидатуру чуть не проглядел. Сразу же после отъезда детей в школу с Лордом Блэк-Поттером о помолвке переговорю!
— А если Панси за Гарри не захочет?
— Да кто её неволит? Панси хорошо подумает и будет Леди Блэк-Поттер. А уж Лорд Блэк-Поттер Фраю точно не по зубам.
Петунья села напротив племянника и оглядела его задумчивым взглядом.
— Что, тётя Петунья? Что такого натворили дети, о чём ты хочешь поговорить?
— Ничего. Я не о детях хочу поговорить.
— Проблемы у Дадли?
— Нет. Я хотела поговорить про мистера Паркинсона.
— О, ты решила жаловаться?
— Нет, несносный ты мальчишка! Паркинсон хочет предложить тебе помоловку с Панси.
— На фига?
— Не спеши, Гарри. Панси хорошая девочка, чистокровная, умная, твоему сыну нравится. Если бы чистокровная не была, я бы её моему Дадлику сосватала.
— О, да, а раз Панси не посчастливилось родиться чистокровной, то вы с Элайджей сватаете её мне? Может ты лучше сама за Паркинсона замуж выйдешь, раз об его интересах печёшься? А саму Панси ты спросила?
— Гарри, ну чего ты возмущаешься, помолвка ещё не женитьба, присмотритесь друг к другу.
— Куда же ещё присматриваться?
— А ты присмотрись, за одно Фрая на место поставишь, а то этот мудак на нашего Джеймса претендовать удумал.
— Так Визенгамот же ему отказал!
— Да. Но этот Фрай приданное Панси забрал, имущество Паркинсонов присвоил, а теперь помолвку с Панси разрывать не хочет. Для чего женатому мужчине помолвка с другой женщиной? А какие действия Фрай может совершить, держа за горло Паркинсоов? А Джеймс — мой единственный внук! Вас с Дадли попробуй жени, если бы Уизли не постарались, то может и бабушкой бы никогда не стала.
— Не понял…
Лорд Блэк-Поттер резко встал и дойдя до рабочего кабинета, пинком распахнул дверь.
— Паркинсон, я не понял, это какие такие у тебя дела с Фраем за моей спиной?
Получив письма из Хогвардца приступили к школьным покупкам.
Тут-то Лорд Блэк-Поттер и понял, что вместо трёх писем пришло четыре письма. Алекс Смит, которого Гарольд практически никогда не видел, был найден в лаборатории Северуса.
Все учебные пособия для всех закупила Панси. Оставался только поход за одеждой и волшебными палочками для первокурсников.
Когда всё полностью было закуплено, то выяснилось, что дети совсем не горят желанием учиться в Хогвардце.
Уговаривали детей все сразу и по очереди.
Первым уговорился Алекс Смит. Айрин и Блейз Алексом были проигнорированы, но вот Северус… Северусу было нужно лишь пообещать, что после окончания Хогвардца подумает взять его в ученики.
Скорпиусу Драко долго и нудно рассказывал о необходимости образования для будущего Главы Рода. Скорпиус осознал и, считая себя главным мужчиной семьи Малфой, согласился поехать учиться в абсолютно не нужный ему Хогвардц и терпеть связанные с учёбой неприятности во имя своей семьи.
Джеймс, которого Крайт пообещал отлучить от мастерской, согласился поехать учиться за компанию с Алексом и Скорпиусом, но стребовал с отца клятву, «чтобы если что» и его сразу же заберут домой.
И только волк уныло ходил по дому и лениво обнюхивал мальчишек. Все видели, что Тедди с удовольствием пошёл бы в Хогвардц.
Крис Райт с 1 сентября будет в школе, Джеймс, Алекс и Скорпи тоже, а других друзей у него не было.
Увы, но принять человеческий облик у Тедди пока не получалось и поездка в Хогвардц откладывалась на неопределённый срок.
Учитывая активное нежелание детей уезжать из дома в Хогвардц, путём голосования взрослых членов семьи, было решено всё-таки не отправлять детей в школу камином через кабинет директора, а дать им почувствовать романтику путешествия на Хогвардц-экспрессе. Забини, Малфой и Паркинсон согласились с тем, что Хогвардц-экспресс является одним из самых ярких положительных моментов в их жизни.
