Мой ангел еще и раскланялся с ним, проходя мимо. И после этого разулыбался наконец. Я вопросительно вскинула голову — он ответил мне одними губами: «Потом». Я вырвала свою руку из его, чтобы его удаль немного остудить — и тут же снова вцепилась в нее, когда с меня пот градом покатился.
Когда мы добрались до места встречи, я попыталась от всего отключиться, чтобы меньше мыслей кодировать. Именно поэтому чуть не опозорилась. И мой ангел хорош, нечего сказать: сначала «ни в какие разговоры не вступать», а потом сам просит единственного неизвестного мне назвать.
Когда я увидела его, приткнувшегося на ветке дерева и затем плавно слетевшего с нее, у меня мгновенно само собой родилось: «Шарик». Но не могла же я незнакомого ангела, да еще и из противоположного лагеря, назвать именем дворняжки, прибившейся однажды к Светке на даче! Пришлось лихорадочно придумывать что-то более приемлемое, да еще и все это кодировать.
Похоже, получилось. Мой новый знакомый вслух признал, что мои мысли ему недоступны, и, судя по выражению лица, не соврал.
Не успела я расслабиться, как он изрек, что мое место — среди темных. Ну, зачем мой ангел Стасу похвастался? Зачем мы вообще сюда пришли? Говорила же я ему, что ничего хорошего из этой встречи не выйдет! Откуда я знаю, как у ангелов распределение происходит?
Мой ангел уже раскричался и весь затрясся. Меня в жар бросило. И только через мгновенье я поняла, что бессознательно спряталась у него за спиной, выдернув руку из его руки. Ничего, я потерплю — если они сейчас сцепятся, моему ангелу обе руки понадобятся, чтобы уравнять силы.
Обошлось. Этот Винни-Шарик, похоже, лучше меня соотношение сил оценил и тут же переметнулся на нашу сторону. Судя по реакции остальных, это его предложение почему-то оказалось не лучше первого. Я от всей души с ними согласилась. От одной мысли, что придется постоянно мысли кодировать, мне не по себе стало.
Одним словом, когда Макс с Винни-Шариком ушли, лично я вздохнула с облегчением. И была только благодарна моему ангелу, когда он домой заторопился.
До него, видно, тоже уже дошло, что как-то слишком он вошел в роль ведущего собрания, и что одно дело — мной командовать, а совсем другое — Стасом. Я впервые слышала, как Стас кого-то на место ставит, и лишний раз убедилась, что спокойной, размеренной речью намного проще собеседника к порядку призвать. Пожалуй, нужно будет на вооружение взять.
А в целом, Стаса интересовали совершенно конкретные вопросы по проведению встречи, и я совершенно не понимала, из-за чего мой ангел так раскипятился. В конце концов, эти вопросы дали ему возможность похвастаться Стасу и своими достижениями. Мне тоже было интересно, расскажет ли он Стасу, что обнимался с ним, или опять врать начнет.
Глядя на потрясенное лицо Стаса, когда мой ангел рассказал ему о воображаемом физическом контакте и поклялся, что это было крепкое рукопожатие, я поняла, что правды не узнаю никогда.
На обратном пути в наше здание я все же не выдержала.
— А ты, правда, им всем руки пожимал? — спросила я, словно между прочим.
— Руку они мне пожимали, — рассеянно ответил мой ангел.
— А ты что делал? — еще небрежнее спросила я.
Мой ангел встряхнулся и искоса глянул на меня.
— У меня к каждому индивидуальный подход, — загадочно обронил он.
Я предпочла сделать вывод, что его метод вывода меня в видимость также остался строго индивидуальным.
— Ты мне лучше другое скажи, — вдруг обратился он ко мне. — Ты всех инвертированных одинаково ощущаешь?
Я удивленно повернула к нему голову. Как-то некогда мне сегодня было свои ощущения анализировать, но как можно отличить одну печку от другой?
— Что ты имеешь в виду? — решила я уточнить для верности.
— Ну, помнишь, мы заметили, что внештатники не так интенсивно на нас воздействуют? — тоже ответил он мне вопросом на вопрос. — А от темных и Стаса ощущение не только слабее было, но вообще разное.
— Какое? — уже взбрыкнуло мое любопытство.
— Трудно объяснить, — пожал он плечами. — Или, вернее, так: помнишь, ты мне говорила, почему летом сначала холодный кран открываешь, а зимой горячий? Так вот — это как холодная вода: летом приятно, а зимой до костей пробирает.
— И от кого же тебе самые приятные ощущения приходят? — усмехнулась я.
Сейчас скажет, что от меня — на земле он тоже всегда любил первым мириться. Нужно было только повод ему дать.
— Странно, но от темных, — услышала я его задумчивый голос.
Вот этого еще не хватало! Хотя меня тоже к ним пригласили — в случае чего, вдвоем перекрасимся, подумала я. И тут же содрогнулась от той легкости, с которой мне представился переход на сторону врага человечества. Я вспомнила то время, когда Марина якобы сделала то же самое, и какую ярость во мне это вызвало. Но она осталась с нами. И даже помогла уличить темного. И после этого прекрасно общалась с ним. До сих пор. И мы все с Максом как-то притерлись друг к другу. И этот Винни-Шарик мне в целом понравился…
Я решительно отбросила все эти мысли, чтобы окончательно не запутаться. На земле у нас не раз и не два все перемешалось — где свои, где чужие — и здесь, похоже, не лучше. Макс что там, что здесь явно не чужой, а внештатники, вроде, свои, но зачем тогда они следят за нами, как за преступниками?
Чтобы отвлечься, я рассказала моему ангелу, что могу ощущать ангелов и в видимости, если нас какой-то барьер разделяет. Он окончательно пришел в отличное расположение духа и мечтательно уставился куда-то в даль, подергивая бровями и надувая щеки.
Убедившись в безоблачности горизонта, я решилась на более важные расспросы.
— Да, кстати, — широко раскрыла я глаза, — а чем с Тенью закончилось?
Мой ангел вздрогнул, и на лице у него показались предвестники солидного урагана. Главное — не отводить глаза, сложить брови домиком и, если и моргать, то хлопая ресницами.
— Ну, давай — постреляй мне еще глазками, — прищурился мой ангел. — Я, тоже кстати, хотел бы узнать — пользуясь случаем — какую это главную часть дела ты сделала и что именно твой тенистый стал иначе видеть?
Вот — самое время вспомнить рассудительно спокойный тон Стаса.
— Я провела всю подготовительную работу, — с достоинством ответила я. — Создала тебе поле деятельности и оставила полную свободу маневра.
— И что открылось объекту маневра на этом поле? — склонил мой ангел голову к плечу.
— Я надеюсь, новые горизонты, — с непоколебимой уверенностью ответила я, и сбилась: — Тебе трудно сказать, до чего вы договорились?
— Да вот ни до чего, — хмыкнул мой ангел. — Я даже не уверен, что он мне поверил в отношении того, кто он. Больше всего его интересовало, не приставили ли меня лично за ним шпионить. По-моему, он любую неожиданность воспринимает как выпад против своей персоны.
— И все? — разочарованно протянула я.
— А ты что думала? — насмешливо спросил мой ангел.
— Не знаю, — удрученно призналась я. — Может, узнав о нашем опыте общения с Игорем, он захотел бы довериться нам. А мы смогли бы ход его мыслей в позитивное русло направить, чтобы он самое лучшее впечатление оставлял. Тебе же и за ним наблюдать нужно? Вот и создали бы вместе самый позитивный образ ангельских детей.
— Татьяна, — выслушав меня, произнес мой ангел, — счастливые истории не вызывают у тех, у кого их не было, никакого расположения. Они только подчеркивают — на контрасте — их собственную печальную действительность. Я вообще не удивлюсь, если этот твой тенистый больше не захочет даже…
— Подожди, — перебила я его, прислушиваясь к своим ощущениям.