Гарри вспоминал свою самую первую поездку в школу с тихой грустью. Именно в Хогвардц-экспрессе у него появился самый первый в жизни друг — рыжий с конопушками Рон Уизли. Именно в Хогвардц-экспрессе он отказался дружить с маленьким белобрысым Драко Малфоем. Вся жизнь могла сложиться иначе, если бы в далёком 1991 году Гарри пожал руку Драко, своего самого близкого родственника в магическом мире, верного и преданного человека, прячущегося под маской избалованного ребёнка аристократов.
Гарольд согласился на поездку детей в Хогвардц-экспрессе, рассчитывая, что детям это будет на пользу.
В половине одиннадцатого утра трое сонных недовольных мальчишек под конвоем Блейза Забини и Лорда Блэк-Поттера были доставлены на платформу 9 и три четверти.
Хогвардц-экспресс был всё так же прекрасен и загадочен. Всё тот же поезд, влекомый алым паровозом, предназначенный для доставки учащихся к месту учёбы, следующий по маршруту: вокзал «Кинг-кросс» Лондон — станция Хогсмид.
Дети разных возрастов в мантиях и в маггловской одежде сновали по перрону. Важные старшекурсники степенно здоровались друг с другом, по пути к вагонам помогали младшим с багажом. Более младшие тихонечко прощались с сопровождающими и тащили тележки с чемоданами и сундуками к вагонам.
Дети и сопровождавшие их взрослые в основной массе были одеты бедно. Кроме Забини и Лорда Блэк-Поттера ярким пятном благополучия стояли Лорд и Леди Лонгботтом. Наследник Лонгботтом, до жути похожий на своего отца в детстве, крепкого телосложения белобрысый мальчишка в явно дорогой мантии, вжал голову в плечи и внимал увещеваниям родителей.
Без пятнадцати одиннадцать двое преподавателей Хогвардца провели на перрон чуть более трёх десятков детей разного возраста в одинаковых куртках, штанах и ботинках. Все дети, даже девочки, были мрачными, короткостриженными и строем промаршировали к вагонам.
— Лорд Блэк-Поттер! — подошёл поздороваться Эван Грайт молодой преподаватель маггловедения.
— Отец, — испуганно пролепетал Джеймс, — а кто те дети?
— Это воспитанники приюта святой Катарины, сын, они волшебники и учатся в Хогвардце.
— Это там где был наш Тедди?
— Да, сын.
В это время на платформу прошли другие дети, радостно глядящие на поезд, одетые в самую разнообразную маггловскую одежду. Преподаватель доставили будущих первокурсников-магглорожденных из специального детского лагеря для таких детей.
Блейз и Гарольд, подхватив багаж, подвели своих испуганно озирающихся воспитанников к составу, завели в вагон и устроили в пустом купе.
Дети ещё раз поклялись, что не будут хулиганить по дороге в Хогвардц и не предпримут попыток сбежать.
Увы, это было единственное обещание, которое они выполнили.
Едва поезд начал движение, мальчишки без всяких хитростей связали ручки дверей ремнём, чтобы не принесло никого лишнего и не пришлось знакомиться.
Оставался не решённым вопрос с распределением. Решили добиваться поступления на Хафлапаф, поближе к кухне и Тедди Люпину.
Крайним вариантом оставили Слизерин, где в общежитии факультета Лорд Блэк-Поттер делал ремонт и учился Алекс Смит.
Алекс смотрел на мальчишек и понимал, что он, второгодник и изгой на Слизерине, снова будет никому не нужным одиночкой и надеялся, что Скорпиус и Джеймс не перестанут общаться с ним.
А до Хогвардца оставалось всего несколько часов.
Первого сентября 2012 года Хогвардц принимал своих учащихся. Хогвардц-экспресс уже прибыл в Хогсмид и старшекурсники благополучно добрались до школы, разложили вещи в общежитиях и заняли свои места в Большом Зале.