Мы уже почти дошли до нашего здания, не выходя, на всякий случай, из полной маскировки. Вдруг впереди, среди стройных стволов деревьев, ощутилось чье-то присутствие. Не наших соглядатаев — их мы уже миновали, обойдя стороной. Я никого не видела в полной прозрачности этой части леса, но за одним из деревьев шагах в двадцати перед нами кто-то был. В видимости — судя по недоуменному взгляду моего ангела.
Я молча вытянула руку в ту сторону. Мой ангел вопросительно дернул головой. Я пожала плечами.
Мы осторожно прошли вперед и вскоре увидели Тень, притаившегося за деревом и не отрывающего глаз от нашего здания. Проследив за его взглядом, я уперлась своим во вход в мой дворик.
Мой ангел дернул меня за руку, кивнул в ту же сторону и, даже не дождавшись от меня ответа, потащил меня туда.
Где-то посередине пустого пространства между нашим зданием и лесом я решила, что можно уже рискнуть прервать молчание.
— По-моему, он нас поджидает, — негромко проговорила я.
— Или следит за нами, — тоже вполголоса ответил мой ангел. — Посиди в комнате, пожалуйста — я сделаю вид, что к тебе направляюсь. Если он нас ждет, то подойдет.
— Еще чего! — шепотом возмутилась я. — Мы сделаем вид, что мы идем навстречу друг другу, и если он захочет, то подойдет к нам.
— Татьяна, главную часть дела ты уже сделала, — ворчливо напомнил мне мой ангел.
— Судя по тому, что он от тебя сбежал, — не осталась в долгу я, — то даже еще не начинала.
— Татьяна, я просил без самодеятельности! — рявкнул он.
— Встреча уже закончилась, — твердо заявила ему я. — Сидеть в комнате ты меня не заставишь, там меня привязывать нечем. Слово я тебе давать не буду. Так что вопрос только в том, выйду ли я в явном виде или инвертируюсь — выбор за тобой.
Он рывком сунул мне левую руку под нос. Я отшатнулась — он дернул меня назад.
— Часы сними, — снова рыкнул он.
— Зачем? — подозрительно глянула я на него.
— Выйдешь через пятнадцать минут, — объяснил он.
— Это еще с какой стати? — снова возмутилась я.
— Татьяна, джинсами свяжу! — очень убедительно пообещал он.
Я решила, что нужно уметь довольствоваться небольшими победами — джинсами еще ладно, а если он меня любимой шелковой блузкой связывать начнет, а та порвется?
Эти пятнадцать минут я провела у входа в мой дворик, как заключенный на самом пороге освобождения — постоянно водя глазами между часами и просветами в кустарнике. Ничего не видно! Значит, Тень к нему подошел. Или он к Тени подкрался? Это что теперь — все за всеми следят? Ну, должен же кто-то в этой компании быть умнее и подать пример открытости и доверия. И если на часы под таким углом глянуть, то стрелка уже давно пятнадцать минут отсчитала…
Материализовавшись, я выскочила из своего дворика и, сдерживаясь изо всех сил, направилась к нему неспешным, прогулочным шагом.
Я увидела их издалека. Беседуют, по-моему. Хорошо — значит, контакт как-то установили, но что я пропустила? Опять молчать, пока не пойму, что именно?
Тень заметил меня первым и приветливо кивнул мне. При виде лица моего ангела, когда он повернулся в мою сторону, я принялась лихорадочно соображать, чем его задержать, чтобы вернуться в комнату первой и спрятать всю любимую одежду.
— Здравствуйте! — произнесла я с самой жизнерадостной улыбкой, подходя к ним. — Очень рада вас видеть.
Тень еще раз кивнул, мой ангел прищурился.
— Замечательная погода, вы не находите? — продолжила я, переводя взгляд с одного на другого. — Просто идеальная для прогулки. Не составите мне компанию?
— Татьяна, ты сегодня доиграешься, — негромко произнес мой ангел.
Тень глянул на меня с непонятным ожиданием.
— Вы играете? — широко раскрыла я глаза. — А мне можно с вами?
Не дав им опомниться, я подхватила обоих под руку и двинулась вперед. Мой ангел стоически последовал за мной, крепко прижав локтем мою руку к своему боку. Тень дернулся было в сторону — я вцепилась ему в рукав куртки, чуть не сдернув ее с его плеча.
— Не вырывайтесь — хуже будет, — небрежно бросил ему мой ангел.
— Спасибо, милый! — искренне поблагодарила его я, и предложила им продолжить разговор на ходу.
Оказалось, что мой ангел расспрашивал его о наиболее ярких моментах его земной жизни. В случае Тени, это были неприятно яркие моменты. Чтобы разговорить его, мой ангел внимательно выслушивал его воспоминания и потом давал краткий комментарий. Большей частью по очевидном вмешательству наблюдателя и отсутствию хранителя. С примерами, как бы поступил последний в каждой из описываемых ситуаций.
Скоро и я включилась в разговор. Делая, главным образом, замечания о людях в его воспоминаниях. О том, что людей пугает все непонятное. Особенно, если это непонятное их затмевает. Я, кстати, похоже, поняла причину невзрачной внешности Тени — он просто не захотел здесь выделяться, как на земле. А получилось наоборот.
Тень прислушивался к ремаркам моего ангела куда внимательнее, чем к моим, но я не сдавалась. Кому многое дано, хотела внушить ему я, с того много и спрашивается. И принадлежность к двум мирам вовсе не означает отторжения обоими — наоборот, дает шанс соединить их.
И, похоже, у меня — или у нас — получилось хоть немного приручить его. Когда мы решили возвращаться, он вдруг обратился к моему ангелу.
— Благодарю Вас! — прочувственно произнес он. — Жаль, что мне не встретился некто, подобный Вам, на земле. Я могу попросить у Вас помощи здесь?
Лицо моего ангела превратилось в бесстрастную маску. Я толкнула его локтем в бок — он снова крепко прижал мою руку к себе.
— Я слушаю Вас, — произнес он без какого-либо выражения.
— Не могли бы Вы указывать мне на мои ошибки в дальнейшем обучении? — продолжил Тень. — Вы ведь будете на нем присутствовать?
— У меня не может быть предпочтений, — сухо заметил мой ангел.
— Нет, я прошу Вас только привлекать мое внимание к ним, — быстро уточнил Тень. — Исправлять их я буду сам. Я твердо намерен стать достойным членом вашего сообщества. Изгоем я больше не буду.
— Отлично, — подхватила я, когда мой ангел не ответил, — мы с Вами посоревнуемся. Как только начнутся занятия.
— Они же завтра начнутся, — как-то странно глянул на меня Тень.
Надо было в комнату заглянуть, когда мой ангел меня во дворике оставил!
— Я именно это и имела в виду, — уверенно кивнула я.
Вот так и началось на следующий день наше с ним полу-соперничество или полу-сотрудничество.
Первый курс дальнейшего обучения мы проходили у хранителей. Кстати, оказалось, что на самом деле нас никуда не перевели — мы остались в своем здании, но на занятия не внутри него собирались, а отправлялись каждый день в тренировочные павильоны, которые располагались в глубине прозрачного леса. Павильон хранителей оказался ближе всех к нашему зданию — мы с моим ангелом несколько раз почти подходили к нему, гуляя.
Снаружи он казался довольно большим и продолговатым, но когда мы вошли внутрь, я с удивлением обнаружила довольно скромное помещение, чем-то напоминающее учебный зал в нашем здании. Там тоже стояли рабочие столы, также отдельно для каждого студента, и также полукругом — разве что располагались они на одном уровне.
В первый день нам прочитали обширную лекцию о целях и принципах работы ангела-хранителя, подготовительном этапе к заданию и его завершающей стадии. Честно говоря, слушала я эту лекцию вполуха — все это, и намного подробнее, я уже много лет назад от моего ангела на земле узнала.
Мне интереснее было за окружающими наблюдать. Столы были расположены так, что с любого из них были видны и все остальные студенты, и инструктор. Колибри все также лучились энтузиазмом, но перебивать нового преподавателя своими вопросами пока не решались. Тень сидел не со своим обычным бесстрастным, а даже со скучающим выражением на лице.