Преподаватели прошли за преподавательский стол и оглядывали своих учащихся.
Большой Зал за лето подвергся ремонту. Стены были облицованы камнем, оштукатурены и в некоторых местах украшены гобеленами. Потолок всё ещё печалил потемневшими стропилами, зато пол выложили серым камнем. Огромные деревянные столы и массивные лавки факультетов выкрасили в приятные глазу бежевые тона.
Деканы факультетов пересчитывали собственных воспитанников, старосты составляли списки присутствующих.
За столом Хафлапаф старшекурсники выставили чаши с привезёнными из дома пирогами, дети переговаривались и угощали друг друга. Те, кто ничего не мог привести, не отказывались от угощений.
За столом Ровенкло старшие рассаживали младших и делились впечатлениями о летних каникулах.
За обоими столами Грифиндора было шумно.
В этом году должны были поступить учиться дети героев войны: Лонгботтом и Поттер. И если Наследник Лонгботтом оказался каким-то совсем не «геройским» рохлей, то познакомиться в поезде с Наследником Поттером ни у кого не получилось.
Весь ало-знамённый факультет гадал прибыл ли будущий грифиндорец Поттер поездом или придёт через камин с отцом. Большинство склонялось ко второму варианту из-за того, что Тедди Люпин за столом Хафлапаф отсутствовал.
Самым тихим и молчаливым был факультет Слизерин. Слизеринцы сидели за своим маленьким столом на разнокалиберных стульях и молча оглядывали собравшихся. Староста факультета Бартемиус Кафт усадил рядом с собой второгодника Алекса Смита и угрожающе шипел на него, обещая самые страшные кары, если Смит посмеет от него скрыться.
Получивший взбучку от своего факультета Смит сидел за столом и еле сдерживал предательские слёзы.
В Зал широким шагом вошёл Глава Попечительского Совета Хогвардца Лорд Блэк-Поттер и занял своё место рядом с директором.
Лорд встретился взглядом с Алексом Смитом и, неожиданно, подмигнул ему. Мальчишка тут же воспрянул духом и стал выглядеть менее расстроенным.
Двери Большого Зала распахнулись и вошли будущие первокурсники. Чуть больше трёх десятков мелких мальчишек и девчонок, тихо семенящих и испуганно озирающихся. Семеро из них были в одинаковой приютской одежде, они держались кучкой и с надеждой поглядывали на старшекурсников в такой же как у них одежде. Многие приехали в старом заштопанном тряпье и заношенной обуви. Мантии, простые и дешевые, благодаря Попечительскому Совету, в этом году были выданы всем нуждающимся.
Распределение началось очень быстро, первачки шустро разбегались по факультетам.
Первокурсник Лонгботтом со счастливой улыбкой во всё лицо прошагал в Хафлапаф.
— Малфой Скорпиус.
Мелкий белобрысый мальчишка отпустил руку своего друга и с самым зверским выражением лица прошествовал к шляпе. Шляпа несколько минут молчала, а потом, словно нехотя, выдала:
— Слизерин!
Скорпиус сдёрнул со своей головы Распределяющую шляпу и, сжав кулаки, под молчаливое неодобрение всего Зала, прошагал к столу Слизерина. Малфой схватил свободный стул и устроился рядом со Смитом.
Двух следующих, под громкие овации, распределили на Грифиндор.
— Поттер Джеймс.
Долгожданный отпрыск Гарри Поттера, в новенькой мантии и в весьма недешевых очках на носу, как аврор на плацу, промаршировал к шляпе, вцепился в неё обеими руками и потащил к себе на голову.
— Слизерин! — заорала шляпа, едва коснувшись головы Джеймса Поттера.
Последним первачком Слизерина за этот год стала рыжая веснушчатая девочка по имени Кейт Стенфорт, при виде которой Скорпиус Малфой засиял как золотой галеон.
— Ничего, декан Бёрк! — успокоил декана Слизерина Лорд Блэк-Поттер, — Ты не бойся. Мои пацаны смирные и тихие, когда в настроении. Если чего, так я завсегда приду и своих воспитаю. Ты уж пару лет продержись как-нибудь. Ну нет у нас другой кандидатуры на твою должность! Ты понял?