Когда мы добрались до места встречи, я попыталась от всего отключиться, чтобы меньше мыслей кодировать. Именно поэтому чуть не опозорилась. И мой ангел хорош, нечего сказать: сначала «ни в какие разговоры не вступать», а потом сам просит единственного неизвестного мне назвать.
Когда я увидела его, приткнувшегося на ветке дерева и затем плавно слетевшего с нее, у меня мгновенно само собой родилось: «Шарик». Но не могла же я незнакомого ангела, да еще и из противоположного лагеря, назвать именем дворняжки, прибившейся однажды к Светке на даче! Пришлось лихорадочно придумывать что-то более приемлемое, да еще и все это кодировать.
Похоже, получилось. Мой новый знакомый вслух признал, что мои мысли ему недоступны, и, судя по выражению лица, не соврал.
Не успела я расслабиться, как он изрек, что мое место — среди темных. Ну, зачем мой ангел Стасу похвастался? Зачем мы вообще сюда пришли? Говорила же я ему, что ничего хорошего из этой встречи не выйдет! Откуда я знаю, как у ангелов распределение происходит?
Мой ангел уже раскричался и весь затрясся. Меня в жар бросило. И только через мгновенье я поняла, что бессознательно спряталась у него за спиной, выдернув руку из его руки. Ничего, я потерплю — если они сейчас сцепятся, моему ангелу обе руки понадобятся, чтобы уравнять силы.
Обошлось. Этот Винни-Шарик, похоже, лучше меня соотношение сил оценил и тут же переметнулся на нашу сторону. Судя по реакции остальных, это его предложение почему-то оказалось не лучше первого. Я от всей души с ними согласилась. От одной мысли, что придется постоянно мысли кодировать, мне не по себе стало.
Одним словом, когда Макс с Винни-Шариком ушли, лично я вздохнула с облегчением. И была только благодарна моему ангелу, когда он домой заторопился.
До него, видно, тоже уже дошло, что как-то слишком он вошел в роль ведущего собрания, и что одно дело — мной командовать, а совсем другое — Стасом. Я впервые слышала, как Стас кого-то на место ставит, и лишний раз убедилась, что спокойной, размеренной речью намного проще собеседника к порядку призвать. Пожалуй, нужно будет на вооружение взять.
А в целом, Стаса интересовали совершенно конкретные вопросы по проведению встречи, и я совершенно не понимала, из-за чего мой ангел так раскипятился. В конце концов, эти вопросы дали ему возможность похвастаться Стасу и своими достижениями. Мне тоже было интересно, расскажет ли он Стасу, что обнимался с ним, или опять врать начнет.
Глядя на потрясенное лицо Стаса, когда мой ангел рассказал ему о воображаемом физическом контакте и поклялся, что это было крепкое рукопожатие, я поняла, что правды не узнаю никогда.
На обратном пути в наше здание я все же не выдержала.
— А ты, правда, им всем руки пожимал? — спросила я, словно между прочим.
— Руку они мне пожимали, — рассеянно ответил мой ангел.
— А ты что делал? — еще небрежнее спросила я.
Мой ангел встряхнулся и искоса глянул на меня.
— У меня к каждому индивидуальный подход, — загадочно обронил он.
Я предпочла сделать вывод, что его метод вывода меня в видимость также остался строго индивидуальным.
— Ты мне лучше другое скажи, — вдруг обратился он ко мне. — Ты всех инвертированных одинаково ощущаешь?
Я удивленно повернула к нему голову. Как-то некогда мне сегодня было свои ощущения анализировать, но как можно отличить одну печку от другой?
— Что ты имеешь в виду? — решила я уточнить для верности.
— Ну, помнишь, мы заметили, что внештатники не так интенсивно на нас воздействуют? — тоже ответил он мне вопросом на вопрос. — А от темных и Стаса ощущение не только слабее было, но вообще разное.
— Какое? — уже взбрыкнуло мое любопытство.
— Трудно объяснить, — пожал он плечами. — Или, вернее, так: помнишь, ты мне говорила, почему летом сначала холодный кран открываешь, а зимой горячий? Так вот — это как холодная вода: летом приятно, а зимой до костей пробирает.
— И от кого же тебе самые приятные ощущения приходят? — усмехнулась я.
Сейчас скажет, что от меня — на земле он тоже всегда любил первым мириться. Нужно было только повод ему дать.
— Странно, но от темных, — услышала я его задумчивый голос.
Вот этого еще не хватало! Хотя меня тоже к ним пригласили — в случае чего, вдвоем перекрасимся, подумала я. И тут же содрогнулась от той легкости, с которой мне представился переход на сторону врага человечества. Я вспомнила то время, когда Марина якобы сделала то же самое, и какую ярость во мне это вызвало. Но она осталась с нами. И даже помогла уличить темного. И после этого прекрасно общалась с ним. До сих пор. И мы все с Максом как-то притерлись друг к другу. И этот Винни-Шарик мне в целом понравился…
Я решительно отбросила все эти мысли, чтобы окончательно не запутаться. На земле у нас не раз и не два все перемешалось — где свои, где чужие — и здесь, похоже, не лучше. Макс что там, что здесь явно не чужой, а внештатники, вроде, свои, но зачем тогда они следят за нами, как за преступниками?
Чтобы отвлечься, я рассказала моему ангелу, что могу ощущать ангелов и в видимости, если нас какой-то барьер разделяет. Он окончательно пришел в отличное расположение духа и мечтательно уставился куда-то в даль, подергивая бровями и надувая щеки.
Убедившись в безоблачности горизонта, я решилась на более важные расспросы.
— Да, кстати, — широко раскрыла я глаза, — а чем с Тенью закончилось?
Мой ангел вздрогнул, и на лице у него показались предвестники солидного урагана. Главное — не отводить глаза, сложить брови домиком и, если и моргать, то хлопая ресницами.
— Ну, давай — постреляй мне еще глазками, — прищурился мой ангел. — Я, тоже кстати, хотел бы узнать — пользуясь случаем — какую это главную часть дела ты сделала и что именно твой тенистый стал иначе видеть?
Вот — самое время вспомнить рассудительно спокойный тон Стаса.
— Я провела всю подготовительную работу, — с достоинством ответила я. — Создала тебе поле деятельности и оставила полную свободу маневра.
— И что открылось объекту маневра на этом поле? — склонил мой ангел голову к плечу.
— Я надеюсь, новые горизонты, — с непоколебимой уверенностью ответила я, и сбилась: — Тебе трудно сказать, до чего вы договорились?
— Да вот ни до чего, — хмыкнул мой ангел. — Я даже не уверен, что он мне поверил в отношении того, кто он. Больше всего его интересовало, не приставили ли меня лично за ним шпионить. По-моему, он любую неожиданность воспринимает как выпад против своей персоны.
— И все? — разочарованно протянула я.
— А ты что думала? — насмешливо спросил мой ангел.
— Не знаю, — удрученно призналась я. — Может, узнав о нашем опыте общения с Игорем, он захотел бы довериться нам. А мы смогли бы ход его мыслей в позитивное русло направить, чтобы он самое лучшее впечатление оставлял. Тебе же и за ним наблюдать нужно? Вот и создали бы вместе самый позитивный образ ангельских детей.
— Татьяна, — выслушав меня, произнес мой ангел, — счастливые истории не вызывают у тех, у кого их не было, никакого расположения. Они только подчеркивают — на контрасте — их собственную печальную действительность. Я вообще не удивлюсь, если этот твой тенистый больше не захочет даже…
— Подожди, — перебила я его, прислушиваясь к своим ощущениям.
Мы уже почти дошли до нашего здания, не выходя, на всякий случай, из полной маскировки. Вдруг впереди, среди стройных стволов деревьев, ощутилось чье-то присутствие. Не наших соглядатаев — их мы уже миновали, обойдя стороной. Я никого не видела в полной прозрачности этой части леса, но за одним из деревьев шагах в двадцати перед нами кто-то был. В видимости — судя по недоуменному взгляду моего ангела.