Панси от всего настолько устала, что перестала за собой следить и улыбаться.
И грянул скандал!
— Паркинсон! Скотина ты неблагодарная! — равкнула Петунья, отодвигая от него блюдо с пирогом.
— Я могу спокойно поесть?
Паркинсону в лицо полетел кусок пирога.
— Жри скотина! Чтоб ты подавился старый осёл! Глазищи чего вылупил? Я тебе не Панси, чтобы твои выходки терпеть. Лучше бы ты в Азкабане сдох. Без тебя лучше было. Совсем девчонку затерроризировал!
— Персефона — моя дочь! И всякие сквибки мне не указ! — разозлился Паркинсон и выхватил палочку.
— Ты палкой-то не махай! — вежливо попросил Дадли, выбивая из рук волшебную палочку. - Ты тут не особо чего, на мою маму Гарри палкой не машет! Или думаешь, что раз ты волшебник, а потому силён и крут? Мой брат твоего хозяина — Волдеморта — прибил, а я Гарри с детства на место ставил. И если Панси ещё раз до слёз доведёшь, придётся вопрос с тобой решать кардинально. Есть человек — есть проблема, нет человека — нет проблемы.
— О, Петунья, ты дома! — пришёл по каминной сети Рошаль, — ты обещала лимонный пирог для Маргарет. Вы чего все такие? Случилось чего?
— Вот этот нехороший человек случился! — Петунья с нелепой детской злобой ткнула пальцем в сторону Паркинсона.
— Элайджа, ты зачем девочек обижаешь? Дурак старый! Ты Персефоне жизнью своей обязан, она в куске хлеба себе отказывала, а тебе передачки носила.
— Да благодарен я! Благодарен! Я же как лучше хочу! А моя девочка несчастна!
— Не по твоей ли вине? Был бы у неё отец не пожиратель, была бы вполне довольна жизнью! А с тобой она даже на нормальную работу устроиться не могла. Ты — клеймо на всей её жизни!
— Да понимаю я. Я же как лучше хочу. Моя девочка — она же мой цветочек, я её один растил, мечтал о хорошем будущем для неё. Я и с Воландемортом связался, чтобы дочери протеже сделать. Я этого Тёмного Лорда видел раз пять всего. Я же финансист, а не боевик, моё дело — деньги делать, я и приумножал сбережения Рыцарей Вальпургии как умел, за свой процент, конечно же. Я же не Лорд, за мной Род не стоит, что ему было со мной общаться? А так и деньги шли и Панси с детьми аристократов общалась. Паркинсоны в священные 28 семей входят, только мы с дочерью за бортом оказались, там кроме меня наследников было полно. Знаете как я мечтал, что моя Панси выйдет замуж и станет Леди? А оно вон так вышло. Имя моей девочки с грязью смешали, а Панси у меня самая лучшая…
— Панси девочка хорошая, только ты ей никакой личной жизни не даёшь.
— Я же разве против? Мне дочь замуж выдавать надо, ей уже 32 года, а она всё в девках сидит. А ей не нравится никто. Да и помолвка с Фраем не расторгнута.
— И за кого ты её замуж отдавать собрался?
— Лорд нам нужен. Или Наследник Рода. Последний носитель крови Рода тоже подойдёт. Я с Фраем говорить пытался, а он отступных дюже много требует, приданное Панси со всем нашим имуществом присвоил, а теперь моей дочке последние крохи репутации угрожает испортить.
— Элайджа, а чем наш Гарри не жених? — предложила Петунья. — Возраст у них одинаковый, друг друга с Хогвардца знают, в школе Панси Гарри нравилась, с детьми она ладит, да и Гарри у нас Лорд двух Родов. Мой Гарри не прощелыга какой-нибудь, в Национальный Герой!
— Вот я старый дурак, жениха ищу, а самую лучшую кандидатуру чуть не проглядел. Сразу же после отъезда детей в школу с Лордом Блэк-Поттером о помолвке переговорю!
— А если Панси за Гарри не захочет?
— Да кто её неволит? Панси хорошо подумает и будет Леди Блэк-Поттер. А уж Лорд Блэк-Поттер Фраю точно не по зубам.
Петунья села напротив племянника и оглядела его задумчивым взглядом.
— Что, тётя Петунья? Что такого натворили дети, о чём ты хочешь поговорить?
— Ничего. Я не о детях хочу поговорить.
— Проблемы у Дадли?
— Нет. Я хотела поговорить про мистера Паркинсона.
— О, ты решила жаловаться?
— Нет, несносный ты мальчишка! Паркинсон хочет предложить тебе помоловку с Панси.
— На фига?
— Не спеши, Гарри. Панси хорошая девочка, чистокровная, умная, твоему сыну нравится. Если бы чистокровная не была, я бы её моему Дадлику сосватала.
— О, да, а раз Панси не посчастливилось родиться чистокровной, то вы с Элайджей сватаете её мне? Может ты лучше сама за Паркинсона замуж выйдешь, раз об его интересах печёшься? А саму Панси ты спросила?
— Гарри, ну чего ты возмущаешься, помолвка ещё не женитьба, присмотритесь друг к другу.
— Куда же ещё присматриваться?
— А ты присмотрись, за одно Фрая на место поставишь, а то этот мудак на нашего Джеймса претендовать удумал.
— Так Визенгамот же ему отказал!
— Да. Но этот Фрай приданное Панси забрал, имущество Паркинсонов присвоил, а теперь помолвку с Панси разрывать не хочет. Для чего женатому мужчине помолвка с другой женщиной? А какие действия Фрай может совершить, держа за горло Паркинсоов? А Джеймс — мой единственный внук! Вас с Дадли попробуй жени, если бы Уизли не постарались, то может и бабушкой бы никогда не стала.
— Не понял…
Лорд Блэк-Поттер резко встал и дойдя до рабочего кабинета, пинком распахнул дверь.
— Паркинсон, я не понял, это какие такие у тебя дела с Фраем за моей спиной?
Получив письма из Хогвардца приступили к школьным покупкам.
Тут-то Лорд Блэк-Поттер и понял, что вместо трёх писем пришло четыре письма. Алекс Смит, которого Гарольд практически никогда не видел, был найден в лаборатории Северуса.
Все учебные пособия для всех закупила Панси. Оставался только поход за одеждой и волшебными палочками для первокурсников.
Когда всё полностью было закуплено, то выяснилось, что дети совсем не горят желанием учиться в Хогвардце.
Уговаривали детей все сразу и по очереди.
Первым уговорился Алекс Смит. Айрин и Блейз Алексом были проигнорированы, но вот Северус… Северусу было нужно лишь пообещать, что после окончания Хогвардца подумает взять его в ученики.
Скорпиусу Драко долго и нудно рассказывал о необходимости образования для будущего Главы Рода. Скорпиус осознал и, считая себя главным мужчиной семьи Малфой, согласился поехать учиться в абсолютно не нужный ему Хогвардц и терпеть связанные с учёбой неприятности во имя своей семьи.
Джеймс, которого Крайт пообещал отлучить от мастерской, согласился поехать учиться за компанию с Алексом и Скорпиусом, но стребовал с отца клятву, «чтобы если что» и его сразу же заберут домой.
И только волк уныло ходил по дому и лениво обнюхивал мальчишек. Все видели, что Тедди с удовольствием пошёл бы в Хогвардц.
Крис Райт с 1 сентября будет в школе, Джеймс, Алекс и Скорпи тоже, а других друзей у него не было.
Увы, но принять человеческий облик у Тедди пока не получалось и поездка в Хогвардц откладывалась на неопределённый срок.
Учитывая активное нежелание детей уезжать из дома в Хогвардц, путём голосования взрослых членов семьи, было решено всё-таки не отправлять детей в школу камином через кабинет директора, а дать им почувствовать романтику путешествия на Хогвардц-экспрессе. Забини, Малфой и Паркинсон согласились с тем, что Хогвардц-экспресс является одним из самых ярких положительных моментов в их жизни.