Глава 11.2
Я молча вытянула руку в ту сторону. Мой ангел вопросительно дернул головой. Я пожала плечами.
Мы осторожно прошли вперед и вскоре увидели Тень, притаившегося за деревом и не отрывающего глаз от нашего здания. Проследив за его взглядом, я уперлась своим во вход в мой дворик.
Мой ангел дернул меня за руку, кивнул в ту же сторону и, даже не дождавшись от меня ответа, потащил меня туда.
Где-то посередине пустого пространства между нашим зданием и лесом я решила, что можно уже рискнуть прервать молчание.
— По-моему, он нас поджидает, — негромко проговорила я.
— Или следит за нами, — тоже вполголоса ответил мой ангел. — Посиди в комнате, пожалуйста — я сделаю вид, что к тебе направляюсь. Если он нас ждет, то подойдет.
— Еще чего! — шепотом возмутилась я. — Мы сделаем вид, что мы идем навстречу друг другу, и если он захочет, то подойдет к нам.
— Татьяна, главную часть дела ты уже сделала, — ворчливо напомнил мне мой ангел.
— Судя по тому, что он от тебя сбежал, — не осталась в долгу я, — то даже еще не начинала.
— Татьяна, я просил без самодеятельности! — рявкнул он.
— Встреча уже закончилась, — твердо заявила ему я. — Сидеть в комнате ты меня не заставишь, там меня привязывать нечем. Слово я тебе давать не буду. Так что вопрос только в том, выйду ли я в явном виде или инвертируюсь — выбор за тобой.
Он рывком сунул мне левую руку под нос. Я отшатнулась — он дернул меня назад.
— Часы сними, — снова рыкнул он.
— Зачем? — подозрительно глянула я на него.
— Выйдешь через пятнадцать минут, — объяснил он.
— Это еще с какой стати? — снова возмутилась я.
— Татьяна, джинсами свяжу! — очень убедительно пообещал он.
Я решила, что нужно уметь довольствоваться небольшими победами — джинсами еще ладно, а если он меня любимой шелковой блузкой связывать начнет, а та порвется?
Эти пятнадцать минут я провела у входа в мой дворик, как заключенный на самом пороге освобождения — постоянно водя глазами между часами и просветами в кустарнике. Ничего не видно! Значит, Тень к нему подошел. Или он к Тени подкрался? Это что теперь — все за всеми следят? Ну, должен же кто-то в этой компании быть умнее и подать пример открытости и доверия. И если на часы под таким углом глянуть, то стрелка уже давно пятнадцать минут отсчитала…
Материализовавшись, я выскочила из своего дворика и, сдерживаясь изо всех сил, направилась к нему неспешным, прогулочным шагом.
Я увидела их издалека. Беседуют, по-моему. Хорошо — значит, контакт как-то установили, но что я пропустила? Опять молчать, пока не пойму, что именно?
Тень заметил меня первым и приветливо кивнул мне. При виде лица моего ангела, когда он повернулся в мою сторону, я принялась лихорадочно соображать, чем его задержать, чтобы вернуться в комнату первой и спрятать всю любимую одежду.
— Здравствуйте! — произнесла я с самой жизнерадостной улыбкой, подходя к ним. — Очень рада вас видеть.
Тень еще раз кивнул, мой ангел прищурился.
— Замечательная погода, вы не находите? — продолжила я, переводя взгляд с одного на другого. — Просто идеальная для прогулки. Не составите мне компанию?
— Татьяна, ты сегодня доиграешься, — негромко произнес мой ангел.
Тень глянул на меня с непонятным ожиданием.
— Вы играете? — широко раскрыла я глаза. — А мне можно с вами?
Не дав им опомниться, я подхватила обоих под руку и двинулась вперед. Мой ангел стоически последовал за мной, крепко прижав локтем мою руку к своему боку. Тень дернулся было в сторону — я вцепилась ему в рукав куртки, чуть не сдернув ее с его плеча.