Гарри вспоминал свою самую первую поездку в школу с тихой грустью. Именно в Хогвардц-экспрессе у него появился самый первый в жизни друг — рыжий с конопушками Рон Уизли. Именно в Хогвардц-экспрессе он отказался дружить с маленьким белобрысым Драко Малфоем. Вся жизнь могла сложиться иначе, если бы в далёком 1991 году Гарри пожал руку Драко, своего самого близкого родственника в магическом мире, верного и преданного человека, прячущегося под маской избалованного ребёнка аристократов.
Гарольд согласился на поездку детей в Хогвардц-экспрессе, рассчитывая, что детям это будет на пользу.
В половине одиннадцатого утра трое сонных недовольных мальчишек под конвоем Блейза Забини и Лорда Блэк-Поттера были доставлены на платформу 9 и три четверти.
Хогвардц-экспресс был всё так же прекрасен и загадочен. Всё тот же поезд, влекомый алым паровозом, предназначенный для доставки учащихся к месту учёбы, следующий по маршруту: вокзал «Кинг-кросс» Лондон — станция Хогсмид.
Дети разных возрастов в мантиях и в маггловской одежде сновали по перрону. Важные старшекурсники степенно здоровались друг с другом, по пути к вагонам помогали младшим с багажом. Более младшие тихонечко прощались с сопровождающими и тащили тележки с чемоданами и сундуками к вагонам.
Дети и сопровождавшие их взрослые в основной массе были одеты бедно. Кроме Забини и Лорда Блэк-Поттера ярким пятном благополучия стояли Лорд и Леди Лонгботтом. Наследник Лонгботтом, до жути похожий на своего отца в детстве, крепкого телосложения белобрысый мальчишка в явно дорогой мантии, вжал голову в плечи и внимал увещеваниям родителей.
Без пятнадцати одиннадцать двое преподавателей Хогвардца провели на перрон чуть более трёх десятков детей разного возраста в одинаковых куртках, штанах и ботинках. Все дети, даже девочки, были мрачными, короткостриженными и строем промаршировали к вагонам.
— Лорд Блэк-Поттер! — подошёл поздороваться Эван Грайт молодой преподаватель маггловедения.
— Отец, — испуганно пролепетал Джеймс, — а кто те дети?
— Это воспитанники приюта святой Катарины, сын, они волшебники и учатся в Хогвардце.
— Это там где был наш Тедди?
— Да, сын.
В это время на платформу прошли другие дети, радостно глядящие на поезд, одетые в самую разнообразную маггловскую одежду. Преподаватель доставили будущих первокурсников-магглорожденных из специального детского лагеря для таких детей.
Блейз и Гарольд, подхватив багаж, подвели своих испуганно озирающихся воспитанников к составу, завели в вагон и устроили в пустом купе.
Дети ещё раз поклялись, что не будут хулиганить по дороге в Хогвардц и не предпримут попыток сбежать.
Увы, это было единственное обещание, которое они выполнили.
Едва поезд начал движение, мальчишки без всяких хитростей связали ручки дверей ремнём, чтобы не принесло никого лишнего и не пришлось знакомиться.
Оставался не решённым вопрос с распределением. Решили добиваться поступления на Хафлапаф, поближе к кухне и Тедди Люпину.
Крайним вариантом оставили Слизерин, где в общежитии факультета Лорд Блэк-Поттер делал ремонт и учился Алекс Смит.
Алекс смотрел на мальчишек и понимал, что он, второгодник и изгой на Слизерине, снова будет никому не нужным одиночкой и надеялся, что Скорпиус и Джеймс не перестанут общаться с ним.
А до Хогвардца оставалось всего несколько часов.
Прода от 15.12.2018, 17:24
Глава 19
Первого сентября 2012 года Хогвардц принимал своих учащихся. Хогвардц-экспресс уже прибыл в Хогсмид и старшекурсники благополучно добрались до школы, разложили вещи в общежитиях и заняли свои места в Большом Зале.
Преподаватели прошли за преподавательский стол и оглядывали своих учащихся.
Большой Зал за лето подвергся ремонту. Стены были облицованы камнем, оштукатурены и в некоторых местах украшены гобеленами. Потолок всё ещё печалил потемневшими стропилами, зато пол выложили серым камнем. Огромные деревянные столы и массивные лавки факультетов выкрасили в приятные глазу бежевые тона.
Деканы факультетов пересчитывали собственных воспитанников, старосты составляли списки присутствующих.
За столом Хафлапаф старшекурсники выставили чаши с привезёнными из дома пирогами, дети переговаривались и угощали друг друга. Те, кто ничего не мог привести, не отказывались от угощений.
За столом Ровенкло старшие рассаживали младших и делились впечатлениями о летних каникулах.
За обоими столами Грифиндора было шумно.
В этом году должны были поступить учиться дети героев войны: Лонгботтом и Поттер. И если Наследник Лонгботтом оказался каким-то совсем не «геройским» рохлей, то познакомиться в поезде с Наследником Поттером ни у кого не получилось.
Весь ало-знамённый факультет гадал прибыл ли будущий грифиндорец Поттер поездом или придёт через камин с отцом. Большинство склонялось ко второму варианту из-за того, что Тедди Люпин за столом Хафлапаф отсутствовал.
Самым тихим и молчаливым был факультет Слизерин. Слизеринцы сидели за своим маленьким столом на разнокалиберных стульях и молча оглядывали собравшихся. Староста факультета Бартемиус Кафт усадил рядом с собой второгодника Алекса Смита и угрожающе шипел на него, обещая самые страшные кары, если Смит посмеет от него скрыться.
Получивший взбучку от своего факультета Смит сидел за столом и еле сдерживал предательские слёзы.
В Зал широким шагом вошёл Глава Попечительского Совета Хогвардца Лорд Блэк-Поттер и занял своё место рядом с директором.
Лорд встретился взглядом с Алексом Смитом и, неожиданно, подмигнул ему. Мальчишка тут же воспрянул духом и стал выглядеть менее расстроенным.
Двери Большого Зала распахнулись и вошли будущие первокурсники. Чуть больше трёх десятков мелких мальчишек и девчонок, тихо семенящих и испуганно озирающихся. Семеро из них были в одинаковой приютской одежде, они держались кучкой и с надеждой поглядывали на старшекурсников в такой же как у них одежде. Многие приехали в старом заштопанном тряпье и заношенной обуви. Мантии, простые и дешевые, благодаря Попечительскому Совету, в этом году были выданы всем нуждающимся.
Распределение началось очень быстро, первачки шустро разбегались по факультетам.
Первокурсник Лонгботтом со счастливой улыбкой во всё лицо прошагал в Хафлапаф.
— Малфой Скорпиус.
Мелкий белобрысый мальчишка отпустил руку своего друга и с самым зверским выражением лица прошествовал к шляпе. Шляпа несколько минут молчала, а потом, словно нехотя, выдала:
— Слизерин!
Скорпиус сдёрнул со своей головы Распределяющую шляпу и, сжав кулаки, под молчаливое неодобрение всего Зала, прошагал к столу Слизерина. Малфой схватил свободный стул и устроился рядом со Смитом.
Двух следующих, под громкие овации, распределили на Грифиндор.
— Поттер Джеймс.
Долгожданный отпрыск Гарри Поттера, в новенькой мантии и в весьма недешевых очках на носу, как аврор на плацу, промаршировал к шляпе, вцепился в неё обеими руками и потащил к себе на голову.
— Слизерин! — заорала шляпа, едва коснувшись головы Джеймса Поттера.
Последним первачком Слизерина за этот год стала рыжая веснушчатая девочка по имени Кейт Стенфорт, при виде которой Скорпиус Малфой засиял как золотой галеон.
— Ничего, декан Бёрк! — успокоил декана Слизерина Лорд Блэк-Поттер, — Ты не бойся. Мои пацаны смирные и тихие, когда в настроении. Если чего, так я завсегда приду и своих воспитаю. Ты уж пару лет продержись как-нибудь. Ну нет у нас другой кандидатуры на твою должность! Ты понял?