— Не вырывайтесь — хуже будет, — небрежно бросил ему мой ангел.
— Спасибо, милый! — искренне поблагодарила его я, и предложила им продолжить разговор на ходу.
Оказалось, что мой ангел расспрашивал его о наиболее ярких моментах его земной жизни. В случае Тени, это были неприятно яркие моменты. Чтобы разговорить его, мой ангел внимательно выслушивал его воспоминания и потом давал краткий комментарий. Большей частью по очевидном вмешательству наблюдателя и отсутствию хранителя. С примерами, как бы поступил последний в каждой из описываемых ситуаций.
Скоро и я включилась в разговор. Делая, главным образом, замечания о людях в его воспоминаниях. О том, что людей пугает все непонятное. Особенно, если это непонятное их затмевает. Я, кстати, похоже, поняла причину невзрачной внешности Тени — он просто не захотел здесь выделяться, как на земле. А получилось наоборот.
Тень прислушивался к ремаркам моего ангела куда внимательнее, чем к моим, но я не сдавалась. Кому многое дано, хотела внушить ему я, с того много и спрашивается. И принадлежность к двум мирам вовсе не означает отторжения обоими — наоборот, дает шанс соединить их.
И, похоже, у меня — или у нас — получилось хоть немного приручить его. Когда мы решили возвращаться, он вдруг обратился к моему ангелу.
— Благодарю Вас! — прочувственно произнес он. — Жаль, что мне не встретился некто, подобный Вам, на земле. Я могу попросить у Вас помощи здесь?
Лицо моего ангела превратилось в бесстрастную маску. Я толкнула его локтем в бок — он снова крепко прижал мою руку к себе.
— Я слушаю Вас, — произнес он без какого-либо выражения.
— Не могли бы Вы указывать мне на мои ошибки в дальнейшем обучении? — продолжил Тень. — Вы ведь будете на нем присутствовать?
— У меня не может быть предпочтений, — сухо заметил мой ангел.
— Нет, я прошу Вас только привлекать мое внимание к ним, — быстро уточнил Тень. — Исправлять их я буду сам. Я твердо намерен стать достойным членом вашего сообщества. Изгоем я больше не буду.
— Отлично, — подхватила я, когда мой ангел не ответил, — мы с Вами посоревнуемся. Как только начнутся занятия.
— Они же завтра начнутся, — как-то странно глянул на меня Тень.
Надо было в комнату заглянуть, когда мой ангел меня во дворике оставил!
— Я именно это и имела в виду, — уверенно кивнула я.
Вот так и началось на следующий день наше с ним полу-соперничество или полу-сотрудничество.
Первый курс дальнейшего обучения мы проходили у хранителей. Кстати, оказалось, что на самом деле нас никуда не перевели — мы остались в своем здании, но на занятия не внутри него собирались, а отправлялись каждый день в тренировочные павильоны, которые располагались в глубине прозрачного леса. Павильон хранителей оказался ближе всех к нашему зданию — мы с моим ангелом несколько раз почти подходили к нему, гуляя.
Снаружи он казался довольно большим и продолговатым, но когда мы вошли внутрь, я с удивлением обнаружила довольно скромное помещение, чем-то напоминающее учебный зал в нашем здании. Там тоже стояли рабочие столы, также отдельно для каждого студента, и также полукругом — разве что располагались они на одном уровне.
В первый день нам прочитали обширную лекцию о целях и принципах работы ангела-хранителя, подготовительном этапе к заданию и его завершающей стадии. Честно говоря, слушала я эту лекцию вполуха — все это, и намного подробнее, я уже много лет назад от моего ангела на земле узнала.
Мне интереснее было за окружающими наблюдать. Столы были расположены так, что с любого из них были видны и все остальные студенты, и инструктор. Колибри все также лучились энтузиазмом, но перебивать нового преподавателя своими вопросами пока не решались. Тень сидел не со своим обычным бесстрастным, а даже со скучающим выражением на лице.
